На самом деле я не испытывал необходимости никуда идти, но все равно пошел в уборную на поиски Осанай-сан. Дверь была не заперта. Куда же она тогда запропастилась? Не заблудилась же она в этом доме, настолько маленьком, что его можно сверху донизу убрать за пять минут? Я стоял перед дверью, размышляя о её местонахождении, когда услышал исходившие откуда-то голоса.

“Так ничего не сходится...”

“Ты права, но...”

Они доносились из кухни. Один из голосов принадлежал Осанай-сан, а другой, вероятно, Чисато, старшей сестре Кэнго. Решив подглядеть, я осторожно приблизился к кухне, но бдительный взор Осанай-сан мгновенно уловил моё присутствие.

“А, Кобато-кун.”

После того, как меня раскрыли, мне не оставалось ничего другого, как показаться перед ними. Чисато-сан окинула меня взглядом, и, небрежно бросив “а, привет”, скрестила руки. Я знал её ещё с тех пор, как познакомился с Кэнго в начальной школе. Слышал, она также учится в старшей школе Фуна, так что мне, видимо, стоило называть её Чисато-семпай, а не Чисато-сан.

У Кэнго было квадратное лицо, в отличие от сестры. Но у обоих были необычные, запоминающиеся черты – единственное, что объединяло их внешность. В случае Кэнго они создавали впечатление суровости и силы, однако из Чисато-семпай эта особенность делала яркую девушку, которая наверняка привлекательно смотрелась бы на высоких каблуках. Когда я зашёл, её рот по форме напоминал знак へ.

“Что-то случилось?..”

Мой вопрос был направлен Осанай-сан, но ответила на него Чисато-семпай.

“Кэнго бросил мне вызов, балбес этакий!”

Что?

Должно быть, я выглядел, как полный дурак, отчего Осанай-сан захихикала. Чисато-семпай резко указала на раковину.

“Погляди, она сухая!”

“Ага.”

“И лежит там одна только ложка.”

Я заглянул в раковину. Как и было сказано, там находилась лишь чайная ложка с остатками шоколада на кончике. Несомненно, та самая, которой размешивали какао.

“И что с того?”

Чисато-семпай зачесала волосы назад одной рукой.

“Ну ты и тормоз. Кэнго заварил вам двоим какао, так?”

Я бы не сказал, что "заварил". Это слово подразумевает наличие заварки, что, конечно же, больше подходит для чая, и, хотя его и иногда используют в случае с какао, оно мне кажется неподходящим. Однако я промолчал. Было бы неприятно снова быть обвиненным в "наличии скрытых мотивов".

“И правда. Как ты это поняла?”

“Я ей рассказала…”

Осанай-сан ответила полушёпотом. Однако не было никакой необходимости в такой таинственности, ведь она просто сообщила Чисато-семпай, что нам подали какао.

“Если он делал какао на молоке…”

Произнесла Чисато-семпай, широко разведя руками, будто указывая на всю кухню.

“Где-то здесь должна быть грязная кастрюля.”

А, понял. Нельзя приготовить какао на горячем молоке, не подогрев молоко. Значит, поблизости должна быть какая-то ёмкость. Не обязательно именно кастрюля, подойдет и глубокая сковорода.

“Может, он вымыл её сразу?”

Мой необдуманный ответ заставил Чисато-семпай мгновенно ткнуть в меня пальцем.

“Тормоз. Я же сказала, раковина абсолютно сухая!”

Как же легко она выходит из себя…

После того откровенно удручающего разговора с Кэнго мои чувства были слегка задеты. Однако полной энергии Чисато-семпай каким-то неожиданным образом удалось поднять мне настроение. Я криво улыбнулся, и моё уныние почти полностью отступило. Говорят, улыбка благотворно влияет на здоровье, и, похоже, неважно, какого она рода.

“Сделать какао на горячем молоке, не замочив раковину… Думаешь, такое возможно?”

“Кто знает? Может, Кэнго пришёл в голову гениальный план?”

“А если бы я попросила сделать тебя тоже самое?..”

“Я не смог бы.”

“Я тоже, как и эта дамочка.”

Когда на неё указали, "эта дамочка" отреагировала лёгким кивком. Чисато-семпай сжала в кулак ту руку, которой она только что показывала на Осанай-сан, и энергично им погрозила.

“Непростительно!..”

Непростительно? Серьёзно?

“Кобато-кун, правильно? Ты же знаешь Кэнго довольно долго?”

“Да, достаточно давно.”

“Тебя не расстраивает, что этот дурак в чём-то лучше тебя?”

“Ты права, это огорчает.”

Машинально ответил я и тут же пожалел об этом. Я случайно показал свою истинную сущность. Тихое, но пронзительное восклицание вдруг вырвалось у Осанай-сан.

“К-Кобато-кун!”

