«Мужчину звали Исон.

Поначалу Ромимэригана не могла понять ни единого слова, что он произносил. Она выучила его имя, только после того как мужчина показал пальцем на себя и медленно снова и снова повторял «Исон».

Поняв, что она поняла его намерения, мужчина указал своим пальцем на неё.

— Ромимэригана, — ответила она.

В их языке «роми» означало красоту, а «мэригана» означало лес. Из её понимания её имя произошло от того, что её мать рожала посреди леса, пока стояло самое прекрасное время года.

Она надеялась, что Исон смог понять эту историю её имени.

Однако она не смогла донести её точку зрения до Исона, несмотря на её максимальные усилия по донесению этого на её языке. И это сильно её расстраивало».

Нишизоно Юко.

«Расширяющийся мир Ромимэриганы»

*****

Прошла неделя после моего свидания с Шинономэ. Когда я пришёл домой со школы, то был сразу же встречен шквалом шагов, так как Аруми подошла к двери, чтобы встретить меня. «Она выглядит более занятой, чем обычно», — подумал я, пока разувался. Внезапно Аруми прокричала.

— Эита! У тебя есть подружка, не так ли?!

Она произнесла это, как раз, когда я делал вдох, что заставило меня немного покашлять.

— Чего? С чего вдруг такой неожиданный вопрос?

Я развернулся и спросил. Аруми подозрительно смотрела на меня со скрещенными руками и надутыми щеками. Она была явно разочарована.

— От Кёске услышала.

— Э?

— Ты спрашивал его о фильмах, так ведь?

«Этот чёртов идиот», — выругался я про себя. Никогда не ожидал, что он расскажет Аруми… Не то, чтобы я просил сохранить это в секрете, но никогда бы не подумал, что он расскажет ей.

— А, ничего особенного. Мне захотелось кино посмотреть…

Туманный взгляд Аруми отказывался отпускать меня.

— В одиночку?

— М-м-м, ага.

— Ты врун!

Немедленно парировала она.

— Я никогда не поверю в то, что Эита — человек, который никогда прежде DVD не смотрел, в одиночку пойдёт в кино. Давай же, выкладывай. С кем ты ходил? Расскажи сестрёнке об этом!

Такое чувство, будто Аруми — это старушка, которая донимает молодую леди или что-то вроде того. Я вздохнул с раздражением.

— Что плохого в просмотре фильма в одиночку? Иногда тебе просто хочется сделать это…

Я отказался от попыток объяснить. Было бы проще, если бы она была моей настоящей подружкой, но мои отношения с Шинономэ были довольно интригующими. Я также был не в настроении выслушивать непрерывную болтовню Аруми.

Я аккуратно поставил свои ботинки и прошёл мимо Аруми, как будто оттолкнул её в сторону. Однако Аруми держалась позади меня, словно щенок.

— Э… Почему ты не хочешь говорить?

— Хэ, кто скрывает?

— Но ты состоишь в отношениях, не так ли?

Спросила идущая передо мной Аруми наклонив голову улыбнувшись.

— Неа.

Плечи Аруми опустились в разочаровании.

— Так неинтересно…

Я собирался парировать с: «Я родился в этом мире не только ради твоего развлечения». Но вместо того, чтобы озвучить своё недовольство, более разумным будет придержать его при себе.

— Всё же, Эита, познакомь меня со своей подружкой, если когда-нибудь обзаведёшься такой.

Я опустил плечи в раздражении от настойчивой Аруми.

— Если когда-нибудь обзаведусь.

— Хи-хи-хи! Тогда ладно!

Сказав это, Аруми рванула на кухню. Какая же она дурочка. Эх, учитывая тот факт, что она никогда не замечала моих чувств к ней, чего следовало ожидать.

С такими мыслями в голове я потащился обратно в свою комнату.

Мой мобильник завибрировал, когда я закончил снимать свою форму. Похоже на сообщение от Шинономэ. С того дня больше не было «свиданий». Более того, не было никакой разницы в том, как мы общались в школе. Полагаю, единственным незначительным изменением был тот факт, что Шинономэ начала писать мне гораздо чаще. Когда мы впервые начали, Шинономэ едва ли писала мне, за исключением ответа на мои сообщения.

«Как насчёт сходить куда-нибудь?»

