Сючжоу и без того был крупным городом, но сейчас в нем царило небывалое оживление: повсюду стремительно распространялись свежие слухи. 

Молодой мастер из Обители Лучезарного Демона бросил вызов Секте Кровавого Пламени — подобная новость не могла не подлестнуть всеобщий интерес. Тот факт, что это был воин не белого, а синего ранга, лишь придавал слухам особую весомость. 

— Когда мы проверили их тела водой, они и правда оказались из Секты Кровавого Пламени! Особая краска на коже — настоящая, без обмана! 

— Говорят, он уложил Мастера Кровавого Меча одним-единственным ударом? 

— Поговаривают, мастера синего ранга из Обители — редчайшие воины во всей Поднебесной... Но даже для них это невероятно! 

Народ вовсю перешептывался. Чон Ёншин устроил настоящий разгром в увеселительном заведении, а поскольку там проходил банкет для мастеров боевых искусств, свидетелей оказалось предостаточно. До ушей самого Ёншина — главного героя этих пересудов — то и дело долетали обрывки чужих разговоров: 

— Но вот так сразу пускать кровь... Не иначе как он ни во что нас не ставит. 

— Неужто он думает, будто одна лишь Обитель способна противостоять Кровавому Пламени? 

— Было бы куда лучше, объедини мы силы. 

В мире боевых искусств встречались самые разные люди. Находились и те, кто не мог спокойно выносить, когда кто-то зарабатывал себе громкое имя прямо у них на глазах. Все они были сверхлюдьми, обладавшими таинственной силой боевых искусств, и многие из них искренне считали себя центром мироздания. 

«Говорили же, что мелкие кланы, запертые в своих тесных мирках, именно так себя и ведут». 

Чон Ёншин постепенно накапливал опыт жизни в муриме. До сих пор битвы, в которых он участвовал, были по-настоящему масштабными — он сражался в схватках, достойных повышения до синего ранга, но его повседневные познания о мире боевых искусств все еще уступали знаниям большинства воинов белого ранга. 

Ёншин остановился на ночь на постоялом дворе по соседству с борделем. Хотя звенящие в кошельке серебряные монеты позволяли ни в чем себе не отказывать, искатель уюта в роскошном увеселительном заведении из него был никакой. Он знал: если Секта Кровавого Пламени решит его найти, они отыщут его в любой точке Сючжоу. 

«Не то чтобы я был рад незваным гостям...» 

Обедая за столиком, Чон Ёншин поднял взгляд на подошедших людей. 

— Приветствуем почтенного воина из Обители Лучезарного Демона! 

— Мы пришли, желая обсудить с вами искусство меча. Неужели это правда, что вы свалили кровавого демона одним ударом? Мы впервые видим кого-то из вашей великой Обители! 

Перед ним стояли женщина и двоим мужчин с мечами на поясе. Вопреки вежливым словам, их интересовал вовсе не статус Чон Ёншина: для них куда ближе и сильнее далекой Обители из Хугуана был соседний клан Намгун. 

«В их лицах нет и капли доброжелательности». 

Обычный территориальный гонор местных мастеров? Чон Ёншин размозжил голову Мастеру Кровавого Меча на глазах у представителей десятков школ. Истребление адептов Секты Кровавого Пламени считалось великой честью для праведных воинов — он знал это на собственном опыте. Раз уж он совершил подобное, вполне естественно, что такие люди пришли высказать свое мнение. 

Он неторопливо поднялся с места и отдал вежливый поклон, сложив руки. 

— Я — Молниеносный Гений из Крыла Лучезарного Демона Обители. 

Они заговорили, не представившись первыми, и лишь ответив на вежливость Ёншина, назвали свои имена. Из их уст прозвучали незнакомые названия: Соль Юю из Клана Меча Ыльсо, Чон Чоль из Школы Цветочного Меча и Квон Чун из Зала Боевых Искусств Парящего Дракона. Соответственно — старшая дочь, молодой глава клана и старший ученик. 

Чон Ёншин внимательно выслушал их. Расспросов о Секте Кровавого Пламени в уездных управах было недостаточно — взгляд воинов мурима устроен иначе. При встрече с противником они оценивают телосложение, баланс и поступь, а значит, и их видение ситуации будет куда точнее. 

