На шум собралось множество людей. Те, кто устремился следом за Чон Ёншином и Вэйчжи Мёхва, владели техниками легкости, но лишь с задержкой поспевали за движениями двух мастеров. 

Чон Ёншин не обращал на них внимания. Все его мысли были сосредоточены исключительно на спасении Хён Вончана. Он был предельно собран. Впервые в жизни пылающий, словно безумие, верхний даньтянь казался ему настолько желанным. 

Лишь добравшись до этого зала, он смог выгадать мгновение, чтобы перевести дыхание. 

— Я слышала, что он мастер синего ранга, но... — разомкнула губы Вэйчжи Мёхва. 

Она не переставала удивляться тому, насколько изменились волны энергии Чон Ёншина, исходившие от Сокрушающей Демонов Лазурной Непреклонной Ладони. Он демонстрировал боевые искусства и филигранную точность, которых еще не было во время битвы с Сектой Тиранического Меча на горе Чжуннань. 

Не прошло и полугода. В ее глазах даже выражение «посмотреть новыми глазами» казалось неполным. Должен же быть предел тому, насколько вырастает мастерство за время разлуки! 

— Значит, ты больше не воин белого ранга в синих одеждах. Юный герой окончательно стал мастером синего ранга? 

— Да, — ответил Чон Ёншин, делая широкий шаг вперед. 

Вэйчжи Мёхва про себя тяжело вздохнула. Благодаря Бессмертному Меча Школы Чжуннань она знала о скоротечности жизни Чон Ёншина. 

«Словно яркое пламя». 

То была невиданная ранее скорость достижения вершин. И пусть его жизни был отмерен короткий срок, он один шел сквозь совсем иное время. Она слышала о юном таланте из далекого Синьцзяна, заставлявшем мастеров темного пути становиться на колени, но Ёншин не прибегал к темным искусствам, в отличие от тех слухов. 

Она решила больше ничему не удивляться. Вэйчжи Мёхва обрела титул Дракона Меча, рано осознав бескрайность этого мира. Она даже преодолела своего внутреннего демона, порожденного Чон Ёншином, и в ней не осталось ни зависти, ни недоверия, присущих обычным людям. 

Вэйчжи Мёхва взглянула на стоявшего рядом Чон Ёншина чистым, прозрачным взором. 

— И лишь сейчас я слышу эту радостную весть. 

Ее лицо, озаренное едва заметной улыбкой, было прекрасным. Сделав шаг вровень с Ёншином, она продолжала: 

— Жаль, что время и обстоятельства не располагают к долгим празднествам. Давайте выпьем вина вместе с юным героем Хёном, когда все закончится. 

— ...Благодарю вас, — спокойно отозвался Чон Ёншин. 

Ее слова подбадривали. Хён Вончан просто обязан быть жив. 

Они встали перед самым залом. 

Чон Ёншин сжал кулак и задействовал заклинания Искусства Вечного Цветения. Внутри ощущалось множество присутствий. Возможно, там оставались в живых и невинные люди — пусть здание и казалось величественным, Ёншину следовало ограничиться лишь разрушением ворот. 

«Нет». 

Он нахмурился. Волны энергии, касавшиеся его кожи, были странными. В них ощущалось леденящее душу напряжение, затаившее дыхание. Казалось, изнутри даже струился легкий запах крови. 

Всё отличалось от того, что было раньше. Вэйчжи Мёхва, стоявшая рядом с ним, тоже ощутила эту фальшь. Едва её губы тронула легкая улыбка, как предчувствие верхнего даньтяня Чон Ёншина мгновенно рассеялось без следа. 

СТУК! 

Мешкать было нельзя. Он первым с силой толкнулся от земли истинным шагом. 

Волна силы Наступающего Грома Искусства Вечного Цветения сокрушительно взвилась от его пальцев ног. В тот миг, когда мгновенно сконцентрированная энергия собралась в его кулаке, он выбросил руку вперед. 

БУМ! 

Свирепый вихрь, подхваченный волнами ци, взмыл в воздух. Ощущение дерева, лишь на мгновение коснувшегося поверхности кулака, тут же отлетело прочь. Сквозь тучу разлетающихся обломков Чон Ёншин и Вэйчжи Мёхва стремительно ворвались внутрь, и их глаза широко раскрылись от увиденного. 

— Что за...?! 

— Кто опять?! 

Опешившие люди делились на две группы. Похоже, они разбились на два лагеря и настороженно следили друг за другом. Кровавые демоны с ярко-рыжими волосами стояли ближе к Чон Ёншину. 

