Седьмой Апостол лишилась левого глаза. 

 Чон Ёншин буднично и равнодушно насмехался над ее наполовину утраченным зрением. 

 Сделав глубокий выдох, он на мгновение отвел взгляд в сторону. Чон Мён, носивший классическую глазную повязку, в одиночку сдерживал и теснил сразу пятерых Кровавых Владычных. Это происходило на весьма приличном расстоянии, так что тот, вероятнее всего, ничего не услышал. 

 Стоявший подле него Ма Чжин — редчайший случай — слегка запнулся: 

 — Э-это… что это сейчас было? 

 — Лазурная Адамантовая Рука Изничтожения Демонов, — коротко отрезал Чон Ёншин. — Боевое искусство, которому суждено раскалывать черепа этим кровавым демонам. 

 Седьмой Апостол не сводила с него своего единственного оставшегося, налитого кровью глаза. Между ними было более двадцати шагов, но её леденящее присутствие физически ощущалось так, словно острый клинок скреб прямо по его коже. Слово «одержимая» подходило ей как нельзя лучше. 

 — Так ты и есть Молниеносный Гений, верно? — внезапно расхохоталась она. Смятый, безумный смех исказил ее алые, блестящие от крови губы. 

 Она разительно отличалась от обычных Кровавых Владычных. Неужели она полностью игнорировала эту дикую, ошеломляющую боль? Скорость, с которой эта женщина вернула себе самообладание, поражала. 

 — А ты хорош, сопляк. Где ты выкопал такое Божественное Искусство? Техника, созданная исключительно ради уничтожения нашего Культа… И просто поразительно, насколько глубоко ты смог её освоить. Особенно в твоем-то возрасте. 

 — … 

 — Даже крошечный аспект Силы Дхармы в боевом искусстве делает его неимоверно трудным для начального освоения. Если бы это было так просто, думаешь, Шаолинь оставил бы нас в покое? Для техники подобного уровня нужно родиться с талантом, появляющимся раз в тысячелетие. Ты… 

 Улыбка Седьмого Апостола стала еще шире, превратив ее в настоящую сумасшедшую. 

 — Я хочу тебя. На загривке твоей шеи эта метка выглядела бы еще прекраснее. 

 — ЗАКРОЙ СВОЙ Рот-т-т! — от рева Ма Чжина содрогнулась земля. 

 Он рванул вперед единым рывком, мгновенно обрушив на Седьмого Апостола присутствие, не сравнимое ни с чем из того, что он демонстрировал прежде. 

 Впрочем, у той, похоже, больше не осталось желания продолжать бой. 

 Ма Чжин был абсолютно прав: его техника перемещения была крайне неудобным противником для её собственной. Ее движения, напоминавшие взмахи крыльев летучей мыши, расщеплялись во всех направлениях, явно заступая в Сферу Трансцендентности. И хотя Ма Чжин мог наносить удары при ее приближении, наглухо зажать ее или заблокировать путь к отступлению он не мог. 

 То же самое касалось и стоящего неподвижно Чон Ёншина. Сама успешная атака, которую он только что нанес Седьмому Апостолу, находилась далеко за пределами его текущего ранга боевого мастерства. То был настоящий феномен, рожденный из беспечности врага, отвлекающих факторов в лице Кровавых Владычных и безупречной контратакующей природы Лазурной Адамантовой Руки Изничтожения Демонов. 

 Свою часть работы он уже выполнил — перевернул ход битвы, которая вполне могла окончиться поражением. 

 — Еще увидимся, — пропел ее приторно-сладкий голос. 

 Ёншин проигнорировал ее слова. 

 Длинные волосы Апостола взвились на ветру. Едва заметно улыбнувшись, она применила колоссальное Искусство Легкости и молниеносно выскользнула с поля боя, абсолютно не заботясь о судьбе оставшихся подчиненных. Её удаляющийся силуэт демонстрировал скорость, которую Ёншин прежде никогда не видел. 

 Неужели это и есть та самая Сфера Черного Ранга Пустынной Крепости? 

 Чон Ёншин подошел к Ма Чжину, который опустил свое сабельное лезвие. 

 Они находились посреди поля боя, которое постепенно переходило под полный контроль воинов Ортодоксального Пути. Апостол сбежала — у фанатичных культистов не оставалось ни единого шанса сохранить боевой дух. По мере того как Кровавые Владыки один за другим подвергались нейтрализации, рядовые культисты либо падали на колени, либо совершали самоубийство. 