«Брат Хён говорил: если тебе что-то нужно от человека, похвали его. Главное — не переборщить». 

Ёншин вспомнил уроки житейской мудрости, полученные от Хён Вончана. 

— Для меня честь встретить героев Южного Чжили, — Ёншин слегка наклонил голову, отдавая им дань уважения. 

— Хм-м...! — угрюмые брови Квон Чуна из Зала Парящего Дракона заметно разгладились. Приветствие мастера синего ранга с такой безупречной учтивостью не могло не подкупить. Пусть многие мастера и держались от Обители на расстоянии, их авторитет и мастерство признавали все. В мире, где каждый ставил на кон собственную честь, никому не было неприятно уважение со стороны воина с мировым именем. 

Квон Чун откашлялся и произнес: 

— Понимая, что наши собственные боевые искусства весьма несовершенны... не согласитесь ли вы провести с нами бессмертную беседу о мече? 

— Беседу о мече? — невольно переспросил Чон Ёншин. 

Речь шла о словесных поединках, когда мастера обсуждают техники и виртуально разбирают бои. Попробовав это несколько раз в Обители, Ёншин не проявил к подобному особого интереса. К тому же он неоднократно проигрывал Хён Вончану — ведь в мире не существовало техник меча, которые нельзя было бы описать словами. 

«Что ж, это поможет расположить их к себе». 

Он заказал три бутылки вина и закуски, устраивая импровизированное застолье. В муриме существовало три основных способа добыть точные сведения: Нищенствующая Секта Гайбан, школа Хао, чьи люди наводнили все заведения от борделей до постоялых дворов, и местные мастера. И если нищих из Гайбана, встречавшихся даже в Пекине, в Сючжоу почему-то видно не было, а школе Хао нельзя было верить из-за их связей с Кровавым Пламенем, оставались только местные воины. 

— ...И разве ты не мог отбить этот удар горизонтальной волной техники «Сметающая Тысячные Армии»? Выпусти ты вращательный импульс вперед, сила и скорость возросли бы кратно, и юному герою просто некуда было бы шагнуть! 

Чон Ёншин проигрывал раз за разом. Словесный поединок на деле оказался лишь изощренным спором, которому мастера придумали красивое название. Тот, у кого было меньше азарта доказывать свою правоту, уступал — и Ёншин намотал это на ус. Развлекать гостей оказалось неожиданно просто. 

«Сработало бы это с Владычицей Обители? Будь она в хорошем расположении духа, возможно...» 

Они были так рады победить — пусть и только на словах — мастера синего ранга из Обители! Лица троих собеседников сияли от восторга. Даже частые тосты не сбивали этого настроя, и Ёншин в очередной раз удивился царившим в муриме обычаям. 

«Оказывается, и этим можно наслаждаться». 

Если бы Кровавое Пламя не объявилось сегодня, он планировал отправиться на поиски сам. Но теперь в этом не было нужды: захмелевшие трое воинов выложили ему множество ценных историй. 

— Не размозжи юный герой макушку тому Мастеру Кровавого Меча, это сделали бы мы! 

— Это ведь мы привели тех кровавых демонов на вчерашний банкет! И в кошмарном сне не могло присниться, что они из Секты Кровавого Пламени! — наперебой заявляли Соль Юю и Квон Чун. 

Соль Юю, наследница Клана Ыльсо, была мечницей с мозолистыми ладонями. Ее твердый взгляд смягчался каждый раз, когда она одерживала очередную «победу» над Чон Ёншином в словесном бою. Теперь он все понял: эти трое пришли сюда, чтобы восстановить свою запятнанную честь. 

— Всякое бывает. Они умело скрывали свои ауры. Особенно тот Мастер Кровавого Меча — я ощутил его духовную силу лишь за мгновение до того, как он выхватил клинок, — спокойно сгладил их промах Чон Ёншин. 

Этого оказалось достаточно. На его осторожные вопросы троица ответила во всех подробностях. 

Сперва они рассказали, где именно пересеклись с теми сектантами, на каких дорогах видели подозрительных людей со схожей осанкой и какие слухи ходят в их кланах о Секте Кровавого Пламени в Сючжоу. Эти трое были молодыми талантами города, и их осведомленность далеко превосходила возможности городских стражников. 

