— ... Эх.

Тяжкие мысли.

Я вздыхал, глядя на дом, где жила Моно-сан.

Выходной. Семь вечера.

Она снова пригласила меня сегодня.

Ещё недавно, когда приходил сюда... Испытывал волнение и напряжение. Как выходил со станции, всё думал о наших отношениях, и моё сердце бешено стучалось.

Я туда никогда не ходил... Но возможно то же испытывают мужчины, идущие в публичный дом.

Но сегодня... Давление было слишком велико.

Тот случай стал серьёзной травмой для меня, и на душе было хмуро.

Что делать?

Если снова не встанет... Что мне тогда делать?

Я не знал. Я просто не выдержу, если снова не встанет. Моя мужская гордость будет раздавлена.

... В-всё будет в порядке. Наверняка всё будет хорошо. Когда делал это сам, всё получилось, и я питательный напиток под это дело выпил. Всё нормально, всё нормально... Убеждая себя, я пришёл к её квартире.

— ... Добро пожаловать.

Меня как обычно встретила Моно-сан в домашней одежде.

— Ты уже ужинал?

— Да, перекусил.

Пока болтал, я принял решение.

Сегодня я не имею права на ошибку.

Ведь мы... Не супруги и не влюблённые.

Я просто помогаю ей с ребёнком.

И если я не могу заняться сексом... Толку от меня никакого. Она выбросит бесполезного мужчину и найдёт другого.

Если во второй раз облажаюсь, меня точно сдадут в утиль.

Так что сегодня... Никаких ошибок.

... Вот только если буду загонять себя в угол, выше шанс, что я облажаюсь, в таких случаях стоит расслабиться... Вот только это невозможно.

— Дождя нет?

— Нет. Сегодня хорошая погода.

— Вот как. Не заблудился?

— ... А? Нет, я же уже несколько раз приходил.

Я понял, что разговор какой-то не такой. Странно. Из-за того, что я застрял в своих мыслях, заметил с запозданием... Но что-то не так.

— Моно-сан, что-то случилось?

— Ч-что?

— Просто вы будто в облаках витаете.

— Н-ничего такого... — сказала неуверенно и отвела взгляд.

Да, точно в облаках. Мы говорим, но разговор не клеится.

Сегодня... Она такая же как я.

Будто не может что-то выбросить из головы...

— ... Санедзава-кун, — вот она наконец обратилась ко мне.

Её глаза были смущёнными, но решительными.

— Можешь пока подождать на кровати?

— А?.. Н-на кровати?

— Пожалуйста.

Она попросила, и я мог лишь согласиться.

Она внезапно стала настойчивой.

Но что Моно-сан собралась делать?

И сколько мне ждать?

Волнуясь, я ждал... Прошло пятнадцать минут.

И в спальне появилась Моно-сан.

— ... М.

Увидев её, я своим глазам не поверил.

Я моргал, думая, что мне мерещится, но ничего не поменялось.

Передо мной... Старшеклассница.

Белая блузка и плиссированная юбка. Но её защита внушала опасения, из-под края юбки отлично были видны бёдра.

Моно-сан.

Она отлично выполняет работу, её все уважают и боятся, называя «императрица»...

И сейчас она в форме старшеклассницы стоит передо мной.

— ... М-может скажешь что-нибудь?

Я от шока дара речи лишился, а она натянуто заговорила.

Лицо напряжённое, щёки красные.

Она изо всех сил боролась со стыдом.

— Э-это... А что вы делаете?

— ... М. Т-тебе стоит воздержаться от таких критический вопросов. Всё же для меня это вопрос жизни и смерти...

Моно-сан слегка шаталась из-за головокружения.

Я просто спросил, но похоже делать этого не стоило.

— ... Так тебе нравится? Мужчин ведь такое... Интересует, — точно оправдываясь, говорила она, не смотря на меня. — М-мне подруга рассказала... Если парень приуныл, косплей школьницы порадует его...

Косплей.

Вот оно что.

Присмотревшись, я понял, что одежда и правда довольно дешёвая. Скорее всего купила её в дешёвом магазине с косплейными товарами.

К тому же к покупке не готовилась... Размер был неподходящий.

Слегка маловат.

На груди и попке слишком давит.

Казалось, что пуговицы в районе груди в любом момент поотлетают, а юбка на попке задралась, показывая пикантные места.

