Том 6. Глава 1: Забег новичков (№1)

(0/25)

На выстроенном на высоте помосте Сецуна открыла глаза.

(1/25)

Высоко взмывающее в небо сооружение — не то сторожевая вышка, не то наблюдательная башня, не то маяк.

Площадь помоста составляла примерно пятнадцать метров. Края по всему периметру были обнесены перилами. Сколочен он был в основном из дерева, крыши не было. Ничто не преграждало свет, и солнечные лучи щедро заливали всё пространство.

На этом самом помосте Сецуна и открыла глаза.

Похоже, очнулась не она одна. Вокруг находилось множество других девушек. Почти все уже проснулись и вели себя по-разному: кто-то с беспокойством озирался, кто-то расслабленно опирался на перила — каждая занималась своим делом. Навскидку их здесь было около пятидесяти. Все — ровесницы Сецуны, юные девушки, и к тому же все одинаково одеты.

Сецуна оттянула ткань надетого на ней «этого» и внимательно пригляделась.

Спортивная форма.

Белая ткань со специфической фактурой, чёрные вставки в ключевых местах — на вороте и манжетах. На нагрудной нашивке красовались иероглифы её имени — «Сецуна». Нижнюю половину тела облегала бурума. Эта деталь гардероба давным-давно исчезла из школ и осталась лишь в обиходе легкоатлеток.

В этой стране есть в основном два повода надеть такую форму. Первый — школьные уроки физкультуры. Второй — всевозможные непристойности. Сецуна знала: нынешний случай относится ко второму.

Сецуна поднялась и подошла к краю помоста.

Взялась за перила и огляделась.

И — не смогла скрыть потрясения.

Выстроенный на высоте помост — а за его пределами сплошным частоколом торчали кэндзаны*. Не крошечные подставки для икебаны, а гигантские шипы, способные с лёгкостью пронзить человека насквозь. Они беспорядочно громоздились, точно густые заросли хвойных деревьев.

[п/п: Подставка с торчащими вертикальными иглами для фиксации стеблей в икебане.]

Кэндзаны устилали землю со всех четырёх сторон. Они тянулись без единого просвета на расстояние, превышающее ширину самого помоста — метров на тридцать как минимум, — а уже за ними начинался настоящий хвойный лес. Судя по всему, сооружение возвели на вырубке, но лишь территорию вокруг него укрывала эта рукотворная злоба.

Хотя ей всё объяснили заранее, не изумиться было невозможно.

Сецуна окончательно убедилась.

Это — настоящая смертельная игра.

(2/25)

Подпольная смертельная игра.

Награда за победу — баснословные деньги.

Примерно так всё объяснил ей агент. Сецуна согласилась участвовать, до конца не веря, что подобное вообще существует, но при виде таких декораций сомнения отпадали сами собой. Правдивость обещаний о «баснословных деньгах» всё ещё вызывала вопросы, но сейчас это не имело значения. Ведь Сецуна ждала в первую очередь именно саму «смертельную игру»…

— Прошу прощения, — окликнули её.

Сецуна обернулась и увидела двух других участниц. Одна выглядела как студентка, другая — как ученица начальной школы.

«Наверное, сёстры», — подумала Сецуна. Они имели неуловимое сходство и плотно жались друг к другу. Та, что пониже — должно быть, младшая, — вцепилась во вторую, уткнувшись лицом ей в грудь, а старшая нежно гладила её по голове. Из-за этой позы имён на их нашивках было не разглядеть.

— Может, поговорим немного? — предложила старшая.

— Э-э... да, — отозвалась Сецуна, слегка растерявшись от непривычной необходимости заводить случайные беседы с незнакомцами.

— Спасибо. Просто захотелось с кем-нибудь поговорить. Слишком уж тревожно... — с этими словами старшая опустила взгляд на прильнувшую к ней девочку. Та, казалось, онемела от ужаса и не могла вымолвить ни слова.

— Ещё бы не тревожно, — отозвалась Сецуна. — Как-никак, игра на выживание.

— Ах, значит, это правда? Вы уже в таком участвовали?

— Нет, я впервые. Но тут и без того всё ясно, стоит только взглянуть, — произнесла Сецуна, глядя на простирающийся перед ними лес кэндзанов.

— Если присмотреться... — задумчиво начала старшая. — От нас ведь требуется перебираться по тем брёвнам?

Лицо Сецуны напряглось. Она физически ощутила, как нахмурилась.

И правда. Шипы производили настолько жуткое впечатление, что она старалась лишний раз на них не смотреть, но среди них таилось кое-что ещё. Прямо из частокола кэндзанов то тут, то там торчали брёвна. Одни толстые, другие тонкие, но все спиленные под одну высоту. В отличие от плотно усеянных шипов, расставлены они были негусто: расстояние от одного бревна до другого составляло около метра. Как раз столько, чтобы без труда перепрыгивать с места.

Более того, Сецуна уже заприметила и предполагаемый пункт назначения. Очень далеко — так далеко, что пришлось бы совершить не один десяток прыжков, — виднелся ещё один помост. Как и этот, он покоился на вершине деревянной конструкции, но, в отличие от их изолированного островка, от него тянулась тропа. Сецуна проследила её взглядом, но та вскоре терялась в густом хвойном лесу и исчезала из виду.

Кэндзаны, брёвна и далёкий помост. На что намекают все эти элементы?

— Похоже на полосу препятствий, — продолжила старшая сестра. — Игра, где нужно продвигаться вперёд, преодолевая смертельно опасный маршрут.

— Это уже совсем не смешно... — покачала головой Сецуна. — Никто в здравом уме на такое не пойдёт.

— Боюсь, у нас нет выбора.

— В смысле?

— Тут есть кое-что ещё. Прямо в центре... — девушка обернулась. — Впрочем, лучше один раз увидеть.

Сецуна вместе с сёстрами направилась к центру помоста.

Несмотря на то, что вся конструкция была сколочена из дерева, в пол посередине был вмонтирован широкий экран. Судя по всему, на нём что-то отображалось, вот только...

— ...Тут кто-то спит, — заметила Сецуна.

И правда, прямо на панели спала одна из участниц.

Высокая, длинноволосая, с пугающе бледной, как у привидения, кожей. Иероглифы её имени — «Юки», — начертанные на нагрудной нашивке, плавно вздымались и опускались в такт сонному дыханию. Девушка распласталась так, что закрывала собой большую часть экрана, не давая ничего прочесть.

— До этого она лежала иначе... — произнесла старшая сестра. — Может, ворочалась во сне и перекатилась сюда?

Сецуна окинула взглядом помост: единственной, кто до сих пор не проснулся, была эта самая Юки. Подумав, какая же она всё-таки соня, Сецуна бесцеремонно отодвинула её в сторону. Но даже после этого девушка не проснулась.

На экране, который наконец удалось разглядеть, светился таймер. Шёл посекундный обратный отсчёт: оставалось около трёх минут.

— Думаю, когда счёт дойдёт до нуля, дадут старт.

Сецуна про себя согласилась со старшей сестрой. Ограничится ли всё простым сигналом к началу или произойдёт нечто большее — неизвестно, но в том, что сейчас хоть что-то да начнётся, сомневаться не приходилось.

Поскольку не оставалось ничего другого, кроме как ждать обнуления таймера, они так и поступили. Окружающие, судя по всему, тоже сочли отсчёт чем-то важным и так или иначе не сводили с него глаз.

