Глава 53. 

– Это может быть сложно, ведь времени осталось мало, – Карина слабо улыбнулась, позволяя уголкам губ подниматься не слишком высоко. 

Бледная кожа, бледные губы и почти белые кончики пальцев. В отличии от своих бесцветных тонких рук, глаза девушки ярко сияли, как и всегда, когда она рисовала. 

– Говорю вам заранее, но…… 

– А? 

– Я приехал, чтобы попытаться спасти вас по просьбе Миллиона, – медленно сказал Периоль и плотно сжал губы. 

Карина непонимающе моргнула и прикусила бледную губу. 

Спокойный голос Периоля, наполненный решимостью, как у волн, разбивающихся о берег, чётко достиг её ушей. 

Карина моргнула ещё раз. И хотя мужчина не совершал чудо, его глаза на мгновение сверкнули золотым светом, словно драгоценные камни. 

– То, что в записях прошлого нет прецедентов, не значит, что у нас может случится что-то в первый раз. 

– А…… 

– Люди думают и развиваются. Без усилий не получится даже то, что можно было бы сделать, – голос Периоля всё ещё был сладким, как мёд и невероятно нежным, способным растопить любое сердце, но в отличие от его вкрадчивого тона, который звучал ранее, сейчас мужчина говорил твёрдо, словно в его голос вживили стальную сердцевину. – Карина. 

– Да…… 

– Если вы нашли нашу узкую, маленькую дверцу и выбрали свой собственный путь, мы с Миллионом с радостью пойдём с вами по этому пути. 

Карина растерянно моргала, слушая этот тихий, шепчущий голос Периоля. 

Говорят, что птицы одного пера собираются вместе, так и Периоль Карлос очень похож на господина Миллиона, – внезапно улыбка расплылась по губам девушки при виде отражения твёрдого выражения лица Миллиона на лице его друга. 

– Мы не будем убирать перед вами гравий или выковыривать камни с прохода, но…… если вы упадёте, то мы протянем вам руку, чтобы помочь подняться, а если станете искать путь, то мы будем искать его вместе с тобой. 

Карина молча слушала то, что говорил Периоль. 

И Миллион, и Периоль всегда говорили с ней доброжелательно и великодушно. 

– Те, кто идут вперёд самостоятельно, прекрасны. 

Карина кивнула. 

Она была согласна с этими словами. И до сих пор помнила вид птицы, повреждённое крыло которой когда-то лечила, и которая отчаянно пыталась взлететь снова. 

Карина внезапно вспомнила картину, которую оставила незавершённой, боясь, что, увидев этот момент вновь, забудет пережитые эмоции. 

– И мне нравятся красивые вещи. 

– Что? – услышав неожиданное замечание Периоля, Карина непонимающе наклонила голову. 

– Сейчас вы сияете ослепительнее, чем когда-либо прежде. 

– А…… да…… спа, сибо? 

За Периолем внезапно сверкнул ослепительный нимб. 

Слова, услышанные от такого красивого мужчины, не произвели на Карину никакого впечатления. Наоборот, у неё возникло ощущение, словно её поддразнивают. 

Однако сказанное всё равно оставалось бесконечно ласковым комплиментом. 

– Периоль похож на Миллиона. 

– ……это поистине ужасное оскорбление. 

– Миллион ведь такой же ласковый?

Услышав вопрос Карины, лицо Периоля Карлос исказилось от боли. Девушка громко рассмеялась, наблюдая за этим. 

Это был солнечный день. 

***** 

– ……в особняке некоторый беспорядок, – хмурясь, сказал глава Леопольд, вернувшись после завершения дел. 

От входа в особняк и до самого его кабинета, мужчину не покидало странное ощущение, что в доме царит какой-то беспорядок. 

Дворецкий, идущий позади господина, также склонял голову с недоумённым лицом: 

– Об этом, все до сих пор говорят о том, что сегодня утром произошёл довольно странный инцидент. Я обязательно вынесу им строгое предупреждение. 

– Странный инцидент? – переспросил граф Леопольд, открывая дверь своего кабинета. 

Дворецкий снова поклонился. 

Он не мог заставить себя объяснить случившее. И всё же, как слуга, не смел колебаться, когда хозяин уже отдал приказ. 

– Да, похоже, все в особняке на какое-то время уснули. 

– Все? 

