1

Впервые за долгое время Шикамару поужинал дома. До принятия ванны оставалось еще немного времени. Поведение жены из-за того, что он забыл о годовщине, немного смягчилось, но она все еще была холодна из-за того, что Шикамару был слишком занят и не предпринимал никаких действий, чтобы помириться.

Темари мыла посуду после ужина. Шикамару, сидя за столом, оглянулся и посмотрел на её спину.

Что же лучше ей сказать…

Извиниться? Но этим можно только усугубить ситуацию. Делать вид, что ничего не произошло?

Шикамару мучительно вспомнил о том, что забыл купить цветы в магазине Ино. Сама Ино знала о том, что эти цветы были нужны ему в качестве извинения для Темари. Было бы некрасиво и стыдно просить её доставить их домой, поэтому будет лучше прийти туда еще раз и забрать самостоятельно.

Осознав, что думает о каких-то надоедливых глупостях, Шикамару повернулся в сторону раздвинутой двери. На веранде, на фоне заходящего солнца сидел Шикадай и играл в свое устройство для игр, названия которого Шикамару не знал.

Шикадай уже зарабатывал деньги сам. Шикамару никогда не слышал, чтобы Темари упрекала его за бесполезные покупки, поэтому скорее всего Шикадай полностью распоряжается ими самостоятельно.

— Ну хоть с кем-то надо помириться… — пробормотал Шикамару, поднявшись и направившись к сыну.

Ничего не сказав, он сел рядом с ним и посмотрел на экран устройства для игр. Великан в тяжелой броне сражался с какой-то непонятной штукой. Пальцы Шикадая быстро нажимали на кнопки, которые издавали пищащие звуки при нажатии. В это время на экране великан яростно махал своим оружием.

— Тебе интересна эта штука, да?

Шикадай в ответ промямлил что-то, что не было ни согласием, ни отрицанием. Видимо он был слишком увлечен и не мог ответить на вопрос.

Помолчав какое-то время, Шикамару снова посмотрел на экран. Каждый раз, когда великан атаковал врага, у Шикадая вырывалось что-то вроде «Ну!» или «Давай же!». Он был очень сосредоточен и не замечал отца. Шикамару тоже не замечал ничего вокруг, когда играл в шоги с сильным противником. Не только зрение, но и даже слух отключались, когда он обдумывал следующий ход в игре. При полной концентрации он видел только доску и фигуры на ней, иногда даже забывая о противнике. Однажды он сосредоточился настолько сильно, что даже не заметил, как его партнер по игре ушел домой.

Видимо это передалось и Шикадаю…

Шикамару думал об этом, смотря на яростно нажимающего кнопки сына.

— Блиииииин!

Броня великана стала сильно поврежденной, и в конце концов он упал. Схватив устройство правой рукой, Шикадай замахнулся, чтобы бросить его в сад, но, вздохнув, передумал.

— Чееееерт! Я так круто уловил темп, но ускорений не было. С самого начала было так проблемно, — сказал Шикадай, резко опустив плечи.

— Так эта штука очень интересная, да?

Шикадай наконец услышал вопрос отца и, сидя с опущенными плечами, ответил:

— Да, наверно. С друзьями не так проблемно уровень поднимать.

— Ты играешь только потому, что играют друзья?

— Да нет, не только поэтому, но… — ответил Шикадай, слегка надув щеки. Он отложил устройство и откинулся назад, оперившись на руки.

— Но что?

— Я бы не сказал, что мне это всей душой интересно. На самом деле в последнее время я играю по привычке…

Шикадай рассуждал совсем как взрослый. Хоть по возрасту он все еще считается ребёнком, но он уже является полноценным сражающимся шиноби. Поэтому, возможно это естественно, что Шикадай видит истинную суть вещей в отличие от других детей.

— Значит ты будешь следовать привычке?

Шикадай кивнул.

— Ну, потому что эта игра все равно бесконечная.

— Бесконечная?

— КВ в целом одни и те же, но снаряжение можно постоянно совершенствовать.

— Эй, подожди. КВ это что такое?

— Квесты, ну типа миссий, — ответил Шикадай, нахмурившись. Выдержав небольшую паузу, он продолжил объяснение. — Можно изменять свои параметры, снаряжение. Еще есть разные уровни сложности. Но прокачка уровней не означает победу. У этой игры нет конца.

В игры играют для того, чтобы дойти до конца, разве нет?

Шикамару, склонив голову, задал своему учителю по играм вопрос:

— Но если нельзя пройти, то что тогда делать?

— Наслаждаться КВ. Или собираться в группы вместе с друзьями, потому что это интереснее чем играть одному. Мы все вместе заранее готовимся к режиму мультиплеера.