Чон Ёншин бережно сопоставлял полученные сведения. Вчера они даже проследили за сектантами, оставив их в живых, так что теперь Ёншин с легкостью составлял карту мест, подлежавших немедленному разгрому. 

Тем временем трое воинов сильно хмелели. Возможно, потому, что Ёншин накануне без труда расправился с врагами, а может, они уверовали, что в Сючжоу им никто не угрожает, но они даже не пытались выгнать хмель с помощью внутренней энергии. Их лица пылали румянцем. 

— Возможно, это бестактный вопрос... но неужели боевые искусства Обители Лучезарного Демона... действительно настолько поверхностны? 

— Участие в беседе о мече и правда вызывает вопросы. 

— И у меня. Пусть это лишь спор на словах, но я и помыслить не могла, что техники нашего Клана Ыльсо окажутся настолько эффективнее методов Обители. 

Теперь эти речи не имели никакого значения. Пропитанные алкоголем слова больше не трогали его слух — времени на праздные разговоры не оставалось. 

Когда Чон Ёншин уже собирался подняться из-за стола, прямо подле них раздался чистый, звонкий голос, мгновенно смахнувший хмель со всех присутствующих: 

— Поверхностны? Как такое вообще могло прийти вам в голову? Он лично создал техники меча, глубокие и искушенные, словно тайные искусства Девяти Сект! 

В этом голосе звучала мощная, но удивительно мягкая и чистая истинная ци. 

ШАГ. 

Она приблизилась к ним с поразительно легкой, едва ощутимой поступью. Чон Ёншин почувствовал ее присутствие лишь в самый последний момент — даже с учетом того, что он был увлечен беседой, это было неординарное мастерство. 

Он обернулся и широко раскрыл глаза: 

— Великий Герой Дракон Меча? 

Прекрасные черты лица и ясный, чистый взгляд были ему знакомы. Перовое украшение в ее смоляных волосах осталось прежним, а небесно-голубые одежды порхали от движения легкой техники. На поясе, украшенном синим нефритом, покоился драгоценный белый меч — символ ее статуса наследницы главы школы Чжуннань. 

Дракон Меча Вэйчжи Мёхва слегка изогнула губы в улыбке. Это была настолько ослепительная улыбка, что трое сопезников Ёншина буквально потеряли дар речи. 

— Я направлялась на Собрание Дракона и Феникса, но поднялась сюда, услышав, что за молодыми талантами ведут охоту... — она неторопливо продолжала, и ее улыбка стала еще глубже. — А уж когда по Сючжоу поползли слухи о Молниеносном Герое из Крыла Лучезарного Демона... 

— Вы пришли найти меня лично? — спросил Чон Ёншин, справляясь с неожиданностью. 

Вэйчжи Мёхва слегка склонила белоснежную шею. 

— Говорят, юный герой свалил Мастера Кровавого Меча одним ударом? Слухи распространяются быстрее моей техники легкости. До того быстро, что даже странно, почему Секта Кровавого Пламени до сих пор затаилась. 

— У них явно есть свой умысел. Я искренне рад нашей новой встрече, но у меня нет времени ждать — брата Хёна захватили в плен. 

— Ах... — она вздохнула и кивнула. — Я помогу. Школа Чжуннань в долгу перед вами обоими. 

Те, кто ценит романтику мурима, были бы в восторге от этой сцены — перед ними стоял истинный лик прекрасного и благородного героя. Ёншин обрел союзника, стоящего целой армии. 

Он не стал отказываться. Расплатившись с хозяином постоялого двора, Чон Ёншин вышел на улицу вместе с Вэйчжи Мёхва, оставив позади троих воинов, с ошеломленным видом шептавших: «Дракон Меча...», «Школа Чжуннань...». 

Погоня набирала стремительные обороты. 

— Похоже, отслеживать их придется довольно долго. Ты готов? — спросила Вэйчжи Мёхва. На ее плече висел лишь один меч и скромный дорожный узел — простота, достойная истинного ученика Девяти Сект. 

Чон Ёншин покачал головой: 

— Долго ждать не придется. 

