2.1 Линия фронта

Девушка уходит со сцены.

Подросток уходит со сцены.

Тем не менее занавес не опустился. Время не остановится только из-за таких мелочей, как концовка. Так было в прошлом и так будет в будущем. Солнце взойдёт, зайдёт и снова взойдёт. Все существа, живущие в этом мире, должны продолжать жить.

Поэтому далее следует... история тех, кто остался.

* * *

Не было ни звука боя, ни грохота артиллерийского огня.

Однако эта битва действительно началась.

* * *

На самом деле, носить их оказалось гораздо удобнее, чем ожидалось.

Она думала, что они будут похожи на дешёвые деревянные башмаки, только вырезанные из камня, но она сильно ошибалась. Детали вырезаны из нескольких кусков камня и соединены с кожей и клеем, чтобы получилась подошва; носок и пятка покрываются другими каменными отщепами разных цветов – по строению эта деталь похожа на воинские поножи. Однако есть и фатальный недостаток: суставы и другие части обуви, которые должны были быть специально бронированы для защиты от ударов и выстрелов, теперь остаются обнажены в толстой коровьей коже.

Невозможно защитить тело от длинных ружей или пуль, и они не подходят для пеших прогулок или походов по магазинам, и уж точно не для элегантных чаепитий. Это специализированное снаряжение, полное технической и творческой изобретательности, предназначенное для использования против врага в бою.

Официальное название, кажется, она слышала, но забыла. Паннибаль Нокс Катена – взрослая девушка-фея-солдат на поле битвы 38-го летающего острова назвала это снаряжение «каменными ботинками».

Цок-цок, характерный звук шагов на её каблуках.

Пройдя несколько шагов, она остановилась и огляделась, но ничего необычного не увидела.

— Хм, кажется, это успех.

Проговорив тихим голосом, она несколько раз попыталась подпрыгнуть на месте, и раздался скрип. Земля была твердой, и подошвы туфель были такими же твёрдыми, хотя она поскользнулась и почти потеряла равновесие, но взмахнула руками и встала на ноги.

— Всё в порядке, Коллон.

— Хм.

Ещё одна фея-солдат упала с неба в приподнятом настроении.

Это была Коллон Рин Пургатрио, но не в своем обычном наряде. Длинные волосы вишневого цвета были собраны в небольшой пучок, как бы заплетены в косу, и были заправлены внутрь одежды от выреза. Прямая и аккуратная форма была также прикрыта громоздкими на вид каменными доспехами, которые закрывали локти и колени.

Когда пара каменных башмаков, таких же, как у Паннибаль, коснулась земли, сияющие фантомные крылья на её спине исчезли, как будто они разбились вдребезги.

— О...О-о!

Её первоначальное робкое выражение лица медленно сменилось удивлением, а затем сменилось радостью.

— Не слишком радуйся, если ты упадешь, тебе крышка.

— Хм, да, я знаю, я знаю.

Коллон действительно должна понять. Хотя она прямолинейна, напориста и импульсивна, у неё также есть устойчивая сторона. Разумно сказать, что она выслушала план операции, сопутствующие риски и задачи, которые необходимо решить.

— Хорошо...

Но понимание есть понимание.

Её желание бежать так быстро, как она может, написано на её лице.

«Я очень хорошо понимаю её чувства.»

Несмотря на то, что её подруга была похожа на собаку, которой хозяин приказал не двигаться, Паннибаль перевела взгляд вдаль – туда, где виднелась земля.

Всё, что попало в поле зрения, было чёрным.

Это был огромный ландшафт, который выглядел так, словно ему придали форму скульптуры. Чёрным был густой лес, за ним – различные здания, чёрным – убегающие орки.

Вся эта чернота отражала солнечный свет с ослепительно интенсивным сиянием.

— В целом, мы всё ещё в безопасности, а это значит, что первая фаза битвы прошла успешно.

— Угу.

Если посмотреть вверх, то можно увидеть небольшой дирижабль, припаркованный чуть дальше в небе. Там, должно быть, находилось несколько технических офицеров с биноклями в руках, следивших за каждым их шагом в качестве наблюдателей. Всё, что они вдвоем делали в этом месте в данный момент, будет записано как крупное боевое достижение Крылатой гвардии.

После того, как Паннибаль энергично махнула рукой в знак того, что она в безопасности, контактный фонарь мигнул в ответ.

— Давай закончим этапы со второго по пятый как можно скорее, иначе я не смогу контролировать себя, если задержусь слишком долго.

Её руки были покрыты перчатками с тонкими каменными чешуйками. Ей удалось пошевелить обездвиженными пальцами, чтобы снять с пояса каменный молоток.

Эта катастрофа была названа Одиннадцатым Зверем застоя «Кроянс».

Это одиннадцатый тип Семнадцати зверей, появившихся пятьсот лет назад.

Он существует в мире в виде чёрного кристалла, без рук и ног, и никогда не передвигается сам по себе. Однако он разъедает всё, к чему прикасается, поглощая это в себя и это становится частью Одиннадцатого Зверя Застоя.

Скорость самой эрозии не так велика. Но когда начинается эрозия, её нельзя остановить – по крайней мере, пока. Неважно, рубишь ли ты его мечом или стреляешь, его невозможно сокрушить. Мало того, удар также усилит эрозию, который сделает Зверя только больше после того, как он поглотит меч и пули.

Есть только одна мера противодействия. Поскольку Зверь вообще не может двигаться сам по себе, пока он не приблизится, он не будет поглощён. Группа летающих островов «Регул Эйр» находится в отдаленном небе над вымершим поверхностным миром, скрываясь здесь в безопасности.

Теоретически это так.

«Группа людей специально перенесла Зверя с поверхности на небо.»

Паннибаль прищурила глаза, деловито шевеля руками, просматривая историю.

«Зверь был освобожден на этом плавучем острове № 39. Не приближаясь, противник, который не находится рядом, и вступил в контакт с зеленым летающим островом. Люди, уличные сцены, растительность и всё остальное, что растет на летающем острове, было поглощено этой чернотой.

У Зверя нет возможности пересечь небо. Как только Одиннадцатый Зверь слился с землей летающего острова №39, он не смог расти дальше. С тех пор 39-й остров остается окутанным Зверем и продолжает парить в небе.

Нет, он какое-то время плавал.

Небо действительно огромно, но не бесконечно. Хотя и не очень часто, но случалось, что летающие острова соприкасались друг с другом, и на самом деле день, когда тридцать восьмой, по предсказанию, должен был приблизиться к тридцать девятому парящему острову, был уже не за горами.

Расстояние настолько близко, что дирижабль может курсировать туда и обратно из гавани плавучего острова № 38 за день. Однако, поскольку расстояние достаточно близко, исследования и операции могут развиваться быстро. Этот факт очень беспокоит.

Паннибаль встала, задумавшись.

— Это всё?

— Угу.

После того, как Коллон слегка кивнула, она тоже встала.

Хотя Одиннадцатый Зверь застоя разъедает всё, к чему прикасается, есть несколько исключений. Одним из них является песок, точно так же камень и стекло, сделанные из затвердевающего песка, не подвержены эрозии. Вот почему они обе теперь носят снаряжение, сделанное из поверхностных камней.

Похоже, что это снаряжение работает, как и ожидалось. Несмотря на то, что они вдвоем стоят на вершине Зверя, эрозии до сих пор не произошло.

Тем не менее, это, конечно, небезопасная ситуация. Если они упадут, и они соприкоснутся со Зверем, им не повезёт. Они должны действовать с осторожностью.

— Он более хрупкий, чем я думала.

— Ага.

Поглощает всё, к чему прикасается, превращая удар в разрушительную скорость. Поэтому никакое физическое воздействие не повлияет на Застойного Одиннадцатого Зверя – таково нынешнее мнение.

Однако, когда нет объекта для разрушения, некуда переварить удар; если некуда переварить удар, это просто чёрно-фиолетовый кристаллический блок, который не убежит и не причинит вреда.

— Его можно легко разбить каменным молотом, а после того, как он сломается, его можно бросить на землю. Вот и всё, я думаю, что смогу преодолеть трудности, несмотря ни на что.

— Хм... хотя это немного тяжелая работа.

Коллон редко говорила это почти саркастически. Они вместе огляделись вокруг и увидели чёрно-фиолетовый цвет, заполнивший все их поле зрения. Он был слишком огромен, чтобы работать каменным молотком, кусочек за кусочком. Не говоря уже о том, что времени оставалось мало.

— Однако нет необходимости полностью уничтожать Одиннадцатого зверя на этом острове. Зона контакта между № 38 и № 39 на этот раз ограничена. Как насчет нынешнего кризиса?

— Айсея вчера тоже сказала то же самое.

— Неужели?

Она опустила голову и сказала: «Это очень нереально».

— Верно.

Но это правда. Есть разница между делом, которое займет тысячу лет, и делом, которое займет сто лет, но оба они невозможны в данный момент.

Поэтому – да, Крылатая гвардия в этом сражении оказалась в невыгодном положении.

Необходимо собрать больше информации о Звере, установить меры противодействия и реализовать их. И это должно быть сделано в течение ограниченного времени.

— Суть в том, что оружие недостаточно прочное. Хотя камень легко добыть и обработать, жаль, что прочности недостаточно. Оружие, которое слишком быстро ломается, не подходит для крупномасштабного разрушения…

«— Вот почему нам нужно собрать разведданные, чтобы решить проблему», — сказала Коллон, встряхивая флакон в руке. Фрагменты Зверя издали резкий «звенящий» звук на внутренней стороне прозрачного стекла. Они использовали тот же флакон, чтобы собрать кусочки Одиннадцатого Зверя и вернуть их техническому сотруднику в качестве сувенира. Надеюсь, это будет подсказкой к стратегии.

— Вот и всё, давай вернёмся, Паннибаль.

С этими словами Коллон использовала свою магическую силу, Вененум, чтобы заставить свои крылья появиться и широко раскрыться.

Паннибаль сделала то же самое. Сознавая кровоток во всем теле, магическая сила, стимулируемая воображением, накладывается на кровоток. Ощущение опьянения и рвоты одновременно, другими словами, это обычное чувство при манипулировании магической силой.

«Во всяком случае, я всё ещё не очень хороша в таких вещах.

Честно говоря, фея-солдат Паннибаль Нокс Катена не очень хорошо владеет магической силой. Хотя она могла призвать довольно мощную силу, она не могла свободно ею управлять.

Умело ходить между жизнью и смертью – это хитрость при манипулировании Вененумом.

Магия генерируется благодаря близости к мертвым, а затем сдерживается силой тела и волей к жизни. Вероятно, это и есть то, что называется жизненной силой. Те, у кого слишком много жизненной силы, не смогут активировать свою магическую силу; и наоборот, те, у кого магической силы слишком мало, не смогут её подавить и сожгут свою жизнь.

В самоанализе Паннибаль ближе к последнему. Когда она была на грани смерти, она не могла укрепить свою волю к выживанию. Для лепрекона в этом не было ничего необычного.

«Однако – это, вероятно, потому, что слово «смерть» слишком расплывчато.»

Прекращение телесных функций, потеря сознания, разрыв дружеских связей, горе друзей и близких – вот пессимистическая определенность. Простое понятие «смерть» включает в себя потерю в стольких различных смыслах. Однако для большинства людей, живущих нормальной жизнью, нет необходимости так сильно дробить это понятие, потому что всё это схожие понятия.

Фея – это мёртвый дух, и это правда, что мёртвый дух не боится потери собственной жизни. Однако если человек обнаруживает, что исчезают даже вещи вне его самого, это уже совсем другое дело. Когда человек осознает, что смерть имеет такой аспект, даже фея желает, чтобы она могла продолжать жить. Тиат – хороший пример этого. Она лучше других фей контролирует свою магию, рисует внутри себя свой идеал и стремится в будущее.

То же самое нельзя сказать о Паннибаль Нокс Катене. Пустота внутри не позволяет проявлять такую силу. Во все времена смерть и небытие манили Паннибаль, сладко и сильно соблазняя её. А это значит, что управлять Вененумом сложно, и опасность потерять контроль всегда с ней.