В ожидании Сецуна вновь взглянула на старшую и заметила на её нашивке имя — «Сидзуку». Девочка по-прежнему крепко к ней прижималась, но стоило ей едва заметно сменить позу, как надпись открылась.

— Значит, вы Сидзуку, — произнесла Сецуна.

— А? А-а, точно, имя ведь было не видно.

Сидзуку ласково погладила сестрёнку по голове, словно говоря без слов: «Из-за головы этой малышки».

Сочтя момент подходящим, Сецуна спросила:

— Это ваша младшая сестра?

— Да. Я отправилась вслед за ней, так и оказалась в игре...

— А как здесь оказалась она?

— Ей пообещали работу, где можно по-быстрому заработать, вот она и согласилась. Похоже, даже не подозревала, что это смертельная игра.

Всё ясно, девчонку просто обманули. Этим сёстрам с самого начала не следовало оказываться в подобном месте.

В отличие от меня.

— Сецуна, вас тоже заманили сюда обманом?

— Нет, я...

Сецуна не успела договорить. Краем глаза она заметила, как таймер обнулился.

И в ту же секунду.

Раздался тяжёлый грохот, будто что-то рухнуло.

(3/25)

С какой стороны раздался звук, было неясно.

Сецуна огляделась, но ей всё равно потребовалось время, чтобы найти источник шума. Вовсе не потому, что изменения оказались едва заметными. Напротив, масштаб перемен был настолько огромен, что осознать его удалось не сразу.

Перила исчезли.

Ограждение по всему периметру помоста бесследно пропало.

— ...Видели? — подала голос Сидзуку.

— Что стряслось? — спросила Сецуна.

— Перила... рухнули. Вместе с полом под ними.

Сецуна посмотрела на край помоста. Никаких следов падения. Если часть настила обвалилась, площадь должна была уменьшиться, но на глаз это было не определить.

Бросив попытки оценить расстояние, Сецуна перевела взгляд на таймер. Ещё недавно обнулившийся экран теперь высвечивал «14:50». Отсчёт продолжался, неумолимо отсекая секунду за секундой.

— ...Игра началась? — спросила Сецуна.

Сидзуку покачала головой: мол, не знаю.

Информации не хватало. Да, перил больше нет, и преграда между помостом и бездной исчезла. Прыгать на брёвна стало удобнее, но одного этого мало, чтобы с уверенностью считать случившееся сигналом к старту.

Судя по всему, остальные чувствовали то же самое. Толпа тревожно перешёптывалась, и никто не спешил делать первый шаг. Агент упоминал, что порой в подобных играх участвуют ветераны, сделавшие выживание своим ремеслом, но сегодня таких, похоже, не оказалось. Или же происходящее сбило с толку даже их? Как бы то ни было, все стояли на месте, а время уходило.

А ведь это глупо. От простого ожидания лучше не станет. Создатель игры — будь то один человек или целая организация, — возведя столь масштабную конструкцию, наверняка припас способ подстегнуть участников. Что-то неизбежно произойдёт. Логика подсказывала, что благоразумнее начать действовать на опережение. Но стоило бросить взгляд на кэндзаны, как голос разума тонул в первобытном страхе. Хотелось дождаться изменений. Чего-то решающего, что одним махом докажет: нужно идти вперёд, иного выхода нет.

Пока помост утопал в нерешительности, таймер продолжал отсчёт, и вскоре на нём осталось меньше двенадцати минут.

И тогда произошло то самое решающее событие.

— ...!

В этот миг Сецуна не смогла даже шелохнуться.

Пол помоста — точно так же, как перила три минуты назад, — словно срезанный по краям невидимым лезвием...

Обрушился вниз.

К счастью, Сецуна стояла возле таймера, у самого центра, и потому уцелела, но в зоне обвала оказалось несколько девушек. Кто-то успел среагировать в первую же секунду и чудом отпрыгнул вглубь площадки, но остальные разделили участь рухнувших досок. Пронзительный визг падающих длился несколько секунд, а затем…

До помоста долетел треск ломающегося дерева вперемешку с тошнотворным звуком разрывающейся плоти.

Сецуна приготовилась было к взрыву паники.

Однако, как ни странно, его не последовало. Остальные игроки, как и сама Сецуна, лишь в ужасе затаили дыхание. Вокруг воцарилась противоестественная, мёртвая тишина. На их глазах только что погибли люди, но никто не проронил ни звука. Возможно, все молчали от страха, что крик превратит случившееся в неоспоримую реальность. Сецуна даже поймала себя на мысли, что лучше бы началась истерика. Ей хотелось хоть как-то облегчить подкатившую к горлу дурноту — тяжесть в груди, словно от жестокого похмелья или переедания жирного.

— Три метра, — пробормотал кто-то в тишине.

Голос, разумеется, дрожал.

— Прошло три минуты... значит, три метра. Пол обваливается на три метра со всех сторон...

Мозг Сецуны, работавший тем быстрее, чем сильнее цепенело тело, мгновенно уловил суть.

Размер помоста — пятнадцать на пятнадцать метров. Таймер установлен на пятнадцать минут. Каждые три минуты края будут обрушаться ровно на три метра, пока от помоста не останется ничего. Поэтому нужно прыгать на брёвна до того, как пол уйдет из-под ног. Таковы правила. Таковы условия задачи. Тот таймер и впрямь был сигналом к старту.

Она поняла абсолютно всё, но тело Сецуны так и не сдвинулось с места.

«Поразительно, до чего не слушается тело», — подумала она. Ведь прекрасно знала, что это смертельная игра, добровольно согласилась участвовать, но стоило столкнуться с опасностью лицом к лицу — и что в итоге? Полный паралич. Злясь на саму себя, Сецуна видела в этом проявление своей беспринципной, трусливой натуры. Жалкое ничтожество...

— Пойдёмте.

В этот момент Сецуну окликнули.

Это была Сидзуку.

— Наверное, когда на таймере останется меньше девяти минут, помост снова обрушится. Если это случится, допрыгнуть до брёвен станет гораздо труднее. Нужно спешить...

Брёвна вокруг помоста.

Их было много, и раньше до них легко хватало одного прыжка. Однако обвал пола всё изменил. Ширина настила сократилась на три метра, а значит, с каждого края пропало по полтора. Именно на столько увеличилась дистанция до цели. Если на девяти минутах пол рухнет снова, прибавится ещё полтора метра. В сумме — три. Преодолеть такое расстояние одним прыжком будет стоить немалых усилий.

Поэтому следовало торопиться, но...

— К тому же... Сецуна, вы заметили? На брёвнах тоже есть экраны. Возможно, суть игры как раз в этом...

Экраны? Сецуна не приглядывалась к деталям так внимательно.

Как и на самом помосте, на брёвнах тоже закреплены ЖК-экраны. Зачем? Тоже таймеры? И если так, что они отсчитывают? Мысли постепенно вязли, отказываясь собираться воедино. Где-то в глубине души она и сама уже не хотела ни о чём думать.

— Пойдёмте, Сецуна.

Сидзуку поймала её взгляд и повторила призыв.

Но Сецуна не смогла ответить. Ни вымолвить «да», ни даже кивнуть. А о том, чтобы сделать хоть шаг к краю, не могло быть и речи.

