Том 3. Глава 2: Облачный пляж (№44): День второй

(0/15)

«Лес Свечей».

Девятая игра Юки — та самая, после которой она решила зарабатывать игрой на жизнь. Ни одна другая не была для неё столь значимой. И она была в этом не одинока. Вся индустрия знала о «Лесе Свечей», она стала переломным моментом в истории смертельных игр. Игроки и по сей день делили время на «до» и «после Леса Свечей».

Игра прославилась огромным количеством участников и ничтожным шансом на выживание.

В ней приняли участие 330 человек, разделённых на две команды. Однако почти никто из них не сумел пройти испытание и остаться в живых. Большинство игроков — а по сути, большинство активных участников всей индустрии на тот момент — были убиты из-за того, что один из игроков просто сошёл с ума.

Её звали Киара.

Маньячка с волосами цвета агарового дерева, пришедшая в игру не ради того, чтобы выжить и пройти её, а чтобы убивать. С помощью своих навыков, которые были чужды обычному участнику смертельных игр, она едва не обрушила индустрию.

С тех пор прошло немало времени, и, казалось бы, всё вернулось на круги своя. Индустрия почти полностью оправилась от нанесённого ею урона.

Но тело Эссей, что лицезрела Юки…

Оно напомнило ей почерк той психопатки. Эта картина была знаком того, что всё может вновь рухнуть в бездну.

(1/15)

Семь игроков собрались в коттедже Коёми.

(2/15)

Как и днём ранее, игроки собрались за столом.

Было лишь два отличия.

Во-первых, Мицуба не открыла дверцу холодильника — то ли потому, что не было настроения есть, то ли потому, что аппетит исчез.

А во-вторых — разумеется — потому, что их стало на одну меньше.

Тело пропавшей участницы, Эссей, оставили в том же виде, в каком его нашли. Благодаря консервации можно было не бояться, что оно начнёт разлагаться, даже если будет находиться на воздухе, — поэтому игроки решили сперва провести утреннее совещание.

Разговор, естественно, сразу же перешёл к самой очевидной теме.

— Есть несколько вещей, которые кажутся мне странными.

Первой заговорила Коёми. Голос у неё был такой же хриплый, как и вчера, и носила она ту же короткую накидку. Видимо, она вновь собиралась взять на себя роль ведущей обсуждения.

— Очевидно, нам нужно выяснить, почему умерла Эссей.

Коёми говорила как можно четче и внятнее, чтобы остальные точно расслышали её.

Почему умерла Эссей? Ответ напрашивался сам собой — потому что они в смертельной игре. Вероятность умереть, которая весь вчерашний день оставалась скрыта, теперь стала реальностью: в этой игре действительно умирали. И смерть наконец показала своё лицо, вонзив в них зубы.

— Судя по тому, что нам известно, — сказала Магума со своим привычным выражением лица, — мы определённо имеем дело с убийством. Не похоже, что её могло так аккуратно покромсать что-то неживое.

Изначально все думали, что это игра на побег — такая, где нужно выбраться из замкнутого пространства, избегая смертельных ловушек. Но никто не верил, что Эссей погибла от ловушки. Тело было тщательно изуродовано — ни один автоматический механизм не смог бы быть таким точным. Насколько Юки успела заметить, в коттедже Эссей не было ничего, похожего на ловушку. Да и в остальных коттеджах ловушки тоже отсутствовали, так что предположение, будто её дом оказался единственным исключением, выглядело неправдоподобно.

Значит, её кто-то убил.

— Вопрос в том, кто. Может, дрессированное животное. Или киллер, нанятый организаторами. А может… — Магума не договорила, но направление её мыслей было очевидно.

— Для начала давайте просто соберём всё, что мы точно знаем, — предложила Коёми. — У нас два варианта. Первый: на острове есть кто-то ещё, не из числа игроков, и по чьему-то приказу он напал на Эссей.

В этом случае перед ними была игра на выживание — как, например, сороковая игра Юки в парке аттракционов. Тогда всем семерым оставшимся пришлось бы действовать как команда.

— Если говорить по чистой вероятности, я в это не верю, — сказала Магума. — Вчера мы обошли весь остров. Если бы тут был кто-то ещё, мы бы его нашли.

— Именно. А значит, куда вероятнее второй вариант: нас действительно было восемь, и убийца — среди нас.

Игроки обменялись взглядами.

Коёми продолжила:

— Если задуматься, всё на это указывает. Восемь человек проводят ночь на изолированном острове посреди океана, откуда некуда сбежать — и внезапно одно из тел находят расчленённым. Классика жанра триллер. Думаю, мы оказались именно в такой игре.

Замкнутый круг тайн*… так это называлось?

[п/п: в анлейте тут используется «A closed circle mystery», но такого термина нет. Есть «Closed circle of suspects». В следующем абзаце она объяснит значение второго термина, но первый в интернете не находится. Вероятно, автор намеренно допустил ошибку]

В этом поджанре детектива убийство происходит в закрытом месте, отрезанном от внешнего мира: например, на острове или в горном особняке во время метели.

Юки толком не читала романов, особенно детективов, и лично с таким сюжетом не сталкивалась, но название ей было знакомо.

— …Если убийца — одна из нас, — сказала Мицуба, опираясь лбом на руки, — тогда зачем она убила Эссей?

— Таково её условие победы. Она с самого начала знала, что получила роль преступницы. И ей, скорее всего, нужно убить определённое количество игроков… Думаю, двоих или троих.

Двое или трое — Коёми, похоже, пришла к этому числу, исходя из средней статистики по выживаемости.

Большинство игр проектировались так, чтобы хотя бы половина игроков имела шанс остаться в живых.

Юки предположила, что трое — наиболее вероятный вариант.

— Тогда… что нужно сделать остальным, чтобы победить?

— Кто знает. Возможно, просто выжить. А может, раскрыть личность убийцы. Или, как мы обсуждали вчера, сбежать с острова, доплыв до суши на плоту.

— Пока что, кажется, стоит сосредоточиться на выживании, — сказала Юки, вступая в разговор.

— Почему ты так думаешь? — спросила Коёми.

— Нам до сих пор не объяснили никаких правил. Если мы должны играть в детективов и в итоге вычислить убийцу, разве организаторы не подали бы это как-то яснее? — заговорила Юки. — Например, поселили бы нас в жутком особняке, выдали бы охотничьи шляпы и плащи до пят. А так — слишком уж притянуто за уши. С теми сведениями, что у нас есть, ни у кого не хватит воображения сразу догадаться, что нужно вести расследование. Да и, как мы выяснили вчера, сбежать с острова, по сути, невозможно.

Юки, похоже, смогла убедить Коёми.

— Правила нам не озвучили, потому что нам они и не нужны, не думаешь? — продолжила Юки. — Тем, кто не убийца, достаточно просто выжить до конца установленного срока — и они пройдут игру. А убийце нужно за то же время успеть убить определённое количество игроков.

Юки посмотрела на холодильник.

— Можно я его открою?

— …? Давай.

С разрешения Коёми Юки открыла дверцу. Внутри стояли холодные бутылки газировки и упаковки с едой.

— Сколько порций ты съела вчера? — спросила Юки.

— Две. Учитывая те, что съела Мицуба, должно быть четыре.

— Значит, изначально была двадцать одна порция.

Сейчас в холодильнике лежало семнадцать упаковок. Если добавить обратно четыре, которые съели накануне, получается двадцать одна. Юки на ум пришла лишь одна причина, почему количество не округлили до двадцати.

— Ты хочешь сказать, что игра рассчитана на неделю? — переспросила Коёми.

