— Через несколько дней после нападения Энни.
Когда подготовка была закончена, мы двинулись под покровом ночи — в тот день, когда Национальная парламентская библиотека была закрыта.
— Это… Национальная парламентская библиотека? Выглядит куда обычнее, чем я думала. И вы серьёзно говорите, что под ней закопана гора эротических книг?
Ютори, спрятав лицо под трусиками, пробормотала это таким тоном, будто сама возможность подобного хранилища под зданием вызывала у неё сомнения.
В темноте, где даже голые нижние половины тел никто бы не заметил, мы, SOX, прятались в тенях и переговаривались шёпотом.
— Разумеется. Было бы странно, если бы на ней висела огромная вывеска «Эро внутри!». Эта Национальная парламентская библиотека — прилизанная стерва!
Кадзё-сэмпай, тоже натянувшая на лицо трусики и превратившаяся в Снежную синь, заявила это с полной уверенностью.
К её руке была прицеплена Косури; в темноте её силуэт подозрительно напоминал черепашью голову и зловеще плавал рядом.
— Как и ожидалось от АЯМЭ-сама! Метафора, достойная передачи потомкам!
Искренне она это говорила или просто сработал рефлекс подхалимажа — похвала была настолько мимо, что даже впечатляла.
Как и остальные, я закрывал лицо бельём и был одет в тёмную, удобную для движения одежду. Мой взгляд невольно задержался на здании напротив библиотеки — на Национальном парламенте, подсвеченном в ночном небе.
Именно там мой отец, Окума Дзэндзюро, собрав последние силы, разбросал презервативы перед тем, как его схватили.
Я впервые видел это место своими глазами и поймал себя на том, что тупо смотрю на него, —
— Ладно. Ещё раз пройдёмся по ролям в операции «Утечка подземных кассет».
Голос Кадзё-сэмпай вернул меня к реальности. Она начала финальную проверку.
Мы сбились в кружок и понизили голоса.
— Сначала Энни.
[— Есть, сэр!]
Голос Энни донёсся через наши PM.
Сейчас она засела в элитной квартире в Первом городе чистоты, окружённая машинами. С тех пор как Кадзё-сэмпай решила провести эту операцию, Энни, похоже, почти без перерыва собирала и систематизировала сведения и настраивала поддержку. Когда я вчера приносил ей еду, в комнате стоял запах, совершенно неподобающий дорогой квартире. И, признаться, это меня почему-то немного завело.
— Энни, ты отвечаешь за навигацию до самого глубокого участка, где хранятся пользовательские данные, и за отключение систем безопасности.
[— Поняла! Поддержу вас идеально!]
Энни связала всех нас через PM. Не так точно, как тогда, когда я отправлялся в Ниппон-муру, но она всё равно могла в какой-то мере отслеживать наше положение по звуку и видео. Её голос был настроен так, чтобы не звучать из чьего-то конкретного PM, поэтому даже если мы разделимся внутри, каждый сможет отдельно следовать её указаниям.
[— Но будьте осторожны. Карта и ловушки внутри основаны на данных, которые Кэйсукэ долго собирал, и на том, что я взломала и украла. Но они могли подготовить новые ловушки или перенести хранилище пользовательских данных, чтобы противостоять проникновению извращенцев. Да и внутри и без того лабиринт, так что двигайтесь внимательно.]
Кадзё-сэмпай кивнула на предупреждение Энни и перешла дальше.
— Следующая — Ютори.
— Твоя единственная задача — сбежать. Как только мы добудем пользовательские данные, ты бежишь, что бы ни случилось. Даже если нас всех остальных схватят, пока данные выберутся наружу, мы победили.
— …Поняла.
Ютори явно была недовольна мыслью, что ей придётся бросить нас, если всё пойдёт плохо. Но Энни уже подтвердила: Сотня воинов-извращенцев, скорее всего, была схвачена на обратном пути после того, как добыла данные. С точки зрения логики другого решения не было.
Именно поэтому мы с самого начала выбрали маленькую группу для проникновения — ради скрытности и мобильности.
— Не делай такое лицо. Даже если кого-то поймают, пока данные станут публичными, мы победили. Сейчас самое время направить всю обиду на упрямо нерастущую грудь в скорость!
— Не твоё собачье дело!
— Дальше Танукичи.
Не обращая внимания на вспышку Ютори, Кадзё-сэмпай повернулась ко мне.
— Ты отвечаешь за обнаружение. Используй свою чувствительность кончика и проверяй обстановку. Энни может отключить только механическую безопасность — всё остальное на тебе.
— Понял.
— И наконец, Косури.
— Да, мэм!
Косури ответила странно кокетливым тоном, когда Кадзё-сэмпай посмотрела на неё. Чувак, заткнись.
— Ты отвечаешь за внештатные ситуации.
— Ради приказов АЯМЭ-сама я выложусь до конца!
Под «внештатными ситуациями» имелся в виду кто бы — или что бы — ни скрывалось внутри.
Даже если это важнейший объект цензурного режима, трудно поверить, что Сотню воинов-извращенцев уничтожила одна лишь плотная охрана. Кэйсукэ тщательно планировал их операцию.
Энни и Кадзё-сэмпай подозревали, что внутри ждёт кто-то — или что-то — особо гадкое, да ещё и с подлой ловушкой.
Поэтому выбрали Косури.
Змея знает змеиные повадки.
Кстати, если развить это правило дальше: «девушки», которые процветают в сети, на самом деле вовсе не девушки, а парни, притворяющиеся девушками. Именно потому, что они отлично знают, чего хотят мужчины, они и могут играть самых соблазнительных девушек.
— Впрочем, понятия не имею, насколько это поможет против того, кто там внутри, но…
Говоря это, Кадзё-сэмпай вытащила из кармана иллюстрацию. Мы последовали её примеру и проверили свои.
Там были разные виды — для мужчин, для женщин и даже для людей с нестандартными фетишами.
— Ещё у нас есть обереги Отомэ-сэмпай на крайний случай. Если всё станет плохо, используйте их как приманку и бегите.
Затем Кадзё-сэмпай оглядела нас.
— Все ещё раз проверьте настройки PM, чтобы не сработали уведомления.
Когда мы закончили и подняли головы, глаза Кадзё-сэмпай ярко горели за маской из трусиков.
— Что нас ждёт — неизвестно. Честно говоря, я нервничаю, как студент, который пришёл в бордель терять девственность.
Но она продолжила:
— Мы продвигаемся вперёд. Как сперматозоиды, мчащиеся к яйцеклетке. Мы положим конец этому режиму.
С Кадзё-сэмпай в центре мы сложились в плотный кружок и тихо выдохнули:
— О-о!
В тот момент, когда мы разомкнули круг и приготовились проникнуть в национальный позор, —
— И-и!?
Кадзё-сэмпай, стоявшая справа от меня рядом с Ютори, тонко вскрикнула.
Она схватилась за бок, которого мой указательный палец случайно коснулся, и сердито уставилась на меня.
— Н-не думай, что можешь пользоваться суматохой!
Даже в темноте её лицо стало ярко-красным.
От её реакции у меня самого вспыхнули щёки. Я отвернулся и застыл на месте.
— …………Эта операция обречена. Цк.
Слова Ютори больно ужалили.
●
— Вот это роскошь, а?
Косури пробормотала это, глядя на ровные ряды книжных полок внутри Национальной парламентской библиотеки.
— Косури, тише. Я чувствую охранников не так далеко отсюда.
Благодаря сведениям Энни и её почти читерскому взлому наше проникновение пока шло гладко, но на самом деле мы пробирались буквально между иглами чрезвычайно плотной охраны.
В любой момент нас могли застать врасплох.
Так что, предупреждая её, я про себя был с Косури согласен.
Внутри Национальная парламентская библиотека была тускло освещена красным светом — ровно настолько, чтобы видеть, сколько книг втиснуто в огромное пространство. Никто и подумать бы не смог, что под этим ухоженным государственным зданием лежит кладезь эротических книг — и уж тем более что им управляют и пользуются сливки страны, независимо от политического или финансового положения.
— Говорить в темноте «тише» — это сексуальное домогательство, Танукичи.
— Просто заткнись и иди! При такой видимости, если ты внезапно сменишь скорость, я могу в тебя врезаться!
Я огрызнулся шёпотом, и Кадзё-сэмпай впереди вздрогнула.
— Э-эй! Прекрати! Ты просто ищешь оправдание, чтобы сзади врезаться в меня своим танукичи-кончиком, да!?
— С-с чего бы мне это делать!?
Кадзё-сэмпай звучала настолько серьёзно, что у меня сорвался голос.
— Мерзость… Говорят, когда товарищ бьёт в спину, это шок, но тут прямо оно и есть.
