С самого начала Яо Ши действительно было не по себе от этого визита, но, услышав, что она хочет увидеть своих внуков, она усмирила свой гнев.

Яо Ши подозвала троих детей к себе.

Первым вошел Гу Янь.

Как только Старая Госпожа Яо увидела Гу Яня, ее мутные глаза внезапно загорелись, и она протянула к нему руку: «Яньэр? Это Яньэр, не так ли? Иди сюда! Подойди к бабушке! Дай бабушке посмотреть на тебя!»

Гу Янь увидел, что он ей действительно нравится, поэтому, поколебавшись, подошел к ней.

Старая Госпожа Яо была так взволнована, что ее руки дрожали, одной рукой она взяла Гу Яня за руку, а другой коснулась его лица: «Бабушка наконец-то увидела тебя ...... ты похож на своего отца!»

Гу Янь не нравился Старой Госпоже Гу в поместье маркиза, поэтому на контрасте привязанность Старой Госпожи Яо вызвала у него теплые чувства.

«Позволь мне услышать, как ты называешь меня бабушкой!» - сказала Старая Госпожа Яо.

Гу Янь сделал небольшую паузу и уже собирался назвать ее бабушкой, как вошла Гу Цзяо, держа маленького Цзин Куна за руку.

Маленький Цзин Кун поднял голову и посмотрел на старую женщину на кровати Кан и спросил милым голоском: «Это бабушка?»

Старая Госпожа Яо замерла.

Яо Юань наклонился и объяснил ей на ухо: «Это Цзин Кун, маленький монах, усыновленный Цзяо Цзяо из храма в горах. Я рассказывал вам о нем вчера».

Старая Госпожа Яо слышала историю о двух детях и о ситуации Гу Цзяо от своего сына. Так как этот малыш был Цзин Куном, то и держать его за руку должна была Гу Цзяо.

В конце концов, она была родным ребенком Яо Ши, поэтому Старая Госпожа Яо не испытывала к ней неприязни. Просто, как и Хэ Ши, она посмотрела им за спину и спросила: «А где Цзиньюй? Почему я не вижу ее здесь?»

«Цзиньюй отправилась во дворец!» Хэ Ши вышла вперед и с улыбкой сказала.

Яо Ши добавила: «Она вернется после того, как поприветствует императорскую наложницу Шу».

Гу Цзяо заметила разочарование в глазах Старой Госпожи Яо, но Старая Госпожа Яо не стала сразу же отвергать Гу Цзяо и маленького Цзин Куна. Она одарила Гу Цзяо и маленького Цзин Куна благосклонным взглядом: «Вы тоже хорошие дети. Идите сюда!»

Маленький Цзин Кун потянул Цзяо Цзяо за собой, шагая вперед энергичными шагами!

Маленький Цзин Кун назвал ее бабушкой и подставил ей свою голову, позволив бабушке потрогать его маленькую лысую головку.

Гу Цзяо ни к кому не стала обращаться.

Яо Юань объяснил шепотом: «Цзяо Цзяо только недавно встретилась со своей матерью, и еще она более замкнута по своей природе».

«Все в порядке». Старая Госпожа Яо мягко улыбнулась.

Яо Ши посмотрела на мать, которая несла чашку воды ровно*, и окончательно поверила в то, что вчера сказал ей старший брат.

Ее мать искренне раскаялась и больше не будет как раньше относиться к ним так, когда сын - это сокровище, а дочерью можно было и пожертвовать ради семьи.

Только Яо Ши не знала, что она слишком рано обрадовалась.

Беспристрастность Старой Госпожи Яо была видна только ей.

Когда несколько человек ушли, и в комнате остался только Гу Янь, Старая Госпожа Яо попросила служанку принести большой ящик. Затем она открыла его, достала большую красную хурму и протянула ее Гу Яню со словами: «Это королевская хурма, которую твой старший дядя купил у кого-то за большие деньги. Бабушка специально сохранила ее для тебя, попробуй».

«Есть только одна?» - спросил Гу Янь.

Старая Госпожа Яо была ошеломлена.

Гу Янь сказал: «Тогда я оставлю ее для моей сестры и маленького Цзин Куна».

«У них тоже будет по одной; это твоя!» Старая Госпожа Яо снова позвала служанку в комнату и, передав ей ящик, сказала: «Из хурмы, которую вчера купил Старший Господин, выбери две самые большие и отнеси их Цзяо Цзяо и этому ребенку».

