Сразу после того, как рука юного Великого Учителя переломила шею Гао Цзунсюэ, Третьего Апостола ничуть не опечалила гибель сына. Наверняка тот отправился в Персиковую Обитель, но адептов Секты Кровавого Пламени не заботило благополучие усопших. Из себя их выводили лишь дела мирские. 

— Дрянной простолюдин... 

Выродок из Обители Лучезарного Демона смел действовать так, как ему вздумается. И пусть его талант называли невиданным, этой силе всё еще было далеко до непревзойденной поднебесной мощи. Поведение червя — не более. 

— Схватить его, — тихо повелел Глава Секты Кровавого Пламени. 

Подперев подбородок рукой, он вальяжно восседал на троне Великого Учителя, а его белоснежные, с серебристым отливом волосы ниспадали на плечи. По выражению лица Главы было трудно прочесть его мысли, но, по крайней мере, немедленно казнить Великого Учителя он не намеревался. 

«Так дело не пойдет», — подумал Третий Апостол. 

Выродок из Обители был слишком опасен. Его врожденный дар не поддавался осмыслению, а характер отличался своенравием. Человек, дерзнувший устраивать бесчинства на глазах у Владыки, обладал слишком редким талантом и со временем превратится в неуправляемую угрозу. 

- Нужно срубить этот росток под корень, — передал он тайное звуковое послание сразу нескольким старейшинам. 

Хотя разозленные адепты среднего звена уже ринулись на юного выродка, обычным Кровавым Мастерам Меча было с ним не сладить. Овладев дхармическими искусствами и Техникой Кровавого Рева Демона, он стал недосягаем для воинов, владевших лишь Техникой Призыва Крови. 

- Шестой Апостол. Шаг вперед. - Не смей приказывать мне, — раздался в ответ хриплый, идущий из самых глубин легких голос. 

Третий Апостол мельком взглянул на сухощавого Шестого Апостола с его суровым лицом. В главном зале присутствовали четверо Апостолов — за исключением Седьмого и Десятого, ушедших в разведку. Впрочем, Шестого Апостола тоже можно было считать отсутствующим: он был пропащей душой, одержимой поиском пределов боевых искусств даже после постижения техник крови. 

Чтобы переломать конечности дворняге из Обители и не ударить в грязь лицом перед Владыкой, Третьему Апостолу пришлось действовать самому. 

Он поднялся с места и задействовал Технику Кровавого Рева Демона. Все его меридианы мгновенно заполнились бурлящей, опасной истинной ци. 

ХРУСТ! 

Плотная алая аура устремилась вперед вместе с его ментальной концентрацией, сплетаясь в невидимую сеть, зажавшую внешне спокойного Великого Учителя в глухую клетку. Это мастерство ставили в один ряд с Императорской Формой Меча клана Намгун. 

Дерзнет ли этот юнец принять хоть один удар? Он лишь безответственно бахвалился, опьяненный собственным талантом. Для него даже полторы секунды станут вечностью. 

«Я оторву ему руки и ноги». 

Третий Апостол посмотрел на юношу, чьи глаза окрасились в бледный светло-голубой цвет. Техника взора Апостола насквозь пробивала духовный свет выскочки. Движение его зрачков казалось странным: отражая атаки мастеров меча, он смотрел куда-то в сторону, будто погрузившись в себя. Поразительное зрелище — его разум был сосредоточен совсем на другом. 

— Я отлично помню твой род. Бесполезный третьесортный клан, — произнес Третий Апостол, медленно спускаясь по ступеням. — Уезд Синье в Хэнани. Поместье семьи Чон. Вы владели плодородными землями, которые были вам не по чину. 

Воспоминания были свежи. Из-за сложной структуры Тринадцати Небес Секте пришлось вступить в сговор с призраками меча из Секты Тиранического Меча, чтобы истощить силу странного Мирового Древа. Именно Третий Апостол отдал приказ выжечь дотла этот мешающийся клан. Раз Владыка дал позволение, то этот выродок просто разыгрывал из себя Великого Учителя перед врагами. 

