2.1 Чёрная кошка и серая девочка.

Чёрная кошка бежала. Не просто бежала — летела со всех лап, с невероятной скоростью. Она стрелой пронеслась по узкому переулку, перескочила через высокую стену и ловко запрыгала по крышам придорожных ларьков.

Этот район, известный как Пёстрый рынок, изначально был построен для проведения большой ежемесячной ярмарки. Но со временем незапланированные постройки и пристройки превратили его в огромный лабиринт, который вселял тревогу и беспокойство в любого, кто рисковал сунуться сюда.

И сквозь эту гигантскую мешанину закоулков во весь дух неслась чёрная кошка. Почему она бежит, спросите вы? Она пытается сбежать. От чего? Разумеется, от преследующей её девочки.

— Сто-о-о-о-ой! — верещала та, отчаянно пытаясь не отстать от чёрного демона. Она с трудом протиснулась через узкий переулок, неуклюже перевалилась через высокую стену и под возмущённые вопли торговца с грохотом скатилась с крыши придорожного ларька. Но, несмотря на все препятствия, не сводила голубых глаз с цели, твёрдо решив догнать чёрную кошку.

Девочка носила довольно непримечательный костюм: серая шляпа, нахлобученная на самые глаза, и плащ того же цвета. Видимо, она подобрала такую одежду, чтобы как можно меньше бросаться в глаза, но крики и бешеная скорость сводили эффект её наряда на нет.

— Да стой... же... ты... — полы её плаща хлопали, развеваясь на бегу. Девочка продолжала погоню, поднимая клубы пыли и отбрасывая с дороги пустые банки из-под краски. Её стремительный бег привлекал взгляды самых разных зрителей: орка, торгующего разной мелочёвкой, чешуйчатого рептилоида — владельца магазина ковров, группы волкоподобных ликантропов, проходящих мимо.

Кошка внезапно застыла на месте.

— Попалась! — девочка прыгнула вперёд, не желая упускать внезапный шанс. Кошка, заметив рывок, обернулась, в её пасти что-то серебристо блеснуло. Девочка, выбросила вперёд руки и обхватила желанную добычу.

Но, не успев даже обрадоваться, внезапно ощутила, что летит. И лишь тогда заметила: под ногами ничего нет.

— Э?

Улочки, переулки, подъёмы и спуски Пёстрого Рынка переплетаются в замысловатую паутину. И случаи, когда, шагая как ни в чём не бывало по улице, вдруг оказываешься на крыше здания, не так уж и редки.

— А...

Поле её зрения заполнило широкое голубое небо с белыми пятнышками облаков. Всё ещё обнимая кошку, девочка полетела вниз. Прямо под собой она увидела Седьмой западный квартал жестянщиков, лавки которого специализируются в основном на металлических кастрюлях и кухонных ножах. По высоте окружающих зданий она поняла: до земли четыре этажа.

Девочка собралась с силами и окуталась легким сиянием. Наблюдатель, способный видеть Магические Жилы, заметил бы, как Яд в её теле отчаянно пытается вспыхнуть. Но было уже слишком поздно.

Яд — это нечто вроде огня. Небольшая искра мало на что способна, но может обрести пугающую силу, разгоревшись в могучее пламя — однако для этого нужны время и усилия. Иными словами, от Яда мало толку в тех случаях, когда нужно быстро отреагировать на внезапное событие — именно такое, какое произошло с девочкой.

Два тела, человека и кошки, продолжали падение. Слабый свет, излучаемый девочкой, бессильно затанцевал в порывах ветра и угас. Она не успевала даже закричать. Каменная мостовая, ещё секунду назад такая далёкая, приближалась с пугающей скоростью. Она инстинктивно сжала руки, и кошка сдавленно мяукнула. Беспомощная перед гравитацией, девочка закрыла глаза и приготовилась к удару.

* * *

С неба падает девочка — кажется, совсем юная — и падает довольно быстро. Вскоре её ждёт жёсткая встреча с уличной брусчасткой, и в результате отвратительная сцена нарушит умиротворённое спокойствие раннего вечера.

Вот что первым делом заметил Виллем, невзначай подняв взгляд. Его мозг ещё не успел толком осознать увиденное, а ноги уже двигались сами по себе. Он бросился туда, куда падала девочка, и вытянул руки, чтобы поймать её, но совсем скоро обнаружил, что сильно недооценил инерцию падения девочки. Его руки оказались слишком слабы и не выдержали удар, и он, придавленный телом девочки, рухнул со сдавленным вскриком - будто квакнула придушенная лягушка.

— А-а-а-а... — простонал он, выдохнув остатки воздуха, что удалось впустить в лёгкие.

— П-простите! — девочка наконец осознала произошедшее, вскочила и запаниковала. — Вы целы?! Вы живы?! Вы не ранены?! А...

В своём волнении она ухитрилась совершенно забыть о кошке, которую всё ещё держала в руках, и та воспользовалась этим шансом, чтобы удрать. Девочка инстинктивно выбросила руку ей вдогонку, но схватила лишь воздух; секундного промедления кошке хватило, чтобы исчезнуть в окружившей их толпе зевак.

Девочка вскрикнула — в её голосе звучали бессилие из-за того, что начавшая всю эту суматоху кошка сбежала, и удивление от перемены в собственном облике. В какой-то момент — то ли в погоне, то ли при падении — нахлобученная на глаза шляпа слетела с её головы, и спрятанные под нею небесно-голубые волосы рассыпались по плечам девочки.

Эй, гляньте на неё, услышала она шёпот со всех сторон. И прохожие, и торговцы Седьмого западного квартала жестянщиков — все побросали дела и уставились на лицо и волосы девочки.

На этом архипелаге летающих островов Регул Айр проживают самые разные расы, находящиеся в отдалённом родстве с Гостями. И, разумеется, разнообразие рас означает разнообразие обликов. Головы одних увенчаны рогами, изо ртов других торчат клыки, тела третьих покрыты чешуей, а лица четвёртых выглядят как смесь случайных черт разных диких зверей.

Среди всего этого разнообразия найдётся очень мало рас без рогов, клыков, чешуи или иных звериных частей, но всё же они существуют. Такие расы, лишённые какой-то особой черты, или "отметины" по которой легко отличить их представителей, называются "неотмеченными".

Что она тут забыла?

Проклятье, дурной знак.

Как правило, представители других рас избегают неотмеченных. Согласно древней легенде, раса, известная как "люди" или Эмнетуайт, опустошила обширные земли внизу и загнала все остальные расы в небо. И так как неотмеченные очень похожи на Эмнетуайт, а здравый смысл подсказывает, что похожие обликом будут похожи и поведением, то неотмеченных клеймят нечистыми, предвестниками беды. Гонения из-за принадлежности к неотмеченным случаются очень редко, но, разумеется, девочка, раскрыв себя перед такой толпой, почувствовала стыд.

Было и ещё одно обстоятельство, которое совершенно не зависело от девочки, но, к сожалению, делало ситуацию ещё хуже. Предыдущий мэр этого города представлял собой идеальный пример коррумпированного политика: он брал взятки, подсылал убийц к оппонентам и в целом злоупотреблял властью, взяв каждую сторону жизни города под строгий контроль. В конце концов Центральный Конгресс изгнал его с острова, и все вздохнули с облегчением... Но так совпало, что прежний мэр принадлежал к расе бесов. Бесы, подвид огров, ранее прятались среди Эмнетуайт, склоняя их к пороку, и в результате приобрели внешность, очень похожую на людей и представителей прочих неотмеченных рас. И теперь при виде неотмеченного горожане неизбежно вспоминали ту злобу и ненависть, что вызывал у них прошлый мэр.