Даже младшеклассник смог бы справиться с такой арифметикой. Двадцать одна порция, по три приёма пищи в день, — выходит семь дней.

Хотя объём одной упаковки и был чуть меньше стандартной порции, да и в условиях смертельной игры вряд ли кто-то станет есть трижды в день, всё же можно было считать, что так организаторы пытались намекнуть на продолжительность.

— Хотя утверждать наверняка слишком рискованно, — сказала Юки и закрыла холодильник. — У нас нет твёрдых доказательств. Еда — на вес золота, поэтому тратить её бездумно не стоит. И даже так... Я могу быть убийцей и просто обманывать вас.

Возможно, Коёми права, и игрокам действительно нужно вычислить предателя. А правила пока что не ясны лишь потому, что те, кто остался в живых, ещё не нашли все необходимые подсказки. И пусть сейчас складывалось впечатление, что для победы достаточно переждать неделю, Юки не горела желанием провести остаток времени лежа в коттедже, иногда перекусывая. 

Коёми бросила сердитый взгляд на Мицубу.

— Ты слышала? Еда у нас на вес золота, — сказала она раздражённо. — Так что вернёшь, что съела вчера.

— А?..

— Не акай. Всё поняла? После собрания идём к тебе.

«После собрания».

Будто откликнувшись на эти слова, заговорила Мозуку:

— Эм… насчёт этого… Что мы будем делать сегодня?

Все сосредоточенно посмотрели на неё. Мозуку явно тревожилась.

— Мы… снова будем держаться вместе, как вчера?..

В её голосе звучала тревога — густая, как жир тунца.

Причина беспокойства была очевидна: она нервничала из-за того, что убийца, возможно, был среди них. Оставаться в одной группе значило проводить время вместе с предателем.

Хотя, как известно даже школьникам, безопаснее держаться вместе. Пока все рядом, убийце труднее что-либо предпринять. Но Юки прекрасно понимала тревогу Мозуку.

— Я пас, — первой нарушила тишину Магума. — Убийца почти наверняка среди нас. И находиться рядом с ним — слишком опасно. Я пойду одна.

— Вот чего как раз делать не стоит, — усмехнулась Мицуба. — В таких историях первым всегда умирает тот, кто отделяется от группы. Ты что, не знаешь первое правило всех триллеров?

— Я не собираюсь так просто сдаваться, — отрезала Магума всё тем же твёрдым тоном. — Даже если вы все окажетесь моими врагами — я сотру вас в пыль.

Не нашлось никого, кто смог бы так же уверенно возразить ей.

Игрок величиной с медведя. Юки и раньше участвовала с ней в играх и знала: её мускулы — не украшение. В открытом бою против Магумы не устояла бы ни одна из оставшихся. Она явно не преувеличивала, когда говорила, что разделается с каждым из них.

Конкретно Магуме безопаснее было оставаться одной.

Опасность быть застигнутой врасплох кем-то рядом перевешивала все риски одиночной игры.

— Кто хочет, может собираться и идти толпой. А я сама выберу свой путь.

— Я тоже, — раздался незнакомый голос. Он принадлежал Хизуми — рассеянной участнице, которая за весь вчерашний день едва сказала пару слов. — Я тоже… лучше одна.

— …Вы двое не любите работать в команде, да? — с кривой улыбкой заметила Коёми. — Ну, как бы там ни было. Никому не запрещено поступать по-своему. К тому же, далеко не факт, что убийца вообще среди нас.

Предположение о том, что предателем была одна из них, казалось убедительным лишь потому, что накануне им не удалось никого найти. Но никаких явных доказательств у этой теории не было. Вполне возможно, что организаторы действительно подослали убийцу, которому удалось остаться незамеченным или прибыть ночью.

Вероятность того, что убийца был вовсе не среди них, исключать было нельзя.

— Всё же… Даже если каждая из нас действует по-своему, без хоть какой-то координации начнутся проблемы. Если мы не будем знать, кто жив, а кто нет — далеко не уедем, верно? Так что предлагаю собираться хотя бы по утрам. Делиться тем, что делали вчера, и рассказывать, если кто-то что-то нашёл. Остальное пусть каждая решает сама, но утренние собрания сделать обязательными. Что скажете?

Коёми повернулась к Хизуми и Магуме:

— Не думаю, что вы хотите всегда быть одни.

— …Ну, допустим, — отозвалась Магума. На её лице не дрогнул ни один мускул, но это скорее была маска. — Тогда на собраниях… обязательно выкладывать всё? Могу я просто промолчать?

— Конечно. В конце концов, убийца всё равно не станет говорить правду… да и мы не обязаны доверять друг другу безоговорочно. Хочешь — молчи. Но я считаю, что честность — лучший способ снизить подозрения.

Магума фыркнула в ответ на её слова.

В этих играх отношение к происходящему у участниц могло сильно различаться. Кто-то, как Юки, стремился к сотрудничеству и хотел пройти игру вместе с другими. А кто-то, как Магума или Хизуми, предпочитал действовать в одиночку. И как убийца скрывает свои шаги, так и обычные игроки могли утаивать информацию ради собственной выгоды.

— Вопросы есть? — осмотрела комнату Коёми.

Убедившись, что никто не возражает, она продолжила:

— Тогда на сегодня всё. До завтра. Надеюсь, к тому времени мы все будем живы.

(3/15)

Первой из домика вышла Магума, за ней — Хизуми.

Мицуба тоже было направилась к выходу, но, едва поднявшись на ноги...

— А ты останься, — сказала Коёми, остановив её на полпути. Та с досадой села обратно.

Оставшиеся трое — Мозуку, Айри и Юки — всё ещё неподвижно сидели за столом.

После короткой паузы Айри первой нарушила молчание:

— Я подумываю заглянуть в домик Эссей… Хотите пойти со мной?

Повисла тишина.

Сначала отреагировала Мицуба:

— Я пас. Лень.

— Я пойду, — сказала Юки. — Хочу проверить парочку вещей… Но, Айри, если ты собираешься на место убийства, значит, ты хочешь найти предательницу?

— Да. Именно так, — ответила Айри с угрюмым, усталым выражением лица, будто бы вся жизнь её раздражала.

Но вопреки этому выражению, настрой у неё был довольно решительный. Это удивило Юки, однако, подумав, она поняла: возможно, такое как раз в духе Айри. В конце концов, в своей первой игре — «Лесу Свечей» — та убила пятерых. Несмотря на вечно хмурый вид, Айри умела действовать, когда нужно.

Айри перевела взгляд на оставшихся — Коёми и Мозуку.

— Хотелось бы, чтобы вы тоже пошли… Всё-таки, как говорится, вместе безопаснее.

В подобных играх было два пути к выживанию. Первый — в одиночку. Как поступили Магума с Хизуми: не подпуская никого близко, они снижали риск быть убитыми. Второй — идти в большой группе. Чем больше глаз следит за происходящим, тем труднее убийце действовать. А вот чего стоило избегать — так это малых групп, идеальной цели для атаки.

— Я не против, но… — отозвалась Коёми, — можно я сперва разберусь с одним делом? Надо кое-что забрать у этой… головной боли.

Она махнула большим пальцем на «головную боль» — Мицубу, которая снова надула губы. Юки вспомнила, как Коёми в начале собрания потребовала, чтобы та вернула съеденное вчера.

— Не возражаю, — ответила Айри. — Хотя… мы тогда пойдём с вами. Оставлять вас вдвоём будет опасно.

— Я т-тоже пойду. Пожалуйста, возьмите меня, — тихо добавила Мозуку. Теперь их было четверо.

— Вы это серьёзно? — лениво сказала Мицуба, положив подбородок на сцепленные на столе руки. — Райский пляж, а вы решили тратить время на игры в детективов?

