Сяо Люлань убрал ногу, которая уже почти ступила на веревочный мост.

«Эй, ты будешь идти? Если нет, то уйди с дороги!» Крупный мужчина позади него грубо отпихнул Сяо Люланя в сторону.

«Эй! Почему ты толкаешь людей? Люлань! Люлань, быстро поднимайся на мост ...» Фэн Линь пробился на мост раньше всех, он думал, что Сяо Люлань последует за ним и тоже ступит на мост, но он не ожидал, что его место в очереди будет украдено.

Он протянул руку, чтобы схватить Сяо Люланя ...

Но никак не мог дотянуться.

«Возвращайся назад!» - сказал ему Сяо Люлань.

К сожалению, было слишком поздно.

Желающих перейти мост было так много, что Фэн Линь вскоре оказался зажатым между ними уже на середине моста.

Линь Чэнъе стоял прямо за Сяо Люланем.

Если Сяо Люлань не заходил на мост, то он тоже не мог зайти.

Гу Цзяо на другой стороне все еще кричала, чтобы люди не заходили на мост, потому что он вот-вот рухнет. Но, к сожалению, ее услышали только те, кто уже сходил с моста, и, даже услышав, не поверили ей, покачали головами и направились к храму.

«Ой!»

Фэн Линь, которого зажали на мосту, смог наконец протиснуться, и, сходя с моста, вдруг споткнулся и упал.

Потирая больное колено, он поднялся, и не успел он разглядеть Гу Цзяо неподалеку, как услышал сзади себя крики.

«А-а-а …»

«А-а-а …»

«А-а-а …»

Фэн Линь обернулся и посмотрел.

О, Небеса!

Мост сломался!

Мост сломался не в середине, а с конца, возле храма.

Все люди, находившиеся на мосту, упали в холодную, леденящую до костей, воду.

Сяо Люлань ясно видел, как крупный мужчина, который только недавно оттолкнул его с дороги, упал с моста.

Его падение было самым плачевным, потому что он стоял почти у самого конца моста.

Если бы Гу Цзяо не остановила его перед самым мостом, то упавшим в воду оказался бы он сам.

И Линь Чэнъе, который стоял позади него, тоже не смог бы избежать этой катастрофы.

Те, кто упал в воду, были похожи на пельмени, борющиеся за свою жизнь в холодной речной воде. Те, кто еще не успел попасть на мост, были так напуганы, что у них подкосились ноги, и священное место, где сиял свет Будды, вдруг превратилось для них в земное чистилище.

Сяо Люлань издалека посмотрел на маленькую стройную фигурку на другом берегу.

Сколько раз ты помогала мне избежать беды?

Дул холодный ветер, а она была одета в обычный зеленый халат, полы которого развевались, а волосы мерцали как шелковое покрывало, сейчас она была так похожа на маленькую фею, спустившуюся с небес в этот суетный мир.

Гу Цзяо направилась к каменному арочному мосту.

Фэн Линь следовал за ней с бледным лицом.

Действительно, он был напуган до смерти!

Если бы я опоздал хоть на один шаг, то тоже упал бы!

Также он был невероятно рад, что Люлань и Линь Чэнъе не взошли на мост, иначе куда бы они смогли сбежать?

Подумав об этом, ноги Фэн Линя почувствовали, что он совершил слишком много плохих поступков и даже не могли больше идти.

«Поторопись!» - настоятельно призвала его Гу Цзяо.

«Ах ...» - Фэн Линь стиснул руки, его голос дрожал.

Она сделала все, что могла, а в остальное она не собиралась вмешиваться.

Кроме того, какое ей было дело до всего остального мира и этих людей, когда ее волновал только один человек.

Все четверо встретились и подошли к карете Линь Чэнъе.

Когда управляющий Чжоу увидел, что все четверо благополучно вышли, он испустил долгий вздох облегчения: «Боже мой, я был напуган до смерти! Я слышал, как кто-то сказал, что веревочный мост обрушился. В тот момент я так испугался, что Шестой Молодой Господин и вы, ребята, тоже были на мосту ... Я ... Я ...»

Линь Чэнъе успокаивающе похлопал управляющего Чжоу по спине.