Хотя никто не пытался напасть на неё ни физически, ни словесно, девочка ощущала, что осуждающие взгляды горожан шипами впиваются в неё.

— Л-ладно, я сейчас уйду, не беспокойтесь...

Девочка встала и дернулась в попытке убежать прочь от взглядов, но не смогла сдвинуться ни на миллиметр: Виллем, до сих пор лежа на земле, схватил её за запястье.

— Ты кое-что забыла, — он протянул вторую руку и положил в ладонь девочки небольшую брошь.

— А...

— Её выронила та чёрная кошка. Ты ведь за этим гналась, да?

Девочка медленно кивнула.

— С-спасибо... — по-прежнему несколько ошеломлённая случившимся, она осторожно, обеими руками взяла брошь и спрятала её в одежде.

— Ты впервые здесь?

Девочка снова кивнула.

— Понятно... Ну, полагаю, выбора нет, — Виллем вздохнул. Он быстро поднялся, снял свой плащ и, опередив возражения девочки, закрыл ей голову. Теперь, оставаясь без капюшона, Виллем открыл взглядам собравшихся собственное лицо. По толпе снова пробежал шёпот, но на этот раз взгляды горожан были направлены на него.

— Э... — удивленно воскликнула девочка.

Виллем не видел собственного лица, но, разумеется, прекрасно знал, как выглядит. И понимал, почему и толпа, и девочка перед ним так ошарашены увиденным. Растрёпанные чёрные волосы. Ни рогов. Ни клыков. Ни чешуи.

— Идём, — он схватил девочку за руку и пошёл прочь широкими шагами. Девочка в замешательстве последовала за ним, едва поспевая и временами срываясь на бег. Они быстро покинули улицу.

— Эта, пожалуй, подойдёт.

Виллем привёл девочку в ближайший магазин шляп, чтобы купить что-нибудь чем она могла бы прикрыть голову. Шляпа, хотя и была велика на несколько размеров, на удивление очень ей шла. Виллем удовлетворённо кивнул и забрал свой плащ.

— Эмм... почему?.. — смущённо девочка, которая наконец начала приходить в себя после всего, что с ней произошло.

— Чтобы никто не видел, что ты неотмеченная, разумеется.

Неотмеченных, таких как Виллем и девочка, обычно сторонились, но особой ненависти к ним не испытывали. Пока ты не делаешь ничего подозрительного, тебя, как правило, оставляют в покое. Но лучше всё же не мозолить глаза.

— Не знаю, с которого из Летающих Островов ты родом, но здесь неотмеченных не слишком-то жалуют. Делай то, зачем пришла, и поскорее убирайся отсюда. Гавань вон там... — сказал Виллем, указывая через дорогу, — если боишься заблудиться, я провожу.

— А... нет... я не... — пробормотала девочка.

Разгадать выражение её лица у Виллема не получалось — мешали существенная разница в росте и закрывшая лицо девочки шляпа

— Ты... неотмеченный?

— Верно. Ты же видела моё лицо пару минут назад, — легким кивком подтвердил успевший натянуть капюшон Виллем.

— Тогда почему ты здесь? Жители этого острова относятся к неотмеченным враждебнее всех в юго-западном Регул Айре, разве нет?

— Ну, думаю, к любым условиям можно приспособиться. Да, неприятности случаются частенько, но, если к ним привыкнуть, тут довольно удобно, — ответил он. — А ты-то зачем явилась сюда, раз знаешь об этом?

- Ну... потому что...

Девочка явно не хотела отвечать. Виллем почти устыдился своего вопроса. Он вздохнул и зашагал, жестом велев ей идти следом. Девочка не сдвинулась с места.

— Ну что теперь? Ты же не хочешь остаться тут одна, а?

— Эм-м-м-м... Спасибо большое... За всё... — сбивчиво заговорила девочка, пряча лицо под гигантской шляпой. — И за все проблемы, что я доставила... Прости... А ещё.. Эм-м... Это, наверное, нагло с моей стороны, но... а...

Виллем поскрёб затылок.

— Хочешь куда-то сходить? Так?

На этих словах девочка внезапно просияла — наверное. Он видел лишь нижнюю половину её лица, так что наверняка сказать не мог.

Девочка уже поняла, что улицы вокруг Пестрого рынка были довольно запутаны. Даже видя пункт назначения, очень легко заплутать после нескольких неожиданных поворотов.

Двое стояли на вершине башни Галакта, высочайшей точки города, куда попали после длинного и богатого на события путешествия по лабиринту улиц. Виллему, хотя он и жил здесь, пришлось спросить дорогу у одного из общественных големов — автоматических стражей, установленных властями города. Развилки, которые в памяти Виллема расходились на три пути, на деле разветвлялись на пять. Они случайно наступили на фроггера, когда он принимал ванну, спаслись от разъярённой коровы, а едва сбежав от неё — упали в курятник и под страхом смерти, многословно извиняясь на ходу, убегали от его владельца, разъярённого боллмэна.

Короче говоря, попасть куда угодно в этом городе — настоящее испытание. Но с другой стороны, Виллем заметил, что за время их приключений на улицах девочка немного расслабилась. Она смеялась и весело комментировала каждую их неудачу или побег от очередной опасности. Виллем не знал, раскрывается ли таким образом её характер, или это влияние их разнообразных и довольно забавных злоключений, но всё равно это было лучше, чем прежнее напряжённое молчание.

Девочка перегнулась через хлипкий поручень на краю башни и восхищённо выдохнула. С этой высоты бурлящий город внизу выглядит как прекрасный, полный мелких деталей рисунок. Извилистые улицы простираются во все стороны, словно расползлись от башни по собственной воле, а не были проложены строителями годы назад.

Она подняла взгляд — и в поле её зрения попала гавань на краю острова: его ворота, площадка для взлёта и посадки воздушных кораблей. А за блестящим металлом гавани насколько хватает взгляда распахивается бесконечное голубое небо.

Это небо, на ветрах которого дрейфует более сотни гигантских каменных плит, называемых "Летающие Острова", — единственное убежище для жизни. Земли далеко внизу, где эта жизнь зародилась изначально, больше для неё недоступны.

— Что-то не так? — спросила девочка, оборачиваясь к Виллему.

— О, ничего, просто любуюсь видом, — он потряс головой, ответив ей своей обычной улыбкой.

Девочка легко усмехнулась и, убедившись, что поблизости никого нет, сняла шляпу. Её волосы, того же цвета, что и небо вокруг, освободившись, словно заструились на ветру.

— Ты поэтому хотела прийти сюда? Ради этого вида?

— Да. Я уже видела острова с большей высоты и с большего расстояния, но ни разу не удавалось увидеть сверху большой город, находясь прямо над ним.

У Виллема мелькнула мысль, что она, должно быть, с одного из островов на границе.

— Я думала, будет здорово попробовать однажды, — девочка на мгновение замолчала, глядя в бесконечное голубое небо, и продолжила: — Хм-м... Моя мечта исполнена, и я весело провела время. Думаю, мне не о чем больше сожалеть.

Её слова прозвучали довольно зловеще...

— Спасибо за сегодня. Правда, — говорила девочка. — Мне удалось повидать множество удивительного — и всё благодаря тебе.