Необычное приглашение от неё. Несмотря на колебания внутри себя, я ответил.

«Конечно».

«Ты не против следующего воскресенья?»

«Никаких проблем, но куда?»

«Я думаю о парке развлечений…»

Я не смог удержаться и в удивлении прокричал «Эээ~».

Парк развлечений?

Это в самом деле отличное место для «свидания». Всё равно, такое ощущение, что что-то не так, когда той, кто предлагает это является Шинономэ. Просто это настолько отличается от того, что «обычное» для Шинономэ.

Мне было слишком лень вставать с кровати, так что я искал информацию о ближайших парках развлечений с телефона. Как только я собрал несколько вариантов, то был готов отправить их Шинономэ.

«Я бы предпочла тот, что с колесом обозрения… У тебя есть что-нибудь на уме?»

Это всё больше и больше ощущается как свидание. Стало беспокоить.

После некоторого поиска, я нашёл один парк развлечений с колесом обозрения поблизости. После того, как рассказал об этом Шинономэ, она ответила «Сойдёт». Наш переписка подошла к концу, как только мы определились с датой и местом встречи.

Я отложил мобильный в сторону и ненадолго забылся.

Парки развлечений. Колесо обозрения.

Однажды, когда я всё ещё был молод Аруми сводила меня в парк развлечений и так уж случилось, что в этот раз был выбран он же. Это было тогда, когда я всё ещё был наивным и глупым, просто ребёнком, что не замечал её отношения с Кёске.

И всё же, тем, куда хочет сходить Шинономэ оказался тот самый парк развлечений.

Я раздражённо хрустнул шеей, когда подумал об этом.

Я ожидал, что Шинономэ скажет вещи вроде «парки развлечений скучны», но вместо этого сообщения, которое я получил стало «Я бы хотела сходить в парк развлечений». Это само по себе достаточно удивительно для меня, но тот факт, что она не знала, куда сходить на свидание тем более шокирует.

С другой стороны, она Шинономэ, так что она могла использовать какой-то метод для получения информации о свиданиях.

Пришла Аруми и попросила меня спуститься на ужин, так что я покинул комнату.

Пока мы ужинали, Аруми как обычно разговаривала с молчаливым Кёске. Что касается Кёске, то он отвечал типичными «Хах» и «М-м-м».

Наблюдая за их взаимодействиями, я понял, что Шинономэ была весьма схожа с Кёске.

В общем, Шинономэ не из тех, кто самостоятельно начинает разговор.

Если это так, то будет ли лучше продолжать разговаривать с Шинономэ, как делает Аруми? Даже если я не вижу от неё какой-то особой реакции, наверное, мы сможем поддерживать наши отношения как пары передо мной, если я буду неустанен в разговоре с Шинономэ.

В любом случае, каковы мои ожидания относительно моих отношений с Шинономэ?

Мы просто притворяемся парой, которая сошлась для того, чтобы Шинономэ смогла собрать сведения для её работы. С моей точки зрения, продолжительность наших отношений значения не имеет. На самом деле, у меня гора с плеч упадёт, если мы сможем плавно положить конец этой видимости.

Так почему же я вместо этого пытаюсь продлить наши отношения?

— Эита, что-то не так?

Заметив, что я замечтался, Аруми уставилась на моё лицо.

— Ах, не. Так, ничего…

Торопливо ответил я и вернулся к своей порции. Смотря на меня с подозрением, Аруми задала пришедший ей в голову вопрос.

— Эита, в школе есть кто-то, кто тебе нравится?

Я чуть было не выплюнул мисо суп изо рта.

— Чего? Почему вдруг неожиданный вопрос…

— Мне интересно, не хочешь ли ты поговорить со мной.

«У меня нет желания», — подумал я. Тем не менее, я вздохнул и ответил.

— Нет, так что и говорить не о чем.

— Даже одной? А как насчёт кого-нибудь, в ком ты заинтересован? Сестренку очень интересует твоя история любви, Эита.

На краткий миг, злобная личность внутри меня склоняла рассказать ей о Шинономэ. Интересно, как Аруми отреагирует, узнав о моей однокласснице-писательнице и о том, как мы притворяемся, что «встречаемся», в целях сбора сведений для её романов.

Она, наверное, не одобрит и скажет: «Это очень странные отношения».

Или вместо этого она на самом деле будет трепетно переживать?