Разве не «стреляет в спину»? Но спорить дальше — значит снова увязнуть в грязной перебранке. Если нас схватят охранники из-за какой-нибудь идиотской похабной болтовни, будет совсем уж глупо.
Эх… смогу ли я вообще набраться смелости и подарить Аямэ те серьги?
Внутренне вздохнув, я сосредоточился на поиске неожиданных угроз вокруг нас.
И тут — я ощутил что-то тревожное позади и обернулся.
— У-у-у… как же бесит!
Там стояла Ютори, стонала и извивалась от мучительного раздражения.
— Э… Ютори? Ты в порядке? Ты сейчас немного похожа на злого духа…
— Просто. Иди. Вперёд.
Инстинкты завопили: скажу ещё хоть слово — она ударит меня в пах. Так что я снова повернулся вперёд.
Что её так взвинтило? Эти дни месяца?
Пока я блуждал в бессмысленных мыслях, мы продвигались в зоны, куда обычно допускали только сотрудников библиотеки.
— Нашла. Вот эта.
Кадзё-сэмпай указала вперёд.
Среди полок стоял совершенно ничем не примечательный книжный шкаф.
[— Он самый. Теперь переставьте книги в порядке, который я скажу. Ключ сложнее, чем был при проникновении воинов-извращенцев. Одно неверное движение — и конец, так что осторожно.]
— Поняла. — «Ах, не вытаскивай, дай ещё!» «Скорее вставь, я не могу ждать!» «Нееет, не так грубо!»
Кадзё-сэмпай высоким голосом бормотала всё это, вытаскивая и переставляя книги на полке.
У неё мозг сгнил или что?
— Клац.
Как раз когда сольная оргия Кадзё-сэмпай достигла кульминации, книжная полка с тихим звуком отъехала в сторону, открывая вход под землю.
— Ладно, идём.
Кадзё-сэмпай без колебаний спустилась по лестнице в темноту. Мы последовали за её спиной, словно затянутые внутрь.
Вскоре после того, как Косури, замыкавшая группу, шагнула под землю, книжная полка вернулась на место и закрыла вход. Говорили, что изнутри его можно открыть кнопкой, но ощущение замкнутого выхода всё равно резко поднимало напряжение.
Настоящее проникновение начиналось сейчас.
Я ожидал, что подземная Национальная парламентская библиотека будет сырой и влажной, как разгорячённая нижняя половина женщины, всё-таки она находилась под землёй.
Но внутри всё было таким же безупречно чистым, как и в верхней библиотеке: белые стены сияли под флуоресцентными лампами, ни намёка на запах.
Впрочем, логично. Это место обслуживало важных персон и тайно хранило эротические книги, так что кондиционирование и условия хранения должны были быть первоклассными. Никакого сравнения со старыми временами, когда мужчинам приходилось заворачивать свои сокровища в плёнку и закапывать в землю.
Это был незаконный объект, построенный элитой Японии, чтобы только они могли наслаждаться эротическими ресурсами.
— У-у-ух ты.
Спустившись и пройдя ещё немного, Кадзё-сэмпай восторженно выдохнула при виде рядов книг на чуть более открытом участке.
Похоже, это была самая верхняя часть подземной библиотеки, с внушительными воротами. Благодаря саботажу Энни они не работали, и Кадзё-сэмпай легко прошла внутрь. Затем она закружилась перед табличкой «Путеводитель по фонду».
— Э-это потрясающе! Что это такое!?
«Путеводитель по фонду» в общих чертах показывал, на каких этажах и в каком количестве хранятся эротические книги разных жанров. Как карта он был бесполезен, но от одного чтения мой «маленький солдат» начал вставать по стойке смирно.
Судя по нему, коллекция охватывала всё: от 3D до 2D, от журналов до отдельных томов, независимо от целевой аудитории. Там были даже академические тексты, написанные с научной точки зрения. Что ещё удивительнее, хранились и эро-додзинси, которые частные авторы продавали на мероприятии под названием Комикет, когда-то проводившемся в столице.
В путеводителе были и пробные образцы характерных работ каждого жанра. Вслед за Кадзё-сэмпай мы бегло просмотрели их.
— Не может быть…
Кадзё-сэмпай, совершенно ошеломлённая, уставилась на эротическую книгу перед собой.
— Ты хочешь сказать… здесь втайне спрятаны тысячи эротических книг такого уровня…?
Энни заранее объяснила нам общую структуру подземной библиотеки. Но увидеть всё своими глазами оказалось совсем другим делом — я не мог поверить, что такое место существует.
Качество и количество эротических книг здесь были за гранью безумия. Они превосходили коллекцию леса Яцуга и эро-додзины Ниппон-муры, соперничая даже с работами Отомэ-сэмпай — теми самыми, от которых можно достигнуть предела одним взглядом.
Если раздать очки:
Эротические книги леса Яцуга: 1000 очков.
Эро-иллюстрации Отомэ-сэмпай: 2000 очков.
Коллекция этой подземной библиотеки: 1900 очков.
По уровню эротичности иллюстрации Отомэ-сэмпай чуть выигрывали, но разнообразие и объём здесь превосходили всё, что она могла бы создать за целую жизнь. Многообразное эро. Его ценность невозможно было измерить.
С учётом Закона о запрете X им, должно быть, пришлось приложить огромные усилия, чтобы всё это спрятать.
Без особых связей вроде связей Кэйсукэ или почти читерских хакерских навыков Энни никто бы даже не заподозрил существование этого места.
— Гьях!?
Кадзё-сэмпай вдруг вскрикнула.
Я бросился к ней, чтобы понять, что случилось. Она закрыла лицо обеими руками, но между пальцев её взгляд был прикован к чему-то — лицо пылало красным.
Там, под всплывающим окном «Пробное видео», находилась панель дисплея.
— Уо!?
Стоило мне увидеть, что там воспроизводится, как я рефлекторно прикрыл нижнюю половину тела.
Это было взрослое 3D-видео — мифический предмет, о котором говорили только в легендах. То, что я считал существующим лишь в фантазиях наравне с названиями вроде «Умелая постельная девственница», «Гигантский шота», «Сверхчувствительная девушка с большой грудью» и «Неостановимый абсолютный насильник».
И всё же оно шло прямо перед нашими глазами.
Пробное видео закончилось меньше чем за минуту.
Но этого короткого отрывка хватило, чтобы полностью закоротить наши мозги. Никто даже не отреагировал на комментарий Энни:
[— Японцы не моют член?]
Когда я опомнился, мой палец уже тянулся к кнопке повтора —
— Эй, нельзя!
Кадзё-сэмпай остановила меня.
— Э-это не просто R-18! Это материал R-180!
Верно. Это были не просто 2000 очков — это был другой уровень.
Один взгляд — и меня бы залило через край.
Кадзё-сэмпай глубоко вдохнула, а потом хлопнула себя по ягодице, словно подбадривая.
— Самошлёп!
Эй, хочешь и меня по щекам хлопнуть?
Когда она пришла в себя, то повернулась к нам.
— Ладно, это… уже не шутки.
Её глаза горели яростью.
— Прятать всё это… а потом вещать о Законе о здоровом воспитании и общественной морали!? Не только Анна — сколько людей пострадало из-за этого лицемерия!? Я отрежу у каждого из этого списка пользователей его лживый инструмент и устрою международную выставку «Вот он, орган самоудовлетворения лживого лицемера»!
Крича полную чушь, она двинулась вперёд, оставив нас остолбеневшими.
— Идём! Мы добудем эти пользовательские данные во что бы то ни стало!
Следуя навигации Энни и пылающей решимости Кадзё-сэмпай, мы углубились в похожую на подземелье библиотеку.
●
— Подожди… загадка?
Кадзё-сэмпай остановилась и склонила голову.
— Энни, ты уверена, что это правильный путь?
[— Без ошибки. Есть и другие маршруты, но они забиты охраной. Этот путь — слепая зона безопасности.]
Даже у безопасности бывают дырки, да?
— Но это тупик?
В конце взгляда Кадзё-сэмпай была дверь с надписью «Экспертный курс». Она была плотно закрыта, как девственница, и никакой замочной скважины не видно.
Странно было другое: к двери был приделан предмет, похожий на аркадный автомат, и на его экране горел вопрос:
«Чем сильнее скучает по парню, тем сильнее дрожит. Что это?»
Вибратор. Легко.
Но вся конструкция так и кричала: «Ответь на вопрос, чтобы пройти», — и от неё несло подозрительностью.
[— Хм… По карте там ничего быть не должно. И через взлом я не вижу никаких механизмов. Аямэ, у тебя не галлюцинации от чрезмерного самоудовлетворения?]
— З-заткнись!
— Не насмехайся над АЯМЭ-сама! Здесь явно тупая дверь!
Пока Кадзё-сэмпай и Косури возмущались, Энни пересмотрела ситуацию.
[— Может, это система безопасности, независимая от основной сети… Подождите.]