— Ну, ты немного преувеличиваешь, — Виллем поскрёб в затылке. С его точки зрения, события этого дня выглядели так, словно он нашёл на обочине странного котёнка и вывёл его на прогулку. Просто случилось так, что у него нашлось свободное время, поэтому для разнообразия он потратил его на что-то необычное. Было немного странно получать за это благодарность. — Так... это твой сопровождающий?

— А?

Виллем кивком указал за спину девочке. Обернувшись, она вскрикнула, на лице отразилась смесь удивления и смущения. Там стоял крупный, угрожающего вида рептилоид, до сих пор остававшийся незамеченным ею.

В отличие от других рас, покрытые чешуёй рептилоиды бывают самых разных размеров. Средний рептилоид не слишком сильно отличается ростом от представителей большинства прочих рас, но временами они вырастают лишь до размеров ребёнка, а в другой крайности находятся те, чей гигантский рост смотрится почти комично.

Этот рептилоид, очевидно, относится к последней категории. Даже просто стоя здесь, в военной униформе, он излучал явную угрозу.

— ...Похоже на то. Я отлично провела время... Это было словно сон. Но сейчас нужно просыпаться, — горько сказала девочка. Она повернулась и, прежде чем подойти к рептилоиду, обратилась к Виллему: — И последнее, о чём я хочу попросить тебя... Пожалуйста, забудь обо мне.

Что? Виллем застыл, не в силах подобрать слова для ответа. Он понимал, что девочка явно находится в каких-то необычных обстоятельствах. Но из того, что он видел, не похоже, что эти обстоятельства причиняют ей какие-то страдания. А раз так, ему нет нужды вмешиваться, ведь нет нужды и дальше сопровождать котёнка, если появился его владелец.

Девочка обернулась в последний раз, поклоном поблагодарила Виллема еще раз и ушла бок о бок с рептилоидом.

— Когда они идут вот так рядом... разница в росте очень бросается в глаза, — пробормотал Виллем, провожая их взглядом.

Издалека, со стороны гавани, раздался мелодичный перезвон колоколов карильона, отмечающий начало вечерних часов.

— Хмф... уже так поздно?

Вскоре подойдёт время назначенной кое с кем встречи. Виллем, напоследок ещё раз окинув взглядом живописный вид внизу и голубое небо над ним, вновь спустился в шумный город.

* * *

С тех пор, как вымерли Эмнетуайт, прошло пятьсот двадцать шесть лет.

Надёжных исторических источников, которые могли бы поведать о тех временах, не осталось. Книги содержали множество теорий, каждая из которых утверждала, что правдива именно она, но никто не знал наверняка, содержится ли хоть в какой-нибудь хотя бы крупица истины. Все они могут быть просто рассуждениями историков, даже не живших во времена описываемых событий. Однако, кое в чём сходились все теории.

Например в том, что Эмнетуайт, или же люди, вели тяжёлое существование. Много лет они процветали, их число неуклонно росло, и они широко расселились по земле. Но это в конце концов навлекло на них беду, так как расселившись повсюду, они подверглись нападениям множества разных рас. Им приходилось постоянно сдерживать натиск Монстров — самых разных зверей, диких и опасных. Демоны во главе с Тёмным Властелином пытались завлечь людей на путь порока. Территориальные споры с орками и эльфами часто выливались в стычки. Внутри человеческого общества также возникали угрозы: часть их, подвергшись проклятию, превратилась в огров, которые выступили против своих прежних сородичей. И еще, хоть и очень редко, на людей нападали сильнейшие враги — Гости.

Вдобавок ко всему перечисленному, Эмнетуайт были одной из слабейших рас. У них не было ни чешуи, ни клыков, ни когтей, ни крыльев, и они не могли овладеть могучей магией. Даже способность к быстрому размножению, одно из их сильных качеств, уступало скорости, с которой плодились орки. И всё же как-то людям удавалось править большими территориями.

Как утверждала одна из теорий, большая часть их военной мощи заключалась в сословии добровольных солдат, называемых Искателями Приключений, и Союзе — организации, которая координировала и поддерживала Искателей Приключений. Чтобы увеличить совместную боевую эффективность своих отрядов, эти воины делились на различные Классы и выделяли особые Таланты, что позволяло лучше организовывать тренировку. Им даже удалось запечатать магические способности, которые очень редко встречались среди людей, в особые амулеты — Талисманы, и создавать их в больших количествах. Со всеми этими усовершенствованиями Искатели Приключений становились могучей военной силой, которая намного превосходила обычных людей.

Другая теория предполагала существование иной разновидности солдат, отличных от Искателей Приключений, — Героев. Согласно этой теории, Герои обладали способностью черпать силы в превратностях своих судеб и тяготеющем над их душами роке, что превращало их в почти непобедимых воинов. Единственный недостаток заключался в том, что лишь немногие избранные могли стать Героями.

Ещё одна теория утверждала, что Эмнетуайт полагались на особое оружие: святые мечи Карильоны, которые содержали в себе дюжины Талисманов, разнообразные силы которых создавали сложный эффект взаимного усиления, что придавало оружию невероятные разрушительные способности.

Разумеется, все эти теории звучали как совершеннейшая бессмыслица, и сложно было бы найти кого-то, кто на самом деле верил в них. Однако факт оставался фактом: слабые и бесталанные Эмнетуайт ухитрялись как-то побеждать своих могущественных врагов. А значит, во всем многообразии теорий присутствовала и доля правды.

Пятьсот двадцать семь лет назад, в столице Святой империи, во дворце, в самом центре человеческих земель, появились они. Насчёт того, что они из себя представляли — точнее, представляют — исторические трактаты вновь выдавали самые разнообразные теории. Например, что они — воплощение зла, что зародилось среди людей. Или что они — оружие массового уничтожения, которое было разработано людьми, но вышло из-под контроля. Или что почему-то открылись врата ада, выпустив в мир его обитателей. Или что внезапно активировался механизм самоочищения, который дремал на дне бездны со дня сотворения мира.

После их появления многие выдавали самые смелые идеи, которые в изрядной степени состояли из мрачной насмешки над собой, но лишь немногие пытались на деле определить, насколько та или иная теория соответствует истине. В их понимании мир стоял на грани гибели, и никакая теория не могла изменить это. Даже если гипотеза "одинокий помидор на поле картофеля, не вынеся одиночества, подвергся сверхэволюции" оказалось бы истинной, это никак бы не повлияло на то, что их дни были сочтены.

Значение имело лишь то, что они — агрессоры. Они убийцы. Воплощение абсурда, они приняли облик семнадцати различных зверей и с пугающей скоростью принялись пожирать мир. Эмнетуайт не смогли ничего противопоставить этой новой угрозе. За два дня с карты исчезли два государства. К следующей неделе исчезли пять стран, четыре острова и два океана. Ещё спустя семь дней карты потеряли всякий смысл. Говорили, что между появлением Зверей и гибелью человечества не прошло и года.

Уничтожив Эмнетуайт, Звери не остановились. Защищая свои обширные леса, погибли эльфы. Защищая свои священные горы, погибли молийцы. Защищая свой титул сильнейших живых существ на земле, погибли драконы.

Всё на поверхности земли просто исчезало, словно в какой-то жестокой шутке. Вскоре те, кто ещё оставался в живых, осознали: здесь для них нет будущего. Если они хотят выжить, то должны сбежать, и сбежать далеко. Туда, где до них никогда не дотянутся когти кровожадных Зверей. В небеса.