Как бы сказать... Очень непристойное зрелище.

— Т-так что, Санедзава-кун? Я могу сойти за старшеклассницу?

— ... М.

Она спрашивала меня глазами.

И-и-и что?! Какой ответ правильный?

Если сходит или нет... То правда сурова.

На старшеклассницу она вообще не похожа.

Она выглядит на свой возраст.

Взрослая женщина решила покосплеить.

Разве может быть такая сексуальная старшеклассница!..

Но если прямо скажу такое, это ведь будет означать мгновенный конец?

Приоритет стоит отдать спасению жизни?

— В-вы очень похожи. Прямо настоящая старшеклассница! Что и ожидалось от Моно-сан.

— ... Врёшь ведь. Хватит. Можешь не пытаться угодить при том, как ты смотришь.

Она была подавлена.

Ува, похоже я облажался!

Во второй раз облажался!

— ... Я и сама понимаю, как это выглядит. Небольшая надежда? Думала, наряжусь и смогу сказать: «Ах, да я всё ещё очень даже хороша». Но я переоделась, посмотрелась в зеркало... И увидела тридцатилетнюю коспреершу...

— В-всё хорошо! — я пытался поддержать подавленную Моно-сан.

Не знаю, что именно хорошо, но если не поддержу Моно-сан, она может и из окна выброситься.

— Вы и правда... Не выглядите как старшеклассница. А как взрослая женщина в школьной форме. Выглядит странно. Очень странно... Но наверное именно поэтому и обворожительно.

— ...

— Просто ведь это выглядит довольно сексуально. Что-то необычное и порождает эротизм. Невинная девушка изображает опытную и любящая веселиться изображает невинность, или например раздеться в тихой библиотеке... Так что... В зрелой женщине в школьной форме есть нечто соблазнительно-извращённое.

— Зрелой...

— А, нет, всё не так! Это я для примера сказал. Моно-сан никакая не зрелая! Я просто хотел сказать про популярность зрелых женщин в школьной форме в индустрии для взрослых... И многие люди постарше с радостью увидят косплей в школьной форме, так что вы ничего странного не сделали...

— ...

— В общем всё нормально! Вам очень идёт! Лично мне... Очень нравится! Это возбуждает! — признался я.

Правда не знаю, правильно ли попытался её поддержать.

Ещё и... Ошибиться нельзя.

Не знаю, что такого особенного в старшеклассницах и форме... Но Моно-сан сейчас подавлена. Её одолевает стыд, но она надела школьную форму, и это выглядит очень извращённо.

Как бы во мне новый фетиш не пробудился.

Она стояла, опустив голову, и вот.

— ... Правда? — проговорила женщина. — Ты правда так думаешь? Не просто пытаешься меня утешить?

— П-правда.

— Ты же это не просто так говоришь?

— Не просто.

— Тебя это правда... Немного возбуждает?

— П-правда.

— ... Вот как. Тогда хорошо.

Сидевшая Моно-сан поднялась.

На лицо вернулась жизнь.

— Я не рассчитывала на какое-то признание. Изначально понимала, как это выглядит, и ни на что не надеялась. И не думала пройтись в этом в городе, посчитав, что мне идёт, — точно оправдывалась она. — Я надела это... Для тебя.

«Главное... Чтобы тебе понравилось».

Так она сказала.

Женщина обняла меня и повалила на кровать.

Я оказался спиной на кровати, а она на мне.

— Сегодня... Я как следует о тебе позабочусь, — прошептала Моно-сан мне на ухо. — До этого я лишь получала, и в этот раз... Тоже постараюсь. Санедзава-кун, если чего-то хочешь, просто скажи.

— М-Моно-сан...

Она приблизилась и прижалась грудью, закрытой блузкой. Мягкая рука пробежала по моему телу, возбуждая.

Моя рука протянулась вниз её живота. Юбка была короткой, можно было с лёгкостью залезть под неё. Попка Моно-сан всё так же хороша.

Ах... Что делать?

Как обидно.

Из-за моего бессилия в тот раз, Моно-сан пришлось сделать такое. Она надела постыдный наряд, чтобы возбудить меня.

Я рад этому и пристыжен. А ещё... Возбуждён. Сдерживая стыд и ведя себя возбуждающе, Моно-сан была обворожительна.