Сидзуку бросила взгляд на таймер. В её глазах отразились цифры «11:02». Снова посмотрев на Сецуну, она произнесла:

— Прошу прощения, — сказала она. — Встретимся на том берегу.

Сидзуку повернулась к брёвнам. «Она меня бросает», — осознала Сецуна. Жалкое, эгоистичное «Подожди...» так и осталось невысказанным — к счастью, онемевшее горло избавило её от этого позора.

Сёстры подошли к краю помоста. Там Сидзуку аккуратно отстранила малышку от себя: прыгать в обнимку было, разумеется, нельзя. Девочка была напугана ничуть не меньше Сецуны, и старшая недолго о чём-то с ней переговаривалась. Слов было не разобрать, но, скорее всего, Сидзуку объясняла, что прыгнет первой, а сестра должна последовать за ней.

Закончив уговоры, они приступили к разминке. Слегка пробежались и несколько раз прыгнули в длину прямо на уцелевших досках. Этого было недостаточно, чтобы оценить их физическую подготовку, но со стороны движения сестёр выглядели вполне уверенными.

Размявшись, Сидзуку наконец повернулась лицом к пропасти.

За ней следили, казалось, все присутствующие. Почувствовав на себе тяжесть их взглядов, девушка чуть нахмурилась, но всё же, как и на тренировке, взяла нужный разбег и...

Оттолкнулась.

Сецуна невольно зажмурилась.

В этом жесте отражалась вся её жалкая трусость: она допускала, что Сидзуку сорвётся, и просто не желала видеть её смерть своими глазами. Сгорая от стыда и отвращения к самой себе, Сецуна всё же заставила себя посмотреть.

И — о чудо — та была там.

Девушка твёрдо стояла обеими ногами на одном из ближайших брёвен.

Получилось. Но не успела Сецуна обрадоваться, как тут же вздрогнула. Взгляд Сидзуку был прикован к бревну под ногами. Точнее, к вмонтированному в него экрану. Зная, куда смотреть, Сецуна тоже его заметила. Вот только цифры издалека сливались. Она подошла к самому краю и прищурилась.

Экран высвечивал «00:22».

Таймер. Судя по всему, отсчёт начался с тридцати секунд и запустился ровно в тот момент, когда Сидзуку приземлилась. Наверняка сработал датчик веса. Что произойдёт, когда время выйдет, Сецуна уже догадывалась. Похоже, Сидзуку тоже всё поняла: как только на дисплее осталось меньше десяти секунд, она перепрыгнула на соседнее бревно.

И тогда.

В ту же секунду, когда таймер обнулился, раздался глухой хлопок, и бревно разорвало на части.

Внутри явно была заложена взрывчатка. Окутанная запахом гари, древесина разлетелась в щепки, навсегда перестав служить опорой.

— Тридцать секунд! — крикнула Сидзуку Сецуне и остальным. — Через тридцать секунд бревно обрушится! Таймер запускается, стоит только на него наступить, а как дойдёт до нуля — сами видели, что будет! Короче, брёвна достанутся только первым!

С этими словами Сидзуку поманила сестрёнку. Та, дрожа от страха, всё же решилась. Повторив блестящий прыжок старшей сестры, девочка приземлилась, и обе продолжили свой путь по брёвнам.

— Все назад! — выкрикнул вдруг кто-то. — Скоро останется меньше девяти минут!

Сецуна бросилась бежать, чувствуя, как по всему телу проступает холодный пот.

Но не к краю помоста, а в самый центр.

К счастью, ей удалось избежать участи тех зевак, что погибли бы по собственной глупости. Неизвестная подала сигнал с солидным запасом: с момента, когда Сецуна оказалась в безопасной зоне, до начала обрушения прошло довольно много времени. Благодаря этому на сей раз никто не погиб.

Однако спасительные брёвна стали ещё дальше.

Девушки неотрывно смотрели в пропасть. Наверняка в голове у каждой эхом отдавались последние слова Сидзуку. Таймеры есть не только на помосте, но и на брёвнах. Тридцать секунд — и опора исчезнет. Тронутое бревно взорвётся и больше не спасёт никого. Этот факт только что подтвердился прямо у них на глазах. Опоры, по которым прыгали Сидзуку с сестрой, разлетались одна за другой. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум...

Кто закричал первым — неизвестно.

Но на этот раз паника всё-таки вырвалась наружу. Накопившийся ужас прорвался истошным, оглушительным визгом десятков девичьих голосов — таким пронзительным, что казалось, экран на полу вот-вот разлетится вдребезги, как хрустальный бокал.

Впрочем, у этой паники оказался и положительный эффект. Нашлись те, кто последовал смелому примеру Сидзуку. Одна за другой девушки решались на прыжок. Дистанция увеличилась на три метра по сравнению со стартом, но непреодолимой не стала. Шансы на успех были не так уж малы... но и не велики. Примерно половина участниц либо не смогла ухватиться за край, либо промахнулась и сорвалась в бездну.

Сецуна ошеломлённо наблюдала, как редеет толпа на помосте.

«Какого чёрта я просто стою и смотрю?» — резануло в голове.

Она не зритель. Она тоже игрок. Пройдёт ещё три минуты, пол обвалится снова, и допрыгнуть до брёвен станет практически невозможно. Нужно спешить. Собрав в кулак жалкие остатки решимости, Сецуна приготовилась.

Наметив ближайшее бревно, она бросила взгляд через плечо. Нужно было проверить таймер. Глазам предстал ЖК-экран с цифрами «08:02». Мечущиеся в панике девушки в одинаковой спортивной форме. И...

— ...В смысле?.. — выдохнула Сецуна.

Крохи с таким трудом собранной смелости испарились без следа. Голова опустела. Она увидела то, чего просто не могло быть — нечто настолько абсурдное, что даже в этой сюрреалистичной, кошмарной обстановке казалось совершенно невозможным.

Сецуна крепко зажмурилась и снова открыла глаза. «Оно» никуда не исчезло. Это была вовсе не галлюцинация, порождённая загнанным в тупик рассудком, а неоспоримая реальность.

То есть…

Девушка, которая безмятежно спала прямо посреди творящегося вокруг ада.

(4/25)

На выстроенном на высоте помосте Юки открыла глаза.

(5/25)

— М-м... — простонала Юки, приподнимаясь.

В закисшие после сна глаза ударил солнечный свет. Похоже, она на улице. Лежит на деревянном полу. Вокруг толпится множество других девушек, и почему-то царит жуткая суматоха. Что вообще стряслось?

— А-а, наконец-то проснулась!.. — раздался голос совсем рядом.

Юки посмотрела на говорившую. Красивая девушка. Почему-то на ней была надета спортивная форма, а на нагрудной нашивке значилось «Сецуна». Имя, наверное?

— Быстрее! Торопись! — невероятно взволнованно прикрикнула девушка по имени Сецуна. — Игра уже началась! Если не поторопитесь — погибнешь!

К сожалению, эти слова совершенно не передали Юки срочности ситуации. Да и вообще, как она здесь очутилась, Юки толком не понимала. Что ещё за игра?

— А что за игра? — прямо спросила она.

— ...Гх-х!..

Сецуна скривилась, будто Юки сморозила страшную глупость. Спустя секунду её лицо вновь стало серьёзным:

— Слушай внимательно, Юки, — процедила она. — Очень внимательно. Я объясняю только один раз, потому что у нас нет времени. Послушай и сразу всё уясни. Понятно?