2.2 Неотмеченный

Что я такое? Виллем часто задавался этим вопросом, но ответ был прост: человек, оказавшийся там, где людям не место. Существо, которое попросту не может существовать. Может, ещё осталось где-то место, куда он должен вернуться, но утратив всякую возможность попасть туда, он обречён теперь на судьбу скитальца.

* * *

После захода солнца улицы озарились сиянием кристаллов, развешанных на стенах домов, стали выглядеть ярче и оживленней. Фиолетовая дымка клубилась вокруг снующих повсюду пешеходов. Боргл громким голосом зазывал покупателей. Похожая на кошку женщина-айрантробос затягивалась сигаретой, стоя у своего заведения. Компания молодых орков шагала по улице, временами разражаясь взрывами хохота.

В переулке, где сидел Виллем, было сравнительно тихо. Две параллельные улицы разделяло лишь одно здание, но звуки городской суеты сюда почти не доносились.

Он отсчитал тридцать две тысячи брадалов — значит, за ним остался долг примерно в сто пятьдесят тысяч.

— Дай мне ещё полгода, Грик, — Виллем, глядя в лицо своего лучшего друга, изобразил самую сияющую улыбку, на которую был способен, — и я соберу остаток.

Они сидели в дешёвой закусочной. Виллем откинул капюшон своего старого, потрёпанного плаща, открыто демонстрируя лицо неотмеченного.

— ...

Мужчина по имени Грик — среднего роста боргл — недовольно пересчитывал деньги. В конверте, что передал ему Виллем, лежала большая пачка брадалов низкого достоинства, и это делало процесс подсчёта неприятно долгим.

Повисла неуютная тишина.

— Э-э... А! Точно, как дела у Анаалы и остальных?

— У Анаалы? Не слишком хорошо. Сожран Третьим в прошлом месяце, — коротко ответил Грик, не отводя взгляда от денег. — Кстати, Гулгура тоже мёртв. Слыхал, летом упал Сорок Седьмой Остров? Да, ему не повезло оказаться там... Теперь от него осталось лишь мокрое место где-то внизу.

— А... Прости... Не стоило спрашивать, — услышав скорбные новости, Виллем поник.

Грик лишь рассмеялся — похоже, его ни капли не задел этот разговор.

— Не парься. Мы — копатели. С того момента, как мы ступаем на землю там, внизу, мы готовы умереть, а если придётся — позволить погибнуть другим. Кроме того, те двое прожили довольно долго. Большинство копателей гибнет в первый же день внизу.

Он наконец закончил считать.

— Да, тридцать две тысячи, без обмана, — Грик аккуратно сложил купюры и засунул их обратно в конверт. — Но, Виллем, тебя это правда устраивает?

— Устраивает что?

— Тебе понадобилось полгода, чтобы собрать эти тридцать две тысячи... осталось еще сто пятьдесят. Даже если дела пойдут так же удачно, это всё равно займёт еще два с половиной года.

— А, это. Прости, я правда не мог зарабатывать быстрее.

— Ну, я не тороплю тебя, но... — Грик прервался, запихивая конверт в свою видавшую виды кожаную сумку, — сам знаешь, местные зверолюди терпеть не могут неотмеченных. Здесь тебе ни за что не найти хорошей работы. Ты же перебиваешься сейчас случайными заработками, так?

— А... Ну... — Виллем отвёл взгляд.

Грик сузил глаза.

— Так эти деньги — весь твой заработок за полгода?

— Ну, за вычетом трат на еду... В последнее время не удавалось подкормиться у нанимателей.

— Дело даже не в этом, — Грик вздохнул. Он в очевидном раздражении забарабанил по столешнице своими мускулистыми пальцами боргла. — Ты вообще занимаешься чем-нибудь, кроме поиска денег для выплаты долга? Я к чему — уже полгода прошло, как ты проснулся. Ты нашёл себе какое-нибудь дело? Что-нибудь, что тебе нравится?

— Ну, знаешь ведь, как говорят — жизнь приятна сама по себе...

— Избавь меня от этих жалких оправданий своей скучной жизни, — Грик резко оборвал Виллема. — Я живу ради того, чем наслаждаюсь. Там, внизу, ждёт целое море сокровищ. Устройства и технологии, неведомые нам тут, наверху, просто валяются там и ждут тех, кто их обнаружит. Искать их и поднимать сюда — вот что я люблю. Вернуться ни с чем и оказатьcя на мели... Ну, это в своём роде придаёт жизни перцу. Случайно вломиться в логово Шестого? В такие моменты я чувствую себя по-настоящему живым.

На мгновение в глазах Грика застыло отсутствующее выражение, он погрузился в воспоминания о своих прошлых приключениях.

— Вот чем живут копатели. А ты, Виллем? Нет, если ты из тех серьёзных парней, которым просто нравится пахать без устали, то ладно. Но ты думал, чем займёшься после того, как расплатишься с долгом?

— Слушай, этот кофе не горьковат? — слишком прозрачная попытка сменить тему. Грик окинул Виллема насмешливым взглядом, но тот, по-прежнему не зная, что ответить, деланно рассмеялся. Повисла ещё одна неуютная пауза.

Борглы в целом очень простодушная раса; они просто следуют собственным инстинктам. Конечно, некоторые из них могут выделяться из общей массы, но Грик мыслил так чётко и логично, что Виллем временами сомневался в его расовой принадлежности. А ещё Грик проявлял удивительную заботливость, и эта черта его характера часто доставляла Виллему неудобства.

— Слушай, Виллем... У меня может найтись дело для тебя. Не хочешь попробовать? — нарушил молчание Грик. — Я знаю кое-кого, кому нужен работник. Работа хорошая, но придётся долго общаться с неотмеченными, так что желающих немного. Но, думаю, у тебя с этим проблем не будет.

— А почему сам не займёшься? Ну, тебя ведь не коробит моё общество.

— Я копатель. Моё место внизу, на земле. Я с ума сойду, если постоянно придется торчать здесь, наверху, — со смешком отозвался Грик. — А насчёт того, чем придётся заниматься... Если вкратце — ты будешь отвечать за секретное оружие Крылатой Стражи.

— Армия? Секретное оружие? — слова несли не слишком-то мирный смысл.

Здесь, на Регул Айр, словом "армия" как правило обозначали официальную организацию, созданную, чтобы отражать вторжения Семнадцати Зверей. Пусть и глядя на Зверей в буквальном смысле свысока, Крылатая Стража, разумеется, противостояла им с огромным трудом. Ведь это всё-таки враги, уничтожившие всё живое на поверхности. Армия готова пойти на что угодно ради обретения дополнительных средств борьбы — по крайней мере, такие слухи ходили среди всех остальных.

— Я больше не могу сражаться. Ты же знаешь.

— Знаю, знаю. "Служба в армии" ещё не значит, что тебе придётся лично отправляться в бой и надирать чей-то зад. В армии, знаешь ли, хватает и не связанных непосредственно со сражениями занятий.

— Например? — описание Грика не слишком-то впечатлило Виллема. — Это дело, которым может заняться на полставки любой старик?

— Не думаю, что всё окажется настолько просто. Но если беспокоишься о формальностях, то это я улажу, — Грик снова усмехнулся. — Ладно, слушай сюда. Как я слышал, фактически обслуживанием и содержанием этого оружия занимается Торговая Компания Орландри. Как ты, наверное, знаешь, гражданским запрещено владеть оружием, сила которого превышает определённый уровень. Однако Орландри — крупный спонсор, и вояки не хотят с ними ссориться. Сверх того, даже если Крылатая Стража конфискует это оружие, сейчас у них просто нет ни денег, ни умения его обслуживать.