Хотелось поддаться инстинктам и наброситься на неё.

Но...

Чем сильнее было возбуждение... Тем мрачнее была тьма на сердце.

Её активность... Опустошала.

Она делает это не для меня.

А ради... Моей спермы.

Чтобы получить сперму, почти такую же, как у моего брата.

Чтобы родить хорошего ребёнка.

Ради этого она и старается...

— ...

Вот она протянула руку к моей промежности. Обычно после такого у меня бы сразу встал. И вообще у меня был твёрдый ещё до прикосновения.

Но сегодня.

Реакции не было вообще.

— ... Не получилось.

— Простите...

Вот я жалкий. Она так старается, а я думаю не пойми о чём и не могу сосредоточиться.

— ... Ничего. Не переживай.

Отойдя от меня, Моно-сан встала.

— ... Это я виновата. Всё же... Я ужасно смотрюсь. Тётя в школьной форме не возбудит молодого парня... Прости, я выгляжу ужасно... Я сейчас переоденусь.

— П-подождите!

Она собиралась убежать, а я остановил.

Моно-сан ни в чём не виновата.

Это всё я.

Я виноват, что всё ещё не взрослый. Я завидую брату и испытываю комплект неполноценности, а ещё стараюсь дистанцироваться от отношений. Я незрелый мальчишка, который довёл до такого.

— Нет... Всё не так. Это не ваша вина...

Хочу сказать. Хочу донести. Хочу спросить.

Хочу прояснить всё с помощью слов.

Но если сделаю это...

— ... Моно-сан, почему? — мучаясь по этому поводу, я заговорил. — Почему... Вы выбрали меня?

— ... А?

— Вы выбрали меня... Потому что мой брат футболист? У меня великолепный брат... А у меня схожие гены...

Так я сказал.

Если расслаблюсь, то заплачу.

— Я... Не возражаю. И могу понять желание получить лучшие гены...

— ...

— Но неизвестно, передастся ли талант через гены... В отличие от брата у меня таланта нет... А-ха-ха. У нас одни родители и растили нас вместе, но я получился совсем не таким...

Я и сам уже не понимал, что такое говорю.

Я просто хотел выговориться.

Может просто хотелось упрекнуть её, а может хотелось, чтобы меня утешили, пусть это и враньё.

Ах... Почему?

Почему я заговорил?

Если буду болтать, только сделаю хуже нам обоим. Если скрывать и говорить полуправду, отношения так и останутся сухими и простыми.

Не озвучивать правду... Это так по-взрослому.

Так почему же?

Почему моё сердце... Не слушается меня!..

— ...

После паузы Моно-сан наконец заговорила.

После того, как я высказал всё, она не выглядела так, будто говорит о неприятной правде.

Выглядела она озадаченной.

— А? Санедзава-кун, твой брат футболист?

Удивление.

Она и правда выглядела озадаченной.

— А?.. А? А? В-вы не знали?

— Да.

— Правда? Я думал, он довольно популярен... И когда я устраивался, то говорил.

— Д-да?.. Я не слушаю слухи, которые ходят по компании... Я против того, чтобы сплетничать на работе... А, но кое-что я слышала... Вроде у тебя популярный брат.

— ...

— Значит твой брат известный футболист?

— ... Думал, вы по фамилии поймёте, его зовут Санедзава Сюнитиро.

— ... Прости.

— Серьёзно? Он вообще-то Японию представляет.

— Я спортом вообще не интересуюсь... Санедзава Сюнитиро... Хм. Не помню такого...

— Это, ну же. Реклама спортивных напитков: «Этот вкус настоящий хет-трик».

— А, эту рекламу я видела! А, а, так это он! Значит он футболист, тот самый с «хет-трик». А... А ведь и правда вы внешне похожи, — признала она.

Вроде... Не игра.

Моно-сан и правда не знала, кто мой брат.

— П-подождите-ка. Тогда... Почему я? Если дело не в моём брате, то почему вы выбрали меня?..

— ... Сама не знаю, — сказала она.

Будто пыталась подобрать нужные слова.

— Похоже вышло недоразумение. Ты подумал, что я выбрала тебя, потому что у тебя популярный брат.

— ...