После короткой паузы Энни простонала:
[— О… Там ниже есть отдельный слой, отключённый от основной сети. Наверное, каким бы путём вы ни пошли, упрётесь в похожую стену.]
Они ждали внешнего взлома? Но даже так эта безопасность была слишком нелепой. И «Экспертный курс»… У извращенцев были ранги или что?
От этого даже соревновательный азарт просыпается. Гр-р.
[— Радиодетектор, который я дала, у вас с собой?]
По подсказке Энни мы достали маленькие устройства.
…Эм, Кадзё-сэмпай, ты сейчас вытащила свой из трусиков?
[— Проверьте им. Он должен показать, подключена ли дверь к тревоге на случай силового вскрытия.]
Мы осмотрели аркадный автомат. Этот детектор был улучшенной версией устройства, которым мы искали телефон Кадзё-сэмпай. Надёжность сомнительная, но для примерной проверки сойдёт.
— Реакции нет. Похоже, безопасно.
[— Тогда решайте загадку и проходите.]
— …Похоже, выбора нет.
Кадзё-сэмпай посмотрела на вопрос и без колебаний набрала: «В-И-Б-Р-А-Т-О-Р».
Экран мгновенно вспыхнул словом «Верно!» и выдал следующий вопрос.
«Второй вопрос: чем твёрже становится, тем сильнее возбуждается. Что это?»
— А, это та классическая загадка с подвохом, о которой говорили ребята из Млекопитающих. Ответ — карандаш. Там шкала твёрдости…
— О чём ты вообще? Очевидно же, член.
Предложение Ютори было безжалостно расстреляно: Кадзё-сэмпай ввела ответ, не думая ни секунды. Экран засветился: «Верно!»
— …Тот, кто придумал эти вопросы, тоже не в себе, но наша командирша ничуть не лучше.
Ютори содрогнулась, произнося это.
А? Знать такое — значит быть безумцем? Но член же твердеет, разве нет? Это здравый смысл. С чего бы ответом был карандаш?
«Третий вопрос: как называется конференция, на которой обсуждают достоинства мужских гениталий?»
— Ага-ага, «членпозиум», дальше.
Кадзё-сэмпай пролетала ответы один за другим.
Но потом вдруг застыла и повернулась к нам с растерянным видом.
Неужели… даже Кадзё-сэмпай не может решить это!?
Я поспешно заглянул на экран.
«Четвёртый вопрос: каков средний размер эрегированного полового органа гориллы?»
К вопросу прилагались варианты — не несколько, а тридцать, от 1 до 30 сантиметров. Удачей тут было не отделаться.
[— Сейчас быстро проверю. Наверное, можно найти в сетях за пределами Японии…]
Энни начала искать, а мы ради экономии времени стали обсуждать между собой.
— Э-э, гориллы, да? Эй, Танукичи, а у Горики-сэмпай как было?
— Откуда мне, чёрт возьми, знать!?
Почему она спрашивает так, будто это общеизвестный факт!? Да ещё и про возбужденное состояние!
— Гориллы, значит… С таким телосложением, наверное, сантиметров тридцать…
Кадзё-сэмпай задумчиво подперла подбородок. Но тут —
— …Три сантиметра.
«»А?«»
Шёпот Ютори едва было слышно, но она коснулась ответа с абсолютной уверенностью.
В тот же момент Энни вклинилась:
[— Нашла! Три сантиметра!]
Экран вспыхнул: «Верно!»
Тихий, но отчётливый голос Ютори совпал с нажатием на кнопку.
Запоздалая реплика Энни — [— Нашла! Три сантиметра!] — идеально синхронизировалась с появившимся на экране «ВЕРНО!». Пока мы, ошеломлённые Ютори, стояли столбами, экран перешёл к надписи «ФИНАЛЬНЫЙ ВОПРОС!».
Следом появилась пёстрая коллажная россыпь изображений — резкий контраст с предыдущими вопросами.
Сначала я даже не понял, на что смотрю.
«ФИНАЛЬНЫЙ ВОПРОС: на следующих изображениях показаны пенисы милых животных. Соотнесите каждое изображение с соответствующим животным из вариантов.»
Только прочитав задание, я осознал, что именно вижу.
И в тот же миг меня накрыло отчаяние. Даже Кадзё-сэмпай наконец треснула под давлением: её лицо исказила паника.
Вариантов было десять: [собака, кошка, корова, медведь, обезьяна, свинья, олень, змея, ящерица, лошадь], — а изображений на экране больше двадцати. Метод исключения невозможен.
Хуже того, это не был тест «один к одному»: нужно было правильно сопоставить все изображения, прежде чем отправить ответ. Здесь требовалось ещё больше удачи, чем в вопросе о трёхсантиметровой горилле.
— Государственная секретная безопасность другого уровня… Может, пока отступим? — Кадзё-сэмпай предложила отход почти мгновенно.
Естественно.
Это было далеко за пределами наших возможностей, особенно с нашим ограниченным сексуальным образованием. Такое мог пройти только тот, кто регулярно бывал в этой библиотеке.
[— В сети это искать слишком долго.]
Даже Энни, наш читерский козырь, казалось, уже наполовину сдалась. Воздух отяжелел: временное отступление становилось почти неизбежным.
И тут —
— …Третья картинка, со спиральной формой, — свинья.
«»»»А?«»»»
И снова этот тихий голос оставил нас с пустыми лицами людей после разрядки.
— …Ещё восемнадцатая, раздвоенная, — змея. Седьмая, раздвоенная с бугорками, — ящерица.
— Э-э, э…
Пока Кадзё-сэмпай судорожно пыталась сопоставлять изображения, Ютори, видимо раздражённая её медлительностью, шагнула вперёд и без колебаний начала работать с экраном.
— Этот, похожий на гигантский гриб, — лошадь… Этот с шипами — кошка… Тот, что чуть раздут у основания, — собака…
Мы таращились на неё, а Ютори, бормоча подтверждения, работала до тех пор, пока —
[ИДЕАЛЬНЫЙ ОТВЕТ!]
Дверь разъехалась.
«»»»……«»»»
— Ч-что это за взгляды?!
Слова потеряли все. Первой тишину разорвала Кадзё-сэмпай.
— …Мастер пенисов.
— Эй! Только попробуйте сказать, что это про меня!
Ютори взорвалась на титул, прошептанный Кадзё-сэмпай.
— Благодаря Мастеру пенисов мы преодолели препятствие. Примите мою глубочайшую благодарность.
Кадзё-сэмпай даже перешла на официальный тон и низко поклонилась. Танукичи и Косури последовали её примеру.
— П-прекратите! Не называйте меня так!
Ютори почти плакала, когда мы наконец перестали её дразнить и двинулись дальше.
— Кстати, откуда ты всё это знала?
Любопытство победило, и я обратился к Ютори, которая отступила за нас, покраснела до ушей и смотрела в пол.
Её семья держала молочную ферму, так что знания анатомии домашнего скота не удивляли. Но дикие животные? Где она этому научилась?
После долгого молчания Ютори наконец прошептала:
— …Я много спрашивала у родителей, когда была маленькой…
— И всё?
— …А ящериц… я ловила… и сама проверяла…
Лицо Мастера пенисов стало таким красным, что вот-вот должно было взорваться. После этого она полностью замолчала. Миссия выполнена.
— …Ты и правда мерзкий тип, а…
Косури пробормотала это с глубоким отвращением. Из её уст звучало богато.
Следуя навигации Энни через несколько развилок, мы наконец добрались до огромного зала — и увиденное там не поддавалось вере.
Книжные полки от пола до потолка, забитые эротикой, чьи корешки уже сами по себе кричали непристойностью, образовывали лабиринт и преграждали нам путь. Невероятный объём исторических сокровищ излучал розовую ауру и парализовывал нас мысленно.
Это… это рай?!
Я едва сдержался, чтобы не нырнуть в гору порнографии.
— Да как я могу удержаться! К чёрту всё, с меня хватит!
Как и ожидалось, наша командирша Кадзё-сэмпай первой сдалась инстинктам.
— Ухехехехе!
С бесстыдной ухмылкой она раскрыла книгу.
Похоже, это был раздел манги: журналы были рассортированы по датам выхода, а тома — по авторам.
— Эй, идиоты! Быстро двигаемся!
«»А!?«»
Резкий шлепок по голове от Ютори вернул нас к реальности.
Погодите… когда я сам успел открыть книгу…?
— Даже если мы хотим двигаться…
Кадзё-сэмпай с трудом пыталась оторвать руки от эротической книги, будто их приклеили.
— Как нам пройти?
[— Подождите… Рядом должна быть полка, набитая журналами «Hentai». Там поверните направо.]
Указания Энни оказались бесполезны — никакого такого журнала не было видно.
[— …Карта изменилась с тех пор, как сюда проникали прошлые извращенцы.]