*** 

Мурим был неоглядно широк. Размеры Центральных Равнин и являли собой весь этот бесконечный мир боевых искусств. 

Существовала веская причина, почему нехитрые уловки подражателей и посредственностей до сих пор срабатывали против их противников. Секта Кровавого Пламени была силой, в которую невозможно внедрить лазутчиков — говорили, стоило человеку принять техники крови, как он мгновенно превращался в фанатичного сектанта. Это была уже область темной магии. Именно поэтому любой, кто сталкивался с Кровавым Пламенем, неизбежно проигрывал им в информационной войне. 

Но теперь всё изменилось. Настал черед Чон Ёншина расправить крылья. 

КВА-АНГ! 

Второй прием Искусства Вечного Цветения — волна силы Наступающего Грома — сокрушила ворота очередного дома. 

Среди обломков, разлетавшихся во все стороны, словно от удара тайфуна, стоял Чон Ёншин, в чьих глазах внезапно вспыхнул небесно-голубой духовный свет. 

КУ-У-УНГ! 

Волна энергии Сокрушающей Демонов Лазурной Непреклонной Ладони ураганом пронеслась по внутреннему двору филиала Секты Кровавого Пламени. Пробивая голову последнему сектанту, Чон Ёншин невольно подумал: 

«Возможно, такова воля небес». 

В этот миг его верхний даньтянь отозвался вспышкой прозрения — словно молния неожиданно прорезала ясное синее небо. Это чувство накатывало подобно неизбежной судьбе. Похоже, то была реакция на расширение точки Байхуэй после насильственного принуждения к Песни Меча. А может, причиной тому стало присутствие Вэйчжи Мёхва, излучавшей подле него загадочную, чистую энергию. 

Это был уже пятый узел. И каждое место, куда они врывались, оказывалось филиалом Секты Кровавого Пламени. 

«Осталось еще четыре». 

Сведения, собранные в уездных управах и у местных мастеров, идеально гармонировали с прозрениями верхнего даньтяня. Невероятная, почти одержимая скорость выслеживания и боевая мощь Ёншина переродились в истинную силу синего ранга. Даже Вэйчжи Мёхва, обладавшая глубокой культивацией, не могла скрыть своего изумления. 

— Идем. 

Чон Ёншин мельком глянул на поверженного Мастера Кровавого Меча и мертвых сектантов, после чего толкнулся от земли. 

Вэйчжи Мёхва даже не успевала вмешаться. Техника легкости Ёншина на коротких дистанциях, подкрепленная наложением истинной ци из Писания Вопреки Судьбе, ничуть не уступала ее мастерству, а Сокрушающая Демонов Лазурная Непреклонная Ладонь и вовсе выходила за рамки разумного — против Секты Кровавого Пламени она демонстрировала абсолютное, абсолютное могущество. 

«Главное — не встретить Апостола». 

Ёншин вспомнил Седьмого Апостола Секты Кровавого Пламени, у которого были к нему личные счеты. В тот же миг небесная энергия, проходившая через его макушку, раздражающе шепнула: сегодня поводов для беспокойства нет. Так ли это на самом деле, еще предстояло увидеть. 

— Шестой, — пробормотал Чон Ёншин, останавливаясь перед зданием, похожим на самый обычный зал. 

Воинов Обители Лучезарного Демона никогда не волновали взгляды городских властей. В городе поднялся невероятный, невообразимый шум. Воин синего ранга из Обители на бешеной скорости проносился через весь Сючжоу в компании прекрасной девы неописуемой красоты и мастерства. 

Итогом этих дерзких атак становились полностью разгромленные филиалы Секты Кровавого Пламени, открывавшиеся взору всей Поднебесной: высохшие жертвы, из которых выкачали истинную ци, и трупы сектантов с ярко-рыжими волосами. 

— Безумие... Недаром говорят: Обитель, Обитель... 

— Да разве он человек?! Он же настоящий монстр! 

— Подбирай выражения! Перед тобой великий герой! 

Сючжоу славился множеством боевых школ, и толпы мастеров, высыпавших на улицы узнать, что происходит, один за другим устремлялись следом за ними. Любопытствующая толпа с каждой минутой становилась все больше и больше.