В последнее время сые Чжэн стал очень старательным, он почти жил в Императорской академии Гоцзыцзянь.

В конце концов, сейчас он был временно исполняющим обязанности гоцзы цзицзю, а вскоре должен был стать настоящим гоцзы цзицзю, поэтому всегда было хорошей идеей показать себя заранее.

С того дня, как Сяо Люлань высмеял его за то, что он не имеет права войти в Зал Минхуэй, он приложил немало усилий уговаривая Великого Тайфу Чжуана, чтобы тот в свою очередь замолвил за него словечко перед Его Величеством. И сейчас у него было собственное место в Зале Минхуэй.

Правда, только во внешнем зале, во внутренний зал можно было попасть, только став настоящим гоцзы цзицзю.

Сые Чжэн стоял перед главной дверью во внутренний зал, его глаза были полны желания: «Очень скоро этот чиновник сможет войти туда!»

Он долгое время работал и чувствовал себя немного голодным.

Он хотел, чтобы кто-то принес ему еду, но во внешнем зале не было места для приема пищи, только во внутреннем.

Поэтому ему пришлось выйти из Зала Минхуэй.

Служитель за дверью подошел к нему и спросил: «Господин сые, вы, должно быть, проголодались. Не хотите ли вы вернуться в зал для сые, чтобы поесть? Что господин сые желает съесть, я попрошу кого-нибудь приготовить это для вас».

С тех пор, как несколько дней назад он переехал в Зал Минхуэй, сые Чжэн больше не хотел возвращаться в зал для сые. Он чувствовал, что зал для сые больше не достоин его нынешнего статуса.

Он махнул рукой и сказал: «Забудь об этом, я пойду на улицу и сам найду что-нибудь поесть».

Заодно проветрюсь.

Близился Новый год, а ему еще предстояло разобраться с кипой официальных документов.

А он был хорошим и прилежным чиновником!

Сые Чжэн вышел из Императорской академии Гоцзыцзянь в хорошем настроении.

Он вышел, а в этот момент Гу Цзяо, перепрыгнувшая через стену и вошедшая в Зал Минхуэй, чтобы избить его, немного разминулась с ним.

Гу Цзяо не знала, вернется он сюда или нет. Пока она раздумывала, ждать ли его здесь или просто отправиться дальше на его поиски, вдруг услышала очень тихий звук дыхания.

Здесь кто-то прятался!

Может ли это быть сые Чжэн?

Он что прятался?

Гу Цзяо, одетая в черное, опершись одной рукой на стол, стремительно прыгнула и схватила фигуру, спрятавшуюся за колонной.

В результате ...

«Это ты?» Поднятый кулак Гу Цзяо застыл в воздухе.

Она тут же опустила свой маленький кулачок и в упор посмотрела на собеседника: «Уже так поздно, почему ты не пошел домой? Что ты здесь делаешь?»

Сяо Люлань: «А что ты здесь делаешь?»

«...» - Гу Цзяо была ошеломлена.

Но что вообще лишило ее дара речи, так это то, что не только она была одета в черное, он тоже был одет во все черное.

В то же время в головах обоих одновременно промелькнул вопрос: Когда это тебе удалось купить черный наряд за моей спиной?!

В прошлой жизни Гу Цзяо нравилось носить модную одежду, но с тех пор, как она прибыла сюда, ее вкусы как-то изменились. Сейчас ее одежда была в основном зеленой, в то время как Сяо Люлань всегда носил то белую форму Императорской академии Гоцзыцзянь, то свою повседневную синюю одежду.

В общем, их одежда редко сочеталась друг с другом.

Гу Цзяо: Я не ожидала, что мы впервые наденем парный наряд по такому случаю!

Гу Цзяо сказала серьезным голосом: «Я первая спросила, так что тебе первому и отвечать».

Выражение лица Сяо Люланя не изменилось, и он ответил: «Я здесь, чтобы встретиться кое с кем, и кое-что забрать по дороге».

Гу Цзяо ответила серьезным тоном: «Какое совпадение, я тоже».

Мужчина, который вернулся домой после занятий, а затем посреди ночи пришел в академию за спиной жены. Поверит ли кто-нибудь в это?

Ну, молодая девочка извне пришла в Императорскую академию Гоцзыцзянь. Кто-то может поверить в это?

Они оба смотрели друг на друга с серьезными лицами, неся абсолютную чушь с открытыми глазами*.

Сяо Люлань открыл рот, чтобы что-то сказать.

«Кто-то идет!» В этот момент Гу Цзяо подняла руку, чтобы закрыть ему рот, и настороженно нахмурилась.

Нижняя часть лица Сяо Люланя была накрыта ее маленькой мягкой ладошкой, и он был близок к тому, чтобы задохнуться.