 — Командир, вы не смогли выполнить свою задачу в одиночку, — спокойно произнес Чон Ёншин. 

 Ма Чжин едва заметно кивнул: 

 — Я знаю. 

 — В плане боевого мастерства вы казались на полшага выше Седьмого Апостола. Техника перемещения моей материнской семьи всегда так работает? 

 — …Считается, что я освоил ее на весьма высоком уровне. 

 — Вот как. 

 — …Да. 

 Ма Чжин не знал всех обстоятельств своего племянника, для которого Заслуги являлись единственным спасательным кругом. 

 Чон Ёншин принужденно улыбнулся. Они остались только вдвоем — дядя и племянник. Быть может, именно первая неудача заставила его почувствовать невольную тревогу? Неосознанно в нем проскользнуло поведение, свойственное юноше его возраста — впервые с тех пор, как он ступил в Пустынную Крепость. 

 — Эта миссия провалена. Даже если я внес свой вклад, размер моей Заслуги будет урезан. Впрочем, благодаря этому я смогу подтолкнуть себя еще сильнее. Я должен стать крепче. 

 Пока Ма Чжин хранил молчание, воины приступили к расчистке Усадьбы Меча Праведных Небес, превратившейся в поле резни. Извлечение и уборка трупов требовали огромных человеческих ресурсов и времени — запах смерти уже отчетливо смешивался с душным смрадом крови. Захваченных культистов Кровавого Пламени уводили в подземные казематы клана. 

 В этот момент к ним приблизился Великий Мастер Вон Чжон. В его покрасневших глазах читалось глубокое, нескрываемое волнение: 

 — Ты показал это… Доказал, что боевое искусство, несущее в себе Силу Дхармы, доведенное до абсолютного предела, действительно существует в этом мире… 

 — Всё это благодаря вам, Мастер. 

 — Техника, лишившая глаза Седьмого Апостола… эта божественная ударная волна… Я не забуду её до самого дня своей смерти. Какой же невероятный, грандиозный талант… 

 Он искренне хвалил его дарование. Удалось ли хоть немного облегчить мирские терзания старого монаха? 

 Чон Ёншин мысленно дал себе обещание: если он выживет, то однажды обязательно снесет голову и самому Главе Культа Кровавого Пламени. Он надеялся, что тогда все печали старого мастера окончательно развеются. 

 — Если ты когда-нибудь придешь в Шаолинь, я лично угощу тебя чаем «Колодец Дракона» [1], — улыбнулся Вон Чжон. — Там найдется немало непутёвых монахов, которые с радостью напросятся на беседу о Силе Дхармы. Да что там, даже сам Старший Настоятель не сможет скрыть своего любопытства. 

 Лицо старого монаха выглядело светлым и умиротворенным как никогда прежде. Настолько, что подошедший Юный Божественный Монах Гак Чжон удивленно уставился на него широко раскрытыми глазами: 

 — Дядюшка-Настоятель, вы только что упомянули чай «Колодец Дракона»? Вы же всегда обходили его стороной, как обычный зерновой отвар, твердя, что это не более чем мирская роскошь! 

 — Твои слова забавны, — мягко парировал Вон Чжон. — То, что человек посвятил свое тело Буддизму, вовсе не означает, что он должен полностью отгораживаться от законов мирского гостеприимства. Не монахи наполняют казну храма, а потому мы должны встречаться с почтенными гостями так, как положено. 

 — Ха-а-а… — тяжело вздохнул Гак Чжон, после чего повернулся к Ёншину. — Впрочем, я не стану спорить. Я никогда прежде не встречал человека, подобного вам, Юный Герой. Само наличие такого боевого искусства в вашем теле вызывает истинный трепет. Вы воистину достойны быть Почетным Гостем Шаолиня. 

 — Проповедь Юного Божественного Монаха также надолго останется в моих мыслях, — ответил Ёншин. 

 Монах искренне расхохотался — он был невероятно жизнерадостным человеком: 

 — Тебе обязательно стоит подняться на гору Сун хотя бы раз. Как и сказал мой Дядюшка, мой Наставник с радостью примет тебя. 

 — Великий Мастер Настоятель Монастыря Шаолинь… — тихо пробормотал Чон Ёншин. 

 Ощущение от произнесения имени абсолютного авторитета Ортодоксального Пути было странным. Ёншин был родом из Хэнани — это означало, что он с самого рождения слышал о величии Шаолиня. 