— Знаешь ли ты, что твой отец, глава семьи Чон, славился в Хэнани как банальный повеса? Говорят, он крутил романы со всеми подряд и соблазнил твою мать лишь благодаря своей привлекательной внешности. О мелочности прежнего Главы Отряда Святого Меча было известно всей Поднебесной, но, глядя на это, многие гадали, не джентльмен ли он. Ведь он оставил в живых человека, взявшего его дочь второй женой после того, как она отреклась от семьи и клана. 

В его голосе звучала откровенная насмешка. 

— Твой отец был мусором, а ты — такой же никчемный выродок, пусть даже и приходишься внуком Ма Ёнджоку. Хотя этот выживший из ума старик просил пощадить тебя из страха перед Владыкой Обители, ты платишь нашей секте черной неблагодарностью! 

Когда Седьмой Апостол лишился левого глаза, Секта задействовала всех своих тайных агентов. Они надавили даже на Секту Хао, где обменивались информацией низшие слои, чтобы узнать всё о Молниеносном Гений из Обители. Дошло до абсурда: тот, кого оставили в живых во избежание будущих проблем, сам превратился в беду. Обиды в муриме были воистину глубоки. 

— А ты неплохо изменил Технику Призыва Крови, — голос Третьего Апостола огрубел, а сила уровня Апостола подступила к самому горлу. — Теперь твои бесполезные конечности нам ни к чему. Оставим только рот. Я буду загонять тебе под ногти толстые иглы, и ты быстро научишься вежливости, когда мы начнем спускать с тебя кожу! 

КЛАНГ!! 

Выродок из Обители умело отбивал совместные атаки мастеров меча. Погруженный в подобие транса, он двигался плавно и непрерывно. Его ци текла по меридианам с поразительной точностью, а движения ладоней Сокрушающей Демонов Лазурной Непреклонной Ладони безжалостно дробили черепа врагов. 

Это шокировало вновь. Ему ни в коем случае нельзя было давать расти дальше. 

— Назад! — приказал Третий Апостол, и мастера меча тут же отступили, освобождая дорогу. 

Он сделал шаг навстречу юноше: 

— Уровень боевых искусств приходит с жизненным опытом. Люди растут с годами. Твое незрелое чутье едва распустилось — это лишь сиюминутный успех. 

Он продолжал говорить, хотя и знал, что тот его не слушает. Ему предстояло срубить поднявшуюся звезду, способную оставить великий след в муриме, и от этого в душе рождались странные чувства. 

— Один удар. Ты умрешь в тот же миг, как попытаешься заблокировать его, так что веди себя как подобает ничтожеству. 

И в этот момент... 

БУ-У-УМ! 

Небо над головой содрогнулось. Третий Апостол усомнился в собственных чувствах. Неужели он, мастер высшего уровня, ошибся? 

Нет. 

БУ-У-УМ! 

Второй гул прозвучал иначе. Что-то разрушилось. На мгновение показалось, будто небо и земля перевернулись. В голове сразу всплыла Двойная Кровавая Формация Двух Пламен. Если интуиция его не подводила, мир Секты Кровавого Пламени рушился на глазах. Тысячелетний барьер, веками защищавший штаб-квартиру, был уничтожен. 

— Техника Лунного Духа?! — Глава Секты, доселе наблюдавший за всем с вальяжной улыбкой, резко вскочил. От его небрежного величия не осталось и следа. 

БУ-У-УМ! 

В тот же миг на площадь обрушился белоснежный ураган из осколков уничтоженного барьера. Огромное чутье Третьего Апостола сразу уловило, как рассеивающаяся во все стороны энергия вместе с внешним ветром давит на главный зал. 

РЕВ! 

Это был гул врывающихся со всех сторон воинов мурима. Чем занимались Седьмой и Десятый Апостолы, ушедшие в разведку с элитными мастерами? Неизвестно. Но сейчас это уже не имело значения. 