— Мульти…?

— Это когда играют вместе.

— Все-таки это звучит интересно.

— Нууу, да, - сказал Шикадай и улыбнулся.

Лекция про игры завершилась. Теперь отец и сын молча смотрели на закат.

Через некоторое время Шикамару прервал молчание заранее подготовленными словами:

— Насчет той миссии S ранга…

Шикадай молча ждал, что скажет отец. Возможно, он опять не захочет отвечать, как той ночью. Но собравшись с духом, Шикамару начал разговор.

— Я много чего узнал об этом. Из-за меня у тебя возникли такие неудобства.

Сын продолжал молчать.

— Прости меня.

— Пап, ты не должен извиняться.

— Я даже не подумал о том, что моё положение может как-то сказаться на тебе. Я усомнился в тебе и твоем пути ниндзя, и сам стал помехой. За это я и должен извиниться.

— Отчасти это так и есть. Я не ожидал, что мне внезапно предложат сразу S ранг и отказался, потому что это проблемно. Только поэтому.

— Проблемно, да?

— Да, проблемно. Все в целом. Перед экзаменом все так сильно волновались, что надо быть в хорошей форме. Меня это особо не парило. К тому же, если такие проблемные вещи будут только увеличиваться, было бы лучше вообще не становиться чунином.

— Давным-давно я знал человека, который думал точно так же.

— Кто?

Шикамару коснулся пальцем своего кончика носа.

— Папа?

Шикадай в изумлении посмотрел на отца. Возможно, ему было трудно представить его таким.

— Я был еще более ленив чем ты, — сказал Шикамару улыбаясь, — все вокруг было проблемным для меня и мне хотелось, чтобы все шло своим чередом. Беспечно прожить обычную человеческую жизнь и спокойно умереть было моей мечтой. Мне не хотелось выделяться и кого-то в чем-то опережать.

— Правда?

— Я твой отец. Тебе передался мой характер. Если так подумать, думаешь это неправда?

Странная теория, но это было логично. Шикадай кивнул.

— Видимо это так…

Тем временем уже наступили сумерки.

Шикамару вдруг вспомнилось как пострадали его товарищи по время той миссии по возвращению Саске.

— Проблемные вещи, от которых я пытался уклониться, изменили меня. Я отворачивался от них, но они каждый раз возвращались и делали меня сильнее. Я встречал эти проблемы лицом к лицу, и теперь я чувствую, что я стал настоящим собой.

— Значит прошлый ты был не настоящим тобой?

— Тогда я думал, что просто спокойно плыть по течению подходит мне. Но оказалось, что нет. Нынешний я – это настоящий я, и я горжусь этим.

Шикадай молчал. Напряженно сжав губы, он о чем-то размышлял. Отец коснулся рукой спины сына.

— Я ведь часто говорю «проблемно», да?

Шикадай кивнул.

— Но «проблемно», которое я говорил раньше и «проблемно», которое говорю сейчас отличаются. Когда я был ребенком, я не думая, всегда бросался этим словом. Но сейчас все по-другому.

— И как же они отличаются?

— Это первое слово, которое я говорю, когда готов отважно сделать что-то даже рискуя своей жизнью. Его лучше не использовать для отговорок. Если я называю что-то «проблемным», то, что бы не случилось, я сделаю это. В противном случае наше с тобой выражение употребляется при бегстве от чего-либо.

— Когда готов отважно сделать что-то даже рискуя жизнью…

— Именно.

Шикадай сделал глубокий вдох, а на выдохе поднялся на ноги. Он посмотрел на отца сверху вниз, отчего-то улыбаясь.

— В следующий раз научишь новой стратегии в шоги?

— Вот проблемно, — улыбаясь, ответил Шикамару. Сын в шутку сердито посмотрел на него и тоже улыбнулся.

— Я пошел в ванну, — сказал Шикадай и ушел в свою комнату.

Шикамару поднялся и решил вернуться в гостиную. К его неожиданности там за столиком уже сидела Темари, которая, похоже, слышала их разговор.

— Проблемно значит… — пробормотала она сама себе, смотря на мужа смягчившимся взглядом. Шикамару ждал, что скажет жена, одной ногой все еще стояв на веранде.

— Ты помнишь, когда ты первый раз пригласил меня на свидание?

Шикамару пригласил Темари, когда они были в Стране Тишины.

— Ты помнишь мой ответ?

— «Проблемно», — моментально ответил Шикамару.

Темари впервые за долгое время улыбнулась ему.

— Я думаю, что я использовала это слово в его хорошем значении.

Шикамару в смущении опустил голову. Но улыбнувшись, снова поднял глаза на жену.