В итоге я всё равно списал план в брак.

— Я сообщу тебе, если такой человек когда-нибудь появится.

Казалось, что в последнее время мы довольно часто останавливались на этой теме. Аруми видела во мне какие-то перемены?

Каким-то образом, сейчас было такое чувство, будто я был вместе с Аруми уже очень долгое время. По сравнению с молчаливым Кёске или моим отцом, это правда, что Аруми гораздо больше походит на «семью» для меня.

Когда мы закончили ужинать, я встал рядом с моющей посуду Аруми.

— Давай я буду мыть посуду иногда.

Поначалу Аруми была довольно неуверенная насчёт этого, но в конечном итоге согласилась на мою просьбу.

— Конечно. Тогда рассчитываю на тебя.

Однако время от времени сидящая на диване Аруми обращала своё внимание на меня, как если бы не могла расслабиться от того, что посуду мыл кто-то другой, кроме неё самой.

— Тебе действительно не нужна моя помощь?

— Никаких проблем.

— Эита, ты злишься?

— Вовсе нет. Почему спрашиваешь?

— В последнее время ты был очень деликатным.

Я смыл мыльные пузыри со своей руки и развернулся, чтобы взглянуть на Аруим.

— Деликатным?

— Раньше ты был очень снобистским… Я чувствую себя неловко, видя какой ты сейчас.

Я понимаю, что Аруми имела в виду. Я намеренно держался на расстоянии от Аруми, до такой степени, что Кёске пришлось вмешаться.

Но её слова заставили меня понять, что в эти последние дни это было не так.

Более того, я всерьёз отвечал на её слова.

— Серьёзно? Уверена, что тебе не померещилось?

Хотя я прекрасно знаю причину этих изменений, мне пришлось бы раскрыть свою любовь к ней, если бы я всё объяснил. После этого небрежного ответа я продолжил мыть посуду, пока Аруми встревожено наблюдала.

*****

Воскресенье. После того, как встретились на станции, мы сели на поезд до парка развлечений.

Шинономэ была одета в тот же наряд, что и когда мы ходили в кино.

Она упоминала, что не имела никакой другой повседневной одежды, но я не ожидал этого в буквальном смысле. С другой стороны, в отличие от моих мыслей, это на самом деле может быть так.

Не говоря уже о том, что мой наряд не слишком-то отличался от того, что был на мне тогда, так что не мне было говорить.

Мы сидели плечом к плечу на своих сидениях в поездке. На самом деле мы гораздо ближе, чем были в кинотеатре…

Физический контакт неизбежен, как бы сильно я ни старался. Я чувствовал тепло бедра Шинономэ сквозь свои джинсы, что стало огромной неожиданностью. Наверное, это было моё собственное предубеждение, но я ожидал, что тело Шинономэ будет намного более холодным.

— Почему вдруг неожиданное желание сходить в парк развлечений?

Я завёл разговор с Шинономэ, чтобы забыть о тепле её тела. Шинономэ ничего не ответила, только вытащила книгу из своей сумочки. Изначально я подумал, что она проигнорировала мой вопрос и собиралась почитать, но вместо этого она показала книгу мне.

— Они говорили об этом в книге.

Книга, которой недоставало суперобложки, была романом писательницы. Причина того, почему я сразу же узнал её была в том, что я видел, как Аруми читала его раньше.

— Ты и такие вещи читает?

Я бормотал вещи вроде «Шинономэ и романы просто не сочетаются друг с другом», но она спокойно покачала головой.

— Я не особо читаю их, но подумала, что это был бы неплохой шанс… поэтому попробовала.

Иначе говоря, это всё для её «сбора сведений».

— В истории рассказывалось о сцене в парке развлечений, которая заставила меня понять, что я никогда раньше не была в нём.

— Хм-м.

Это был ответ, который можно было ожидать от неё. Она не из тех, кто думает о таких вещах, как: «Как насчёт сходить в парк развлечений, когда у меня есть парень».

Но я был очень удивлён, что она никогда раньше не бывала в нём.

Было бы понятно, если бы она была из сельской местности, где вокруг нет парков развлечений, но район, в котором мы живём, имеет довольно много поблизости. Для родителей должно быть нормальным сводить ребёнка в такой, когда он ещё маленький. Это относится даже к моей семье, невзирая на факт того, что мы почти не выходим на прогулки.