Только в это время Линь Чэнъе понял, что тому тоже пришлось несладко.

Возможно, те, кто смог пережить катастрофу, чувствовали себя особенно уязвимыми, ведь в душе он всегда относился к управляющему Чжоу как к слуге, но в этот момент он почему-то увидел в нем тень своего старого отца.

Линь Чэнъе почувствовал, что у него защипало в носу.

«Пожалуйста, садитесь в карету», - сказал управляющий Чжоу, подавляя всхлипы.

Несколько человек сели в карету.

Хотя Сяо Люлань и Линь Чэнъе были спасены, казалось, что некоторые люди в карете все еще не могли полностью прийти в себя.

Фэн Линь и Линь Чэнъе вообще не слышали криков Гу Цзяо и подумали, что из-за того, что Сяо Люланя оттолкнули от входа, они с Линь Чэнъе и не попали на веревочный мост.

Они были настолько потрясены произошедшим, что забыли спросить, как Гу Цзяо смогла появиться тут, и как она смогла прибыть в храм раньше них.

Карета вскоре подъехала к дому Линь Чэнъе, управляющий Чжоу поднял занавеску и улыбнулся Линь Чэнъе и Фэн Линю, сказав: «Шестой Молодой Господин, Молодой Господин Фэн, вы выходите, а я отвезу цзеюаня Сяо и Молодую Госпожу Сяо обратно».

«О», - ответил Линь Чэнъе и вышел из кареты вместе с Фэн Линем.

Им обоим нужно было время, чтобы успокоиться и окончательно прийти в себя.

Карета продолжила движение в сторону переулка Бишуй.

Управляющий Чжоу сидел на козлах вместе с кучером.

В карете остались только Сяо Люлань и Гу Цзяо.

Сяо Люлань бросил взгляд на Гу Цзяо. Она всегда брала с собой в поездки корзинку, где лежала коробка с лекарствами.

Но сегодня она не взяла ее с собой.

Было видно, что она очень торопилась.

Он еще некоторое время смотрел на нее, а потом сказал: «Откуда ты узнала, что веревочный мост рухнет?»

Гу Цзяо ответила, не меняя выражения лица: «О, несколько дней назад в медицинский зал пришел пациент, который только что вернулся после воскурения благовоний в храме Пуцзи, вот он и рассказал мне, что веревочный мост там пришел в негодность и долго не протянет. Сегодня первый день Нового года. Поскольку так много людей хотели воскурить первые благовония, я и подумала, что наверняка веревочный мост не выдержит их веса».

В прошлой жизни она, по крайней мере, проходила обучение на детекторе лжи и могла контролировать даже самые незначительные микровыражения.

Сяо Люлань окинул ее серьезным взглядом и сказал: «Но там два моста. Откуда ты знала, что мы пойдем длинным путем, чтобы пройти по веревочному мосту? Знала ли ты заранее, что сегодня утром прибудет знатный человек и перекроет каменный арочный мост?»

Гу Цзяо развела руками и ответила: «Конечно, я не знала. Я никогда не была в храме Пуцзи и вообще не знала, что там есть каменный арочный мост, ясно? Мой пациент не упоминал о каменном арочном мосте, поэтому я думала, что там есть только веревочный мост».

Эта логика была безупречной при условии, что действительно существовал пациент, который жаловался ей на плачевное состояние веревочного моста.

У Сяо Люланя не было возможности проверить это.

Только Сяо Люлань подумал, что это не имеет никакого отношения к доказательствам, не так ли?

Он посмотрел на Гу Цзяо и сказал: «Ты ...»

Что ты?

Сяо Люлань и сам не знал, что он собирался спросить.

Он думал, что ее коробки с лекарствами достаточно, чтобы заставить его глубоко задуматься, но кто бы мог подумать, что все гораздо серьезнее.

Ее секреты были ничуть не меньше, чем его.

В конце концов Сяо Люлань проглотил все свои сомнения.

Гу Цзяо радовалась, что ей удалось выйти сухой из воды!

Гу Цзяо покачала головой и показала такое же самодовольное выражение лица, как и маленький Цзин Кун.

Сяо Люлань: ... Это действительно нормально - так быстро разоблачить себя? Разве ты не стремишься сохранить лицо?