Осмотрев полки, я заметил пазы на потолке и полу: полки могли свободно сдвигаться. Но с такой тяжестью вручную их было не сдвинуть.
— …То есть сами книги — преграды. Буквальный лабиринт.
Моё первое впечатление оказалось точным: эта зона была создана, чтобы ловить вторженцев физически и психологически. Кто сможет выбраться из лабиринта, окружённого неизвестной порнографией?
[— Спуск ниже я вижу, но маршрут размытый. Ловушки отключены, так что идите. Я продолжу искать обходы.]
Следуя совету Энни, мы осторожно продвигались, а мой сверхчувствительный радар извращенца проверял пространство на засады.
— И тут тупик.
Кадзё-сэмпай пнула стену, скандируя:
— Атака в шейку матки! Атака в шейку матки!
Мы вернулись назад и попробовали другой путь.
— Эй, Тануки. Ты слишком много глазеешь по сторонам.
— А? Ну, э-э, надо же оставаться начеку, верно? Стандартная процедура.
Взгляд Ютори из-под маски-трусиков был полуприкрытым и обвинительным.
Ну а что я могу поделать!
В этом месте хранились культурные артефакты, сопоставимые с запасами леса Яцуга. Честно говоря, я хотел жить здесь вечно.
— Цк.
Ютори внезапно стянула трусики мне на глаза, ослепляя.
— Так тебе легче будет сосредоточиться.
— Я же так ничего не вижу!
А если я своим кончиком врежусь в угол полки?!
— Тогда…
Я почувствовал, как кто-то потянул меня за край рубашки.
— Я поведу.
Ютори взяла меня за руку и начала вести.
Со стороны Косури донёсся раздражённый вздох.
И именно тогда это произошло.
— Ух… я так устала… Добрые люди, не найдётся ли у вас еды…?
«»»»—!«»»»
В тот момент, когда Кадзё-сэмпай, шедшая впереди, завернула за угол, —
За поворотом раздался голос, и все наши тела напряглись. Не может быть. Я задержал дыхание.
Даже разговаривая с Ютори, я не ослаблял обнаружение. Повязка на глазах даже обострила мои чувства сильнее обычного. Я не мог бы пропустить человеческое присутствие — тем более так близко.
— Что за чёрт!? Здесь кто-то есть!? Обнаружение!? — Кадзё-сэмпай прошипела беззвучным криком.
— !? Да что вы вообще творите!?
Её взволнованная аура быстро приблизилась.
— Ух, держитесь за руки в темноте!? Мерзость! И ладони влажные! Только не говори, что ты тут занималась собой, МАСТЕР ПЕНИСОВ!?
— ЭТО ПОТ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!
— Забудьте! — Косури дёрнула Кадзё-сэмпай за руку. — Нас раскрыли! Надо разобраться, пока они не подняли тревогу!
Приведённая в чувство прямой логикой Косури, Кадзё-сэмпай метнулась за угол.
— Поймала! …Странно, не сопротивляется. Даже не кричит… мертва?
Я, всё ещё с завязанными глазами, позволил Ютори тянуть меня к растерянному голосу Кадзё-сэмпай. Моё обнаружение провалилось.
— Тану… кхм… Стодневный онакин: девственный сентиментальный бомбардировщик, должно быть, не заметил её, потому что она полумёртвая… Ладно. Сначала свяжем. …Цк, верёвки нет.
После паузы Кадзё-сэмпай объявила:
— Кто-нибудь выжмет любовной жидкости? Свяжем этим.
— Это что ещё за верёвка такая!? И хватит смотреть!
— Тогда разденем тело и используем одежду. Подожди, кимоно? Как оно вообще снимается? Бомбардировщик, твой выход.
…Просить девственника раздеть девушку — это не слишком? Не то чтобы я был против —
— …Подождите… мне… есть что вам передать…
Пока мы спорили, как поступить с пойманной библиотекаршей, её приглушённый голос врезался в разговор.
…А? Из-за трусиков на глазах я плохо видел детали, но этот голос… знакомый?
— …Пользовательские данные…
Её шёпот был ещё тише нашего.
— …Раз вы пришли сюда в такой час и в таком виде, полагаю, вы умелые террористы, прошедшие «невозможное» испытание? А судя по тому, как легко вы произносите запретные слова, вы и есть печально известные SOX, устроившие переполох на улицах. Людям вроде вас… я давно хотела доверить пользовательские данные. Чтобы разрушить этот абсурдный мир.
— Ха? Слишком уж подозрительно. Сладкие речи и гладкие слова — фирменный знак лжеца. Не слушайте её, все!
Косури двинулась, чтобы заставить женщину замолчать, но Кадзё-сэмпай остановила её.
— Кто… ты такая…?
Кадзё-сэмпай спросила, не опуская защиты.
У меня были те же сомнения. Чтобы подтвердить, кому принадлежит странно знакомый голос, я поправил трусики на голове.
— Я та, кому поручены управление и надзор за этой подземной Национальной парламентской библиотекой.
Перед нами стояла потрясающая красавица с блестящими чёрными волосами, ярко-красной тканью, закрывавшей правый глаз, и свободно наброшенным кимоно.
— Что до имени… меня давно заставили его отбросить. Здесь меня уже долго зовут Мидзукумэ. Можете обращаться ко мне так.
Это была нит-онанистка, которая приходила в дом Анны-сэмпай.
— Это она? Из дома Анны?
— Да. Она, похоже, очень сочувствовала Анне-сэмпай, говорила, что они выросли в одном учреждении. Так что её слова о разрушении мира могут быть не совсем ложью… но всё равно она слишком мутная.
Я прошептал это Кадзё-сэмпай, пока мы пробирались по лабиринту.
Впереди шла Мидзукумэ; её руки были связаны, а Ютори и Косури держались по бокам, чтобы не дать ей сбежать.
По её предложению — «То, что вы мне не доверяете, естественно. Позвольте для начала помочь вам пройти этот лабиринт» — мы решили проверить её на деле. Даже если она вела нас в ловушку, хакерских навыков Энни должно было хватить, чтобы справиться.
Ну, если честно, у нас не было способа безопасно связать её или спрятать от других сотрудников, так что особого выбора не оставалось.
— П-подожди, ты слишком близко! Не подходи ко мне так, выставив своё бельё, извращенец!?
— Это ты приказала мне использовать штаны вместо верёвки, Снежная синь!
Посреди разговора Кадзё-сэмпай вдруг смутилась, и я огрызнулся. Да, сейчас на мне не было ничего, кроме нижнего белья и носков, — но это ведь она потребовала. Несправедливые обвинения.
— Ах…
И тут.
Мидзукумэ, шедшая впереди, издала слабый вздох и рухнула. Ютори и Косури тут же напряглись и остановились.
— Эй, что случилось?
— Подозрительное поведение — немедленное наказание, верно?
Косури нависла над Мидзукумэ голосом, в котором капала преступная воля.
— …Я устала. Кто-нибудь… несите меня… Ноги… больше не идут…
— Хватит нести чушь. Думаешь, мы на это купимся? Если уж притворяешься, делай тоньше — или лучше веди себя так, чтобы парни хотели помочь, даже понимая, что их разводят.
Сказано как настоящий профессионал. Критика была жестокой.
— …И ещё… я голодная… Можно вернуться в комнату отдыха за перекусом…?
— А? Ты вообще понимаешь своё положение? Понимаешь??
Кадзё-сэмпай бросила на Косури взгляд полного неверия, а потом повернулась ко мне.
— Ладно. Стодневный онакин: девственный сентиментальный бомбардировщик, дай ей немного своей жидкости.
— А!? Чем ты собралась её кормить!?
— По сути, йогурт. Главный компонент всё равно белок.
Эм, нет, это очень разные вещи.
— …Такими темпами… я просто скочусь по лестнице…
Мидзукумэ собрала последние силы, чтобы произнести это.
— Ха? Какая лестница?
Скепсис Косури и оживлённый голос Энни прозвучали одновременно.
[— Там должен быть проход на следующий этаж!]
Я огляделся, но никакого выхода из лабиринта рядом не было — только всё те же розовые журналы.
— Здесь.
Мидзукумэ вяло подняла руку и просунула палец в паз для передвижения книжных полок. Часть металлической рамы поднялась, из пола выдвинулась ручка. Когда я потянул, пол приподнялся, открывая лестницу.
— Ух ты. Без подсказки мы бы ни за что не заметили.
Даже с навигацией Энни найти это было бы муторно.
— …Энни тоже подтвердила. Спускаемся.
Кадзё-сэмпай, которая всё это время оценивающе смотрела на Мидзукумэ, решила, что стоять здесь бессмысленно.
— Оставлять её одну опасно, так что я понесу Мидзукумэ.
— Охо. Спина молодого мужчины и правда надёжна, не так ли?