— Ты уже бывал в таком, Минами?

Я не был уверен, как должен ответить на этот её внезапный вопрос.

— Эм, чего?

— Ты бывал в парке развлечений?

— М-м-м, ага. Когда ещё ребёнком был.

Мои родители водили меня в один, когда мне было около пяти-шести лет. Следующий раз был, когда я учился в начальной школе и теми, кто привели меня туда были Кёске и Аруми.

— Ты был счастлив?

Я был очень обеспокоен этим её вопросом.

— Эм, наверное, был…

Если говорить абсолютно честно, то у меня практически нет воспоминаний о поездке вместе с родителями. Но, учитывая сколько мне тогда было лет, я должен был быть очень счастлив, тем более, что мои родители едва ли брали меня в поездки.

Однако причина моих заиканий заключалась в моём другом воспоминании.

Если подумать, вообще-то это было свидание между Кёске и Аруми, и я был третьим лишним. Аруми, будучи приятным человеком, не продемонстрировала признаков недовольства, когда моя мама вынудила её заботиться обо мне. Это была причина того почему она привела меня в парк развлечений.

Тогда я был гигантским идиотом, который не заметил отношения между Кёске и Аруми, и потому наивно хорошо проводил время в парке развлечений. Я даже мог подумать об этом, как о свидании между мной и Аруми.

Это было воспоминание, которое я не могу описать словами.

Почему-то это ощущалось так, будто я умышленно вызывал в себе болезненные воспоминания. Удручает, правда.

Чтобы Шинономэ не заметила чувств внутри меня, я развернулся и в изумлении посмотрел на пейзаж. Шинономэ сделала то же самое.

По прибытии мы заплатили за билеты и вошли.

Шинономэ настаивала на оплате всего, но я отклонил её предложение и заплатил за свой входной билет.

Так как это был выходной день, парк был наполнен семьями и парами. Было немного некомфортно знать, что я тоже был частью группы.

Пройдя через ворота по выдаче билетов, я развернулся, чтобы посмотреть на Шинономэ.

— Эм… у тебя есть на уме какие-нибудь аттракционы?

Шинономэ упоминала, что никогда раньше не ходила в парк развлечений. Более того, от меня ожидалось быть её гидом и эскортом. Тем не менее, не то, чтобы я часто бывал в таком месте, так что вместо этого я надеялся исполнить любое желание, которое может быть у Шинономэ.

Шинономэ наклонила голову и произнесла.

— Посмотрим… Есть предложения?

— Как насчёт аттракционов…

— Тогда давай пойдём на них?

— Конечно.

После окончания чрезвычайно беспечного разговора, мы начали пробираться к одному из самых популярных аттракционов — американским горкам. Перед входом можно было увидеть змеевидную очередь. Знак указывал, что ожидание составит около тридцати минут.

— Что нам делать?.. Нам стоит подождать?

Лично мой интерес к горкам не доходил до той степени, что я был готов ждать его полчаса. Тем не менее, Шинономэ кивнула, так что мы прошли в конец очереди.

Время шло, нас обоих окутывала тишина.

Я пытался придумать тему для разговора и тогда вспомнил, что однажды посещал это место вместе с Аруми. И потому я заговорил.

— Мой старший брат однажды приводил меня сюда.

Вообще-то мои воспоминания были зафиксированы вокруг Аруми, но рассказывать Шинономэ о ней было бы болью в заднице.

— Ох, точно, ты упоминал ранее, что у тебя есть старший брат.

Тогда я осознал, что не слышал ничего о её семье.

— У тебя есть братья или сёстры, Шинономэ?

В ответ Шинономэ покачала головой.

— Ого, здорово. Я всегда завидовал единственным детям.

Когда Шинономэ услышала мой комментарий, на её лице появилось любопытное выражение.

— Как же так?

— Мой брат искусен во всём, будь то учёба или спорт. Он не доставлял больших проблем моим родителям. С таким братом как он, то, что меня будут, так или иначе, сравнивать с ним неизбежно, не так ли? И потому, нежели быть неудачей из двух братьев, гораздо лучше быть единственным ребёнком.

Слова не останавливались, стоило им начать течь, но, думаю, мне в любом случае всегда хотелось высказать это кому-нибудь. Я не могу говорить об этом ни с Кёске, ни с Аруми и уж тем более со своими родителями.

