— Владыка Обители?

— Давненько её не было видно. С тех самых пор, как вывесили извещение о состязаниях. 

Разговор проходил на трибуне для почетных гостей в центре главного тренировочного плаца Бесплодной Крепости. Беседу вели Владыка Совета Старейшин и бывший Глава Отряда Божественного Меча. 

Старец в величественном пурпурном одеянии слегка улыбнулся. Это был Владыка Совета Старейшин Бесплодной Крепости. Когда он поглаживал свою длинную белую бороду, в его простых движениях ощущалось величие, ничем не уступавшее статности Ма Ён-джека. 

— Давненько? — переспросил старец. — Прошло всего лишь семь дней и ночей. Лучше бы ты позаботился о делах собственного рода. Я слышал, у вас там поднялся немалый переполох. 

— Я просто вернулся в гневе, — с грозным видом отозвался Ма Ён-джек. — Прежде чем являться членом императорской семьи, она остаётся членом моего клана. И вести себя настолько опрометчиво... 

Он только что перевернул вверх дном отдельную усадьбу клана Ма. Чжу Ляньтин, родная мать Ма Се-ина, тайком выходила на связь с Молниеносным Гением. И то дело, которое могло пройти незамеченным, выплыло наружу исключительно благодаря переполоху, устроенному воинами Крыла Лучезарного Демона. 

— Разве она не жена твоего племянника? Это сложно назвать просто «опрометчивостью». 

— Я глубоко разочарован. Я-то думал, она поможет Ма Се-ину поставить наш клан на прочные ноги. 

— А как еще ей сохранять хладнокровие, когда право наследования её сына зашаталось? Тем более если виной тому пришлый родственник, свалившийся как снег на голову. 

— Пришлый родственник? Да ты, я вижу, просто сгораешь от зависти! — Ма Ён-джек указал пальцем вниз. — Говорить подобные вещи, видя такой его образ... Если ты это всерьез, мне стоит сначала вырыть могилу для твоих собственных глаз. 

Они смотрели в самый центр арены. Молниеносный Гений Чон Ёншин только что одержал очередную победу в полуфинале. 

Юноша в синем боевом одеянии медленно вкладывал меч в ножны. В его движениях не прослеживалось ни малейшей дрожи, а невозмутимое выражение лица особо выделялось на фоне общего ажиотажа. Он с легкостью одолел мастера Белого Ранга, стоявшего на пороге прорыва в Синий Ранг. Подобный уровень заставил бы любого воина мурима признать в нем элиту праведного пути. 

Говорили, что ему едва исполнилось шестнадцать. В это до сих пор верилось с трудом. 

— Прославленные Чистые Белые Близнецы-Цилини из клана Намгун сделали себе имя в еще более юном возрасте, — произнес Владыка Совета Старейшин с улыбкой на лице. — Законный сын — Лазурный Цилинь с его Императорским Мечом, и внебрачный сын — Белый Цилинь с Мечом Лазурного Неба. Все пророчили, что в будущем этот дуэт станет непобедимым. Неужели ты думаешь, что Молниеносный Гений, выросший без гроша за душой, сможет их догнать? Те, кого с детства взращивали на драгоценных духовных эликсирах, до мозга костей пропитаны истинной ци. Подобный разрыв не восполнить запоздалым кормежкой высокоранговыми пилюлями. 

— ... 

— Разумеется, Молниеносный Гений тоже изрядный самородок. Я наслышан о его боевых искусствах, истребляющих демонов, и об акустических техниках, стирающих в порошок слабых. Однако против истинных верховных мастеров праведного пути всё это не сработает. 

— Я знаю, какими темпами растет Белый Цилинь, — буркнул Ма Ён-джек. — Он и без того был силен, а теперь, похоже, полностью усвоил силу эликсиров, очистивших три его ключевых меридиана. 

— Я давно наблюдаю за этим мальчиком, его успехи поистине поразительны. Говорят, Дракон Ленивого Пламени до сих пор заточен в тюрьме обители? Даже он сейчас не смог бы смотреть на Хвасина свысока. Небо даровало ему уникальный талант. Даже не имея особых меридианов от рождения, его качества непревзойденны. А вот у Молниеносного Гения всё совсем иначе. 