— То есть, формально оружие армейское, но на самом деле его контролирует торговая компания?

— Точно. Армия направляет символического смотрителя — и всё. Но настоящих военных эта должность не привлекает. Власти, считай, никакой, и славы не дождёшься, дело ведь касается секретного оружия. И выслужиться не получится. Вот почему они ищут кого-то извне.

Грик смерил Виллема своими янтарными глазами боргла.

— Как я и сказал, у меня есть возможность организовать тебе официальное армейское звание. Смотрителю ничего не нужно делать, так что каких-то особых навыков от тебя не потребуется. Просто немного терпения и умение держать рот на замке. И при всём при том платят весьма неплохо. Отдашь долг и ещё останется. Используй эти деньги и найди собственное место в жизни. Знаю, твой случай особый, но не трать подаренную тебе жизнь впустую. Вот чего хотели бы... — Грик потряс головой. — А, прости... Похоже, чутка размяк, потеряв столько друзей, — лицо боргла исказилось в горькой улыбке.

Отвергнуть его предложение становилось всё труднее.

— Ладно, расскажи побольше, в деталях.

— Ты согласен?

— Я решу, когда узнаю больше. Так что не говори ничего такого, после чего я не смогу отказаться.

— Понял. Ну, во-первых... — на лице Грика промелькнуло озорное выражение, и он опустил взгляд к своей чашке. — Горьковат кофеёк-то, — он весело рассмеялся.

Грик — очень здравомыслящий и на удивление добродушный боргл. Отличный парень. Но иногда эти черты его характера слегка беспокоят Виллема.

* * *

Каждый из более чем сотни летающих островов, образующих Регул Айр, имеет свой номер. Первый Летающий Остров расположен в центре скопления, остальные пронумерованы по спирали, которая расходится из центра к краям. Чем дальше от центра, тем больше номер.

Однако стоит учесть кое-какую специфику. Центральные острова, примерно первые сорок, расположены сравнительно близко друг к другу. В некоторых, особых случаях пары островов даже соединены мостами. Благодаря этому процветают торговля и культурный обмен, а заодно и города.

С другой стороны, окраинные острова, начиная примерно с Семидесятого, находятся очень далеко друг от друга и сами не слишком велики. Так что городов на них гораздо меньше, они малонаселены, и, разумеется, совсем не так богаты. Некоторые настолько изолированы, что возле них даже не останавливаются общественные воздушные корабли.

Пункт назначения Виллема, где его ждёт новая работа, расположен на Шестьдесят Восьмом Острове, который как раз из тех мест, куда не ходит постоянный транспорт, так что Виллему пришлось проявить изобретательность. Купить или нанять частный корабль ему не по карману, так что он решил добраться на общественном воздушном корабле до Пятьдесят Третьего Острова, где находилась самая близкая к его цели остановка. И там нанял перевозчика.

Он всё рассчитал идеально — за исключением одной мелочи, которую осознал, едва ступив на Шестьдесят Восьмой Остров. Когда Виллем прибыл туда, солнце уже давно опустилось за горизонт.

Дул сильный, пронизывающий до костей ветер.

— Ха-ха... Ну, вышло не слишком удачно, — усмехнулся над самим собой Виллем, стоя в одиночестве в пустынной гавани. Полы его плаща, накинутого поверх новенькой армейской униформы, громко хлопали в порывах ветра.

Перевозчик, высадив Виллема, тут же заторопился обратно на Пятьдесят Третий Остров, так что дороги назад не было. Поблизости обнаружился знак, затёртый и выцветший под солнцем, ветром и дождями. Он гласил, что ближайший город расположен в двух тысячах марумеров направо, а Четвёртый склад торговой компании Орландри — в пятистах марумерах налево. Под знаком две выкрашенные в красный цвет деревянные стрелки, которые указывали в противоположных направлениях.

— Должно быть, туда, — пробормотал Виллем, узнав название Орландри. Стрелка предлагала свернуть на узкую тропинку, уходящую в самую чащу густого леса — и, конечно, там не теплился ни один огонёк. Прогулка по ночному лесу без источника света не прельщала, но сидеть и ждать утра Виллем тоже не мог. Он подумал, не пойти ли в другую сторону и переночевать на постоялом дворе в городе, но путь туда неблизкий, а дорога освещена не лучше. В последний раз взглянув на ночное небо, Виллем вздохнул и шагнул в темноту.

Порой между ветвями проглядывали звёзды, предоставляя достаточно света, чтобы Виллем мог разглядеть тропу. Но недостаточно, чтобы двигаться с уверенностью, так что ему пришлось идти медленно и осторожно.

Вокруг царила тьма, но Виллем, разумеется, понимал, что в лесу так и должно быть, хотя даже не видел, куда ступает. Это он тоже предвидел, но всё же не мог не жаловаться самому себе.

Пробираясь в темноте, Виллем внезапно вспомнил сказку, которую читал ещё ребёнком. Один мальчик вошёл в лес летней ночью — и больше не вернулся домой. В лесу его похитили феи и забрали в свою страну в Мире Фей — или что-то в этом роде. Тогда Виллем решил, что нечто подобное может произойти и с ним, так что поклялся никогда не приближаться к лесу ночью. Его учитель и Дочь без конца подтрунивали над ним из-за этого. Сейчас, когда он уже не маленький мальчик, это кажется смешным, но...

— Здесь ведь не водятся опасные звери... Правда?

В его нынешнем положении съедение дикими зверями казалось более опасным, чем похищение феями. Этот лес, да и весь Шестьдесят Восьмой Остров по стандартам Регул Айра довольно велики. Природа на островах довольно точно копировала ту, что некогда была на земле, так что нельзя было полностью исключать возможность того, что из темноты вдруг выпрыгнет волк или медведь.

“Смогу ли я защититься от медведя?” — спросил себя Виллем. Прежний он без проблем справился бы и с двумя. Но в нынешнем состоянии, лишённый всех своих сил, он не был так уж уверен в себе.

Под ногами захлюпало. Похоже, задумавшись, он сошёл с тропы. По слабому запаху воды, звуку собственных шагов и ощущению почвы под ногами он понял, что забрёл в болотце.

Запахи воды, грязи и ветра, смешиваясь, создавали особый аромат, который отчего-то будоражил память. Действительно ли он высоко в небе? Бредя в темноте через болото, Виллем горько улыбнулся воспоминаниям о доме.

Краем глаза он заметил проблеск света — сияющий шар, энергично раскачивавшийся из стороны в сторону и постепенно увеличивавшийся. Кто-то приближался.

— Кто-то пришёл встретить меня?

Возможно, сотрудники склада каким-то образом получили уведомление, когда перевозчик посадил в гавани свой воздушный корабль. В таком случае неудивительно, что какой-нибудь техник или исследователь, увидев сигнал, отправился встретить его.

“О, спасибо, не стоило так утруждаться ради меня” — репетируя в уме эту реплику, Виллем пошёл на свет.

— Получай!!

Шар света подскочил. Воинственный выкрик — слишком милый для боевого клича — сотряс влажный воздух. Виллем увидел деревянный меч, что возник из темноты и на удивление быстро опускался на него.

За что?! Он безуспешно попытался понять причину внезапного нападения. Но, как бы то ни было, дело было плохо. Просто увернуться не составит труда, но тогда нападающий, в данный момент находящийся в середине прыжка, пролетит по продиктованной законами физики идеальной параболе и рухнет прямо в болото за спиной Виллема.