Пленники, затаив дыхание, сгрудились на противоположной стороне. По какой-то причине они, будучи полностью освобожденными, находились в состоянии напряженного противостояния с Сектой Кровавого Пламени. 

Во главе их стоял Хён Вончан. 

Его кожа огрубела, а выражение лица стало совершенно незнакомым — привычно красивый лик исказился, точно у злобного духа. 

У его ног лежал труп с ало-красными волосами, переплетенными с редкими черными прядями. Это был Мастер Кровавого Меча — скорее всего, глава этого филиала Секты Кровавого Пламени. 

В руке Хён Вончан сжимал кинжал, отобранный у сектантов. Стойка с обратным хватом оружия смотрелась до боли знакомо, а само лезвие было густо запятнано кровью. Судя по всему, он лично забил до смерти этого мастера меча. 

«Он перенапрягся». 

Чон Ёншин понял это с первого взгляда. Последователи Секты Кровавого Пламени похищали истинную ци, поэтому они не стали разрушать его даньтянь. Благодаря этому Хён Вончан смог насильственно снять с себя блокировку точек и контратаковать. 

Но сделать такое было невероятно тяжело. Мгновенно раззорвать чужую ци, заблокировавшую меридианы своего тела? Любой, кто хоть немного разбирался во внутренней культивации, назвал бы это абсолютным безумием. Хён Вончан наверняка получил тяжелейшие внутренние травмы, которые могли оказаться необратимыми. Настолько тяжелые, что, даже уничтожив Мастера Кровавого Меча, он ничего не мог поделать с оставшимися сектантами. 

«Должно быть, они удерживали друг друга в взаимной угрозе». 

Можно было с легкостью догадаться, как долго длилось это противостояние. Простые люди, сгрудившиеся за спиной Хён Вончана, переминали ноги с ноги на ногу. 

— И там тоже великий герой! — донесся чей-то голос. 

Мастера боевых искусств, следовавшие за Чон Ёншином и Вэйчжи Мёхва, любопытно заглядывали внутрь. Их набрались десятки. Члены Секты Кровавого Пламени застыли как вкопанные, не смея даже вымолвить слова. 

— Хм? 

Насколько же сильно он был погружен в эту дуэль волей? Хотя Чон Ёншин только что разнес ворота, Хён Вончан, казалось, лишь сейчас пришел в себя. 

Его взгляд встретился со взглядом Чон Ёншина. 

— Э-э...? 

Его лицо, только что свирепо оскаленное в сторону сектантов, точно у злого духа, внезапно изменилось, выражая полное ошеломление. 

— П-почему ты пришел так быстро?! 

Таковы были первые слова Хён Вончана. 

*** 

Филиалы Секты Кровавого Пламени в Сючжоу были уничтожены подчистую. 

Когда рассвело, по городу молниеносно разносился титул: «Великий Герой из Обители Лучезарного Демона». 

Это было почетное прозвание, славившее Хён Вончана. Десятки мастеров Сючжоу своими глазами видели, как он, сплошь покрытый ранами и изнемогающий от боли, до последнего защищал простых людей. Это отличалось от сокрушительного, пугающего мастерства Чон Ёншина. И хотя Молниеносного Героя из Обители тоже называли великим воином, Хён Вончана безмерно уважали именно за чистое, бескорыстное благородство. 

— Говорят, истребление адептов Секты Кровавого Пламени — великая заслуга в Обители? Раз уж императорский двор объявил их темной сектой, — произнесла Вэйчжи Мёхва. 

Она сидела напротив Чон Ёншина на постоялом дворе и слегка улыбалась: 

— Учитывая, сколько людей стало свидетелями подвига юного героя, это происшествие будет подробно занесено в книги заслуг. Я и сама могу засвидетельствовать его подвиг. 

— Благодарю вас, — коротко отозвался Чон Ёншин. 

Его сердце было не на месте. Внутренние травмы Хён Вончана оказались слишком тяжелыми. Прошлой ночью, едва успев слегка улыбнуться при виде Чон Ёншина, он тут же потерял сознание. Проверив его пульс и осмотрев меридианы, Ёншин не смог сдержать тяжелого вздоха. 

Все меридианы в его теле были ужасающе повреждены. 

«Возможно, он больше никогда не сможет заниматься боевыми искусствами». 

Вэйчжи Мёхва, внимательно наблюдавшая за выражением его лица, тихо спросила: 

— Юный герой Чон, кажется, ты так сильно стремишься заработать заслуги перед своей Обителью по некоей особой причине, верно? 

