Ей хотелось как можно скорее покинуть это место.

Она хотела лишь вернуться в свою комнату и отдохнуть.

«Надеюсь, родственники Дженни скоро выйдут на связь...»

Роши украдкой взглянула на стоявшую позади Дженни, и их глаза встретились.

Когда она выразила взглядом желание поскорее получить весточку, Дженни, неправильно поняв её, широко улыбнулась и сказала:

— Принести ещё вина?

— Было бы неплохо.

Роши поднесла к губам выдержанное вино, которое принесла Дженни, но внезапно остановилась и отставила бокал.

Ведь с того момента, как она узнала о своей беременности, она не прикасалась к алкоголю.

Немного помедлив, она горько усмехнулась, почувствовав, что что-то в этом не так.

«Сейчас-то мне можно выпить…»

Ведь ребёнок ещё не зародился.

Тот самый ребёнок, который так и не успел задержаться в ней надолго и покинул её…

Это был один из тех моментов, когда на неё накатывало уныние.

— Могу ли я присесть рядом? Прошу прощения, если мешаю вашему отдыху.

Голос подал Роб Бизлер, адъютант Каллиоса. Его вежливый тон казался неуместным по сравнению с его мощным телосложением. Он был ближайшим соратником Каллиоса, прошедшим с ним через множество сражений, и человеком, которому тот доверял больше всего.

— Вы выглядели немного одиноко. Я бы хотел составить вам компанию за выпивкой. Позволите?

— Конечно, — с лёгкой улыбкой ответила Роши.

Сев рядом, он с восхищением заговорил о её способности пить.

— Удивительно. Миледи весьма крепка на выпивку. Я наблюдаю за вами с самого начала — уже за второй бутылкой пошли.

Роши молча уставилась на мускулистого мужчину с блестящими глазами.

«Вспомнила. Роб Бизлер вроде бы говорил, что ему нравятся женщины, умеющие пить…»

Похоже, он пришёл из любопытства, увидев, что сдержанная супруга своего начальника оказалась неожиданно стойкой к алкоголю.

В прошлой жизни они почти не разговаривали, и отношения были прохладными.

Поняв его намерения, Роши улыбнулась уголками губ.

— Сегодня особенно легко идёт. Хотя… кажется, немного захмелела.

— Лёгкое опьянение быстро проходит, если потанцевать.

С этими словами Роб Бизлер непринуждённо предложил ей танец.

Роши огляделась. Каллиос всё ещё разговаривал с другими людьми вдали.

Может, ей казалось, но он время от времени бросал взгляды в её сторону.

Она понизила голос и обратилась к Робу Бизлеру:

— Потанцуем чуть позже. Сейчас я хотела бы кое-что спРошить...

— Спрашивайте о чём угодно.

— С герцогом в Императорском дворце что-то произошло? В политическом смысле.

Она мельком слышала, как Эшли упоминала слово «партия войны».

Роб Бизлер, увидев её серьёзный взгляд, почесал в затылке.

Немного подумав, он без колебаний ответил:

— На самом деле, из-за расхождения во взглядах с партией войны каждый визит во дворец превращается в битву.

— Партия войны? Те, кто выступает за войну?

— Именно. Они настаивают, чтобы герцог обязательно участвовал в следующем походе. Из-за этого и возник конфликт.

Конфликт с партией войны?..

Роши удивлённо наклонила голову.

— Но ведь следующий поход… разве Каллиос сам не собирался принять в нём участие?

— Нет. Герцог отказался от него ещё давно.

На эти неожиданные слова Роши замерла.

Такого в будущем не было…

«...Правда?»

Если бы всё шло по-прежнему, Каллиос, лишь ненадолго вернувшийся домой, должен был снова отправиться в долгий военный поход через три недели — как раз после того, как узнал бы о её беременности. Таков был приказ императора.

А вернулся бы он только спустя четыре месяца, когда болезнь Роши, вызванная генетическим заболеванием, уже бы прогрессировала.

Позже, оставив умирающую Роши, он снова покинул её.

Она уже была в коме, поэтому не запомнила даже его лицо.

Всё, что она знала, было со слов горничной Дженни.

В конце концов, это стало их последним прощанием.

«Я и не знала, что он заранее отказался от участия в походе…»

Роши нахмурилась, вспомнив вчерашнее замечание Каллиоса:

[Узнавай такие вещи сама. Посещать светские собрания и собирать всё, что нужно для герцогства — тоже твоя обязанность, разве нет?]

В это время произвол Изабеллы становился всё сильнее, и Роши просто не было ни сил, ни времени, чтобы обращать внимание на остальное.

«Каллиос отказался от похода? Такого ещё не было».

И теперь он даже конфликтует с военной партией.

Похоже, император всё ещё не принял окончательное решение или просто не вмешивался в происходящее.

А ведь Каллиос всегда без лишних слов шёл на войну или к мечу.

Более того, он сам искал возможности проявить себя и добиться признания, так в чём же дело?

Пока она погружалась в раздумья, Роб Бизлер протянул ей свою крупную руку:

— В любом случае, теперь вы потанцуете со мной, мадам?

— Хорошо.

Когда Роши с улыбкой мягко взялась за крупную руку Роба Бизлера, за её спиной раздался холодный и низкий голос, от которого температура в зале будто бы упала на несколько градусов:

— Хотите увидеть, как моя жена падает в обморок, Роб Бизлер?

Роши удивлённо отдёрнула руку и резко обернулась. Роб же, словно уже знал, что это случится, остался спокойным.

Когда он появился? Каллиос стоял прямо здесь.

Роб Бизлер с ленцой переспросил:

— В обморок, говорите?

— Роши нездорова, поэтому не может танцевать. Она болела несколько дней подряд.

