Том 4. Глава 1: Одноклассница (№47.5). Часть 2

(8/18)

Как только те двое скрылись в подъезде, тень неподалёку шевельнулась.

Это была Хитоми.

Всю погоню она сохраняла ледяное спокойствие, но теперь сердце её радостно затрепетало. «Я сделала это. Я правда это сделала. Я её перехитрила. Узнала, где она живёт, и она ничего не заметила».

Вырубив женщину в костюме, Хитоми сбежала с места схватки. Однако операцию она не свернула. Она лишь притворилась, что уходит, а сама незаметно двинулась следом, рассудив, что Юки вернётся домой, чтобы оказать первую помощь той женщине — судя по всему, какой-то помощнице. И расчёт Хитоми оправдался на все сто. Юки Соримати потеряла бдительность и не почуяла ничего подозрительного.

Девчонка сама привела её прямо к своему дому.

Узнать адрес Юки — это огромный прорыв. Куда круче, чем рыться в сумке или парте. Нет сомнений, квартира Юки хранит тайны, которые та не хотела бы выпускать наружу. Теперь у Хитоми будет всё необходимое, чтобы сорвать с Юки маску...

Внезапно Хитоми содрогнулась от собственных мыслей.

Она и глазом моргнуть не успела, как уже состряпала план проникновения в чужое жильё. Безумие какое-то. Это уже перебор. Одно дело — слежка и обыск вещей, но вламываться в чужой дом — совсем другой уровень, за такое можно огрести крупные неприятности с полицией. К тому же, разве недавний случай её ничему не научил? Что будет с Хитоми, если её разоблачат как того самого сталкера-одноклассника? Легко отделаться не выйдет, это уж как пить дать. На самом деле, она может столкнуться с чем-то куда более страшным, чем кара закона. Пробираться в квартиру Юки, зная о рисках, — всё равно что мотыльку лететь на огонь. Ясно как день: разумнее всего остановиться прямо сейчас.

Но почему же, несмотря на всё это, какая-то часть Хитоми противилась мысли отступить?

(9/18)

Хитоми отправилась домой. Так как жила она очень далеко от Юки, вернулась далеко за полночь. И хотя на улице стоял собачий холод, всё тело Хитоми горело. Даже когда она отперла дверь подъезда, поднялась по лестнице, дошла до квартиры, вошла в комнату и включила свет, огонь внутри неё всё не утихал.

Хитоми жила в квартире-студии. В отличие от ветхого жилища Юки, дом Хитоми был опрятным, чистым и обставленным дорогой мебелью. Покажи она фото своей квартиры прохожим на улице — десять из десяти сказали бы, что здесь живёт дочь весьма состоятельных родителей.

Собственно, Хитоми и была дочерью состоятельных родителей.

Они выгнали её из дома, велев жить самостоятельно, после того как Хитоми долгое время валяла дурака и прогуливала школу. С тех пор как они оборвали с ней контакты, пролетели годы, и сейчас Хитоми уже с трудом могла вспомнить их лица. На прощание они дали ей крупную сумму, так что поначалу она не знала бед, но вечно жить на широкую ногу не получится. Она поступила в вечернюю школу, чтобы получить хотя бы аттестат. Вот такая она была: никчёмная дура, которой до ужаса стыдно рассказывать о своём прошлом.

Так как же это вязалось с её ночными похождениями? И дело не только в этой ночи; с ней вообще в последнее время творилось что-то неладное. С тех пор как она начала преследовать свою одноклассницу, что была словно призрак воплоти, Хитоми чувствовала себя так, будто в неё вселился кто-то чужой, будто она медленно превращается в другое существо.

Хитоми решила прилечь. Она пыталась успокоиться, но тщетно. Когда она следила за Юки, всё было словно во сне. Теперь же её накрыла волна бесконечной тревоги.

Вскоре этот негатив нашел свою мишень — Юки Соримати.

«Если я просто раскрою, кто она такая... Стоит мне этого добиться, и тревога пройдёт».

Эта мысль разожгла в Хитоми решимость.

Завтра.

Я проберусь к ней в квартиру завтра.

(10/18)

На следующий день Хитоми прогуляла школу.