Так толком ничего и не поняв, Юки ответила:

— Да.

— Мы участвуем в игре на выживание. Это стартовая точка, и игра уже началась. Прямо сейчас мы должны, как вон те люди...

Сецуна указала за край помоста. Там по торчащим брёвнам прыжками перебирались другие участницы.

— Перепрыгивая по брёвнам, мы должны добраться до того помоста напротив. Потому что этот через несколько минут обрушится. Мы должны успеть спастись. Понятно?

В затуманенной сном голове Юки это объяснение уложилось на удивление легко.

— А-а... — протянула она с пониманием. — Я недавно смотрела сериал с похожим сюжетом.

— Рада, что ты так быстро схватываешь. Тогда побежали.

Сецуна потянула Юки за руку, заставляя подняться. Тут-то Юки и заметила, что на ней тоже надета спортивная форма.

— Кстати, а почему на нас спортивная форма? — поинтересовалась она. — Что-то не припомню, чтобы я переодевалась...

— ...Потом объясню! А сейчас просто молча иди за мной!

На неё прикрикнули с такой свирепостью, что Юки послушно замолчала.

Она принялась разглядывать брёвна, расставленные вокруг помоста. Они были разного диаметра: попадались и толстые, и совсем тонкие. Сецуна приметила самое широкое — то, на которое явно было легче всего запрыгнуть, — и отошла назад. Взяв приличный разбег, чтобы наверняка преодолеть расстояние от помоста до бревна…

Сецуна прыгнула.

Длины прыжка немного не хватило, чтобы приземлиться нормально. Ударившись головой о край и всем телом врезавшись в бок бревна, Сецуна повисла на нём. Словно сойдясь с деревом в борцовском захвате, она мёртвой хваткой вцепилась в него и неуклюже поползла наверх. Благополучно вскарабкавшись, она шумно выдохнула — с таким видом, будто испытала глубочайшее, искреннее облегчение. «Какая неуклюжая», — подумала Юки.

Встав на ноги, Сецуна махнула рукой: «Иди сюда».

Юки подчинилась. В точности повторив всё, что только что проделала Сецуна, она прыгнула…

…на то же самое бревно.

— ...?!?!

Оказавшись к ней так близко, что можно было почувствовать чужое дыхание, Сецуна ошарашенно захлопала глазами.

Хотя бревно и было толстым, места для двоих оказалось впритык. Юки и Сецуна вцепились друг в друга, пару раз опасно качнулись взад-вперёд и лишь чудом удержали равновесие.

— Ты… чего творишь, а?! Юки!

— А что, нельзя было?

— Мы должны идти разными путями! Не прыгай на бревно, на котором я стою!

«Вот оно как», — подумала Юки.

— Головой же можно было подумать! Вдвоём тут не развернуться!

— Но ты сама сказала идти за собой...

— ...Сказала, да!.. Но ситуацию тоже понимать надо!

От постоянных криков голос Сецуны совсем охрип. «Как неловко вышло», — подумала Юки, но тут же рассудила, что Сецуна сама виновата — надо было объяснять точнее.

— В-в общем... — выдавила Сецуна. — Некогда копаться. Надо прыгать дальше. Это бревно тоже разлетится, как только таймер обнулится.

Она постучала носком обуви по дереву. В него тоже был вмонтирован ЖК-экран, и обратный отсчёт уже шёл. Оставалось около пятнадцати секунд. Как только цифры сменятся нулями, опора исчезнет.

— Поняла, — отозвалась Юки. — И... кто из нас прыгает первой?

(6/25)

Собравшись с духом, Юки и Сецуна продолжили переправу.

Заминка случилась лишь в самом начале, дальше всё пошло гладко. Брёвен хватало, стояли они довольно плотно — перепрыгивать оказалось несложно. Если действовать без спешки, сорваться практически невозможно. И правда: судя по остальным, падали по пути немногие.

— Похоже, это лишь первый этап, — произнесла Сецуна. Девушки продвигались вперёд, держась на расстоянии, чтобы слышать друг друга. — Должно быть, впереди ещё не одна такая полоса препятствий. От того помоста вон тянется дорога...

Юки посмотрела на финишный помост. И впрямь тянется. Верный знак, что на этом испытания не закончатся. Логично: раз преграда первая, то и сложность у неё соответствующая.

Они благополучно двигались вперёд. Настолько благополучно, что Юки едва снова не уснула от скуки... но обошлось. При всей простоте маршрута пару раз её всё же прошиб холодный пот. Как-то раз она запрыгнула на бревно, по которому уже кто-то прошёл. Таймер тикал, оставалось всего десять секунд. Чудом успев метнуться на соседнюю опору, Юки избежала беды. А потом её распущенные волосы зацепились за кору. Оставив на дереве пару волосков, Юки решила всё-таки собрать их. Умеренно взбадривая себя подобными происшествиями, она продвигалась вперёд.

Пока у самого финиша не возникла третья проблема.

— ...Дороги нет, — констатировала Сецуна.

Вокруг финишного помоста почти не осталось брёвен.

Юки сразу поняла, в чём дело. Десятки игроков уже прошли здесь до них. Раз дерево взрывается после первого же прикосновения, брёвна на маршруте неизбежно иссякают. Звериная тропа наоборот: чем сильнее её утаптывают, тем сложнее пройти.

Стоило посмотреть вниз, как догадка подтвердилась. Между кэндзанами валялась уйма щепок. Изначально опор тут было предостаточно.

— Придётся обходить? — Сецуна посмотрела вправо. Там брёвен ещё хватало. Крюк удлинял маршрут, но зато идти в обход было явно безопаснее.

— Какая морока, — протянула Юки. — Неужели напрямую никак не проскочить?

Она внимательно изучила редкие брёвна перед помостом. Расстояние приличное, но, если постараться, допрыгнуть можно.

— Если пойти вот так, так и вон так — думаю, доберёмся.

Она прочертила пальцем придуманный маршрут.

— Не-не-не... — замотала головой Сецуна. — Может, и доберёмся, но зачем так рисковать...

Юки пропустила этот совет мимо ушей. Таймер под ногами неумолимо отсчитывал время, и она перебралась на соседнее бревно. Повернувшись к Сецуне, которая последовала её примеру, Юки скомандовала:

— Сецуна, ты иди справа. Вдвоём нам там всё равно не пройти.

— ...Ты это серьёзно?

«Что-то она слишком драматизирует», — подумала Юки и кивнула:

— Ага.

— Понятно. ...Береги себя.

На этом их пути временно разошлись. Сецуна взяла правее, а Юки двинулась прямо.

Она прикинула расстояние до ближайшей опоры. Всего предстояло сделать четыре прыжка. Отступив на самый край бревна — чтобы использовать для разбега хотя бы его небольшую ширину, — Юки с одного шага оттолкнулась.

Первый прыжок прошёл гладко.

Второй прыжок вышел чуть короче нужного, и она, как недавно Сецуна, врезалась в бок бревна.

И вот — третий. Самый сложный. Заранее понимая, что одной лишь силы толчка не хватит, Юки прямо в воздухе развернула тело боком и вытянула руки во всю длину. Кончики пальцев чудом ухватились за край. Выжав максимум из жалкого сцепления пары пальцев с корой, она рванула корпус вперёд, остервенело заскребла подошвами по боковине бревна и, кое-как удерживая собственный вес, вскарабкалась наверх.