Чисато-семпай тем временем казалась довольной до предела.

“Вот уж точно! Ну, давай выясним, что именно делал Кэнго на кухне?”

Несомненно, события приняли неожиданный оборот. Однако я не мог отказаться от своих слов. В конце концов, вряд ли Кэнго мог придумать что-то настолько сложное, что я не смог бы разгадать, немного поломав голову. Пожалуй, стоит попытаться разобраться в этой головоломке вместе с ней.

В любом случае, это была несложная загадка. Мне нужно было всего лишь понять, как подогреть молоко без кастрюли. Хотя кухня не была просторной, она была полностью укомплектована электроприборами. И, конечно, там должно было быть то, что нужно.

Я осмотрелся и нашёл это, как и ожидал. Конечно же, я имел в виду микроволновку. Она была больше, чем я мог предположить.

“Какая крупная микроволновка!”

Отметил я. Чисато-семпай гордо выпятила грудь.

“В ней можно делать даже сладости. Она работает и как духовка.”

Я заметил, что Осанай-сан с завистью смотрела на микроволновку, пытаясь сдержать себя.

“Похоже, туда влезет огроменный торт…”

“Дай угадаю, теперь ты думаешь, что он подогрел в ней молоко?”

Я кивнул, хотя меня немного раздражал её насмешливый тон.

“Ну да, тогда и кастрюля не нужна.”

“Зато ему понадобилась бы неметаллическая посуда, которой у нас навалом. Но, как я уже говорила, ты тормоз. В третий раз говорю: раковина ведь сухая.”

Понятно, значит, большой разницы нет.

Он не был обязан нагревать молоко в одно и той же посуде. Я разогнул три пальца.

“А как насчет этого: он приготовил три чашки, наполнил их молоком, а затем поставил в микроволновку? В итоге получилось бы три чашки горячего молока.”

Однако Осанай-сан осторожно высказала своё мнение.

“Но, Кобато-кун, это же было не горячее молоко...”

“Да, это было какао. Поэтому он насыпал ложкой какао-порошок сверху.”

“Но, Кобато-кун, это ведь было не обычное какао…”

Я уже собирался спросить "Ну и что?", когда меня осенило. Она была права. Нам подали не простое какао, а особенное, и мы только что выслушали способ его приготовления. Для него требовалось совсем немного молока.

Иными словами, ему, должно быть, понадобилось какое-то приспособление, чтобы разлить молоко в чашки, где уже было какао.

Тем не менее раковина была сухой.

“Ого...”

Невольно вырвалось у меня. Чисато-семпай скрестила руки.

“Похоже, ты наконец понял, в чем загвоздка. Да что же сделал этот идиот Кэнго? Если он не использовал ёмкость для подогрева, должен был греть прямо в кружках. Тогда их бы понадобилось шесть штук.”

Я заметил небольшую ошибку и исправил её.

“Нет, хватило бы и четырёх. Он согрел три чашки молока, затем приготовил ещё одну кружку для какао. В этой кружке он растворил какао-порошок. Осталась одна чашка с какао и одна пустая. Он повторил это три раза, и в результате получились три чашки какао.”

Но меня снова исправили.

“Это невозможно, Кобато-кун. Ложка намокла бы уже после первой чашки. Ему пришлось бы три раза насыпать какао-порошок из пакета, так что в раковине осталось бы две ложки, но...”

Казалось, Осанай-сан подхватывала игру, затеянную Чисато-семпай, и поддерживала мое упрямство, хотя, скорее всего, ей это не сильно нравилось. В глубине души я был безмерно рад.

“Слушай, мы ведь про Кэнго говорим, верно? Вполне может быть, что он, такой растяпа, взял и сунул мокрую ложку прямо в пакет с какао. А даже если и нет, мог ведь просто одну чашку взять для молока, а в три другие насыпать какао. Потом просто молоко разогрел и по чашкам разлил.”

Однако тогда ему пришлось бы использовать микроволновку три раза – довольно расточительно. Нет, так не могло быть.

Чисато-семпай отчаянно покачала головой.

“Вы, ребята, совсем бестолковые. Какую из ваших теорий ни возьми, ему все равно понадобилось бы четыре чашки, так? А он использовал всего три.”

Точно. Я склонил голову набок.

Тем не менее я бы не назвал этот разговор бестолковым: он помог мне найти путь к отгадке.

“Хм, на мой взгляд, мы сможем решить проблему, взглянув на неё под другим углом.”

Пробормотал я.

“Под другим углом? О чём ты?”

“Ну, изначально я рассуждал так: есть три чашки какао, значит, должно быть ещё что-то, из чего молоко разливали. Но почему мы не можем это найти? Теперь взглянем иначе: если есть три чашки горячего молока, то должна быть посудина для смешивания какао. Но и её нигде нет. Получается, теперь мы смотрим на задачу с иной стороны.”