Когда солнце окончательно село — примерно в то время, когда в вечерней школе шёл перерыв между первым и вторым уроками, — Хитоми приступила к делу. Первым делом она связалась с близняшками Амано, которые наверняка сейчас ужинали в столовой, и убедилась, что Юки Соримати сегодня пришла на занятия. А значит, дома никого нет. Как и прошлой ночью, Хитоми надела шапку и маску и отправилась к дому Юки.

Разумеется, дом стоял на том же месте. Хитоми знала, что Юки живёт в квартире 107, так как видела, как та заглядывала в соответствующий почтовый ящик. Хитоми вошла в подъезд и разведала обстановку. Как и ожидалось, дверь была заперта, поэтому она обошла дом и подобралась к окну 107-й квартиры.

Достав из сумки отвёртку, она вогнала её в щель между стеклом и рамой. Ударив несколько раз в одну точку, она добилась появления трещины. Затем сместилась и ударила в другом месте, отчего трещина расширилась. Когда отверстие стало достаточно большим, Хитоми отломила кусок стекла рукой, просунула её внутрь, отперла замок и открыла окно.

Прошлой ночью она изучила в интернете, как разбивать окна. Этот способ считался самым эффективным и тихим. Из-за неопытности Хитоми всё же нашумела, но вряд ли кто-то из соседей услышал, а даже если и услышал — вряд ли догадался, что это звук разбиваемого стекла. А если кто и вызвал полицию, ехать им несколько минут. Этого времени с головой хватит, чтобы обыскать квартиру.

В тот миг, когда стекло разбилось, Хитоми не испытала ни малейших угрызений совести, хотя стала настоящей преступницей, виновной в порче имущества и взломе с проникновением. Те же чувства — вернее, их отсутствие — были у неё, когда она ночью планировала это преступление и когда днём покупала инструменты. Она совершала подобное впервые, но при этом была абсолютно спокойна, как при прослушивании любимой музыки, — точь-в-точь как во время вчерашней слежки.

«Может, у меня и талант взломщика имеется?»

Хитоми забралась внутрь. Свет уличных фонарей, пробираясь через разбитое окно, тускло озарял комнату. Это была такая же студия, как у Хитоми, но на несколько порядков хуже. И дело не только в ветхости жилья, но и в бардаке, и в скудной обстановке. Юки Соримати была красоткой, но её жилище разительно контрастировало с этим неземным образом — оно выглядело слишком уж обжитым и неряшливым. Похоже, в быту её трудно назвать аккуратной.

Впрочем, такой секрет Хитоми не удовлетворил. Ей нужно было что-то посерьёзнее. Она окинула комнату беглым взглядом, ища тайник.

Взгляд упал на шкаф.

Интуиция подсказывала: «Оно там». Словно притянутая мощным магнитом, Хитоми бросилась к дверце и схватилась за ручку быстрее, чем успела подумать. Но не успела она её дёрнуть...

— Достаточно.

(11/18)

Ледяная рука обхватила запястье Хитоми. Казалось, что её коснулся призрак. Холод мгновенно подсказал Хитоми, кто это, но она всё равно повернулась туда, откуда тянулась ладонь.

Там стояла Юки Соримати, что была словно призрак наяву.

— Ч-что?! — Хитоми на секунду лишилась дара речи. — Почему ты здесь?

— Ну, я здесь живу, — ответила та.

— Разве ты не в школе? Ты не могла примчаться так быстро...

— Прости, что разочаровываю, но там был мой двойник, — сказала Юки. — Я догадалась, что ты попытаешься проникнуть сюда, пока меня нет, и отправила её на уроки вместо себя... Ты просила подруг проверить, в школе ли я? Похоже, они не заметили подмены.

Точно — у этой девчонки есть помощница. В таком случае Хитоми стоило учесть вероятность, что та женщина может занять место Юки. Почему она об этом не подумала? Почему не попросила близняшек Амано проверить всё тщательнее?

Свободной рукой Юки сорвала с Хитоми шапку и маску.

— Хитоми Хонедзука — так тебя зовут? — Видимо, Юки запомнила её в школе. — Я чувствовала, как ты шла за мной вчера до самого дома. Раз ты сумела одолеть её, я поняла, что придётся заняться тобой лично, поэтому специально заманила тебя сюда... Ты доставила мне кучу проблем, но в конце всё же облажалась. То, что ты ни с того ни с сего пропустила школу, с головой выдало в тебе сталкера. Тебе стоило тоже найти себе двойника.

