— РААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!

Я поморщился, вздрагивая от дикого рёва зверя. Он был покрыт ранами, залит собственной кровью, но всё же неистовствовал: король всех монстров, Архидемон. До того, как он заслужил этот титул, он был просто обычным парнем, к тому же удивительно добросердечным.

Я услышал как кто-то сглотнул; мне потребовалось мгновение для осознания того, что звук исходит из моего собственного горла. Рукоять моего меча была обёрнута в ткань, чтобы кровь не мешала мне его держать, но, как бы я ни старался, кончик моего клинка дрожал. Я не мог сказать, было это от страха или от отвращения из-за мысли о встрече с ним лицом к лицу. Если бы это было второе, то я мог бы рассматривать это как знак того, что у меня всё ещё осталась капля человечности.

— Кох...!

Я услышал, как слабый голос позвал меня. Это был Алексион, рыцарь и член группы, сопровождавшей меня в долгом пути к спасению мира. Он и другие мои товарищи уже были серьёзно ранены. Голоса остальных двух я уже давно не слышал, но у меня не было возможности проверить, мертвы ли они или просто без сознания. Я следил глазами за Архидемоном, отдавая Алексиону сигнал рукой для отступления.

Я знал, что я труп, если покажу хоть малейшую дыру в защите, и, конечно, Архидемон не упустил того мгновения, когда я послал знак рукой. Его глаза, полные жажды крови, сузились, и он издал еще один ужасный рёв, достаточно мощный, чтобы разворотить саму землю.

— Уф... О, чёрт, это…

Мои глаза расширились, когда Архидемон свёл руки вместе, создав сферу из магической энергии. По мере того, как она увеличивалась, окружающие нас обломки превращались в пыль — буквально с первого взгляда было ясно, что со мной будет покончено, если я позволю этому хотя бы коснуться меня.

— РААААААААА!

Он запустил сферу прямо в меня не дав и шанса подготовиться. Если бы я увернулся, шар попал бы в моих друзей, которые лежали позади меня. Времени думать не было — надо было действовать.

— Расширенный взрыв!

Я взмахнул своим святым мечом, прочертив в воздухе идеальную горизонтальную линию. Удар моего клинка создал магическую формацию, которая устремилась вперёд, столкнулась со сферой Архидемона и вызвала сильный взрыв. В прошлом я убил бесчисленное количество врагов этим приёмом, но максимум, что она могла сделать сейчас — отменить заклинание Архидемона. Но всё же я продолжал.

— Хааааа!

Я бросился сквозь дым, поднятый взрывом, высвобождая больше маны из своего тела, и в мгновение ока приблизился к цели в упор. На этом битва была решена. Всё, что мне нужно было сделать, это опустить клинок в последнем ударе, и всё будет кончено. "Этого будет достаточно", я думал.

— РАААААА!

— Фу?! Аааа!

Рука Архидемона вспыхнула в последнюю секунду. Длинные и острые как бритва когти (у него определенно не было таких, когда он был человеком) порезали мое плечо. Ослепляющая боль пронзила меня, пройдя через всё моё тело словно электрический ток. Это было настолько мучительно, что я бы наверняка потерял сознание, если бы не божественная защита, предоставленная мне как герою.

Было больно, жгло, руки дрожали, разум онемел, но я просто не мог остановиться. Я был Героем, и моим долгом было свергнуть врагов человечества и привести мир к миру.

По крайней мере, я мог быть благодарен, что именно моё левое плечо было пронзено, из-за чего моя доминирующая рука всё ещё функционировала. По крайней мере, я всё ещё мог размахивать мечом. Хотя моя левая рука была сломана, мне удалось использовать последнюю каплю силы, чтобы поймать Архидемона в мёртвую хватку.

— РААА?!

Он дико размахивал рукой, пытаясь стряхнуть меня, но я не собирался так легко его отпускать. Я знал, что больше не смогу воспользоваться своей рукой, как только отпущу его. Я не смогу приблизиться к Архидемону, а тем более схватить его снова.

— Я никогда не отпущу тебя, Балрог!

Я назвал имя, под которым знал монстра, когда он ещё был человеком. Балрог верил, что сила магии может принести спасение людям по всему миру. Он отдавался разработке новых заклинаний с радостью и энтузиазмом ребёнка с новенькой игрушкой, работая до костей ради своей семьи и дорогих ему людей. Он был моим лучшим другом.

Но в итоге его мечты были растоптаны. Всё, что он любил, было украдено, все, кем он дорожил, жестоко и безжалостно убиты алчностью человечества. От ярости и горя Балрог пал, его тело исказилось собственной магией, превратившись в извращение природы, которым он был сейчас. Его разум разбился на куски, единственной оставшейся частью было непреодолимое желание покончить с человечеством.

Скорее всего, мой голос больше не мог до него дойти — да и с чего бы? Это был голос человека, который не смог защитить то, что ему было дорого. Но всё же я продолжал.

— Я покончу с этим... Я покончу с тобой, несмотря ни на что!

— РААААА?!

— Я никогда тебя не отпущу! Мне не следовало оставлять тебя одного... Ты показал мне, что люди могут быть тёплыми и добрыми даже в этом ужасном, несчастном мире. Но я... Я не смог быть рядом с тобой, когда ты страдал. Я не смог оказаться рядом, когда ты нуждался во мне! Я отказываюсь когда-либо снова испытывать подобные сожаления!

Я рыдал, моё зрение было затуманено и колебалось, а сознание словно медленно покидало меня. Несмотря на это, я держался изо всех сил, мои чувства не давали мне сломаться полностью.

— Я хочу спасти тебя, но у меня нет такой силы. Разрушение — это всё, на что я способен; превратить монстра обратно в человека за пределами моего понимания. Но это не имеет значения. Я всё равно хочу тебя спасти... Поэтому я сделаю все, что смогу!

— "Кох".

Я услышал его голос. Голос, которым он говорил.

— "Спасибо".

— РААААААААААААА!

Он больше ничего не сказал. Всё, что он мог делать сейчас — кричать. Это был уродливый, звериный вой из боли, горя, ярости, отчаяния и тысячи других смешанных эмоций. Его рык погнал меня вперед, и я отдал своё тело в объятия инстинктов, прыгая к нему, в оцепенении размахивая своим святым мечом. Мой клинок попал, и я прорубил голову Архидемона (голову Балрога), разделив её и всё его тело на две части.

— "Теперь я, наконец-то, снова могу быть с Лирой".

Тело Балрога начало рассыпаться, растворяясь в пыль. Он умрёт так же, как и все демоны.

— "Извини, что обременяю тебя этим".

— Черт возьми, ты идиот...

Я пошатнулся вперед, рухнув на кучу пыли, которая когда-то была Балрогом. Какая же ирония в том, что его прах смягчил падение, избавив меня от боли жёсткого приземления.

— Я герой.

Я плакал. Мои слезы были сильными, неконтролируемыми.

— Так что это мой долг.

Я больше не мог слышать его голос. Я даже не знал, действительно ли он говорил со мной, или это был всего лишь плод моего воображения.

— Почему...? Почему ты стал чёртовым Архидемоном?!

Слёзы затуманили моё зрение. Кровь всё ещё текла из моих бесчисленных ран, и моё сознание едва держалась в моём теле. Тем не менее я ясно понимал: только что убил своего лучшего друга.

Архидемон или нет, монстр или нет, он всё равно оставался моим лучшим другом.

И я убил его... своими собственными руками.