«Отрастить волосы...?» 

Это была шутка со стороны абсолютного существа, что в одиночку охраняет Мировое Древо. Она была высшей силой, чей образ казался совершенно несовместимым с какими-либо шутками. 

К ее словам нельзя было относиться легкомысленно. Чон Ёншин прекрасно это понимал. 

Он вспомнил то время, когда разыскивал Хён Вончана. Тогда ему доводилось скрещивать мечи с местными мастерами ради сбора информации. Он учился искусству гостеприимства, намеренно проигрывая словесные перепалки, чтобы завоевать расположение людей. 

«Отрасти волосы, когда станешь мастером». 

Он запечатлел эти слова в памяти. 

«Впрочем, если взять командиров отрядов нашей главной цитадели, они бы наверняка назвали мастером кого-кого, а их?» 

Говорили, что сфера Черного Ранга означает достижение циркуляции энергии по принципу «Сбора Трех Цветов на Макушке и Возвращения Пяти Ци к Истоку». Он слышал, что это уровень, на котором истинная ци мгновенно откликается на малейшее намерение. Мир, способный на равных противостоять прославленным старейшинам праведных фракций. К тому моменту у него уже не будет риска лишиться длинных волос в ближнем бою. 

Шагнув в сферу вознесения, он вполне сможет позволить себе отрастить шевелюру. 

Мысль эта мелькнула лишь на секунду. Когда он вновь встретился взглядом с ее зелеными глазами, Владыка Бесплодной Крепости заговорила вновь: 

— В твоем взгляде читается решимость. Хотя то были лишь праздные слова. 

На ее губах заиграла едва заметная улыбка. 

— Хоть воины под небесами и сделали смерть своим постоянным спутником, целеустремленности Молниеносному Гению не занимать. На это приятно смотреть. 

— ...Для меня это честь. 

— Не за что благодарить, как и не о чем сожалеть. 

Ее тон был мягок, словно легкий ветерок. Она неторопливо продолжила: 

— Главная цитадель не скупится на награды. Я позвала тебя, чтобы вознаградить заслуги, достигнутые благодаря твоим стремлениям, и теперь я дарую то, чего ты по праву заслуживаешь. 

Наконец-то. 

Слова Владыки заставили его сердце забиться быстрее. Ему нужно было успокоить разум, но сделать это оказалось не так-то просто. Даже сделав глубокий выдох, он чувствовал, как трепещет душа. 

Хотя Владыка Бесплодной Крепости, должно быть, видела его насквозь, она не стала убирать легкую улыбку с лица. Всё вокруг замедлило свой ход. Её губы, только что объявившие о даровании, разомкнулись снова. 

— Твои заслуги поистине велики. Я назову две вещи. 

Её красота, доказывающая владение непревзойденной боевой мощью, сейчас не трогала его. Он лишь во все глаза смотрел на нее, словно пытаясь выжечь в памяти лицо женщины, выглядевшей всего на три-четыре года старше его самого. 

— Заслуга обнаружения штаб-квартиры демонической секты, что чинила злодеяния против мирных жителей, и заслуга огромного вклада в уничтожение вражеской группировки без лишних жертв. 

— ... 

Первая заслуга была лишь следствием того, что Седьмой Апостол возжелал заполучить ценность самого Чон Ёншина. Так и началась история со штаб-квартирой. Но юноша не чувствовал смущения, ведь награда, ожидавшая его в этот миг, была важнее всего остального. 

— Можно сказать, что ты накопил достаточные заслуги. Ты вполне достоин испытания. 

С этими словами она снова протянула руку. В отличие от движений обычного воина, ее белоснежная ладонь поднялась невероятно медленно. И в тот же миг произошло нечто странное. 

Лунный свет позади Владыки Бесплодной Крепости вдруг начал притягиваться к ее руке, искажая пространство. Она творила поистине трансцендентное зрелище. Это казалось поступком, недоступным обычному человеку — именно так ощущал это Чон Ёншин. 

— Это... 

ВУХ! 

Огромные стволы деревьев, окружавшие кабинет, испустили легкий ветерок. Он ласково коснулся его кожи. В тот самый миг листья на ветвях зазеленели под ослепительным дыханием полной луны, окутавшим ее фигуру. 