Что делать... Что же делать. Прежде чем мозг успел выдать подходящий план действий, тело начало действовать самостоятельно. Виллем шагнул вперёд, поднырнул под деревянный меч, развёл руки и принял на себя весь удар тела нападающего. “Ай. Тяжелее, чем я думал... Ноги, кажется, не выдержат”.

Рефлексы солдата сработали мгновенно, переводя мускулы в боевой режим и пытаясь зажечь Яд. Раньше этот процесс усилил бы физические способности и скорость реакции Виллема, но сейчас он лишь ощутил резкую боль во всём теле. Силы оставили его, и он упал на спину, с громким плеском рухнув в болото.

Волны успокоились. Виллем чувствовал, как тепло быстро покидает его через мокрую от холодной воды спину. В правой руке нападавшего зажёгся небольшой огонёк, вероятно, созданный Ядом, и свет словно очертил границу маленького мирка, отрезанного от окружающей темноты.

Нападавший — нападавшая — уселась на живот Виллема и смерила его самодовольным взглядом. Он наконец разглядел её. Светло-фиолетовые волосы. Большие глаза — того же цвета, но темнее.

— Панибаль! Ты что там делаешь?!

Танцуя между деревьями, к ним приблизился второй магический огонёк. Вскоре из темноты появилась вторая девочка. Виллем сразу узнал её небесно-голубые волосы.

— Подозрительный тип нейтрализован! — похвасталась сидящая на нём фиолетововолосая девочка, обернувшись к новоприбывшей.

— Нельзя здесь бегать, земля вся мокрая, это опас... э? — знакомая девочка удивлённо уставилась на Виллема. — Подозрительный тип — ты? Почему?

— Привет... — он поднял руку в попытке изобразить приветствие и улыбнулся ей.

* * *

Разумеется, Виллем не мог вечно оставаться промокшим. Приняв ванну и сменив одежду, он встал перед зеркалом. Оттуда на него уставился черноволосый парень со взглядом, казалось, полностью лишённым каких-либо стремлений. Слабая улыбка появилась сама собой, будто это и есть естественное выражение его расслабленного лица.

Виллем однажды попытался замаскировать свою неотмеченность, надев искусственные рога и когти. Однако результат оказался крайне отталкивающим, и он едва не впал в депрессию, а после решил, что эти атрибуты должны выражать дикость своего владельца и просто не идут спокойным и мирным людям вроде него.

Изучая своё тело, выискивая, не пропустил ли он где пятнышко грязи и не затаилась ли где-то ещё остаточная боль, Виллем задумался, каким же слабым он стал. Попытка зажечь немного Яда превратила его в такую развалину. В прошлом он мог бы создать боевое пламя даже во сне.

Ну, наверное, нет толку сожалеть об уже потерянном. Виллем вышел в коридор военного объекта, который вовсе не выглядел таковым. Старый, потертый деревянный пол, оштукатуренные стены, в которых через равные промежутки виднелись двери. На стене возле Виллема висели три листа бумаги: один — с расписанием очерёдности дежурств, второй содержал предупреждение о сломанном туалете на втором этаже, а третий запрещал бегать по коридорам.

В последнюю очередь он заметил маленьких девочек, выглядывающих из разнообразных укрытий и пытающихся рассмотреть странного незнакомого мужчину.

— Сюда.

Его сопровождала девушка с голубыми волосами. Получив ещё один шанс рассмотреть её вблизи, Виллем заново оценил её возраст — около пятнадцати лет по человеческим стандартам. Неотмеченная, она телом и лицом напоминает людей. Но прекрасные голубые волосы цвета чистого весеннего неба явственно указывают, что она не человек. Никто из Эмнетуайт не смог бы придать своим волосам столь естественно живой цвет, никакая краска на это неспособна.

Сейчас она выглядит спокойно и отстранённо — не то что в их прошлую встречу в Квартале Жестянщиков. Но Виллем видел, что это напускное спокойствие. Ресницы, прикрывая глаза цвета морской волны, вздрагивали каждый раз, когда она испытывала замешательство или смущение.

Говорят, в путешествии можно вести себя как угодно, потому что больше никогда не встретишь своих попутчиков. Ту бойкую девочку, которую Виллем повстречал два дня назад, должно быть, породило на свет похожее рассуждение. Она напомнила ему кое-кого из его давних товарищей — тому тоже с трудом удавалось выражать свои искренние чувства. Он улыбнулся, вспоминая старого друга.

— Ч-что?

— А, ничего. Идём.

Время от времени девушка нервно поворачивалась к Виллему, словно желая что-то сказать, но тут же отворачивалась и ускоряла шаг. Неспособный завязать разговор, Виллем молча следовал в паре шагов позади. Девочка с фиолетовыми волосами, Панибаль, которой на вид было около десяти лет, с любопытством проводила странную парочку взглядом.

Вскоре они пришли в небольшую уютную комнату с маленьким столом, стулом, книжным шкафом, кроватью и разбросанной повсюду утварью.

— Это же должен быть склад, разве нет? — с губ Виллема сорвался вопрос, крутившийся на языке с того момента, как он оказался в здании.

— Типичная реакция.

В комнате сидела девушка. Ещё одна неотмеченная. На вид ей около восемнадцати, столько же, сколько и Виллему, или чуть старше. Красные волосы примерно до плеч. Она носила зелёную же блузу с белым передником. Изящные женственные движения дышали элегантностью. Её глаза цвета луговой травы всматривались в Виллема.

— Добро пожаловать на склад секретного оружия, — с улыбкой сказала она. — Давно не виделись, Виллем. Ты стал выше?

— ...Ты что тут делаешь, Найглато? — простонал Виллем.

Из коридора раздалась тихая возня, но Виллем сделал вид, что ничего не услышал.

— Что делаю? Ну, я тут работаю, разумеется. Я так удивилась, когда со мной связался Грик. Не ожидала, что сюда пришлют тебя. О, поздравляю с повышением, Виллем Кмеч, техник зачарованного оружия второго класса. Получить такой чин сразу по вступлению в армию... Стремительная карьера, а?

— Хватит издеваться... Я прекрасно знаю, что это пустое звание. Кстати... Грик говорил про кое-кого, кому нужен “работник на непыльную должность"...

— А, это наверное про меня.

— Вот поганец, — Виллем сделал мысленную заметку врезать Грику при следующей встрече. Тот наверняка готов к этому, раз осознанно завёл Виллема в эту ловушку.

— И всё же в лесу в такое время жутковато, а? Мог бы связаться с нами, мы бы подобрали тебя с ближайшего острова или придумали бы что-то ещё.

Найглато жестом пригласила Виллема сесть. Стол был сервирован для чая — видимо, его приготовили, пока Виллем мылся.

— Я ещё не привык к таким длинным перелётам... Путь от Двадцать Восьмого Острова оказался гораздо длиннее, чем я думал. В следующий раз сообщу заранее.

— Будь так добр... Кстати, эта форма тебе очень идёт.

— Вот только она жмёт и в ней трудно дышать...

— Ну же, Виллем, не унывай так... по сравнению с тем, как ты выглядел когда пробудился, сейчас ты с виду на двадцать процентов вкуснее.

— Значит, мой риск погибнуть тоже увеличился на двадцать процентов.

— А-ай, ну не будь таким злюкой... Мне можно верить. Я же тебе говорила, разве нет? Пусть я тролль, а ты — настоящий деликатес, я не собираюсь есть тебя, — Найглато свела ладони вместе, слегка наклонила голову набок и продолжила:

— Ну, то есть, было бы очень глупо потратить последнего в мире человека на утоление сиюминутного аппетита.