 Он медленно сотворил традиционное Приветствие «Кулак и Ладонь»: 

 — Наступит день, когда я поднимусь на гору Сун. Прошу вас о благосклонном наставлении и в тот день. 

 — Амитабха, — Великий Мастер Вон Чжон и Юный Божественный Монах Гак Чжон ответили Приветствием Одной Ладонью. 

 Так Чон Ёншин связал себя узами дружбы и уважения с представителями одной из Девяти Великих Сект. 

 То был день, когда яркие лучи солнца пробивались сквозь густой, тяжелый запах пролитой крови. 

*** 

 Хён Юрян, молодой глава Усадьбы Меча Праведных Небес, никак не мог отпустить свою затею. Казалось, он во что бы то ни стало вознамерился сосватать свою младшую сестру за Чон Ёншина. На этот раз к уговариваниям подключился даже сам Глава Клана, так что Ёншину стоило немалых трудов вежливо отклонять их предложения. 

 Все оставшиеся дни Чон Ёншин лишь циркулировал между тренировочным плацдармом и своими покоями — вплоть до самого дня отбытия Отряда Демонических Крыльев Света. 

 — Я слышал, сам Владыка Пустынной Крепости проводил обряд совершеннолетия для Юного Героя.

 — Мы выберем благоприятный день и направим свиту в Главную Крепость. Пожалуйста, обдумайте это как следует. 

 Молодой глава Хён Юрян и Глава Клана Хён Мук лично провожали отряд. Вместе с ними собралось множество мастеров Усадьбы Меча Праведных Небес, сражавшихся в этой битве против Культа Кровавого Пламени. Среди них находилась и юная девушка: вуаль скрывала её лицо ниже глаз, и она не спускала пристального взгляда с Чон Ёншина. Форма её глаз была поистине прекрасна, но… видно, не судьба. 

 Чон Ёншин молча отвесил Приветствие «Кулак и Ладонь»:

 — Я признателен за ваш прием. Желаю вам всем доброго здоровья. 

 — Желаем вам доброго пути и удачи. 

 Глава Клана, обладавший такими же большими глазами и светлой кожей, как и его сын, принял жест Ёншина. 

 Весь Отряд Демонических Крыльев Света, восседавший на породистых скакунах, пустил лошадей вскачь. И Первое, и Второе подразделения пережили эту битву. У некоторых раны затягивались медленно из-за воздействия Истинной Ци Кровавой Магии, но для масштабного столкновения с одной из фракций Тринадцати Небес это считалось незначительной ценой. 

 — Усадьба Меча Праведных Небес — поистине невероятный вариант для брака. — Мало кто может с ними сравниться, разве что Восемь Великих Кланов. Не в Тринадцать же Небес ему идти жениться. 

 Хён Вончан и Чон Мён отлично ладили друг с другом, то и дело поддразнивая Чон Ёншина на обратном пути. Похоже, обсуждение свадебных перспектив Молниеносного Гения доставляло им искреннее удовольствие. 

 «Им бы для начала с собственной личной жизнью разобраться», — мысленно вздохнул Ёншин. 

 Вскоре пришло время расстаться и с двумя монахами Шаолиня — их пути разошлись. Великий Мастер Вон Чжон еще раз горячо призвал его посетить Шаолинь, а Юный Божественный Монах Гак Чжон так и не смог скрыть своего неуемного любопытства и сожаления от скорого расставания: 

 — Амитабха. У меня припасено еще бесконечное множество проповедей для Юного Героя… 

 — Этого уже более чем достаточно. Я приму лишь добрые намерения мастера. 

 — Как знать! Юный Герой более чем достоин звания «Молодого Таланта». Полагаю, вы можете прибыть на Собрание Дракона и Феникса в качестве представителя Пустынной Крепости. Если у меня найдется время, я тоже посещу его, так что продолжим наш неоконченный разговор там. 

 — Вы сказали, Собрание Дракона и Феникса? 

 — Вы не знали? Это грандиозная сходка, где Молодые Таланты ортодоксальных сект и кланов, балансирующих между Праведным и Темным Путями, могут общаться, испытывать свое мастерство и заводить дружбу. 

 — Об этом я слышал. 

 — Некоторые даже находят там свою любовь, подобно паре уток-мандаринок! Они беседуют о боевых искусствах и праведности, и среди этих речей расцветают чувства. В конце концов, в одном месте собирается цвет юношества со всех уголков мира. Не будет преувеличением сказать, что вся романтика Цзянху сосредоточена на Собрании Дракона и Феникса! От таких мыслей даже у такого непутевого монаха, как я, быстрее бьется сердце, так стоит ли говорить о мирских людях? 