— Даже я думаю, что я проблемная. — пробормотала она, давая время призрачным крыльям стабилизироваться.

Чтобы прыгнуть, она сгибает колени... она останавливается прямо перед тем, как оттолкнуться.

— Паннибаль, что случилось?

Внезапно у неё возникла идея, которая была одновременно иррациональной и опасной, и заключалась в том, чтобы не подчиняться приказам.

Она приняла свою позу, огляделась и заметила поблизости выступающий хрустальный блок приличного размера.

— Паннибаль?

— У меня есть шутка, которую я хочу попробовать. Коллон, сначала я извиняюсь перед тобой, прости, что втянула тебя в это.

— Эй?

Таким образом, Пан Либао оставила своего встревоженного друга одного в воздухе и направилась к черной фигуре орка, корчившегося от боли, - или в сторону орка, который корчился от боли.Подошвы каменных башмаков издавали неустойчивый звук "Цян Лонг, Цян лонг".

Паннибаль оставила беспокойного друга одну в воздухе и подошла к чёрной фигуре похожей на орка, корчившегося от боли – или это был орк, корчившегося от боли. Подошвы каменных туфель издавали неустойчивый звук «Цок-цок».

Она сняла перчатку с левой руки и...

— Эй.

Она прикасается к этой кошмарной черноте, которая разъедает и поглощает всё, к чему прикасается.

Нет боли. Однако по спине пробежал холодок. Она интуитивно знала, что теперь отправляет свое тело на клыки абсолютного хищника.

И она также знала, что уголки её рта изогнулись в улыбке.

— Паннибаль, идиотка, какого чёрта ты делаешь?

По какой-то причине крик Коллон звучал необычайно далеко.

* * *

Паннибаль Нокс Катена знает, что значит быть пустым. Во все времена пустота мрачно обитает в глубине сердца.

Однако это не преувеличение. Паннибаль – обычный лепрекон самого обычного вида. А это значит, что она также является самым обычным мёртвым духом.

Многие феи унаследовали свои эмоции в слегка искаженной форме от душ маленьких детей, из которых они были созданы. Во время этого процесса обязательно будут недостающие части. Например, одна из старейших фей, Нефрен Рук Инсания, всегда придерживалась суеверия, что «мир скоро исчезнет». Панниабль также родилась с остатками своей предыдущей жизни.

И это, боюсь, та пустота, которая предшествует смерти. Состояние души в тот момент, когда всё – страх, цель, любовь, ненависть, идеалы – теряет смысл и сводится на нет.

Она ничему не может найти цену, она не может поверить в свое будущее, поэтому у неё никогда не было желания, которое можно было бы считать желанием. Она чувствует себя восхитительно, когда ест, но она никогда не хотела активно есть вкусную еду; она чувствует боль, когда ей больно, но она никогда не думала о том, чтобы избежать боли. Паннибаль действительно жила, но лишь чуть-чуть, и не отличалась от мертвеца.

По крайней мере, так было, когда она была ребёнком.

Будучи маленькой, она не думала, что это так уж важно. Она думала, что все феи, включая её саму, существуют лишь смутно, а затем исчезают. Но потом она начала замечать, что что-то изменилось.

Четыре феи одинакового возраста смеялись, играли, плакали, дрались и рассказывали друг другу о своих мечтах. Затем они взяли за руку Паннибаль, которая обнимала колени в углу комнаты, и попросили её присоединиться к их радости.

Она даже не почувствовала нетерпения. Пустота была такой, что она даже не чувствовала желания побыть одной. Её просто потянули в их круг. Повинуясь их просьбе, наблюдая за выражением лиц других фей, она пыталась имитировать эти эмоции.

В результате она не знает, следует ли считать это большим успехом или беспрецедентным провалом.

Если говорить прямо, то Паннибаль была довольна. Хотя она не умеет смеяться, когда она одна, она может прекрасно смеяться, когда она с друзьями. Бег, катание и кража хлеба с кухни – всё это она освоила и научилась вместе со своими друзьями. Дни, проведенные таким образом, действительно принесли ей удовлетворение.

Это может немного отличаться от того, что говорят философы и религиозные эксперты в мире, но, по крайней мере, с точки зрения человека то, что она держит в своих руках, несомненно, является счастьем.

Для неё то время было так называемым счастьем. Точнее, для неё только это время было счастьем.

Во время тренировки произошел несчастный случай, погиб друг. Дружная пятёрка превращается в четверку.

В то время Паннибаль не испытывала особых эмоций. Она восприняла это как обычную встречу с молодыми феями и была немного недовольна потерей части своей повседневной жизни.

Потом, со временем, она поняла, что счастье уже давно было в её руках, но со временем оно мало-помалу уходило. Оглядываясь назад, она понимает, что потерянное ею до сих пор кажется таким же ослепительным, как и следы, которые она оставляла шаг за шагом.

Она не будет грустить и не будет сокрушаться о том, как ей не повезло. Так называемый проигрыш означает, что до проигрыша всё действительно в ваших собственных руках. Этот факт имеет значение. Затем, помня об этом факте, нужно представить себе будущее.

Всё в этих руках рано или поздно исчезнет.

Это сердце рано или поздно вернется в небытие.

Итак, — подумала Паннибаль Нокс Кардена. — Когда это закончится и в какой форме, это не имеет большого значения. Самое главное – это потраченное время и пройденный путь до конца, сколько жизни можно было использовать, пока в руках еще оставался свет.

Вот почему здесь стоит Паннибаль.

Чтобы последний раз без сожалений провести на поле боя, где близится конец.

Удовлетворенно встретить смерть, оглянуться на жизнь и быть уверенной, что в целом она счастлива.

* * *

Итак, вернёмся к тому времени, когда Паннибаль позволила себе прикоснуться к зверю.

Естественно, её сильно отругали.

Она выслушала длинную серию проповедей в кабинете главнокомандующего.

Это началось на рассвете и закончилось только в полдень.

— Мир всё ещё шаткий...

Потом в лазарет.

— Дело настолько серьёзно. Я думала, что моё сердце вот-вот остановится. — Коллон угрюмо покачала головой.

— Неповиновение приказам в разгар крупного сражения обычно является основанием для прямого заключения. И Айсея заплакала и сказала, что если мы напортачим, то ей придется взять на себя всю ответственность за присмотр.

— Хм. Похоже, это доставило неприятности старшей сестре.

— Ты вообще не хочешь думать!

Коллон продолжала жаловаться, развязывая повязку Паннибаль. После того, как кончики пальцев были обнажены, Паннибаль поднесла безымянный палец левой руки к глазам, чтобы проверить.

Кровотечение остановилось. Кусок кожи и кусок плоти, вдвое толще кожи, были отрезаны. Это была достаточно маленькая рана, но повреждение имело немалое значение.

— Ты коснулась Одиннадцатого Зверя этим пальцем, верно?

— Да.

Паннибаль тоже считала, что она сделала большое дело.

Судя по заключению, Паннибаль благополучно выжила.

Из-за того, что произошло с Яблоком раньше – Одиннадцатый Зверь, который был освобождён в городе, был уничтожен из-за взрыва магической силы – она сделала вывод, что «атака магической силой может быть эффективной». Однако тот случай был лишь фрагментарным сообщением, услышанным от Феодора (ведь сцена была полностью взорвана), и он не был перепроверен.

Выпуск магии из-под контроля – крайне нестабильная закрытая карта, и её нельзя включать в вариант формальной стратегии. Им следует знать, эффективно ли реликтовое оружие против этого Зверя. Кроме того, есть вопрос о том, проглотит ли Одиннадцатый Зверь лезвие реликвенного оружия после того, как оно будет отрезано.

Поэтому Паннибаль, находясь на подъеме магической силы, взяла на себя инициативу и прикоснулась к Одиннадцатому Зверю. Затем она пришла к выводу, что мощная магическая сила, по-видимому, способна защитить от эрозии Одиннадцатого Зверя.

— Я изо всех сил старалась активировать магию с самого начала. Когда я коснулась Зверя, я не подверглась разрушению. Мало того, я просто нажала на него, и он немного расплавился.

— В таком случае, почему ты отрезала мясо пальца?

— Из-за того, что я подавила магическую силу, кусок кожи был стёрт.

— Зачем ты это сделала!

— Необходимо проверить общую реакцию при отсутствии магической силы, прежде чем мы сможем выяснить, действительно ли отсутствие разрушения связано с магической силой, верно? Основы эксперимента – сравнение и проверка.

— Панни...Я сказала... Я сказала... Ты... — Коллон зарычала, как щенок. Она очень зла. — К счастью, ты в порядке. Но это результат, всего лишь результат. Тебе не разрешено делать это снова.

— О... Я не могу тебе обещать. Поскольку я считаю, что это имеет смысл, я продолжу попытки.

— Паннибаль! Серьёзно...

Коллон выглядела разъяренной, а Паннибаль подняла правую руку, чтобы прервать её.

— Я серьёзно, Коллон. Честно говоря, я сама удивлена, но сейчас я очень серьёзна.

— Паннибаль?

— Риск действительно велик. Однако этим вопросом должен был кто-то заняться, и стоит сохранять один процесс проверки за другим и пробовать его как можно скорее. И здесь только двое действующих фей-солдат, ты и я, так что... — Она без колебаний указала на себя. — Я иду.

— Паннибаль... неужели ты не хочешь быть как Тиат раньше...

— Нет, мои причины не столь благородны, как её. Не то, чтобы я жаждала чьей-то смерти, и, в конце концов, у меня нет такого ясного видения будущего, чтобы мечтать о нём. — Она пожала плечами. — Просто я не так радуюсь завтрашнему дню, как ты. Если кто-то и должен сегодня сгореть, так это, конечно же, я.

— Я действительно не понимаю тебя.

— Всё в порядке. Просто оставь всё как есть.

Она чувствовала, что говорит очень тихо. Хотя это может звучать жестоко. Коллон явно было больно внутри, поэтому она замолчала.

Язык такая сложная штука.

Хотя она обычно сожалела об этом, теперь она снова это поняла. Невозможно передать то, что хочешь сказать, ложь легко воспользуется пустотой, и даже если сделать ошибку в способе выражения, возникнут бесконечные недоразумения. По сравнению с языком, взмах мечом непосредственно может передать гораздо больше.

Тем не менее, это язык, который она должна использовать сейчас.

— Коллон, ты...

Итак, она заговорила. Однако некоторое время она не могла придумать, что сказать. Она просто открыла рот и несколько секунд молчала. Потом...

Раздался громкий звук удара по металлу, очень резкий.

Все, кто был связан с этой базой, прекрасно знали, что это был сигнал тревоги.

* * *

Говорят, что первый арсенал был захвачен бандитами.

Парень изо всех сил старался прорваться в подполье оружейной, что-то выхватить и сбежать.

— Эм?

Подземелье первого арсенала. Таким образом, это засекреченный склад № 0.

Он широко известен как «бочка с солеными огурцами» и представляет собой засекреченный склад внутри засекреченного склада. Его содержимое имеет наивысшую важность и охраняется в соответствии с этим стандартом. Хотя само место является секретным, это почти открытый секрет, потому что оно охраняется настолько явно, что его невозможно скрыть.

Не только первый арсенал, но и прилегающие дороги были перекрыты. В конце концов, речь шла о той бочке с солеными огурцами, и, вероятно, даже информация, которую можно было подтвердить невооруженным глазом, не могла просочиться. Любопытство простого солдата не было причиной для того, чтобы приблизиться.

— Если новости правдивы, то этот парень действительно силён.

Гигантский человек с головой волка и большим шрамом на щеке – лейтенант Потрик восхищался им с легкой радостью.

Рядом с ним высунулась голова Паннибаль.

— А? Может быть, это подделка? — спросила она.

Гигантский мужчина был застигнут врасплох и на мгновение выглядел потрясённым.

— Нет. Как видишь, место происшествия опечатано, и нет возможности подтвердить правду. Не говоря уже о том, что есть несколько противоречивых историй.

— О? Например?

— Ну, я слышал, что бандиты не проникали в подполье, а внезапно появились из-под земли и начали возиться... или что-то в этом роде. И это, кажется, утверждают полицейские, прибывшие на место происшествия.

— О-о-о... — Она преувеличенно кивнула.