Я взвалил Мидзукумэ на спину; её руки всё ещё были связаны за спиной.
— …От этой женщины веет тем же, что от Косури, знаешь.
Непоколебимое подозрение Косури заставило меня внутренне согласиться: да, бдительность терять нельзя.
С этим я пошёл первым и спустился по лестнице.
— Э-эй, ты слишком сильно прижимаешься…
За лестницей путь стал ещё более запутанным.
Следуя навигации Энни, мы продвигались дальше — пока я не выдержал и не возмутился.
Мидзукумэ — нит-онанистка — плотно прижималась к моей спине и даже тёрлась щекой сзади, отчего моё тело предательски отозвалось.
А сейчас на мне не было штанов. Если внизу что-то случится, это станет очевидно. Неужели это тот кризис, о котором говорил отец: «В мои времена общественные бассейны были настоящим испытанием»?
— А что мне делать? Руки у меня связаны.
Мидзукумэ хихикнула у самого уха. П-прекрати! От этого мурашки!
Вдруг Кадзё-сэмпай, шедшая сзади, появилась рядом и заглянула мне спереди.
— Тану… Стодневный онакин: девственный сентиментальный бомбардировщик? Почему у тебя низ талии так торчит?
— Низ талии!?
Ты имеешь в виду член!? Если уж говорить, можно иначе!
— Так и знала, что у тебя были грязные мотивы, когда ты вызвался нести её. Ты просто хотел трогать её грудь спиной, да? Мерзость. Мусор общества. Пусть у тебя всё сгниёт.
Трогать спиной!? И «сгниёт»!? Ты ребёнок что ли!?
— П-подожди, это не так! Остальные все девушки, поэтому…
Не слушая мои протесты, Кадзё-сэмпай сердито отступила.
Ух… настроение упало — но тут Мидзукумэ у меня на спине склонила голову.
— Ах-ах. Какая трагедия. Похоже, вас лошадь пнула прямо к вратам смерти. Нельзя приставать к женщине вроде меня на глазах у той, кого вы любите.
— Ч-что!?
Её слова лишили дара речи и Кадзё-сэмпай, и меня.
— …Хм? О? Неужели… вы двое не возлюбленные? А ведь вы близки как супруги со стажем — или даже как родитель и ребёнок.
Оставив нас застывшими в пыли, Мидзукумэ продолжила:
— Как редко. Влюбиться в девушку, которая велит тебе «сгнить»… Если это не долгая совместная жизнь, где вы приняли недостатки друг друга… значит, вкусы у вас исключительно плохие… или… фуфуфу. Как же, как же завидно.
— Ч-ч-ч-что за бред! Я и он — возлюбленные!? О-он в меня влюблён!? Н-не говори такой нелепой лжи! Это новая психическая атака!?
Сбитая с толку словами Мидзукумэ, Кадзё-сэмпай полностью потеряла самообладание.
— Э-эй? Это же абсурд, правда?
В отчаянии она повернулась ко мне — но, к несчастью, я сам был так же смущён и не понимал, что ответить.
— Э-э, н-ну, эм…
Наши взгляды встретились. Лицо вспыхнуло, слова спутались. За моей спиной Мидзукумэ ухмыльнулась:
— Какая прелестная свежесть. О-хо, сердце у вас бьётся так сильно.
Я не выдержал и опустил её на пол.
— П-пусть теперь кто-нибудь другой её держит. Ютори, может?
Когда я предложил это, Ютори почему-то стояла спиной к нам в углу.
— Цк.
С видом полного презрения она сильно пнула пол.
И тут —
— !? Что ты делаешь!?
Мидзукумэ, лежавшая на полу, вдруг резко закричала.
— А?
Пока Ютори стояла в растерянности, Мидзукумэ — до этого двигавшаяся еле-еле — бросилась вперёд со связанными руками. Косури мгновенно рванула за ней.
Мгновение спустя —
ФЬЮХ!
Низкий свистящий звук рассёк воздух — и огромный столб понёсся к Ютори сзади.
Вырезанный словно из бревна, он был даже больше священного объекта у святилища горячих источников Акэкадо и летел, чтобы нанести смертельный удар.
К тому моменту, когда я, Кадзё-сэмпай и Косури заметили ловушку — которую не обнаружила даже Энни, — она уже была почти у Ютори.
— Гх!?
До моих ушей донеслись глухой удар и стон. Я почти закрыл лицо.
— Ты в порядке!?
Но рухнула не Ютори — а Мидзукумэ, которая оттолкнула её в сторону.
Я бросился к Мидзукумэ и поднял её с пола. От удара она с трудом дышала, но через мгновение слабо заговорила:
— …Вы довольно беспечны для тех, кто добрался так далеко. Эта зона только для персонала, поэтому здесь много неэлектронных ловушек.
Она указала на место, куда я швырнул украденную эротическую книгу.
Пол внезапно перевернулся, открывая не шипы, а извивающуюся массу машинных вибраторов внизу. У автора ловушки были… интересные вкусы.
— Почему… ты её защитила?
Косури, осматривая травмы Мидзукумэ, пробормотала это с недоверием. Со связанными руками Мидзукумэ не могла защититься — раны были не лёгкими.
— Глупый вопрос. Как я могла позволить, чтобы людей, разделяющих мои обиды, — моих товарищей — избили здесь?
А потом она насмешливо улыбнулась.
— К тому же теперь вы не сможете заставить меня идти, верно? Я смогу лениться сколько захочу.
Истинная лентяйка до мозга костей.
[— Простите. Я думала, что отключила большую часть ловушек.]
— …Моя вина. Я облажалась.
Энни вслух извинилась, подправив настройки, а Ютори виновато поклонилась. Косури усадила Ютори в сэйдза и даже маркером написала на её щеках: «Если жалко меня — дай грудь!», но Ютори стоически терпела.
— Ничего. Возможно, я слишком много вас дразнила… Хм, значит, вы взломали систему снаружи? Какой чит. Неудивительно, что вы потеряли осторожность перед аналоговыми ловушками.
Лёжа, Мидзукумэ-сан посмотрела на Кадзё-сэмпай снизу вверх.
— Снежная синь, вы свободно произносите запретные слова благодаря этому, да?
— Это не связано. Важнее другое: ты ведь на стороне правительства? Почему заходишь так далеко ради нас? Это неестественно, как плоскогрудые с имплантами, и удобно, как сюжет в эроманге.
Решив, что Мидзукумэ-сан нужно отдохнуть, Кадзё-сэмпай села и спокойно спросила.
— Ух… не люблю ворошить прошлое…
Мидзукумэ-сан сделала ненужно глубокий вдох:
— Хааа… хааа… фуу…
— Обычная история. Шестнадцать лет назад, когда приняли Закон о здоровом воспитании и общественной морали, родители бросили меня, и государство вырастило меня. Детей, рождённых от супружеской близости, сочли нечистыми.
— Бросили? Сколько тебе было?
— В этом году мне двадцать три.
Кадзё-сэмпай склонила голову.
— То есть… шесть или семь? Необычно поздно…
Её сомнение было понятным. Цукимигуса тоже бросили в учреждении — но новорождённой. Отпустить ребёнка, которого растили шесть лет, казалось немыслимым.
— Ну, обстоятельства. Моя семья возглавляла корпоративный бизнес — одного из крупных производителей PM, заключивших контракт с правительством. Производство PM определяло господство в отрасли, поэтому любой недостаток нужно было стереть. Родители яростно сопротивлялись… но давление родственников их сломало.
— Ух, звучит правдоподобно.
Косури — тоже наследница корпорации — поморщилась с пониманием.
Вот почему Мидзукумэ-сан ощущается не так, как Цукимигуса: их бросили в разном возрасте.
— Ещё ребёнком я видела абсурдность этого мира. Но открытое неповиновение осложняло выживание… поэтому я подчинилась.
Затем её глаза дохлой рыбы блеснули гордостью.
— Я преуспела. Поднялась выше, чем ожидали, — даже получила управление этим важным объектом. Но, увы, я ленива и связана обязательствами… поэтому ждала тех, кто в подходящий момент украдёт данные ядра страны.
Её лицо потемнело.
— Но несколько дней назад те, кто мог разбить этот мир, пали из-за этих схем. Все мои усилия — впустую.
Энни ахнула через PM.
Спрашивать не нужно — она говорила о Сотне воинов-извращенцев из Ниппон-муры.
— На этот раз я переиграю его и передам пользовательские данные в правильные руки. Эта травма? Пустяки. Я по природе лентяйка — вы обязаны сбежать целыми.
Медленно сев, Мидзукумэ-сан собрала силу в безжизненных глазах.
— Я в порядке. Сейчас я хочу еды, беспрепятственного самоудовлетворения и сна. К самым глубоким архивам — туда, где спят пользовательские данные, — поспешим.