— ...Да, — медленно ответил Чон Ёншин. В этом он мог признаться. Пусть они были знакомы не так давно, он успел ощутить глубокий и благородный характер Дракона Меча. К тому же в его собственном клане многие, включая Крыло Лучезарного Демона, уже знали об этом. Как бы он ни скрывал свое особое телосложение, полностью утаить свою одержимость заслугами было невозможно. 

— Зарабатывая заслуги для Обители, ты мог бы заодно исцелить и тело юного героя Хёна, — продолжала Вэйчжи Мёхва. 

Чон Ёншин невольно подался вперед. Вэйчжи Мёхва не стала отстраняться: 

— Наша школа вела долгую войну с Сектой Тиранического Меча. Немало учеников получили точно такие же тяжелые травмы, как и юный герой Хён. Через месяц он действительно потеряет возможность использовать внутреннюю энергию... но всё изменится, окажись у вас хотя бы духовное лекарство среднего качества. 

— Духовное лекарство... 

— Воспользовавшись сорванным Собранием Дракона и Феникса как поводом, клан Намгун и Секта Кровавого Пламени сошлись в грандиозной битве. Это уже не просто стычка, а настоящая война. А ведь клан Намгун — ближайший к Сючжоу великий клан. Они находятся прямо здесь, в Южном Чжили. 

В глазах Вэйчжи Мёхва блеснула мудрость — расклады мира боевых искусств были видны ей как на ладони. Ее дыхание, касавшееся Чон Ёншина, несло с собой надежду: 

— Дарование Благодати. Среди Всех Восьми Великих Кланов лишь клан Намгун славится как безупречно праведный дом боевых искусств. Они обязательно отплатят за доброту. Проблема лишь в одном. 

Она сделала паузу: 

— Обладаешь ли ты боевыми искусствами соответствующего уровня? 

— ... 

Проявить благородство с помощью меча и получить благородство в ответ — Вэйчжи Мёхва говорила о самой сути мурима. 

«Битва бок о бок с кланом Намгун? Секта Кровавого Пламени наверняка бросит туда колоссальные силы». 

Их уничтожение станет личной заслугой Чон Ёншина. Но теперь к этому добавилась еще одна цель. Накопить военные заслуги, достойные того, чтобы клан Намгун принял их как неоплатный долг и пожаловал духовную пилюлю... Это было невероятно трудно. Но иного пути не существовало. 

Следующая цель для Крыла Лучезарного Демона была определена: от Сючжоу до Хуэйчжоу. 

— Получить духовную пилюлю из чужого клана... Обычных заслуг тут не хватит, — тихо произнес Чон Ёншин. 

В его голове мгновенно всплыла одна техника. Песнь Меча. 

Уничтожив филиал клана Хванбо, он уже расплатился тремя годами своей жизни. Тогда он твердо решил запечатать эту технику до тех пор, пока его уровень внутренней энергии не превзойдет мастеров черного ранга. Подобные решения требовали непреклонности, ведь стоит сделать одно исключение — и процесс станет неуправляемым. 

«Это будет в последний раз», — дал себе внутреннюю клятву Чон Ёншин. 

Он пошел на этот шаг, потому что мог одним ударом вернуть Хён Вончану возможность тренироваться и истребить Секту Кровавого Пламени. Это будет последняя Песнь Меча перед тем, как он достигнет уровня командира отряда. 

Основные силы, отправившиеся разгромить клан Хванбо, всё еще должны находиться в провинции Шаньдун. Владения Восьми Великих Кланов огромны — нельзя назвать уничтожением ликвидацию лишь одного главного дома и нескольких филиалов. 

«Стоит лишь известить старших мастеров синего ранга, спустившихся в Южное Чжили. Оставлю послание в уездной управе». 

Глядя на состояние Хён Вончана, даже простое ожидание их прибытия было недозволенной роскошью. Чон Ёншин решил сперва доработать свою технику прямо здесь. Он мгновенно погрузился в медитацию, не сходя с места. 

«Убойная зона Песни Меча существует отдельно от области, куда долетает сам звук клинка». 

Вместе с духовным взором верхнего даньтяня его разум начал разбирать поэтические строчки техники песчинка за песчинкой. 

«Все должно сработать, если я ограничу распространение излучаемой ци диапазоном резонанса меча. Даже не выбирая конкретные цели, я смогу задать примерный радиус поражения». 

Он наложил свое сознание на молнии, непрерывно вспыхивавшие в его разуме, и окончательно погрузился в себя. Это был мир, недоступный ничьему иному пониманию. 

— Юный герой? 