Владыка Совета Старейшин продолжал говорить, указывая поочередно то на Молниеносного Гения, то на Белого Цилиня: 

— Посмотри на их лица. Пусть и внебрачный, но Белый Цилинь рос в тепле и достатке, на его губах всегда играет едва заметная улыбка. Разве на него не приятно смотреть? Всё очень естественно. А что насчет Молниеносного Гения? На его лице застыло такое отрешение, будто его с детства только и делали, что били. Взгляни на этот леденящий душу взор. Идеальный лик для хладнокровного убийцы. 

— ... 

— Никому не одолеть того, кто сражается с улыбкой на лице. Если к выдающимся врожденным качествам добавляется безупречное детство — большего и желать нельзя. У Белого Цилиня есть всё. Кабы не старший брат, он мог бы стать главой клана Намгун. Хотя о Молниеносном Гении я знаю не так много. 

— Хватит... — снова разомкнул губы Ма Ён-джек. — Возможно, он уже способен состязаться с Белым Цилинем. Ёншин... этот ребенок родился с невиданным, феноменальным чутьем. Боевые искусства, созданные на основе качеств великого мастера, идеально подходят ему. Я даже представить не могу, насколько еще он способен вырасти. 

Владыка Совета Старейшин состряпал наигранно-сокрушенную мину и цокнул языком: 

— Ну, выражение лица — дело наживное. Я вот подумываю, не усыновить ли мне его... Или сосватать за свою внучку, в которой талант прямо-таки переливается через край? 

— Сначала переступи через мой меч. 

— Тогда я заберу себе Белого Цилиня! Но если твое сердце так непреклонно, почему бы тебе самому не принять Молниеносного Гения в семью? Ах да, ты ведь даже богатством не способен его приманить... 

— ... 

— Впрочем, я могу догадаться. Ты просто боишься? Боишься пойти против воли внука, которого когда-то бросил? Или, быть может, тебя отчитала сама Владыка Обители? А ведь раньше ты бы не задумываясь сделал шаг. 

Владыка Совета Старейшин расплылся в широкой ухмылке: 

— Какая ирония! До чего ж жалкой бывает карма! 

Ма Ён-джек ничего не ответил. При виде его молчаливого, сжатого рта ухмылка старейшины стала лишь глубже. 

— Вспоминаю дни, когда ты повелевал муримом в качестве Главы Отряда Божественного Меча... Всё это кажется давним сном. Помнишь тот день, когда ты разгромил остатки Демонического Культа и водрузил флаг Бесплодной Крепости на вершине Тяньшань? В тот день ты был поистине могуч. Когда под небесами тебе почти не было равных, как же ты смог так ничтожно пасть? 

— Потому что боевые искусства клана Ма далеки от праведных методов, — тихо ответил Ма Ён-джек. 

Глаза Владыки Совета Старейшин слегка расширились, словно он никак не ожидал подобного ответа: 

— А ты изменился. 

И эти слова были чистой правдой. Раньше Ма Ён-джек никогда бы не заговорил в подобном тоне. 

Талант внука, которого он разглядел слишком поздно, ослеплял своей яркостью. Он приставил к нему людей, использовал мастеров своего семейства в качестве соглядатаев. Ма Ён-джек приказал им непрерывно следить за Молниеносным Гением, уходившим в мурим, и докладывать о каждом его шаге. При этом отдавать приказ о вмешательстве он не смел. Нарушить запрет Владыки Обители даже для Ма Ён-джека было равносильно бунту против самого Неба. 

Именно поэтому он не смог отвечать на похищение Седьмого Апостола Секты Кровавого Пламени. Это казалось нелепостью, но так оно и было. Ему докладывали, что соглядатаи не могут приблизиться, пока Намгун держит всё под контролем вместе с двумя апостолами и десятками мастеров меча. Ма Ён-джек проклинал себя за то, что не приставил к мальчику верховных мастеров, но связывать себя запоздалыми сожалениями было уже поздно. 

Он почувствовал облегчение лишь тогда, когда в дело лично вмешалась сама Владыка Бесплодной Крепости. А сырые, полные деталей доклады о подвигах его внука за это время принесли в его черствое сердце долгожданный покой. 

Бег. Непрерывный бег только вперед. 

Мальчик бежал без отдыха. Описаний его миссий и тренировок хватало для того, чтобы у Ма Ён-джека перехватывало дыхание от одного лишь чтения сухих строк. Поведение юноши, отдававшего все свои силы накапливанию заслуг и шлифовке боевых искусств, зарождало в душе старика нечто величественное. 