— Плод Мирового Древа. Маленький осколок. 

Это походило на попытку зачерпнуть ладонью луну, отраженную в озере. Над ладонью Владыки Бесплодной Крепости возник сгусток света. Он был туманным, словно сотканным из чистого лунного сияния. 

— ... 

Чон Ёншин молчал. Поток ветра, ворвавшийся со стороны открытой площадки, игриво коснулся его шеи. Это было самое удивительное чудо из всех, что он видел за свою жизнь. 

ГУЛ. 

Даже звук вибрации звучал мистически. Он пристально смотрел на осколок света, покоящийся на ладони благородной девы. 

Хотя это было целью всей его жизни, внутри он не чувствовал ничего. Это сильно отличалось от обычных духовных эликсиров, увеличивающих запас внутренней энергии. Здесь не было бушующей мощи — лишь пропитывающее всё вокруг ощущение глубокой, сакральной благодати. 

— Я знаю, что̀ об этом принято думать в мире. 

Владыка Бесплодной Крепости разомкнула губы. 

Подняв голову, он встретился с глазами, похожими на бездонную лесную пропасть. Она пристально смотрела на него. 

— Всё это неверно. Это вовсе не духовное лекарство, дарующее грубую силу. 

— Вы упомянули о достоинстве. Тогда что же это... 

— Ты должен почувствовать это, чтобы понять. 

Ее рука подалась чуть вперед. Фрагмент света приблизился. Чем дольше он всматривался, тем более таинственным он казался. Словно эта вещь вообще не принадлежала нашему миру. 

— Попробуй съесть его. 

В тот момент, когда Ёншин рефлекторно приподнял руку на ее словах, она медленно покачала головой: 

— Он теряет свою силу, если отделяется от моего тела. Ты должен сам приблизиться. 

В мире существовало понятие «необычайные сокровища». Так называли редкие и диковинные реликвии: драконьи души, духовных существ, зверей-монстров и даже дикий женьшень, принявший человеческий облик. Такова была природа знаменитых духовных лекарств Центральных Равнин, включая легендарные божественные мечи, способные являть чудеса под небесами. Говорили, что в высших эшелонах мира мурима полным-полно вещей, которые трудно постичь здравым смыслом. 

«Теряет силу, если отделяется от тела?» 

Владыка Бесплодной Крепости говорила так, будто она сама и была Мировым Древом. В его голове распустились сотни вопросов. Была ли она связана с ним на духовном уровне? Означал ли это сам титул Стража Мирового Древа? 

Но он не смел произнести это вслух. Он боялся проявить дерзость в словах или поступках. Таково было положение Чон Ёншина в этот момент. Владыка еще не считала его мастером; он был лишь тем, кто должен смиренно принять даруемое. 

«Старший Чон Мён был прав. Информация, к которой получаешь доступ, меняется по мере роста ранга». 

Пока что он решил нацелиться на Черный Ранг. На данный момент этого было более чем достаточно. 

«И всё же». 

Даже при этом осколок Мирового Древа перед его глазами был более чем достойной наградой. Он имел полное право забрать его. 

Чон Ёншин без колебаний слегка склонил голову к ее руке. Одновременно с этим он приоткрыл рот. В тот момент, когда его нижняя губа, а затем и кончик носа едва коснулись ее ладони... 

— А? 

Чон Ёншин издал удивленный звук. Владыка Бесплодной Крепости отдернула руку. 

— Так не пойдет. 

Ее тон оставался спокойным. В то же время осколок плода опустился и собрался прямо на ее кончиках пальцев. 

ШУХ. 

Она протянула руку снова. Туманный свет медленно заполнил поле зрения Чон Ёншина. Но на этот раз движение было направлено вовсе не к его рту. Прямо к его голове. Казалось, путь, напрямую ведущий к верхнему даньтяню, отреагировал на это заранее. 

Ее длинный палец коснулся лба Чон Ёншина. И в этот миг... 

— Кхм! 

Его дыхание и техника циркуляции оборвались в ту же секунду. Иначе и быть не могло — в одно мгновение его сознание просто улетело куда-то вдаль. 