Виллем был вынужден признать, что её жест весьма мил, но от сказанного его пробрал озноб.

— Нет, конечно, если ты скажешь, что согласен стать моим кушаньем, я подумаю...

— Нет. Ни за что.

— Хм-м? Уверен, что не передумаешь? Может, только одну руку? Один пальчик?

Виллем вздохнул. Чем дальше продолжался разговор, тем большую он ощущал опасность.

Тролли, классический пример монстров, были частыми персонажами страшилок, о которых рассказывали путешественники во времена Виллема. Красивый юноша или прекрасная женщина, которые живут одиноко в доме посреди леса. Они дают приют путешественникам, кормят их, заботятся о них, укладывают спать, а ночью съедают.

До недавнего времени Виллем считал такие рассказы простыми выдумками, предназначенными научить молодых путешественников, что в незнакомых землях стоит быть начеку. Узнав, что тролли, подвид огров, и в самом деле существовали и продолжают существовать, Виллем стоял, поражённо разинув рот, добрых пять минут. После чего та, кто поведал ему это — а этой персоной оказалась Найглато — со смехом заметила что-то вроде: "Даже не знаю, как и реагировать на то, что я — мифическое существо".

Виллем снова расслышал снаружи шум. Он чувствовал там присутствие и движение нескольких живых существ, но решил снова проигнорировать их.

— Поговорим о делах... Мне сказали, что от меня почти ничего не требуется, но никаких деталей я так и не узнал. Чем я должен заниматься с завтрашнего дня? Или, точнее, уже с сегодняшнего?

— Хмм... Посмотрим. Ты намерен остаться здесь?

— Конечно. Меня послали заведовать оружием, так что я должен по крайней мере жить там, где оно хранится.

— Ты знал, что два твоих предшественника показались тут в первый свой день, а потом ушли и больше не возвращались?

— Правда?! — звучало так, будто работа ещё более пустячная, чем ожидал Виллем.

— Так что если ты заявишь, что ни за что не поселишься здесь, и отправишься жить куда-нибудь ещё на острове, особых проблем не будет...

— Это не одна из тех уловок, когда я говорю "отлично", поворачиваюсь, а ты вонзаешь кинжал мне в спину, или что-то в таком роде?

— За кого ты меня принимаешь...

За огра-людоеда, разумеется.

Виллем тяжело вздохнул.

— Ну, не в моих правилах бросать работу, даже бессмысленную. Я пришёл сюда, намереваясь поселиться здесь.

— Правда? Замечательно! — воскликнула Найглато, поднеся руки ко рту. — Что ж, я должна поспешить и приготовить тебе комнату. О, ты, наверное, голоден. В столовой наверняка что-нибудь осталось... А завтра я устрою тебе настоящий пир, можешь на это рассчитывать!

Ещё один вздох. Виллему всегда было несколько непросто общаться с Найглато. Даже если забыть про тот факт, что она хочет съесть его (что забыть довольно-таки непросто), что-то в её поведении попросту казалось ему, как мужчине, неправильным.

— Хехе... Заботиться о Виллеме... уже год прошёл, да? Ах, я предвкушаю...

Виллем — мужчина, притом молодой мужчина. Его юное сердце переполняет множество сложных, неконтролируемых эмоций. Иными словами, забота дружелюбной девушки — притом девушки похожей расы — несколько грела его сердце.

Однако он хорошо понимал, что доброта Найглато вряд ли вызвана какими-либо романтическими чувствами. Её привязанность сродни той привязанности, что фермеры испытывают к курицам и коровам. Её доброта к Виллему вызвана простой логикой: [взращивай с любовью] -> [съедай].

Уймитесь, инстинкты. Приди, здравомыслие. Это существо передо мной — хищник. Сердце колотится потому, что моя жизнь в опасности. Виллем повторял это себе снова и снова, пока сердцебиение не пришло в норму.

— Чего так приуныл? — его внутренняя борьба прошла полностью незамеченной.

— Просто хочу убедиться ещё раз... Ты не собираешься съесть меня, правда?

— Нет, нет, я просто хочу о тебе позаботиться, правда. В нас, троллях, самой природой заложено стремление оказать гостям как можно более тёплый приём. Обещаю, я не съем тебя (...пока)

— Ла-а-адно-о... а почему бы тебе не повторить то, что ты сказала шёпотом, но только громко и чётко?

— Хм? Я ничего не сказала, — беспечно ответила Найглато, после чего тихо встала и открыла дверь.

На ковёр обрушилась лавина оранжевого, зелёного, фиолетового и розового. Четыре маленькие девочки, каждая на вид не старше десяти лет, попадали друг на друга.

— Эй! Не толкайтесь! — заверещала одна, придавленная к полу своими соучастницами.

— П-п-простите! Простите! — твердила другая, непрерывно кланяясь.

— Привет, Найглато. Не помешали? — как ни в чём не бывало произнесла вторая — недавняя знакомая Виллема, Панибаль.

— И-извините! — небрежно сказала последняя девочка с широкой ухмылкой.

Все девочки заговорили разом. Найглато, не слушая их, заложила руки за спину, выпрямилась и коротко скомандовала:

— А ну марш по комнатам.

Одна из девочек опасливо подняла руку.

— Эм... Сначала мы хотели бы представиться новому смотрителю...

Остальные согласно закивали.

— Вы слышали, что я сказала? — Найглато чуть наклонила голову и окинула их строгим взглядом. После чего улыбнулась. — Или, если вы не будете слушаться... Я вас съем! — Даже пугая девочек, она говорила мягким, нежным голосом, словно мать, утешающая ребёнка.

Девочки, ни секунды не колеблясь, исчезли. Впечатляюще исполненное отступление.

— Итак, идём, — Найглато повернулась к Виллему.

— А... — всё ещё несколько огорошенный произошедшим, он едва выдавил ответ.

Пока он ел, Найглато, пришедшая в прекрасное расположение духа, улыбалась и тихо мурлыкала себе под нос, разглядывая его. Из-за этого на протяжении всей трапезы Виллем чувствовал себя несколько неуютно.

* * *

Комната смотрителя, хоть и не слишком маленькая, не радовала богатой обстановкой: Виллем увидел лишь кровать, пустой шкаф и светильник на стене. Ни ковра на деревянном полу, ни занавесок на окне, за которым царила непроглядная темнота, словно стекло закрасили чернилами. Виллему казалось, что ночная тьма затягивает, сокрушает его.

Не такая уж плохая комната, подумал он. До сих пор он жил в общежитии для рабочих-борглов. Помимо вездесущей грязи, Виллем также оказался не в состоянии спать на кровати, рассчитанной на жильца с габаритами боргла. Каждую ночь он проводил на полу, кутаясь в одеяло. По сравнению с теми условиями любая другая комната казалась настоящим раем.

Виллем бросил свои вещи на пол и опробовал кровать. Мягкий матрас и лёгкий аромат чистых простыней обволокли его, постепенно исцеляя усталость и приглашая погрузиться в глубокий сон.

— Но сначала...

Он нашёл в себе силы встать с кровати до того, как на самом деле провалился в сон. Сперва нужно освободиться от этой удушающей униформы. Потом Виллем повесил в шкаф несколько гражданских костюмов, которые привёз с собой. Прочие его вещи, похоже, положить некуда, но их всё равно не так уж много, так что остальное он не стал вынимать из сумки.