— Как проблемно…

Муж и жена вместе рассмеялись.

2

Шикамару и Наруто сосредоточились на пятерых мужчинах на экране. Они были Даймё могущественных стран, известных как Пять Великих Стран. Некоторые мужчины выглядели величественно, некоторые выглядели настолько убогими, что было сомнительно, действительно ли они были высокопоставленными людьми. Все были разного возраста и внешности. Но не было сомнений, что эти люди на экране обладали властью, способной изменить судьбу континента.

— Я думал, что проблема в этом, — сказал толстый мужчина лет пятидесяти, сидящий на правом краю экрана, с выражением недовольства на его лице. Он протянул руки к потолку и театрально покачал головой из стороны в сторону. Даймё Страны Земли, Данжо. Его подбородок задрожал, и он впился взглядом в Иккью, яростно возражая:

— Просто потому что ниндзя начали жить в гармонии и пять скрытых деревень объединились. Почему это означает, что мы тоже должны идти в ногу с другими? Иногда пять великих наций воюют, а иногда мы работаем вместе — таково положение дел уже некоторое время. Я был бы очень признателен, если бы вы перестали вмешиваться в дела других стран.

— Это твое отношение - проблема, — сказал мужчина, сидящий у левого края экрана. Даймё из Страны молний, Теккан. Он смотрел на Данжо с самого начала встречи, его толстые руки были крепко скрещены. Учитывая, что он был Даймё, который был наибольшим противником вторжения в Страну Цветов, этого следовало ожидать.

— Наша страна на протяжении многих поколений была в союзе со Страной Цветов. Я не могу сидеть спокойно и слушать, как ты говоришь мне, что ты знал это и все равно принял решение вторгнуться!

— Ваш союз с Цветами - не что иное, как просто привычка, связь, которую установили ваши древние предки, не так ли? Почему ты должен прилагать все усилия, чтобы защитить эти отношения? Во всяком случае, я слышал, что Райкаге очень зол по этому поводу. Если ты скажешь ему, чтобы он не выступал против нас, я считаю, что мы могли бы предложить что-нибудь в знак нашей признательности. Естественно, наша признательность будет намного выгоднее, чем ваш союз со Страной цветов. Я пришел сюда, чтобы обсудить это сегодня.

— Мне не интересны твои игры! — взревел Теккан, ударив кулаком по столу. Тело Данжо вздрогнуло, и на его лице появилась служебная улыбка.

— Нынешний Райкаге - человек, которого трудно уговорить, — прорычал Теккан. — Он даже более упрям, чем его предшественник. Он даже не стал бы слушать, если бы я сказал ему сдерживаться. И нет никакой причины, по которой я бы сказал ему это.

— Это прискорбно, — Данжо начал вставать.

— Мы еще не закончили говорить, — упрекнул его Иккью.

— Я считаю, что больше не о чем говорить, — ответил Данжо.

— Так ты все еще полон решимости провести атаку?

Данжо фыркнул от смеха.

— Сядь. Мы здесь, чтобы поговорить, не так ли? — сказал Иккью.

В его глазах был непоколебимый свет. Этот человек стоял во главе Страны Огня, сильнейшей из пяти стран, и у него была величественная аура, которая была видна среди этих пятерых мужчин. Драматически вздохнув, Данжо сел.

— Это просто... — пробормотал Наруто, глядя на экран рядом с Шикамару. — То же самое было и на встрече Пяти Каге... Его дикая жадность. Мне жаль, что Куроцучи нужно работать вместе с таким человеком.

Шикамару придерживался того же мнения. Слои толстого тела Данжо сочились эгоизмом. Скорее всего, именно его жадность была движущей силой запланированного вторжения в Страну Цветов.

— Я ни за что не позволю ему нарушить наш мир, — твердо сказал Наруто, ударив сжатыми кулаками по коленям.

— По крайней мере, у Мадары и Обито были амбиции и конкретные цели, — спокойно сказал Шикамару своему разъяренному другу. — Последняя великая война была трагедией, возникшей из-за столкновения их личных амбиций. Но сейчас действительно страшно то, что у нас есть этот человек, который имеет власть. Люди должны умереть, чтобы удовлетворить его жадность.

— Мы не можем позволить ему это сделать.

Они не отрывали глаз от экрана. Страна Земли не собиралась отказываться от своего плана вторжения, Страной Молнии управляли эмоции, а Страна Огня искренне искала способ как-то угомонить их обоих. Вода и Ветер сохранили нейтралитет, хоть и позиция их Даймё немного отличалась от позиций Каге.

— Давайте сделаем небольшой перерыв, — сказал Иккью, прерывая встречу.