Ощущение проваливания в болото бездонной бездны смешалось с чувством бесконечного парения, охватившим все его помыслы. 

ВУХ-! 

Это был не рост силы. Это был некий опыт. Казалось, он вторгся в разум неприкасаемого существа. На него обрушилась приливная волна ощущений, хлынувшая совершенно внезапно. 

Остро ощущая каждую детальку состава воздуха, ласкающего его кожу, он начал вбирать в себя саму энергию природы. Чувствительность возросла за грань любого воображения — казалось, от такого восприятия можно сойти с ума и умереть на месте. 

Внезапно он осознал, как медленно течет время. Он мог видеть струящийся лунный свет. В этот самый момент Чон Ёншин превратился в Владыку Бесплодной Крепости. Он одновременно чувствовал ее зрение и окружающую атмосферу. 

Он смотрел на самого себя ее глазами. Черты лица Владыки, отражавшиеся в этой непроглядно-темной пустоте, казались непостижимыми. 

Существовал ли еще хоть один такой случай среди всех чудес под небесами? В это было абсолютно невозможно поверить. 

...Это мгновение показалось ему целой вечностью. 

Ее легкое дыхание было кристально чистым, но с того вдоха еще даже не успел завершиться выдох. Ветер, пронесшийся мимо его ушей, еще даже не улетел прочь. 

Но выдерживать это было тяжело. Постепенно его собственный верхний даньтянь начал полыхать, словно перенапрягшись от чужой мощи. 

— Довольно. 

Стоило Владыке Бесплодной Крепости произнести это слово так буднично, будто она читала стихи, как невыносимо растянувшееся время мгновенно вернулось в свое русло. 

ФУХ! 

Чон Ёншин пришел в себя. Его тело пошатнуло — сказался опыт переживания ощущения, выходящего за рамки даже трансцендентного царства. 

В тот самый момент, когда он уже готов был потерять равновесие, мягкая рука бережно легла на его плечо, словно заключая в объятия. Это была Владыка Бесплодной Крепости. 

— Пока нельзя. Слишком рано. 

Произнесла она. Чон Ёншин поднял голову, встречаясь с ее взглядом. 

— Что значит «слишком рано»...?

— Твоя сфера слишком мала, чтобы принять этот плод. Посвяти себя тренировкам.

— А что это было... что за эффект только что?

— Я проверяла, сможешь ли ты вместить духовную природу Мирового Древа. Когда сосуд твоего намерения окрепнет, то до тех пор, пока древо клана не увянет, тебе не придется достигать бессмертия через точку Бай-хуэй. Ты будешь жить вечно. 

Она говорила о духовной природе. Похоже, речь шла о закреплении жизненной нити путем разделения божественных качеств Мирового Древа. Это тоже лежало далеко за пределами обычных законов мироздания. 

Чон Ёншин уточнил, правильно ли он все понял. 

— Твое понимание верно. 

Владыка Бесплодной Крепости медленно кивнула. Это означало, что сам плод был лишь проводником. 

«Вот оно как...» 

Он всем своим существом прочувствовал тайну, считающуюся одной из величайших в мире мурима. До этого он думал, что речь идет лишь о легендарной панацее из сказок. Он оказался прав лишь наполовину. Подавленный этой мыслью, Чон Ёншин задал вопрос еще раз: 

— Достичь ранга Главы Отряда Божественного Меча... получить полноценный плод благодаря заслугам. А затем достичь сферы пурпурных одеяний, чтобы совладать с духовной природой Мирового Древа — вы это имеете в виду?

— И это верно.

— ...Тогда то ощущение, что этот недостойный ученик только что испытал... 

Он спросил о том мире, который, как ему показалось, он увидел и прочувствовал глазами Владыки. Уголки ее губ чуть приподнялись. 

— Это было неизбежно, и... 

ШУХ. 

Мягкое прикосновение к плечу осторожно оттолкнуло Чон Ёншина назад. 

— ...это дар.

— А... 

Он сошел со ствола дерева. Все его чувства уже вернулись в норму. Однако тот непревзойденный мир, что он испытал мгновение назад, стоял перед глазами так ярко, словно это было наяву. 