Четвёртый прыжок стал чистой формальностью — дистанция оставалась смешной. Когда Юки добралась до помоста, Сецуны там ещё не было. Неудивительно, ведь Юки выбрала более короткий маршрут. К счастью, вскоре в целости и сохранности показалась и Сецуна. Медленно и глубоко выдохнув с облегчением, она признала:

— ...Впечатляет.

— Спасибо, — отозвалась Юки.

— Ох...

Глянув на пол помоста, Сецуна измученно скривилась.

В самом его центре был установлен точно такой же таймер, как и на старте. Обратный отсчёт уже шёл. Юки заметила, что цифры пришли в движение ровно в то мгновение, когда Сецуна коснулась досок.

Юки оглянулась на пройденный путь из брёвен. Насколько хватало глаз, позади не осталось ни единого игрока. Похоже, они с Сецуной шли последними. Видимо, механизм настроен так, что таймер запускается с прибытием замыкающего. Это ясно давало понять: этот помост — вовсе не вечная зона безопасности.

— Идём дальше? — не сговариваясь, произнесли они одновременно и шагнули на уходящую от помоста тропу.

Ширины хватало ровно на то, чтобы две девушки могли идти плечом к плечу, а по краям тянулись перила. По обе стороны, как и вокруг помостов, сплошным ковром топорщились кэндзаны. Спрыгнуть не выйдет. Покинуть игру на полпути никто не позволит.

К тому же прямо в тропу через равные промежутки были вмонтированы всё те же таймеры.

— Здесь тоже всё рухнет? — поинтересовалась Юки.

— Думаю, да. И помосты, и дорога постоянно обваливаются, заставляя нас бежать вперёд. Наверное, в этом и заключается суть игры.

«Прямо как уровни с принудительным автоскроллом в видеоиграх», — подумала Юки.

(7/25)

Пройдя по дороге, они вышли на очередной широкий помост.

На взгляд Сецуны, размерами он не уступал предыдущему. Вдалеке виднелся ещё один. Внизу, как водится, сплошным ковром топорщились кэндзаны, однако эти два помоста соединяли уже не брёвна.

Проволочные заграждения — кажется, так это называется? Между помостами были натянуты сетки, сплетённые из колючей проволоки. Всего три штуки, и все располагались вертикально. Похоже, по ним придётся ползти, цепляясь словно паук за стену.

Примерно половина добравшихся сюда участниц уже штурмовала колючую проволоку. Остальные, видимо, ожидая своей очереди, выстроились в шеренги перед каждой из трёх сеток. Всего их насчитывалось чуть меньше сорока. Изначально игроков было около пятидесяти, а значит, десяток с лишним либо уже прошли дальше, либо сорвались вниз во время переправы по брёвнам.

Среди игроков мелькали и знакомые лица.

— А... Вы целы? — раздался голос Сидзуку. Вместе с младшей сестрой она стояла в одной из очередей.

— Да, кое-как, — ответила Сецуна.

— Ой. А та — за спиной — кажется... — Сидзуку перевела взгляд на Юки. Видимо, она запомнила эту девушку-призрака, устроившуюся спать прямо на таймере.

— Да, мы вместе прошли по брёвнам, — кивнула Сецуна. — Юки спала даже после того, как пол начал обваливаться... Я разбудила её, и дальше мы пошли вместе.

— Здрасьте, — вежливо поклонилась Юки.

— Ну и натерпелись же вы, — с горькой усмешкой посочувствовала Сидзуку.

— Кстати, что тут происходит? Ждёте своей очереди? — спросила Сецуна.

— Вроде того. Похоже, такой порядок установился сам собой. Всё-таки это колючая сетка: полезет слишком много народу — может и не выдержать, да и застрять из-за чужой нерасторопности никому не хочется.

— Понятно... — протянула Сецуна, но вдруг осеклась: — Постой. А почему вы стоите в очереди? Сидзуку, вы ведь пришли первой?

Они с сестрёнкой первыми шагнули на брёвна, а значит, и финишировать должны были значительно раньше остальных. Так почему же они всё ещё стоят в очереди, а не лезут по проволоке вместе с первой половиной?

— Ну, так-то оно так, но... Понимаете, — замялась Сидзуку.

«Что такое?» — только подумала Сецуна, как поймала на себе чужой взгляд. Младшая сестра Сидзуку смотрела на неё испуганными глазами. Веки девочки припухли, а на нагрудной нашивке, прямо поверх иероглифов имени «Канадэ», расплылись мраморные разводы от слёз. Судя по всему, она долго и горько плакала. Видимых травм у неё не было — так что же стряслось?

Расспрашивать было бы неудобно. «Тогда до скорого», — попрощалась Сецуна, и они с Юки встали в очередь. Выбрали именно ту, где стояли Сидзуку с сестрой, поскольку она оказалась самой короткой.

— Это твоя знакомая? — поинтересовалась Юки.

— Да, — кивнула Сецуна.

— Вроде вполне обычная.

— Думаю, так и есть. Судя по всему, они с сестрой попали в игру не по своей воле...

— Надо же... Бывают и такие.

Вскоре подошла их очередь, и девушки перенесли вес на заградительную сетку. Сецуна лезла первой, Юки — за ней.

Второе испытание — колючая сетка. В отличие от брёвен, путь здесь был физически непрерывным, что немного снижало сложность. Если надёжно цепляться руками и ногами, сорваться вниз почти невозможно.

Но и лёгкой прогулкой это не назовёшь. Сетка-то сплетена из колючей проволоки, сплошь усеянной острыми шипами. Крепко обхватить её не выйдет — приходилось держать собственный вес, цепляясь одними лишь пальцами. Это заграждение создано именно для того, чтобы отпугивать людей, поэтому просто ползти по нему — уже тяжелейшее испытание. Стараясь не распороть оголённые руки и открытые из-за бурума почти до самого основания бёдер ноги, Сецуна и Юки медленно ползли вперёд. Благодаря такой осторожности некоторое время всё шло благополучно.

Но когда это «некоторое время» истекло, возникла проблема.

Девушка перед Сецуной замерла. Судя по всему, образовался затор. Спереди доносились голоса, похожие на перебранку. Сецуна попыталась разглядеть причину, но из-за чужих тел и неудобного положения боком на сетке видно было плохо.

— Что-то стряслось? — подала голос Юки позади. Держась за проволоку, она сильно откинулась назад. Видимо, пыталась посмотреть, что там впереди. Ничего не увидев, Юки принялась с силой раскачиваться, оттягивая корпус ещё дальше. От этих движений сетка угрожающе заколыхалась, и вибрация дошла до Сецуны.

— По... погоди, Юки! Не раскачивай сетку! — вскрикнула Сецуна.

— А? А-а, извини.

Юки беспечно кивнула. «Какая же она ненормальная», — подумала Сецуна. Неужели до неё не доходит, что падение означает верную смерть?..

Какое-то время они ждали, надеясь, что пробка рассосётся. Однако ситуация не менялась, а лишь неуклонно ухудшалась. Голоса, поначалу едва различимые, становились всё громче. Спорщики явно распалялись. «Иди уже!», «Из-за тебя все застряли!» — «Не хочу!», «Я дальше не полезу!». До Сецуны то и дело долетали обрывки фраз.