Иккью вернулся в комнату, где его ждали Наруто и Шикамару. Троица заранее выработала стратегию в том, что ниндзя заранее попросили его приостановить собрание в подходящий момент.

— Это бесполезно. Данжо не уговорить, — сказал он. Он сел на диван и обхватил голову руками.

— Если вы сдадитесь сейчас, все будет кончено, — Наруто наклонился через стол к Даймё. — Мы должны продолжать двигаться вперед.

— Я знаю это, но у меня нет плана, что делать дальше.

— У нас есть план.

Наруто обернулся на Шикамару. Когда тот кивнул, Хокаге кивнул в ответ. Теперь это был единственный шанс, что им пришлось затронуть то, что они обсуждали какое-то время. Их мысли были едины.

— Я согласен с требованием Цучикаге раскрыть информацию Конохи. Мы используем это, чтобы уравнять мощь каждой деревни, сделать всех нас равными. Если все деревни будут находится на одном уровне, другие больше не будут бояться Конохи.

— Этого недостаточно, — пробормотал Иккью, все еще держа голову в руках. А затем он поднял лицо и посмотрел на Наруто.

— Этого могло бы быть достаточно, если бы это было собрание Пяти Каге. Но Даймё этого не примет. Я могу сказать, что мы уравняем нашу военную мощь, раскрывая секреты Конохи, но Данжо просто нужна Страна Цветов.

Пешка, которая могла бы сдвинуть Даймё...

Шикамару стиснул зубы. Каким бы он ни был ниндзя, у него не было власти сейчас. Все что у него было - это придумывать планы. Но их главным героем был Даймё, и как ниндзя Шикамару не имел права действия в нем.

Иккью закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он выдохнул весь воздух из легких и еще раз глубоко кивнул.

— Хорошо. Я решил, — Наруто и Шикамару ничего не сказали, ожидая продолжения Иккью. — На территории Страны Огня есть несколько анклавов. К счастью, есть область, которую заполучил мой дед и она недалеко от границы с Землей, и размер территории не уступает Стране Цветов. Эта местность изначально принадлежала Земле. Даже люди, которые там живут, в своем сердце считают себя гражданами Страны Земли. Я уступлю эту территорию ему.

— Отдать территорию... — пробормотал Шикамару.

На лице Иккью появилась широкая улыбка.

— Подождите! — крикнул Шикамару, хлопая руками по столу между ними. — Отдать территорию — это то же самое, что признать поражение! Это означает, что Страна Земли победила нас без боя.

— Верно, — Иккью поднял руку, чтобы остановить Шикамару. — Как ты и говоришь, передача территории другой стране, возможно, действительно означает поражение. Но я думаю, что для людей, живущих в этом далеком регионе, будет лучше, если мы вернем ее Земле. Тебе не о чем беспокоиться.

— Но…

— Я сказал, что буду сражаться вместе с вами двумя, — настаивал Иккью. — Как только я решил это, мне нужно было подготовиться к худшему.

Шикамару напрягся перед решимостью Иккью. Он настроил свой ум работать с максимальной скоростью, чтобы откликнуться на эту решимость, и медленно сказал:

— Пять Стран не могут в одиночку принять решение по такому вопросу, как уступка земли. Это также повлияет на соседние более мелкие страны.

— Верно, — Иккью кивнул.

— Давайте устроим собрание и пригласим всех ключевых людей из всех стран континента, не только Даймё, но и Каге и их помощников, — продолжил Шикамару. — Естественно, мы также пригласили бы представителей от территории, которая будет уступлена.

Их первоначальный план состоял в том, чтобы раскрыть секреты деревни Конохагакуре в обмен на прекращение вторжения. Но решение Иккью дало им возможность продвинуть эту идею на совершенно другой уровень.

— Для такого никогда не было прецедента, — возразил Даймё.

— И не должно быть, — возразил Шикамару. — Страна Огня - самая могущественная страна на континенте, и она собирается уступить территорию без боя. Это решение затрагивает все страны. Сделка должна осуществляться только с согласия всех Даймё, их помощников и народа земли, подлежащей уступке.

— Хм… — Иккью задумался.

Шикамару какое-то время держал эти слова в голове, и теперь он наконец произнес их вслух.

— Континентальные переговоры!

Иккью ахнул, а затем пробормотал:

— Континентальные переговоры... Сможем ли мы справиться с этим? Честно говоря, я понятия не имею…

— Если вы решите, что что-то невозможно, еще до того, как начнем, вы никогда ничего не добьетесь, — сказал Шикамару.

