Тут должна была быть реклама...
Он не мог опровергнуть слов Генго. Сердце Шикамару билось в смятении. Он проделал весь этот путь, чтобы убить Генго, и верил, что это во благо мира ниндзя, но теперь, когда Генго стоял перед ним, Нара колебался.
— Ты когда-нибудь задумывался о том, почему войнам нет конца? — спросил Генго.
По правде сказать, Шикамару никогда и не задумывался об этом. С момента освоения континента многие страны раз за разом повторяли мелкие стычки друг с другом, это было в порядке вещей. Страны возвышались и падали, для ниндзя всегда была работа, это даже нельзя было назвать войной, просто естественный образ жизни. Шикамару всегда был связан только с ниндзя, он не задумывался об остальных жителях континента, в отличие от Генго. Мысли Шикамару всегда были заняты такими вопросами как сохранение мира между деревнями, продуктивность Союза, он хотел сделать Наруто Хокаге и заложить крепкий фундамент для нового поколения. Однако эти вопросы казались незначительными по сравнению с планами Генго, которые затрагивали не только ниндзя, но и всех людей в целом.
— Тебе не кажется, что бои продолжаются потому, что феодалы до сих пор заправляют всем вместо ниндзя? Эти люди, не наделённые чакрой и не способные использовать техники, однако наделённые властью, постоянно сталкиваются друг с другом, ввергая мир в пучину войны. Их некому остановить, поэтому круг войн и примирений не разомкнётся никогда. Вот почему я хочу покончить с этим. С силой ниндзя я и мои просветлённые достигнем того, чего не достиг ещё никто до нас - объединим континент.
— Объедините континент... — пробормотал Шикамару.
Генго кивнул.
— Мир устроен по принципу "выживает сильнейший", и это распространяется не только на животных. Даже зверю под названием человек не переступить через этот закон. Так не уместнее ли ставить более сильных ниндзя во главе остальных людей? Революция нацелена на исправление этого неправильного мира в лучшую сторону.
Мысль о мировом господстве ниндзя... Не может быть ошибочна.
— Уважаемый Шикамару, — вдруг сказал Роу, Нара обернулся в его сторону, — разве уважаемый Генго ошибается? Разве ниндзя созданы для того, чтобы служить феодалам? Я АНБУ и видел их тёмные стороны. Они считают нас не более чем живыми орудиями. Мой лучший друг был одним из таких орудий, он участвовал в войне между Страной Огня и Страной Ветра, а когда было объявлено о перемирии, от него избавились.
Глаза Роу наполнились слезами.
— Я согласна, смекаешь? — на этот раз шептала Соку.
Шикамару обернулся к ней, увидев изувеченное синяками личико. Её пытали наравне с Роу, не делая поблажек на возраст.
— Думаю, тут Генго прав...
— Хиноко...
— Не только феодалы, а все мирные жители, смекаешь? — Соку никак не отреагировала на то, что Шикамару назвал её по имени, — Несмотря на твоё поведение, как только человек узнаёт, что ты ниндзя, он начинает смотреть на тебя косо, с подозрением, в страхе, считая нас "другими". Почему мы должны проливать нашу кровь, наш пот, наши слёзы ради них? Не понимаю я, смекаешь?
Несмотря на то, что по вине Генго девушка получила все свои увечья, она смотрела на него с восторгом.
— Видишь? Даже твои товарищи согласны со мной. То, что я делаю, принесёт мир всем ниндзя. Шикамару, пойдём со мной. Вместе мы остановим войну навсегда, — с этими словами Генго протянул руку.
Если Нара протянет руку в ответ, он уже не вернётся домой. Да о каком вообще возвращении может идти речь? Если Генго действительно объединит все страны, Шикамару ещё встретится с Ино, Чоджи и Наруто. А может даже взять их с собой - строить новый мир для ниндзя.
— Шикамару, будь моей правой рукой, — слова Генго врезались в спину Шикамару.
— Я... — Шикамару хотелось взять эту руку, но часть его сопротивлялась.
— Давай же.
— Ч-чт...
Что-то встало поперёк горла Шикамару, он пытался выдавить из себя слова, но не мог, пока наконец не выдохнул:
— Почему я должен подчиняться кому-то вроде тебя?
— Ох, мне казалось, ты внимательно слушал мои слова и делал для себя выводы. Что ж, ты оказался ещё упрямее, чем я полагал.
Что-то здесь не так.
Глубоко в сердце Шикамару не хотелось верить Генго, частичка его трубила об опасности, было чувство близившейся беды, ничем не подкреплённое, но было. Другая же его часть соглашалась с Генго и предлагала принять его сторону.