Хитоми потеряла дар речи. Мысль о том, чтобы нагрянуть, пока Юки нет, затмила всё и не дала задуматься, что этот шанс может быть ловушкой. «Ну раскрыла бы я её тайну, а что потом? Какая же я дура», — обругала себя Хитоми.

— Короче... — Юки сильнее сжала её запястье. — У меня только одна просьба: отвали.

Хватка была настолько крепкой, что Хитоми чувствовала собственный пульс.

— Не буду спрашивать, зачем ты лезешь не в своё дело. Мне плевать на слежку, на то, что ты рылась в парте, разбила окно и вломилась в квартиру. Я готова закрыть на это глаза. Но не смей идти дальше. Если не отстанешь, мне придётся разобраться самой. И меня не волнует, какими именно методами.

Какие методы она имела в виду? Хитоми понимала всё без лишних вопросов.

— Сделай себе одолжение, прими эти условия.

Тон Юки не был ни угрожающим, ни мягким. Она просто изложила факты. И читать между строк тут было нечего. Хитоми понимала: Юки не нужно ничего добавлять. У неё хватит сил и решимости устранить Хитоми так же легко, как смести пыль с пола.

Это Хитоми понимала предельно ясно.

Ей казалось, что ей протянули руку спасения. «Отлично. Теперь я наконец могу остановиться. Я освобожусь от того, что овладело мной в последнее время».

Хитоми подняла голову и встретилась взглядом с Юки Соримати. Она и вправду готова была сдаться.

Однако...

Именно в этот момент оно снова на неё накатило.

— Ладно, — сказала Хитоми. — Прости за всё. Просто любопытство взяло верх.

Хитоми отпустила ручку шкафа. Сделала пару шагов назад, разрывая дистанцию.

— Раз ты всё поняла... — Юки ослабила хватку правой руки.

Хитоми воспользовалась моментом. Она рванула руку назад, прежде чем Юки её окончательно отпустила, дёргая девушку на себя. Другой рукой схватила Юки за плечо и толкнула дальше по инерции — ровно так, как и планировала. Чтобы помочь ей упасть, Хитоми надавила локтем ей в спину. И снова, как рассчитывала Хитоми, Юки потеряла равновесие и рухнула на пол.

Хитоми отшвырнула Юки с дороги. Убрав препятствие, она быстро шагнула вперёд, потянувшись к шкафу, как вдруг...

— Ну уж нет!

Юки схватила Хитоми за ноги. Лёжа на полу, она вытянула правую руку и сцепилась в её лодыжку. Сопротивляясь попыткам оттащить себя назад, Хитоми присела и попыталась оторвать руку Юки, но та пустила в ход левую руку.

Левая рука Юки.

Когда она коснулась ладони Хитоми, та поняла: на ощупь её пальцы были совсем не такими, какими должны. У неё вырвалось первое, что пришло в голову:

— Что у тебя с пальцами?

Секунду спустя после этих слов Юки заметно дрогнула, а на лице отразилась паника.

Уже в следующее мгновение она будто растворилась.

Ещё через секунду левый висок Хитоми пронзила острая боль.

Она рухнула на пол, и, пока мир заваливался набок, увидела, как Юки опускает ногу. Та зашла слева и нанесла удар. Хитоми попыталась приподняться, морщась от пульсирующей боли в ободранном виске, но Юки уже ждала её, готовая встретить прямым правой.

В этот миг она заметила, что Юки слегка открыла правый бок.

Хитоми контратаковала ударом ноги. Она попала Юки ровно в бок, полностью нейтрализовав её выпад и отбросив назад. В тесной квартирке-студии места было мало, так что Юки со всего маху врезалась в стену. В отличие от той женщины в костюме прошлой ночью, сознание она не потеряла и быстро подняла взгляд. Однако, судя по тому, как она схватилась за бок со скривившимся от боли лицом, сразу вернуться в атаку она не могла.

Хитоми отвернулась от Юки и пошла к шкафу.

— ...Да почему ты такая настырная?! — крикнула Юки ей в спину.

Хитоми выкрикнула из самого нутра:

— Это я и хочу узнать!!!

Она схватила ручку шкафа и резко дёрнула её на себя.

(12/18)

Шкаф был полон самых разнообразных нарядов.