“Поняла...”

Интригующая улыбка появилась на лице Чисато-семпай, но я был гораздо сильнее поглощен размышлениями над заданной мне головоломкой.

Подождите-ка. Согласно этой логике, для трех чашек какао требуются четыре ёмкости, но на самом деле их было только три.

“Возможно, все было так...”

Они обе сосредоточили на мне свое внимание.

"В общем-то... настоящего "особого" какао было только две чашки. А в третьей чашке он просто развёл какао-порошок, то есть это было самое обычное какао. Как вам такая версия?"

Таким образом, каким бы из двух способов ни воспользовался Кэнго, у него получилось бы две чашки особого какао и одна чашка обычного какао.

“Ясно”, – ответила Чисато-семпай. Однако Осанай-сан осмотрелась вокруг, а после бросила в мою сторону нерешительный взгляд. Казалось, она желала опровергнуть мое предположение, но робость не позволяла ей этого. Я задумался о причине поведения Осанай-сан и тут же нашел разгадку.

“Нет, виноват, всё было по-другому.”

“Почему же? Вполне возможно, что наш Кэнго не заморачивался над своим какао, разве нет?

“Тебя тогда не было с нами, Чисато-семпай, но мы забрали кружки с подноса в произвольном порядке. Причем Кэнго потянулся за своей далеко не первым.”

Если бы тут был какой-то мудрёный фокус, то Осанай-сан и я могли бы как-то догадаться, какие чашки правильные. Но это было бы как... из пушки по воробьям. Зачем такие сложности, чтобы просто разлить какао? Да и вообще, я не могу представить, чтобы у Кэнго хватило ловкости для таких трюков. Он же не фокусник, в конце концов.

Это означает, что три чашки какао приготовили всего в трёх ёмкостях.

Хм, Кэнго, что же ты такое сделал? Ты никогда прежде не показывал себя с умной стороны.

Повисла тишина. Слова "три чашки какао" и "особое какао" повторялись у меня в голове. Перед тем, как мои мозги сами не превратились в какао, Осанай-сан прошептала:

“В принципе, можно сделать три чашки какао из двух чашек горячего молока...”

“А?”

Мы с Чисато-семпай удивленно посмотрели на неё, из-за чего Осанай-сан на миг растерялась. Она беспокойно осмотрелась вокруг, словно пытаясь найти, куда бы скрыться. Однако просторная кухня не предоставляла никакого укрытия. Она сжалась, потупив взгляд, и продолжила едва слышным голосом.

“Он взял две чашки, налил в них молоко и поставил в микроволновку. Получил две чашки горячего молока. Потом взял третью, пустую чашку, и приготовил в ней какао-порошок на две порции. Это совпадает с тем, что Кобато-кун предположил вначале. А дальше он просто отлил по трети какао из каждой заполненной чашки в пустую. Вот так и получились три чашки особого какао.”

Понимаю, но есть одно но...

Осанай-сан сама озвучила моё возражение.

“Но тогда чашки будут заполнены только на 2/3, а у нас какао было налито до краёв... ”

“Знала же, что неправильно, зачем тогда рассказала всё это?”

Осанай-сан покраснела от справедливого замечания Чисато-семпай.

“Я просто хотела поддержать разговор...”

Смелый поступок. Героический, я бы сказал.

Я даже чуть было не растрогался, как вдруг Чисато-семпай воскликнула.

“А-а-а, я поняла! Малявка дело говорит!”

“Малявка?..”

Осанай-сан что-то проворчала, очевидно, не в восторге от этого прозвища. Не обращая на это внимания, Чисато-семпай продолжила объяснять с увлечением:

“Этим способом можно сделать какао на троих в трёх чашках. Осталось только разобраться с объёмом – похоже, он сначала намешал три чашки густого какао, а потом просто долил туда молока.”

Я немедленно возразил.

“Тогда какао вышло бы теплым, а у нас оно было таким горячим, что пришлось подождать, пока остынет.”

“Тогда он мог бы разогреть его в микроволновке и получилось бы горячее.”

Что ж, так абсолютно точно невозможно приготовить три чашки особого какао, используя лишь три ёмкости. Однако...

“Ему пришлось бы сначала греть две чашки молока, затем намешать какао и разделить на три порции. А потом ещё и снова греть какао. Как-то слишком сложно.”

“Ну и ну, да он нас на интеллектуальную дуэль вызвал!”

“Не думаю. Я бы понял, если бы он попросил нас угадать, как он сделал какао. Но не могу представить, чтобы он так заморочился ради чего-то, чем даже не собирался хвастаться.”

Чисато-семпай тяжело вздохнула, а затем замолчала. Она снова скрестила руки на груди.