 Юный Божественный Монах широчайше улыбнулся. Впрочем, Чон Ёншин не ощутил к этому ни малейшего интереса — ему хватало практики в боевых искусствах, а любовные узы в текущий момент казались совершенно несущественной мелочью. Провал основной миссии навис темной тучей над его продвижением к Синему Рангу. У него банально не было времени, чтобы докучать своему дяде по материнской линии Ма Чжину расспросами о следующем задании. 

 — Разве вы не один из Восемнадцати Архатов, Мастер? И вас всё еще можно относить к «Молодым Талантам»? К тому же вы кажетесь старше меня по меньшей мере лет на десять. 

 Лицо Гак Чжона мгновенно окаменело от этих брошенных мимоходом слов, призванных сменить тему: 

 — Находясь в моем возрасте, всё еще можно считаться Молодым Талантом! Мне нет тридцати, так что разумеется! Если Юный Герой посетит Собрание Дракона и Феникса… В тот день я обязательно продемонстрирую вам всё мастерство юного монаха Шаолиня! Я покажу, что с помощью чашки зернового отвара можно вытворять вещи и помимо Кулака Пьяницы… 

 — Ты позоришь весь монастырь, — Великий Мастер Вон Чжон подхватил Гак Чжона за руку и потащил прочь. 

 Оба монаха, сотворив на прощание Приветствие Одной Ладонью, удалились, перед этим взяв с Ёншина обещание встретиться вновь. 

 Отряд продолжал свой спокойный путь. Они снова миновали разоренный уезд Синьа. Чон Ёншин проехал мимо с абсолютно бесстрастным лицом. Глава Секты Быстрого Меча и Глава Культа Кровавого Пламени — он лишь мысленно прокручивал в голове имена тех, чьи головы ему надлежало снести. Пока что они оставались далекими, непревзойденными владыками. 

 «Надеюсь, у Управляющего всё в порядке», — подумал Ёншин. Управляющий Клана Чон остался на горе Пиндин, рассудив, что близость Шаолиня делает это место идеальным для основания гильдии. 

 Спустя несколько дней отряд прибыл в земли Сянъяна. Увидев вдали величественные очертания Пустынной Крепости, Ёншин почувствовал, как его сердце сжала сложная гамма эмоций. 

 «Синий Ранг…» 

 Это был его первый провал за три миссии. Чон Ёншин не пытался оправдывать себя. Он грезил о пути непрерывного успеха, веря, что если стойко перенесет все труды и лишения, то достигнет вершины быстрее любого другого. И до сих пор всё казалось именно таким. 

 «Просто хорошо делать свое дело — недостаточно. Таков Цзянху». 

 Его мысли ветвились, юный Великий Мастер терзался сомнениями: что он может сделать? Как ему применить свой уникальный талант? 

 Затерявшись в этих раздумьях, он миновал Главные Ворота Пустынной Крепости. Отчет о ходе и результатах миссии был обязанностью Ма Чжина. Ёншин уже собирался отправиться в свои покои вместе со старшими соратниками и Хён Вончаном, когда его окликнул писец из Бюро Главной Администрации, которого он прежде видел на Боевой Арене. Ёншин вспомнил, что его зову То Ювон. 

 — Я ждал вас, Юный Герой. 

 — Писец То?.. 

 То Ювон лишь улыбнулся на недоуменный вопрос Ёншина: 

 — Я-то ладно, но воины Главной Крепости ждали вас с еще большим нетерпением! Воин Белого Ранга выбил глаз Апостолу Культа Кровавого Пламени… Крылья почтового голубя куда быстрее и надежнее Искусства Легкости любого мастера, так что новость разнеслась подобно лесному пожару! Мы как раз собирались направить вам на выручку оставшихся мастеров Демонических Крыльев и Отряд Изничтожения, услышав об засаде, но когда пришла эта ошеломительная весть, все вернулись назад. 

 — А-а… 

 — Вы подорвали силы Апостола, способного на равных сражаться с нашими немногими мастерами Черного Ранга! На сегодняшний день назначена процедура, охватывающая всю Пустынную Крепость — Церемония Продвижения к Синему Рангу! Это событие, на котором все воины Белого Ранга, накопившие достаточно Заслуг, могут бросить вызов. Едва Командир Ма и Юные Герои ступили в Сянъян, был издан приказ о всеобщем сборе. 