Униформа горничной. Костюм зайки. Белое платье. Спортивный костюм. Школьный пиджак. Купальник, китайское платье, а также шляпа и плащ ведьмы. А в самом дальнем конце по непонятной причине весело полотенце. Юки оставила его там сушиться?

Хитоми не думала, что эти костюмы использовались для косплея.

Она знала, что их носят игроки.

В этот момент Хитоми поняла, кто такая Юри Соримати.

В этот момент Хитоми вспомнила, кем была она сама.

(13/18)

К Хитоми вернулись воспоминания.

Воспоминания о первой игре.

Из всех игроков у Хитоми, пожалуй, была самая нелепая причина для участия: её пригласила подруга. Уволенная с предыдущей работы, Хитоми искала новое место и, особо не раздумывая, вписалась в игру. И хотя существование смертельных игр стало для неё шоком, попробовав разок, она обнаружила, что они на удивление простые. Хитоми прошла игру без сучка и задоринки и заработала куш, который показался ей, перебивавшейся до этого с хлеба на воду, просто фантастическим.

Воспоминания о том, как она неслась по пути игрока.

Хитоми и её подруга были бесспорно талантливыми. В любом деле, к которому они подходили всерьёз, они становились непобедимы. К тому же парочке сопутствовала удача. Они очень скоро нашли наставника, согласившегося передать им опыт. Хитоми с подругой штамповали победу за победой и загребали деньги лопатой. Они видели, как умирает множество игроков, не сумевших повторить их успех, и это укрепило в них веру: талант и удача решают всё. Успех зависел от того, повезёт ли тебе наткнуться на предложение, которое кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Всякий раз, видя детей, идущих поздно вечером с дополнительных занятий, или клерков в поношенных костюмах, Хитоми бросала на них взгляд и мысленно хвалила за упорство.

Воспоминания о кошмаре.

Её подруга погибла. Хотя в мире игр смерть не была чем-то неожиданным, в тот момент Хитоми не могла поверить в случившееся. Вот насколько легкомысленно она ко всему относилась. Оказалось, подруга проиграла в своей тридцатой игре. Хитоми усвоила болезненный урок о Стене Тридцати — феномене, из-за которого шансы игроков на смерть резко возрастали примерно к тридцатому матчу.

Воспоминания о том, как она бросила быть игроком.

По мере приближения собственной тридцатой игры Хитоми решила, что преодолеть Стену Тридцати невозможно. Одолеть эту преграду могли лишь те, кто решил идти по пути игрока до самой смерти. Такой несерьёзный игрок, как она, поплатился бы за попытку пойти напролом. Поэтому она решила уйти.

Уходя из игр, она попросила агента поработать с её памятью.

Её мучила вина за то, что она жива, а подруга мертва; отношение к деньгам из-за крупных выигрышей изменилось, и даже пройдя такой путь, она по-прежнему не могла отказаться от игр, казавшихся слишком уж лёгким способом заработка. Она верила: если не забыть об их существовании, она продолжит играть и в конце концов погибнет. Ей нужно было разорвать эту связь. Она решила начать всё с чистого листа и жить честной жизнью.

По крайней мере, так всё должно было быть.

(14/18)

Рука вцепилась в плечо Хитоми.

Она повалилась на пол. Затем прямо перед ней оказалось лицо Юки: та сбила её с ног. Находясь в забытьи, Хитоми не могла оказать ни малейшего сопротивления. Впрочем, даже будь она в здравом уме, то вряд ли бы стала сопротивляться. В этом не было нужды.

— Так ты, значит, игрок? — спросила Хитоми.

Глаза Юки распахнулись.

— Ты знаешь про игры?

— Ага. Только что всё вспомнила.

Хитоми потерла левый висок, который начал кровоточить после удара Юки. Свет, падающий с улицы, озарил кровь на её ладони.

Жидкость отливала лёгкой белизной.

Хитоми знала причину: это эффект «консервации». Перед участием в игре на выживание игроки должны были пройти процедуру, которая устраняла запах тела, предотвращала разложение и превращала любую вытекающую из вен кровь в белый пух. С тех пор как Хитоми завязала с жизнью игрока, её тело обновило клетки, и эффект «консервации» постепенно сошёл на нет, но, очевидно, следы его всё ещё оставались.

— Я была игроком до недавнего времени, — объяснила Хитоми. — Почти дошла до тридцати игр... Но бросила, потому что поняла: дальше мне не пройти, не переоценив свои силы.