По ним стало ясно: одна из участниц впереди наотрез отказалась двигаться дальше. Она твердила, что порезала руку о колючую проволоку и не может ползти от боли. «Не можешь кистью — цепляйся запястьем и ползи!» — пыталась образумить её девушка позади. Вот только тон её был слишком властным, даже грубым — совершенно не подходящим для уговоров, — из-за чего пострадавшая упрямилась лишь сильнее. Разговор затягивался, градус напряжения рос, и в итоге всё переросло в самую настоящую перепалку.

«Как же тошно», — подумала Сецуна. От природы она терпеть не могла конфликты. От одной лишь чужой ругани у неё нервно скручивало живот. А закрыть уши не выйдет — обе руки мёртвой хваткой вцепились в сетку... «Хоть бы это поскорее закончилось», — взмолилась она про себя.

— Ой? — произнесла Юки. — Этот голос... Разве это не та девушка?

— А?

— Сидзуку, кажется? Пытается их разнять, что ли?

Сецуна прислушалась. И правда, сквозь агрессивные крики пробивался относительно спокойный голос третьего лица. Слов было не разобрать, но тембр безошибочно принадлежал Сидзуку.

Сецуна задумалась. В таком случае, неужели затор устроила младшая сестра Сидзуку — кажется, Канадэ? Раз уж Сидзуку вызвалась посредником, напрашивался именно такой вывод.

Но поскольку голоса девочки Сецуна никогда не слышала, узнать правду было невозможно. Оставалось лишь молча висеть и слушать чужую ссору.

— Скучно-то как... — поделилась Юки предельно честным наблюдением. — Долго мы еще тут висеть будем?

— Кто знает... Судя по крикам, это надолго, — ответила Сецуна. — Но вечно мы тут оставаться не сможем. На том помосте ведь тоже тикает таймер, и рано или поздно пол рухнет. Если эти впереди к тому времени не сдвинутся с места, нам конец.

— Ты о чем?

— А?

— Да я не о ссоре. Я про саму игру. Ты говорила, это игра на выживание. Вот я и подумала: долго еще до финала?

— А-а...

«Так ты об этом», — выдохнула про себя Сецуна. Вопрос прозвучал в такой двусмысленный момент, что она всё поняла неверно.

— Ну, до финала тоже, наверное, неблизко. Говорят, выживаемость здесь — около семидесяти процентов, а для новичков и того ниже. Думаю, впереди нас ждет еще немало суровых испытаний.

— А что будет, когда пройдем? Денежный приз дадут?

— Вроде того. Постой, Юки, тебе даже об этом не сказали?

— А остальным говорили?

— Думаю, да. По крайней мере агент объяснил мне всё в мельчайших деталях. Я согласилась участвовать, прекрасно зная и о сумме приза, и о смертельной опасности. А ты как сюда попала?

— Да никто мне ничего не объяснял. Слонялась по городу, подошла какая-то женщина в черном, предложила непыльную подработку. Отвела в машину, а там меня вдруг в сон клонить стало... Очнулась уже здесь.

— Это же самое настоящее похищение.

В эту историю верилось с трудом по самым разным причинам.

— И тебе не показалось это подозрительным?

— Ну, может, самую малость. Просто я как раз уволилась с прошлой работы. Повздорила с одной мерзкой коллегой... мым... мым... ну, с той теткой, которая вечно всеми командует, как её назвать...

— Типа офисной мымрой?

— Ага, можно и так сказать. В общем, поругалась и осталась без денег. Вот и решила, что предложение как нельзя кстати.

— Но это же глупо. Нельзя соглашаться на такие сомнительные авантюры.

— Но деньги-то нужны. Ты ведь тоже из-за них согласилась, Сецуна?

Возразить было нечего. Нехватка средств и правда стала одной из причин, приведших Сецуну в эту игру.

— Я и правда выгляжу... безжизненной? — вдруг спросила Юки.

— А? — опешила Сецуна.

— Та женщина в черном сказала, что я идеальный кандидат. Мол, такому человеку, которому плевать, жить или умереть, самое место в этой игре... Как-то так она меня заманила.

— Вот как...

— Я правда так выгляжу? Сама-то я за собой такого не замечаю.

Сецуна вновь посмотрела на Юки. И правда: эта пугающая, совершенно неуместная беспечность выдавала в ней человека, в котором что-то надломилось.

— Возможно, — уклончиво ответила Сецуна.

— Да?.. А ты, Сецуна? Тоже такая? Хотя на безжизненную ты вроде не похожа.

Сецуна промолчала.

«Какое меткое слово, — подумала она. — Безжизненная». Оно как нельзя лучше описывало её нынешнее состояние.

— Пожалуй, — произнесла она. — Я тоже. Наверное, так это и называется — во мне больше нет жизни. Само моё существование перестало быть для меня чем-то само собой разумеющимся. Поэтому я и здесь.

Всё началось с того, что она отдалилась от общества.

Люди всегда и везде находят повод для грызни — прямо как те девушки впереди. Почувствовав к этому глухое отвращение, Сецуна добровольно изолировала себя от мира.

Пока она сидела в четырех стенах в полном одиночестве и размышляла о бытии, её внутренний настрой, скажем так, переключился. То самое «само собой разумеющееся», что когда-то казалось незыблемым, попросту испарилось. Сецуна не то чтобы активно искала смерти, но и жизнь перестала быть для неё состоянием по умолчанию. Она низвелась до статуса обычной опции, встав в один ряд со всеми остальными вариантами.

Именно в этот период на неё вышел агент и пригласил в игру. Настоящая бойня на выживание без всяких гарантий. Сецуна решила, что для неё нынешней местечка более подходящего не сыскать. Оставшись без доходов, она сочла денежный приз весьма заманчивым. А в случае провала... что ж, такой исход её тоже вполне устраивал.

Сецуна полностью вверила свою судьбу смертельной игре.

— Хм-м... — протянула Юки. — Ничего не понимаю.

«Так даже лучше», — подумала Сецуна.

(8/25)

Пока Юки и Сецуна разговаривали, затор рассосался. Похоже, дело так или иначе разрешилось. Не сорвавшись с колючей проволоки и не рухнув в пропасть вместе с обвалившимся полом, обе девушки благополучно преодолели второе испытание.

Дорога от помоста вывела их к третьему препятствию — зиплайну. Требовалось скользить по натянутым под уклоном тросам, повиснув на роликах. Всего линий насчитывалось пятьдесят — ровно по изначальному количеству игроков.

На первый взгляд всё выглядело безопасно, но участницы быстро раскусили суть. Это была лотерея. Должно быть, среди нормальных тросов затесалось несколько «пустышек» — на них прямо во время спуска ломался ролик или рвался металл, швыряя жертву в бездну. Вычислить смертельные маршруты не удалось: со стороны все зиплайны выглядели абсолютно одинаково. Чистая случайность. Таймер на помосте уже поджимал, так что девушкам оставалось лишь ткнуть наугад, вцепиться в ролик и шагнуть в пустоту. Как и ожидалось, несколько тросов оборвалось. Юки и Сецуны среди упавших не оказалось.

Четвёртым испытанием стали батуты. Между помостами натянули несколько гигантских упругих полотен, по которым нужно было допрыгать до противоположного края. Юки проскочила их на удивление легко, а вот Сецуна изрядно намучилась — в воздухе её швыряло из стороны в сторону. Пятым этапом стало гимнастическое бревно, шестым — скалодром.