То ли чтобы разрядить обстановку, то ли от настоящего голода, Мидзукумэ-сан мило склонила голову и подняла связанные руки.
— Несите меня.
После короткой передышки мы последовали навигации Энни и указаниям Мидзукумэ, обходя ловушки и сопротивляясь соблазнам эротических книг.
— Прости, что держим тебя связанной, несмотря на травму. Не то чтобы я была любительницей БДСМ или чего-то такого.
Кадзё-сэмпай сказала это, когда мы проходили мимо полок.
— Стандартная процедура. Если вы слепо поверите такой, как я, вы будете недостойны данных.
Мидзукумэ-сан сухо рассмеялась на спине Ютори.
— Подождите.
Она внезапно указала на стену.
— Пользовательские данные в этой боковой комнате.
— А!?
[— Что!?]
Кадзё-сэмпай и Энни ахнули одновременно.
— Мутно…
Подозрение Косури взлетело. Понятно: после ожидания самой глубокой комнаты это внезапное открытие слишком пахло ложью.
— Уточню: это частичные данные. Новые записи, ещё не объединённые с главным архивом.
Она велела Косури постучать по стене в определённом ритме.
— Ладно. Делай. Я беру ответственность. Своим отверстием.
Как это вообще ответственность?
— Раз Снежная синь так говорит…
Под давлением Кадзё-сэмпай Косури настороженно постучала.
И тогда —
──Щёлк.
После странной паузы замок отщёлкнулся.
— Звучало как Девственный сентиментальный бомбардировщик в момент разрядки, который в панике прячет салфетки и материал, когда кто-то приходит.
— Почему в пример опять я!?
— Н-ну, н-не то чтобы я постоянно представляла твои одинокие занятия или что-то такое! Н-не пойми неправильно, девственник!
Почему это ты смущаешься!? Теперь мне неловко — а?
— …Фуфуфу.
Заметив, как Мидзукумэ-сан усмехается нашей перепалке, я сосредоточился.
— В общем! Эта скрытая комната — что здесь?
— Закулисье. Эта библиотека подстраивает аттракционы под конкретные вкусы пользователей, и для этого нужны комнаты управления.
Конкретные вкусы — то есть фетиши.
Заглянув внутрь, я увидел тесное помещение, набитое оборудованием, — словно закулисье.
— Здесь мы управляем объектами и редактируем записи пользователей.
— Редактируете записи пользователей?
Подожди… не может быть… да?
— Лучше один раз увидеть. Возьми тот USB и ноутбук.
— USB? Ноутбук? Не просто ПК?
— Ах, точно. Ваше поколение полагается только на PM, дэсу. Прямоугольная желешка и экран размером с тетрадь — возьмите их.
Я достал незнакомые устройства.
— Вставьте желешку в слот ноутбука.
А? Вставить? Перед всеми? Это часть аттракциона?
Пока я колебался, Кадзё-сэмпай изобразила «чпок» и подключила USB. Ах… я хотел сделать это сам…
— …Похоже на правду.
Косури ахнула, увидев экран.
На нём отображались названия объектов — «Комнаты додзин-жанров», «Лосьонный бассейн» — рядом с именами VIP-пользователей и ID их PM. С прикреплёнными журналами PM отрицать было невозможно.
Имен было всего десять — не полная бомба, — но достаточно, чтобы вызвать хаос при утечке.
— Эти устройства несовместимы с PM, но мы сможем использовать их дома?
Я показал Энни USB и ноутбук через PM.
[— Без проблем! Хорошая работа!]
— Эй, что такое этот Лосьонный бассейн?
Кадзё-сэмпай указала на экран, и её глаза заблестели.
— Именно то, что в названии. Если любопытно — там.
Мидзукумэ-сан указала на опцию.
— Запись.
О нет…
Кадзё-сэмпай мгновенно нажала.
— Стой — не то видео — н-нет! Запрещено!!
Она забилась, нажимая кнопки.
В коротком проблеске был мужчина средних лет в комнате додзинов — его правая рука двигалась как поршень, дыхание было тяжёлым…
— Ч-что не так? Мы же вырезали интимные части.
— Не в этом проблема! Я впервые вижу шпионскую запись — травма! Слишком жёстко!
Кадзё-сэмпай, успокойся.
И «запрещено»? Разве здесь не всё 18+?
Но всё же… сливать такое кажется слишком жестоким. Представьте, что в эту эпоху раскрывают ваши личные моменты — позор уровня удушения презервативом.
— Не беспокойтесь. Записываются только крайние случаи.
— З-забудь! Я хочу увидеть Лосьонный бассейн!
Почему она так на нём зациклилась? Она снова нажала.
На экране появился обычный пятидесятиметровый бассейн — но…
— …Эм, вода выглядит… странно?
Никакой ряби. Неподвижная картинка?
— П-подожди… это всё лосьон?
Ошеломлённый вопрос Кадзё-сэмпай встретил кивок.
— Естественно. Обновляется каждые два дня — роскошь.
Налоговые деньги работают.
— Серьёзно!? Потрясающе!
Её настроение развернулось на сто восемьдесят градусов после шпионской записи.
— И что в этом потрясающего?
Вопрос Ютори заставил Кадзё-сэмпай широко раскрыть глаза.
— Ты не понимаешь!? После Закона производство прекратилось — утраченная технология! Редкость похлеще эротических книг!
Это преувеличение. Грубую версию можно сделать из крахмала и воды.
Да и лосьон? Тело само его производит!
— Если вам так любопытно, хотите посмотреть вживую?
— Правда!? Он здесь!?
— Соединён с комнатой управления.
— Снежная синь-сама!? Это слишком безрассудно!
Когда Кадзё-сэмпай покачнулась в сторону бассейна, Косури остановила её.
— …Нельзя?
— Н-не делайте такое лицо! Мой долг — защищать вас…
Какое лицо? Сейчас на ней в основном трусики.
— Пожалуйста! Плавать в лосьоне — моя мечта с детства!
…Что это за детские мечты такие?
— Нет времени. Идём.
— Разумно.
— Нееет…
Вето было принято, и Кадзё-сэмпай поникла.
— Если очень нужно, возьмите бутылочку на память. Я вам наполню.
— Этого мало!
Мы упаковали USB и ноутбук, волоком уводя сопротивляющуюся Кадзё-сэмпай.
[— Вы приближаетесь к самому глубокому хранилищу.]
— Так быстро? Подозрительно гладко. Я ожидала больше ловушек и провалов уровня «первый анал».
Прекрати делать всё милым таким голосом.
— С читерским хакером и инсайдером было бы странно не идти быстро.
— Верно, но… хм…
Косури подозрительно посмотрела на Мидзукумэ-сан.
— Если бы она хотела нас заманить, уже сделала бы… Не могу её прочитать.
После того как она спасла Ютори, я ей доверяю… но Косури — воплощение недоверия — остаётся настороже.
Взять её с собой было правильным решением, но… как человек она…
— За этой дверью главное хранилище пользовательских данных.
Мидзукумэ-сан вяло указала вперёд.
Дверь выглядела обычной — без чрезмерной охраны.
— Чтобы открыть, нужна биометрия кого-то вроде меня.
— Сканирование вагины?
— По сути.
— Разве скана сетчатки или PM не хватит?
Шутка Кадзё-сэмпай получила ленивое согласие.
— Ах, сканер не достать. Подойдите ближе.
— Ты всё ещё не можешь стоять…?
— Ух, мои ушибы…
— Гх…
Ютори изо всех сил пыталась поднести PM Мидзукумэ-сан к сканеру — руки у той были связаны, тело обмякло.
— Слишком голодная для сил~
— Да хватит уже!
Возмущение Ютори оборвалось —
──Щёлк.
[— А, я сама открыла.]
Энни взломала дверь.
— О-хо. Работа внешних людей, да? Впечатляет. Всё больше кажется, что доверить данные вам — правильное решение.
Мидзукумэ-сан похвалила нас, пока мы заглядывали внутрь.
Хранилище оказалось неожиданно просторным — похожим на многоцелевой зал.
Но настоящий сюрприз был в другом.
— Это главное хранилище?
Кадзё-сэмпай открыла рот, её глаза заблестели.
Оно напоминало другие зоны: полки с эротическими книгами и старыми кассетами. Но качество было элитным. «Пожизненная подборка Ока-100» от утончённого джентльмена.
Желание нырнуть туда голым и с салфетками было сильным — но я подавил его.
Кто знает, какие ловушки прячутся под этими сокровищами?
— Сомнения естественны. Как говорится, дерево прячут в лесу. Классика, но при таком объёме работает.
Мидзукумэ-сан ухмыльнулась.
То есть данные спрятаны среди эротических книг.
Гениальная мера безопасности: проверка каждой книги заняла бы вечность, а если открыть их, закрыть будет трудно. Дьявольски.