— Гораздо страннее, что в своей тридцатой игре ты ведёшь себя так легкомысленно, — парировала Коёми, обратив внимание на её количество пройденных игр.

Однако Мицуба не выказала ни малейшего беспокойства.

— Так значит, убийца и правда есть? Я за всеми наблюдала во время собрания — вообще не понимаю, кто им может быть. Похоже, он мастер маскировки.

На самом деле Юки тоже наблюдала. Она полагала, что убийца, даже опытный, должен был выдать себя — ведь после столь жестокой расправы с телом трудно было сохранять спокойствие. Но, как и Мицуба, Юки ничего не заметила. Все казались чуть серьёзнее, чем накануне, но ничего подозрительного в их поведении не было.

Даже скорее наоборот — Юки смутила общая реакция на смерть Эссей. Точнее, её отсутствие. Хотя сама она вряд ли имела право осуждать других, всё же было поразительно, насколько спокойно все восприняли убийство. Они слишком привыкли к виду смерти.

— Коёми, ты ничего не слышала ночью? — спросила Мицуба. — Твой коттедж ведь рядом с домиком Эссей? Не было ни криков, ни шума?

— Ничего. А слух у меня острый, — ответила Коёми. Потом сама задала вопрос: — А ты? Разве твой домик не слева от её?

— Вообще ничего. И представить не могла, что рядом убивают человека, — ответила Мицуба с поразительной лёгкостью. — А ведь кто угодно из нас мог это сделать. Замков на дверях нет. Достаточно было прокрасться ночью и расправиться с ней одним ударом. Пара пустяков.

Похоже, не только у Юки в коттедже не было замка. Конечно, можно было чем-то подпереть, как она сделала прошлой ночью, но полностью обезопасить себя от взлома не получится.

— Вовсе это не «пара пустяков», — возразила Коёми.

— Нет? — лениво протянула Мицуба.

— Нет. Проникнуть внутрь — да, несложно. Но напасть на Эссей? У неё за плечами пятьдесят игр. Даже до «Леса Свечей» таких игроков, как она, было единицы. Вломиться к ней и убить — задача не из лёгких. 

Объяснение Коёми звучало вполне логично. Даже среди игроков с богатым опытом Эссей выделялась. Она наверняка проснулась бы в ту же секунду, как только кто-то пробрался к ней.

Пусть на неё и напали в темноте, было немыслимо, что она так легко погибла.

— Почему именно Эссей? — в разговор вмешалась Айри. — Если бы я была убийцей, вряд ли бы выбрала в жертвы игрока с наибольшим числом игр… Не хочу никого обидеть, но скорее пошла бы за Мозуку или Коёми.

При упоминании своего имени Мозуку ощутимо вздрогнула.

Для неё это была десятая игра, для Коёми — двадцатая. Хотя количество игр за спиной не всегда отражало силу игрока, определённая зависимость всё же существовала. Если убийце нужно было просто устранить нескольких человек, логичнее всего было бы начать с самых слабых и уже дальше идти по нарастанию.

— Возможно, она решила «срубить голову», — предположила Юки. — Помните, как Эссей вчера взяла на себя роль координатора? Может, её специально убрали, чтобы мы не могли действовать сообща…

— К тому же, хоть у неё и было больше всех игр, сильной она не казалась, — добавила Коёми. — Она явно была не из тех, что решает всё кулаками.

— Верно. Внешностью она напоминала скорее стратега.

Юки уже участвовала с Эссей в нескольких играх и знала: её главный талант был в уме. Она была полной противоположность «монстрам» вроде Магумы. Вполне возможно, что убийца просто глянул на её хрупкое тело и решил — лёгкая мишень.

— Возможно, если осмотрим место преступления, поймём, почему именно она, — сказала Айри.

После её слов группа вновь пришла в движение.

— Пора выдвигаться, — сказала Коёми и поднялась.

За ней поднялись Юки, Айри и Мозуку. Лишь Мицуба не шелохнулась, пока Коёми не бросила ей:

— Ты тоже идёшь.

Скривившись, Мицуба нехотя поднялась.

(4/15)

Пятеро игроков вышли из домика и двинулись по песку в сторону коттеджа Мицубы.

Пока они шли, Юки размышляла о расположении домиков. Справа налево: её собственный, Хизуми, Айри, Магумы, Коёми, Эссей, Мицубы и Мозуку. Домики располагались на одинаковом расстоянии друг от друга, дорога до соседнего занимала несколько минут пешком. Значит, путь от коттеджа Коёми до домика Мицубы — через два других — требовал вдвое больше времени.

Из домика Мицубы группа забрала две упаковки такояки и бутылку газировки.

— Ну, я буду тут, — сказала Мицуба и осталась у себя.

Теперь их стало четверо. Они быстро вернулись к домику Коёми и положили продукты в её холодильник. Первая миссия была успешно завершена.

Затем игроки направились к домику Эссей. Несмотря на то, что они были в большой группе, Юки не могла избавиться от чувства надвигающейся опасности и всё время с подозрением поглядывала на остальных. Песок хрустел под ногами. Шёл второй день игры, и безупречный берег теперь был испещрён следами. Так как все носили разную обувь — от сандалий до туфель — следы заметно отличались. На секунду Юки подумала, что можно определить, кто подходил к домику Эссей, по таким вот отпечаткам, но тут же поняла: это невозможно. Домики стояли на сваях, в мелкой воде, а не на самом берегу. Сейчас они шли по суше и оставляли следы, но убийца, скорее всего, шёл через воду — и никаких следов не оставил.

Домик Эссей стоял рядом с коттеджом Коёми, так что дошли они быстро.

Юки встала у входа, представила, что её ждёт внутри, и открыла дверь.

Но…

…пусть она и приготовилось к предстоящей картине, увиденное шокировало её.

— Э… что?..

Юки обернулась. Сзади стояли Айри, Коёми и Мозуку. Они, как и Юки, были настороже и держались немного позади. Со своего расстояния они не видели, что было внутри домика.

Заметив удивление на лице Юки, Айри спросила:

— …Что-то не так?

— Эм… посмотрите сами.

Потеряв дар речи, Юки отступила в сторону. Остальные подошли ближе, заглянули в проём и...

— …А?

— О боже…

— Ч-что?..

…все отреагировали по-разному.

Внутри не было тела Эссей.

Торс, лежавший на столе, конечности, раскиданные по кровати и дивану, внутренности у входа — ни следа.

Юки даже на секунду подумала, не перепутала ли она коттедж. Но сразу отмела эту мысль. Слева было два домика, справа — пять, сюда она ходила утром. Пусть тело и пропало, но обстановка оставалась прежней: по полу рассыпался белый пух, будто кто-то разодрал одеяло. Это был домик Эссей. Именно здесь должно было находиться её тело.

Должно было.

— Что это значит?.. — Юки вошла внутрь. Теперь это было куда легче, ведь органы, что раньше лежали у входа, исчезли.

— Может… кто-то пришёл сюда до нас и убрал всё? — предположила Айри, следуя за ней.

Звучало логично. Тело не могло исчезнуть само по себе. И ветер не мог унести его. Значит, кто-то его унес.

И этот кто-то — одна из тех двоих.

— Магума или Хизуми?

Они покинули домик Коёми сразу после утреннего собрания. Остальные пятеро остались там ещё на сколько-то времени, так что, скорее всего, тело унесла одна из них. Или обе вместе.

— Но зачем? Чтобы похоронить Эссей?