В какой-то момент, опомнившись, Ма Ён-джек из Бесплодного клана Ма осознал, что прежний он уходит всё дальше и дальше в прошлое. Каждый раз, когда он думал об этом мальчике, годы, проведенные на посту Главы Отряда Божественного Меча, будто медленно отматывались назад. Это было чувство, которое он и сам затруднялся определить. 

— Ты спросил, почему я пал? — произнес Ма Ён-джек. — Это было неизбежно. То, что строится легко, с такой же легкостью и рушится. Пик величия не бывает долгим. Я лишь завидую старейшинам праведных секций — я долго думал об этом. 

Ма Ён-джек посмотрел вниз, на своего внука. Решающий поединок между Молниеносным Гением и Белым Цилинем должен был начаться с минуты на минуту. 

Он тихо пробормотал: 

— Ёншин станет божественным мечом нашей обители, поэтому боевые искусства клана Ма ему не подходят. Я должен придумать иной путь. Особенно если в будущем этому ребенку предстоит сойтись лицом к лицу с кланом Намгун, который занимает первое место среди праведных семейств... 

*** 

«Слияние Ладони Непреклонной Лазури, Сокрушающей Демонов, и Искусства Кровавой Энергии Рева Демонов». 

За время долгого пребывания в главной резиденции Секты Кровавого Пламени он систематизировал этот метод, превратив его из хаотичного выброса силы в четкие боевые формы. Сейчас же он лишь повысил точность и мощь. Ощущения от управления двумя противоположными силами были поистине особенными. 

«Холодно». 

Его вытянутая левая рука леденела, словно погруженная в ледяную воду. Истинная ци, хлынувшая через точку Внутренних Врат под запястьем, была неистовой. 

В то время как нестабильные волны кровавой энергии вздымались ввысь, Ладонь Непреклонной Лазури, обволакивающая его левую руку, испустила ослепительное сияние — настолько яркое, что оно, казалось, могло разорвать пространство. Синий свет пульсировал, подобно живому сердцу. 

В тот самый миг, когда лазурное сияние вокруг его ладони взметнулось вверх с небывалой силой, раздался оглушительный грохот. 

БАХ! 

В воздухе взорвались волны энергии. Мгновенно сжавшийся воздух ударил вниз, достигнув земли под его ногами. Вверх взвился столб пыли, а тело Намгун Хвасина отбросило назад. Сильнейшая отдача заставила отшатнуться и самого Чон Ёншина. 

«Нужно продолжать совершенствовать эту технику». 

В её мощи сомневаться не приходилось: мастер уровня Белого Цилиня был вынужден отступить на целых семь шагов, хотя удар даже не достиг цели. Но и недостатки были не менее существенны: точность катастрофически падала. 

Это был выброс силы чудовищной мощности, но если он не сможет нанести эффективный, прицельный удар — всё теряло смысл. Эту проблему предстояло решить до того, как они отправятся к клану Намгун. Впрочем, прямо сейчас этого было достаточно — замешательство противника оказалось велико. 

В то короткое мгновение, когда Намгун Хвасин пытался восстановить равновесие после столкновения с неведомым боевым искусством, восприятие Чон Ёншина уловило эту крошечную заминку. 

БУМ! 

Он впечатал ногу в землю. Истинный шаг. К этому моменту он уже высвободил боевое намерение в нижнем даньтяне. Истинная ци вырвалась из точки Бурлящего Родника [1] на его стопе. 

ВУХ! 

Ветер просвистел мимо ушей, а фигура Намгун Хвасина в его поле зрения резко увеличилась. Одним шагом Ёншин преодолел расстояние в пять шагов. От руки, сжимавшей меч Бесплодной Крепости, разошлись плотные волны истинной ци. 

«Стиль Лучезарного Меча». 

Отпечатки меча с горы Чжуннань были высвобождены и трансформированы в уникальное боевое искусство. В размытом, искажающемся сгустке света клинок Бесплодной Крепости рванулся вперед, повинуясь резкому развороту руки. Прямой горизонтальный удар. 

ЗВОН! 

Удар был заблокирован острым белым светом. Ёншина окатило волной чистой энергии. Неужели это Меч Лазурного Неба клана Намгун? 

Их мечи скрестились, и глаза Ёншина встретились со взглядом Хвасина. В зрачках, отражавших лицо Молниеносного Гения, вспыхнул бесцветный свет. Казалось, он полностью погрузился в бой. 