 То Ювон повел его к центру Главной Крепости. Не только Хён Вончан, но и старшие соратники из Отряда Демонических Крыльев Света проследовали за ними. На их лицах, подхваченных азартом от происходящего, не осталось и следа от усталости после долгой дороги. 

 Чон Ёншин подошел ближе к Ма Чжину и слегка коснулся его руки:

 — В прошлый раз мои слова были нетактичны. 

 — … 

 Тем временем Пэк Мирё пробормотала:

 — Нам даже не дают времени перевести дух? 

 — Такова воля Владыки Крепости, — То Ювон слегка качнул головой, давая понять, что и сам ничего не знает. 

 Впрочем, Чон Ёншин расценил это как особый знак внимания от Владыки Крепости. Он слышал, что статус мастера Синего Ранга кардинально меняет уровень полномочий, и отныне воины зачастую отправляются на задания в одиночку. 

 «Я смогу накапливать Заслуги без отдыха. Я жду этого с нетерпением». 

 Вскоре они достигли цели. Всё было именно так, как и сказал То Ювон: в центре собралось множество воинов Белого Ранга — не менее нескольких десятков. На огромной территории Пустынной Крепости нашлось немало незнакомых ему лиц, и абсолютно каждый из них являлся соперником. 

 Старшие воины из других отрядов стояли широким внешним кругом, придя поддержать своих младших соратников. Оставшиеся в крепости бойцы Демонических Крыльев Света радостно замахали Ёншину. 

 В самом центре возвышался помост, на котором в одиночестве росло исполинское дерево. Перистые облака, плывшие по чистому небу подобно белым волнам, ослепляли своей белизною. 

 В солнечных лучах, ярким потоком лившихся с высоты стен, лениво возлежала красавица, придававшая всему этому пейзажу истинно возвышенный вид. Полы ее легкого одеяния цвета свежей листвы трепетали на ветру. 

 Под тенью туи толщиной в три обхвата, прислонившись к темно-коричневому стволу, Владыка Пустынной Крепости медленно разомкнула очи. Сквозь светло-зеленую челку проглянули ее глубокие, изумрудные глаза. 

 Чон Ёншин смотрел на нее снизу вверх. На мгновение их взгляды скрестились, и Ёншину показалось, будто на ее губах промелькнула едва заметная улыбка. 

 — Отныне… 

 Владыка Пустынной Крепости разомкнула светло-розовые губы. Ее чистый, звонкий голос мгновенно погрузил всю арену в абсолютную тишину: 

 — …Я лично испытаю вашу готовность к Синему Рангу. 

 Едва раздались ликующие возгласы, как Чон Ёншин, сделавший шаг к центру, невольно вздрогнул. Со всех сторон на него обрушились мрачные, леденящие присутствия. 

 Попытка запугать? Морозная, тяжелая энергия открыто нацелилась прямо на него. Ёншин огляделся: то были воины Белого Ранга, его прямые конкуренты. 

 «Забавно». 

 Ауры, подобные обнаженным клинкам, непрерывно осыпали Ёншина. Даже те, кто не удосуживался обернуться, теперь смотрели на него, а некоторые лишь ухмылялись при встрече взглядами — то было проявление их дикого, незгибаемого духа соперничества. 

 Такова была Пустынная Крепость. Пока воин подчиняется приказам Владыки, во всем остальном говорит только его боевое искусство — ведь даже праведность ради простых людей претворялась в жизнь именно с помощью силы клинка. 

«Встретить давление такого количества старших соратников…» 

 Уголки губ Чон Ёншина слегка поползли вверх: 

«Будущее Главной Крепости выглядит поистине светлым». 

 Он растопырил пять пальцев и медленно обхватил ножны Меча Пустынной Крепости. 

 Поток Техники Перемещения Клана Чон пришел в движение. В то же мгновение он начал спокойно и непринужденно рассеивать обрушившееся на него давление. То было невероятно легкое, почти невесомое ощущение. 

 Он и сам чувствовал это: он уже полностью, всем своим существом ступил в Сферу Синего Ранга. 

__________________________________ 

П/п: [1] Чай «Колодец Дракона» (龙井茶 - Лунцзин) — один из самых знаменитых и элитных сортов зеленого чая в Китае, исторически подносимый императорам и высокопоставленным гостям.