А вот седьмое препятствие, бассейн с бурным течением, оказалось самым изматывающим. Резервуар с бушующей водой висел прямо между помостами, и поток с рёвом переливался через края. Задумка предельно ясна: не справишься с течением — тебя просто смоет в пропасть. Волоча на себе намокшую, ставшую неподъёмной спортивную форму, Юки кое-как добралась до финиша. Тяжело отдуваясь, она огляделась и заметила, что добрая половина отдыхающих участниц попросту разделась. «Так её снимать можно было?» — искренне удивилась Юки. Надо было и самой так сделать...

К моменту прохождения бассейна выжило всего двадцать пять участниц. Сецуна говорила, что на старте их было около пятидесяти — ровно половина осталась позади. И эти оставшиеся двадцать пять, похоже, достигали своего предела. Череда жестоких испытаний перемалывала людей: даже если тела оставались целы, психика ломалась. Лица девушек заметно потемнели и осунулись. «Атмосфера царит жуткая», — подумала Юки. Её инстинкты кричали: назревает нечто страшное.

И это «нечто» произошло на следующем испытании.

(9/25)

Восьмое испытание — подвесные мосты.

Между помостами натянули три моста. Ситуация напоминала недавнюю колючую сетку, вот только в этот раз все три переправы оказались совершенно ветхими. Примитивные конструкции, целиком сплетенные из растений: в настиле зияли дыры, доски местами прогнили, перила из лозы истрепались в лохмотья, а основные несущие лианы выглядели донельзя хлипкими. Даже сейчас, от легчайшего дуновения ветерка, мосты издавали тревожный, дребезжащий скрип.

Игроки, изрядно закаленные предыдущими этапами, быстро уловили суть. Требовалось перейти на ту сторону, стараясь не обрушить эти гнилые развалины. Три моста служили, так сказать, запасом жизней. Если рухнут все три — пути вперед больше не будет, и для тех, кто не успел перебраться, наступит конец. Здесь не было наглядной зрелищности бревен или бурного бассейна, но именно это испытание в худшем сценарии грозило гибелью абсолютно всей группе.

Девушки посовещались и единогласно решили переходить по одной. Учитывая, что хлипкая лоза едва ли выдержит даже вес одного человека, вывод напрашивался сам собой. Наломав веток с ближайшего дерева, они вытянули жребий, чтобы определить очерёдность. Первой выпало идти Канадэ, младшей сестре Сидзуку.

Но...

— ...Н-нет! — девочка отчаянно замотала головой и намертво вцепилась в сестру.

— Прошу прощения, — произнесла Сидзуку, гладя Канадэ по голове. — Можно мы пойдем позже, когда она немного успокоится? Поймите, ведь это никому не навредит. Чем раньше идешь, тем меньше изношен мост, а значит, и шансов выжить больше... Пожалуйста, умоляю вас.

Далеко не всем пришлась по душе эта заминка, но логика в её словах была, поэтому толпа уступила.

«Видимо, у колючей сетки произошло то же самое», — подумала Юки. Сидзуку и Канадэ первыми проскочили брёвна, но из-за того, что младшая так сильно испугалась и наотрез отказывалась идти дальше, они безнадёжно застряли.

Не считая инцидента с Канадэ, очерёдность распределили без проблем, и игроки приступили к переправе. Каждая участница сама выбирала, по какому из трёх мостов пойти, и они двинулись вперед одна за другой.

Первый мост рухнул, когда по нему шла пятая девушка.

Слишком быстро. По толпе пробежал тревожный шепоток: «Такими темпами нам конец...» Однако, словно издеваясь над их нервами, второй мост держался поразительно долго. Видимо, только первая конструкция была настолько хлипкой. Но всему приходит конец — на восемнадцатой участнице оборвался и второй. Отступать было некуда. Девятнадцатой по счёту предстояло идти Канадэ, которая к тому времени успела прийти в себя.

Хоть девочка и справилась с паникой, она ступала по шатким доскам с нескрываемым ужасом. Шестеро оставшихся на помосте — включая Юки — следили за ней, затаив дыхание. Иного выхода у них не было, ведь обрыв последней переправы означал неминуемый конец. Едва ли эти пристальные взгляды могли чем-то помочь, но Канадэ на дрожащих ногах медленно, но верно продвигалась вперед. Наконец она добралась до самой середины — точки, где нагрузка на конструкцию, а значит и опасность, достигала своего пика.

И тут подул ветер.

Сильный ветер. Порыв был настолько мощным, что его ощутили даже стоящие на помосте. Мост предсказуемо и страшно раскачался, а несущие лианы издали омерзительный треск рвущихся волокон. «Неужто всё?» — мелькнуло в голове Юки. Но худшего не случилось. Последний мост выдержал, а Канадэ, мёртвой хваткой вцепившаяся в перила, не сорвалась вниз.

Однако сделать следующий шаг девочка так и не смогла.

Она бессильно осела прямо на доски. С того места, где стояла Юки, лица Канадэ было не разглядеть, но она, без сомнения, была парализована животным ужасом.

В эту секунду абсолютно все подумали об одном и том же. И те шестеро, кто ещё ждал своей очереди, и те, кто уже перебрался на другой берег, с пугающей ясностью поняли, что́ она сейчас скажет. Все они мысленно умоляли: «Только не говори этого. Пожалуйста, что угодно, только не это».

Но их немая мольба разбилась вдребезги.

— Я больше... не могу... — тихо, но совершенно отчётливо произнесла Канадэ. — Не хочу. Больше не могу идти.

Говорила ли она в буквальном смысле — чёрт его знает. Возможно, у неё и вправду отнялись ноги от ужаса, а может, она просто панически боялась двигаться дальше. Как бы то ни было, для окружающих суть сводилась к одному: на последнем уцелевшем мосту застрял человек.

Игра окончательно застопорилась.

— Да сколько можно... — с досадным раздражением бросил кто-то у помоста. «Сколько можно»... судя по этому упрёку, возмущался тот самый игрок, что недавно цапался с Канадэ у колючей сетки. Если так, Юки наверняка слышала её голос раньше, но сейчас память стёрла детали.

— Канадэ, — позвали с другого берега. Это была Сидзуку. — Идти совсем не можешь?

Канадэ часто-часто закивала.

— Тогда попробуй поползти. Не обязательно же именно шагать. От того, что ты поползёшь, вес на мост не увеличится...

Сидзуку, видимо, истолковала её слова буквально — как физическую неспособность переставить ноги — и принялась уговаривать.

Но Канадэ лишь мотала головой. Уткнувшись руками в трухлявые доски, она не сдвигалась с места.

— Вы можете шевелеться побыстрее?! — рявкнули теперь уже со стороны Юки. Тот же самый голос. — У нас тут времени в обрез!

И в подтверждение своих слов девушка ткнула пальцем в циферблат таймера на полу. Времени действительно оставалось впритык. Поочерёдный переход, да ещё с такой черепашьей осторожностью, потратил слишком много минут.

— Хотите сдохнуть — ваше дело, но других за собой не тащите!

— Прекратите! Вы же видите, ей страшно! — оборвала её Сидзуку. Та лишь шумно цыкнула и зло бросила: «Легко умничать из безопасности...», но, сообразив, что ор делу не поможет, умолкла.

— Послушай... Канадэ, — мягко, но с железной твёрдостью в голосе заговорила Сидзуку, стараясь не спугнуть сестру окончательно.