— Болела?

Теперь уже действительно обеспокоенный, Роб повернулся к Роши и извинился:

— Вы… болели? Простите. Я едва не заставил вас перенапрячься.

— Даже вчера ей было нехорошо, она рано ушла отдыхать.

Ха...

Роши бросила сердитый взгляд на Каллиоса и его наглое лицо.

Он ведь просто возвращал ей вчерашние слова.

Проигнорировав его, она снова повернулась к Робу Бизлеру:

— Сегодня мне уже лучше. Всё в порядке, потанцуйте со мной, сэр Бизлер.

— Кхм. Нет-нет. Не могу позволить себе утомить столь хрупкую леди своей скромной пляской.

Уловив неладное в атмосфере, Роб ловко ускользнул от ситуации.

Каллиос холодно посмотрел ему вслед, потом медленно повернулся обратно.

— Если вы не танцуете на подобных приёмах — с вами что, болезнь случается?

— Партнёром должен был быть вы, герцог, но вы же терпеть не можете танцевать. Вот я и искала другого партнёра. Что в этом неправильного?

Роши безразлично ответила, глядя на хмурое, но по-прежнему красивое лицо Каллиоса.

Вспомнилось, как раньше она предлагала ему танец и получала лишь насмешку:

[Мне, с вами танцевать? Думаете, я в настроении для этого?]

Даже если бы и танцевал — с такой дурочкой, как ты, это бы только подпортило мою репутацию.

«Так послышалось».

И без того было тяжело выносить постоянные сравнения с сестрой, которую называли цветком Империи, а тут ещё и холодный отказ жениха, Каллиоса, окончательно разбил её гордость.

Тогда люди, наблюдавшие за происходящим, хихикали и перешёптывались.

С тех пор Роши больше ни разу не предлагала Каллиосу потанцевать.

Но вдруг…

— Потанцуйте со мной.

«...Что?»

Она, наверное, ослышалась.

Роши заморгала своими большими карими глазами.

Когда она не отреагировала, Каллиос повторил:

— Потанцуйте со мной.

Роши начала сомневаться, действительно ли перед ней стоит Каллиос Бенедикт.

С недоверием на лице она спросила:

— Разве... вы не ненавидите танцы?

— Кто?

— Каллиос. Вы же.

Растерявшись, она снова обратилась к нему по имени, как раньше.

Почему он вдруг так себя ведёт?

Когда она назвала его по имени, а не официальному титулу, Каллиос усмехнулся.

— Я не ненавижу. Просто лень.

…Какая разница.

Роши недоверчиво сузила глаза, глядя на него с удивлением.

В этот момент кто-то позвал Каллиоса. Он раздражённо взглянул в сторону зовущего и нехотя ушёл.

— Подождите немного.

Даже уходя, он продолжал бросать взгляды на Роши — как человек, которому не хочется уходить.

Освободившееся место быстро заняла баронесса Ишвиль.

Она была правой рукой Изабеллы и одной из главных зачинщиц травли Роши.

Подойдя, она склонила голову:

— Я пришла, чтобы сообщить герцогине нечто важное.

Баронесса раскрыла веер, прикрыв им половину лица, и ядовито прошептала:

— Только что услышала такие ужасные слухи о герцогине, что до сих пор не могу прийти в себя.

Опять началось.

И ведь Роши изо всех сил старалась избегать светских приёмов, насколько это было возможно.

Она только тяжело вздохнула про себя.

— Я пришла, потому что возмущена до глубины души... и, несмотря на неловкость, хочу, чтобы вы, герцогиня, навели порядок в этом беспорядке.

Увидев, что Роши никак не реагирует, баронесса удивлённо наклонилась ещё ниже.

— Как вообще такие непристойные слухи могут распространяться? Говорят, будто вы потеряли расположение герцога. А ещё, якобы вы каждую ночь умоляете его пустить вас к себе в спальню. Такое нелепое, позорное сплетнище!

— Конечно, я понимаю, что это всего лишь ложь. Надо же покарать тех, кто осмелился распространять подобное, не так ли?

Хотя на самом деле он сам отказывается пускать её к себе, а теперь ещё и начинает проявлять навязчивое поведение.

Глаза Роши хладнокровно окинули зал.

«Вот она».

Она думала, откуда у них такая уверенность — и вот ответ: Изабелла была совсем рядом.

Изабелла, несмотря на вежливую улыбку и беседу с другими, внимательно наблюдала за происходящим здесь.

Осознав всё, Роши едва заметно усмехнулась.

Она с абсолютным спокойствием обратилась к баронессе, стоящей перед ней с надменным видом.

— Впредь постарайтесь, чтобы такие глупые слухи не доходили до моих ушей. У меня нет времени обращать внимание на всякие пустяки. Я слишком занята делами герцогского дома.

На спокойный ответ Роши, который не оставил ни малейшей зацепки, уголки губ баронессы Ишвиль немного дёрнулись. Она быстро прикрылась веером, но Роши всё уже заметила.

Улыбнувшись, Роши спокойно продолжила, выдавая известные ей факты:

— В этом смысле я вам искренне завидую, баронесса.

— …Что вы имеете в виду?

— Я слышала, что вы берёте на себя дела, которые должны выполнять другие. Хотела бы и я так — в последнее время у меня слишком много работы, я устаю.

С абсолютным спокойствием, как будто и правда завидовала, Роши проговорила это.

На самом деле, она намекала, что любовница барона Ишвиля — именно баронесса — управляет внутренними делами в его поместье.

Как только эти слова достигли ушей баронессы, её лицо вмиг побледнело.

Тах!

Веер выпал у неё из рук и покатился по полу.

— К-как вы это… узнали?…