Тишина. Успокаивающая после непрерывного гула Двадцать Восьмого Острова тишина... Или нет.

— Думаете, он уснул?

— Не знаю... Я раньше не видела мальчиков.

— Ш-ш-ш! Он нас услышит.

Раздавшееся из-за двери перешёптывание нарушило мирную тишину. Наверное, те дети, которых прогнала Найглато... Вот неугомонные.

Виллем, затаив дыхание, бесшумно подкрался к двери. Он положил руку на ручку, досчитал до трёх и резко открыл. В комнату второй за сегодня лавиной ввалились девочки.

— Ч-чего-о?!

— П-просите! Простите!

— Привет, господин смотритель! Отличный вечерочек, правда же?

Виллем присел, чтобы не возвышаться над ними, и приложил палец к губам. Девочки секунду удивлённо моргали, но потом повторили его жест, догадавшись, что Виллем хочет сказать.

Найглато вас съест. И Виллем, и девочки словно бы безмолвно прошептали это, глядя друг на друга. Везде и во все времена, если хочешь заставить детей что-то сделать, сначала напугай их злым демоном.

Виллем жестом поманил их внутрь. Усадить их всех ему негде, но стоя в дверях они наверняка привлекут внимание. Едва войдя в комнату, девочки столпились вокруг Виллема, прижав его к стене.

— Откуда ты родом?! Какой ты расы?!

— Что у вас с Найглато? Вы так серьёзно общались!

— У тебя есть подружка? Какие девушки тебе нравятся?

— Что ты любишь есть? А что терпеть не можешь?

— И кстати, мы столько вопросов задали, на чей ты ответишь первым?

Вопросы сыпались нескончаемым градом, пока Виллем не поднял руку, требуя остановиться.

— Сначала я отвечу тебе. У меня нет девушки, но мне нравятся заботливые и надёжные женщины чуть старше меня. Моя любимая еда — мясо со множеством приправ, и я думал, что не особо привередлив — но пару дней назад увидел обед рептилоида, и меня чуть не стошнило. Мои отношения с Найглато похожи на отношения фермера и его коровы. Раньше я жил на Двадцать Восьмом Острове. А что до расы... Во мне, похоже, перемешано много разных кровей, так что я не знаю, — Виллем отвечал на вопросы, поочерёдно указывая на тех, кто их задавал.

Девочки восторженно вздыхали. Виллем ухмыльнулся, довольный собой. Он вырос в детском приюте, так что знал, как развлечь маленьких детей. Впрочем, Дочь обязательно назвала бы его мерзким, если бы увидела эту ухмылку.

А-а... дети чудесны. Девочки, в отличие от женщин — в особенности одной злобной троллихи — не смущают Виллема двусмысленным поведением. Ему нет нужды подозревать, что за их добротой кроются какие-нибудь скрытые мотивы. А-ах... Прелестные создания.

— Меня зовут Виллем. Я некоторое время буду помогать здесь.

— Ты собираешься тут жить?

— Ну конечно, это же моя работа.

Ещё один восхищённый вздох. По перешёптываниям девочек Виллем заключил, что заселение чужака — явление беспрецедентное для этого места. Впрочем, неудивительно, учитывая, как сложно добраться до острова. Так что просто появление нового лица само по себе крупное событие для этих девочек.

— Эй! Вы что творите? — раздался от двери строгий возглас.

Девочки застыли. За дверью стояла не Найглато, как подумал было Виллем, а девушка с голубыми волосами.

— Он прибыл издалека и наверняка устал, дайте ему отдохнуть. Разве Найглато вам не сказала?

— Эмм... А-а... — промямлила девочка с оранжевыми волосами.

— Но любопытно же, — заявила Панибаль.

— Точно! Это называется непреодолимой тягой! — воскликнула розововолосая.

— Найглато же сказала вам, а?! — девушка с голубыми волосами строгим окриком оборвала поток оправданий.

— Да!!

Девочки бросились прочь в ещё одном идеально исполненном отступлении. Виллем услышал удаляющиеся по коридору голоса, которые пожелали ему спокойной ночи.

— Хмф, вечно они не слушаются, — девушка повернулась к Виллему. — Прости за это... Малыши всегда такие приставучие.

— Да нет, ничего... Я привык иметь дело с детьми.

— Что ж, это хорошо, но не давай им спуску. Чуть разбалуешь — и с ними будет не совладать.

— Учту, — со смешком сказал Виллем, и девочка отчего-то громко сглотнула, словно от испуга.

На мгновение повисла тишина. Виллем ожидал, что девушка, прогнав детей, уйдёт, но она не сдвинулась с места.

Она словно что-то вспомнила.

— А... Прости Панибаль, ну, насчёт той встречи в лесу. Она просто чуть перевозбудилась... Она не хотела тебе навредить.

— Всё хорошо, я не злюсь. Я принял ванну, так что простуда мне не грозит.

— О... ясно... эмм... — она снова замолчала, — ...Ктолли.

— Хм?

— Моё имя. Как бы сказать... Это немного странно после того, как я попросила тебя забыть обо мне... Конечно, ты не обязан запоминать... но я подумала, раз ты здесь и всё такое... я должна хотя бы представиться.

— А... — Виллем на секунду задумался. А, точно. Мы же не назвали друг другу своих имён.

— Я Виллем. Рад знакомству, Ктолли.

Она перевела дух.

— А ещё... эмм... — так и не подобрав слова, она наконец сказала:

— Нет, ничего. Прости, что побеспокоила... Доброй ночи.

Когда Ктолли повернулась, чтобы уйти, Виллем внезапно вспомнил. Неожиданная встреча с Найглато совсем сбила его с толку, но он наконец вспомнил тот вопрос, что засел в голове с момента прибытия.

— Постой... я хочу кое о чём спросить.

— Э?

Только что закрывшаяся дверь медленно приоткрылась снова.

— Я прибыл сюда как смотритель за оружием торговой компании.

Девушка кивнула.

— А это — склад того самого оружия.

Она снова кивнула.

— Но как ни посмотри, это здание ничуть не похоже на склад. Где всё оружие? — Виллем осматривал комнату. Выглядывал в окно. Но видел лишь это общежитие и ничего похожего на склад.

Или, может, услышав про оружие против Семнадцати Зверей, Виллем предположил, что оно — это что-то крупное, вроде больших боевых големов, но на самом деле оружие довольно компактное и хранится где-то в одной из комнат. Но всё равно остаётся одна загадка.

— И... Не знаю, можно ли спрашивать так прямо, но кто вы такие? Почему живёте на военном объекте?

Около секунды Ктолли непонимающе смотрела на Виллема.

— Ты прибыл сюда, не зная даже этого? — она сузила глаза, — Да еще играл с этими детьми, ничего про них не зная? Ты что, из тех, кто сначала действует, а потом думает?

— А... - Виллем не нашелся с ответом. Он прекрасно знал, что иногда поступает опрометчиво.

— Ну, неважно. Это не какой-то секрет, так что я скажу. Ответом на твой первый вопрос является второй. А ответом на второй вопрос — первый.

— А? — Загадка вместо ответа, — Что это значит?

— Не ищи слишком глубокий смысл. Всё буквально так, как я сказала. Мы и есть то оружие, о котором ты спрашиваешь.

...А.

Он не сразу осознал услышанное.

— Что ж, рада знакомству, господин смотритель, — Ктолли помахала рукой и вышла из комнаты, затворив за собой дверь.