Хотя в обычной жизни похороны — это норма, в мире игр на выживание всё совсем не так. Похороны на игровой площадке ни умершему, ни организаторам точно не понравились бы. Обычно тела либо оставляли, где нашли, либо переносили в укромное место, чтобы не мешались. И Магума, и Хизуми это прекрасно понимали.

— Прозвучит грубо, но… не думаю, что они из тех, кто стал бы это делать, — сказала Коёми.

— Согласна. Должна быть другая причина… — Айри поднесла пальцы к губам, задумавшись. — Хотя, даже если предположить, что это сделали они вдвоём… они бы не успели. Между тем, как они ушли, и тем, как мы вышли на улицу, прошло не больше пяти минут…

Хотя тело стало легче из-за потери крови, а из-за расчленения — удобнее для переноса, оно всё равно должно было весить около сорока пяти килограммов. Даже Магуме было бы непросто унести такой груз.

Когда Юки с остальными ходили за едой в домик Мицубы, ни Магумы, ни Хизуми на пляже не было. Им пришлось бы прибраться и унести тело за те несколько минут, пока остальные разговаривали после собрания, что физически невозможно.

Никто из семи игроков не мог вынести тело Эссей. Значит, логичный вывод таков...

— У нас появилось еще одно подтверждение версии, что убийца не один из нас, — сказала Коёми, дотрагиваясь до стола, с которого исчез труп. — Убийца, подосланный организаторами, убрал тело во время нашего собрания… Никаких других объяснений я не вижу.

Из-за того, что утром они обнаружили тело, их разговор затянулся. Времени для того, чтобы кто-то перенёс останки, было предостаточно.

Следовательно, логичнее всего было предположить, что виновный — не среди игроков.

Но даже так, зачем перемещать тело? Если это сделал убийца, то точно не из желания почтить память.

Неужели так он пытался скрыть то, что мы могли обнаружить тогда утром? 

(5/15)

Хотя исчезновение тела Эссей стало шоком, оно не изменило планов группы. Четверо игроков начали осматривать место происшествия.

Первое, что бросалось в глаза в комнате, — это кровь Эссей. Коттедж был весь усеян белым пухом, как и утром — либо потому, что тот, кто унес тело, не смог его собрать, либо потому, что не посчитал это нужным. Из-за того, что кровь вздулась, было трудно определить её точное количество, но без сомнений — её было более чем достаточно, чтобы убить Эссей.

Однако, несмотря на жуткую картину, следов сражения не было. Всё осталось таким же целым, на деревянных стенах и полу не было ни царапины. И Коёми, и Мицуба утверждали, что ничего не слышали, и, скорее всего, слышать было действительно нечего. Убийца расправился с Эссей, не издав ни единого звука.

Группа быстро пришла к выводу, что убийца проник в коттедж через входную дверь: на окнах и стенах не было никаких следов взлома, перед дверью тоже не стояло никаких предметов. Похоже, Эссей не стала ставить баррикаду.

Возможно, она посчитала это бесполезным, раз дверь всё равно можно было открыть. Или была уверена, что сумеет отбиться от нападающего. А может, просто не чувствовала особой угрозы — ведь правила игры на тот момент всё ещё оставались неясными.

Юки надеялась, что Эссей успела оставить предсмертное послание, но ничего подобного они не нашли. Группа прочесала всю комнату, но не отыскала ни одной зацепки — ни оставленной намеренно, ни случайно — которая могла бы навести на след убийцы.

— Что ж, вот награда за наши старания, — с ноткой сарказма сказала Юки.

Она смотрела в открытый холодильник. Судя по всему, убийца ничего из него не взял — внутри осталась еда на шесть дней.

— …Ты собираешься есть? — спросила Айри.

— Это же не подношения мёртвым, — ответила Юки. — Мы не навлечём на себя гнев богов, если что-то возьмём.

Юки взяла газировку, открыла её и протянула бутылку Айри.

— …Спасибо, — сказала та, приняв её.

Юки открыла ещё одну бутылку для себя и сделала глоток. Даже в комнате, где произошло убийство, напиток неплохо освежал.

Достав ещё две бутылки, она спросила:

— Хотите?

На стекле отражались искажённые лица Коёми и Мозуку.

— Я немного проголодалась. Почему бы нам не устроить перерыв на обед?

Юки разогрела в микроволновке четыре упаковки еды. Есть за столом, где лежало тело Эссей, никому не хотелось, поэтому все вышли на улицу. Юки с Коёми ели спокойно, будто это был обычный обед, и хотя Айри и Мозуку выглядели напряжёнными, они тоже приступили к еде.

— Может, подведём итоги того, что знаем? — предложила Айри во время еды. — …Хотя информации совсем немного.

— Лучше, чем ничего, — поддержала её Юки.

— Тогда давайте для начала уточним время смерти. Когда вы в последний раз видели Эссей живой?

Ответ у всех был один: прошлым вечером, когда они разошлись по своим коттеджам.

— А утром мы нашли её мёртвой… — продолжила Айри. — Никаких звуков сопротивления ночью вы не слышали?

Вопрос был адресован Коёми, чей домик находился рядом с Эссей.

— Ничего не слышала, — ответила Коёми. — Точнее, я и не прислушивалась. После того как уснула, понятия не имею, что происходило. Да и хоть наши коттеджи и рядом, между ними всё же есть расстояние. Во сне я вряд ли что-то бы заметила.

— А свет в её коттедже? Он был включён, когда ты ложилась?

— Я не обращала особого внимания, но, наверное, был.

— Если предположить, что убийство произошло после того, как она выключила свет и легла спать, остаётся еще большой промежуток времени — с ночи до утра…

— Учитывая, что на расчленение тела тоже ушло время, вряд ли её убили ранним утром. Но промежуток остаётся всё равно большим.

К тому же, поскольку на острове не было часов, точно определить время было невозможно, а значит, и сузить временной диапазон тоже не удавалось. Так убийцу они, скорее всего, не найдут.

В обычных обстоятельствах определить время смерти можно было бы по степени окоченения трупа, но тело Эссей исчезло. Единственным способом сократить временной промежуток оставались свидетельства других игроков. Однако на данный момент не похоже, что они смогут дать какую-то новую информацию.

— Может, теперь обсудим способ убийства? — предложила Айри. — Между прошлой ночью и ранним утром убийца прокрался в коттедж Эссей. Поскольку окна и внешние стены не повреждены, можно предположить, что он вошёл через дверь. Скорее всего, Эссей была убита одним точным ударом — следов борьбы не было. Затем убийца расчленил тело и вернулся в свой коттедж.

— Расчленил… То есть у него было оружие? — наконец заговорила Мозуку, впервые за долгое время. — Не могу представить, чтобы кто-то сделал это голыми руками…

— Думаю, да, — согласилась Юки. — Организаторы, скорее всего, выдали убийце специальные инструменты, чтобы всё упростить. Как минимум, у него точно есть клинок, способный разрезать плоть. А учитывая, как легко он расправился с игроком уровня Эссей, можно с уверенностью сказать, что у него имеется что-то ещё.

Мозуку заметно вздрогнула.

— Если у него есть оружие, то обыск коттеджей может что-то дать… — предложила Айри.

— Эм… но… — по какой-то причине Мозуку выглядела крайне неуверенно. — Было бы странно, если бы убийца оставил оружие у себя дома, нет? Наверняка он спрятал его в другом месте…

Её поведение выглядело подозрительно. Возможно, в коттедже Мозуку было что-то, чего она не хотела показывать другим игрокам. Тем не менее, Юки согласилась с её логикой — убийца вряд ли оказался бы настолько неосторожным, чтобы оставлять улики у себя.

— Да и вряд ли кто-то будет в восторге от идеи впускать других в своё жилище, — сказала Коёми. — Даже если забыть про такую старушку, как я, разве кому-то было бы комфортно, если бы в его комнате рылся подросток?