Даже вопрошающий голос Вэйчжи Мёхва мгновенно растворился вдали, покидая его внутренний взор. 

*** 

Меж границами Хуэйчжоу и Чичжоу тянулась сплошная горная долина, прозванная Долиной Ясной Ночи. По легенде, во времена основания династии благородный несравненный мастер сразился здесь с темным духом, и сияние его меча озарило ночной мрак. 

Нынче же стоял разгар дня. Палящие солнечные лучи равнодушно освещали летевшие во все стороны брызги крови. 

КЛАНГ! БУМ! 

Сходились сокрушительные силы мечей, а удары ног, наполненные истинной ци, сотрясали землю. Сотни воинов с ярко-рыжими волосами столкнулись с мастерами в синих одеждах. Выстроившаяся линия фронта была настолько протяженной, что происходящее едва ли походило на обычную стычку между школами боевых искусств — это была настоящая война. 

— Этот ублюдок из Апостолов даже не шевелится... 

В месте, где расположилась верхушка клана Намгун, вопреки царящему на передовой хаосу, царило незыблемое спокойствие. Благородный дух великого дома не рассеивался даже на поле боя. 

— И долго мы будем отсиживаться? — спросил молодой человек, стоявший среди старейшин. 

Его мягкий, слегка опущенный взгляд выражал сдерживаемый гнев. Это был наследник клана Намгун. Он уже обнажил клинок, а роскошный синий шелковый халат сидел на нем как влитой. Наследник обладал столь статной внешностью и выдающимся мастерством, что в муриме его нарекли Синим Цилинем. 

— За нами наблюдают два Апостола и тридцать Мастеров Кровавого Меча. Не действуй опрометчиво, — ответил глава клана Намгун, стоявший к нему спиной в ослепительно белых одеждах. — С рядовыми сектантами наши воины справятся и без нас. Как молодой мастер, ты должен помнить: смысл битвы клана заключается не только в победе. Вложи свое сердце в защиту жизней сородичей. 

— Отец прав. Когда выйдут их настоящие мастера, наш мгновенный ответ спасет многих от напрасных жертв, — поддержала слова отца его досадная младшая сестра. 

И как только ее загорелое лицо могло вызывать такое раздражение? Белый Цилинь Намгун Седжин стиснул зубы. 

— Но ведь люди, умирающие прямо сейчас — тоже члены нашего клана! — процедил он сквозь зубы. На этот раз даже его сестра не нашла, что ответить. 

— Вспомни решение, принятое, когда мы изгоняли Хва Сина. Как мастер клана, ты не должен руководствоваться чувствами к отдельным людям, — голос главы остался непреклонен. 

Битва разгоралась, но руководство врага не спешило вступать в бой. Сектанты свысока наблюдали с вершины утеса на краю долины, и их высокомерные позы неимоверно раздражали. Два Апостола и тридцать Мастеров Кровавого Меча. Несмотря на внушительную силу, каждый раз, когда великие мастера Намгун выходили вызывать их на бой, те лишь выдерживали дистанцию и отступали. 

«Сколько дней это продолжается? Они планируют и дальше вести войну на истощение?» — Намгун Седжин прикусил губу. 

Его отец, глава клана, тоже наверняка испытывал мучительную боль. Сила Секты Кровавого Пламени была огромна. Когда один из старейшин не выдержал и рванулся вперед, пятнадцать Мастеров Кровавого Меча тут же врезались в линию фронта. Это была чистая насмешка и предупреждение: не суйтесь. Они безжалостно били по уязвимому месту клана, где каждый воин приходился друг другу кровным родственником. Похоже, враги намеревались бросить в бой своих главных мастеров только после того, как истощат силы Намгун числом, а правильной стратегии против этой тактики у клана до сих пор не было. 

Сражение длилось уже больше пятнадцати дней, и моральный дух воинов на передовой неуклонно падал, несмотря на то, что сильнейшие мастера клана оставались невредимы. 

И в этот момент всё изменилось. 

Глава клана и несколько старейшин внезапно обернулись. Намгун Седжин, обладавший обостренным чутьем, тоже повернул голову. 

Что-то стремительно приближалось с тыла лагеря Секты Кровавого Пламени. Из самого далека. 

ВУ-У-УШ! 

Гуловое эхо начало распространяться по всей долине. Быть может, так звучал клич исполинской птицы, парившей в небесах в древние времена? 

Нарастая из тишины, этот резонанс стремительно заполнял собой всё пространство. Звук, которого доселе не слышал ни один человек на этом поле боя, прорезал небеса.