Третьего Апостола охватила паника, как и остальных верховных мастеров, почувствовавших падение формации. Все они одновременно уставились в небо. 

Кто-то спускался с далеких небес. 

В одно мгновение фигура, словно растворенная в воздухе, ступила на землю. Светло-зеленые волосы и одежды излучали запредельную чистоту, будто не имевшую отношения к реальности. 

— ... 

Женщина легко ступила на землю, словно сошедшая с небес фея. Однако аура, исходившая от нее, не имела ничего общего с милосердием. Тела мастеров Секты сковал дикий страх. Чем выше был их уровень, тем отчетливее они понимали: перед ними не фея, а судья из преисподней. 

Шаг. 

Она сделала один шаг так же спокойно, как во время прогулки. Полы ее зеленых одежд мягко касались земли. Когда она успела обнажить меч? Сияние, стекавшее по лезвию, отражалось в ее загадочных глазах и на белой коже. Солнечный свет казался необычайно ярким. 

— Бе... безумная... — пробормотал Глава Секты Кровавого Пламени. 

Высшие мастера, рассуждавшие о судьбах мира, навсегда запечатлевали в памяти лики тех, кто стоял на вершине. Для правителей провинций и великих сект этот образ был единым. 

— Владыка... Обители...? — из груди Третьего Апостола вырвался хриплый вздох. 

Происходящее казалось нереальным. Ее лик невозможно было передать ни на одном портрете — совершенная красота заставляла усомниться в увиденном. Но внешность сейчас не имела значения. Когда Владыка Обители сделала еще один шаг, Третьего Апостола пробил леденящий шок, будто в затылок вонзили ледяную сосульку. 

«Нашу секту ждет гибель!» 

Пространство вокруг нее сжималось с невообразимой силой. 

— Вперед! — выкрикнул он, отдавая приказ высокопоставленным адептам. 

ШУ-У-УХ. 

Владыка Обители пришли в движение, не давая врагам ни секунды. Стоило Третьему Апостолу издать боевой клич, как перед ним вспыхнуло лезвие меча. Была ли это техника сокращения земли, используемая бессмертными? Ее движения казались невесомыми, словно сам ветер. Белоснежный меч качнулся, подобно прозрачному бризу. 

ХЛЮП. 

Голова Третьего Апостола слетела с плеч. Бесславный конец для печально известного верховного мастера. 

Чон Ёншин широко раскрыл глаза, выходя из транса. Его внутреннее чутье верхнего даньтяня полностью совпало с увиденным. 

«Я даже не успел заметить траекторию удара». 

Третий Апостол умер, так и не осознав движения ее руки — он лишь успел почувствовать дыхание неизбежной смерти. Ёншин увидел только поднятую руку, но путь клинка ускользнул от его взора. 

Абсолютный мастер. Непревзойденный владыка. Как ни назови, суть одна: она превзойдет любого соперника, ибо в мире нет равных ей. 

«Говорили, что плод Мирового Древа никому не украсть». 

Слова ценителей оказались правдой. Древо, приносящее сильнейшее духовное снадобье Поднебесной, останется вечным под ее защитой. 

— ... 

Мертвая тишина сковала двор перед главным залом. Вторгшаяся на пир праведница сразила Третьего Апостола, стоявшего выше десятков тысяч воинов. Но даже для ярости и возмущения нужен подходящий соперник, поэтому молчание было глубоким. Лишь доносившиеся снаружи крики и звон клинков нарушали эту тишину. 

Шаг. 

Глава Секты Кровавого Пламени спустился со ступеней и встал перед Владыкой Обители. Его алые одежды с вышитым золотым драконом запоздало качнулись. Он откинул белоснежные волосы назад и произнес: 

— Это наша первая встреча.

— Мне не о чем говорить с преступником. 

В голосе Владыки не было ни единой эмоции. В ее мече — тоже. 

