В лесу, далёком от любопытных глаз, в поместье знати, что глубоко за стенами, воздух вдруг прорезал свист тросов устройства пространственного маневрирования.

- Не дождь, а кошмар.

С шумом ливня мешались шипение газа и редкие выстрелы.

- Видимость плохая, а значит и попасть в цель довольно трудно. Надо бы как-то решить этот вопрос.

- ...Поняла, капитан.

УПМ особого отряда было спроектировано с целью битв с людьми, а не с титанами, и это было заметно. Кенни, главарь подразделения, отдал приказ своей подчинённой дать отмашку остальным членам отряда, чтобы заканчивали.

*****

Они были элитой даже среди войск первостепенной значимости, непосредственно отвечавших за охрану королевского двора. И тайно тренироваться особому отряду приходилось именно из-за особенностей своего оборудования.

Теперь, под сводами бревенчатой крыши хижины, ставшей их штабом, Кенни глядел на непрекращающийся дождь.

- Я развесила дождевики. Вот вяленое мясо и тёплые напитки... Но если хотите согреться, есть алкоголь.

Их положение позволяло особому отряду быть единственными солдатами, которые могли легально выпивать на службе.

Кенни взял маленькую бутылочку и опустошил её одним глотком.

- Немного поздно спрашивать, но военная полиция ведь считается элитой стен? Сюда дозволено попасть только маленькой горстке избранных ребят, а мы просто удачно поднялись по карьерной лестнице?

- Да, - коротко ответила Траут, ожидающая пока Кенни покончит со своей порцией.

- Траут, ты, кажется, всегда всё понимала, но ведь бывали и серьёзные проблемы? ...Я присмотрелся к каждому, когда выбирал себе отряд, но есть ли хоть кто-то, кто не станет совершать ничего безрассудного, окажись у него в руках оружие?

- Полагаю, выбор солдат – это полностью ваше решение.

- Ну, не мне судить на что похожа их жизнь. Я хотел бы услышать твоё мнение, так, для интереса.

Траут на мгновение задумалась, задержавшись взглядом на своих товарищах.

Ни один из них не растерялся, получив в руки оружие. Да, им потребовалось бы гораздо больше тренироваться, чтобы управиться с живой движущейся мишенью, но никто бы и не подумал делать то, о чём говорил Кенни. Траут заметила это, и Кенни усмехнулся.

- Аресты головорезов, хулиганов и прочей нечисти могут пригодиться.

- При отборе всегда первыми отсеивают тех, у кого есть реальный опыт борьбы с ними. В Военной полиции чем выше чин, тем меньше работы.

Военная полиция и правда стремительно превращалась в организацию, стоящую на бюрократических столпах. Чтобы добиться в ней успеха, необходимо было хорошо понимать негласные правила, которых придерживался каждый полицейский, и чётко следовать им. Всё дело было в человеческой жажде власти.

Такова была организация, в которую Траут, девушка с неплохими физическими способностями, вступила.

*****

- У тебя всегда такое каменное лицо?

Подчинённая Кенни всегда выглядела бесстрастной и смотрела на мир довольно хладнокровно. Наверное, она выглядела бы симпатично, если бы почаще улыбалась. Но она и не собиралась, напротив, используя внешность, чтобы подняться по карьерной лестнице. Кенни, казалось, издевался над ней из-за этого.

- Не знаю, какой я кажусь другим, но я терпела всю работу, которую мне навязывали. Уже на втором году службы я научилась перекладывать порученные мне обязанности на других и получать за это награды. Я находила аристократов, торговцев, которым нравилась, и так поднималась по карьерной лестнице.

- Значит, ты искала в стенах величайшую радость... Как трогательно. И всё же, ты будто злишься. Животик болит?

Траут возмущённо посмотрела на Кенни. Она не злилась. По правде говоря, она даже не взглянула на него, когда они впервые встретились, но открыла своё сердце по-своему.

- Да, мной двигало желание быть счастливой. Однако... всё это лишено смысла.

Осознав это, она поняла, что всё, что ей осталось – это с честью выполнять свою работу.

- Нет, это не лишено смысла, - оборвал её Кенни. Неужели я умею проявлять сострадание к своим людям? Ему хотелось стереть эти мысли из головы.

- Как я и говорил, у меня есть мечта. Я ничего не ожидаю так, как её исполнения.

Дождь начал прекращаться.

Когда Траут отправилась к своим товарищам, чтобы сообщить, что тренировки продолжаются, выражение её лица было привычно непроницаемым. Но в словах звучало что-то тёплое.