После революции Трост стал передовой линией контрнаступления человечества. Во второй половине дня над городом собрались тяжёлые тёмные тучи, и хлынул дождь. Эрвин привязал свою лошадь и нырнул под карниз лавки, чтобы спрятаться от ледяных капель. Его тело, уставшее от ежедневной работы, теперь было вынуждено терпеть ещё и пронизывающий ветер... Я постарел, подумал он и вздохнул.

- О? И Вы тут от дождя прячетесь, командующий? – произнёс чей-то голос, и из переулка вынырнуло знакомое лицо. Одна из разведчиков, свершивших революцию, член отряда Леви... Саша Блауз, точно.

- Я не стану примером для подражания, если меня выведет из строя обычный дождь... Считай, что у меня перерыв, - он пригласил дрожащую Сашу, видимо, забывшую дождевик, под карниз. – А ты что здесь делаешь? У отряда Леви сегодня, кажется, выходной.

- Я услышала, что сегодня в город прибудет торговец, снабжающий войска лошадьми, и пришла навестить его.

Саша была в форменной куртке. Наверное, для того, чтобы легче было прошмыгнуть мимо охранников за городские ворота.

- Что ж, я не считаю, что ты легкомысленно использовала солдатские привилегии. Пожалуй, это даже достойно уважения... И всё-таки зачем тебе навещать какого-то торговца?

- Извините... Я подумала, что этот торговец, торгующий лошадьми, может оказаться моим отцом... В будущем я буду осмотрительнее.

- А, я слышал о деревне, из которой нам поставляли лошадей, когда титаны проникли за стены... Так ты оттуда родом?

- Да. В моём детстве мы промышляли охотой, но сейчас деревня кормится тем, что разводит лошадей.

Эрвину тут же вспомнилась политика старого королевского правительства. Охота на диких животных была свёрнута только затем, чтобы эффективнее использовать ограниченные ресурсы в пределах городских стен. Однако взамен охотники получили предложение заняться разведением скота.

- Значит, ты стала солдатом вместо того, чтобы возглавить надёжный семейный бизнес? Ты очень храбрая девушка.

- Да нет... Папа просто велел мне выйти в люди и посмотреть на большой мир за пределами леса...

Девушка выглядела счастливой, когда говорила об отце. Слушая шум дождя и болтовню папиной дочурки, Эрвин вдруг подумал о своём отце.

*****

Страсть, которая теперь побуждала Эрвина идти вперёд, зародилась в теориях его отца об истинной природе этого мира, которые он с любопытством впитывал в себя всё детство. Если бы он не услышал их или не открыл бы рот, чтобы поделиться своими сомнениями с другими, возможно, сейчас Эрвин находился бы совсем в другом месте. Возможно, он даже не стал бы солдатом...

- Командующий? Вы выглядите растерянно.

Честное замечание прервало его блуждающие мысли.

- А, я... просто думал о прошлом. Я ведь захотел пойти в солдаты именно из-за отца.

- Вот, значит, о чём Вы думали... А что это была за теория?

- Да. И всё-таки... Мой отец умер задолго до того, как я подался в кадеты. Всё это время он наверняка проклинал своего сына.

Саша, похоже, не очень хорошо понимала теорию об истинной природе мира, но всё равно о чём-то задумалась, прежде чем заговорить.

- Не понимаю, за что он мог Вас проклинать, - смутилась Саша, увидев выражение лица Эрвина.

*****

- Почему... ты так говоришь?

- Э-э... Ну, Ваш отец наверняка был таким же умным, как и Вы, да? Вам не кажется, что он был готов к тому, что произойдёт, если он перескажет свои теории маленькому ребёнку?

Эрвин вдруг осознал, что всё это время был зациклен только на своих грехах, и совсем не думал о том, что чувствовал его отец, доверяя ребёнку свои идеи.

- Думаешь, он сознавал какой опасности себя подвергает... и потому доверил мне свои мысли...? Своему маленькому сыну...?

- Ну, отец Эрена отдал ему ключ от подвала в таком же возрасте, я думаю... Наверное, все отцы доверяют своим детям. Это просто моя мысль, э-э...

Эрвин остановил Сашу, разразившуюся паническими извинениями, и сменил тему, стараясь скрыть эмоции, бушующие внутри него.

- ...Да, точно. Уверен, твой отец, отправляя тебя в большой мир, верил, что ты станешь прекрасным человеком.

- Вы правда так думаете?

- Да. Ладно, мне пора идти. Всего хорошего. Отдохни в свой выходной.

Эрвин вскочил на коня, и его собеседница неуклюже отдала ему честь. Ощутив, что его тело, продрогшее от дождя, было того же возраста, что и его отец много лет назад, он почему-то почувствовал себя счастливым.