По лицу Юки было видно, что она понимает её. Затем она пробормотала:

— А, так тебе стёрли память... — Очевидно, девушка знала, что организаторы способны на такое. — Какое совпадение, что мы учимся в одной школе.

— И не говори. — Хитоми взглянула на левую руку Юки. — Ты потеряла руку?

— Вроде того.

Юки дёрнула за шнурок выключателя, чтобы осветить комнату, и показала Хитоми левую кисть. Хотя заметить странность было трудно, так как протезы искусно имитировали кожу, три пальца — от среднего до мизинца — были искусственными.

Но свет явил и другую правду: глаза Юки, видневшиеся из-под чёлки, были разного цвета. Оттенок правого глаза был бледнее левого.

— ...Твой правый глаз...

— А, точно... — Юки поднесла к нему руку. — Забыла надеть цветную линзу. Использую её в школе, чтобы не было видно. Я повредила его в одной давней игре. Пока что особых проблем не доставляет, по крайней мере...

Хитоми перевела взгляд на шкаф. Внутри висело множество костюмов. Точное количество она назвать не могла, но их наверняка было больше тридцати.

А еще у девушки были повреждены левая рука и правый глаз.

Эти два факта служили доказательством — доказательством того, что Юки встретила и преодолела Стену Тридцати, которую испугалась Хитоми.

— Ты невероятная, — с восхищением произнесла Хитоми. — Моё уважение. Поверить не могу, что ты продолжаешь играть даже после всего этого.

Юки надолго замолчала. Казалось, слова Хитоми задели её за живое.

Выключая свет, Юки ответила:

— Думаю, умение вовремя остановиться — тоже достойный навык.

(15/18)

Когда Хитоми ушла, Юки попыталась потянуться, но тут же замерла от боли в правом боку, куда пришёлся удар ногой. Размышляя о том, насколько сильной оказалась противница, Юки набрала номер своего агента.

Трубку сняли после первого же гудка.

— Да?

— Это Юки. Я уладила ситуацию.

— Вот как?

Голос агента звучал как-то отстранённо. Отметив про себя эту странность, Юки рассказала о личности сталкера: Хитоми Хонедзука, игрок, которой организаторы ранее стёрли память и которая теперь жила как обычный человек.

— Понятно, — ответила агент. — Это объясняет её навыки в боевых искусствах.

Хитоми одним приёмом — броском через спину — вырубила агента и мастерски ускользала от внимания Юки. Эти техники она наверняка освоила, будучи игроком. И хотя память ей стёрли, мышечная никуда не делась. Хитоми говорила, что почти дошла до тридцати игр, а значит, в своё время была весьма умелым игроком.

— Эм, есть ещё кое-что, — сказала Юки. — Даже не знаю, как сказать...

— Что такое?

— Она увидела, что у меня в шкафу, и поняла, что я игрок. Это не помешает мне ходить в школу?

— ...Ну, она бывший игрок. Нам нужно будет самим проверить факты, но, полагаю, проблем не возникнет. Ты можешь продолжать посещать занятия.

— Фух, гора с плеч. А с Хитоми что-то будет?

— Нет, ничего особенного. Просто продолжит жить жизнью школьницы, только теперь с возвращённой памятью. Возможно, она попросит организаторов стереть её снова, но это нас не касается… Впрочем, — продолжила агент, — если возможно, я бы хотела, чтобы она всё забыла. Особенно то, как она швырнула меня...

(16/18)

На следующий день после стычки в квартире Юки Хитоми пошла в школу.

Во время перерыва после второго урока она сидела за столиком в столовой с близняшками Амано.

— Не, ну реально, в стеклянных бутылках колы — кот наплакал, так? — рассуждала старшая, Кадзами. — Было бы чистое разводилово, если бы там была та же жижа, что и в банках. Так что я уверена: колу в стекле делают вкуснее. Иначе в чём вообще смысл её покупать?

— Да ну бред, — возразила младшая, Хиёри. — А как ты объяснишь двухлитровые пластиковые бутылки? Их же на одном заводе разливают, значит, всё одинаковое. Просто вкус кажется другим из-за упаковки.

Напротив близняшек сидела Хитоми, молча ковыряясь в еде и наблюдая за спором.

— Хитоми...

— А ты что думаешь?