У меня нет друзей, которые достаточно близки для обсуждения таких вещей.

Шинономэ смотрела на меня, её глаза несколько раз просканировали с головы до пят. Это было похоже на какое-то подсознательное действие, которое она делает, пока думает о том, что сказать.

— Для тебя это может прозвучать банально… но я действительно завидую тем, у кого есть братья и сёстры.

Как и сказала Шинономэ, это нечто, чего следует ожидать — это ответ, который дало бы большинство людей (по крайней мере, единственный ребёнок). Именно тогда люди с братьями и сёстрами вклиниваются с: «Ага, я понимаю тебя».

Тем не менее, Шинономэ продолжила следующим.

— Быть сравниваемым с другими может быть больно, но если ты посмотришь на это под другим углом, то это означает, что у тебя есть что-то, что стоит сравнения, разве не так?

У меня не было ответа на это. Шинономэ сделала неожиданное и продолжила без моего призыва.

— Более того, человек может определить, где стоит, только когда его сравнивают с другими, не так ли? Будь ты наравне или нет, насколько хорошо или плохо твоё положение… Я действительно завидую тому, как ты можешь более или менее понять свою текущую ситуацию. Если я не могу сравнивать себя с другими, то я никогда не узнаю, что я должна делать с самой собой.

— Эм…

В итоге, единственным, что я мог сказать, был приглушённый стон. Хоть Шинономэ и начала всё словами: «Для тебя это может прозвучать банально», сопровождавший потом слова были чем угодно, но не этим. Я был довольно разочарован её точкой зрения, так что закончил разговор словами: «Ага, ты действительно права».

Фраза «человек может определить, где стоит» сказанная Шинономэ действительно ощущалась как нечто, что ожидаешь услышать от писателя. Это может быть на самом деле так. Тем не менее, Шинономэ должна быть способна более или менее осознавать насколько она странная, если завидует таким вещам.

— Извини за то, что я сказала что-то странное.

С улыбкой извинилась Шинономэ. Очередь сдвинулась, и мы последовали её примеру.

— Хотя твои мысли очень интересны.

Пробормотал я, идя вперёд. Шинономэ ответила, наклоном головы, как обычно.

— Неужели?

— Ага. Очень похоже на то, как думает автор.

Шинономэ безучастно посмотрела на меня, когда услышала мои неопытные, честные мысли. После чего опустила голову.

— Понятно…

Слабый шёпот. Я думал, что она просто стеснялась, но к моему удивлению Шинономэ казалась немного подавленной. Я был обеспокоен тем, что увидел.

Пока мы разговаривали, очередь снова продвинулась вперёд. Наконец-таки настала наша очередь для поездки. Вскоре после того, как мы с Шинономэ уселись на свои места, подошёл сотрудник, чтобы опустить серебристый поручень к груди. Этот простой металлический поручень предназначен для нашей безопасности. Когда это было сделано, Шинономэ внезапно начала озираться по сторонам.

— Что случилось?

Шинономэ смотрела на поручень перед её грудью, когда услышала мой вопрос.

— Это… всё?

— Угу.

— Э? Но из того, что я видела по телевизору, разве это не должно быть чем-то чёрным и придавливающим твои плечи.

Я примерно понимал то, что описывала Шинономэ, потому кивнул и прервал её.

— Есть и такие, но эти горки более старая модель.

Шинономэ вздрогнула, когда услышала слова «более старая».

— С-старая?..

— В смысле, эти американские горки были ещё, когда я ходил в детский сад.

Судя по движению мышц на шее Шинономэ, я с лёгкостью мог сказать, что она сглотнула.

Она была явно напугана. Я мог бы уверить её, что всё будет в порядке, но решил не делать этого. Наверное, мне больше никогда не доведётся увидеть Шинономэ в напуганном состоянии.

Прозвенел звонок и вагонетки начали медленно двигаться вперёд.

Я слышал то, что походило на испуганные вскрики молодой женщины за мной. Взглянул на Шинономэ, её глаза были плотно закрыты, а руки держались за металлический поручень сильнее, чем раньше.

Я счёл её действительно жалкой и потому…

— Расслабься. Ты не выпадешь.