Вспыхнул бледный луч светлого меча, и из шеи Главы Секты брызнула кровь. Стоявшие неподалеку мастера замерли. Кровь древнего абсолютного мастера пролилась так легко, будто во сне. 

Однако он не умер мгновенно — Глава Секты успел отступить на полшага, уклонившись от смертельного удара. 

Хе-хе. 

Уголки его рта исказились в клокочущем смехе, а ярко-алые губы растянулись до ушей. В этот миг Чон Ёншин отчетливо увидел, как рана на его шее вскипела и начала стремительно затягиваться. Регенерация великого мастера техник крови находилась на совершенно ином уровне, нежели у обычных Кровавых Мастеров Меча. 

В следующее мгновение обе фигуры исчезли, будто перенесясь в другое измерение. Это был уровень владения внутренней энергией, который невозможно вообразить. 

БУ-У-УМ! 

Грохот раздался где-то вдалеке, но Ёншин едва не потерял равновесие от мощной ударной волны. Самих сражающихся по-прежнему не было видно. 

Чон Ёншин быстро задействовал истинную ци и возвел барьер вокруг слуховых каналов. Подобная тонкая работа удалась ему мгновенно — его мастерство управления внутренней энергией поднялось на ступень выше во время изучения Сокрушающей Демонов Лазурной Непреклонной Ладони и Техники Кровавого Рева Демона. 

— Глава Секты! Где Глава Секты?! — Сражается с врагом! 

Мастера повернулись к горе за главным залом. Земля и небеса содрогнулись от нового удара, будто одновременно взорвались сотни громовых бомб. В небо поднялось исполинское облако пыли. 

Но на этом всё затихло. Грохот звучал лишь с перерывами — столкновения абсолютных мастеров были шумными только в самом начале. 

«Одно дыхание», — холодно оценил Чон Ёншин. 

Он слышал о сфере непревзойденных мастеров: одно дыхание обычного человека для них равнялось вечности, а в бою было куда больше финтов и уклонений, чем прямых столкновений. 

Впрочем, Ёншин быстро отбросил эти мысли. 

— Уничтожить еретическую секту! — Искоренить зло и явить истину! 

Звуки ударов и волн ци приближались. Это воины праведных сект начали штурм главного зала. Свозь ряды врагов пробивались знакомые лица: быстрее всех был Чон Мён, за ним следовали Вэйчжи Мёхва и Пэк Мирё. Маленький Божественный Монах Гак Чон не уступал им в скорости, а рядом сражались Мастера Меча Сливового Цветения из Секты Хуашань. 

Ёншин почувствовал облегчение. 

— Молодой герой Чон!.. 

Хён Вончан бежал в хвосте авангарда. Осунувшийся, он ловко уклонялся от ударов адептов Секты и, увидав Чон Ёншина, устало улыбнулся. Он оставался всё тем же верным соратником. 

«Ты вернул свои боевые искусства». 

Испытав радость, Ёншин тем не менее оставался напряжен. Он верил в победу Владыки Обители, но Глава Секты тоже был абсолютным мастером Поднебесной, и расправиться с ним легко не выйдет. А значит, жертв не избежать. 

— Ты был проклятием нашей секты. 

Шестой Апостол, от которого исходила удушающая жажда крови, представлял огромную угрозу. Его взгляд, переводимый с Ёншина на наступающих воинов, не сулил ничего хорошего. Мастеров, способных сравниться с великими мастерами Черного Ранга из Обители, были единицы, и среди праведных воинов не было никого, кто мог бы одолеть Апостола. 

То же касалось и десятков Кровавых Мастеров Меча — каждый из них мог удерживать под контролем целые провинции. 

— Командиры отрядов Обители уже близко! — крикнул Чон Мён на бегу, но это было лишь бахвальство. 

Чон Ёншин еще раньше ощутил своим чутьем верхнего даньтяня: среди союзников не было мастеров Черного Ранга. Это вновь обнажило извечную проблему Обители — нехватку людей для контроля над всей Поднебесной.