Пусть слова Коёми были сказаны с иронией, звучали они весьма разумно. Сам факт, что кто-то потенциально может обыскать каждый уголок твоего коттеджа, вполне мог заставить игроков отказаться от обыска. К тому же, провести его будет довольно сложно — например, Магума и Хизуми, которые решили держаться по одиночке, наверняка не одобрили бы такую идею.

— …Наверное, ты права… — сказала Айри. Хотя казалось, что ей хочется возразить, она быстро сменила тему: — Тогда давайте попробуем представить, кто мог бы быть убийцей. У нас сейчас две версии: либо это кто-то из нас, либо посторонний.

— Мне ни одна не кажется убедительной… — сказала Юки. — Если это игрок, ему нужно было унести тело Эссей в те несколько минут после собрания. Если же это кто-то еще, странно, что мы его вчера не встретили.

— Отложим пока этот вопрос, — вмешалась Коёми. — Есть вещь поважнее. Первое — у убийцы есть клинок, острый настолько, что может разрубить человеческое тело. Второе — он сумел убить Эссей, опытного игрока, для которой это была уже пятидесятая игра, не дав ей даже оказать сопротивление. Вопрос, который нас должен волновать: как нам защититься от такого убийцы?

Атмосфера стала напряженнее. Это была реальность, с которой никто не хотел сталкиваться лицом к лицу.

Стоит повторить: количество сыгранных игр не всегда отражает реальные способности игрока. Однако между ними была определённая связь. Эссей, у которой было больше всех игр, погибла. Это означало, что если убийца выберет кого-то из группы Юки, никакая групповая осторожность не даст стопроцентной гарантии выживания.

Время убийства. Способ. Портрет убийцы. Как только они обсудили всё это — пусть и поверхностно, — и настроение у всех явно упало, группа закончила свой перекус.

— Эм, Айри? — позвала Юки.

— Да?

— Можно я скажу, что труп показался мне знакомым?

Лицо Айри, и без того мрачное, стало ещё печальнее.

— Я же… точно убила её. Но интересно, могла ли она как-то выжить… Та психопатка, я имею в виду.

— Ну… Не думаю, что тут именно она… — серьёзно ответила Айри. — Но, если здесь оказался кто-то, похожий на неё, нам нужно быть очень осторожными… Иначе эта игра может превратиться в ещё одну трагедию вроде «Леса Свечей».

— Да… ты права.

— О чём вы? — вмешалась Коёми. — Что за психопатка?

— А, ну… — начала Юки. — В одной из прошлых игр, «Лес Свечей», был один игрок, которому очень нравилось разрезать людей.

Название игры явно заинтересовало ветерана игр.

— Хм… — только и сказала Коёми.

— Её звали Киара. Она давно мертва, так что в этой игре появиться не может… но странно, что появилось тело, так напоминающее её стиль. Может, убийца — кто-то с похожим складом ума.

— Если это не она, то, может, кто-то, связанный с ней, — продолжила Айри. — Помнишь? У неё была ученица… Моэги. Возможно, были и другие. Кто-то из них мог оказаться среди игроков…

Моэги. Это имя пробудило у Юки воспоминания. Та девочка запомнилась ничуть не меньше, чем сама Кара.

Как и во многих других сферах, в индустрии смертельных игр существовали наставники и их ученики. Поскольку один неверный шаг здесь мог стоить жизни, все прекрасно понимали, насколько важно перенимать опыт у более опытных игроков. Найти наставника как можно раньше было критически важно для долгого выживания. А для наставника взять под крыло ученика значило, по сути, пополнить собственную команду — увеличить число союзников, движимых общими интересами.

Причём такие связи совсем не обязательно были строго один на один. Вполне возможно, у Киары были и другие, помимо Моэги. Если один из них участвовал в этой игре, то наиболее вероятным кандидатом казалась отстранённая… Юки покачала головой.

Делать выводы было слишком рано. Киара была не единственной, кто расчленяла игроков. Не исключено, что где-то рядом находится и кто-то другой с подобными… вкусами — пусть даже и крайне редкими.

И всё же Юки не отпускало тревожное волнение. Дело было не в последствии сахарного всплеска от выпитой газировки — это было что-то глубже, животное чутьё.

Пусть её шестое чувство и уступало интуиции Коёми — та, стоит напомнить, отказалась участвовать в «Лесу Свечей», — но за прошедший после путь Юки успела развить предчувствие дурного.

Игра, в которой собрались одни из лучших. Её сорок четвёртая игра.

…Я навсегда запомню эту игру.

(6/15)

После того как они вернулись в коттедж и выбросили пустые упаковки из-под еды и газировки, четверо игроков покинули место происшествия.

— Что теперь будем делать? — спросила Юки. — Будем продолжать держаться вместе?

— …Нет, давайте разойдёмся, — ответила Айри. — Вы можете остаться группой, если хотите, но я хочу побыть одна.

Юки удивилась. Ведь именно Айри пригласила остальных осмотреть место убийства.

— Разве не безопаснее оставаться в группе? — спросила она.

— Да, но… если мы всё время будем вместе, не думаю, что мы сможем выжить.

Могло показаться, что смысла в её словах немного, но Юки поняла, о чём она говорила.

Айри, скорее всего, собиралась вооружиться. Если убийца действительно был с оружием, логичным шагом было бы подготовиться к возможной схватке. Хотя на острове не было оружия в обычном понимании этого слова, игрок, прошедший через Стену Тридцати, вроде Айри, наверняка держал в голове идеи, как себя вооружить.

Если в этом заключалась её цель — действовать в одиночку разумнее. В группе она рисковала выдать свои намерения, особенно если убийца скрывался среди них. До сих пор игроки сотрудничали лишь из-за временного чувства безопасности, но, похоже, Айри решила, что дальше нужно идти в одиночку.

— Я… я тоже, — вмешалась Мозуку. — Мне тоже хочется побыть одной…

Юки удивилась ещё сильнее — от Мозуку она такого не ожидала. Особенно после того, как та только что возразила против обыска её коттеджа. Создавалось впечатление, что она что-то замышляла.

— …Двоих уже сложно назвать группой, да? — обратилась Коёми к Юки. — Может, последуем их примеру и разойдёмся?

— Звучит разумно, — согласилась Юки. — Тогда на сегодня всё. Надеюсь, увидимся завтра.

Игроки попрощались и разошлись.

Юки проследила за тем, как ушли остальные: Айри направилась в сторону леса, как и днём ранее, а Коёми и Мозуку — к пляжу, каждая к своему коттеджу.

Когда они скрылись из виду, Юки тоже двинулась прочь — к пляжу, но не к своему жилищу. Она решила осмотреть периметр острова. Вчера она побывала лишь в лесу и на пляже, а теперь собиралась пройтись вдоль кромки воды. Её план: сначала изучить мелководье, затем — прибрежную зону поглубже. Подготовка к столкновению с убийцей была приоритетной задачей, но не менее важно было исследовать игровую площадку: возможно, она найдёт предметы, оставленные организаторами, или поймёт больше о правилах игры.

Юки медленно зашла в воду.

И тут же столкнулась с другой участницей.

— О, Юки. Привет.

Это была Мицуба. Как и вчера, она плавала в океане, лёжа на надувном круге.

Юки остановилась на безопасной дистанции — на случай, если та окажется убийцей.

— …Ты вчера не наигралась?

— И близко нет, — ответила Мицуба. — Ты только посмотри, какое красивое море! Одного дня вообще не хватит, чтобы насладиться. Прямо как в той пословице — красавица и за три дня не надоест.