— Но некоторые вещи действительно невозможны…

— Во-первых, давайте поговорим с Даймё, — Шикамару настаивал. — Если это не удастся, тогда мы можем подумать о нашем следующем шаге. В моей голове полно других стратегий!

— Это последняя карта, которую мы должны разыграть, чтобы избежать войны, — наконец сказал Наруто, наклонив голову, поддерживая план Шикамару. — Пожалуйста, я прошу вас!

Шикамару склонил голову вслед за Наруто. После недолгого молчания Иккью встал.

— Может, стоит хотя бы попробовать…

Ниндзя держали головы опущенными, пока Даймё не вышел из комнаты.

Другие Даймё потеряли дар речи после того, как Иккью выдвинул свое предложение.

— Отдать территорию…? — переспросил Теккан, его правая бровь изогнулась аккуратным полукругом.

— Да, — Иккью ответил без колебаний. Он кивнул Теккану, а затем сразу же перевел взгляд на Данжо. — Эта территория немного меньше, чем Страна цветов, но вы сможете выращивать урожай и прочее. Как насчет этого, Данжо-доно? Можем ли мы заключить сделку?

— Н-но подготовка к атаке уже ведется, — Данжо дрогнул. — Я потратил на это много денег.

— Это означает меньше жертв, — сказал Иккью. — В противном случае на войне в итоге вы понесете куда больше потерь. Я не думаю, что я предлагаю такое плохое дело.

— Но…! — Данжо упрямо сопротивлялся. — Что вообще планируют страна Огня и Коноха?! Соблазнять меня такими сладкими словами, как уступка? Каковы истинные намерения?!

— Я просто хочу остановить войну, — настаивал Иккью.

— Ты лжешь! — Данжо вскочил на ноги, покачивая головой. На его круглом лбу выступили капельки пота. — Я не приму это!

— В таком случае у нас нет другого выбора. Нам придется спросить у всех остальных, — холодно сказал Иккью.

Теккан внимательно следил за этим обменом, его руки все еще скрещены. Решение их проблемы теперь было в руках Иккью и Данжо.

— Всех остальных? — Данжо нахмурился.

— Даймё всех стран на этом континенте и их приближенных, — ответил Иккью. — Мы просто сядем и поговорим друг другом. Мы организуем Континентальное собрание!

— Континентальное собрание... — лицо Данжо, которое было чересчур самоуверенным, теперь скривилось в ухмылке.

— На этом собрании мы все вместе обсудим уступку территории от Страны Огня и атаку Страны Земли на Страну Цветов. Что думаете? — Иккью улыбнулся.

— Иккью, ты...

— Если ты отказываешься, ну, у меня есть некоторые другие идеи.

Например то, что Страна Огня станет врагом Страны Земли… Данжо выглядел так, будто он в любой момент уступит давлению скрытой угрозы Иккью.

— Похоже на прекрасную идею, хм? — осторожно вмешался Теккан. Глядя на вспотевшее круглое лицо Даймё Земли, Даймё Молний продолжил:

— Страна молний соглашается с предложением Иккью-доно.

— Я тоже, — Даймё Страны Ветров поднял руку.

— Тогда мы тоже, — Даймё Страны Воды последовал их примеру.

— И что же ты теперь будешь делать? — спросил Иккью, и у Данжо больше не было сил сопротивляться.

3

Несмотря на то, что уже наступила ночь, и работа на сегодня окончена, Шикамару не хотел идти домой. В нём слишком сильно кипели эмоции. Чтобы выпустить пар, ноги сами принесли Шикамару в безлюдный лес. На небе сияла полная луна. Окружающие предметы отбрасывали на землю чёткие контрастные тени.

Шикамару сложил ручную печать.

За свою жизнь с самого детства он складывал руки в эту печать бесчисленное количество раз, его руки автоматически соединялись, даже до того, как он успел подумать сделать это.

Сконцентрировав чакру, он разом высвободил её. Тени из-под ног, извиваясь, устремились к ближайшему огромному дереву и обхватили его толстый ствол. По мере увеличения вкладываемого Шикамару потока чакры в технику, тени становились всё шире. Затем они начали сжимать ствол. Раздался треск дерева. Шикамару вложил в технику теневого удушения чакру до предела. Но дерево так и не сломалось.

Недостаточно…

Шикамару ещё раз попытался вложить всю свою чакру в тень. Дерево снова затрещало и начало покрываться трещинами.

Почти…

Но это предел. Тень соскользнула со ствола и исчезла. Шикамару исчерпал себя.

— Уф… — со вздохом, Шикамару осел на колени.

С окончания войны прошло больше десяти лет. Его техника ослабла настолько, что даже не могла элементарно сломать дерево. Шикамару чувствовал себя жалким.