СКРЕЖЕТ. 

Давление меча Намгун Хвасина возросло. Он давил всей мощью своей глубокой внутренней энергии. Настал момент, когда для Белого Цилиня «познание врага» слилось с «познанием себя». Он собирался грубой силой сокрушить противника, уступающего ему в объемах внутренней ци. 

Рука Чон Ёншина, сжимавшая рукоять, слегка дрогнула. 

Юноша вспомнил о пилюлях духа, полученных в награду, которые он намеренно не стал принимать. В будущем ему предстоит столкнуться с бесчисленным множеством врагов, которых с самого рождения пичкали эликсирами. Сам же он происходил из захудалой семьи третьего сорта. Поскольку ситуации, когда ему будет не хватать голой силы, станут для него обыденностью, постоянно сетовать на недостаток внутренней энергии было бы просто глупо. 

Это можно было назвать одержимостью: он желал преодолевать подобные разрывы за счет накопленного опыта и отточенного чутья. 

— ХАП! 

Развернув корпус, он направил истинную ци в косые мышцы живота. Внутренняя энергия, собравшаяся в точке Вместилища Воли, поддерживающей позвоночник, ярко вспыхнула. 

ШУХ! 

Он крутанулся на месте; полы его одеяния взметнулись в воздух. Он намеренно уступил в силовом противостоянии. Боевое Чутье, усиленное вращением на месте, перетекло в его левый кулак. 

Вслед за Стилем Лучезарного Меча последовал Кулак Вечного Цветения. 

Энергетические волны Спирали взметнулись от самой земли, чтобы обрушиться сокрушительным ударом. Вокруг одежд Намгун Хвасина закружился вихрь. 

Раздался глухой удар. От столкновения Хвасин резко крутанулся в воздухе и пронесся мимо Чон Ёншина. Это было безупречное применение Тела Беспрепятственного Чистого Потока. Его лазурное одеяние, захваченное энергетическими вихрями, вмиг расправилось вновь. 

«Он среагировал в тот самый момент, когда почувствовал спиральный поток воздуха». 

Ёншин ощутил это по ткани, едва задевшей поверхность его кулака. Удар прошел вскользь — ему не удалось поразить внутренние органы. Более того, в момент, когда их фигуры разминулись, вспыхнувший свет меча Намгун Хвасина скользнул по его бедру. Обожгло легкой болью. Они обменялись полноценным приемом. 

ТУП. 

Это был сильный враг, успевший выработать контрмеры после наблюдения за его уникальными техниками. Чон Ёншин двинулся вперед, не дожидаясь чужой атаки. 

Намгун Хвасин сделал то же самое. Он применил технику меча с широким замахом, подняв клинок в верхнюю стойку над головой. 

Фундаментальные боевые искусства клана Намгун, взращенные годами упорных тренировок, были столь же величественны, сколь и великолепны. Формы Меча Лазурного Неба устремились к Чон Ёншину, испуская потоки свободной энергии. 

ГУЛ! 

В один удар меча было вложено множество невидимых волн энергии. Они надвигались на него, словно сеть, накрывающая само небо. Похоже, это был навык, именуемый «ци меча» — одна из многочисленных разновидностей энергетических волн. 

«Уклониться и прорваться». 

Он скользнул Шагом Лучезарного Крыла. В памяти всплыл инцидент с Великой Фиолетовой Пилюлей клана Хуашань. Именно тогда, проходя испытание Ма Джина ради права на одиночные миссии, он и создал эту работу ног. 

Сначала — Первый Шаг Лучезарного Крыла. 

Траектория меча Намгун Хвасина и потоки его энергии, казалось, отчетливо отразились в глазах Ёншина. Точка Ста Собраний [2 ]на макушке потеплела. В его сознании высекся единственный шаг, способный проскользнуть сквозь сеть ци меча, вспыхнув кристально ясным светом. 

Он шагнул в точности так, как увидел. 

ШАГ. 

В момент перемещения остаточная сила острого меча срезала ткань с его плеча. Обмен приемами произошел в мгновение ока. 

Намгун Хвасин рассылал потоки энергии, словно предугадывая, куда шагнет противник; Чон Ёншин уворачивался, меняя направление шага, словно предвидя это самое предугадывание. 

ШАГ. 

Не обращая ни на что внимания, юноша сделал еще один шаг вперед. Из-под его ног разошлись волны энергии. 