— Разве не наоборот? Что за три дня и красавица надоест?..

— А? Возможно. В любом случае, хочу наслаждаться, пока могу. Раненной или мёртвой в море уже не полезешь. Как говорится, соль на рану насыплешь, только буквально. 

Эта игра должна быть для Мицубы тридцатой — так называемой Стеной Тридцати, важным событием в карьере игрока. И всё же она ни капли не волновалась.

— В жизни преуспевают те, кто ею наслаждаются, да? — пробормотала Юки, ожидая, что та согласится. Но...

— Не люблю, когда так говорят, — отозвалась Мицуба.

— Серьёзно?

— Да. Высказывание какое-то грустное, разве нет? Вся эта идея, что в жизни есть победители и проигравшие. И не поймёшь, как её трактовать — как позитив или как что-то мрачное.

«Интересная точка зрения», — подумала Юки.

Повисла тишина.

— …Эм… — Юки стало неловко, и она попыталась сменить тему. — Ты что-нибудь новое узнала об игре?

— Нет, ничего. Ни одной зацепки, даже мусора нет. Я пыталась заплыть дальше в океан, но земли по-прежнему не видно.

Мицуба пнула воду, отчего круг с её телом закрутились на месте.

— Знаешь, Юки, ты, наверное, права. Что это игра на выживание. И что среди игроков есть убийца. В твоей теории всё сходится.

Мицуба опустила ноги в воду, замедлив вращение. Когда круг остановился, она оказалась лицом к лицу с Юки.

— Ты ведь только что оттуда вернулась, да? — спросила она. — Что-нибудь удалось найти?

Юки не видела смысла скрывать случившееся от Мицубы.

— Скорее наоборот. Мы кое-что потеряли.

— В смысле?

— Тело Эссей исчезло.

— …О?

— Её вздувшаяся кровь осталась на месте. Но самого тела не было — будто испарилось. Видимо, убийца его утащил.

— Это важная улика, — Мицуба погладила подбородок. — Значит, виновна либо Магума, либо Хизуми, верно? У остальных ведь есть алиби.

— Не обязательно. Если предположить, что одна из них — или обе — замешаны, у них не было времени на то, чтобы унести тело. Прошло всего несколько минут между тем, как они ушли, и тем, как остальные покинули коттедж. В этом смысле алиби есть и у них.

— А… логично.

— Поэтому мы подумали, что убийца — кто-то посторонний. Но и эта теория слаба… В общем, мы не нашли ничего, что прямо указывало бы на личность преступника.

Мицуба снова пнула воду. Её тело вновь закружилось вместе с кругом.

— А ты как считаешь? — спросила она. — Кто, по-твоему, наиболее вероятный убийца? Пусть даже наугад — просто хочу услышать, что у тебя на уме.

Юки немного подумала.

— Я бы сказала… либо Хизуми, либо Мозуку.

— О? Почему?

— Хизуми... Трудно прочесть. Если она и правда убийца, тогда неудивительно, что она спокойно сидела на утреннем собрании.

Юки решила не озвучивать настоящую причину — Хизуми слишком напоминала ей одну психопатку из прошлого.

— Что касается Мозуку… не знаю, но есть ощущение, что она что-то скрывает. Это вроде как её десятая игра. Может, она и правда нервничает, а может лжет и что-то промышляет. Хотя прямых доказательств против неё нет.

— Да, вполне понятно.

— А ты как думаешь, Мицуба?

— Я? Ну… — Мицуба задумалась ненадолго, как и Юки. — Мне тоже кажется, что Мозуку подозрительная. Уже хотя бы из-за имени.

— Это как?

— Игра ведь называется «Облачный пляж», верно? А её имя пишется иероглифами «море» и «облако». Тут точно что-то нечисто.

— …Похоже на простое совпадение, — прищурилась Юки. — К тому же имя у неё давно, задолго до этой игры. Да и в сочетании её имени эти символы значат «водоросли».

— Ну да, — расхохоталась Мицуба.

«Вот уж кому живётся легко», — подумала Юки.

— Хотя, честно говоря, остальным я тоже не особо доверяю, — продолжила Мицуба. — Каждый в игре на выживание чем-то подозрителен. Всегда есть шанс, что кто-то другой, даже не убийца, может воспользоваться суматохой и убрать меня. 

— А? Почему? — опешила Юки. Заявление Мицубы прозвучало неожиданно.

Мицуба на мгновение растерялась, будто не понимала, почему Юки это удивило. Затем слабо ей улыбнулась.

— Ты слишком наивная, Юки. Не верится, что в сорок четвёртой игре ты всё ещё такая.

— О чём ты?

— Мир полон ненависти. Ненавидишь ты. Ненавидят тебя. А в нашей «индустрии» — вдвойне. Куда бы я ни пошла, всегда может оказаться игрок, который поклялся при первой возможности меня прикончить — из-за какой-нибудь старой обиды.

— Есть кто-то конкретный?

— А ты думаешь, что нет?

Разумеется, есть.

Мицуба — человек, идущий вразрез со всеми, ни капли не склонная к сотрудничеству. У неё наверняка полно врагов.

— Но ты тоже не исключение, Юки, — сказала Мицуба. — У меня и к тебе есть сильные чувства.

— …? — Юки окончательно сбилась с толку. — Но это же наша первая игра вместе. Мы раньше встречались?

— Не напрямую, — ответила Мицуба, в точности как вчера говорила Коёми. — Но я давно тебя знаю, Юки.

Мицуба вылезла из круга. Морская вода доходила ей до голени — как и Юки.

— Раскрою тебе небольшой секрет, — сказала она, подзывая Юки. — Но только на ушко, подойди поближе. 

Юки замялась. Мысль о том, что Мицуба — убийца, снова пришла ей в голову.

На пляже были только они вдвоём, и приблизиться — значило рискнуть.

Но любопытство взяло верх. Что за «сильные чувства»? В каком смысле она давно её знает? Судя по голосу, она говорила не о простых слухах.

На первый взгляд, у неё не было при себе оружия, способного расчленить человека. Враждебности тоже не ощущалось. Всё это вместе убедило Юки, что можно безопасно подойти.

Она шагнула к Мицубе и наклонилась вперёд.

И…

Это была ошибка.

Следующие слова Мицубы заставили Юки оцепенеть.

— Я была ученицей Мисиро.

(7/15)

Мисиро.

Так звали игрока, с которым у Юки были крайне враждебные отношения. Они впервые встретились в десятой игре Юки — «Руины», а затем вновь столкнулись в незабываемой тридцатой — «Златые купальни».

Мисиро стала для Юки воплощением Стены Тридцати — тяжёлого испытания, что ложилось на плечи игроков, словно проклятие.

Юки знала, что у Мисиро была как минимум одна ученица. Более того, она уже встречалась с ней и даже сражалась — с игроком по имени Рико. Видимо, Мисиро велела той убить Юки, потому что, услышав её имя, Рико тут же оскалилась и ринулась в атаку.

Но, как оказалось, у Мисиро была ещё одна ученица.

И именно она выбила у Юки почву из-под ног.

(8/15)

Юки не успела среагировать: её ноги оторвались от земли, она потеряла равновесие. Только когда в поле зрения попали лицо Мицубы с выражением «Попалась!» и голубое небо, Юки наконец поняла, что произошло. Но остановить падение она уже не могла — с громким всплеском она рухнула в воду.

Сверху на неё навалились всем весом.

Из-за пузырей, вырывавшихся изо рта, Юки не могла разглядеть, кто это, но всё было и так ясно: Мицуба. Она прижимала её ко дну. Хотя глубина была всего по щиколотку, лежа на спине, Юки могла захлебнуться. Она сжала губы, зажала пальцами нос, чтобы не тратить драгоценный кислород, и попыталась сесть, напрягая мышцы пресса.