Близняшки втянули её в разговор.

— Без понятия, — ответила Хитоми. — Но слышала, что мексиканская кола офигенная.

— Чего?

— Реально?

«Блин, зачем я вообще влезла?» Пришлось объяснять, что в мексиканской коле якобы используют настоящий тростниковый сахар, поэтому она вкуснее.

Когда сёстры Амано вернулись к своему спору о газировке, Хитоми оглядела столовую. Юки нигде не было видно. Что и неудивительно — школьные ужины она не брала.

На первых двух уроках Юки была в классе. Кажется, она обратила внимание на Хитоми, но не подходила и не разговаривала с ней.

Похоже, Юки считала всё случившееся делом прошлым. Хитоми думала, что надо хотя бы заплатить за ремонт окна, но заговорить об этом оказалось трудно. Раз Юки сама тему не поднимает, Хитоми решила делать вид, будто ничего не случилось.

То таинственное чувство миссии — раскрыть личность Юки Соримати — наверняка возникло из-за того, что подсознание Хитоми распознало в ней игрока. Мир, от которого Хитоми однажды отвернулась, затягивал её обратно. Видимо, какая-то привязанность к нему всё же осталась.

Хитоми могла бы поддаться этому чувству и снова стать игроком, но решила этого не делать. Талант у неё был, а вот решимости идти до конца — нет. Без решимости на пути игрока делать нечего. Разумнее будет продолжить учёбу и найти другой, более светлый путь.

Память Хитоми тоже решила оставить. Если стереть её снова, она может опять начать охоту на Юки. К тому же теперь она достаточно повзрослела, чтобы встретиться со своим прошлым лицом к лицу.

Доев ужин, Хитоми посмотрела на близняшек Амано. Те уже переключились на другую тему: почему, когда болеешь простудой, дико хочется мороженого.

— Я так рада, что вы у меня есть, — сказала Хитоми.

— С чего это вдруг?

— К чему ты это?

— Считайте просто комплиментом.

(17/18)

Вернувшись домой в тот день, Хитоми вдруг вспомнила, что прежде у неё была наставница по фамилии Кирихара.

Как и Хитоми, Кирихара прошла почти тридцать игр, но после серьёзной травмы ушла на покой и стала наставлять новичков.

Хитоми не видела наставницу с тех пор, как ей стёрли память, но теперь, когда воспоминания вернулись, ей стало любопытно, как та поживает.

«Надо бы созвониться», — подумала она.

Не откладывая в долгий ящик, Хитоми набрала наставнице, хотя была уже глубокая ночь. Номера Кирихары в списке контактов не было, но Хитоми помнила её домашний наизусть.

Гудок... Ещё гудок... Трубку сняли.

— Да, алло?

Голос принадлежал не Кирихаре, но Хитоми он всё равно был знаком.

— Привет, — сказала Хитоми. — Эм... Коконэ?

— ...Да, это Коконэ.

«Так и знала», — подумала Хитоми. «Кстати, а ведь сестры Амано — не первая пара близнецов, с которой я знакома».

— Это Хитоми? — спросила Коконэ. Девушка знала Хитоми только по играм, поэтому Хитоми решила, что та назвала её по игровому имени, которое звучало так же, как настоящее, но писалось другими иероглифами.

— Ага, — ответила Хитоми.

— Давно не слышались, — отозвалась Коконэ. — Почему звонишь так поздно? Стоп... Тебе разве не стёрли память игрока?

— Ну, это долгая история... — Хитоми решила не вдаваться в подробности. — Короче, просто вдруг захотелось позвонить. Можешь позвать наставницу?

…

Коконэ молчала. Судя по тишине на том конце провода, звать Кирихару она тоже не спешила. Хитоми гадала, что происходит, но следующие слова Коконэ пронзили её с силой пули.

— Кирихара… Канами Кирихара скончалась.

Хитоми опешила.

— В прошлом месяце. Боюсь, ты немного опоздала.

— Чт?.. — Потребовалось несколько секунд, чтобы язык снова начал слушаться Хитоми. — Как? Я думала, она завязала с играми.

— Да.

— Так что случилось?

— Её убили.

В голосе Коконэ улавливались нотки ярости и отчаяния.

— Хочешь узнать подробности?

Хитоми ответила без колебаний:

— Да, пожалуйста.

(18/18)

———

Конец 1 главы.