— ... Ну да. Я не собиралась специально говорить, но раз это привело к недопониманию, то скажу. Причины, почему я обратилась к тебе, — выпрямившись, она посмотрела прямо на меня. — Хотя не сказать, что они какие-то выдающиеся, — женщина смотрела прямо в мои глаза. — При выборе партнёра было несколько условий. Для начала не должно быть жены или девушки. Это очевидно. Мне не нужны потом никакие конфликты, и я не хочу делать никого несчастной, — Моно-сан выставила один палец. — Вторая... Мне не подходил кто-то любящий веселиться. Возможно с таким проще договориться... Но такие люди чаще всего болтливы. И ещё есть риск заработать венерическое заболевание. Так что мне нужен был кто-то, кто не гуляет направо и налево, — она выставила второй палец. — Третья... Похожа на вторую, мне нужен серьёзный человек, который не проболтается. Тот, кто сдержит слово. Думаю, тут вполне очевидно, — третий палец. — Четвёртая причина... Чистосердечность. Это важно. Всё же я своё тело отдаю. Потому нужен тот, кто будет рассуждать чистосердечно, — четвёртый палец. — И пятая, — она выставила пятый палец.

Выставила все пальцы.

А потом приложила руку к груди.

— Я... Должна хотеть ребёнка от этого человека, — слегка смущённо, но чётко сказала Моно-сан. — Мы вместе работали целый год. И всё это время я наблюдала за тобой как начальница.

— ...

— Вообще ты не так уж хорош. Ты не очень хорош и в целом никудышный, вечно приходится за тебя волноваться.

Однако она продолжала.

— Но ты старательный. Даже когда я, «императрица», тебя отчитывала... Ты не жаловался. Ты серьёзный, ответственный... И добрый молодой человек.

— Помимо того случая с Каноматой-сан были и другие моменты. Ты не думал о себе, а старался помочь другим... Неумелый, но добросердечный, как руководитель я не могу такое оценить... Но наблюдать за тобой мне нравится.

— ...

— В общем я подумала, — говорила Моно-сан.

Вспомнив что-то, она улыбнулась.

— Ребёнок Санедзавы-куна наверняка будет милым.

— ...

— Вот и всё, это причины... Почему я выбрала тебя.

Я... Ничего не мог сказать.

Я был в замешательстве.

— ... Прости. Так себе причины...

Я молчал, и она подумала, что мне это не понравилось.

— Это точно домогательство... Когда начальница смотрит во время работы и думает: «Хочу от него ребёнка»... Если бы так думал мужчина, это привело бы к увольнению... Да, всё же не стоило говорить...

Я не считал это чем-то неприятным.

Это даже...

— ... А? Санедзава-кун... — прозвучал удивлённый голос Моно-сан.

Тут я наконец понял.

По моим щекам... Текут слёзы.

— А? Ува, что это?.. Простите. Почему я...

Я принялся вытирать слёзы, а они продолжали литься. И не мог сдержать рвущихся наружу чувств.

Что-то большее, чем просто облегчение и радость.

Она, Моно-сан... Внимательно наблюдала за мной.

Ей был интересен не брат, а лично я.

Она права, причины не какие-то особенное.

И всё же... Эти слова — это именно то, чего я желал.

— Простите. Всё хорошо... Я плачу не потому, что мне грустно...

— ... Боже, — она вздохнула и сделала шаг в мою сторону.

А потом погладила по голове.

— Не плачь. Ты же мужчина.

— ... Не обращайтесь со мной как с ребёнком.

— А ты и есть ребёнок. Двадцатилетний ребёнок.

— ... Это говорит человек в школьной форме.

— М! О-одежда вообще-то значения не имеет, — покраснев, она стала злиться, а я улыбнулся.

На душе стало куда легче.

Как бы сказать о том, что было дальше?

Я остался на ночь, и мы занимались этим.

И состояние у меня было отличным... Поняв, что с братом я ошибся, все проблемы тут же решились.

Он у меня явно был в настроении.

После того, как мы закончили...

Я принялся рассказывать о себе.

О том, что большую часть своей жизни посвятил футболу.

Я взволнованно говорил о своём прошлом, и пусть выглядело это наверняка не очень... Я хотел, чтобы она выслушала.

— Надо же... Санедзава-кун, так ты хотел стать футболистом?.. Понятно, почему у тебя такое отличное тело...

— У меня отличное тело?