— Конечно, также возможно, что они просто скрывали свою ошибку, когда на них напали

— Я так не думаю. В таком случае, должен быть лучший способ оправдать это. Странно, что все говорят одно и то же скудное оправдание.

— Это... правда.

Потрик на мгновение задумался, затем быстро сказал:

— О, забудь об этом. Мой мозг не подходит для размышлений о такого рода проблемах.

— Наверное, это правда. — Паннибаль лукаво улыбнулась.

Она и лейтенант Потрик много раз дрались на шпагах на тренировках. По сравнению со словами, меч может ясно и мощно выразить внутренний мир человека. Поэтому она знала, что он смелый, прямолинейный, простой и прямолинейный человек.

— Ха-ха, значит, меня увидели насквозь. Я смущён. — Потрик искренне улыбнулся.

До его ушей донесся крик военного офицера третьего класса расы чёрных доспехов Скасарантропос, доносившийся с небольшого расстояния. Похоже, бандиты бежали в сторону города. В связи с формированием группы преследования каждый солдат должен получить инструкции от своего соответствующего начальства.

Командир.

Феодора Джессмана, который должен был быть командиром Паннибаль, сейчас нет. Кстати, даже если бы он был здесь, его давно бы выгнали из армии. Кроме того, они не являются обычными солдатами высшего класса, они просто равны положению солдат высшего класса, и их нельзя легко перевести под командование других людей.

На данный момент командование временно передано Айсее Майс Валгарис. Она бывшая фея-солдат, старшая сестра Паннибаль и всех остальных, и теперь (по какой-то причине) наделена полномочиями военного офицера второго класса. Конечно, это только на словах, на самом деле она почти не давала указаний и распоряжений. Однако сейчас было бы более уместно обратиться к ней за советом.

— О.

Когда Паннибаль подумала об этом, она уидела фигуру ответственного человека.

Айсея Майс Валгарис была в инвалидном кресле и приехала сюда из заблокированного первого Арсенала.

У неё было два спутника. Это военный офицер четвертого класса расы змеиного хвоста Офидиантропос (я забыла имя) и... посетитель, который недавно прибыл на этот летающий остров, чтобы найти Айсею. Гость выглядел изможденным, опираясь на плечо военного офицера, неохотно шагал вперёд, шатаясь.

— Так, ты уверен, что этот монстр – Чёрный Агат? Ползает на четвереньках?

Пока она подходила ближе, слова Айсеи достигли её ушей.

Гость слабо кивнул.

—Хе... хе хе хе...

Айсея склонила голову и мрачно улыбнулась.

— Ах! В самом деле! Что здесь происходит!

Затем её эмоции вырвались наружу.

— Мой мозг перегружен! За кого меня принимают Эльба, Ран и этот ублюдок? Они только и делают, что доставляют мне кучу проблем! Неужели нельзя дать мне время от времени предаваться сентиментальным воспоминаниям? Почему этот человек должен был появиться именно в этот момент в смешном и пугающем виде!?

— О-о.

Какая редкая сцена. Паннибаль широко раскрыла глаза.

Для неё Айсея Майс Валгарис была сложным предметом для понимания. Даже когда она делала серьезное лицо, она не говорила от души и была непоследовательна в своих эмоциях и выражениях. Паннибаль ещё не доводилось серьёзно сражаться с ней на мечах, но, поскольку Айсея уже не могла ходить, она не думала, что у неё будет шанс.

Но её крик только что должен был быть самыми искренними словами разочарования из её сердца.

— Я пропущу ночное приветствие, позволь спросить, Айсея.

После того, как группа вышла из заблокированной зоны, она наехала. Все взгляды были прикованы к ней.

—Ты только что упомянула «этого человека», у тебя есть сведения о личности злоумышленника?

Айсея только что подумала об этом.

— Я понятия не имею! Как такое может быть! — крикнула она, что было крайне редким оборотом речи.

— Ну, даже если я хочу выследить этого подозрительного человека, я должна сначала спросить у тебя совета.

— А? О... о, верно.

Айсея, казалось, немного успокоилась, положила руку на лоб и покачала головой.

— Кстати, я знаю, Паннибаль. Я слышала, что ты нагло не подчинилась приказу и хотела напрямую прикоснуться к Зверю, верно?

У неё был тяжелый голос, который, казалось, отдавался эхом от земли.

— О... О, это правда... есть такое. Но теперь в центре внимания подозрительная особа...

— Под домашний арест на три дня. — Заявила Айсея, тяжело вздохнув.

— А?

— Коллон также несет солидарную ответственность. Вы двое можете сосредоточиться на заботе о Риэль в эти несколько дней.

— Э-э, но теперь...

— Это официальный приказ, не возражайте.

— Сестра?

Айсея выглядела не в духе. Паннибаль посмотрела ей в лицо, словно желая проверить это.

— Пожалуйста, пока оставайтесь там, где я могу это видеть.

На лице Айсеи не было улыбки.

Она не знает, где спрятаны выражения и эмоции, которые она показывала ранее. Прямо сейчас она могла видеть только тяжелую и твёрдую решимость в этом выражении.

Поэтому.

— Я понимаю.

Паннибаль могла только послушно кивнуть.

2. Восход солнца в старой столице

Итак, немного о том, что произошло после того дня в городе Корна ди Люче.

Для этого необходимо сначала подтвердить несколько предпосылок.

Предпосылка первая.

В этом мире существ Говоря прямо, это бумага. Но, разумеется, это не просто бумага. Все виды информации о группе летающих островов печатаются с использованием новейших технологий.

С точки зрения обывателя, это самый удобный источник информации. За несколько палатинских монет можно получить информацию об огромной группе летающих островов, не выходя из дома. Можно следить за рынком арахиса на острове №23, покачиваясь в кресле-качалке в сельской местности на острове №66, или наслаждаться послеобеденным кофе в кафе на острове номер сорок девять, наблюдая за выборами на острове №31.

Поэтому считается само собой разумеющимся, что по небу на бесчисленных листах бумаги и чернилах пролетело большое количество актуальных новостей о событиях, произошедших на Одиннадцатом острове в тот день.

Предпосылка два.

Когда Крылатые гвардейцы сражались в городских районах, в большинстве случаев такого рода информация числилась в качестве объекта контроля отчётов. Например, кто дрался, как дрался и т.д., краткое изложение инцидента категорически запрещено.

Конечно, слухи, распространяемые очевидцами на месте событий, остановить было невозможно – однако подобные слухи можно было намеренно пустить, чтобы сорвать их и нанести существенный вред. Именно таким образом долгое время сохранялась секреты Крылатой гвардии.

Поэтому люди группы летающих островов более или менее стремятся получить информацию от Крылатой армии.

Предпосылка третья.

Так называемый человеческий разум всегда любит совмещать причину и следствие, чтобы понять что-то одно. Из-за такой причины есть такой результат. Причина и следствие один к одному. Все происходящее в этом мире должно быть помещено в простые и понятные сюжетные рамки, и тогда оно не остановится, пока не будет понято.

Поэтому, когда происходит что-то неподобающее, люди ищут явного злодея. Мишень, которая может без стеснений заявить, что «этот парень - плохой парень». Именно он вызвал рост цен на редис, и именно он вызвал все эти дожди. Неважно, если причина немного надуманная. Справедливость – это причина обращения со злыми людьми как со злыми, а справедливости никто не будет препятствовать.

Более того, если её можно пробить с помощью надуманной причины, значит, в мошенничестве легко преуспеть. Даже софистика, которая никогда бы не сработала в присутствии беспристрастного субъекта, сработает в контексте народного стремления к справедливости.

Предосылка четыре.

Вышеупомянутые предпосылки были хорошо известны Феодору Джессманну.

С глубоким пониманием, с желанием.

Желание освободить молодых девушек, которые были заточены на задворках истории.

Перечислив эти предпосылки и усвоив их...

Ночь прервалась на рассвете, и наступил новый день.

* * *

В воздух выстрелило несколько фейерверков.

Лепестки вишневого цвета летят по всему небу.

Многочисленные толпы собрались и окружили улицу. Смешаны многие расы – большие и малые, крылатые и бескрылые, чешуйчатые, покрытые мехом, ни те, ни другие, с бивнями и рогами или без них, руки и ноги, количество и многие другие типы. Те люди всех мастей, которые чувствуют, что их можно еще больше подразделить, теперь просто погружены в радость и радость. Все лица светятся благодарностью и ожиданием.

Здесь смешались многие расы - большие и маленькие, крылатые и нет, чешуйчатые, покрытые мехом и нет, с клыками и рогами или без них, с количеством рук и ног или без них и так далее. Те, кому казалось, что они могут продолжать и продолжать, все они сейчас просто погружены в свою радость. Лица светились благодарностью и предвкушением.

У всех на виду военный автомобиль.

Как ни посмотри, это необычный автомобиль.

Прежде всего, на нём имеются яркие и тщательно продуманные церемониальные украшения. На задней части машины выгравирован знак отличия 1-го дивизиона Крылатой гвардии, но его нелегко распознать под украшениями. Автомобиль движется медленно, как большая, перекормленная драконья черепаха, идущая пешком.

Более того – это главная причина сложившейся ситуации – на заднем сиденье автомобиля сейчас находится самый известный человек в городе Корна ди Люче.

И этот человек – герой.

Говорят, что этот герой тайно охранял летающие острова, спокойно отражал бесчисленных врагов в лице Семнадцати Зверей, никем не оценённый, не получивший ни единого слова похвалы. Люди даже не замечали существования врага, поэтому герой считал стабильный мир самой драгоценной наградой.

Но сегодня, наконец, герой предстал перед толпой.

У героя есть причина, по которой он должен это сделать. Дело в том, что появилось великое зло.

Истинный организатор инцидента в Элписе, враг летающих островов, разрушитель голубого неба. Говорят, также, что этот человек всегда стоял за двумя недавно павшими летающими островами, 15-м и 47-м. Он также манипулировал Семнадцатью зверями, пытаясь ввергнуть мир в отчаяние. Ещё более шокирующим было то, что последний шаг этого ужасного плана он планировал осуществить в городе Корна ди Люче.

Столкнувшись с беспрецедентным кризисом, герой наконец-то сдает свою гордость, появляется на виду у всех, сталкивается со своим заклятым врагом с мечом на освещенном рассветом поле боя, а затем – своей рукой – убивает своего врага.

Таким образом, люди теперь знают, что они действительно живут под кровом.

Таким образом, люди теперь знают, что этот персонаж перед ними – самый сильный герой, способный уничтожить зло.

Они всё ещё живы, а человек, которого следует благодарить за этот факт, сидит в церемониальном автомобиле Крылатой гвардии.

Толпа вскипела, потому что фигура повернула голову и посмотрела в окно машины.

Небольшая, но действительно улыбка промелькнула на лицах всех присутствующих.

Конечно, только достаточно близкие к этому герою расы могли понять значение этого выражения. Однако этого достаточно. Герой радостно засмеялся, и этот факт вспышкой распространился среди толпы, и взрыв аплодисментов потряс окружающий городской пейзаж.

В полной неспособности принять реальность всего происходящего.

— Ой ой ой ой...

Она улыбнулась ужасно напряженной вежливой улыбкой, всё её тело напряглось.

— Несмотря на снегопад, мы всё ещё ждем, когда прорастет новая зелень. Сейчас самое время набраться терпения.

Девушка-фея, которую почему-то назвали преувеличенным «героем», отчаянно пыталась преодолеть напряжение, от которого она едва не теряла сознание.

* * *

Давным-давно, чтобы защитить структуру «солдат-фей», Вильем Кмеч без колебаний низвел себя до тела бедствия и сражался до конца.

Феодор Джессманн поступил наоборот.

Это не невинная катастрофа, а попытка разрушить рамки фей-солдат во имя истинного зла.

Результат удобно представлен в этот момент.

* * *

Экстравагантная церемония всё ещё продолжается.

Она получила множество наград, таких как медали, грамоты и букеты цветов.

Слушая речи больших шишек, наслаждаясь песнями младшего хора и до предела вежливо улыбаясь, она чувствовала себя так, словно нашла истину мира по ту сторону хаоса и непонимания.

После того как все закончилось, в вип-зале мэрии.

Подойдя к комнате, где собрались только посвященные, Тиат, наконец, сняла с себя груз ответственности. Она даже не могла вспомнить, как дышать, поэтому могла только несколько раз делать глубокие вдохи.

— Хотя я знаю, что не должна говорить такие вещи...

Та женщина из клана седовласых волков Ликантроп со сложным выражением лица покачала головой.

— Тем не менее, я немного счастлива, что могу поблагодарить тебя таким достойным образом.

Это Фираколрибия Дрио по прозвищу Фир, дочь мэра Корна ди Люче. Во время нескольких неприятностей и неожиданных происшествий, случившихся пять лет назад, она узнала о существовании фей, секретного оружия Крылатой гварлии. Кстати, с Тиат у неё завязались личные отношения.

Тиат знает её с детства и считает нежной и веселой старшей сестрой.

— Аххх... Ахахаха...

Тиат почесала щёку кончиками пальцев и двусмысленно улыбнулась.

— Это гордость опекуна – молчаливо оберегать за кулисами – так однажды сказала мисс Айсея. Я думаю, что это очень благородное решение. Но думать, что всё, что тебе нужно делать, это оставаться в убежище других, по-моему, ...слишком подло.

— Тебе не стоит так беспокоиться.

— Конечно, мне не все равно! Пожалуйста, позволь мне позаботиться!

— Э-э... Э-э... Ладно...

Тиат была ошеломлена её инерцией и немного отступила назад.

— Пришло время сказать тебе большое спасибо с высоко поднятой головой... Я знаю, что это капризно и неуместно, но я очень, очень рада, что сделала это.

Эй, этот человек все тот же. Тиат была очень рада этому.

Из-за неё самой они немного изменились за последние пять лет.

— С нашей точки зрения, это действительно головная боль.

Тот, кто сказал эти слова, был гигантским рептилоидом, сидевшим на специальном стуле по соседству.

Он первоклассный военный офицер Крылатой гвардии Лаймскин.

— Дядя...

— Не говори, не слушай, не вмешивайся.

Затем огромный черный козлоголовый человек, также сидящий на специальном стуле, оскалил клыки с видимым раздражением.

— Это следствие того, что мы прислушались к словам предателя. Цена этого слишком высока.

— Это мы заплатили за это цену.

— Хах, заткнись.

Он ворчал и жаловался - выражение его лица выглядело немного счастливым, должно ли это быть иллюзией?

На столе, за которым они сидели вчетвером, лежало несколько газет.

На одном из них, например, сверху вычурными декоративными буквами напечатано «Древняя столица каждый день». Так называется крупнейшая редакция газеты в древней столице Корна ди Люче, также газета, которую она издает. Проблема, однако, заключается в освещении новостей ниже.

«Предатель, упавший в небо, был убит лезвием Крылатой гвардии!».

«Стоящий против света, новый герой».

«Всякая проклятая сила становится силой надежды и будущего».

Содержание резюмируется следующим образом:

Появился суперзлодей, и это был Феодор, стоявший за Элписом. Все плохие вещи, связанные с группой плетающий островов в последнее время, были сделаны им. Крылатые гвардейцы неоднократно проводили сверхсекретные расследования, чтобы выяснить истинную личность мужчины. Неожиданно этот парень фактически возглавил Зверя, намереваясь втянуть город Корна ди Люче в трагедию, ещё более страшную, чем пять лет назад. Теперь что-то не так. Поэтому Крылатые гвардейцы пожертвовали сохранившимся до наших дней козырём, то есть символом надежды. Своим проклятым видом эти люди открывали благословенное будущее...

В газете нет фотографий, но есть иллюстрации. Несмотря на то, что рисунок более чёткий, чем основной корпус, это действительно профиль Тиат Шиба Игналео.

Несколько оставшихся газет писали то же самое. Например, внезапно появившийся в то утро большой дьявол и победивший его герой также упомянули, что боевая мощь героя может рассматриваться как давно заветный козырь Крылатой гвардии, а злодей был остатком Элписа и др. О шокирующем происшествии было сообщено грандиозно, но отчасти корректно.

Нет нужды говорить, что это не было естественным развитием событий.

В конце концов, эта история настолько полна секретов, что странно, что можно написать «правильную историю». Было бы хорошо, если бы сенсацию получила одна газета с хорошим журналистом, но необычно, когда так много газет располагают одинаковой информацией, как будто они в сговоре.

Более того, это неестественное явление происходит не только в прессе. К ним относятся, например, уличные ораторы. Информационные разносчики, нанятые автономными группами, время от времени появляются на улицах районов с низким уровнем грамотности. Тем, кто не умеет читать газеты, они за цену диктуют последние громкие события – но почему-то на этот раз особенно свободно рассказывают историю о «поединке дьявола и героя». И эта история будет читаться вслух, как величественный эпос.

Любой человек с некоторой долей проницательности сразу бы почувствовал, что этот ажиотаж был кем-то намеренно создан.

Но дальнейшие подробности неясны. Такую масштабную операцию невозможно осуществить силами обычных организаций, и для этого необходимо задействовать значительные средства. Однако кому выгодно тратить столько сил на создание «героя»?

— Это... всё это сделал Феодор...?

— Если быть точным, то это результат предварительной договоренности этого парня. Однако до сих пор невозможно узнать, какой шаг охватывает его план. А может быть, всё это просто совпадение. — Кагера застонал себе под нос.

— Его главными целями были Торговая компания Орланди и Армия мигрирующих гнёзд вашей Крылатой империи, а также неблаговидные элементы в нашей Крылатой армии. Кажется, он объяснил, что они должны были начать свои собственные операции с момента его смерти. Возможно, по причине нехватки времени он не был хорошо подготовлен, и его методы отнюдь не были блестящими... — Он глубоко вздохнул. — Но в действительности планы парня осуществились, и вот результат.

Не как воин, уж точно не как храбрец или герой.

Он сражался только как софист и победил.

— Этот ублюдок».

Тиат слегка выругалась в направлении, где никого не было. Хотя она намеренно не предъявляла никаких претензий, она считала, что имеет на это право.

Она сказала, что смотрит на Ктолли как на образец для подражания, что хочет блистать на поле боя, как её сестра, быть кем-то, кто может защитить всех. Однако это не означало, что она хочет, чтобы её все хвалили.

— Тиат Шиба Игнарео, причина, по которой все заслуги сосредоточены на тебе, вероятно, заключается в том, чтобы передать будущее других фей Крылатой гвардии. Секрет теперь раскрыт, и его невозможно сохранить. Впечатление от мира, ещё есть место для искупления. Отныне секретное оружие будет использоваться, чтобы угодить глупым людям...

— Э-э, кхе-кхе. Мистер Кагера, что ты только что сказал?

Глаза Фираколрибии были холодными.

— Будущие солдаты-феи имеет свойство собирать сердца и умы людей. То, как мы обращаемся с героем и её народом, несомненно, вызовет их интерес. Мы должны использовать их ценность как можно умнее, чтобы завоевать сердца людей. – Так сказал Бес в свете сложившейся ситуации.

Кагера выразился иначе. Фираколрибия удовлетворенно кивнула. Для Тиат, которая является и оружием, и феей-солдатом, такие титулы не слишком заботят её.

— Конечно, ты не сможешь использовать его по своему желанию в будущем. Тем более, что тебе, Лаймскин, это еще сложнее.

— Честь воина – это всегда испытание само по себе, так что не беспокойся об этом.

—Хм, бессмысленная настойчивость. — Кагера фыркнул.

—Пожалуйста извините меня!

Воспользовавшись паузой, чтобы прервать его, Тиат слегка наклонилась вперед.

— Альмита и остальные, молодые феи с нашего склада, это...

— ...Как я уже сказал, мы больше не можем использовать тебя по своему усмотрению.

Это значит, что...

— Вещь, которая относится к вам по-доброму, имеет значение, которое нельзя игнорировать. Мы уведомили Найглато Астартус, что со следующей недели внесем коррективы для нуждающихся.

— А...

В таком случае... это... как бы это сказать.

Тиат Шиба Игнарео, Лакеш Никс Сениорис, Паннибаль Нокс Катена и Коллон Рин Пургатрио – основная причина, по которой они пытались взять меч на поле боя.

Первоначальная причина доказать ценность фей-солдат для военных ценой их жизней.

Эта причина теперь была достигнута таким образом, о котором она никогда не думала.

«Я хочу помешать вам.»

Она подумала об отвратительной кривой улыбке Беса.

Ах, так вот оно что. До сих пор она не понимала, в чём дело.

Им действительно помешали. Битва за защиту семьи, и поле битвы, на котором они рисковали своими жизнями, – всё это было отнято. А этот человек до последнего момента беззаветно сражался на поле боя, которое у него отняли. Для такого Феодора она не смогла оказать ответную услугу.

Она должна была поблагодарить его.

Вернее, лучше было бы извиниться.

Но... она не могла заставить себя чувствовать это. Потому что она чувствовала, что это будет прощальное слово, чтобы очистить её внутренние эмоции. Она всё ещё чувствует гнев, замешательство, тревогу и близость с Феодором, и она не намерена объединять все виды эмоций и давать им название. Она всегда хотела крепко схватить парня за шиворот и вылить все свои эмоции в слова.

«Да, если бы только я могла увидеть его снова.»

При этой мысли она тряхнула головой, чтобы избавиться от иллюзии.

Это было уже невозможно. Воображение невозможного иногда может утешить душу, но в такие времена, как сейчас, когда нужно планировать реалистичное будущее, оно становится лишь оковами.

— Можем ли мы быть счастливы? — Она спросила. — Потому что таким образом каждый может получить счастливый конец.

— Нет. Если бы я сейчас ушел со сцены, может быть, я бы так и думал. — Кагера ответил со стоном, в его голосе был скрыт намек на гнев. — У каждого свой план, каждый настаивает на текущем положении. Теперь, когда парень, подготовивший сценарий, ушёл со сцены, все импровизируют. Он добился своего и достиг необходимых результатов на данный момент, но это всего лишь ложный финальный занавес, который может рухнуть завтра.

— Духи предков будут светить сзади. Путь во тьму должен быть проверен ногами живого воина.

— Оу...

То, что они сказали, было слишком сложно понять.

— Это значит, что в будущем ещё ждут разные неприятности.

— Ах, ладно, я едва улавливаю смысл этой части.

Перевод Фираколрибии был слишком общим и не сильно помог ей.

Она смутно понимала одну вещь. Будущее «я», будущие феи-солдаты, вещи, которые изменятся в будущем, вещи, которые до сих пор не изменились, всё это...

— Что случилось с этим мечом?

Её мысли остановились.

— А? Что?

— Реликвенное оружие Морнен... Я слышала, что меч тебе почему-то подходит.

— О... о, да. Ты имеешь в виду этот, гм.

Глаза Тиат переместились на другую сторону.

— Как бы это сказать, я не могу.

— Что не могу?

— Я вообще ничего не понимаю. Почему этот меч позволяет мне им пользоваться? Какова способность этого меча? Что именно этот меч хочет сделать?

Уголки глаз Кагера слегка дёрнулись.

— Что ты имеешь в виду? Значит, это что-то, что можно использовать на поле боя?

— Ну... я уже пробовала это с доктором Магомедари.

Тиат слегка наклонила голову, подыскивая слова, которые бы проиллюстрировали её внутренние ощущения.

— Прежде всего, этот меч просто не может использоваться сам по себе. Это меч связи, объединяющий партнеров, силу и разум, и это всё, чем он является на самом деле, не более того.

Зрители призывали её продолжать в тишине.

Тиат продолжила: «Сражаясь вместе и сообща, этот меч достигнет того, что должно было быть труднодостижимо. И это самое опасное из всего.»

— Я думаю, это звучит красиво.

Фираколрибия, вероятно, обладала минимальными знаниями о мече Морнен. Она спросила как непрофессионал.

— Например, как цель, которую хочется убить, каждый человек, конечно, индивидуален. И если сложить умы, это значит то же самое, что сложить все эти разные вражды.

Тиат закрыла глаза и стала вспоминать.

Что в тот день представляли собой жители Корна ди Люче, превратившиеся в бесчисленных монстров, атакующих и пытающихся сражаться?

— Если объединить силу ста человек, то невозможно остановить это, пока не исчезнут все объекты, которые эти сто человек хотят убить. У тысячи человек будет тысяча объектов. И конечно, если людей так много, то должны быть и такие, чья злость направлена на эту группу самих людей. Несмотря на получение желаемой силы, нужно убить больше жизней, чем хотелось бы, чтобы покончить... этим мечом.

— Это...

Возможно, вспомнив трагические события последних нескольких дней, Фираколрибия повесила голову.

— Действительно зло...

— Дело не в том, что сам меч таит в себе злобу, просто он просто делает что-то опасное. — Кагера пробормотал эти слова, затем покачал головой.

— Это зло – давать такую власть, основанную на том, что она выходит из-под контроля, людям, у которых недостаточно способностей, я ошибаюсь?

— Это... гм.

После того, что он сказал, Тиат почувствовала, что это действительно так, поэтому ей оставалось только согласиться.

Тем не менее, она всё ещё думала о формулировке и хотела опровергнуть несколько слов назад. В это время она мельком увидела, как бормочет Лаймскин – нет, он смеялся.

— В чём дело?

— Ничего. Просто думаю, что ты так же талантлива, как и всегда.

— Э-э... А?

Услышав эту крайне неожиданную речь, она не удержалась от глупого звука.

— Напарник, от которого зависит жизнь и смерть на поле боя, – то есть твой собственный меч, твоё общение с которым такое же быстрое, как у сапсана, – разве ты не заметила его сама?

Это... ну, скажем так.

Каждое реликвенное оружие имеет базовые характеристики, которые можно синхронизировать с магической силой, стимулируемой пользователем, или увеличивать мощность в соответствии с уровнем врага. Эти способности почти равны силе, необходимой реликвенному оружию как оружию. Большинство солдат-фей используют только подходящее реликвенное оружие в качестве усилителя в бою.

В реликвенном оружии скрыты отдельные функции – они сами наслышаны об этом деле. Однако эти мечи всё-таки являются антиквариатом, оставшимся от вымершей расы в древности, и большинство их функций давно уже нарушено; даже если им повезло, и они не были повреждены, подробных инструкций по их использованию не было. Более того, даже если бы удалось научиться использовать отдельные функции (их называют «талантами»), маловероятно, что они пригодились бы в бою.

Поэтому для большей части реликвенного оружия люди обычно не стремятся проявлять экстраординарную силу. В лучшем случае это фея, которая подбирает реликвенное оружие и случайно учится использовать странный талант, но это редкий пример.

«Сёстры и другие также... Я не думаю, что слышала о ком-то, кто научился использовать таланты, кроме Сеньориса Ктолли.»

Тиат понимает уникальный талант Игнарео и будет его использовать. Хотя она знала, что это было необычно, она не думала, что это было чем-то особенным, ведь этот меч не очень силён и не обладает сильными способностями. Поскольку вклад на поле боя низкий, он теряет смысл как оружие.

К тому же, что-ж. С точки зрения своего небольшого вклада в боевые действия, на этот раз Морнен тоже был наполовину таким же, и ещё менее пригодный для использования в качестве оружия, чем Игнарео. В конце концов, это единственная роль, которую она сыграла, и думать об этом очень грустно.

— Прошу прощения.

После двух стуков дверь открылась, не дожидаясь ответа. Тиат остановилась в своих мыслях.

Высунулась голова голубя и он сказал всем: «Пора».

Сколько времени? Прежде чем Тиат успела спросить, Фираколрибия встала.

— Это званый обед, на который приглашены знаменитости. Я бы сказала, что лучше подготовиться к нему как можно скорее.

— Оу.

Оказывается, у старшей леди тоже есть такие важные дела. Тиат чувствовала, что старшим приходится нелегко.

— Итак, пошли, госпожа Тиат. Хотя я наспех приготовила платье, мне всё ещё нужно проверить детали размера.

—О... а? А, это, да?

Тиат всегда думала, что это дело не имеет к ней никакого отношения, поэтому она была очень растеряна.

— Хи-хи-хи, несмотря на то, что её называют героем, в конечном итоге она солдат, и многие люди насмехаются, что она, должно быть, грубый провинциал. Опрокинуть этот комментарий – вот моя битва. И да, это именно моё поле битвы.

Она тяжело дышала, свет в её глазах был необычайно интенсивным.

— Это... Значит, я тоже иду на этот званый ужин?

Кончик её носа придвинулся ближе.

— Конечно. Ты же сегодня почетный гость, так как ты можешь не нарядиться?

— Хах...хах... Хаааааааа!

Тиат не до конца приняла развитие событий, из комнаты послышался её вопль, удаляющийся по коридору.

Первоклассный военный офицер Лаймскин посмотрел в потолок, его глаза сузились.

— Я желаю вам удачи и процветания.

Он прошептал это, как молитву.

3. Полученные новости

С опозданием на два дня извещение из города Корна ди Люче достигло пятой дивизии на 38-м плавучем острове.

Вскоре после этого информацию получили и Паннибаль и Коллон.

Айсея Майс Валгарис, с которой обращались как с военным офицером второго класса, повернулась к окну, повернулась спиной к двум старшим солдатам – Паннибаль и Коллон, и сказала:

«Причина, по которой вы четверо пришли на этот летающий остров, изначально заключалась в том, чтобы лечить детей на складе. Однако после борьбы этих детей это было гарантировано».

О, неужели так получилось?

Паннибаль выслушала эту череду событий с более спокойным настроением, чем ожидалось.

Она уже смутно предчувствовала, что Лакеш и Феодор не вернутся, поэтому не удивилась. Только тяжелое, горькое чувство скопилось в её сердце.

— Из-за этого у вас нет причин продолжать сражаться.

— Ты имеешь в виду, ты хочешь, чтобы мы ушли?

— Уходить можно. Я слышала, что дивизия поможет подготовить транспортные средства на остров 68.

— Несколько дней назад было подтверждено, что реликвенное оружие эффективно против Одиннадцатого зверя. Другими словами, мы являемся козырём против этого зверя. Если мы уйдём, не вызовет ли это серьезного регресса?

— Это две разные вещи. Это действительно невыносимо, но пятая дивизия не настолько слаба, чтобы полагаться исключительно на двух маленьких девочек.

Это хвастовство.

На поле боя против Зверя пропали две феи-солдата, абсолютно невозможно описать эту ситуацию фразой «это действительно невыносимо». Несмотря на это, Айсея по-прежнему улыбалась, вероятно, потому, что не хотела, чтобы ее младшая выбирала путь с чувством долга и ответственности.

Паннибаль почувствовала тупую боль в кончиках пальцев. Это была боль, вызванная отрезанием плоти после того, как она прикоснулась к Зверю некоторое время назад. Однако рана, которая оказалась не очень серьёзной, почти зажила.

— Ты так говоришь... — Она немного не решалась продолжать. — Тогда, Айсея, какие у тебя планы? У тебя тоже нет причин оставаться здесь.

— Хм? Ну...Нет-нет.

Со своей обычной легкомысленной улыбкой Айсея уклончиво ответила:

«В конце концов, я зрелая женщина с таинственной и непостижимой внутренней историей. У меня еще много планов, и я действительно не могу от них убежать».

Паннибаль размышляла о её душе.

Любой, кто является феей, знает, что Айсея работает усерднее, чем кто-либо другой, чтобы за кулисами сражаться за будущее расы фей. Даже если это не может сломить положение расходуемого оружия, пусть даже совсем немного, она хочет, чтобы они были более долговечными и более ценными.

Волнения в Корна ди Люче, месте, не имеющем никакого отношения к самой Айсее, резко изменили ситуацию в этой борьбе.

Не может быть, чтобы Айсея не была потрясена. Однако, как всегда, её эмоции были скрыты за выражением лица, что делало невозможным сказать, о чем она думает.

— Что мне делать, Коллон? — спросила она своего партнера рядом с ней.

— Паннибаль, почему ты спрашиваешь об этом? — Она спокойно спросила в ответ.

— Я задала глупый вопрос?

— Хм, это глупый вопрос.

Они обе одновременно кивнули.

— Послушайте, боюсь, это единственный шанс, который у вас будет, верно? — Айсея спросила это, а Паннибаль пожала плечами.

— Всё в порядке. В конце концов, если мы сейчас уйдём, то ничего хорошего не сможем рассказать Тиат и девочкам. Я всё ещё хочу совершать подвиги. Это решение уже оценено.

— Битва должна продолжаться до конца.

Коллон хихикнула. Она могла смеяться. Неважно, что происходило внутри, даже если это было только на поверхности, она умела заставить себя улыбнуться.

На мгновение Айсея собрала все свои выражения. Она вдруг слабо улыбнулась, а затем пробормотала:

— На самом деле все они глупые дети.

— Хорошо сказано. Я действительно не знаю, на кого это похоже.

— Кто знает, я, наверное, выросла, глядя на спины многих идиотов... Это означает, что кандидатов слишком много, и мне становится грустно.

Пожаловавшись необъяснимо искренним тоном, Айсея снова подняла голову.

— Благодаря неповиновению Паннибаль мы смогли проверить, что реликвенное оружие эффективно. Однако, даже если вы останетесь, здесь можно использовать только два реликвенного оружия.

— Ты имеешь в виду, что этот кусок мяса слишком большой, чтобы его можно было приготовить двумя кухонными ножами?

— Да, но не ждите, что получите больше оружия. Сейчас я поработаю над методом настройки и найду способ решить эту проблему.

Конечно, помимо двух кухонных ножей, есть еще способ открыть врата в Страну Фей – заставить Коллон и Паннибаль взорвать себя. Это козырная карта, которая до сих пор побеждала во многих битвах с Шестым Зверем Тимером, демонстрируя непреодолимую жестокость в ближнем бою.

Однако на этот раз противник слишком велик. Хотя самовзрыв более эффективен, чем взмах меча, одного или двух взрывов недостаточно, чтобы весь летающий остров рухнул. А поскольку врата Страны Фей имеют недостаток в виде совершенно разного диапазона разрушения, их нельзя включить в стратегию.

— Если варить его медленно, он не станет мягким?

— Это отличная идея. Я хочу попробовать, так что иди и помоги мне приготовить горшок.

— Ну, это было опровергнуто.

Всего в нескольких строчках диалога шутка закончилась. Трое некоторое время молчали.

— В любом случае... думать о таких вещах – моя работа.

Айсея хлопнула в ладоши, чтобы закончить разговор.

— Тогда, хотя немного неловко просить вас оставаться в таком состоянии, пожалуйста, помолчите эти несколько дней. Я боюсь, что вы уже забыли, поэтому я напоминаю вам, что вы обе всё ещё под домашним арестом.

Закончив говорить, Айсея подняла стопку бумаг со стола и сунула их в руки стоявшей перед ней Паннибаль.

* * *

«— Паннибаль, ты потрясающая», — сказала ей Коллон в коридоре.

— Я уверена в своих силах, но не думаю, что я достаточно хороша, чтобы ты повторяла это.

— Это неправда.

Коллон слабо покачала головой.

— Я имею в виду, что я всё ещё слишком слаба.

Паннибаль поняла, что она имеет в виду душу.

— Лакеш и Феодор изо всех сил старались жить без колебаний, и они оба должны получить то, что хотят. Хотя я не знаю, удовлетворены ли они, я всё же хочу быть уверенной в их жизни и смерти. Если мы теперь обескуражены сожалением, оно ничем не отличается от сочувствия разумно слепого...

— Удивительно, что ты можешь так говорить.

Неправильно. Так думала Паннибаль.

Она была просто бесчувственной. Она смирилась с тем, что феи должны умереть, и не особенно печалилась по этому поводу.

В конце концов, они пришли на этот летающий остров с решимостью умереть. Посвятить себя тому, чтобы доказать полезность фей-солдат, тем самым заложив основы будущего Альмиты и других.

Хотя четыре человека по-разному принимают решения, все они должны двигаться к одному и тому же финалу.

Однако к тому времени, как они узнали об этом, все четверо уже разбежались в разные стороны и начали идти разными путями к разным концам.

Но даже в этом случае Паннибаль по-прежнему считала, что у всех четверых одна и та же вера. Кто бы и где бы ни умер, для них ничего не изменится, ничего не будет потеряно.

Так она сказала себе, а затем отвлеклась от сил, действующих внутри нее. Паннибаль подумала о Тиат.

Она не только друг, но и коллега, и член семьи, её сейчас здесь нет, и она, наверное, борется под далеким небом.

Считается, что у неё нет таланта манипулировать магией. Как бы она ни старалась, она может только стимулировать слабую магическую силу. Ей самой это кажется неполноценным, но, по словам Паннибаль, это немного не по теме.

Так называемая жизненная сила – это сила того, насколько сильно существо жаждет своего будущего.

Многие феи лишены этой силы, но у Тиат она есть. Она родилась в бесплотном существовании, которое может исчезнуть в любой момент, но она сказала, что «хочет однажды стать как сестра», и произнесла желание своего сердца, всё её существо светилось сияющим светом.

Это должно быть качество, которое прекраснее всего на свете, идеальнее всего на свете и благословеннее всего на свете. В качестве контрпримера, Паннибаль Нокс Катена думает так.

Честно говоря, она очень завидует.

Более того, хотя степень и направление различны, Тиат не единственная, кем она восхищается.

— Хмф!

С громким «хлоп» Коллон обеими руками ударила её по щекам.

— Коллон?

— Дай мне ещё полдня, я хочу взбодриться!

Её щеки распухли и покраснели, а глаза слегка слезились.

Закончив энергично говорить, она зашагала вперед по коридору.

— Куда ты идешь?

— Тренировочная площадка! Я хочу двигать своим телом до тех пор, пока не перестану думать об этом!

— Разве ты не наказана?

— Это две разные вещи, их нельзя связать вместе!

Коллон без колебаний шагнула вперед и просто исчез из поля зрения Паннибаль.

Кстати говоря, Найглато, женщина, которая была им как мать, однажды убежала охотиться на медведей в горы, чтобы оправиться от горя, вызванного смертью солдата-феи. Паннибаль помнила такие вещи.

— Неужели я слабая...

Когда она была одна и никто её не слышал, она прошептала это.

— Хотя это часто звучащий контраргумент, это доказательство того, что ты сильный человек, если можешь произнести это предложение откровенно, не отказываясь от себя.

* * *

Комната, отведенная фее, – пространство, которое раньше было очень тесным, теперь кажется особенно пустым. Поскольку изначально это была комната на четверых, то вполне логично, что при уменьшении количества людей она казалась бы более просторной.

Паннибаль вернулась в комнату.

Сначала она потянулась, чтобы зажечь лампу, но по пути сдалась. Она тихо подошла к своей кровати, стараясь не разбудить крепко спящую Риель.

Бросив на стол стопку газет, которую ей дала Айсея, Паннибаль упала спиной на простыни и уставилась в потолок, её глаза невольно начали выслеживать различные оттенки пятен, прилипших к штукатурке.

Она устала смотреть на это.

— Ах.

Раньше она иногда думала, что когда она одна, то должна думать о скучных вещах, но на самом деле всё было наоборот. У неё не было ни мыслей, ни энергии, чтобы думать о чём-либо, а мозг словно пропитался тёплым желатином.

Она встала и взяла только что брошенную на стол газету. Она развернула газету пошире.

Еженедельник «Лайель». Как следовало из названия, это было еженедельное издание, в котором широко освещались последние события в Лайеле. Такие вещи, как тенденции выборов мэра, календарь мероприятий в амфитеатре, объявления кантональной торговой палаты и старение линий электропередач, которые являются жизненной силой города. Однако по мере того, как жители покидали Лайель, а число мероприятий и подписчиков сокращалось, темпы распространения газеты в последнее время снизились до одного раза в месяц.

То, что Паннибаль сейчас держит в руках – это дополнительный выпуск еженедельника «Лайель». Газета проигнорировала свой первоначальный график распространения и напечатала этот номер, полный последних новостей, из-за внезапного и ошеломляющего общественного события. Она гласила:

«В городе Лайель тоже есть герои».

«Место, защищённое золотом».

«Козырная карта Крылатой гвардии прибыла на летающий остров №38!».

— Хахаха.

Хотя ей не следовало смеяться, она не могла сдержаться.

Тиат стала героем на тринадцатом летающем острове. Ожидалось, что это произойдёт, и когда люди узнали о существовании надежды, они справедливо желали следующей. А поскольку летающий остров №38 является передовой линией борьбы со Зверем, то вполне естественно, что герой, олицетворяющий надежду, должен посетить этот остров – люди так думают.

Единственным основанием для доклада были «герои не реквизированы» и «кажется, что в составе 5-й дивизии Крылатой армии есть нерекомендованные солдаты», но не прослеживались имена Паннибаль, Коллон, Айсеи и Риель. Газета взяла эти две части информации и смешала их в удобную для читателя историю, как описано выше.

«Так называемая правда - это развлекательное произведение, состоящее на 10% из фактов и на 90% из рендеринга ...?»

Она скомкала газету в комок и бросила её обратно на стол.

«Домашний арест».

Паннибаль сочла такое расположение несколько неестественным. Хотя прямым обвинением было её собственное непослушание, вероятно, это было просто оправданием. Учитывая время и ход событий, у Айсеи должна быть веская причина, по которой она хочет держать двух младших фей-солдат у себя под носом.

В такой момент она не могла не опасаться взгляда газетного репортёра.

«Как сказала сама Айсея, она всё ещё скрывает очень неприятную тайну. С точки зрения времени, вероятно, в ту ночь появился подозрительный человек.»

Несмотря на то, что Паннибаль не умела глубоко задумываться, она может разобраться в вещах такого уровня.

«Захватчики из бочки с огурцами», «Монстры», «Чёрный Агат, ползающий на четвереньках».

Она помнит, что Айсея упомянула тогда эти слова. Что бы это ни было, ничто особенно не поразило Паннибаль.

«Это кто-то, за кем Айсея изо всех сил старалась помешать нам преследовать?»

Она задумалась. Затем она снова сдалась. Её голова уже на взводе, и ей не следует сейчас предаваться тяжелым размышлениям. Такого рода вещи следует оставить на усмотрение людей, которые полагаются на свои мозги, таких как Рантолк и Феодор.

...Да, Феодор Джессман.

Имя всплыло в памяти, навевая на неё всевозможные воспоминания.

Он не сводил глаз с солдата-феи, пристально глядя на неё. Он не отрывал глаз от тайны, скрывающейся за феями-солдатами, от человека за занавесом и от всего остального, пытаясь докопаться до сути.

Перед ним не просто оружие, и не обычные молодые девушки, а какие-то неизвестные существа, представляющие собой смесь того и другого. Хоть он и не принял такое существо, но и не сидел сложа руки. Вероятно, он использовал способ общения, совершенно не соответствующий его собственному стилю, и отдавался ему всеми силами.

Он немногим отличался от Найглато и Вильема, которые все видели и принимали.

Он не действовал как опекун, но относился к ним как к особым и сложным существам на равных. Их фигуры отражались прямо в его глазах, что очень обрадовало Паннибаль.

Если ему и приходилось быть придирчивым, то, вероятно, потому, что его глаза всегда были прикованы к Тиат и Лакеш. Однако это было результатом их собственного подстрекательства, и не было причин его винить.

А его история, похоже, закончилась в далеком прошлом, и что бы он теперь ни сказал, всё превратилось бы лишь в раскаянное нытьё. Это ничем не отличалось от сочувствия разумно слепого, как она только что наставляла Коллон.

— Я знала, что должна была отказаться от поцелуя. — Она бессознательно прошептала.

— Э?

Капельки воды скатились по её щекам. Она попыталась стереть их кончиками пальцев. Горячие.

— Это...

Она уставилась на свои мокрые пальцы. Что это за жидкость и что она означает? Хотя у неё есть соответствующие знания, она не может этого понять.

Я... плачу?

Это слёзы, пролитые из-за скорби о прощании и сожаления о неприкосновенном будущем?

Она не могла до конца разобраться в своих эмоциях. Импульс неизвестного происхождения, даже не эмоция, бился в её груди. Он был настолько всепоглощающим, что даже мысли не могли течь гладко.

...Она медленно открыла глаза.

Казалось, она заснула, сама того не замечая.

За окном было темно, а солнце, казалось, тихо опустилось на запад. Она медленно встала с постели, как бы таща за собой простыни, намереваясь задёрнуть шторы. И тут она заметила сияние в небе. Несколько падающих звёзд быстрой чередой пронеслись по ночному небу.

— Ах...

Её сознание прояснилось.

Она завороженно наблюдала за происходящим.

Это могло быть хорошим или плохим предзнаменованием в такое неспокойное время в мире, и, знание астрологии могло бы судить о том, что оно представляло. Но для Паннибаль, у которой мало знаний об этом, это было просто красивое скопление света. И, конечно, большего она и не требовала.

Лёгкая ностальгия кольнула изнутри. Она забыла, когда именно она смотрела на такое звёздное небо на складе фей. Сёстры вскарабкались на крышу, чтобы полюбоваться таким видом с высоты. Хотя, кажется, всё прервалось из-за какого-то несчастного случая (она не могла вспомнить точно), но даже на короткое мгновение сцена, в которой все смотрят на звёздное небо, всё ещё живо в её памяти.

Кстати, ей не стоит наслаждаться этим пейзажем в одиночку. Думая об этом...

— Риель, посмотри.

Она повернула голову чтобы посмотреть на ребёнка, который должен был спать рядом с ней. Но ответа не последовало. Мало того, в кровати вообще никого не было.

— Риель?

Дурное предчувствие закралось в её сердце.

Она повернулась к входу в комнату, в сторону двери. Увиденное там не вызвало удивления. Табурет, спрятанный в шкафу, стоял рядом с дверью, а рядом лежал деревянный ящик с травами, отпугивающими насекомых, предположительно для того, чтобы на него можно было забраться. Разумеется, главная дверь была полностью открыта.

У Риель была склонность к побегам. Она покидала свою комнату и бродила по военной базе, когда её любопытство брало верх. В отсутствие Лакеш и Феодора сфера её действий расширилась. Даже когда ей говорили «вернись в свою комнату, а то будешь мешать другим», она не слушала.

При этом, учитывая её рост, она не должна была касаться дверной ручки. Паннибаль всегда думала, что Риель может просто закрывать дверь, но это показалось наивным.

— На самом деле, пришло время попросить кого-нибудь установить дверной замок...

Паннибаль заметила, что её мысли стали вялыми.

Она почесала в затылке.

Блуждание и неуловимость – её особенности, и смысл у неё схож с существованием, но, похоже, пора передать эту вывеску следующему поколению. Она тоже думала о таких незначительных вещах.

Риель, должно быть, проснулась и увидела за окном падающие звёзды.

Возможно, у неё возникла идея посмотреть на падающие звёзды с более выгодной позиции. Однако она подумала, что даже если она разбудит свою опекуншу (Паннибаль), которая спала в той же комнате, та, скорее всего, не выведет её. Поэтому она тайком выбралась из своей комнаты и пошла искать своё собственное специальное место.

«Если так, то она либо ушла на тренировочную площадку, либо на второй этаж ресторана...»

Паннибаль намеревается сузить список мест-кандидатов и удалить их одно за другим по порядку. И ей очень повезло, она сразу же выиграла в лотерею на пути к первой локации.

Яркий цвет волос Риель очень бросался в глаза ночью. Даже с небольшого расстояния по дороге её можно было узнать. Вдобавок к этому...

По мере приближения она поняла, что рядом с Риель находится еще один человек.

Паннибаль медленно подошла к ней.

На первый взгляд она шла в обычном темпе, но на самом деле она тайно понизила свой центр тяжести. Это действие подготовки к прыжку, чтобы она могла справиться с внезапным сражением.

— Риель.

После того, как Паннибаль назвала её имя, они оба повернули головы.

Риель засияла и выдавила из себя суровый хмурый взгляд. Не знаю, кто её этому научил (наверное, Коллон), но такое выражение лица означало только одно: она наверняка пугала подозрительных личностей.

Что касается другого человека.

— Кто ты?

Паннибаль произнесла вопрос тихим голосом, не скрывая своей настороженности. Мужчина ответил с мягкой улыбкой: «О, это действует на нервы.»

Это был мужчина средних лет из расы лисиц.

Пань Либао никогда раньше не видела этого человека. На нем не было военной формы, а был такой же мятый земляной плащ, накинутый поверх тускло-серого меха.

Пока что мнение Риель верно. Даже для Паннибаль этот человек был типичным подозрительным персонажем, идеально подходящим для иллюстрации в словаре.

Его глаза сузились и быстро двигались вверх и вниз.

Паннибаль показалось, что всё её тело оценивают. Иными словами, собеседник проверил, что она, явившаяся в качестве опекуна Риель, также принадлежит к неотмеченным.

— Могу я задать несколько вопросов?

— Сначала ответь на мой вопрос. В каком ты подразделении?

— О, не делай такого ужасного выражения, жаль, что у тебя красивое лицо.

Кокетливых комплиментов хватает. Если бы это было просто различие между полами, можно было бы узнать это, взглянув на телосложение (хотя Паннибаль не пухлая, её тело все же немного волнистое), но орки, очевидно, не могут легко отличить красоту и уродство неотмеченных своим зрением.

— Не буду лезть на рожон, отблагодарю соответственно.

После разговора он протянул небольшой лист бумаги. Паннибаль взяла его и, следя за тем, чтобы человек не уходил из виду, торопливо просмотрела на содержимое. В верхней строке написано «Внештатный журналист Бертольт Шиффер».

«Независимый журналист.»

То есть журналист, который работает независимо, не будучи связанным с конкретной газетой.

Паннибаль поняла.

Она вспомнила газету, которую читала перед сном. Немногочисленные истории, приведенные там, были основаны на нескольких фактах, подпитанных домыслами и расширенными объяснениями, такими же хлипкими, как суфле. Даже эта газета сейчас продается очень хорошо, а другие конкурирующие газеты используют аналогичный контент для повышения продаж.

В результате каждая газета планирует в следующий раз выпустить более подробные, основанные на фактах материалы. Другими словами, если вам удастся проникнуть в Крылатую гвардию сейчас и получить последние новости из первых рук, вы сможете перепродать их газетам с большой выгодой. Журналисту, сидящему перед ней, должна прийти в голову эта идея.

Кончиками пальцев она отбросила листок бумаги обратно.

— Похоже, у тебя нет разрешения на собеседование.

— О, ха-ха, что ж, ну, можно и так сказать.

«Этот человек, должно быть, проник внутрь.»

Армия — это всегда кладезь секретов, и все посторонние будут заблокированы на входе в базу. Однако не каждый журналист готов безропотно уткнуться носом и вернуться назад. Обязательно найдутся недобросовестные люди, пытающиеся проникнуть на территорию военного объекта незамеченными охраной. И у Пятой дивизии сейчас нет времени, чтобы надежно изолировать этих ребят.

Если в системе безопасности есть лазейка, проникновение посторонних является нормальным явлением

— Ты знаете о фее, о которой сейчас все говорят, не так ли?

Другая сторона прямо бросила вопрос.

Он настоял на том, чтобы взять на себя инициативу в разговоре, и вынудил задать вопрос. Наверное, он и не ожидал серьёзного ответа. Другими словами, независимо от того, как она ответит, его цель задавать вопросы состояла только в том, чтобы добиться её ответа, что было ловушкой, которую он расставил.

Она отказывалась отвечать, лгала, чтобы скрыть это, или безразлично относилась к прошлому. Он, естественно, мог прочитать по её реакции то, что хотел. Включая отказ, все её ответы пойдут на пользу другой стороне.

«Я не сильна в такого рода психологической войне.»

Если бы это был Феодор или Айсея, они могли бы придумать что-то такое, что могло бы его обмануть. Но, к сожалению, Паннибаль не умеет играть в слова.

Она думала о том, хочет ли она разрубить его мечом напрямую.

Игра на мечах не менее красноречива, чем слова. Способ применения силы, способ схватывания дистанции, способ перемещения взгляда, скорость суждения и его содержание при улавливании возможности. Вся информация будет обнажать сущность и душу пользователя. Что нравится другому человеку и какие предпочтения могут быть общими, Паннибаль может расшифровать эти вещи.

«Нет...»

Стоит только взглянуть на него, чтобы понять, что этот противник – полный дилетант. У тех, кто привык к борьбе, до известной степени вырабатываются привычки к действиям, которые трудно скрыть. И она не чувствовала ни малейшей ауры сильного мужчины от этого человека с головой лиса.

К тому же она только сейчас вспомнила, что её руки пусты. Пытаться зарубить кого-то без оружия – это действительно фантастика.

Она продолжала размышлять.

Поскольку думать становилось все труднее, она решила изменить свое мышление. Если даже путь к отказу был закрыт, нужно было наладить общение без отказа.

— Раз ты спрашиваешь об этом, значит, ты искатель тайн и участник чаепития «спирального треугольника». О, пусть слава нашего Железного Короля Дендена будет длиться вечно. — Она преувеличенно помахала, улыбнулась во всё лицо и сказала ровным тоном.

— А?... Что?

Странная улыбка на лице противника сменилась замешательством.

— Ну, в чём дело? Разве ты не пытался добраться до дна древнего озера в погоне, чтобы разгадать тайну феи? Ты практически лошадь с семью ногами. Это головная боль - иметь красный сосуд для подношений, покрытый маслом. В таком случае, начинается история короля-дознавателя, мастера чаепития. О, да живет слава нашего золотого императора Дендена.

— Э... Ден... Ден... Хм?

Она видела, как его веки открываются и закрываются в панике.

— В чём дело? Ты тот, кто хочет узнать о вещах. Давай, давай помолимся вместе, бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла!

— А...

Возможно, к нему вернулось самообладание, и он вернул улыбку только сейчас, как будто пытаясь скрыть свою оплошность.

— Ни за что. Похоже, что ситуация для меня не очень благоприятная. Мне лучше изменить свой метод и вернуться в следующий раз.

Он сделал полшага назад.

Паннибаль не стала отгонять его силой, а спокойно сказала тихим голосом: «Также хлопотно каждый раз отправлять это сотрудникам службы безопасности. Возвращайся сам.»

— Я так и сделаю.

— Через пять минут я сообщу о подозрительном звуке сотрудникам службы безопасности. Если ты не хочешь играть в прятки, поторопись и покинь военную базу до этого.

Мужчина не отреагировал на её предупреждение. Он просто повернулся и пошел прочь. Хотя казалось, что он шёл небрежно и слабо, звук его шагов был совершенно неслышен.

Только когда его спина растворилась в ночи, Паннибаль выдохнула с облегчением.

— Уф.

Она не думала, что ей следовало сливать информацию, которой жаждала общественность. Не было никакого способа продать этот разговор газетам, как бы сильно его ни приукрашивали. Возможно.

Маркиз Скрипучего Ветвистого Изумруда казался лучше, чем Золотой Император Денден. Тем не менее, нельзя быть настолько ограниченным поверхностностью, чтобы пренебрегать уважением к значимости... Но...

На самом деле, сейчас не о чем беспокоиться, лучше обсудить это с Коллон позже. Приняв решение, она вернулась к первоначальному вопросу. Другими словами, она хотела поймать некую непослушную барышню, которая бегала вокруг.

— Риель, иди сюда.

— Мгм.

Паннибаль широко раскрыла руки и ждала, но Риель не подходила. Ей ничего не оставалось, как спуститься и поднять её самой. В её ушах раздался крик «йаааах».

— Ты не можешь торчать на улице все время, в конце концов, такие вещи сейчас будут происходить чаще в будущем. Более того, ты должна смириться со своей судьбой и отправиться на шестьдесят восьмой остров... Ах, больно, больно больно!

Её сильно схватили за волосы.

— Не хочу, не хочу, не хочу.

— Эй, эй, прекрати, прекрати.

— Не хочу.

Ей удалось вырвать Риель из волос.

Переведя дыхание, она снова обняла Риель – юная фея совершенно забыла, что минуту назад дурачилась, и безучастно смотрела в небо.

Звездное небо было безмятежным.

Падающих звёзд больше не было.

4. Больничная палата Маргариты Медичи

Марго – Маргарита Медичи была серьезно ранена.

Несмотря на серьезные ранения, она всё ещё жива.

Когда Морнен вызвал переполох, она случайно оказалась в самом напряженном месте битвы. Это было место, где Лакеш Никс Сеньорис, которая была поглощена мечом и потеряла контроль, и Феодор Джессман, который унаследовал меч, оказались в невыгодном положении. Присутствовавшие при этом солдаты города, Крылатой гвардии и Империи Благородных Крыльев продолжали стрелять. Несколько пуль попали в её тело.

Можно сказать, что выживание в жизни является большим благословением среди несчастий. Все пули пробили тело, а повреждения костей и внутренних органов не будут сразу угрожать жизни. Позже её лечили военные, и она избежала опасности.

Проблема заключалась в том, что у Марго не было даже никого, кто мог бы определенно принадлежать к той же расе, не говоря уже о родственниках. Неотмеченные по своей природе отличаются от орков, и нет никакого способа определить расу по одному лишь внешнему виду. В случае Марго есть даже легкий намек на происхождение – чёрные, как у кошки, шерсть на теле и уши. Если никак не определить даже физическую предрасположенность, то нельзя сделать переливание крови, не говоря уже о лекарстве. Медицинская бригада Крылатой гвардии считала, что лучше всего облегчить боль с помощью анестетиков, совместимых с большинством рас, а затем подождать, пока она отдохнет и восстановит силы.

«Ах...»

Её глаза слегка приоткрылись.

Так ослепительно.

Из-за анестезии её зрачки не могли плавно сфокусироваться.

Во всем её теле не было почти никаких ощущений.

Она начала задаваться вопросом, не потеряла ли она большую часть своего тела. Она потеряла всё, как нежить, и, наконец, потеряла даже своё тело.

«Было бы лучше, если бы оно действительно исчезло...»

Она это прекрасно понимала. Сейчас действовало только действие анестезии, её тело не исчезло. После того, как действие анестезии закончится, она вернется в прежнее состояние. Однако, даже если так, что с того? Независимо от того, сохранено это тело или нет, всё, что она хочет сейчас, это проклясть себя.

«Почему... почему я всё ещё...»

Неподвижные губы скривились в насмешке над собой.

Все люди, которых она хотела видеть живыми, были мертвы.

Тот, у кого нет смысла жить, выжил.

Она чувствовала, что это неправильно и что эту ошибку нужно исправить. Или.

Возможно, это привилегия живых жить до конца жизни, а мёртвые не имеют такого права. И, возможно, даже она, называвшая себя мёртвой, просто плыла по течению. Только тот, кто живет хорошо, может достойно встретить смерть.

Поэтому она не могла даже умереть.

Поэтому она может только проигрывать снова и снова.

Нет никакого способа даже сказать последние слова мёртвым.

В одном углу поля зрения ползёт серый цвет.

«...А?»

Чувство отчуждения и чувство кризиса вспыхнули одновременно. По позвоночнику, который должен был лишиться сознания под действием анестезии, пробежал холодок. Затуманенное сознание вдруг вновь обрело очертания.

Это было чудесное чувство, и она сама помнила это чувство. За свою пока что короткую жизнь она была глубоко погружена в это чувство, почти став частью самой себя.

— Это действительно ты, кодовое имя Ф.

Это был низкий, волнистый и неуловимый голос.

В углу поля зрения, всё ещё окутанном туманом, появилась тёмно-серая масса, словно просачивающаяся из темноты.

Это был крупный мужчина в капюшоне.

«Ни за что...»

— Кодовое имя... Б?

Она не издала ни звука, но собеседник, вероятно, прочитал по губам, что она пыталась сказать.

— Да, это я. Ты удивлена?

Масса серого, казалось, откинула капюшон. В затуманенном зрении она не могла разглядеть его лица.

— Или ты не ожидала, что я буду жив? После того, как ты сбежала, остальным не повезло. На самом деле, несколько человек погибли. Нам с тобой очень повезло.

Несколько секунд молчания.

Воспоминания возвращаются, как вспышки света. Это было мутное прошлое, которое нельзя назвать воспоминаниями. Как Маргарита Медичи провела годы после того, как пережила инцидент с Элписом?

Ее держала мафия, которая заставила принять яд, чтобы предотвратить побег. Её обучали вместе с детьми, оказавшимися в похожей ситуации, и заставляли заниматься грязными трюками. После трёх лет такой жизни без возможности сопротивляться, она нашла возможность схватить противоядие и казавшиеся дорогими деревянные ящики с товаром и сбежала сама. Другие дети, оказавшиеся в такой же ситуации, остались позади, но она не могла думать о них. В конце концов, степень общения, на которую каждому позволено общаться, можно назвать только знакомством, и она не знает, где заперты другие люди, более того, у нее нет сил беспокоиться о других людях, кроме себя.

Как с ними обращались после того, как она ушла? Излишне говорить, что теперь она может себе это представить, и она считает, что другие люди, должно быть, сильно её ненавидят.

Она едва могла разглядеть огромный туманный силуэт, который отличался от «кода Б» в её памяти. Он был очень невысоким подростком.

Чтобы работать, все были вынуждены принимать много лекарств. Обострение и притупление чувств, увеличение мышечной массы, изменение цвета зрачков и оттенка кожи, уплощение голоса. Лекарства, одно только действие которых разрушало организм, превращали в мутную смесь и заливали в глотки. После того, как Марго сбежала на полпути, их все равно заставят принимать эти лекарства. Затем это даже коренным образом изменило форму «Кода Б».

— Ты здесь, чтобы убить меня? — Она шевельнула губами с некоторым предвкушением.

— Конечно, у меня есть такая идея. Но никто не хочет быть в этой дыре, они бы сбежали, если бы у них был шанс, просто ты была единственной, кто им воспользовался, вот и всё. Зависть есть зависть, но и обижаться нет смысла.

Его голос звучал недовольно, но в нём был намёк на радость.

— Неправильный человек - это не ты, которая сбежала первым, а организация, которая является преступником, и торговцы Элписа, которые купили нас. Я не буду настолько глуп, чтобы неправильно это понять – более того, месть центральному персонажу закончена.

— Месть?

— Клянусь священной надписью Элписа, каждая капля крови будет возмещена раной.

Словно напев, произнёс голос мальчика. Это одна из молитв религии, Элписа, которую слышал каждый, кто родился на летающем острове №13.

— Следуя надписи, я выискивал каждого человека по очереди, загонял их в угол и убивал.

«Хм...»

Она вспомнила.

Она уже забыла, как она встретила бизнесмена на летающем острове № 38, и человек упомянул об этом. Торговцев, зарегистрировавших свои имена в старом Элписе, пригласили провести подозрительные операции, но они умирали один за другим. Марго также подозревают в том, что она убийца.

У неё было мало впечатлений по этому поводу, и в тот момент она подумала, что этот человек ищет неприятностей. Но теперь, когда она подумала об этом, причина такой уверенности бизнесмена заключалась в том, что у него могли быть какие-то улики. Например, приёмы, использованные в процессе убийства, были теми же самыми, которые они прививали детям, которых использовали раньше. В таком случае человек, сбежавший из этого учреждения, был бы главным подозреваемым.

—Тогда, разве это не должно быть...

— Я здесь сегодня, чтобы поблагодарить тебя.

Он сказал это бодрым голосом.

— Ты раскопала секреты Крылатой гвардии. Кажется, она называется «фея».

— Хм?

— Крылатая гвардия фактически скрывала свою боевую мощь. Когда произошел инцидент, у них, очевидно, была возможность помочь нам, но они не сделали этого. Вот почему мы потеряли всё, кроме своих жизней. Виновниками инцидента были люди Элписа, но мы тут ни при чём. Это были торговцы, которые уничтожили нас... И это были Крылатые гвардейцы, которые решили бросить нас.

— Неправда...

Её губы почти не могли двигаться.

— Объект мести выявился, и то, что нужно сделать в будущем, было определено благодаря тебе. Хотя мои чувства к тебе сложны, я очень благодарен тебе за это.

Его глаза были спокойными, нежными и понимающими.

— Даже если у меня всё получится, не думаю, что я смогу сказать тебе об этом. Прошло много времени с момента нашей встречи, но это последнее прощание.

— Нет, не уходи...

Её тело находилось под контролем анестезии, и она была совершенно бессильна, не в силах остановить его.

— До свидания.

Дыхание ушло почти так же внезапно, как и появилось.

Наступила тишина. Она осталась одна в палате.

Кто... Кто его остановит.

Независимо от того, какая часть хороша, она надеется быстро двигать своим телом. Может быть, её желание сбылось, её все еще парализованная рука сильно тряслась, как в судороге. Она не знала, ударилась ли она обо что-то или зацепила, поэтому скатилась с кровати всем телом. Пострадавший приставной столик также упал на землю, а поднос с марлей и другими вещами опрокинулся, издав резкий металлический звук. Она увидела кровь, текущую по полу. Она не знает, какая рана треснула, или появилась ли новая травма только что, или и то, и другое. Медсестра заметила что-то странное и бросилась к ней. Марго отчаянно шевельнула губами, ища помощи.

——Кто... Кто-нибудь должен остановить его...

Медсестра в спешке обошла комнату, не видя, о чём она просит.

Крики и мольбы девушки ни до кого не были переданы.

Марго слабо сопротивлялась, и игла вошла ей в руку. Наверное, успокоительное или что-то в этом роде. Она даже не могла сопротивляться, её сознание было стёрто, и она была заперта во тьме.

5. Внештатный журналист

Член расы лис шёл по улицам города Лайель.

Бертольт Шиффер это имя, которое он только что назвал.

Имя на визитной карточке было дано не родителями, а псевдонимом, взятым из имени любимого второстепенного персонажа драмы. Он получил это имя около четырёх лет назад, когда преследовал правонарушителей бухгалтеров торговой компании Орланди. В конце концов, имея такое имя, проще иметь несколько. По крайней мере, для того, кто занимался подобной работой.

Он занимался сплетнями, то есть раскапывал то, что кто-то хотел знать, соответствующим образом приукрашивал это и продавал.

Хотя степень преувеличения будет варьироваться в зависимости от покупателя, на этот раз клиентом Бертольта является популярная газета, специализирующаяся на публикации сплетен, а это значит, что чрезмерное преувеличение – это хорошо.

Это не совсем целое состояние, но он считал это стабильным бизнесом. Ведь товар – это чужая репутация и спокойствие. Так как это чужая собственность, как бы вы её не продали, вы не почувствуете душевной боли.

— Ах, да, точно, я тоже очень хочу получать новости как можно скорее. Скорость порчи темы быстрее, чем у свежей рыбы. Я хочу продать до того, как цена упадет. В этом вопросе мы с вами едины.

В трубке раздался крик, но он проигнорировал его.

— Однако, если вы броситесь вперед, не глядя под ноги, вы просто упадете и потеряете свой груз. Позвольте мне справиться с этим здесь.

Он прервал вызов после одностороннего разговора, затем повесил микрофон обратно к стене и вздохнул.

Это был дистанционный телефон, с монетоприёмниками, и хотя он не мог игнорировать расстояние или даже передавать изображение, как кристаллы связи, это была уникальная для летающего острова №38 технология, которая была относительно распространена в городе – и только в Лайеле, где были проложены специальные линии. Большинство техников сейчас бежали из Лайеля. Теперь, когда большинство техников покинули Лайель, телефоны находятся в таком состоянии, что никто не может починить их, если они сломаются, но они всё ещё едва функционируют.

Это умирающая технология? Или она снова появится в других городах от рук беглых техников?

«В любом случае - то же самое уже не вернётся.»

Вид улицы, сделанный из коллажа медных пластин. Каждый шаг будет сопровождаться звуками шагов, которые не привычно слышать в другом месте.

Человеческого дыхания не было вообще. Ведь это летающий остров, который, по слухам, в ближайшем будущем рухнет. Почти все жители уже уехали, а остались здесь только те, кто принял решение, и те, кто может извлечь из этого выгоду.

Он вспомнил тему интервью.

Гонка героев. Фея. Неотмеченная девушка.

Кто-то ещё с репутацией, которую стоит продать.

Некоторые с готовностью принимают тот факт, что они существуют. Точно так же есть и те, кто говорит нет.

Поверхность и интерьер, свет и тень. Эмоции людей формируются таким образом без всякой причины, и они никогда не будут сомневаться в своих эмоциях. Он может придираться к герою, который является предметом обсуждения, как ему заблагорассудится, намереваясь оскорблять и высмеивать. Если написать репортаж о сплетнях, который в данный момент находится прямо у них на руках, он определенно будет хорошо продаваться.

Смешивание преувеличения и вымысла в содержании не имеет большого значения, если оно предназначено только для продажи. Однако с долгосрочной точки зрения лучше отдавать настоящие новостные темы, которые в большей степени способствуют получению дохода.

Кроме того, опрошенные не ограничиваются Крылатой гвардией. Если нужно поговорить о них сейчас, следует вместе собрать информацию об окружении. В частности, это опрос тех, кто отрицает и критикует армию, то есть принимать во внимание как внутри, так и снаружи.

Предстоит многое сделать, и впереди еще долгий путь, но свежесть новостных тем не может сохраняться так долго. Хотя кажется, что это будет отличная зарплата, работа может быть довольно утомительной.

— Забудь об этом, просто наберись терпения и разбирайся с этим медленно.

Поправляя шляпу, он направился к таверне.

Конечно, в этот период было открыто лишь несколько таверн, и дешёвый напиток в каждой из них стоил целое состояние. Хотя, учитывая глубину кармана, он все еще колеблется в некоторой степени, но у него нет выбора, чтобы не выпить...

— Встаньте на свои ноги.

«Как...»

Словно пьяный на мгновение, он начал задаваться вопросом, где он был.

Окружающий пейзаж не изменился, это по-прежнему мужской уличный пейзаж из металла. Однако волосы, вставшие дыбом от холода, подсказывали ему нечто, не вписывающееся в общую картину.

Это охотничьи угодья свирепых зверей.

«Меня преследуют?»

Он интерпретировал холод как убийственную ауру и стал искать того, кто мог бы на него напасть. В связи с его профессией на ум пришло несколько имен. Однако он был очень осторожен, чтобы защититься от этих людей, чтобы не убить их, поэтому за ним не следует охотиться здесь.

«Нет,» — он сразу понял, — «нет, это не тот случай».

Существовало только два факта. Здесь было что-то опасное, и это был свирепый зверь, который мог легко убить слабого лиса Такова была полная картина ситуации, в которой сейчас находился Бертольт.

Только возможность смерти, само ощущение кризиса, было настолько сильным, что он даже простое присутствие запаха здесь принял за убийственную ауру, надвигающуюся на него.

«Это была дикая собака? Спускающаеся с холма к городу Лайель, где толпы людей, ушла в поисках пищи?»

Причина, по которой в помещении безопаснее, чем на улице, заключается в том, что вокруг есть люди. Город, откуда уходит толпа, ничем не отличается от посреди пустыни. Поэтому он подумал, что это скорее всего дикая собака, но...

«Нет... это не кажется правильным...?»

Накопленный опыт сбора слухов заставил Бертольта кое-что почуять.

Перед его взглядом был слегка грязный переулок.

Приглядевшись, он понял, что в этом что-то есть. Это было что-то тёмное, опасное, неизвестного происхождения и то, что можно было описать только как «что-то».

Он сглотнул слюну, чувствуя себя особенно горько.

В чём он может быть уверен, так это в том, что время для побега ещё есть, и этот парень его не догонит. Просто беги в безопасное место и запей боль в горле стаканом противной дешевой выпивки. Это очень привлекательный вариант, но...

«Что мне делать, если я допущу ошибку? Похоже, это очень острая тема для новостей...»

Крякнув, на этот раз он по собственной воле сглотнул слюну.

— Э... простите, вон тот...

Он делает шаг.

Кто-то отреагировал на голос Бертольта в темноте.

Затем что-то чёрное... «монстр» медленно поднялся.