Я попытался успокоить её, но Шинономэ слабо покачала головой.

— У меня акрофобия (1)…

Когда вагонетка взбиралась вверх по треку под углом, были слышны грохочущие звуки. Через пару секунд мы достигнем вершины, затем последовало ускорение из-за гравитации и невероятные скорости, с которыми вагонетки промчатся по рельсам.

Краем глаза я увидел, что Шинономэ смотрит на меня, так что повернулся, чтобы посмотреть на неё.

— Минами… извини, но…

— Ха? Что-то не так?

— Можно… подержать тебя за руку?

— Э? А, да…

Прежде, чем я успел ответить, Шинономэ уже быстро двинулась и взяла меня за руку. Её ладонь была влажной.

Когда вагонетки рванули вниз, Шинономэ схватилась за мою руку. Я тут же сжал её в ответ. Туристы вокруг нас все кричали либо в волнении, либо в страхе, но я и Шинономэ не издали ни единого звука.

Всякий раз, когда вагонетки грохотали вверх и вниз, Шинономэ сжимала свою руку так, будто пыталась связать меня ей. Я почти чувствовал, что держу в своей руке какого-то невероятно пульсирующего крошечного и хрупкого зверька.

Хотя конечно это был не зверёк, а рука Шинономэ.

Рука девушки, которой столько же лет, сколько и мне. Осознав это, я занервничал.

Хвала небесам ладонь Шинономэ была влажной, наверное, она не заметила мою потеющую ладонь.

Моё сердце дико колотилось. Это было не из-за крутых поворотов американских горок, а из-за моей нервозности от держания Шинономэ за руку.

Когда вагонетки, наконец, вернулись на исходную позицию, подошёл сотрудник, чтобы убрать поручень безопасности. Остальные пассажиры плавно сошли с вагонеток, но Шинономэ ненадолго оцепенела. Потом она пришла в чувства и встала.

Наши руки всё ещё были плотно переплетены.

Осознав это, Шинономэ в волнении произнесла.

— Ах… Извини…

Она отпустила мою руку, и мы встали.

*****

Мы продолжали гулять, катаясь на аттракционах, которые не считали слишком сумасшедшими. Если честно, я не слишком люблю медленные поездки, но Шинономэ сказала, что больше не могла выдерживать поездки похожие на американские горки. Следовательно, у меня не было выбора, кроме как ходить вместе с ней. Она была той, кто хотел посетить парк развлечений, так что, полагаю, следовать её желаниям — мой долг.

Мы болтали о незначительных вещах, пока играли на прогулке.

Кстати мы не держались за руки, как это было на американских горках, и мы никогда не упоминали этого в наших разговорах. Как будто ничего из этого не произошло.

— Тебе скучно, Минами?

Неожиданно спросила Шинономэ, пока мы отдыхали на скамейке.

— Нет, вовсе нет.

Таков был мой ответ.

— На самом деле я наоборот волновался, не заскучала ли ты.

— Нет.

Пускай она и сказала это, её выражение не было счастливым. «Именно поэтому я и волнуюсь», — но я не обратил свои мысли в слова.

— Ну, это здорово. Я действительно наслаждаюсь.

Я понял, что чувствовал себя довольно раздражённым, говоря это. Я не был слишком уверен почему и это сомнение привело к очередному нервному чувству внутри меня. С тем, как я себя чувствовал, мой тон звучал слегка резко. Шинономэ слегка опустила голову, возможно, она каким-то образом поняла чувства, которые я испытывал.

— Эм…

Неловкая тишина. Мне стало интересно, что я должен делать в такой ситуации.

В конце концов, даже если это просто имитация, это всё равно «свидание». Мне не подходит внезапно вспыхивать против Шинономэ. Я должен скрывать свои чувства, чтобы не сделать её несчастной.

Напротив скамейки располагался небольшой магазинчик, продающий: мороженое, напитки и сувениры.

— Как насчёт того, чтобы посмотреть там?

Поднимаясь, предложил я. Шинономэ, которая по-прежнему сидела, посмотрела на меня с наклонённой головой. Она, наверное, не поняла, что я сказал.

— Идём.

Я немного поколебался, прежде чем протянуть свою руку Шинономэ.

Шинономэ так же заколебалась на мгновение, прежде чем робко принять мою руку. Так как я крепко держался за её руку, через свою ладонь я мог ощутить, что тело Шинономэ было напряжено.