Тогда, на собрании Каге, Шикамару вынудил Наруто разозлиться, но теперь он вздрагивал от мысли о том, чтобы бы было, если бы техника не прервалась. После того, что он сделал, в зале заседаний осталась лишь холодная атмосфера враждебности. Воспоминание того случая сейчас пробуждало невыносимые терзающие чувства, от которых было никак не убежать.

Всё в его жизни должно было быть не так. Иногда эта мысль посещала его.

Быть обычным шиноби, выполнять обычные миссии, жениться на обычной женщине, завести обычного ребенка, а потом обычно умереть. Этот сценарий был его мечтой детства.

Но реальность привела Шикамару в совсем другую жизнь. Он не заслужил такой работы, такой жены, такого ребёнка… Он стал слишком успешным.

Шикамару прекрасно понимал, что при такой жизни быть подавленным и давать слабину — непозволительная роскошь. Но какая-то часть его души все ещё хотела прожить ещё одну простую ленивую жизнь. С проблемами или без, закончив обычную миссию, вернуться домой, выпить саке, до ночи жаловаться и ныть обычной жене. Потом увидеть лицо обычного уже спящего ребенка, и, удовлетворившись всем этим, идти ложиться спать. И так каждый день. А затем незаметно состариться, и будучи удовлетворенным обычной жизнью, умереть. Если бы у него была такая жизнь, на сердце было бы куда спокойнее, чем сейчас.

Проблемно, проблемно, проблемно, проблемно, проблемно..!

— Проблемно!!!

Шикамару закричал, пытаясь выпустить все волнения, что скопились в сердце. Его пальцы в ярости сжали землю.

— Как необычно.

Внезапно Шикамару услышал голос за своей спиной и обернулся. За деревом, которое он пытался сломать, стоял человек, которого он меньше всего ожидал увидеть сейчас.

— Необычно видеть тебя в таком состоянии, наверно никто не знает, что ты можешь быть таким, — приближаясь, сказал он.

Выплывшая из-за облака луна, осветила фигуру этого человека. Чёрные волосы, черная накидка. Холодный взгляд на бледном лице.

— Ты уже вернулся?

Человек кивнул. Это был Учиха Саске.

— Я иду к Наруто.

Шикамару меньше всего хотел, чтобы Саске увидел его в таком состоянии. Он с глубоким вздохом поднялся на ноги.

— Похоже все совсем плохо, — бесцеремонно спросил Саске, искоса смотря на скривившего губы Шикамару.

— Поэтому нам и понадобилась твоя помощь, мы в крайне трудном положении сейчас.

Согласно докладу Роу и Соку, шиноби Ивагакуре уже были в полной боевой готовности выступить против Страны Цветов. Двое Анбу Конохи уже вернулись назад, так как вести шпионаж в такой ситуации было слишком рискованно.

— Я заглянул в Кумогакуре, они собрали много шиноби. Даруи тоже готов выдвигать войско, если что-то случится.

— Вот как.

Если союз разорвется, то начнется война. Поэтому Коноха тоже должна быть готова. Способности Саске и Наруто хорошо сочетались. Если Коноха вступит в войну, то эти двое будут участвовать в ней в первых рядах.

— Я надеюсь, мне не придется вмешиваться в это.

— Для этого мы должны сейчас стараться изо всех сил.

Если так подумать, то Шикамару никогда не разговаривал с Саске наедине как сейчас. В Академии у Саске были идеальная успеваемость и бешеная популярность. Принимающий это все как должное и ставивший всех выше себя Саске - для Шикамару он был просто неприятен. Ему никогда не хотелось напрямую враждовать с ним, но и приближаться к нему тоже, поэтому он его просто избегал.

Когда они выпустились из Академии и стали постоянно занятыми на миссиях, вероятность разговоров между ними стала ещё меньше. А после того, как Саске покинул деревню, единожды попытавшись вернуть его, больше бегать за ним Шикамару не имел никакого желания, в отличие от Наруто. Для Шикамару Саске просто стал нукенином, и ничего более.

И если так подумать, Шикамару никогда не понимал и не пытался понять Саске так, как сейчас.

— Я наблюдал за ситуацией какое-то время… Собрание Пяти Каге, Собрание Даймё, Континентальные переговоры… Это ведь изначально все было в твоем плане?

— Знаешь, я все-таки не бог… Я не могу спланировать и сделать как хочу абсолютно все.

Шикамару всего лишь выбирал наилучшее решение из всех возможных для каждой ситуации. Реальность не всегда совпадает со стратегиями шоги. Ведь реальные человеческие фигуры, в отличие от фигур шоги, имеют своё мнение, не всегда совпадающее с выбранной стратегией. На собрании Даймё не хотели соглашаться с выдвинутыми условиями, но решительные действия Иккью спасли уже практически утративших надежду Шикамару и Наруто.