Второй Шаг Лучезарного Крыла. Бесцветные волны мощно отбросили рассеивающуюся энергию Меча Лазурного Неба. Этот шаг был обретен им за чашей вина Бессмертных во время бесед о муриме. 

Не успели они опомниться, как дистанция между ними вновь сократилась. Он пробил брешь и сломил инерцию противника. 

ГУЛ! 

Он вновь поднял меч Бесплодной Крепости, следуя строфам Стиля Лучезарного Меча. Намгун Хвасин также готовил связку приемов. Его фигура, наискось обрушивающая силу меча, была похожа на картину. 

В тот момент, когда потоки ветра просочились вдоль лезвий двух мечей Бесплодной Крепости, от столкнувшихся клинков хлынула внутренняя мощь. 

ДЗЫНЬ-! 

На мгновение тяжелая отдача от удара поднялась по руке, онертвляя хватку. Чон Ёншин подавил стон. Останавливаться было нельзя. Дистанция была слишком мала — это означало лишь непрерывный обмен ударами. 

Уклонения и столкновения начали повторяться бесконечно. 

ЗВОН! ЗВОН! БУХ! 

Стиль Лучезарного Меча, Шаг Лучезарного Крыла, Спираль-Разрушение Стены-Печать Цветения Кулака Вечного Цветения... Чон Ёншин обрушил на противника все боевые искусства, что он создал и освоил к этому дню. 

Он превратил эту арену в полигон для оттачивания своего мастерства. Это была еще одна форма тренировки. Даже если брызгала кровь, даже если отпечатки меча оставляли на теле раны — он не останавливался. 

Когда Намгун Хвасин, заранее изучивший его техники, наносил устрашающие контратаки, Чон Ёншин на ходу менял строфы своего стиля, чтобы нанести ответный удар. 

— ... 

Толпа постепенно погружалась в молчание. 

Это был поединок гениев. Они мерились боевыми искусствами лоб в лоб. В бесконечном обмене приемами то и дело вспыхивали искры их выдающихся талантов. Шумные и крикливые трибуны постепенно затихли. 

— ...Поистине поразительно, — прошептал кто-то. 

Те, кто соглашался с ним, говорили так же тихо. 

— Бесконечный поток неведомых техник... И ведь ни в чем не уступают древним божественным искусствам Восьми Великих Семей! 

— И навыки Белого Цилиня невероятны. Управлять такой мощью с подобной сноровкой? 

— Молниеносный Гений из Крыла Лучезарного Демона... Его уже называют великим мастером. Он не просто изучает, он сам создает боевые искусства. 

— Встречать божественные техники Восьми Семей собственными уникальными приемами? Да одного взгляда достаточно, чтобы понять — ему не хватает истинной ци. А боевые искусства знатных родов становятся лишь сильнее по мере того, как пожирают годы тренировок... 

Чон Ёншин не слышал ни слова из их шепотков. 

Как и Намгун Хвасин, он был полностью поглощен боем. Они обменивались чувствами, битвами приемов и самой сутью боевых искусств. Это было царство их талантов, сияющих, подобно кометам. Он хотел, чтобы это длилось вечно. 

Уникальные боевые искусства, идеально подходящие его телу, словно просачивались сквозь каждую клеточку его существа. 

ВУХ! 

Ветер, обволакивающий его вытянутую руку, был мягким. Энергия меча Намгун Хвасина, всколыхнувшаяся от Наступающего Грома Кулака Вечного Цветения, раскололась на самом краю Шага Лучезарного Крыла. 

Техники становились всё точнее и совершеннее. 

Это было невероятно приятно. Ощущение того, как таланты сталкиваются и возвышаются в бою, опьяняло. Ему казалось, будто что-то внутри него снова пробуждается. Его разум, до этого тревожившийся о полнолунии, до которого оставалось всего семь дней, наконец успокоился. 

Он вспомнил об этом лишь мельком. У него еще оставались пилюли духа. А вскоре он встретится и с Владыкой Бесплодной Крепости. 

И тогда. 

На лице юноши расцвела улыбка. 

_______________________________ 

П/п: [1] Точка Бурлящего Родника (Bubbling Well point / 湧泉穴): Акупунктурная точка Юнцюань (KI1), расположенная на подошве стопы. 

[2] Точка Ста Собраний (Hundred Meetings point / 百會穴): Акупунктурная точка Байхуэй (GV20), расположенная на макушке головы.