[— Электронной охраны внутри нет, дэсу. Но берегитесь неэлектронных ловушек.]
Получив от Энни «окей», Кадзё-сэмпай кивнула.
— Я теперь понесу Мидзукумэ. Косури, охраняй дверь. Ютори, жди снаружи с частичными данными.
— Поняла.
— Осторожнее.
Кадзё-сэмпай забрала Мидзукумэ-сан у Ютори. Я передал Ютори USB с частичными данными.
— Идём.
Кадзё-сэмпай, Мидзукумэ-сан и я вошли в хранилище.
— Вон та полка. Второй ряд, тринадцатая справа — там.
«Дерево в лесу» — но с инсайдером мы миновали весь лес.
Так я думал, пока Кадзё-сэмпай не ахнула.
— Эй, Энни. Это можно включить?
[— О! Ч-что это!? Автобусный тур с лицевым финалом на двести человек!? Я неправильно читаю!? Или Япония неправильная!?]
— Девственный сентиментальный бомбардировщик! Сосредоточься на данных!
Говорит та, кто запихивает в кейс кассеты с мускулистыми борцами.
— Хм-м. Если Танукичи пойдёт со мной, я отдам данные. Аямэ — нельзя.
— Почему нельзя!?
— …Доверять вам данные внезапно кажется неразумным.
Мидзукумэ-сан вздохнула.
Ух…
Но нам они были нужны.
— Это… полные пользовательские данные?
Я держал в руках «G-Cup Viagra» — пустотелый том, внутри которого лежал USB большой ёмкости.
— Да.
Сожалея, что не прочитал «G-Cup Viagra», я подключил USB к ноутбуку.
Мы с Кадзё-сэмпай проверили содержимое — и застыли.
— …Джекпот.
Кадзё-сэмпай сглотнула.
Не от восторга — от ужаса.
В данных было пятьсот имён: политики, директора корпораций, знаменитости — даже борцы за нравственность, которые публично осуждали разврат. К каждой записи прилагались профили, любимые эро-жанры, логи PM и компрометирующие фото.
Не полноценные записи личных занятий, но достаточно скандально, чтобы заслужить членосэппуку.
— П-подожди! Снежная синь! Смотри!
Я указал на изображение.
— Это ведь Канэко Тамако!?
Намазанная толстым слоем косметики пропагандистка — совершенно без одежды — наслаждалась Лосьонным бассейном. Гротескный хоррор 18+.
— …Непростительно.
Пока я боролся с тошнотой, голос Кадзё-сэмпай сочился яростью.
— Раздувать страх перед Аистиным гриппом, загонять Анну и остальных в угол — и самой делать такое!?
Выплеснув злость, она резко выдохнула.
— И в Лосьонном бассейне… Моя мечта разрушена. Худшее.
Я не понял, при чём тут её мечта, но её гнев был мне близок.
Сердце этой страны прогнило.
Отбросив ярость, Кадзё-сэмпай укрепила решимость.
— Если это слить, им конец. Всем.
— Да… Если люди узнают, что эти лицемеры сами наслаждались непристойными материалами…
Представьте, что Энни взломает всю страну и распространит это.
Передачи Канэко рухнут мгновенно. Какой авторитет у старухи, плавающей в лосьоне?
Закон о здоровом воспитании и общественной морали тоже не выйдет сухим.
Это был не просто финальный удар — он мог перевернуть Японию несколько раз подряд.
— …Если сливать, надо обсудить с Абсолютными подолами, Млекопитающими, моей семьёй… осторожно. А сейчас — бежать!
— Подожди, вот так сразу!?
— Не украсть это после того, как мы сюда добрались, немыслимо!
— Но…
— Расслабься. Я понимаю твои сомнения. У тебя задний проход ещё тугой — если засунуть такое силой, разорвёт.
— Что это за аналогия!?
— …Почему тебя это так не трясёт?
Я замялся.
Кадзё-сэмпай была сильной — но я знал и её хрупкость. Ей было не всё равно — особенно из-за тех, кто пострадал от третьего беби-бума.
И всё же она смотрела на эти чудовищные данные без колебаний.
Это была сила — или безрассудная ответственность?
— …Я в порядке. Большинство вещей меня уже не пугают.
Она ярко улыбнулась.
— Потому что ты рядом со мной.
— ──!
Прямое попадание. Моё лицо вспыхнуло багровым.
Смутившись, Кадзё-сэмпай тут же начала отступать.
— П-подожди, не пойми неправильно! Я просто имела в виду, что если всё станет плохо, я смогу использовать твой зад или член как приманку!
— Слишком жестоко!
— В-в общем! Бери данные и уходим! На фоне роста общественного недоверия это разнесёт систему!
— Д-да!
Я упаковал USB и ноутбук.
— П-постой! Сувенир для нашей сэмпай!
Кадзё-сэмпай лихорадочно стала запихивать эротические книги в кейс.
— Для них нет места!
Кейс должен был отправиться Ютори — нашему самому быстрому бегуну.
…Подождите.
Ты правда паникуешь — или просто тайком кладёшь книги с мускулистыми мужчинами?
…Чёрт.
Стоило мне решиться подарить ей серьги — и я снова запутался.
— Куфуфу. Ахахаха! Как занятно. Совсем забыли обо мне в своём маленьком мире.
Мидзукумэ-сан — до этого безвольно висевшая — рассмеялась.
Хватит меня расшатывать! Мой разум ломается!
— И такая дерзость в вашем возрасте… Вы и правда достойны того, чтобы проникнуть сюда.
О чём ты вообще…?
— Эти пользовательские данные, конечно, могущественны. Но если они годятся для чего-то грубого вроде разрушения общества, вы правда думаете, что они способны достичь такой тонкой цели, как система тотального контроля, которую вы описываете? И не забывайте: вы всего лишь библиотекарь. У вас нет власти провернуть что-то настолько грандиозное.
Попытка Аямэ рассуждать была перебита визгливым смехом Мидзукумэ.
— Хе… хехех…!
— Хехех… Разве я не говорила? Играя послушного маленького проводника, я поднялась гораздо выше, чем ожидали.
В моей голове вспыхнули её воспоминания — прошлое Мидзукумэ, которое она рассказала, когда защитила Ютори и была ранена.
— А что, если я скажу вам… что я одна из преемниц Нисикиномии Мацукагэ?
— Что…?!
Преемница? Что это вообще значит?
— Мацукагэ-сама стремился создать мир, где правительство сможет отслеживать и контролировать всю информацию — как в прежние времена — через регулирование непристойности. Его замысел был на грани осуществления, пока третий беби-бум не нарушил всё. Но он был готов. Он взрастил преемников, которые продолжат его идеалы, когда придёт время. И я… одна из них. У меня уже есть связи, влияние и знания, чтобы манипулировать этой страной из тени.
Мидзукумэ продолжила:
— А что, если за годы службы проводником этой библиотеки я уже поймала в свои сети большинство её пользователей? Что, если помимо прямых посетителей я подготовила и их окружение снаружи, чтобы они действовали как мои конечности? И теперь, с добавлением пользовательских данных, — вы правда думаете, что мои идеалы лишь несбыточные мечты?
Мидзукумэ говорила лихорадочно, будто в бреду, высоко поднимая знамя своих сломанных идеалов.
— У Мацукагэ-сама есть последний отчаянный козырь — крайняя мера, чтобы заново построить это наполовину регулируемое общество.
— Козырь?
Аямэ не могла пропустить это, её голос стал острым от сомнения. Но Мидзукумэ не стала объяснять.
— В течение нескольких дней последний ход Мацукагэ-сама будет приведён в действие. А я — я оседлаю эту волну, воспользуюсь пользовательскими данными и создам предельную систему контроля! Антиутопию, чтобы родить утопию! Начиная с этой страны, мир возродится!!! …Ах, так много говорить утомительно, правда?
Как раз когда Мидзукумэ остановилась перевести дух, —
— Беги!
Крик Кадзё-сэмпай и резкий удар ногой в горло Мидзукумэ-сан прозвучали одновременно.
По подсказке Аямэ я говорил долго — создавая всего лишь мгновенную брешь в защите Мидзукумэ-сан. Но даже когда я попытался использовать эту щель внезапным ударом, —
— Как жестоко с вашей стороны нападать так внезапно~.
Скользь.
Даже со связанными руками Мидзукумэ-сан изогнулась, как змея, и без усилий уклонилась от удара Аямэ. Более того: она проскользнула внутрь её защиты, оттолкнула её назад, а затем отступила на два-три шага с грацией танцовщицы.
— 11258, 32985 — активировать.
ЛЯЗГ!
В тот миг, когда Мидзукумэ-сан произнесла эти числа, как заклятие, дверь в коридор, где ждали Ютори и Косури, захлопнулась. Одновременно из пола вырвалась клетка и заперла нас с Аямэ внутри.