«Цзеюань Сяо, Молодая Госпожа Сяо, мы на месте», - раздался за занавеской голос управляющего Чжоу.

Они вдвоем вышли из кареты, и Сяо Люлань поблагодарил их, как вдруг со двора донесся крик маленького Цзин Куна!

В их памяти все еще был свеж тот случай, когда маленький Цзин Кун устроил сцену из-за тетушки.

Сегодня, торопясь уйти, Гу Цзяо забыла разбудить малыша и сказать ему, что уходит.

Если бы он проснулся и обнаружил, что прошлой ночью не спал в постели Гу Цзяо, он бы почувствовал, что снова спал напрасно!

Однако, когда они с тревогой вошли на внутренний двор, то увидели маленького Цзин Куна, радостно играющего на снегу со щенком, семью цыплятами и птенцом сокола.

Гу Цзяо: Хм? Неужели я больше не важна?

Маленький Цзин Кун увидел Гу Цзяо и Сяо Люланя и сразу же бросился к ним с криком: «Цзяо Цзяо! Цзяо Цзяо!»

Раздался взволнованный голосок.

«Плохой шурин», - сказал он приглушенным голосом.

Гу Цзяо открыла рот: «Это, только что я ......»

Маленький Цзин Кун вскочил и затараторил: «Я знаю, я знаю! Цзяо Цзяо пошла воскурить благовония! Цзяо Цзяо хочет, чтобы Будда благословил меня, и я вырос высоким-превысоким!»

Гу Цзяо: Что здесь происходит?

Глаза маленького Цзин Куна выглядели так, словно в них сверкали звезды: «Этот старик, мой учитель был здесь …»

Тема сменилась что-то уж слишком быстро.

Гу Цзяо моргнула глазами и увидела, как маленький Цзин Кун достал из маленькой коробки на снегу лист бумаги и протянул его Гу Цзяо: «Цзяо Цзяо, смотри!»

Это было ... эм ... Что это было?

Гу Цзяо не могла прочитать слова на бумаге.

Сяо Люлань посмотрел на бумагу и тоже сильно удивился: «Это документ на дом в государстве Лян».

Гу Цзяо: Это какие-то махинации с недвижимостью за границей?

Гу Цзяо бросила на Сяо Люланя взгляд, который можно было только понять, но нельзя было описать словами. Это ведь не подделка, которую дядюшка и тетушка специально сделали, чтобы успокоить малыша?

Сяо Люлань указал на печать на бумаге: «Это настоящий документ на дом, на нем есть официальная печать ямэня».

Гу Цзяо: «...»

Гу Цзяо узнала от маленького Цзин Куна, что его учитель приходил посреди ночи и оставил ему подарок, после чего снова ушел.

Гу Цзяо спросила: «Так ты видел его?»

Маленький Цзин Кун на мгновение задумался, а потом ответил: «Да! Я видел его!»

Дети всегда были очень тверды в своих убеждениях: если они хотели что-то увидеть, они видели это, даже если не видели на самом деле!

Гу Цзяо добавила: «Ты открывал ему дверь?»

Маленький Цзин Кун: «Да! Да!»

Бывало и так, что детям нравилось говорить все, что они хотели!

В основном это произошло потому, что маленький Цзин Кун искренне верил, что он сам открыл дверь своему учителю и даже провел с ним приятный вечер!

Маленький Цзин Кун пошел играть, покачивая головой.

В ящике лежало еще одно письмо, написанное ужасным почерком Гу Цзяо. В письме говорилось, что она собирается воскурить первое благовоние и просить Будду благословить маленького Цзин Куна расти выше и выше, и что она, опасаясь, что ему будет небезопасно спать одному, сначала отнесла его в кровать тетушки.

Гу Цзяо посмотрела на Сяо Люланя и спросила: «Но это же неправда?»

Сяо Люлань развел руками: «Это не я».

На самом деле он не был способен написать таким почерком.

Тем временем, старый гоцзы цзицзю, живший по соседству, наконец-то смог вздохнуть с облегчением после долгого изнурения. Он мог с легкостью имитировать подписи или известную картину, но имитация почерка его маленькой благодетельницы чуть не убила его ...

......

Перевод: Флоренс