Значит, это было испытание. И в то же время — дар. 

Он не знал, что именно она имела в виду под словом «неизбежно». Но этот опыт несомненно станет для него величайшим путеводным знаком в будущем. Возможно, это даже поможет в предстоящей миссии. Вдохновение для создания новых сердечных техник поднималось из глубин разума. Бурно и неотвратимо. 

— Победи. Пока не доберешься до Южного Чжили.

Произнесла она. Судя по всему, ей было известно о том, что Чон Ёншина отобрали для участия в поединках, призванных наказать клан Намгун. Хоть и говорили, что все важные и мелкие дела в Крепости ведет Главное Управление, казалось, были вещи, к которым она лично проявляла интерес. 

«Отпущение». 

Она произнесла слова напутствия в безопасный путь. Это значило, что он может идти. 

— Пусть Владыка Крепости тоже пребывает в мире. 

Чон Ёншин сдержанно отдал положенный почет. 

ШУРХ. 

В тишине резко раздался звук мягко трущейся ткани. Владыка слегка отклонила корпус назад, плавно прислонившись спиной к древесному стволу. 

Увидев, как она медленно закрывает глаза, Чон Ёншин повернулся к выходу. 

Стоило ему покинуть кабинет, как массивные каменные двери, что перед этим распахнулись сами собой, теперь также закрылись без посторонней помощи. Должно быть, это было проявлением тайного искусства управления пустотой, которым владела Владыка Бесплодной Крепости. Он уже привык к этому. 

Чон Ёншин спустился по лестнице. В отличие от подъема, дорога вниз показалась совсем короткой. 

«Вот каков был этот плод». 

На душе было странно. Наверное, потому, что он прикоснулся к чему-то абсолютно невообразимому. Он воочию осознал одну из величайших непостижимых тайн мурима. Подумалось, что любой, кто пережил подобное, чувствовал бы то же самое. 

Он даже услышал слова о вечной жизни. Для его нынешнего «я» это звучало невероятно далеко. Это находилось на абсолютно противоположном полюсе бытия. 

«Даже если я получу этот плод...» 

Он прекрасно понимал, что его собственная сфера еще слишком мала, чтобы удержать такую мощь. Опыт миссий рождает развитие боевых искусств и приносит заслуги. В конечном счете все сводилось к возвращению к истокам. 

ШАГ. 

Юноша, вышедший из внутренних покоев Владыки Бесплодной Крепости, молча продолжал свой путь. Его тень постепенно удлинялась в лучах ярко льющегося лунного света. Глубокая ночь постепенно отступала. 

*** 

На следующий день, на большой тренировочной площадке Крыла Лучезарного Демона. 

Через Главное Управление поступил официальный приказ. Это было письмо, в котором значилось описание следующей миссии. Чон Ёншин, сидевший посреди тренировочной площадки, развернул свиток с назначением. 

Старшие товарищи тесным кольцом окружили его. Их согбенные фигуры, с любопытством заглядывающие через плечо, выглядели несколько комично. 

— Имя Молниеносного Гения действительно в списке делегации на поединки. Вот же оно, черным по белому.

— Поистине великая честь. Будь я на десяток лет моложе... 

Некоторые из старших, обладавшие куда более изощренными техниками зрения, кажется, пробежали глазами текст первыми. 

Юноша сразу же пропустил вводную часть и перевел взгляд на строчку с пометкой «Список экспедиции». 

[Уничтожить следующих пятерых бойцов посредством смертельных поединков:] Мастер Цветка Процветающего Духа клана Намгун Молодой Господин клана Намгун Глава Отряда Меча Лазурных Небес клана Намгун Лорд Совета Старейшин клана Намгун Глава Клана Намгун 

[Следующим воинам главной цитадели надлежит должным образом подготовиться:] Белый Цилинь из Крыла Чистых Небес Молниеносный Гений из Крыла Лучезарного Демона Лорд Совета Старейшин главной цитадели Глава Семьи Десолейт Ма Глава Отряда Божественного Меча 

«Глава Отряда Божественного Меча?» 

Глаза Чон Ёншина широко раскрылись от удивления.