— Эй, Снежная синь! Нас слишком легко поймали!
— А как ты предлагаешь справляться с читерской ловушкой вроде этой?!
— Ух, чёрт! Может, если бы мы подыграли — сделали вид, что вернём пользовательские данные и станем союзниками…
— Идиот! После того как мы услышали, что группа Мацукагэ собирается задействовать козырь в ближайшие дни, возвращать данные уже нельзя было! Единственный ход — разбить команду побега в ту же секунду, как появится щель! Да, мы великолепно провалились!
— Ты могла хотя бы попытаться убедить Мидзукумэ-сан!
— Это было невозможно! Ей было примерно так же интересно слушать, как мне — когда кто-то велит перестать шутить ниже пояса!
С этим я мог согласиться! Но всё равно, не слишком ли резким был переход сразу к экстремальному «вибраторному ласковому удару»!? Ласковые удары — продвинутая техника, чёрт возьми!
[— Эй, ты, долбаная стерва! Ты голосом активировала ловушку, да!? Где-то должна быть сеть, чтобы её отключить — э, э — БЛЯ! Кофе пролила! У меня оборудование глючит с лицом ахэгао! Опять капнуло!!]
Энни, успокойся!
[— Госпожа Снежная синь! В-вы в порядке!? Госпожа Снежная!]
Голос Косури отозвался через PM. Снаружи по двери, которую запечатала Мидзукумэ, яростно били.
— Обе! Забудьте о нас — бегите сейчас! Фрагмента пользовательских данных у вас недостаточно, чтобы окончательно свалить систему, но это всё равно лучше, чем ничего!
Аямэ рявкнула приказ через PM.
[— Поняла! Двигаем!]
[— П-подождите, госпожа Снежная…!]
Пока шаги Косури и Ютори удалялись, я заметил: Мидзукумэ уже освободила руки и теперь восседала на ком-то, кто появился словно из ниоткуда.
— Жаль. Я правда думала, что именно вы поймёте…
Фигура под Мидзукумэ поползла к нам на четвереньках.
— Да кто встанет на сторону безмозглой наркоманки оргазмов вроде тебя!? Тебе плевать, кого ранят ради твоих целей, — ты ничем не лучше тех чудовищ, которые охотятся на девственниц!
Яростный рёв Аямэ, несомненно, был подпитан мыслями об Анне — замкнувшейся и сломленной.
— …Тогда выбора нет. Как и этих двоих, я обучу вас с нуля как кандидатов в Герои.
— А!?
Только тогда я понял, кто были две фигуры под Мидзукумэ.
Их мускулистые, словно вылепленные тела были настолько мощными, что от одного вида перехватывало горло; лица — явно не японские, с резкими, глубоко очерченными чертами.
Это были —
[— Э-Энди, Фрэнк!? Что с ними случилось!?]
— двое накачанных мужчин, которые схватили меня в Ниппон-муре.
Их одежда стала мягче: только трусы и ошейники, совсем не похожие на прежний иномирный наряд. Цепи от ошейников змеились в руках Мидзукумэ и звякали при каждом движении.
…И ещё: их механические приспособления полностью функционировали даже через бельё. Кто-нибудь, почините это.
— Хм? Эти двое вас интересуют? Зарубежные террористы, которые вторглись некоторое время назад. Большинство отправили в полицию нравов, но у этих двоих был… потенциал. Поэтому я приручила их служить кандидатами в Герои.
По спине пробежал холод.
Эти же мужчины — те, кто в Ниппон-муре действовал так самоуверенно, кто пытался завладеть моим задом, — теперь ждали приказов женщины с пустыми, преданными лицами.
Какая тренировка могла сломать их так полностью за такое короткое время?
Слова Мидзукумэ о том, что она заманила бесчисленных пользователей библиотеки, вдруг стали пугающе реальными.
И тут один из пары — вероятно, Энди — встретился со мной глазами.
— …Мм? Сладкий аромат… той задницы…?
Эм, Мидзукумэ-сан? Кажется, обучение Энди немного поверхностное. Над ним ещё работать и работать.
— Но эти двое больше не нужны.
Управляя Энди и Фрэнком как марионетками, Мидзукумэ схватилась за прутья клетки. Её тёмные глаза, полные навязчивости, впились в меня.
— «Сентиментальный бомбардировщик», кажется? Фуфуфу. Ты — куда больше, чем эти двое, нет, больше любого прежнего кандидата, — возможно, станешь тем «Героем», которого я желаю.
Её взгляд скользнул к Аямэ.
— Что до остальных, которые сбежали… что ж, я передам их полиции нравов, как и в прошлый раз.
— Да ты шутишь…!
Я бросился к прутьям — и застыл: клетка сама ушла обратно в пол.
[— Я взломала PM этой киски и отключила ловушку, дэсу! Валите сейчас! Не тратьте яйца Энди и Фрэнка впустую!]
(«Яйца» — это про их жизни, да?..)
Спрашивать было некогда. Мы с Аямэ рванули к открытой теперь двери в коридор. Я крепче сжал кейс с пользовательскими данными.
— Хя-хихихихихи!
Позади Мидзукумэ развалилась на спинах Энди и Фрэнка, как ленивая онахола, и не делала попыток преследовать.
— Отключить мои ловушки… значит, вы взломали мой PM? Куфуфу. Большая часть охраны библиотеки теперь бесполезна. Как и ожидалось от печально известных [SOX]. Достойны быть Героями. Это сделает ваше обучение… приятным.
Почему она не паниковала? У неё есть непобедимый запасной план или —
И тут я почувствовал это. Присутствие.
— …[SOX]?
— !?
Тень скользнула в комнату из коридора. Мы с Аямэ замерли.
Серебристые волосы, словно пряди шёлка. Лицо такое нежное, что могло принадлежать фее. Снежно-бледная кожа. Пышное тело в свободной домашней одежде.
Выражение лица было измождённым, совсем не таким, как несколько недель назад.
— [SOX]… значит… ты и есть Снежная синь, верно…?
Призрачная фигура перед нами несомненно была Анной.
— Почему она здесь!?
Мой потрясённый голос совпал с воспоминанием о дне, когда я впервые встретил Мидзукумэ.
— Хм? Анна. Я же велела вам отдыхать в комнате.
Голос Мидзукумэ был озадачен. Она манипуляцией заставила Анну прийти сюда?
Жгучее сожаление от того, что в тот день мы оставили Анну с ней, снова вспыхнуло в груди.
— Снежная синь…!
В тот миг, когда Анна узнала в Аямэ Снежную синь, её аура изменилась.
Это была не прежняя безумная одержимость, с которой она нападала на меня, — это было чистое убийственное намерение, направленное на Аямэ.
Я сорвал с себя штаны и швырнул их в Анну.
— Ты что, чёрт возьми, делаешь!?
Отвратительный крик Аямэ эхом отозвался, пока я прикрывался кейсом с данными и заорал:
— Бежим сейчас — стой, ЧТО!?
Я не мог поверить своим глазам.
Анна даже не взглянула на мои штаны.
Не может быть. Невозможно.
Да, Анна была психически сломлена — но чтобы даже не дёрнуться при виде моих штанов? Ни обнюхивания, ни слюней?
Это неправильно. Почему я вдруг стал здесь просто странным эксгибиционистом?!
— Эй! Почему ты дуешься!? — КИЯ!?
— Снежная синь —!
Тело Анны, несмотря на изоляцию, ничуть не ослабло.
Она мгновенно сократила дистанцию, сбила Аямэ на пол и без колебаний замахнулась ей в горло.
— А?
Это был не удар для задержания. Это было убийство.
Каждый волос на моём теле встал дыбом.
В следующее мгновение я задействовал секретный приём, освободил обе руки с помощью своего абсурдного физического трюка с кейсом и бросился на Анну.
— Не… мешай.
Я схватил её за руку, но её тонкое девичье тело скрывало чудовищную силу. Она отбросила меня, как тряпку.
— Гх… РА-А-А!
После броска стойка Анны чуть качнулась. Аямэ воспользовалась этим проёмом и оттолкнула её.
— Хватай меня за руку!
Я поднял Аямэ, подхватил кейс, всё ещё удерживаемый самым нелепым способом, и побежал.
— Я не дам вам уйти… Я раскрою твою личность… Не может быть…
Но Анна почти мгновенно сократила дистанцию, и её убийственный шёпот коснулся наших шей.
Раз штаны бесполезны, может, снять рубашку и отвлечь её? Выиграть время для Аямэ —
Думать было некогда. Моя рука метнулась к поясу —
— Почему столько жажды крови, Анна?
Голос, полный доброты, рассёк напряжение.
— Кандидат в Герои не должен убивать.
И вдруг присутствие Анны поблекло.
Я обернулся, поражённый.
— …Не может быть…