— Но именно благодаря тебе, мы зашли так далеко, — Саске говорил напрямик и его слова были искренними. Голова Шикамару была опущена в смущении. Все ещё оставаясь в таком положении, он хлюпнул носом. — И знаешь, этот идиот был бы безнадежен без тебя. Он может быть Хокаге, только если ты рядом и помогаешь ему.

Саске всегда так называл Наруто. Это было похоже на проявление глубоких чувств. Но Саске, как и Шикамару, тоже не был честен перед собой.

— Пф! — у Шикамару неосознанно вырвался смешок.

— Что?

— Просто мне вдруг подумалось, что ты и я очень похожи.

— Я не такой сообразительный как ты.

— Да нет, ты проницательный человек.

— Ну во всяком случае более проницательный чем Наруто.

— Да уж…

Мужчины одновременно улыбнулись.

— Так что? План удался?

— Кто знает… Теперь остались только Континентальные переговоры. Все зависит от того, что задумали Даймё. Если ситуация повернется в сторону мнения Даймё страны Земли, после переговоров моментально начнется война.

— Если она начнется, ты останешься таким же спокойным? Ты выглядишь человеком, который даже больше, чем я или Наруто, желает сохранить мир.

Шикамару не знал. Он знал только то, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы люди снова познали всю боль войны.

Шикамару достал сигарету из внутреннего нагрудного кармана и положил её на губы. Перед кончиком сигареты промелькнула молния. Чидори...

— Какая элитная зажигалка.

— Специально для тебя только сегодня.

Серый дым от подожженной сигареты медленно поднимался наверх. Глубоко затянувшись, одновременно выдыхая дым, Шикамару сказал:

— Наруто - солнце этой деревни. Он сильнее кого-либо желает мира.

— Да, но он слишком чувствителен и с этими чувствами забегает вперед. Ты же берешь на себя всю грязную работу.

— Я могу погрузиться в какую угодно темноту, чтобы он мог продолжать сиять.

— Но не только ты поддерживаешь Наруто. Я тоже, — Саске опустил глаза и слегка усмехнулся.

— Да, ведь он глава деревни, и не может покидать деревню, а ты сражаешься за её пределами. Поэтому он может и дальше сиять в качестве Хокаге.

— А ты, будучи рядом, погружаешь себя в тень его света.

Да, он и Саске действительно очень похожи…

Шикамару докурил сигарету до фильтра, потушил её и положил в небольшую портативную пепельницу. Закрыв крышку, он глубоко вздохнул.

— Приятно понимать, что в битве рядом есть товарищ. Мне стало полегче от нашего разговора.

— Да, мне тоже.

Шикамару почувствовал, что впервые в жизни смог понять Саске.

4

— Я отправляюсь в Страну Железа. Вернусь послезавтра, — надевая плащ, сказал Шикамару стоявшей за его спиной Темари.

Шикадай сидел за столом и равнодушно ковырялся в тарелке. У него было отличающееся от обычного взволнованное выражение лица.

Прежде чем выйти в коридор, Шикамару обратился к сыну:

— У тебя выходной сегодня?

— Да, — холодно ответил Шикадай, даже не подняв глаз от тарелки.

Из-за того, что проблема со Страной Земли была до сих пор не улажена, большое количество шиноби отправились к границе страны на всякий случай. Эта ситуация влияла на настроение молодых ниндзя.

Но скоро это закончится.

Вернутся ли все к обычным миссиям? Или придется идти на поле боя? Все решится на завтрашнем Континентальном собрании.

— Ну, я пошел, — сказав это Шикадаю, Шикамару переступил порог гостиной в коридор.

— Папа… — напряженный голос Шикадая остановил его. Шикамару обернулся и посмотрел на сына. Его правая рука, держащая палочки, застыла над тарелкой. Так и не подняв взгляд, он спросил: — Что теперь станет с Конохой? Что будет с нами?

Детское искреннее волнение все-таки вышло наружу. Шикадай выпрямил спину и посмотрел на отца широко распахнутыми глазами, такими же проникновенными как у матери.

— Шикадай, — Шикамару сделал ударение на его имени и улыбаясь, продолжил, — ты можешь ни о чем не беспокоиться. Послезавтра все придет в норму, словно ничего не было. Поэтому пока у тебя выходные не ленись, а лучше потренируйся с Чоучоу и Иноджином.

Шикадай кивнул, улыбнувшись сквозь непролитые слезы.