— Прошёл уже примерно год, — небрежно начала монолог Мицуба, пока Юки извивалась под ней. — Я встретила Мисиро вскоре после того, как начала участвовать в этих играх. Похоже, она тогда как раз искала игроков, которых могла бы сделать своими учениками… или, точнее, пешками. Покорных девчонок, пустых внутри, которые будут бездумно выполнять приказы. Я не из покорных, зато внутри у меня пусто. Вот она меня и выбрала.

Юки удалось ненадолго высунуть голову из воды, но Мицуба тут же прижала её лицом обратно.

— Я хотела наставника, который поможет выжить как можно дольше, и потому стала её ученицей. Ох, и тяжко же мне было. Всё время это её — «Юки то, Юки сё». Я таких злопамятных людей ещё не встречала. Она из тех, кто до самой старости держит обиду на свою учительницу из начальной школы. «Если со мной что-то случится — уничтожь Юки вместо меня», — вот что она велела мне и остальным ученицам. — Юки попыталась сдёрнуть Мицубу с себя, но та ловко парировала её попытки.

— Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать. Я ведь больше у неё не учусь. Да и я не настолько чувствительна, чтобы мстить за чужие обиды. Завидую тем, кто может отдать себя другому человеку с такой страстью. Даже если бы захотела, я бы так не смогла.

И вправду, Мицуба, похоже, не собиралась её убивать. От неё не исходило ни капли враждебности. Но неважно, какие намерения у неё были — в воде, лишённый кислорода, человек всё равно умрёт. 

— Наверное, ты сейчас думаешь: «Зачем она это делает?» Да просто захотелось. Мне стало любопытно, кто такая Юки, раз Мисиро настолько ею одержима. Но, по-моему, она себя обманула — приписала тебе больше, чем ты есть на самом деле.

В итоге Юки так и не удалось сбросить Мицубу. Но та встала сама.

Освободившись, Юки подняла голову из воды и увидела, как Мицуба подбирает свой надувной круг.

— Прощай, Юки, — сказала она и бодро зашагала прочь.

Юки осталась стоять на берегу. Переведя дыхание, она пробормотала:

— Сама вольность…

(9/15)

Теперь, когда Мицуба ушла, Юки могла спокойно исследовать пляж. Она обошла мелководье, попыталась забраться дальше в океан, обошла остров по кругу и даже немного поплавала.

Однако ничего примечательного она не обнаружила. Она отплыла на комфортное расстояние от берега, но не только не добралась до земли — даже клочка не увидела на горизонте. Второй день подряд её поиски не приносили плодов. Возможно, искать-то было нечего, и её теория о том, что единственное правило игры — выжить, оказалась верной.

Пока Юки продолжала бродить по кругу, солнце начало садиться. И как раз в тот момент, когда она собиралась завершить поиски, её осенило: прошлую ночь все участники провели в своих коттеджах, но нигде не было сказано, что и этой ночью они обязаны поступить так же.

Ничто не мешало провести ночь на улице — более того, никто ведь и не говорил, что спать вообще обязательно. Убийца Эссей по-прежнему бродил по острову, потому спать в коттедже без замка было куда опаснее, чем заснуть перед зеркалом[1]. Они ведь были не в какой-то «мафии»[2] — от них не требовалось оставаться на месте в ожидании нападения.

[п/п: [1] Вероятно, речь идёт о страхе засыпать перед своим отражением. [2] Имеется в виду игра.]

Однако на деле вопрос, где провести ночь, оказался не таким простым. Сон на улице вовсе не гарантировал безопасности, а главное — Юки к нему не подготовилась. Пляж отнюдь не был вечным летним курортом — после захода солнца становилось прохладно.

Ситуация не была настолько доброжелательной, чтобы можно было спокойно уснуть, вытащив на улицу матрас и одеяло. Конечно, можно было вовсе не ложиться спать, чтобы быть начеку, если убийца попытается напасть. Но вступать в решающую фазу игры в состоянии крайнего недосыпа было не менее рискованно, чем уснуть в коттедже.

Так… как же лучше поступить?

(10/15)

Наступила ночь.

Мицуба лежала в своём домике, уставившись в никуда.

(11/15)

Спать ей не хотелось, ведь после возвращения с пляжа она устроила себе продолжительный дневной сон. Хотя Мицуба лежала в кровати, укрывшись одеялом, её глаза были широко раскрыты, а свет в коттедже — включён. Невозможно было понять, собирается она засыпать или нет: она просто смотрела в пустоту, а время продолжало отсчитывать секунду за секундой.

Пока она лежала, оставаясь в полном сознании, внутри неё суетились самые разные мысли: о том, как ей надоела эта газировка, о ежедневных заданиях в мобильной игре, в которую она последнее время залипала. Но все эти мелочи блекли на фоне одной — о призрачной девушке, с которой ей пришлось столкнуться днём.

Так вот ты какая, Юки, — подумала она. Ещё во времена её обучения у Мисиро имя этой девушки ей успело осточертеть. По словам Мисиро, Юки была поистине божественным игроком. Но встретив её лицом к лицу, Мицуба пришла к выводу, что Мисиро обманывала себя. Мицуба была уверена: при желании она бы с лёгкостью убила Юки. Та не была ни богом, ни призраком — просто обычная девушка.

Мицуба считала свою наставницу глупой из-за того, что та так зациклилась на настолько непримечательном человеке. Такими же она считала остальных учениц Мисиро, вроде Рико, чьи умы подчинила себе чья-то чужая, нелепая мотивация.

— …

Но, в конце концов, я ещё хуже, — подумала Мицуба.

Мисиро, остальные ученицы — у всех них в глазах была жизнь. У всех была цель, которой они были увлечены. В отличие от легкомысленной Мицубы. Счастье человека, как она считала, сводилось к тому, насколько хорошо он умел обманывать самого себя. Глупость не была поводом для жалости — лучше уж быть глупцом, чем не обладать даже такой возможностью.

Мицубу часто называли «самой вольностью».

И она была с этим согласна. Ничто в этом мире не могло её удержать. Да, она могла получать радость от чего-либо, но воспоминания об этом всё равно стирались к следующему дню. Ничто не могло по-настоящему захватить её. Ничто не трогало душу, ничто не заставляло чувствовать себя живой. Даже наставница, получавшая удовольствие от контроля над другими, в итоге не смогла удержать Мицубу рядом.

Она была безнадёжно пуста.

И, по-видимому, именно поэтому эти игры подходили ей. Даже когда все остальные ученицы погибли, даже когда умерла сама Мисиро — Мицуба продолжала жить. Она участвовала в новых играх каждый раз, как получала приглашение от агента, и вот, добралась до своей тридцатой — Стены Тридцати. Возможно, именно эта игра и станет для неё последней. Возможно, именно она даст ей то, от чего нельзя будет сбежать.

Мицуба всей душой надеялась на это.

Вот почему, когда дверь её коттеджа отворилась, она оставалась как всегда спокойна.

(12/15)

Незваная гостья вошла нагло, прямо через парадную дверь. Её лицо было скрыто — замотано тонкими полосками ткани, вырезанными из чего-то, напоминавшего лабораторный халат — такой же, какой был на Эссей. Ткань покрывала не только лицо, но и всё тело, превращая её в подобие мумии. Тем не менее, вероятнее всего под этими слоями ткани скрывалась девушка.

Убедительное доказательство того, что мумия пришла с намерением навредить Мицубе, находилось в её правой руке. Там она держала клинок среднего размера. Больше, чем нож, но слишком маленький, чтобы считаться мечом. Наверное, его можно было назвать мачете.