— Давай посмотрим там.

Я не имел в виду ничего конкретного. Я сделал это только, потому что хотел, чтобы Шинономэ была счастлива. Не дожидаясь её ответа, я начал идти в сторону магазина, при этом всё ещё держа Шинономэ за руку.

Шинономэ молча последовала за мной.

Её рука была как всегда мягкой.

Волнение, которое я испытывал ранее, каким-то образом успокоилось. Я вроде как мог понять причину этого своего раздражения.

Вероятно, оно было от того, что мне хотелось продолжать держать её руку.

Я немного ускорил свой темп за тем, чтобы Шинономэ не заметила моих чувств. Шинономэ следовала за моим темпом, не говоря ни слова.

Что касается сувениров в магазинчике, все они были предметами, которые можно найти где угодно. Там были брелоки в форме драконов, плюшевые игрушки персонажей и тому подобное. Это было нечто ожидаемое, учитывая то, что у этого парка аттракционов не было собственного уникального маскота.

Я не был заинтересован в том, что видел, несмотря на то, что это я привёл Шинономэ сюда, я подумывал о том, чтобы всё бросить и сразу же уйти. Однако Шинономэ, чья рука по-прежнему была в моей, внезапно остановилась. Я развернулся, чтобы посмотреть на неё.

— Да?

Шинономэ, наверное, была удивлена тем, как я развернул к ней своё лицо, поэтому сделала шаг назад.

— Ах, ничего… Просто я сочла это милым…

Я внимательно рассмотрел аксессуар в руке Шинономэ. Это была подвеска в виде супер-деформированной обезьяны с огромными глазами.

— Это мило?

Я неосознанно произнёс это. Шинономэ ответила нерешительно на скорости, которая никогда не была видна от неё.

— Э?

Её голос был на тон выше.

— Ах, извини. Она выглядит мило…

Я немедленно согласился с ней, но это была очевидная ложь. Шинономэ посмотрела на меня без особой радости.

Как раз, когда она вот-вот собиралась вернуть подвеску обратно на стойку, я остановил её руку и предложил.

— Почему бы тебе не купить её, если ты считаешь её милой?

— Но тебе… она не очень нравится, не так ли?

— Не, я не против. Важно то, что она тебе нравится.

Тогда я вспомнил, что на мобильнике Шинономэ не было аксессуаров.

— У тебя на мобильнике нет аксессуаров, так ведь? Эта подвеска выглядит хорошо, так что… к-как насчёт того, чтобы я купил её для тебя?

Затем я объяснил ей, что это для того, чтобы загладить вину перед ней за то, что я не смог сделать её счастливой, сделав вместо этого совершенно противоположное.

Шинономэ держала подвеску с опущенной головой и оставалась в такой позе некоторое время. Наконец, она произнесла.

— Пожалуйста… купи это для меня…

Я был несколько удивлён её решением.

— Ты не… хочешь купить это для меня?

— Э, нет, это не так…

Когда бы дело не доходило до оплаты, Шинономэ будет настаивать на том, чтобы сделать всё самой. С её стороны было неожиданно слышать такие вещи. С другой стороны, это я предложил купить её для неё, так что сейчас я не в том положении, чтобы отступать. Я забрал подвеску у Шинономэ, отпустил её руку и направился к кассе.

После того как положил подвеску на стойку, я принялся искать свой кошелёк. Пока я делал это, сзади подошла Шинономэ с такой же подвеской и тоже положила её на стойку.

— А?

Я в замешательстве посмотрел на Шинономэ. Она улыбнулась.

— Я куплю это.

Тебе настолько понравилась подвеска? Несмотря на моё удивление, каждый из нас заплатил за один аксессуар. В итоге у нас появились два странных брелока обезьяны.

Когда мы вышли из магазинчика, я передал Шинономэ бумажный пакет с двумя брелоками обезьянами внутри. Шинономэ тут же раскрыла бумажный пакет.

Она вынула один из брелоков и передала его мне.

— Вот, этот для Минами.

— Чего?

—У тебя также нет никаких аксессуаров для мобильного телефона, не так ли?

— Ах, ага…

Я не смог отклонить её предложение из-за своего замешательства, я не мог сделать ничего кроме, как принять подвеску от Шинономэ.