“Ну да, так я тоже могу сделать три какао в трех чашках. Но как же бесит, что даже этот дурачина Кэнго справился бы лучше меня. Блин, ну вот зачем какао делают в виде порошка!”

Этот всплеск негодования заставил меня задуматься.

“До меня дошло! Блин, кажется, я всё не так понял .”

“Хм? Не так понял?”

“Именно. Я решил, что Кэнго сделал какао из порошка, а что если есть какая-то специальная какао-паста, про которую я не знал?”

Чисато-семпай опустила плечи. Она лениво подошла к холодильнику и открыла дверцу. Внутри, под лотком с яйцами и рядом с молоком, лежал пакет коричневого цвета.

“Это какао-порошок. Самый обычный.”

Осанай-сан добавила: “Это Ван Хаутен.”

Она была права. Это действительно был обыкновенный какао-порошок.

“А почему он в холодильнике?”

“Чтобы сухим оставалось, так ведь? Я так думаю, во всяком случае. Это сделал Кэнго, так что тут вряд ли есть какой-то глубокий смысл.”

А, вот оно что. Я слышал, что рисовые крекеры не размокают, если держать их в холодильнике. Правда, вроде бы это уже не работает с нынешними холодильниками.

Так или иначе, теперь ясно, что в ингредиентах какао не было никакой тайны, о которой мы бы не знали. Хм, похоже, мы в тупике.

Осанай-сан нерешительно задала вопрос.

“Если не знаешь и хочешь узнать... разве не лучше спросить у Додзимы-куна?”

Чисато-семпай незамедлительно ответила.

“Ещё чего.”

Я не мог сказать это открыто, но думал примерно так же. Мы столько времени потратили, отчасти ради веселья, а теперь застряли. Неужели нет решения? Кэнго же не волшебник. Нам надо понять, как из четырех сделать три. Может ли одна пуля попасть сразу в двоих? Мой прежний вопрос про три чашки молока и отсутствие посуды для смешивания какао звучит как-то странно. Кажется, я делаю какие-то ненужные предположения.

Осанай-сан взглянула на меня, пока я пребывал в глубоких размышлениях.

В то же время Чисато-семпай расхаживала по кухне.

“Почему же раковина сухая? Чашки и ложки тоже. Неужели он вытер всё насухо? Но зачем тогда оставил грязную ложку...”

Раковина сухая. Раз кто-то из домашних так на этом зациклился, значит, нигде нет посудомойки, скрытой от нас.

Я уставился себе под ноги и погрузился в размышления. Не потому, что подыгрывал Чисато-семпай, и, конечно, не из-за соперничества с Кэнго, а потому что сами размышления доставляли мне удовольствие.

Раковина должна была быть мокрой, ведь в ней наверняка мыли четвертый предмет, чтобы мы не догадались, что его использовали для какао. Но Кэнго вряд ли стал бы вытирать всю раковину, чтобы нас обмануть. Если бы он не мыл посуду, четвертая ёмкость осталась бы грязной, а мы бы это сразу заметили.

Или нет?...

“Если бы четвертая ёмкость осталась грязной, мы бы это сразу заметили.”

Я решил сказать вслух, о чем думаю: так мне проще привести мысли в порядок.

“Кобато-кун...”

“Короче говоря, задачу можно сформулировать так: «Чтобы сделать три чашки особого какао, нужно намочить четыре предмета. Но что за четвёртый предмет? Первые три – чашки с какао. Четвёртый же будет мокрым, если его помыли… А если нет?..”

Никаких сомнений. Всё сходится! Теперь мы правильно поставили вопрос. И ответ лежит на поверхности.

Я воодушевлённо поднял голову.

“Чисато-семпай!”

“Ч-чего?”

“Пожалуйста, открой холодильник.”

Озадаченная моим внезапным оживлением, Чисато-семпай подчинилась. Сработает ли это? Времени прошло немного, так что улики должны были сохраниться.

“Открыла. Что дальше?”

Я указал на дверцу холодильника.

“Пожалуйста, возьми эту пачку молока.”

Чисато-семпай, как я и попросил, дотронулась до пакета молока и резко отдернула палец. "Ой!" – вырвалось у неё от неожиданности.

“Вот это да...”

“Ещё горячее ведь?”

Я ощутил невероятное облегчение и чувство завершенности. Улыбка сама собой появилась на лице, но я сдержал её.

Кэнго согрел молоко сразу в самой упаковке. Если в микроволновке можно испечь целый торт, значит, она должна быть достаточно вместительной. Металлическая посуда в ней плохо нагревается, но бумага, наоборот, пропускает микроволны. Что же тогда за четвёртый предмет? Несомненно, это сама упаковка молока.

Я посмотрел на потолок и издал глубокий вздох.

Чисато-семпай подняла кулак и закричала.

“Вот же ленивый болван!”