Без сомнений — вот он, убийца.

— Добрый вечер, — поздоровалась Мицуба, приподнимаясь в кровати.

Разумная стратегия ради выживания предполагала бы, что ей следовало закричать изо всех сил, чтобы сообщить другим игрокам о присутствии убийцы. Однако ей стало бы крайне неловко. К тому же, не было никакой гарантии, что кто-то вообще услышит её крик. Тем более, Мицуба, возможно, была единственной, кто остался в своём коттедже, прекрасно зная, что убийца разгуливает по острову. Потому она и не закричала. У неё был план — как победить, не прибегая к помощи других.

— Ну что, начнём? — она спрыгнула с кровати, отскочив от неё с помощью пружин.

Прижав к себе одеяло, Мицуба направилась прямо к нападающей.

Мумия не выглядела испуганной, но и рваться в открытый бой, похоже, не собиралась. Свободная левая рука — тоже замотанная в ткань — едва заметно дёрнулась.

Мицуба сразу поняла, что она собирается сделать.

И именно поэтому… ничего не произошло.

— …?!

Выражения лица мумии Мицуба не видела, но та явно была в замешательстве. Мицуба продолжала приближаться, как ни в чём не бывало. Мумия была потрясена, словно лицезрела нечто невозможное.

Это внутреннее волнение не ускользнуло от Мицубы.

В тот самый миг, когда мумия отреагировала на происходящее — по мнению Мицубы, даже раньше, чем она двинула руку, — Мицуба сорвалась с места. Она сбросила с себя одеяло, оголив руки и ноги. Сделав три широких шага, она резко оттолкнулась, горизонтально развернулась в воздухе и направила весь накопленный импульс в ноги.

Она решила ударить с разворота.

Удар пришёлся в грудь. Мумия пошатнулась, на мгновение обессилив. Следом Мицуба ударила с размаху ногой по лицу, отчего противница отлетела из коттеджа прямо в мелководье у входа.

Мицуба не стала сбавлять темп. Выйдя из коттеджа, она тут же подобрала мачете, которое выпало из рук мумии. Та всё ещё не пришла в себя после удара. Мицуба легко, словно в танце, подошла к ней…

…и без колебаний вонзила клинок ей в грудь.

Сопротивление оказалось минимальным. Мачете вошёл в тело мумии так легко, будто рассекал воздух.

Мицуба отпустила рукоять. Оружие застряло настолько глубоко, что торчало из спины, и даже после того, как она убрала руки, оно не сдвинулось с места. Ей вспомнился образ палочек, воткнутых в чашу с рисом, и она усмехнулась себе под нос, осознав, насколько неуместно её сравнение.

— Ты всё равно не добьёшься своего, — сказала она мумии, понимая, что эти слова никто уже не услышит. — Я избавилась от них ещё днём. Я не настолько покорна, чтобы позволить связать себя этой дешёвой штуковиной.

Мицуба взглянула на свой коттедж. Точнее, её взгляд был направлен на треугольное ситечко в раковине на кухне. Конечно, снаружи его не было видно, но в мыслях она ясно представляла, что лежало внутри — двенадцать предметов, из-за которых ей пришлось пройти через неприятный опыт.

Она заметила их всего несколько часов назад. Проснувшись после дневного сна, обнаружила их, рассеянно глядя на своё тело. Именно тогда Мицуба поняла, почему тело Эссей было изуродовано до неузнаваемости: убийца хотел скрыть эти предметы. Они были его главным оружием, смертельной косой, от которой не смогла спастись даже опытная, сыгравшая в пятьдесят игр Эссей.

Но Мицуба всё-таки их заметила. И потому — всё закончилось именно так.

— А теперь… — Мицуба обвела пальцем лицо мумии. — Посмотрим, кто ты на самом деле. Самое время взглянуть на твоё личико.

Мицуба принялась срывать с неё тонкие полоски ткани, напоминавшие бинты.

Хотя ей казалось, что особых усилий не понадобится, разбирать многочисленные слои оказалось куда труднее, чем ожидалось. После множества раздражающих попыток бинты, наконец, закончились…

— …А?

Лицо Мицубы застыло, стоило ей увидеть, что скрывалось за маской.

В следующее мгновение её пронзил мощный удар. Его оказалось достаточно, чтобы она потеряла сознание.

(13/15)

Рассвет.

Юки вышла из своего коттеджа.

Живая.

(14/15)

Обдумав все возможные варианты, Юки решила не спать.

Хотя она умела быстро погружаться в лёгкий сон, Юки была уверена, что это опасно — в конце концов, Эссей тоже, вероятно, обладала такой способностью, и всё же её убили. Поэтому Юки осталась в своём коттедже, готовая отразить атаку убийцы. Она решила, что это решение будет самым безопасным.

К счастью, утро наступило без происшествий. И поскольку она не спала, Айри не пришлось стучать к ней в дверь, как это было два предыдущих дня. Как только взошло солнце, Юки направилась к коттеджу Коёми. Она постучала в дверь — достаточно громко, чтобы разбудить бодрствующего, но недостаточно, чтобы потревожить спящего.

— Я не сплю, — раздался голос изнутри. — Заходи.

Получив разрешение, Юки вошла в дом.

Свет был выключен. Единственным его источником были дверь, которую только что открыла Юки, и узкие окна, настолько маленькие, что в них едва ли мог пролезть человек.

Коёми стояла как раз у него.

— О? — сказала она, увидев Юки. — Удивлена, что ты пришла первой.

Коёми внимательно посмотрела на неё.

— …Ага. Ты же не спала, верно? — тут же догадалась она, почему Юки пришла раньше остальных.

— Ни минутки.

— Если ты права насчёт этой игры, у нас впереди ещё пять дней. Справишься?

— Справлюсь… А ты, Коёми? Спала в домике? — Юки перевела взгляд на кровать, на которой были заметны следы того, что кто-то в ней лежал.

— Конечно. Пожилой даме вроде меня тяжело спать на улице или вовсе не спать всю ночь. Как ни странно, но я умею спать очень чутко. Никакой особой осторожности — я сразу просыпаюсь, если кто-то приближается к моему коттеджу.

— …А сколько тебе лет?

— Двадцать восемь. В нашей индустрии я уже как бабушка, да?

Возраст Коёми полностью соответствовал её внешности, но зрелость. исходившая от неё, создавала ощущение, что она в разы старше. 

— …Не знаю, — ответила Юки. Как и в два предыдущих утра, она собиралась сесть за стол.

— Стой, — остановила её Коёми. — Не подходи. Подожди здесь, у входа, пока не придёт следующий игрок.

— А? …А, точно.

В комнате находились только они вдвоём — идеальный момент для убийцы, чтобы напасть. Осторожность была вполне естественна, и Юки послушно осталась у двери.

Примерно через полчаса — по личному подсчёту Юки — появился второй игрок: Айри. Зайдя в комнату и заметив Юки, она с сильным недоверием посмотрела на неё.

С сомнением в голосе Айри произнесла:

— Доброе утро.

Заинтригованная её реакцией, Юки ответила:

— Доброе.

Вскоре появился третий игрок — Магума. Затем пришла Хизуми.

И наконец вошла Мозуку, с усталостью на лице. Вероятно, она бы пришла раньше, если бы не спала всю ночь. Скорее всего, она пыталась не заснуть, но всё же отключилась где-то посреди ночи. В итоге у неё осталась лишь небольшая часть полноценного сна утром.

Пять игроков вошли в коттедж. С Коёми их стало шесть.

Но седьмого игрока больше не было.

(15/15)

—————