Большинство шиноби понимали, что на континенте сейчас что-то происходит. Шикадай и Темари также понимали, что Шикамару за что-то борется. Он никогда не рассказывал дома о работе, поэтому до сих пор они молчали на эту тему.

Шикамару вернулся в гостиную, присел рядом с поникнувшим сыном на корточки и мягко погладил его голову. Темари стояла рядом, молчала и не сводила с них глаз.

— Я твой отец, но также я и правая рука Хокаге. Если я говорю, что тебе не нужно волноваться, значит все будет хорошо

— Угу.

Шикадай хлюпнул носом. Он выдержал и так и не заплакал. Шикамару потрепал его по голове и поднялся.

— Я пошел.

— Пап...

— Да?

— Хоть это и проблемно, но постарайся!

— Проблемно, но я постараюсь изо всех сил! — сказав это, Шикамару вышел в коридор.

Темари прошла за ним и встала позади, продолжая молчать, пока он надевал обувь. Поднявшись, он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я вернусь послезавтра.

Темари кинула и, смотря Шикамару в глаза, сказала:

— Чтобы не случилось, у тебя есть два человека, которые тебя никогда не предадут. Не забывай этого.

Темари и Шикадай… Его драгоценная семья.

Улыбнувшись, Шикамару кивнул.

— Даже если бы ты этого не сказала, я знаю это.

— Вот как.

— Да.

Они одновременно улыбнулись.

— Слушай, Шикамару...

— Да?

— Я не обижаюсь на то, что ты забыл про годовщину. Я позлилась немного, но мне это не важно на самом деле.

Ни один из них не был хорош в выражении своих истинных чувств друг другу, и в этом была их похожесть. Сейчас Темари в отчаянии пыталась быть честной.

Шикамару, оставаясь спокойным, ждал дальнейших слов от жены.

— Ты ни разу не говорил дома о работе. Я понимаю, что ты не хочешь обременять и расстраивать нас. Но в этот раз это слишком мучительно.

Шикамару действительно не хотел заставлять их волноваться. Но была и другая причина.

Есть мужчины, которые приходят домой после работы, пьют алкоголь и весь вечер жалуются семье на все, что случилось у них за день. Шикамару не хотел становиться таким. И не только касательно семьи, но и других его знакомых. Нытье не решит проблем. Перед трудностями надо вставать лицом к лицу и решать их.

— Расскажи мне.

Вид Темари с покрасневшими от непролитых слез глазами вызывал давние воспоминания. В то время Шикамару и Темари вместе с Даруй, Куроцучи и Чоджуро были многообещающими молодыми шиноби. Они присутствовали не только на собраниях Каге, но и собирались отдельно в стране Железа как важные представители своих деревень. Тогда Шикамару в одиночку отправился в страну Тишины в убежище Генго для совершения тайного убийства. Он не рассказал об этом ни членам союза, ни друзьям в Конохе, полностью взяв на себя эту миссию. Он был уверен, что у него получится.

Темари быстрее кого-либо поняла, что в поведении Шикамару что-то не так. На ее предложение о помощи, он грубо ответил, что она ему не нужна.

— Ты помнишь? — спросил он у женщины, которая однажды была его товарищем, а сейчас стала женой.

Темари, не поняв смысла вопроса, в недоразумении склонила голову.

— Перед тем как я отправился в страну Тишины. Ты меня ударила тогда.

В тот момент Темари дала ему пощечину и ушла. В слезах.

— Я так безнадёжен. Сейчас я отвечу тебе то же самое, что и тогда.

Темари открыла свое сердце перед ним, и он тоже открылся навстречу. Её глаза покраснели еще больше. Она покачала головой и сказала:

— У меня больше нет необходимости ударять тебя. Ты достойный человек и ты делаешь все правильно.

Никто другой не сделал бы его более счастливым такими словами, чем она, и Шикамару знал, что может полностью доверять ей.

«Хоть это и проблемно, но постарайся!»

«Ты достойный человек и ты делаешь все правильно»

Слова сына и жены были невероятной поддержкой для Шикамару. Он чувствовал силу, с которой он может справиться с чем угодно.

— Иди, Шикамару. И обязательно выиграй то, за что ты борешься. Если ты проиграешь второй раз, то даже не возвращайся.

Глаза Темари все еще были покрасневшими, но к ней вернулось ее обычное выражение лица. Предпочитающая прямоту, честность и справедливость, строгая к их сыну больше, чем кто-либо.

Она была идеальной мамой и женой, слишком хорошей для него.

— Это так проблемно, но я пошел.

С чувством тепла в груди, Шикамару открыл дверь и отправился на свое поле битвы.

Конец главы