— Не забудь повесить её на свой телефон.

Дерзко произнесла Шинономэ с провокационной улыбочкой и наклонённой головой. Эта немного интригующая улыбка была тем, что я никогда прежде не видел от неё, у меня перехватило дыхание.

— Л-ладно…

Я должен радоваться этому, верно?.. Она дала его мне из доброжелательности или она преднамеренно дразнит меня, потому что я ранее сомневался в его миловидности? Без какого-либо конкретного ответа, я понятия не имел, что должен делать.

Мы продолжали гулять по парку развлечений, даже когда солнце скрывалось за горизонтом. Мы последовали плану Шинономэ и направились к колесу обозрения. Ранее я объяснил Шинономэ, что колесо обозрения не было одним из популярных аттракционов в парке развлечений и что поэтому мы всегда могли оставить его напоследок и прокатится на нём перед тем, как уйти домой.

Мы зашли в кабину двухметровой ширины и сели. Дверь закрылась, и кабина медленно поднималась в воздух.

Мы ничего не произносили. Шинономэ и я сидели лицом к лицу и смотрели на пейзаж за окнами.

Это место, где нет никого, лишь Шинономэ и я. Я не смог не разнервничаться, когда осознал это. Затем я вспомнил о подвеске, лежащей в моём кармане, так что я начал приделывать её к своему мобильному телефону.

Когда она увидела, чем я занимался, то также прицепила подвеску к своему телефону.

Мы оба справились с нашими задачами примерно в одно и то же время — мы продемонстрировали свои результаты друг другу, качнув брелоками. Шинономэ улыбнулась.

— Это мило, не так ли?

Я не могу согласиться с ней, но если это то, что думала Шинономэ, я больше ничего не скажу.

— Возможно.

Ответил я.

Кабина достигла вершины колеса обозрения. Шинономэ что-то пришло в голову, потому она сказала.

— У меня есть вопрос.

— Да?

— Могу ли я…

— М-м-м.

— Могу ли я… в следующий раз прийти в гости к тебе?

Я посмотрел на Шинономэ в изумлении.

— Я раньше никогда не приходила в гости домой к своим одноклассникам… поэтому если ты не против…

Честно говоря, я никогда раньше не приглашал никого из своих одноклассников к себе домой. У меня нет ни игровой приставки, ни манги, так что даже если бы я пригласил их, делать было бы нечего. Вот почему я никогда не пытался.

— Эх, эм… ну…

Это, очевидно, привело к тому, что я заикался, так как обнаружил, что не знал, что делать. Шинономэ смотрела на мою реакцию в отчаянии. Наконец она отвернула своё лицо и мягко пробормотала.

— Всё в порядке, если ты против этого… Извини.

Именно тогда через окна светили лучи заходящего солнца, окрашивая профиль Шинономэ в оттенок оранжевого.

Вялое выражение Шинономэ не должно было отличаться от того, что я обычно вижу на её лице. Но по какой-то странной причине и я не был уверен в том было ли это из-за лучей заходящего солнца или от эмоций, что я испытывал в тот момент, в любом случае, этот её профиль выглядел особенно великолепно.

— Нет, это не так. Конечно…

— Правда?

— Хотя в моём доме ничего нет, так что если это тебя устраивает…

Шинономэ улыбнулась и произнесла.

— Спасибо.

Если это всё, что нужно, чтобы сделать её счастливой, тогда это тоже меня устраивает. Затем Шинономэ добавила.

— Я думала написать сцену, в которой персонаж идёт домой в гости к её другу, чтобы поиграть, но мне не хватает такого опыта… Я очень благодарна за твою помощь в этот раз.

После этого Шинономэ вернулась к рассматриванию пейзажа вне кабины.

Я был слегка подавлен, когда смотрел на лицо Шинономэ.

Я провёл целый день, держась с Шинономэ за руки, так что я думал, что между нами есть какая-то психологическая связь. Однако в глазах Шинономэ всё, что мы сделали было для её «работы». Я начисто позабыл об этом.

В моих ушах звенело слово «друг», которое Шинономэ произнесла ранее.

Серьёзно, Шинономэ понятия не имела.

Но всё же, самый невежественный человек — это я.

Чего конкретно… я ожидаю от Шинономэ?

1. Акрофобия — боязнь высоты.