– Да, все, кто находился в особняке…… 

– И ты тоже? 

Услышав вопрос графа, дворецкий промолчал. По странному совпадению, он также ничего не помнил о том, что происходило в это время. 

Собрав воедино разные версии, удалось вспомнить лишь странный звук флейты, доносившийся откуда-то. 

– Мне стыдно признать это, но это так, – ответил дворецкий, ещё ниже опуская голову. 

Насколько же велика эта ошибка. 

Он был дворецким, ответственным за весь особняк и должен был знать всё, что происходит внутри, чтобы иметь возможность в любой момент ответить на вопросы своего милорда. 

И тот факт, что он не мог сказать ничего, кроме того, что раздался звук флейты и все уснули, глубоко задевал самолюбие дворецкого. 

– Расскажи, что именно случилось, – приказал граф Леопольд неподвижно замерев у своего стола в кабинете, молча смотря на поверхность, двигая лишь губами. 

Дворецкий поспешно поднял голову и медленно нахмурился. 

Граф пристально смотрел на стол из красного дерева с весьма странным выражением лица. 

Его губы были плотно сжаты, а эмоции пересекались так, что невозможно было понять о чём именно он думает. 

Граф поднял голову и, прищурившись, посмотрел на дворецкого: 

– Ты не слышал меня? Дворецкий. 

– Прошу прощения. Неподалёку раздался звук флейты, после которого никто ничего не помнит. Мне невероятно стыдно, что я не могу объяснить больше, – быстро ответил дворецкий, ощутив в голосе графа Леопольда острое недовольство. 

Граф медленно опустил взгляд и потянулся к поверхности стола. 

Схватив белоснежный конверт, лишённый каких-либо украшений или формальных знаков и, перевернув его, внимательно рассмотрел со всех сторон. 

Белоснежный конверт, на котором не было ничего, кроме незаполненных строк, не имел указания получателя или отправителя. 

– Это письмо на мой стол положил ты? 

– ……нет, я не приносил его. 

Вот как, – взгляд графа Леопольд, снова медленно замер на одном месте. 

Дворецкий не мог сделать это. Он не стал бы оставлять письмо с неизвестным отправителем и получателем без предварительного разрешения. 

– Как давно оно лежит здесь? 

– ……мне неизвестно это. 

– Когда ты в последний раз проверял мой кабинет? 

– Незадолго до того, как послышались звуки флейты. 

Глубокая складка прорезала лоб графа Леопольд. 

Если сложить слова дворецкого воедино, ситуация выходит простая. 

Кто-то намеренно провернул этот трюк. И завершил всё тем, что оставил это письмо здесь. 

Неужели кто-то затаил злобу или враждебность к моей семье? 

Кто это может быть? 

Зачем ему так стараться, чтобы тайно оставить одно письмо? Разве что это любовное письмо от девушки, едва поступившей в Академию. 

– Есть ли пропавшие вещи, раненные или другие странности? 

– Едва открыв глаза, на всякий случай, я всё проверил, но никаких проблем не было. Склад в безопасности, мисс Авелия в безопасности, так же, как и прислуга. 

Никакого ущерба не было нанесено, – граф Леопольд снова перевернул конверт. 

Ничего, что могло бы служить гербом. 

Более того, письмо, которое даже не запечатано воском, выглядит довольно неискренним. 

– Я изучу его, – поклонившись, сказал дворецкий, протягивая вперёд обе руки. 

Граф Леопольд покачал головой, слегка потряхивая конверт. 

Никаких механизмов внутри нет. Конверт слишком лёгкий и внутри нет ни единого признака наличия какого-то устройства, – он махнул пальцем, открывая конверт. 

Вытряхнув бумагу, словно избавляясь от мусора, перед графом на стол упал один лист, сложенный пополам. 

Лишь после этого он медленно протянул руку и взял письмо. 

Граф Леопольд осторожно развернул сложенный лист бумаги. 

Как он и предполагал, в конверте и письме не было никакого механизма. Напротив, оно раскрылось настолько просто, что было прочти смешно. 

С самого начала ничего не мешало этому. 

С помрачневшим лицом граф Леопольд, наконец взялся за письмо обеими руками и развернул его как следовало. 

[Вашей Светлости графу Леопольду.] 

И молча посмотрел на первую строку письма, которая начиналась с холодного обращения. 

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –