3.1 В отличие от них

Я хочу поговорить с тобой...

Даже если он сказал это, Тиат не могла в это поверить.

У этого мальчика к нам враждебные отношения, и одним только диалогом проблему не решить. Пока этот мальчик жив, группа летающих островов будет уничтожена. Это не имеет ничего общего с тем, что они думают.

«...Если бы это была Паннибаль, она бы сказала, что даже если бы они враждовали друг с другом, они всё равно смогли бы вести диалог.»

Тиат горько улыбнулась про себя, вспомнив лицо своей лучшей подруги. Если бы Тиат любила меч и хотела общаться с людьми через него, она бы сказала, что лучше общаться с врагами.

Но Тиат Шиба Игнарео – не Паннибаль.

Она испытывает привязанность к людям, с которыми разговаривает, и ей противна сама мысль о том, чтобы без колебаний поднять меч против того, к кому она испытывает какие-либо чувства. Лучше сказать, что она это ненавидела. Сколько бы раз это ни повторялось, ненависть к чему-то была ненавистью. Именно поэтому она давно решила, что не будет разговаривать с человеком, против которого ей придется поднять меч.

— ... Я не думаю, что мне есть что сказать тебе.

Это решено уже давно.

Она предала свой разум и продолжила:

«Ты знаешь лучше меня о вещах внутри этого мира; это бесполезно, даже если ты знаешь о вещах за пределами этого мира. Я права?»

— Ничего подобного.

Подросток покачал головой.

Затем он легонько взмахнул рукой. Окружающий пейзаж исчез, словно его стёрли, и из ниоткуда появился луг цвета травы.

«Опять началось...?»

Переключение воспоминаний, проецируемых на окружающее пространство. Подросток не только освоил этот метод, но и умело им пользовался.

— Всё в этом мире действительно подвластно мне. Но...

Подросток слабо сжал свою маленькую руку.

— ...В этом мире есть только то, что можно взять в свои руки. Реальный мир явно скопирован из памяти Бога Земли. Однако реальный мир должен быть ярче.

Пейзажи на лугу продолжали меняться. От дня к ночи, а затем от ночи к дню. С весны на лето, с лета на осень и зиму, а потом снова на весну. Трава растет, вянет, прорастает, а потом снова растет.

— Вырастая в среде, где существуют только имитации, невозможно понять красоту реального мира. Поэтому я хочу увидеть настоящее. Увидеть настоящее существование, как вы, не являющиеся имитациями.

Больше ни слова.

Тиат изо всех сил старалась не кричать.

Не говори мне о своих чувствах, не говори мне о своих проблемах, не позволяй мне понять тебя.

— Я...

Кто-то в прошлом (на самом деле Великий Мудрец), кажется, сказал, что название «Семнадцать Зверей» изначально произошло от семнадцати элементов, которые могут принести смерть людям.

Последняя форма смерти для тех, кто избежал шестнадцати видов смерти, – это Наследник.

Дети меняют мир, внося изменения в старый мир, в котором живут их родители. Это также означает отобрать приют у тех, кто может полагаться только на старую эпоху, и изменить её облик на другой. Поэтому это считается формой человеческой смерти и получило название, означающее «Наследники».

Всё, что не вечно, должно, наконец, прийти к концу.

— Как бы это сказать? Я хочу стать более уверенным в себе. Что бы ни случилось в будущем, я хочу быть самим собой... Прости, я не смог сказать это очень хорошо.

Объяснения мальчика действительно были довольно неуклюжими. Однако Тиат думала, что смутно понимает, что он пытался сказать.

Независимо от происхождения или обстоятельств, слово «судьба» не так-то просто обобщить. Он не хотел следовать за толпой, а хотел встретить её своей собственной волей. Не знаешь, что можешь сделать, и даже не уверен, что сможешь чего-то добиться, но не хочешь отказываться от своей воли двигаться вперёд.

Если бы эти слова исходили от обычного ребёнка, можно было бы сказать, что это обычные подростковые переживания. Даже если с точки зрения самого человека выяснение смысла прошлой жизни - это большая проблема, то для окружающих взрослых это просто процесс, через который каждый должен пройти в своей жизни.

— Я могу это понять.

Тиат и сама была на этом пути.

В то время, хотя она и возмущалась собственным бессилием сожалела об обязанностях феи-солдата, она не могла отказаться от движения вперёд - не могла отказаться от преследования спин тех, кто шел впереди неё.

Такие неприятности – как права, данные всем детям. Будь то преодоление, принятие или разочарование в конце концов, это может заставить жизнь двигаться вперёд. Это такое испытание.

— Хотя я могу понять, я не могу помочь тебе.

Паннибаль в уме Тиат сказала с улыбкой: «Ха-ха, ты действительно можешь так говорить. Хотя ты так говоришь, ты не приводишь это в действие, что тоже очень характерно для тебя». Тиат внутренне сказала тому, кто был у неё в голове: «Заткнись, заткнись».

— Настоящий склад фей.

— Это в твоем мире, верно? Ни Эбон кендл, ни Великий Мудрец на самом деле не видели этого. Элк лишь смутно видела его во сне, поэтому у неёесть лишь смутное представление о нём.

Тиат закусила губу.

Она сжала рукоять меча так, что её пальцы побелели.

— По мнению Элк, это было счастливое и тёплое место. Должно быть, она тоскует по этому месту.

Это верно, это верно.

Хотя сейчас было неподходящее время, Тиат чувствовала гордость. Потому что склад фей – гордый родной город для всех фей-солдат.

— Что это за место настоящий склад фей? Фальшивый склад фей здесь основан на смутном впечатлении Элк, что затрудняет его понимание.

— Даже если ты спросишь меня, что это за место...

Слова прозвучали как едва выдавленный стон. Тиат открыла рот, чтобы ответить. Она не смогла удержаться и ответила:

«Летающий остров шестьдесят восемь, примерно в пятисот милях от порта. Это в лесу. Им управляет Торговая компания Орландри и Крылатая гвардия. Орландри приобрёл здание, которое изначально было местной школой. Предполагалось, что это секретный склад или что-то в этом роде, но в силу различных обстоятельств он стал домом фей... – сухо сказала Тиат, как будто читая каталог.

Конечно, она также понимала, что молодой человек перед ней хотел услышать не такое объяснение, а чувства человека, родившегося там. Именно поэтому она намеренно раскрыла холодную информацию, известную всем. Это было её небольшое сопротивление и атака, когда она наконец поговорила с мальчиком.

Удивительно, но молодой человек всё же сказал со сверкающими глазами:

«Район гавани... это место, где взлетают и приземляются дирижабли, верно? Понятно, потому что он в воздухе... так что это пятьсот миль, эээ... это, наверное, равно тысяче милостынь здесь, верно? Это всего лишь в нескольких минутах ходьбы ...»

Мальчик радостно пробормотал.

— Нет, прости?

— Наверное, что-то вроде этого?

Через мгновение.

Пейзаж снова сменился, и даже воздух вокруг полностью изменился. Запах травы исчез, а вместо него в ноздри ворвался липкий, незнакомый запах.

«Ч-что происходит...»

Слева в поле зрения был лес, состоящий из широколиственных зарослей, справа – песчаное поле, а за ним – загадочная синева.

«...А.»

Это море.

Тиат знала это слово. Потому что она слышала, как Вильем использовал это слово, чтобы описать цвет глаз Ктолли. Это была огромная яма с солёной водой, которая когда-то существовала на земле. Она была чрезвычайно огромной, вмещала всё и могла поглотить всё.

По морю плыл корабль (который выглядел более примитивно, чем дирижабль). В том направлении, куда направлялся корабль, находилась небольшая каменная гавань с маленькой рыбацкой деревушкой вокруг неё.

Это стало ясно, когда Тиат посмотрела в сторону леса. Между деревьями петляла дорога, ведущая вглубь леса. Перед этой дорогой должно быть старое здание. Возможно, даже в том месте, где оно изначально использовалось в качестве школы.

Мальчик должен был попытаться найти в обширных воспоминаниях земного мира всё, что соответствовало описанию Тиат. Однако, поскольку в земном мире не было дирижаблей, их заменили корабли, курсирующие по морю.

— Совсем не похоже на это. — сказала Тиат откровенно.

— Понятно.

— Но это похоже на хорошее место. Если бы я родилась и выросла здесь, это, вероятно, стало бы моим любимым родным городом. Но он всё равно полностью отличается от склада фей, который я знаю.

Говоря об этом, Тиат вдруг кое-что заметила.

— Скажи, тебе ведь не нужно спрашивать меня конкретно, ты можешь просто использовать мои воспоминания, верно? Вот что такое Последний зверь, не так ли?

— Нет.

Юноша слегка опустил голову и сжал кулаки.

— Нет смысла создавать точную копию. Хотя, конечно, это было бы отличное место – склад фей, который принадлежит тебе и только тебе.

— Я тебя не понимаю. — Тиат задумчиво почесала голову: — Ты одержим не нашим складом, если только это не точная копия ... чего-то за пределами этого мира ...

— Хм... наверное, это именно то, на что это похоже. Я ничего не знаю о внешнем мире, поэтому хочу начать с места, название которого мне известно.

Ребёнок заговорил немного быстрее, как будто торопился защитить себя.

— Понятно.

Тиат перенесла руку с головы на рукоять меча Игнарео и снова схватила его.

— Тогда эта тема может закончиться только здесь.

Она уже активировала свою магическую силу.

Магия Тиат была тонкой и спокойной, как обычно, и очень стабильной от начала и до конца. Нагрузка на её тело также была крайне мала, и можно было сказать, что даже если бы она всегда поддерживала активированное состояние, это не вызвало бы особого напряжения. Тем не менее, магия оставалась магией, и её функции не менялись. Реликвенное оружие в её руке всё ещё оставалось оружием, способным легко разрубить врага.

Она взмахнула Игнарео.

Меч резко оборвался, едва не коснувшись шеи подростка.

— Лучше не знать слишком много подробностей о том, что ты собираешься уничтожить в следующий раз. Иначе потом будет очень трудно.

— Понятно.

Как только мальчик заговорил, его шея начала двигаться. Лезвие меча слегка вошло в кожу, и оттуда сочилась кровь. Хотя она не знает, какое существо он имитирует, кровь у него красная.

— Но это неважно, даже если так. Нет, лучше сказать, что я не могу просить об этом. Потому что это не должно быть чем-то скопированным у кого-то другого, это боль, которая принадлежит только мне.

Тиат почувствовала, как напряглось выражение её лица.

Мне не следовало разговаривать с этим ребёнком.

Дело было не в том, что они плохо говорили, а в том, что они могли свободно общаться, и это было плохо. Именно потому, что они могли общаться, подросток, как он и ожидал, уже узнал плохое в этом коротком диалоге.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне.

Подросток улыбнулся. Его улыбка была довольно ровной и не выглядела так, будто он пытался храбриться.

— Почему ты благодаришь меня? Я же убийца?

— Но ты оказала мне большую услугу.

Подул порыв ветра.

Тиат рефлекторно закрыла глаза и тут же открыла их. Разумеется, она не почувствовала ни звука, ни запаха, но пейзаж вокруг неё и места, где стоял подросток, изменился.

Она только почувствовала, что находится далеко.

Если судить по визуальному осмотру, то расстояние между ними должно было составлять семь шагов. Но, не считаясь с расстоянием перед собой, Тиат не думала, что у неё есть способ приблизиться к другому человеку. Между ней и подростком было чёткое разделение – ядро этого мира.

— Я – ядро этого мира, и в то же время я – его наблюдатель. Я родился такой, и отныне могу жить только так. У меня есть только один путь, и я уже вижу его конец. Но...

Юноша широко раскрыл руки.

— Неважно, есть ли только один путь. Я пойду по этому пути. Все дело в том, как это сделать. Этот выбор, этот выбор не скопирован с кого-то другого, он мой...

— ...Так что.

Такой образ мышления.

Это похоже на слова, которые обычно произносила Паннибаль.

Именно потому, что она была рождена как оружие, которое можно использовать и выбросить, а также как фея, которая планировал жить таким образом, у неё было такое кредо.

А улыбка этого юноши, может быть?

— Я буду хорошо сражаться с тобой.

Должно быть, ощущение впечатления от этого выражения было иллюзией. Потому что лицо этого ребёнка было совсем не похоже на лица тех двоих. Они создали жестокие маски, чтобы противостоять миру, но под ними скрывалась забота о будущем фей.

Но этот мальчик другой. Разный во всех отношениях. Ему не было необходимости принимать зловещий вид, и он не думал о будущем фей.

Если бы нужно было найти вескую причину, по которой Тиат считала бы его похожим на них, то она была бы только одна.

Этот молодой человек планирует использовать всё, что у него есть, в следующем бою. Он хотел покончить со всем идеально, чтобы не осталось даже пылинки.

— Это ложный мир, созданный путём сбора всевозможных краденых вещей. Но есть группа истинных воинов из внешнего мира, которые пришли, чтобы уничтожить это место. Раз так, то и битва за защиту этого мира будет настоящей.

— Подожди...

Голос Тиат, остановивший мальчика, вдруг почему-то прервался. В этот мгновенный промежуток времени...

— Я буду ждать тебя.

После того как подросток прошептал это...

Земля под ногами Тиат треснула.

Земля рассыпалась, словно лёгкая сахарная глазурь.

— Что?

Это была не просто яма-ловушка или что-то в этом роде, земля была просто стёрта, так что не только некуда было наступить, но и невозможно было допрыгнуть до края ямы.

Тиат потянуло вниз под собственным весом.

Под землёй была тьма. Куски земли блестели и разлетались в темноте.

Тиат считала, что так называемая земля состоит из гравия и почвы, и даже если раскопать поверхность, то можно найти только большое количество земли и камня... Это была правильная идея в оригинальном мире, но она не подходила для этого мира, который воспроизводил только поверхность воспоминаний.

Это действительно мир, построенный на тонком слое льда.

Как только вымысел вырывается из-под ног, всё, что остается внизу, – это бесконечное ничто.

Тиат расправила свои призрачные крылья. К счастью, она уже была в состоянии готовности и активировала свою магию, так что это не заняло у неё много времени. Она плавно остановила падение, прежде чем удариться о землю на дне тьмы.

Нет. Неужели у этой тьмы действительно есть дно? Возможно, даже без крыльев она продолжала бы падать бесконечно. Тиат казалось, что так и должно быть.

Она попыталась посмотреть наверх, но не смогла найти отверстие, через которое провалилась, – во все стороны расходилась непроглядная тьма. Единственное, что она могла видеть, – это себя, освещённую своими призрачными крыльями.

— ...Я заперта. — со стоном сказала Тиат, поднося пальцы ко лбу.

По какой-то причине она не чувствовала себя в какой-либо опасной ситуации. Судя по словам молодого человека, он должен ожидать, что она сыграет какую-то роль.

Хотя его намерения пока неясны, по крайней мере, это не то место, откуда невозможно сбежать. Должно быть возможно иметь такую степень доверия к нему.

— ...Это не должно быть место, откуда можно уйти, немного подумав... верно?

Тиат Шиба Игнарео изначально была ребёнком, который любил действовать, а не думать. Позже она сохранила эту характеристику и выросла.

Иными словами, она и раньше, и сейчас не умела глубоко задумываться.

В пустой темноте никто больше не видел, как фея-солдат пролила холодный пот.

3.2 Легендарный бог земли, приносивший бедствия

Светило солнце.

Дул приятный ветер.

Казалось, что её тело тает. Нет, лучше сказать, что она хотела растаять.

Эудея легла на спину на траву и вздохнула от недостатка энергии.

— Я впервые ощущаю, насколько драгоценно солнце...

— Хотя это фальшивое солнце.

— Не говори таких разочаровывающих вещей. — Эудея запротестовала тихим голосом, попивая воду из бутылки.

Хотя это и не ледяная вода, ощущение воды, медленно впитывающейся во всё тело, всё равно очень освежает.

Вдвоем они закончили исследование подземного лабиринта, вернули на поверхность (используя несколько силовой метод) целевого Бога Земли. То, что нужно было сделать, действительно подошло к концу. Чувство выполненного долга и освобождения смешалось с усталостью и лишило конечности сил. Теперь ей совсем не хотелось двигаться.

Эудея подняла глаза и обнаружила, что Джейд Нейл спрятался в стороне и, казалось, с комфортом грелся на солнце. Нет, это должно быть иллюзия.

— Как твоё здоровье?

— Хм-м. Что ты имеешь в виду?

— В буквальном смысле. Проклятие глубоко под землей, конечно, не лучшим образом сказывается на здоровье. Говорят, что многие искатели приключений заболели, как только вернулись на поверхность, потому что были слишком храбрыми. Я просто пытаюсь защитить себя от него.

—Жаль, что ты не рассказала мне о таких вещах заранее.

Эудея слабо поднесла правую руку к глазам и несколько раз попыталась открыть её.

— Хм. Наверное, всё в порядке. Я просто слишком устала, чтобы двигаться.

— Понятно. Ну что ж. Иногда тебе тоже нужно отдыхать.

Великий Мудрец, выглядевший подростком, вздохнул, как старик, и сел на ближайший камень.

— Пришло время тщательно подумать о следующем. Теперь, когда мы взяли под стражу Джейд Нейла, следующий вопрос – как встретиться. Нам также нужно подумать о том, как сделать выход, через который сможет пройти каждый...

— Это действительно тяжёлая работа.

Эудея снова включила чайник и сказала так, как будто это её не касается.

Капля воды капнула ей на язык, а потом исчезла. Пить было просто нечего.

— Эй, у тебя ещё есть вода? — спросила она Великого Мудреца, не ожидая ответа. А потом...

— Пожалуйста, используй.

Белая рука протянулась сбоку и подала ей новенький чайник.

— О, спасибо.

Эудея поставила чайник, открыла крышку и снова выпила воды. Так вкусно. И вода была какая-то прохладная, напоминающая ручей, текущий в лесу.

Она выпила воду залпом, выдохнула и вытерла рот рукавом.

— Спасибо, я снова жива. Не знала, что в мире есть такая хорошая вода. Кстати, о воде...

В этот момент она наконец-то кое-что поняла.

— Кто ты?

Перед ней стоял человек, которого она не узнала.

Это был мальчик с белыми волосами, который выглядел намного моложе Эудеи. Хотя он должен быть старше Риэль, Эудея не могла быть уверена, потому что мало что знала о мужчинах.

— Ах, я – ядро ​​Последнего зверя. Приятно познакомиться.

Он вежливо склонил голову в знак приветствия.

— А, привет...

Эудея последовала его примеру и склонила голову.

— ...А, Зверь?

— Да. Я здесь, чтобы встретиться со своим биологическим отцом.

— А, отец?

Смущённая Эудея могла лишь повторить то, что только что услышала. Мальчик проигнорировал замешательство и встал.

Отец. Кого он имеет в виду? Здесь есть только она сама и Великий Мудрец. Так он внебрачный сын Великого Мудреца? Под родителями обычно подразумевают двух людей одной расы, которые родили, то есть должна быть и мать, так кто же это?

— Кто ты...

Великий мудрец издал растерянный голос, заметив подростка. Странно, он отреагировал так, будто встретил подростка впервые. Может быть, он не знал, что у него есть ребёнок? Неужели у человеческой расы тоже бывает такая ситуация? Существам, рождённым от родителей, приходится очень нелегко.

Нет, погодите-ка.

После восполнения воды мозг постепенно начинает возобновлять работу.

Как этот человек только что представился? Кажется, он говорит, что является ядром Последнего Зверя. Насколько я помню, это был объект, который Тиат отправилась атаковать после того, как Великий Мудрец убедился в его существовании, и его нужно было победить с наивысшим приоритетом в битве.

— Этот парень – враг!

В то время как Эудея закричала, Великий Мудрец уже начал действовать. Направив ладонь на мальчика, он кончиками пяти пальцев прочертил спиральную дорожку, излучающую слабый свет и образующую в воздухе узор.

Это был след заклинания, которое Эудея уже много раз видела в подземном лабиринте и оно использовалось для уничтожения. Хотя простое прикосновение к свечению и узору не причинило бы никакого вреда, реальность их произвольного изменения могла наделить субъекта судьбой саморазрушения.

Что касается мальчика.

Он не стал ничего делать, а лишь несколько одиноко улыбнулся. Потому что в этом не было необходимости. Узор, начертанный Великим Мудрецом, тут же потерял свою силу и рассеялся в воздухе.

— Суть заклинания в том, чтобы переписать мир, верно? Поскольку наблюдатель за миром смотрит прямо перед собой, заклинание, естественно, не может быть установлено.

Великий мудрец вздохнул.

Что касается Эудеи, то она почти вскочила на ноги и уже держала в руке Продитор. Хотя активировать свою магическую силу было уже поздно, но Продитор всё равно не отреагирует, поэтому она решила не беспокоиться. Эудея, которую особенно не готовили как профессионального солдата, подняла меч и с размаху опустила его с физической силой пятнадцатилетнего подростка, который просто немного увлекается спортом.

— ... Извини.

Юноша выдержал удар, не шелохнувшись.

Все силы Эудеи превратились в удар, который отскочил к её руке. От резкой боли она вскрикнула, и меч вылетел из её руки.

— Если вы хотите уничтожить меня напрямую... вам, вероятно, понадобится сила, достаточная, чтобы уничтожить этот мир. — виновато сказал мальчик, оглядываясь по сторонам.

— Здесь только два человека. Кажется, вы ещё не встретились. Ситуация немного отличается от того, что я думал. Остальных я найду позже

— Что ты... говоришь...

Мальчик слегка кивнул Эудее, которая издала стон, прежде чем уйти.

Он подошел к Джейд Нейлу, который всё ещё лежал, свернувшись в клубок.                                                                                                        

Подросток протянул руку и коснулся песчаной поверхности, осторожно отодвинул песок, а затем коснулся металлической поверхности, обнажившейся снизу.

Ни Эудея, ни Великий Мудрец не смогли его остановить.

— Э-э. Я должен называть тебя папой, верно? В буквальном смысле.

Он громко крикнул:

«Извини... Мне нужно кое-что сделать, ты можешь мне помочь?»

— Нехорошо!

Великий Мудрец, казалось, что-то понял и начал действовать. Он с силой наступил на землю пяткой и в то же время развернул множество маленьких фигур, которые заставили его тело с силой отлететь назад.

Отступив назад, Великий Мудрец схватил Эудею за шею.

— Э?

— Держи рот на замке и осторожнее, не прикуси язык!

Выкрикнув это, Великий Мудрец ещё больше ускорился. Он произносил множество заклинаний одно за другим, пытаясь как можно дальше уйти от Джейд Нейла.

— П-почему...

— Ты спрашиваешь, почему нужно использовать заклинания? Хотя оно не может быть активировано под наблюдением этого парня, он может полагаться только на свои глаза и уши, верно? Вот почему я попытался изобразить мелкомасштабную графику в его мёртвой точке! Кажется, это неплохой вариант!

Это не то, о чём Эудея хотела спросить.

— Я не об этом хочу спросить. Почему ты сбежал?

Эудея чувствовала себя странно, задавая такой вопрос, в конце концов, её противник вовсе не был соперником, с которым она могла бы справиться. С её способностями и способностями Великого Мудреца они не могли причинить подростку никакого вреда.

Но даже в этом случае она не думала, что пришло время бросить всё и бежать. Чтобы достичь их целей, нельзя отказываться от трупа Джейд Нейла.

— Это само собой разумеется, потому что это второй раз!

— Что второй раз! Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь! Объясни, пожалуйста, подробнее!

Великий Мудрец недовольно цокнул языком и сказал:

«Джейд Нейл находится в состоянии готовности к войне! Пятьсот лет назад мы с моими товарищами были почти беззащитны против него и были побеждены в одно мгновение! Нужно ли мне объяснять что-нибудь ещё?»

Хотя это объяснение всё ещё сбивало с толку, Эудея всё же понимала, что Великий Мудрец обеспокоен.

Оглядываясь назад, они оба были уже на некотором расстоянии от того места, с которого начали. Но по сравнению с тем, что было несколько секунд назад, ситуация существенно не изменилась. В земле всё ещё была большая яма, а молодой человек всё ещё находился рядом с Джейд Нейлом. Тогда...

— Ах.

Джейд Нейл встал.

Он двигал каждой частью своего тела, как будто делал упражнения на растяжку, и пыль на поверхности его тела была рассеяна. Поскольку каждое движение было таким мягким и плавным, он больше походил на тело из плоти, чем на металлическое.

Джейд Нейл, который раньше был «послушной тяжеловозной лошадью», теперь вёл себя как другие существа.

— Нехорошо.

Он повернул шею.

Глаза под его шлемом смотрели прямо на них. У Эудеи было такое чувство.

— Нехорошо, совсем нехорошо!

— Что ж, я рад, что мы согласны! — В отчаянии закричал Великий Мудрец.

В следующее мгновение перед Эудеей поднялась буря.

***

На горе, на некотором расстоянии.

— Это Джейд...

Красноволосая девушка прошептала это имя.

— Уф, что делает Джейд?

Молодая девушка Элк Харкстен посмотрела на женщину рядом с ней и спросила.

— Это так называемая финальная битва. Неважно, за кого она будет.

Женщина, о которой идет речь, Паннибаль Нокс Катена, прищурилась.

— Мондшейн установил свою собственную цель. Он планирует манипулировать телом Джейд Нейла и использовать его как свою шахматную фигуру... хотя я не знаю, как он это делает.

— У этого глупца есть опыт враждебного отношения к людям и перевернутого мира. Если память мира и тело исходного тела перекрыть, то можно воссоздать облик того времени.

Рядом с женщиной полупрозрачная рыба, парящая в воздухе, словно блуждающая на ветру, сказала голосом женщины средних лет.

— Так вот как это работает. Если это то, что ты, бог земли, сказала, то так и должно быть...

— У меня нет никаких доказательств, я просто делаю выводы из того, что произошло на самом деле, так что не привлекайте меня к ответственности, если я ошибаюсь.

— Это не имеет значения, в любом случае всё это за пределами нашего понимания. — ответила Паннибаль, пожав плечами.

— Итак, что нам делать, Кармин Лейк? Как серьёзный бог земли, каковы твои дальнейшие планы?

Не отвечая, воздушная рыба повернула голову к девушке.

— ...Элк. Чем ты планируешь заняться?

— Хм.

Девушка слегка кивнула.

— Я останусь здесь и понаблюдаю.

— Разве ты не собираешься увидеться с Мондшейном?

— Хотя я хочу его увидеть, вероятно, сейчас это невозможно.

Девушка покачала головой.

— Наверное, это его беспокоит. Так что нет.

— В таком случае я должна сделать только одно. Остаться здесь с этим ребёнком.

— Верно.

Нынешняя Кармин-Лейк – это духовное тело. Она давно потеряла своё физическое тело. На какое-то время, находясь в плену у этого мира, она вернула себе прежнюю форму. Но она решила покинуть это тело и стать несвободным телом души.

Её душевное тело не может существовать в одиночку. Оно могло выжить, только вселившись в дух Гостя, которая была её хозяином, или в духов фей, которые были отделены от неё. Именно поэтому, оказавшись в этом мире, она путешествовала вместе с Паннибаль.

— Разве ты не планировала вернуться к Элк раньше?

— Потому что в то время, даже в наше отсутствие, Элк продолжала вести оживлённую жизнь. Теперь, когда всё изменилось, я могу возвращаться к ней столько раз, сколько захочу.

— Понятно.

Паннибаль плавно взмахнула рукой.

Фигура Кармин-Лейк постепенно становилась всё тоньше и в конце концов исчезла.

Бог Земли исчез из её сердца и вернулся к хозяину в своем первоначальном виде. Поэтому Паннибаль больше не могла видеть её фигуру и слышать её голос.

— Ну что ж, раз уж дело дошло до такого, то мне пора уходить.

Слегка потянувшись, Паннибаль расправила призрачные крылья.

— А?

Элк поспешно схватилась за подол одежды Паннибаль.

— Ты уходишь?

— Да, я, по крайней мере, серьёзная фея-солдат, меня будут ругать, если я буду слишком долго бездельничать.

— Паннибаль.

— Да.

— Увидимся позже.

Кончики пальцев Элк выпустили одежду Паннибаль.

— Да.

Улыбнувшись и показав большой палец вверх, фея-солдат оттолкнулась от земли и подпрыгнула в воздух.

3.3 Под дождём

Шел дождь.

И дождь шёл непрерывно. Это был долгий дождь.

В какой-то момент появились признаки того, что дождь прекратился. В это время количество облаков, закрывающих небо, также уменьшилось, и стало ясно видно голубое небо. Поэтому они вдвоём, «чувствуя, что не могут оставаться в хижине вечно», решили отправиться в путь.

Первый просчёт заключался в том, что не прошло и полдня, как снова начался сильный дождь.

Второй просчёт заключался в том, что дождь сразу стал сильнее, чем тогда, когда они спрятались в хижине.

Когда они нашли пещеру, которая выглядела нормально, то сразу же скрылись в ней.

«Выглядит нормально» означает, что условия для краткосрочного пребывания соблюдены. Пещера не только имела определенную глубину, но и не выглядела так, будто её легко затопить, так что ходить по ней было не слишком опасно, и в ней не было никаких неприятностей от тех, кто пришел раньше них.

Но в то же время она была вполне приемлемой. В отличие от той горной хижины, она не подходила для длительного проживания. Даже если они не попадали под дождь, ветер всё равно задувал его. Здесь не было ни места, где можно было бы присесть, ни стены, которая могла бы отгородить от шума дождя. И, конечно, даже если бы они были голодны, они не могли готовить.

— Что же мне делать? — пробормотала Альмита, уставившись в чёрное небо.

— Хммм.

Коллон застонала, прижимая руки к груди.

— Как насчёт полета?!

— В любом случае это слишком опасно, не так ли?

— Может быть, это не будет опасно, если мы полетим над облаками!

— Просто бросаться в эти облака очень опасно, не так ли?

Коллон громко крикнула: «Это правда!» и продолжала скрещивать руки на груди и наклонять голову в отчаянии.

В ночной темноте лишь редкие молнии освещали тёмное облако, о котором только что шла речь. Эта туча была чёрной, как чернила, а воздушные потоки внутри неё были подобны смерчам, так что влететь в такое место, не опасаясь за свою безопасность, было совершенно невозможно. Альмита этого не хочет.

Все-таки это было немного не то, что бояться смерти. Она не хотела потерять способность сражаться, пока не станет слишком поздно; не хотела, чтобы её, пришедшую помочь сёстрам, убрали с поля боя прежде, чем она сможет что-то сделать; не хотела, чтобы Альмита, стала ничем иным, как чем камень преткновения. Она боялась не смерти, а будущего, которое приведёт лишь к таким неприятным последствиям.

Хотя, возможно, между ними нет большой разницы.

«...Холодно.»

Промокшая одежда лишала тело тепла. Развести костёр здесь не было никакой возможности, так что ей оставалось только позволить температуре тела продолжать падать. Если так будет продолжаться, она заболеет.

Возможно, было бы лучше, если бы она немного активировала магическую силу. Конечно, магия сама по себе – это технология, вредная для организма, поэтому её нужно хорошо контролировать. Сама она не занималась подобными тренировками, поэтому ей приходилось особенно сильно концентрироваться.

Альмита решила попробовать посмотреть. Она попыталась представить себе какое-то колючее тепло, циркулирующее по её венам, и почувствовала, как после этого всё её тело слегка согрелось. Было трудно понять, всё ли хорошо или это вредит её телу...

«Хм?»

Она почувствовала чувство дисгармонии, и оно исходило не изнутри её тела.

— Меч...

Это было реликвенное оружие на её спине. Несмотря на то, что она не касалась его напрямую, меч отреагировал на небольшую магическую силу, которую выплеснула Альмита, и это была сильная и бурная реакция, которой раньше не наблюдалось.

Он словно говорил что-то своему владельцу.

А может быть, наоборот, он отвечал на чей-то призыв.

— Патем...?

Как только Альмита произнесла название меча...

Небо...

— ...А!?

Внезапно всё прояснилось.

Облака, молнии и всё остальное исчезло в одно мгновение.

На земле не осталось даже следов. Не то чтобы трава и деревья, поваленные ветром и дождём, исчезли, но всё, что было в пределах видимости, не было залито дождём.

Казалось, что всё, что она только что пережила, было лишь сном.

— Что здесь происходит?

Вопреки расслабленному голосу, Коллон осторожно огляделась по сторонам. Хотя это была явно ненормальная ситуация, ничего подозрительного не наблюдалось. Возможно, даже то, что пошло не так, было воспоминанием о том, что она считала дождём.

Одежда, промокшая до нитки, высохла сама собой. Однако холодно было только внутри тела.

— Значит, ты здесь. — Раздался голос.

Она посмотрела направо. Там никого не было, только тихий лес.

Впереди... нашла.

Там уже некоторое время стоял беловолосый мальчик. И хотя Коллон не была беспечна и не отводила глаз, она всё равно не могла определить, когда он появился.

— Я долго искал... Вы тоже феи-солдаты, верно?

— Кто ты? — резко спросила Коллон.

— Я твой враг. Пожалуйста, скажи мне больше...

— Ха, а, ну, это я должна попросить тебя рассказать мне больше.

Альмита рефлекторно наклонила голову, но в голове у неё возникло ощущение, что что-то странное.

— Враг?

— Да. Я – ядро ​​Последнего Зверя.

— Ядро? — спросила Альмита без всякого напряжения.

— Э-э, но...

Сам «Последний Зверь» не имеет ядра, поэтому ему приходится создавать мир на основе воспоминаний земных богов. Именно это слышала Альмита, и в дальнейшем ей не удалось получить никакой информации, которая бы опровергла это предположение.

«Ты знала?» Она бросила подтверждающий взгляд в сторону, но Коллон не ответила.

— Ты называешь себя врагом. Хочешь сразиться с нами?

Она медленно активировала свою магическую силу и одновременно спросила мальчика.

— ... Да. Этот мой мир и ваша группа летающих островов. Какая сторона выживет... Что ж, я хочу провести с вами такую ​​же решающую битву.

— Думаешь, у тебя есть шанс победить?

На мгновение мальчик почувствовал явное беспокойство.

Но он тут же вернул себе прежнее выражение лица и уверенно ответил: «Конечно, есть». Возможно, потому, что он не умел врать и притворяться, даже Альмита могла сказать, что эти слова не были истинными словами мальчика.

— Ты...

— Извини, пожалуйста, давай!

Молодой человек, казалось, был в панике... нет, он в настоящей панике замахал рукой.

В следующее мгновение земля...

Нет, ледяная структура, которая была замаскирована под землю, треснула.

— О.

— Э-э!

Это совершенно неожиданное событие застало обеих врасплох.

Коллон и Альмита, потеряв опору, упали в темноту.

***

После падения в темноту...

«Что, что происходит?»

Альмита, естественно, была в замешательстве.

Она была так растеряна, что забыла развернуть свои призрачные крылья и некоторое время продолжала падать в темноте. Конечно, это не большая проблема – дна здесь быть не должно, поэтому не придётся беспокоиться о смерти независимо от того, плывёшь или падаешь.

Есть и другие вещи, о которых стоит беспокоиться, например:

«Коллон! Где ты?»

Человек, который должен был быть рядом с ней, исчез.

— Где находится это место...?

Оглядевшись, это пространство полностью окутано тьмой, что затрудняет поиск выхода.

— Есть ли здесь кто-нибудь? Есть здесь ещё кто-нибудь? — пыталась кричать Альмита.

Она, конечно, надеялась на отклик, но также рассчитывала услышать эхо – способ проверить направление стены или другие границы.

Но её ожидания не оправдались.

...?

Ей показалось, что она услышала что-то ещё.

И это был очень знакомый голос.

— ...Эудея?

Она прислушалась. Это не было иллюзией, она это слышала. Она не знала, что слышит, и не могла объяснить, почему была так уверена, но это был голос Эудеи.

Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос.

Оттуда видно что-то вроде света. Очевидно, до сих пор здесь было так темно, что она не могла видеть своих пальцев, но внезапно появился свет.

На мгновение она забеспокоилась, что это может быть ловушка, и из-за этого замешкалась.

Альмита сжала свои маленькие кулачки перед грудью.

Затем она широко расправила свои призрачные крылья и полетела во тьме.

3.4 Зеркальный лабиринт снов

Встречный удар

Выстрел, который Джейд Нейл нанёс, чтобы сокрушить врага, стоящего перед ним, был заблокирован спереди магической защитной стеной Великого Мудреца. Надо сказать, что изначально он собирался его блокировать.

Но, конечно, защитная стена простого человека не могла остановить атаку Бога Земли. Защитная стена, которая могла с легкостью блокировать даже удары молний, была разорвана, как шёлк, а точно нарисованные световые узоры превратились в бесчисленные осколки, разлетевшиеся в разные стороны.

Наконечник копья, конечно же, не был заблокирован, и траектория атаки не отклонилась. Копьё направилось прямо к цели, а затем врезалось во вторую защитную стену. Вторая защитная стена также была мгновенно разорвана и рассеялась, а затем третья защитная стена остановила копьё.

Даже такая слабая, как шёлк, защита, после повторного наложения десятков или сотен слоёв, всё равно смогла слегка заблокировать наконечник копья бога. Великий мудрец совершил этот великий подвиг в тот момент, когда обе стороны обменялись ударами.

Он избежал прямого попадания.

Атмосфера, пронизанная выстрелом, взревела и в одно мгновение образовала бурю. Порыв ветра унёс Великого Мудреца и Эудею высоко в небо –  судя по результату, это спасло их от последующего удара.

Эудея изогнула своё тело в воздухе, чтобы восстановить позу, а затем расправила призрачные крылья, чтобы поддержать Великого Мудреца.

— Та атака только что… была слишком грязной, не так ли?

— Хмф. Этот уровень ещё далёк от времён расцвета Джейд Нейла.

— Нет, нет, нет, это даже не самый сильный, это слишком большая шутка...

Именно тогда Эудею осенило.

Руки Великого Мудреца окрасились в красный цвет. Его кожа, плоть и даже кости были потрескавшимися.

При рисовании заклинаний высокого уровня используется техника прикрепления части фигуры к себе. В этом случае разрушающее воздействие заклинания возвращается к носителю.

Но на этот раз ситуация иная. Из человеческой плоти и крови просто невозможно изобразить сотни слоёв защитных стен осадного уровня в момент нападения и защиты. Поэтому Великий мудрец использовал начальные следы изображённого заклинания, чтобы заставить пальцы своих рук действовать самостоятельно. Таким образом, даже если лопнет мышца, разорвётся кровеносный сосуд или сгорит сухожилие, они не перестанут двигаться.

Так он создал защиту, которая по количеству и качеству значительно превосходила первоначальный предел. Ему нужно было достичь такого уровня защиты, чтобы с трудом остановить удар Джейд Нейла.

И даже если он достигнет этого уровня, он сможет блокировать только один удар.

— ... Это не шутка и не спор. Копья Джейд Нейла, с которыми я сталкивался в прошлом, не так легко было заблокировать. Большая дыра в груди моего тела является тому доказательством.

Великий мудрец мгновенно взглянул на его грудь.

На его груди виднелась старая рана, пробитая вместе с сердцем в прошлом сражении.

— Большая удача среди несчастий заключается в том, что рана, нанесённая Морненом, до сих пор не зажила. Нынешний Джейд Нейл обладает силой только последней стадии, когда он сражался с людьми, то есть самого слабого периода.

Это хорошие новости?

— Самый слабый период... Тогда что нам делать?

— Что нам делать? — с горечью сказал Великий Мудрец.

После того как Джейд Нейл закончил атаку, он с невероятно медленной скоростью перестроил свою позу. Он затянул копьё за плечо, как лук, и принял боевую стойку, готовый атаковать снова.

— В любом случае, давай сначала отойдём от него подальше!

Эудея летела с Великим Мудрецом на руках.

Хотя она и не умела управлять призрачными крыльями, сейчас было не время говорить о таких вещах.

Из удара, нанесённого только что, следовало, что, если она сохранит прежнюю высоту, её тут же настигнут, как бы далеко она ни отлетела. Поэтому она, насколько могла, летела по косой вверх, одновременно набирая высоту.

Интересно, есть ли что-нибудь, что может пригодиться?

В это время Эудея вспомнила о реликвенном оружии на своей спине.

«Как насчет этого, Продитор, перед лицом такого кризиса даже ты будешь немного энергичнее, верно? Невозможно. Конечно же, это не работает.»

Несмотря на то, что Эудея попыталась разбудить Продитора, ответа по-прежнему не было.

— Нехорошо!

Великий Мудрец с криком потянул её за шею.                

После того, как Эудея потеряла равновесие, их рост мгновенно упал. В следующий момент мимо пронёсся ураган.

Оба увернулись от атаки, но последствия всё же вырвали несколько прядей её волос.

— Что это было? — спросила Эудея с жёстким выражением лица.

— Это нападение, которое сбивает с толку!

— Что это значит! Ты всё ещё считаешься Великим Мудрецом?

— Ничего не могу поделать, раз я не чувствую никаких движений или вибраций воздуха, значит, это не атака, как ветер или ударная волна, и это не то, что можно измерить обычными теориями! Хотя по ощущениям она очень похожа на приемы фехтования системы воздушного рубящего удара, но это совсем не моя специализация, поэтому я её тоже не помню!

— Что ты имеешь в виду!? Ты всё ещё считаешься Великим Мудрецом?

— Заткнись! Не кричи, уклоняйся от атаки, грядёт следующая волна!                                                    

Пока они вдвоём кричали, Джейд Нейл снова поднял копьё. На этот раз его стойка немного отличалась от предыдущей. Диапазон движений был меньше – казалось, что он придаёт большее значение непрерывности и скорости, чем силе.

— Нехорошо.

Эудея подумала, что на этот раз она действительно ничего не сможет сделать.

Ей хотелось сказать об этом вслух, но времени не хватало.                                                

Этот ураган приближается снова. Джейд Нейл снова выбрал невидимую прозрачную траекторию атаки.

***

Алмита Сери Патем летела сквозь тьму.

Это так далеко.

Сколько бы я ни летела, мне казалось, что я не могу сократить расстояние.

Тем не менее Альмита продолжала лететь в направлении света – туда, где слышались голоса.

Вокруг нее стали появляться небольшие проблески света.

Продолжая лететь, Альмита поняла, что это за огоньки.

Это открытые страницы, зеркала, отражающие определенную сцену, и стеклянные окна, через которые можно увидеть незнакомые пейзажи.

В каждом огоньке или по другую сторону от него была история – история чьей-то жизни. Поскольку она не могла внимательно рассмотреть каждого из них, Альмита могла лишь смутно подумать, что это именно так.

Это как идти по коридору художественного музея и рассматривать различные работы.

«Что это за место...» — рассеянно подумала Альмита.

Предположения – это всего лишь предположения. Если все воспоминания фей или души на самом деле связаны вместе в невидимом месте, то, возможно, это и есть такое место.

Говорят, что когда-то давно все феи были одинаковыми. Альмита смутно помнила, как слышала подобные слова от Айсеи, когда она была ребёнком. Мелкие осколки, разлетевшиеся после того, как разбилось что-то огромное, стали источником фей. И феи всё ещё связаны с тем огромным существом в каком-то невидимом месте.

«...Ах.»

Свет впереди стал более ярким и сияющим.

Услышанные звуки стали яснее.

Альмита была уверена, что это место связано со светом и местонахождением обладателя голоса.

— Эудея!

Она выкрикнула это имя, ещё сильнее активировала свою магическую силу и широко расправила призрачные крылья.

Альмита бросилась на свет, который становился ещё больше по мере приближения.

***

Ей снился сон.

Давным-давно, ещё до того, как Эудея получила имя Эудея. Сон, в котором она была далеко от острова, где родилась, и только что прибыла на склад фей.

Она опрокинула кастрюлю или сковороду, пытаясь помочь на кухне, и сильно ушиблась. В результате она получила три пореза, один из которых остался глубоко в левой руке. Также было два серьезных ушиба – на боку и на правой ноге. В результате кость на боку живота даже треснула.

Конечно, в тот момент она не знала, какие именно травмы получила, да и времени на раздумья у неё не было. Она знала только, что произошло что-то очень серьёзное, и все части её тела болели так сильно, что она не могла пошевелиться, поэтому было очень трудно думать об этом, когда всё, что она хотела сделать, – это передать бутылку кетчупа Нофт. Если ты не можешь двигать руками, ты не можешь продолжать помогать, – по-своему подумала девочка.

Найглато тут же прибежала, что-то крикнула со слезами на глазах и подхватила её на руки. Её отнесли в лазарет, всё тело обмазали антисептическими растворами, наложили пластыри, шины и бинты, которые несколько раз обматывали вокруг неё. Наконец Найглато нежно обняла её и сказала, сдавленно рыдая:

«Пожалуйста, выживи.»

Хотя в то время она совсем не понимала этих слов.

Но потом она постепенно стала понимать их.

— Я знаю, что нынешним феям трудно понять. Но когда вы вырастете, вы обязательно поймете смысл своей жизни. В какой-то момент вы найдёте то, чем хотите заниматься, и будете надеяться, что сможете жить дальше. Так что, пожалуйста, доживи хотя бы до этого дня...

Нет, это не так называется, верно?

В тот момент, когда она осознала это, она начала просыпаться.

Это было обычное пробуждение, пробуждение от глубокого сна. Потребовалось несколько секунд, чтобы сознание Эудеи, помутневшее от шока и сильной боли, восстановилось.

«...Ну, это больно...»

Только больших порезов было шесть, особенно глубоким оказался порез на правой руке. Хотя я не хочу считать, сколько здесь ушибов, но должно быть несколько сломанных костей в ступне и плече.

«Что случилось...»

Нечёткие воспоминания также быстро восстановились.

Возможно, его отчаянная стратегия побега сработала, и он едва пережил удар копья. Поскольку она отбросила Великого Мудреца изо всех сил, прежде чем подверглась нападению, с ним, вероятно, тоже всё будет в порядке.

Но она была настолько ушиблена, что ей хотелось смеяться.

Это не должно быть опасно для жизни, но, если не сможешь двигаться, результат будет тот же, и не сможешь увернуться от следующего удара.

В отличие от того времени, когда я была ребёнком, на этот раз Найглато не придёт. Я могу только что-то придумать, но двигаться уже не могу.

«Достаточно ли я прожила?»

Эудея рассеянно думала о подобных вещах.

«Когда я вырасту, я когда-нибудь пойму смысл своей жизни. Даже если у меня пока нет никаких идей на этот счёт..., но нашла ли я что-то, чем хочу заниматься, и есть ли у меня причина продолжать жить...?»

Джейд Нейл постепенно приближался.

Он уже перестал принимать завышенную позу. Хотя нет необходимости проявлять небрежность по отношению к травмированному противнику, нет необходимости намеренно использовать большие движения, чтобы справиться с противником. Ведь стоит лишь поднять копьё и вонзить его, и всё будет кончено.

«У меня нет того, кем я хочу быть или чем я хочу заниматься. Но у меня есть место, где я хочу быть...»

Это было то, что она сама говорила Вильему раньше.

В то время она не задумывалась над этим, она просто сказала то, что пришло ей в голову. Но, глядя на неё сейчас, она на самом деле была очень близка к сущности феи, которой она была.

Перед смертью в её сердце было только одно желание. Это было не сожаление о том, что она не стала тем, кем надеялась стать, и не сожаление о том, что она не смогла осуществить задуманное.

Скорее, это было желание остаться рядом с девушкой, которая, должно быть, слишком сильно старалась. Очевидно, что Эудея пришла в этот мир именно с этой целью, но ничего не добилась. Они были разлучены в самом начале и не воссоединились до сих пор. Я не смогла остаться там, где хотела и должна была остаться.

Сердце наполнилось разочарованием в себе, и...

— Альмита.

Даже если меня больше не будет, я хочу, чтобы она продолжала жить... такое желание.

Девушка закрыла глаза.

Она спокойно ждала смерти.

Над её головой раздался звук, похожий на раскат грома.

Эудея знала, что умрёт.                

Было уже слишком поздно, но Эудея наконец вспомнила, что она хотела сделать. Это было желание выпить фасолевого супа.

«Нет, стоп, это кажется немного странным?»

Только через мгновение Эудея заметила, что что-то не так.

Только что раздался звук, похожий на раскат грома, и, надо сказать, этот звук до сих пор не утихает в глубине ушей. Но это было немного странно. Ведь атака Джейд Нейла была быстрее звука. Когда раздался шум ветра, кончик ружья уже должен был вонзиться. Иными словами, Эудея, которая сейчас не могла ни защититься, ни уклониться, не должна была услышать этот звук.

Эудея была озадачена и медленно открыла глаза.

Солнечный свет бил ей прямо в глаза, ослепляя.

Когда её глаза привыкли к свету...

Откуда – или когда – все эти вопросы отпали сами собой.

Обратившись лицом к солнцу, Альмита Сери Патем оказалась спиной к ней.

3.5 Каталог Книги Мира

За время своего падения и полёта во тьме Тиат поняла несколько вещей.

Хотя здесь было абсолютно темно, не всё было невидимо.

Кроме того, хотя здесь ничего нет, на самом деле это ничто.

Ум Тиат Шиба Игнарео не был достаточно ярким, чтобы понять принципы этого в деталях. Однако она умела строить гипотезы «вероятно, так» после неоднократных попыток и обдумывать следующий шаг после решения «принять это как таковое». В конце концов, именно так она заставила Игнарео и Морнен сделать то, что хотела, а также добилась реальных успехов.

Согласно гипотезе Тиат, это, вероятно, была внешняя сторона этого мира. Тем не менее, он едва находился за пределами барьера мира Последнего Зверя. Это было такое тонкое место.

Возможно, оно сравнимо вершине тонкого слоя кожи под яичной скорлупой.

Или если сравнить этот мир с историей, написанной в книге, то это оглавление. Хотя оно и выходит за рамки рассказа, оно всё же не выходит за рамки книги.

«...Хмм. Возможно, это неплохое объяснение.»

Как только поймёшь, что это оглавление, то сможешь понять, как здесь ориентироваться.

Просто найди страницу, которую хочешь прочитать.

Сосредоточь своё внимание на том, что хочешь знать и услышишь звуковой ответ. Переведи глаза туда, и увидишь что-то похожее на свет. И вокруг этого света появятся дополнительные точки света, такие как свет звёзд.

Эти огни – воспоминания, спроецированные в этот мир. Просто прыгни внутрь, и сможешь появиться в этом месте. Вероятно, это механизм.

Это также объясняет, почему тот мальчик сказал «я буду сражаться с тобой», когда толкал Тиат в это место, и что он имел в виду, говоря «я буду ждать тебя». Проще говоря, отсюда он направляется на поле боя. Хотя ей показалось, что противник слишком упростил очень сложную задачу, но нельзя же требовать от противника, объявившего тебе войну, хорошей службы.

Проблема в том, что...

«Куда мне идти?»

Тиат не знала, где этот мальчик, поэтому даже если бы она его догнала, он бы сразу убежал. В таком случае, почему бы не воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с остальными. Но кого выбрать?

Раздумывая, Тиат повернула голову.

В этом действии не было ничего особенного. В этом месте, где ты можешь видеть только то, что хочешь увидеть, ты не сможешь ничего найти, если у тебя нет чёткого намерения. Было ясно, что всё должно быть именно так.

На её глазах появились трещины.

В этом месте, где не было ни стен, ни потолка, в пространстве перед ней появились маленькие чёрные трещины. У Тиат сложилось мнение о таких трещинах. Это была трещина, которая некоторое время появлялась в небе барьера мира Последнего Зверя.

Понятно, отсюда можно увидеть трещину вблизи.

Тиат подошла к трещине и попыталась дотронуться до неё, но на ощупь она оказалась твёрдой, как металл. Хотя можно было бы сформулировать множество контрмер, если бы можно было просто расширить разлом или свободно входить и выходить из него, похоже, придётся сдаться.

— На самом деле нет никакого способа...

Тиат повернулась к лучам света, которые только что увидела.

— ... А?

Ей показалось, что она что-то увидела.

Чёрный туман.

Нет, это не так. Несмотря на то, что контур очень размыт, это должна быть чёрная тень.

Какое-то существо, находящееся очень далеко, спроецировало свою тень сюда через этот разлом. Подумав так, она присмотрелась и увидела, что тень очень похожа на человеческую фигуру.

Хотя она не могла определить ни пол, ни возраст, ни рост человека, ей показалось, что это человеческая тень. Более того.

— Кажется, он... что-то говорит?

Она могла смутно слышать голоса, похожие на говор. Надо сказать, что это похоже на то.

«...Нет, я не понимаю.»

Даже если бы она внимательно слушала, она бы не услышала ничего, кроме даже звука. Даже если бы у неё была сверхспособность или шестое чувство, которые позволяли бы ей воспринимать что-то при концентрации, Тиат Шиба Игнарео, известная своей способностью сохранять спокойствие ума, никогда бы не смогла этого сделать.

— Если хочешь что-то сказать, скажи это как следует.

Она пыталась жаловаться. Она, конечно, форсировала события, и даже говорить об этом было пустой тратой сил. В любом случае, раз уж она не слышала другого человека, то и голос здесь не должен был пробиться.

«...Снаружи...Разрушение...Корабль...?»

Только немного. Такое ощущение, что она слышит какие-то впечатляющие слова, но, похоже, она их вообще не слышит. Это действительно раздражает.

Она заставляет слышать то, чего нет, но если бы здесь был талисман понимания языка, то она должна была бы услышать все сообщение целиком. Тиат даже начала думать о таких вещах.

«...Ах.»

Голос больше не слышен.

В то же время никаких силуэтов не было видно.

Вероятно, кто-то вдалеке отказался от призыва к миру. Вот так сдаться на полпути. Она даже не знает, что происходит. Что там происходит? Что нужно уничтожить? Что не так с кораблём?

— Действительно.

Текущая ситуация изначально не позволяла Тиат вникать в такие необъяснимые вещи. Они, солдаты-феи, усердно работали над уничтожением мира и были точно определены как враги подростком, который был ядром мира, и получили объявление войны. Об этом следовало думать в первую очередь, не было лишнего времени и сил, чтобы тратить их на такие необъяснимые вещи.

Но почему это так важно?

«Хм...»

Тиат не обращала внимания на происходящее вокруг, потому что была поглощена размышлениями.

— Э-э!

Вдруг кто-то положил руку ей на плечо сзади.

Тиате вскрикнула, мысленно упрекая себя за такую ​​неосторожность. В то же время она развернула своё тело от талии, осторожно взмахнула левым локтём и удержала Игнарео правой рукой. Выполнив эту серию действий в одно мгновение, она повернулась к стоящему за ней человеку.

3.6 Меч мира

Меч...

Мощное копьё было заблокировано.

Это было невозможное зрелище.

Это было все равно что с помощью ваты блокировать ураган. При столкновении с атакой такой силы, даже если меч был защищён от повреждений благодаря своей необычайной твёрдости, он неизбежно был бы отбит. Даже если бы удалось направить удар в землю с помощью превосходных навыков боевых искусств, земля бы раскололась, потому что не выдержала бы его.

Поэтому этого не могло произойти. Каким бы слабым ни был Джейд Нейл, один из богов земли, фея не может спокойно принять его атаку.

— Ты... Альмита, верно? —непонимающе спросила Эудея, лёжа на земле.

Причина, по которой она спросила так неуверенно, заключалась в том, что эта фигура сзади была так не похожа на неё. Несмотря на рост, телосложение и причёску – волосы были чуть длиннее – это была та самая Альмита, которую знала Эудея, но всё остальное изменилось. Хотя в видимых областях ничего не изменилось, в невидимых произошли радикальные изменения.

Магия, например. Вторичная сила, которая в конечном итоге получена только тогда, когда живые отдавали свою жизнь до предела и позволяли размыть концепцию жизни. Хотя это была сила, слишком знакомая феям, у неё всё же были пределы. Не говоря уже о том, что Альмиту едва ли обучали использовать магию в бою с детства.

Магическая сила горела и яростно текла внутри тела Альмиты.

Человек, которого она всегда хотела видеть, наконец-то оказался перед ней, но несоответствие и беспокойство были слишком сильны, чтобы Эудея могла чувствовать себя счастливой.

— Прости, Эудея, отойди от меня немного! — взволнованно воскликнула Альмита, повернувшись к ней спиной.

Джейд Нейл убрал копьё и приготовился нанести удар снова.

На этот раз удар был ещё более мощным и резким, чем раньше. Однако Альмита снова получила удар в лоб, за которым не могла уследить даже глазами, не говоря уже о том, чтобы среагировать на него. Вместе со звуком лязгающего металла, похожим на взрыв, удар, которому невозможно было противостоять, оставил бесчисленные трещины в окружающей земле.

— Может быть, это Патем? — удивлённо воскликнул Великий Мудрец.

Эудея непонимающе посмотрела в направлении звука: молодой человек в грязном белом плаще приближался, волоча ноги.

Она перевела взгляд на реликвенное оружие в руке Альмиты.

Из щелей в талисманах, образующих тело меча, лился свет, подобный огню. Только по ощущаемому давлению можно понять, что реликвенное оружие увеличивает магическую силу пользователя.

— Понятно... возможно, таким образом мы сможем увидеть проблеск надежды.

Как только великий мудрец закончил шептать это, он тут же получил просьбу «Объясни!». Просьба была немедленно принята.

Подросток бросил короткий взгляд на Эудею и сказал:

«...Меч Патем – надежда на поле боя. Он может откликнуться в сердцах тех, кто ищет помощи в отчаянных боевых ситуациях, и проявить свою силу».

— Значит ли это, что он силён?

— Да. Суть этого необычного таланта – воплощение надежды. Природа пользователя необратимым образом перестраивается в надежду поля боя. Это похоже на искусственное создание законного храбреца. Его боевая мощь абсолютно гарантирована.

Меч существовал в то время, когда Джейд Нейл был свидетелем гибели человечества и когда его боялись все расы. Многие люди умерли с этим страхом в своих сердцах.

Иными словами, противостоять Джейд Нейлу – всё равно что нести на себе молитвы почти всего человечества... так Великий мудрец объяснил это явление. Только так можно было объяснить феномен, нарушающий законы физики, и силу, достаточную для того, чтобы соперничать с настоящим обычным храбрецом.

Это было последнее средство, к которому можно было прибегнуть только после потери многих вещей и исчерпания всех методов противостояния. Другими словами, придётся потерять достаточно, чтобы иметь возможность проявить свою силу. Неожиданно, таким образом была компенсирована самая большая слабость меча Патема.

Джейд Нейл вытащил копьё...

Хотя он уже должен был потерять рассудок, он все же пришел к выводу, что медленные атаки не принесут результата. Он увеличил частоту своих атак. Альмита защищалась от всех смертей, которые сыпались на неё.

Она медленно продвигалась вперёд, защищаясь.

В этой равной ситуации она должна была начать атаку.

— Значит, Альмита теперь очень сильна?

Эудея всё ещё не могла в это поверить даже после того, как увидела это своими глазами, она продолжала тихо спрашивать.

— Конечно. Хотя используемый метод отличается от того, что был в Сеньорисе, нынешняя Альмита действительно является острым мечом, способным нанести урон богам.

— ... Нынешняя? Не тот меч?

— Верно. Я уже говорил это раньше. У меча нет воли. Но облегчение, которого хотят люди, должно осуществляться пользователем с волей. Вот почему Патем превращает пользователя в надежду поля боя...

Эудея не дослушала до конца.

Она едва смогла заставить свои сильно повреждённые конечности подняться.

***

... Ух ты.

Альмита почувствовала себя так, словно погрузилась в сон.

Пять чувств и нервные рефлексы ускорились до небывалой степени.

Чувство времени стало ненормальным.

Казалось, что всё в мире замедляется.

Ее мысли и движения рук и ног не успевали за этим ускорением.

Возможно, из-за этого ей казалось, что всё происходящее перед ней лишено чувства реальности. Ощущение бессилия, словно она продирается сквозь трясину, охватило её конечности.

«Смогу ли я помочь всем или нет?» — размышляла Альмита в своём затуманенном сознании.

Наверное, да. Враг передо ней был очень силён. Он намного сильнее тех драконов, с которыми они сражались раньше, и даже Коллон не смогла с ним справиться.

А она сражалась с таким врагом.

У нынешней «я» есть возможность стать боевой силой.

Это, несомненно то, чего никто не ожидал в прошлом.

Значит, это хорошо.

Так и должно быть.

Быть как её сёстры... для всех.

Альмита никогда не была свидетельницей сражений старших фей своими глазами, поэтому могла полагаться только на своё воображение.

Поэтому она не могла сказать, была ли ее нынешняя сущность хоть немного похожа на тех, к кому она стремилась.

Поэтому она могла только загадать желание.

Она желала, чтобы и ей удалось стать кем-то, кто был бы достаточно силён, чтобы защитить кого-то, кем-то, кто мог бы сражаться ради защиты кого-то.

Патем правильно почувствовал её желание. В нём нет ни злобы, ни искажений, он просто добросовестно выполняет это желание всей своей производительностью.

...Хм?

Бесчисленные удары Джейд Нейла были отбиты бесчисленными ударами меча.

Даже если он один раз нанесёт больше, чем бесчисленное количество ударов, она сама снова заблокирует их таким же количеством ударов мечом.

Два раза, три раза, четыре раза. Ускорение продолжалось все дальше и дальше.

Альмита чувствовала, что этого недостаточно.

В таком темпе она была бы ошеломлена. Требовалось больше силы.

Патем почувствовал её желание.

Даже не издав ни звука и не выразив никакого смысла, он сообщил Альмите факт. Если ты действительно хочешь власти, если ты не пожалеешь, я дам тебе власть. Я дам тебе великую власть. Как древний герой, убивший Красного медного дракона, легендарный храбрец, убивший Пурпурноглазого призрака, или последний храбрец, убивший Гостя. Позволь мне превратить тебя в героя, в мастера, который достаточно силён, чтобы использовать силу героя.

Спасибо, Патем.

Я чувствую себя такой счастливой.

Альмита Сери Патем – всего лишь маленькая и незначительная девочка. Она не могла сражаться или помочь кому-то одной лишь своей силой. Ей было совсем не жаль себя. Всё-таки возможность помочь другим была гораздо важнее, чем беречь себя.

Поэтому она без раздумий приняла это предложение.

***

Нет! Альмита! — закричала Эудея, вставая.

— Эй... идиотка, быстро пригнись, ты пострадаешь!

— Такие вещи не имеют никакого значения! Мы должны остановить её!

Несмотря на то, что копьё было заблокировано Альмитой, последствия удара продолжали разрушать окружающее пространство. Даже если не думать об этом, ветер, дующий в их сторону, очень силён. Если бы она попыталась двинуться вперёд, то даже попала бы в зону поражения копья Джейд Нейла.

— Она не умрёт! Если мы пойдем дальше, девушке не нужно будет открывать врата, чтобы получить достаточно силы, чтобы победить Джейд Нейла!

— Меня это не волнует! Остается ли переделанная Альмита всё той же Альмитой?

Великий Мудрец, который с серьёзным лицом переносил сильный ветер, на мгновение потерял дар речи.

Эудея говорила одно за другим:

«Только что Великий Мудрец сказал, что она будет «необратимо преобразована в надежду на поле битвы», верно? Останется ли Альмита той Альмитой, которую мы знаем после того, как этот мир превратится в Надежду Поля битвы? Мощная магическая сила не уничтожит ли личность феи? Даже если я не умру, ты уверен, что это больше никогда не повторится?»

Великий Мудрец на мгновение задумался.

Вероятность того, что это произойдет, очень мала. Патем – фундаментальная трансформация владельца, позволяющая ему противостоять необычной магии. Трудно представить, что такого рода трансформация, препятствующая уничтожению владельца, в свою очередь уничтожит владельца.

Но, конечно, он не мог быть уверен, что этого не произойдет. В конце концов, позволить фее использовать святой меч с самого начала отклонялось от его первоначальной цели. Оригинальные характеристики можно использовать только в качестве справки.

И что ещё более важно.

Великий мудрец Свон Кендл когда-то знал обычного храбреца, защищавшего земной мир. Она сильная женщина. Этот человек был весёлым, распутным, высокомерным, своенравным и вёл свой собственный образ жизни, но – насколько знал Свон – у неё никогда не было собственной жизни. Она посвятила свою жизнь человечеству.

Это что-то вроде искусственного создания обычных храбрецов – он сам только что сказал это.

Это верно. Стать надеждой на поле битвы, нести в себе множество желаний спасения – значит жить надеждой других. Это само по себе равносильно отказу от собственной жизни. Даже если личность человека не повреждена, что-то ещё может быть потеряно.

Эудея Ай Продитор... Эта фея-солдат, владеющая святым мечом Продитор, никогда не примет такой финал.

«...Прости, Великий Мудрец.»

«...Похоже, что я больше не смогу сражаться за мир в будущем.»

Он вспомнил, что сказал сильнейший Квази-герой, когда они встретились снова спустя пятьсот лет.

Первоначальный владелец Продитора. Неважно, раньше или сейчас, этот человек – сильнейший хранитель мира. Даже спустя пятьсот лет он всё ещё не изменил своего образа жизни. Для Свона он такой непонятный, ослепительный, безответственный и свободный человек. Даже если он и восхищается им, он никогда не сможет ему подражать.

— Альмита моя.

Эудея тащила свои сломанные конечности и упорно противостояла ветру. Несмотря на то, что её чуть не сбил ветер, ей всё же удалось удержаться.

— Безрассудное желание Альмиты уже давно занято и монополизировано мной. Будь то мир или люди, не пытайтесь украсть его у меня. Сторона Альмиты – это особое место, которое принадлежит только мне!

Она отчаянно произносила бессмысленные слова.

Великий Мудрец заметил, что Продиктор в её руке слабо светится.

— ... Правда. Кажется, это не шутка. — пробормотал Великий Мудрец с недовольным выражением лица.

В это время ей следует сказать, чтобы она «перестала создавать проблемы». Заставить девушку замолчать и оставить битву перед ней на усмотрение пользователя Патем. Это был лучший метод и путь, который без колебаний должны были выбрать те, кто нёс группу летающих островов.

Даже после того, как он понял это снова.

— Хотел бы я быть более внимательным к тем, кто вынужден время от времени сопровождать меня, —  прошептал он, всё ещё улыбаясь.

***

Этот крик «Нет!» также передан Альмите.

«...Эудея?»

Затуманенное сознание немного восстановилось.

Тело, чувства и дух, которые изначально были скоординированы до такой степени, что двигались как во сне, слегка нарушили баланс.

Это должно было быть незначительным отклонением, которое можно было бы игнорировать, но в битве с Джейд Нейлом этого было достаточно, чтобы стать фатальной ошибкой.

Из ста ударов Патем отразил девяносто девять.

Но последний удар был слишком сильным, чтобы сопротивляться. Альмита отступила, едва увернувшись от приближающейся к ней атаки. Ветер слегка разрезал грудь военного мундира. Несмотря на то, что она потеряла равновесие, она всё равно замахнулась Патемом, чтобы дать отпор. Меч глубоко вонзился в руку Джейд Нейла, но, едва начав атаку и потеряв равновесие, Альмите стало сложнее восстановить свою позу.

Нехорошо.

Таким образом, не было никакой возможности увернуться от следующего удара.

«Ах...»

Не упуская такой возможности, Джейд Нейл начал изгибать своё тело.

Он хотел нанести ещё один разящий удар после сотни ударов.

Однако это серьезно повредило бы его позу после выполнения комбо, а его рука только что была поцарапана. По сравнению с предыдущим комбо, эта атака не имеет скорости и точности. Но теперь Альмита даже не успела отреагировать на эту бездарную атаку.

Всё произошло в одно мгновение, которого не хватило даже на то, чтобы как следует осознать происходящее. Слишком поздно было сжиматься от страха или закрывать глаза.

Произошёл шок...

Альмита не могла понять, что происходит с её телом.

Поскольку она не могла уклониться или защититься, удар отбросил её в сторону, она несколько раз подпрыгнула и упала на землю, но до этого момента она была в состоянии понять происходящее.

Однако это не могло объяснить нескольких вещей. Одним из самых важных было то, что она, похоже, была жива.

Она несколько раз моргнула, лёжа на земле и глядя на покрытое трещинами небо.

— Больно, больно...

Со стороны послышался очень знакомый голос.

— Эудея?

Она вскочила на ноги. Это была уже не просто крайняя близость между ними. Эудея Ай Продитор, только что лежавшая неподвижно под Альмитой и залитая кровью, обернулась.

— Эудея! Почему?

— Нет, ха-ха-ха, хотя я и хотела стать такой же, как Альмита, и устоять на ногах с помощью своей магии, у меня не получилось. Не так-то просто стать такой, просто поймав тебя.

Но Альмита хотела спросить совсем не об этом.

— Продитор... ох, всё в порядке. Ты действительно сильный. Немного неудобно быть таким сильным.

Это не то, о чем Альмита хотела спросить.

— Почему...

Она издала звук, похожий на сдавленное рыдание.

— Почему ты меня останавливаешь! Я только что сумела это сделать!

Она крикнула с чувством, близким к гневу:

«Стать как сёстры! Уметь хорошо драться!»

— Это действительно так?

— ...Хм?

Альмита растерялась, так как не могла понять смысл вопроса.

— Неужели сёстры, которыми восхищается Альмита, действительно так сражаются?

Она наконец поняла, но всё ещё не знала, как ответить.

Она не могла ничего сказать или опровергнуть, и так прошло некоторое время.

— Позволь мне сказать тебе, Альмита.

— ...Хм.

— Давай готовить.

— ...Хм?

О чём, черт возьми, говорит Эудея?

— Я вспомнила, что была очень голодна. Этот голод можно утолить только специальной едой Альмиты, которую можно съесть сколько угодно.

— Что... это?

Альмита даже забыла о текущей ситуации и спросила серьёзно.

— Я оставлю детали на твоё усмотрение. Сделай всё возможное, чтобы удовлетворить мой язык особенным, что может сделать только Альмита. Пожалуйста.

Э-э... это что, чёрт возьми, такое? О чём, чёрт возьми, мы сейчас говорим?

Нет, сказанное было понято, но почему именно сейчас? Ситуация сейчас явно очень опасна, действительно ли она понимает ситуацию?

— Хмм.

Эудея встала с болезненным выражением лица.

Алмита наконец заметила. Она не ошиблась, Эудея действительно была вся в крови. Более того, она была вся в синяках. Очевидно, её раны были настолько серьёзными, что она не могла нормально двигаться, но она всё же позволила себе получить ещё больше увечий, чтобы защитить Альмиту. И всё же...

— Давай договоримся о встрече.

Эудея улыбнулась, по её лицу выступил холодный пот.

Она улыбнулась и подняла реликвенное оружие Продитор.

Почему? Почему? Почему?

Полностью игнорируя растущее беспокойство в сердце Альмиты.

3.7 Меч повстанцев

Когда Эудея впервые увидела его, то подумала только, что внешний вид меча ужасен. Даже если он был более или менее несбалансированным, большинство форм реликвенного оружия в целом всё равно выглядели аккуратно. Только Продитор выглядел так, словно множество кусков металла собрали вместе и скрепили.

Узнав, откуда он взялся, она могла только подумать, что меч ужасен. Хотя у большинства реликвенного оружия были свои особенности, они, тем не менее, обладали минимальным уровнем характеристик. Пока оно находилось в руках владельца, который активирует магию, он может резонировать с ней и, усилив эту силу, также может привлечь эту силу к себе. Талант – это всего лишь расширение этой способности. Но этот Продитор отказался выполнять даже эту минимальную работу.

... Да, это правда.

Эудея пришла к такому выводу одна.

Она слышала, как Dbkmtv сказал, что этот меч не будет работать хорошо и не будет послушным, и поняла, попробовав его сама. Также понятно, почему меч назвали Ребел (Продитор).

Исходя из этого, она кое-что придумала.

Продитор, вероятно...

«Оружие, которое не поможет, если его владелец хотя бы немного сопротивляется.»

Она мысленно подтвердила это предположение.

Продитор в руке Эудеи имел множество трещин в линиях меча. Промежутки между талисманами слегка расширились, слабо пропуская свет снизу.

Реликвенное оружие Продитор было прекрасно активировано.

«Вильем, вероятно, участвовал в битве не по своей воле.»

Я слышала, что он в основном сражался, чтобы защитить. Эти сражения носят пассивный характер. Человек сражается, потому что потеряет что-то важное, если не сделает этого; он сражается, потому что должен; и поскольку он не может выбрать сдаться, он не может выбрать не сражаться. Как бы больно ни было, человек мог двигаться только по единственному пути, лежащему перед ним.

Но это не означало, что пользователь смирился с этим фактом. Поскольку он не по своей воле выбрал поле боя или врага, то даже если бы он победил, то не смог бы получить желаемую добычу. Тем не менее он заставил себя смириться с тем, что не мог принять полностью, и продолжал упорно трудиться.

«Продитор почувствовал душевное состояние Вильема.»

Продитор, вероятно, был обычным мечом. Он верно служит своему хозяину и поддерживает его в бою. Просто эта преданность проявляется в особом месте.

Он помогает только тогда, когда его хозяин действительно желает боя.

У этого меча есть на то причины.

«Я не буду охранять другие вещи.»

Всё тело болит.

Раны, конечно, не уменьшились и не зажили после страшного избиения, которое они только что получили. Сломанные кости всё ещё сломаны, порезы не зажили, а кровотечение продолжало идти безостановочно и в неослабевающих количествах.

Несмотря на это, она заставила своё тело двигаться.

«Меня не волнует, что происходит с миром. Я просто буду бороться за то, чего хочу.»

Возможно, это связано с тем, что чем ближе к смерти, тем более мощную магию ты можешь выпустить. Она слышала, что мощная магия заставляет уже повреждённое тело продолжать двигаться. Однако здесь должно быть нечто большее.

Истинная исключительная способность Продитора, вероятно, «ограничивается способностью сражаться до конца в битве, которую ты действительно серьёзно хочешь выиграть». Мне всё равно, что будет после битвы, но я буду сражаться всем сердцем, ни о чём не жалея. Эта сила временно соединяет мышцы и кости и помогает остановить кровотечение.

Именно поэтому Вильем Кмеч редко использовал этот меч, когда сражался на земле. Вероятно, в основном он сражался для того, чтобы вернуться назад.

Однако в этой битве для Эудеи Ай Продитор – вероятно, первой и последней серьёзной решающей битве, нет более ценного партнёра, чем этот меч.

***

На руке Джейд Нейла появилась глубокая рана.

Это была рана, оставленная Патемом только что. И это сильно изменило ход битвы, которая до сих пор была односторонней. Движения Джейд Нейла стали значительно медленнее, чем раньше.

Джейд Нейл изначально использовал тело бога земли (неизвестно правильно это или нет, но в любом случае это именно то тело) до предела своих возможностей, чтобы он мог совершать такие резкие движения в бою. Он может точно видеть границы мышечных волокон и суставов и постоянно проявлять силу, близкую к пределу. Его сила основана на этой способности контролировать своё собственное состояние. Это не изменилось даже после того, как он стал существом, которое создаёт проблемы только тогда, когда теряет себя.

Собственная сила Джейд Нейла из-за этого не исчезла, но, поскольку он настолько силён, что может продолжать проявлять силу, близкую к пределу, до тех пор, пока предел снижается, его сила, естественно, будет ослаблена. В конце концов, он не мог заставить себя совершать движения, которые могли бы порвать даже нормальные мышечные волокна, пока он был ранен.

— Альмита!

— Ага!

Эти двое встретились лицом к лицу со своими противниками.

Альмита больше не может совершать сверхчеловеческие движения, которые она делала только что. Хотя Патем всё ещё усиливал свою силу, Альмита, получавшая эту силу, уже проснулась.

Чтобы стать непобедимым святым, спаситель, подражающий обычному герою, должен бросить вызов врагу, мысленно полностью переписав свою жизнь. Альмита только что была к этому готова, но сейчас Альмита уже не способна этого сделать.

Ведь рядом с ней была опасная Эудея. Стоило ей хоть немного отвести глаза, и она тут же начала бы вытворять какие-нибудь пакости, которые привели бы в ярость Найглато и Экулекру. Вот почему она должна оставаться рядом с ней. Так было раньше, так будет и в будущем.

Это жизнь феи Альмиты. Она не позволит своей жизни спасителя человечества покрыть осколки своей прошлой жизни.

— Хм...

Если просто посмотреть на снижение боевой мощи, то ситуация Альмиты намного хуже, чем у Джейд нейла. Однако Эудея и Продитор едва восполняли этот пробел.

Движения Эудеи пока не дотягивали до уровня этих двоих ни по скорости, ни по точности, но, по крайней мере, она могла видеть их насквозь, когда они сражались друг с другом. Поэтому Джейд Нейлу приходилось постоянно подавлять своего противника и не позволять сражению превратиться в битву 50 на 50. Это ограничение полностью нивелирует его первоначальные преимущества.

Два противника несколько раз обменивались ударами.

Меч Мира, который должен был нести будущее человечества, и Меч Мятежника, который использовал свою силу только для эгоистических желаний своего хозяина, продолжали замахиваться на Бога Земли.

Раны у всех продолжали понемногу увеличиваться.

Среди них больше всех пострадал Великий Мудрец, который не принимал непосредственного участия в битве. Своими всё ещё покрытыми шрамами руками он создал минимальные барьеры вокруг двух молодых девушек. Конечно, эти барьеры не были достаточно прочными, чтобы противостоять копью Джейд Нейла, но они смогли отвести силу копья, активно дробя его, рассеивая последствия и сводя повреждения двух девушек к минимуму.

— А?

Земля у ног Эудеи обрушилась, потому что не выдержала интенсивного движения.

Она не смогла устоять на ногах, и ее тело резко потеряло равновесие. Поняв, что дело плохо, Джейд Нейл, конечно же, начал действовать: копьём он сдержал Альмиту, а телом устремился к Эудее. Речь шла не о каком-либо движении, а просто о намерении сокрушить противника своим огромным телом. Массовое насилие было очень простым, и поэтому ему было трудно противостоять.

Альмита уже готовилась закричать, а Эудея поджала губы, и обе они пытались остановить Джейд Нейла, как могли.

— Даже не думай об этом!

«А?»

Кто-то незаметно подошел к Эудее.

В следующее мгновение вокруг раздался звук яростного лязга металла.

Кто-то, ворвавшийся в бой, отразил атаку Джейд Нейла, заставив последнего осторожно отпрыгнуть назад с ловкостью, не подходящей для его огромного тела. Одной только огромной массы достаточно, чтобы нарушить поток воздуха, просто двигаясь на большой скорости. Волосы и подол униформ Альмиты и Эудеи сильно колыхались.

— А...

Они обе не понимали, что происходит. Они застыли в замешательстве, и как раз в тот момент, когда Эудея чуть не упала на землю, кто-то подхватил её за плечи.

— Э, а?

Поднимать голову не было необходимости.

— Фух, это было очень близко. Похоже, я справилась.

Сзади раздался голос, который был очень знаком им обеим.

— Паннибаль?

— Ну, в любом случае, я пришла первой. Вы двое в порядке?

— Да, да! — Альмита, не оборачиваясь, прямо сказала в ответ.

— ... Честно говоря, я больше не могу этого выносить, могу я позволить своей сестре позаботиться о нём и дать мне отдохнуть?

— Я не могу, — разочарованно сказала Эудея, — я действительно не могу. И она снова подняла своё оружие.

— Не будь такой подавленной. Кризис ещё не закончился, но есть надежда.

— Мне кажется, что твои слова не имеют под собой никаких оснований.

— Это неправда. Я думаю, что уже почти пришло время...

Говоря это, Паннибаль внезапно посмотрела вдаль...

— Смотри, он появился сразу после того, как я сказала это. Он действительно выбирает подходящее время.

Не было необходимости спрашивать её, о чём она говорила. Прежде чем она осознала это, рядом с Джейд Нейлом появилась знакомая фигура, в положении, равное её слепому пятну.

Фигура была бесшумной, а её движения создавали впечатление, что она танцует.

Движения рук и ног были очень неестественными, и если бы не текущая ситуация, это было бы странно.

— Это...

Возможно, задумавшись о чём-то, Альмита вздохнула. Джейд Нейл уловил её реакцию и почувствовал приближение врага. Повернув тело, он увидел фигуру этого врага – Коллон Рин Пургатрио.

— Ой.

Паннибаль Нокс Катена пошевелилась.

Она отпустила руки, которые изначально использовались для поддержки Эудеи, и бросилась вперёд в низкой позе, как будто ползая по земле. Паннибаль бросилась в новое слепое пятно, образовавшееся после того, как Джейд Нейл обернулся, и вонзила лезвие меча Катена прямо в рану, нанесённую Патемом.

Земные боги не являются живыми существами. Но поскольку у него есть тело, имитирующее живое существо, его движения ограничены его строением. То же самое было и с рефлексами: Джейд Нейл, чья рана сильно болела, мгновенно откинулся назад, не в силах сделать ни одного движения.

В этот момент Коллон воспользовалась возможностью и ударила Джейд Нейла в бок.

Сила удара изначально сильно зависела от веса и мышц. Кроме того, исходя из незыблемого принципа «атаковать только одной частью тела», удар, нанесённый с очень большой силой, нанесёт такой же урон самому себе. Даже с учетом магических усилений сила атаки стройной Коллон определённо ограничена её размером. Так и должно быть.

Но человеческая раса уже преодолевала этот предел с помощью технологий... Эудея тоже слышала такую ​​легенду.

Это было похоже на гигантский камень, разбившийся вдребезги после падения на дно долины. Нижняя часть живота Джейд Нейла зазвенела с сильным стуком.

В ответ на это огромное тело упало вниз. В боковой части живота появилась большая вмятина, словно по нему ударили осадным орудием.

«Что это было...?»

Эудея упала на землю с открытым ртом.

— Вау.

Альмита даже забыла поднять меч и издала эмоциональный возглас.

Она давно знала, что сёстры сильны, но не ожидала, что настолько. В битве между Джейд Нейлом и Альмитой скорость обеих сторон достигла уровня богов, и Эудея позволила себе предположить, что сёстры не могут достичь этого уровня.

Такая идея была в какой-то мере правильной, но в то же время она не учитывала одну очень важную вещь.

Дело не в скорости, не в силе рук и не в навыках. В этом отношении её сестры-феи не так сильны, как Альмита, когда она получила силу от Патема. Но это не причина отрицать их силу. Они не соревнуются ни с противниками, которые быстрее их, ни с теми, кто сильнее их, но всегда направляют свои сражения на то, в чём они хороши. У обоих есть знания и опыт, чтобы делать это на ходу.

Джейд Нейл раскинул руки и издал рёв, близкий к рычанию.

Было непонятно, что это – комплимент сильному человеку или гнев из-за нанесённой ему травмы. Как бы то ни было, внимание Джейл Нейла было приковано к двум солдатам-феям.

— Вы уже наметили хороший план? — спросила Паннибаль.

— Хотя это не от меня зависит. — ответила Коллон.

Никто не стал спрашивать о смысле этого диалога. Да и не было нужды.

Луч света.

Он спустился прямо с неба.

Реликвенное оружие низкого ранга, Игнарео, было наделено лишь «незаметностью». С точки зрения как способностей, так и характеристик самого Игнарео, он не может великолепно продемонстрировать свои таланты на поле боя.

Поэтому обладатель этого меча уже давно отказался покрасоваться на поле боя, как любимая ею сестра.

Она сосредоточилась только на том, что может и что должна делать. Даже если ей не удавалось ничего найти, она продолжала концентрироваться.

Одним из результатов этого стало позорное звание Героя.

А другим результатом...

***

«Держи, ха-а-а!»

Тиат спрятала этот отважный крик в сердце и выбежала.

С неба на землю.

Она использует свободное падение и фантомные крылья, чтобы увеличить свою скорость до предела.

Условие, которое необходимо выполнить, – сделать так, чтобы цель полностью оставалась на месте. Кроме того, необходимо сделать так, чтобы цель не могла уклониться от её атаки. Другими словами, заставить цель неподвижно лежать на земле.

Она ничуть не волновалась. Ведь эта работа была поручена Коллон Рин Пургатрио которая первой приземлилась на землю. Так что Тиат оставалось только сосредоточиться на своей работе.

Цель была внизу.

С головы скалоподобного Джейд Нейла, в направлении его головы...

Прямо...

Отрезать её вместе с телом...

«...Сейчас!»

Крылья фантомов принципиально отличаются от крыльев настоящих птиц или других крылатых видов. Это не сила полёта, возникающая при движении по воздуху, а эффект магии, который позволяет вырваться из земных ограничений. Иллюзия крыльев используется только для доказательства этого. Другими словами, фея с призрачными крыльями может напрямую противостоять гравитации и инерции во время полёта.

Просто применив этот факт, можно было сделать такую вещь. Другими словами...

«Вперёд!»

Кончик меча коснулся головы Джейд Нейла.

В этот момент Тиат отпустила рукоять меча.

В то же время Тиат с силой превратила силу своего падения вниз в боковое. Управлять инерцией всего тела непросто, хоть всё тело и «хрустит» и издаёт ужасный звук, ей это всё равно едва удается.

Только меч остался на месте.

Реликвенное оружие, сохранившее своё активированное состояние, развило скорость, как у пушечного ядра, и с такой скоростью и силой вонзилось прямо в голову Джейд Нейла.

Рёв прекратился.

Затем огромное тело Джейд Нейла медленно упало.

3.8 Древняя жизнь ушла, а затем...

— Хорошо. Всё в порядке?

Тиат повернулась и оглядела поле боя.

Лица всех были неизменны. Нет, лучше сказать, что, хотя ничего не изменилось, она испытывала лёгкую ностальгию. Очевидно, с её точки зрения, ей не следовало надолго разлучаться со своими товарищами.

— Похоже, это нельзя считать нормальным... — слабо ответила Эудея.

На самом деле, с объективной точки зрения, было очевидно, что она вся в синяках.

— А-а-а, Эудея, не двигайся, я сейчас же тебя вылечу.

Альмита запаниковала, вынула из сумки аптечку и бросилась к Эудее.

— У меня болит рука.

Коллон со слезами на глазах сжала запястье.

— В конце концов, ты победила тяжелого врага с такой силой, так что, конечно, это будет больно. — Сказала Паннибаль безучастно, как будто это не имело к ней никакого отношения. Такое ощущение, что я редко вижу её ошарашенной.

— Кажется, с большинством всё в порядке...

Тиат тяжело выдохнула.

По крайней мере, одна проблема, которая беспокоила долгое время, решена. Уже одно это обнадёживало.

— Всё ещё не закончилось.

Недалеко послышался хриплый голос.

Молодой человек в белом плаще, испачканном кровью и грязью, подошел ближе.

— Маг Полярной звезды?

— Хмф... Забудь об этом, называй меня как хочешь.

Молодой человек фыркнул и напрямую подошёл к Джейд Нейлу.

После того как Бог Земли перестал двигаться, он стал похож на обычную скалу. Игнарео, который всё ещё оставался на нём, придавал ему несколько комичный вид.

Джейл Нейл не двигался. Его тело было повреждено до такой степени, что он не мог двигаться.

Но это не означало, что он мёртв. Бог Земли был ещё жив.

— ...А? Это Джейд Нейл? Неужели?

— Ты явно ударила его с силой, а теперь ещё и говоришь такие вещи?

Тиат на мгновение потеряла дар речи после того, как ее\ё ткнули в больное место.

— Э-э, подожди. Мальчик объявил мне войну. Когда я нашла всех, я обнаружила, что все сражались с парнем, который выглядел очень сильным. Потому что я думала, что это должен быть представитель того мальчика, так что...

— Похоже, ты хорошо знаешь ситуацию. На самом деле, всё примерно так.

— ...Это меня ещё больше сбивает с толку...

— Мы должны убить этого парня.

Молодой человек начал тащить свои ноги вокруг Джейд Нейла. Его темп был удивительным для посторонних глаз. Он не только не придерживался определённой скорости, но и время от времени совершал странные движения: тряс ногами, отходил на несколько шагов назад, а затем крутился на месте и так далее.

Феи молча наблюдали за его действиями.

Или ждали, когда он снова заговорит.

— Битва, запланированная Рантолк, больше не может быть проведена. Даже если заберёте меня, Бога Земли, Элк и Гайю, Последний Зверь не потеряет своей силы. Потому что этот мир породил свое собственное ядро.

— ...Если это так, то окончательный вывод таков: мы можем только убить его.

Паннибаль прервала его необъяснимо спокойным тоном.

— Этот путь тоже не сработает. Этот ребёнок защищен этим миром. Ему не только трудно причинить вред, но он также может в любой момент сбежать туда, куда захочет.

— Значит ли это, что мы вообще ничего не можем с ним сделать?

— Не совсем, но это нереально. К тому же, если предположить, что нам удастся победить этого ребёнка, кто скажет, что в мире не будет другой замены?

— ...Действительно, это так.

Паннибаль неожиданно откровенно согласилась.

— Разве мы ничего не можем сделать? Мы не можем выйти вместе, и мы не можем разрушить ядро. Что, чёрт возьми, мы будем делать... ах, больно, больно! Пожалуйста, будь нежна, Альмита!

— Я только что сказала тебе не двигаться.

Альмита быстро сдержала Эудею, которая начала сопротивляться.

— Решение есть. Вот оно.

Тиат проследила за взглядом мальчика и посмотрела на небо.

Безоблачное голубое небо. Я не могу придумать ни одной хорошей идеи, просто глядя на это. Была только одна вещь, которая могла соответствовать тому, что имел в виду мальчик.

— Трещина...?

— Я не знаю, кто это сделал, но кто-то забрал древнюю жизнь в этом мире, верно? Вероятно, это был Хризопразовый Дракон или Пожиратель Хвоста.

— Ах, это сделала Альмита. Кажется, его зовут Безмолвный Дракон, многоглазый парень.

— А?

От того, что его внезапно назвали по имени, Альмита испуганно подпрыгнула.

— Нет, это не я. Когда меня чуть не сбили с ног, именно Коллон спасла меня и нанесла дракону последний удар, верно?

— Я просто воспользовалась последним преимуществом. Альмита первой ослабила дракона.

— Ну... это неправда...

Альмита пробормотала что-то ещё, но в конце концов замолчала.

— Вы, ребята, действительно безрассудны. Это очень плохой монстр, которому даже знаменитые искатели приключений не могут нанести последний удар.

— Альмита такая классная.

Альмита продолжала отрицательно качать головой. Эта вибрация заставила Эудею, лежавшую у неё на коленях, заплакать. Великий мудрец продолжал делать странные движения, вздыхая.

— Так легче говорить. Мы будем продолжать в том же духе. Пока древние существа, наблюдающие за этим миром с древних времен, уходят из жизни, оболочка этого мира будет постепенно разрушаться. Это лучшее, что мы можем сделать на данный момент.

— Хм, но ведь таких существ, как драконы, найти несложно, так что разве этот метод не практичен...

— Тебе вообще не нужно его искать. Разве он не прямо перед тобой?

Закончив говорить, Великий Мудрец остановился.

Он слегка топнул каблуком на месте. Фигура, которую Великий Мудрец только что начертил на земле ногой, начала вырисовываться вместе со слабым свечением. Это был след от заклинания.

— Мои пальцы и руки выглядят так, будто ими больше нельзя пользоваться. Хотя это выглядит не очень хорошо, мы ничего не можем с этим поделать.

Великий мудрец посмотрел на Джейд Нейла, как будто что-то вспоминая.

— Возможность включить саму смерть в проклятие – это привилегия, предназначенная только для нежити, которая может игнорировать смерть. Я не могу подражать Сеньорису или Нильсу Д. Форейнер, поэтому я могу использовать только несколько окольный путь, чтобы заменить её. История типа «жестокий злой бог был прекрасно побежден героями»… написана непосредственно в мире. Это неуклюжая ложь, которая будет раскрыта, как только Джейд Нейл воскреснет, но пока я могу пережить этот момент, этого достаточно...

Взрыв...

Все находившиеся на месте происшествия почувствовали чувство утраты, от которого их тела застыли.

Как будто воздух вокруг них исчез, а их тела были раздавлены изнутри, они не могли дышать, их парализовало, а их пять чувств исчезли.

Единственное, что было отчетливо слышно, – это звук ломающегося вдалеке предмета.

— А...

Кто-то издал звук.

Все посмотрели на небо.

Трещина. Чёрные линии, которые мгновение назад были всего одной, увеличились. Теперь эти линии удлинялись.

— Сегодня день вылупления, как сказала Кармин Лейк. — тихо пробормотала Паннибаль.

— Говорят, что граница подобна яичной скорлупе. Снаружи нельзя увидеть, что происходит во внутреннем мире. Чтобы попасть внутрь, нужно разбить скорлупу... И однажды наступит день вылупления, как сейчас...

Слова еще не были закончены.

С более громким треском мир рухнул.

3.9 Даже если солнце зайдёт

Как только этот мир лишился своей огромной жизни, его оболочка треснула.

Конечно, Джейд Нейл не был существом этого мира – он был не имитацией белой куклы, а настоящим земным богом из внешнего мира, – но отношения можно было установить и обратным путём. Именно потому, что Джейд Нейл, превратившийся в труп на поверхности земли, стал колыбелью, из которой родился Последний зверь.

Мондшейн использовал это предназначение, чтобы дать ему миссию, подобную миссии его отца: то есть представлять величайшую жизнь в этом мире и высшую силу, способную защитить этот мир.

Таким образом, когда Джейд Нейл сразится с врагом ... и будет убит, мир рухнет.

Конец близок.

То, что когда-то было голубым небом, разлетается на куски.

На противоположной стороне была тьма и бесчисленные маленькие звёзды, излучающие слабый свет.

Как и ожидалось, то, что когда-то было землёй, постепенно раскололось и исчезло.

На противоположной стороне была тьма и звёзды.

Это было похоже на ночное небо. Несмотря на то что оно всегда было рядом и выглядело красиво, оно оставалось абсолютно неприкосновенным – свет далёкого мира.

— ...Да.

Это хорошо. Так думал Мондшейн.

Он был ядром этого мира, существом, которое наблюдало за всем в этом мире. Он был рождён и функционировал именно для этого.

Эта миссия, которая должна была длиться вечно, теперь подходила к концу.

Казалось, он был счастлив.

Казалось, что он грустит.

Это было похоже на отставку.

...и кажется очень гордым. Его нынешнее настроение просто невероятное.

Он достал из сумки игрушечный бинокль и попытался всмотреться в даль.

И правда, он ничего не увидел.                                     

В этом мире уже ничего нельзя было увидеть. А если бы он захотел увидеть свет далёкого мира, то телескоп в его руке был слишком мал.

Мондшейн хотел выбросить этот бесполезный кусок хлама, но потом, после долгих колебаний, отказался от этой идеи. Он хранил телескоп в своей сумке.

Обвал остановился.

Мир не рухнул полностью.                               

Хотя мелкие осколки исчезли, как песок, оставалось множество более крупных фрагментов. Эти фрагменты тоже постепенно рассыпались, но процесс шёл медленно, и резких изменений, как сейчас, не происходило.

— А-а, я вижу.

Битва ещё не окончена.

По крайней мере, феи прошли лишь половину пути.

Чтобы они вернулись на родину, на склад фей, а Элк – в прекрасный мир, нужно было потерять ещё одну жизнь.

Верно.

Нужно идти и встретить одного из них снова.

Хотя нельзя сказать, что ностальгии совсем нет.

Но когда дело дошло до этого, молодой человек не собирался останавливаться.

Мондшейн снова сделал шаг в уже разрушенный мир.