— А?! Э-это... Да. Ну, отличное ведь? — слегка переполошилась лежавшая рядом Моно-сан.

После чего тон стал более спокойным.

— Колено всё ещё болит? — задала она вопрос.

— В повседневной жизни не мешает. И я могу играть в футбол, если хочется.

— ... Травма колена была такой серьёзной?

Она видела шрам на ноге, ещё когда мы были в отеле.

Ну, она заметила, но спрашивать не стала.

— Вот как... Если бы не травма, ты был бы не моим подчинённым, а футболистом.

— ... Кто знает. Это неизвестно, — улыбнулся я.

Только так... Я и мог сказать. Можно было бы ответить забавы ради: «Да, если бы не травма, я бы сейчас представлял Японию». Мне сочувствовали, и иногда спрашивали, но я старался избегать этого разговора.

Но сейчас...

— Я не был так уж хорош. Даже без травмы вряд ли стал профессионалом. А... Но если бы не пострадал, то до сих пор играл бы... Продолжал гнаться за моим братом... Или притворялся, что гонюсь.

Странное чувство.

Может потому что мы общаемся сразу после секса.

Я могу говорить совершенно спокойно.

— ... Когда получил травму, был в шоке и отчаянии... Но в то же время было что-то вроде облегчения. «Можно больше не стараться», «у меня появилось оправдание», «есть причина всё бросить».

Сказал. Я сказал.

О чувствах, которые не озвучивал даже родителям.

— Вообще я уже успел сдаться. Я был не так хорош, чтобы стать профессионалом, я отлично это понимал... Но не хотелось, чтобы на меня смотрели свысока... И родители... Они верили в меня и поддерживали... И я не знал, что делать...

Я не мог остановиться.

Слова сами вырывались.

Я обнажил... Настоящего себя.

— Из-за травмы я ушёл, и все стали думать: «Вот если бы не травма». Это куда лучше, чем уйти из-за нехватки таланта... Я сам так думал. Жалко звучит. Я и правда жалкий и убогий...

— ...

Моно-сан ничего не сказала и лишь нежно обняла меня.

Так тепло. Её тепло окутало мою слабость и неопытность.

Я всегда старался вести себя подобающе.

С тех пор, как отказался от футбола.

Скорее хотел стать взрослым.

Если стану взрослым... То смогу с улыбкой говорить о прошлом.

Потому я старался выглядеть крутым, сдерживался и притворялся взрослым.

Но сейчас.

Перед ней я предстал обнажённым.

Не скрывал своих слабостей и обнажил тело и душу.

Точно ребёнок который поранился и плачет в объятиях матери, а ещё ждёт, что она его утешит.

Возможно это и постыдно.

Взрослый мужчина не должен так поступать.

Но сейчас мне... Плевать на это.

На её груди я смог спокойно заснуть.

На следующий день.

Я снова проснулся после Моно-сан.

— Д-доброе утро.

— Ах. Доброе.

Я выскочил из спальни, а уже одевшаяся Моно-сан пила кофе.

— Выспался?

— Д-да... Простите за вчерашнее. За всё.

— Ну. Я уже забыла.

Она налила кофе.

А потом направилась на кухню.

Она взяла упаковку любимого угольного кофе и сунула в него ложку.

— Точно. Не во время же еды об этом говорить, потому скажу сразу, — налив кипяток, сказала Моно-сан. — В этот раз не получилось.

— А...

— Утром начались, — сказала она и положила руку чуть ниже живота.

Я понял, что это значит.

Начались месячные.

То есть... Она не забеременела.

— ... К-как бы сказать.

— Не переживай. Я понимала, что вот так сразу не получится.

Она не расстроилась и говорила спокойно.

— Моя мама тоже забеременела далеко не сразу. Им пришлось постараться, прежде чем появилась я. Так что... И мне на это потребуется время, — она посмотрела куда-то вдаль.

Женщина налила кофе в кружку и поставила передо мной.

— Понадобится время, но ты ведь поможешь, Санездава-кун?

Это... Странный разговор.

Вроде и указ начальницы, и слова женщины.

И ещё в этом было что-то присущее влюблённым.

Я же уже определился с ответом.

— Да.

Я кивнул и отпил кофе.

Угольный кофе, который я уже несколько дней не пил, показался горьким.