Он похлопал ее по плечу.

Гу Цзяо приложила указательный палец к губам: «Ш-ш-ш».

Сяо Люлянь указал на ее руку.

Достаточно просто прикрыть мне рот. Зачем ты закрываешь мне еще и нос?

Я не могу дышать!

«О, прости». Гу Цзяо убрала руку и спряталась с ним за колонну.

Гу Цзяо подумала, что если вошедшим окажется сые Чжэн, то она сначала ударом ладони вырубит собственного мужа, затем изобьет этого сые Чжэна до полусмерти, а потом отнесет на своей спине собственного мужа обратно домой.

К сожалению, это был не сые Чжэн.

Это был сые Ли.

Он был вторым сые, что по рангу было чуть ниже, чем Чжэн, первый сые.

Он был хорошим и честным чиновником.

Сяо Люлань не хотел причинить ему вреда.

Гу Цзяо также не собиралась причинять вред кому-либо, не входящему в ее список.

Поэтому они в унисон оба затаили дыхание.

«Господин сые, уже так поздно, лучше приходите завтра».

«Как же так можно? У меня есть очень срочное дело, о котором я должен сообщить сые Чжэну, завтра уже может быть слишком поздно. И если что-то пойдет не так, возьмете ли вы на себя ответственность за это?»

Услышав его слова, двое служителей не посмели больше останавливать его и позволили ему войти в Зал Минхуэй.

Зал Минхуэй всегда охранялся. Гу Цзяо смогла войти, потому что она была агентом в своей прошлой жизни. Она делала нечто подобное бесчисленное количество раз, поэтому проникновение в это место не составляло для нее труда, но как Сяо Люлань попал внутрь?

Гу Цзяо бросила на него подозрительный взгляд.

Сяо Люлань сделал вид, что не заметил ее испытывающего взгляда.

Сые Ли вошел во внешнее помещение Зала Минхуэй и сказал: «Вы, ребята, можете идти и продолжить охранять двери. Не позволяйте никому проникнуть внутрь, а я просто подожду сые Чжэна здесь».

Репутация сые Ли в Императорской академии Гоцзыцзянь была отличной, он был честным и порядочным человеком, поэтому два служителя не сомневались в сказанном и поспешно ушли, чтобы охранять двери.

Сяо Люлань и Гу Цзяо сначала действительно тоже подумали, что он пришел искать сые Чжэна, но, к их удивлению, как только двое служителей ушли, сые Ли начнет поиски в Зале Минхуэй.

Это было внешнее помещение Зала Минхуэй. Оно не было слишком большим, но и не было слишком маленьким.

Он искал осторожно и быстро.

Гу Цзяо не знала, как реагировать на происходящее.

Однако, Сяо Люлань имел смутное представление о том, что происходит.

Сые Ли продолжал поиски и уже подошел к третьему ряду книжных полок.

Справа от него находилась колонна, где прятались Сяо Люлань и Гу Цзяо.

Вдвоем они задержали дыхание и попытались прижаться теснее друг к другу, чтобы их не было видно из-за колонны.

За ними была стена, поэтому отступить им было совершенно некуда. Два человека оказались лицом к лицу так близко, что их дыхание переплеталось.

Толщина колонны составляла всего один фут.

И только в этот миг Сяо Люлань обнаружил, что Гу Цзяо снова подросла.

Гу Цзяо стала выше, но так как он тоже рос в высоту, он не почувствовал особого изменения в ее росте, но ее женственная фигура .......

Сяо Люлань старался не прикасаться к тем местам, к которым прикасаться не следовало.

Гу Цзяо также изо всех сил старалась прижаться к стене позади себя.

«Ничего? Этого не может быть ...» Сые Ли подходил все ближе и ближе к колонне.

Из-за колонны виднелся край одежды Сяо Люланя.

Гу Цзяо протянула руки, намереваясь обхватить его, но Сяо Люлань первым протянул руки, обнял ее за талию и повернулся так, что его спина оказалась прижатой к холодной стене.

Он стиснул ее мягкое маленькое тело в своих объятиях.

Это был первый раз, когда он проявил инициативу.

Гу Цзяо никак не ожидала, что его движения окажутся настолько свирепыми.

Его грудь была горячей и полной силы.

Гу Цзяо: Этот парень не только покупает черную одежду за моей спиной, он еще и тренирует свои грудные мышцы за моей спиной!

Его грудь была твердой, а ее тело, напротив, было мягким.

Кровь сразу же прилила к голове Сяо Люланя.

А потом ...

___________________________________________________

Примечания:

* - нести чушь с открытыми глазами – обр.выражение - врать не стесняясь; врать без зазрения совести; врать не моргнув глазом.

Перевод: Флоренс