Когда Гу Янь услышал, что его бабушка даже не называет маленького Цзин Куна по имени, его брови непроизвольно сошлись к переносице.

«Я пойду найду маму». Он придумал предлог, чтобы уйти.

Но вместо того, чтобы искать Яо Ши, он пошел в сторону маленького сада, где играл маленький Цзин Кун.

Маленький Цзин Кун радостно собирал на земле снег и лепил снеговиков, а Гу Цзяо наблюдала за ним со стороны.

Служанка со двора Старой Госпожи Яо принесла две хурмы, одну для Гу Цзяо, а другую для маленького Цзин Куна.

Маленький Цзин Кун был разумным ребенком, который знал, как нужно себя вести: «Ух ты, ух ты, ух ты! Какая большая красная хурма! Цзяо Цзяо, можно мне ее съесть?»

Гу Цзяо кивнула головой.

Маленький Цзин Кун сел на снегу и стал чистить кожуру с хурмы.

Гу Янь посмотрел на хурму в своей руке, затем на хурму маленького Цзин Куна и Гу Цзяо, и его глаза внезапно стали холодными.

Он видел, что в ящике лежала еще одна большая хурма, тогда он подумал, что служанка отнесет ее для маленького Цзин Куна и Гу Цзяо, но получилось так, что она унесла ящик и спокойно заменила ее двумя маленькими хурмами для них.

Было совершенно ясно для кого ее оставили.

Эта хурма, должно быть, предназначалась для Гу Цзиньюй.

Его бабушка по-настоящему не очень-то и любила их, детей Яо Ши.

Логично было видеть, что люди из семьи маркиза благоволили Гу Цзиньюй, в конце концов, они воспитывали ее столько лет и испытывали к ней чувства.

Однако эта бабушка никогда не встречала их троих, но самую большую хурму она оставила ему и Гу Цзиньюй, которая сегодня даже не пришла к ним в поместье.

Гу Янь был в ярости!

Он подошел, взял хурму, которую так долго чистил маленький Цзин Кун, и протянул ему королевскую хурму, которую держал в руке.

Маленький Цзин Кун на мгновение замер, издал удивленное «О», держа двумя маленькими ручками большую королевскую хурму, начал с трудом очищать ее от кожуры.

Очистив ее от кожуры, он протянул ее Гу Яню обеими руками: «Держи».

Теперь Гу Янь замер от удивления: «Что ты делаешь?»

Маленький Цзин Кун наклонил голову и спросил: «Разве ты не хотел, чтобы я почистил хурму для тебя?»

Гу Янь: Я ... Я дал тебе свою большую королевскую хурму, чтобы ты ее съел!

Гу Янь почувствовал, как будто его грудь была чем-то заблокирована.

Маленький Цзин Кун сунул ему в руку очищенную хурму, а затем взял свою маленькую, наполовину очищенную хурму и продолжил ее чистить.

Он очень тщательно очищал ее от кожуры.

Однако Гу Янь почувствовал, что его сердце болит.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с глазами малыша: «Эта больше, разве ты не видишь? Ты не хочешь съесть ту, что побольше?»

Маленький Цзин Кун серьезно ответил: «Я же не могу съесть ее всю».

Он считал, что это вполне разумно - отдать большое взрослым, а маленькое - детям!

«А Янь». Гу Цзяо улыбнулась Гу Яню.

Гу Янь проглотил слова, которые могли бы разоблачить Старую Госпожу Яо.

На самом деле, он понимал, что задумала Старая Госпожа Яо, он был самым любимым сыном своего отца, Гу Цзиньюй была самой любимой дочерью своего отца, а Цзяо Цзяо даже не жила в поместье маркиза, так что, похоже, именно поэтому и не пользовалась ее особой благосклонностью.

Старая Госпожа Яо не ценила Цзяо Цзяо и усыновленного маленького монаха, но она не хотела обидеть Яо Ши, которую им удалось вернуть домой с таким большим трудом, поэтому она говорила ей в лицо одно, а за спиной делала совершенно другое.

________________________________________________________

Примечание:

* - чашку воды нести ровно – обр.выражение - быть справедливым и беспристрастным; мерить одной меркой, относиться ко всем одинаково.

Перевод: Флоренс