Однако Канадэ продолжала упрямо мотать головой.

Секунды таяли. На таймере помоста оставалось меньше двадцати минут. Для шестерых ожидавших — а с учётом Канадэ для семерых — времени оставалось впритык.

«Дело дрянь», — подумала Юки.

Так всё и закончится. Каких слов ни подбирай, Канадэ с места не сдвинется. И все шестеро, застрявших здесь, сгорят вместе с ней... Уговорами тут не поможешь. Нужны меры посерьёзнее.

И кроме неё, пожалуй, некому. Даже у той истеричной особы вряд ли хватит духу лезть на рожон. Придётся ей. Иного пути нет. Пан или пропал.

Чтобы принять это решение, Юки не потребовалось ни единого грамма душевных сил. Раз выхода не оставалось, действовать именно так казалось единственно верным.

Юки шагнула вперёд.

Прежде чем кто-либо успел её остановить, она ступила на подвесной мост.

(10/25)

Всё от начала до конца видела и Сецуна.

Она видела всё во всех деталях с противоположного помоста. Стоя в безопасной зоне, доставшейся ей благодаря довольно раннему двенадцатому номеру по жребию, она видела всё предельно ясно.

Юки ступила на подвесной мост. Бесшумно, словно призрак, и ничуть не раскачивая доски, она со стремительностью бури пронеслась по переправе.

В мгновение ока Юки добралась до середины. И прежде, чем сидевшая там Канадэ успела хоть что-то почувствовать и обернуться…

Толкнула её в плечо.

Придала импульс влево.

У этого моста нет стен. Только ненадёжные перила из лозы. Если что-то покатится, ничто не остановит вращение. И когда оно продолжит катиться, ему не останется ничего иного, кроме как сорваться с моста и рухнуть вниз. Такова сухая логика физики.

По этой очевидной логике с Канадэ именно так и произошло.

В момент падения на лице девочки застыло выражение полного недоумения. Наверное, она даже не успела понять, что с ней сделали. Видимо, поэтому и не закричала. Раздался лишь глухой звук — тело весом в несколько десятков килограммов полетело вниз. А затем этот звук сменился другим: накопленную инерцию приняли на себя бесчисленные кэндзаны, превратив её плоть в решето.

Меньше чем за минуту мост был очищен от Канадэ.

Ни у кого не вырвалось ни слова. Ни малейшей реакции. Словно заразившись оцепенением умирающей Канадэ, все застыли с такими же ошарашенными лицами. Если бы кто-то сейчас толкнул Сецуну в плечо, она бы тоже наверняка кубарем свалилась с помоста и разбилась насмерть.

Воспользовавшись этой мёртвой паузой, Юки спокойно перешла мост до конца. Она начисто проигнорировала очерёдность по жребию, но никто не проронил ни слова. Отчасти потому, что раз она уже добежала до середины, нагрузка на мост не изменилась бы, шагни она вперёд или назад. Но главное — обстановка совершенно не располагала к жалобам.

— Привет, — как ни в чём не бывало бросила Юки.

— ...Привет, — выдавила Сецуна.

— Опасно было, да? — произнесла Юки, оглядываясь на мост.

В её поведении не было и намёка на то, что она только что убила человека. Словно просто смахнула назойливую букашку.

— Юки...

В этот миг у всех присутствующих, кроме самой Юки, без сомнения похолодела кровь.

Это была Сидзуку.

— Да? — всё тем же будничным тоном отозвалась Юки.

— ...

Сидзуку молча сверлила её взглядом.

«Что сейчас будет?» — пронеслось в голове Сецуны. Вариантов плохого развития событий масса. Самый худший сценарий даже представить страшно. Что бы сейчас ни случилось — это уже никого не удивит.

В затянувшейся тишине Юки произнесла:

— Что-то не так?

Её голос был спокойным и ровным, но контекст придавал словам совершенно очевидный смысл.

Смысл: «Твоя сестра ведь сама виновата, разве нет?»

— ...Нет, ничего.

В итоге Сидзуку вымолвила лишь это.

Она не сдерживала ярость и не давила в себе скорбь. Вовсе нет — она пребывала в полнейшем оцепенении. Казалось, её разум попросту отказывался вместить произошедшее на мосту. Этот абсолютно необратимый факт.

Вскоре на мост ступил следующий игрок. Третья переправа, на которую временно лёг вес двоих человек, так и не оборвалась, продолжая переносить оставшихся девушек на тот берег — одну за другой. Сецуна и остальные, уже завершившие этап, молча наблюдали. Никто не обмолвился о Канадэ ни единым словом. Словно вступило в силу негласное правило, строго запрещающее о ней вспоминать. Сецуна не могла отделаться от мысли, что в этом кроется сама суть их мира: замалчивать неудобную правду, отводить взгляд и делать вид, что ничего не произошло.

Сецуна перевела взгляд на Юки.

«А ведь она... из тех, кто выживет, — подумала Сецуна. — Из тех, кто в критический момент без колебаний оттолкнёт другого. Кто способен сражаться и побеждать. Кто принимает чужую смерть как нечто само собой разумеющееся и не удостаивает погибшего даже беглым взглядом».

Мы с ней изначально слеплены из совершенно разного теста.

(11/25)

Все благополучно перебрались через подвесные мосты.

Кроме Канадэ и тех двоих, что рухнули в пропасть вместе с первыми переправами, обошлось без жертв. От помоста, как обычно, уходила вдаль дорога, и выжившие гурьбой двинулись вперёд. Никто не стал попрекать Юки за нарушение очереди. «Повезло», —хмыкнула она про себя.

Вскоре они добрались до последнего испытания.

То, что оно финальное, стало ясно по гигантской арке с надписью «GOAL». Вот только прямо под ней выстроился ряд дверей, и пройти сквозь арку в обход них было невозможно.

Девушки тут же бросились к ним, но безуспешно. Все пятнадцать пронумерованных дверей оказались заперты. На вид створки не казались особо прочными, и их вполне можно было бы выбить тараном. Но стоило кому-то произнести это вслух, как закреплённые на колоннах арки громоздкие пулемёты ожили. Подчиняясь дистанционному управлению, они взяли игроков на прицел — видимо, чтобы пресечь любые попытки сжульничать. Желающих получить пулю не нашлось, и девушки в спортивной форме понуро отступили.

— ...У кого-нибудь есть ключ? — спросил кто-то.

Все дружно замотали головами.

— А может, кто-то видел что-то похожее на прошлых этапах?

И снова лишь отрицательные жесты в ответ.

— Значит, они спрятаны вон там, — произнесла Юки, глядя перед собой.

Прямо перед финишем располагался помост. Примерно такой же, как и все предыдущие, — квадратов пятнадцать. Вот только часть пола здесь была превращена в углублённый бассейн.

Но не с водой. Бассейн был сухой, доверху наполненный разноцветными пластиковыми шариками — прямо как в детских игровых комнатах. Просторнее Юки в жизни не видела: в нём с лихвой хватило бы места, даже если бы все двадцать две выжившие девушки нырнули туда одновременно.

Раз он находится прямо перед финишем, вывод напрашивался сам собой. Ключи там. Возможно, приклеены ко дну, а может, спрятаны внутри шариков. Найти их среди тысяч и десятков тысяч пустышек — титанический труд.

Мало того, на бортике горел таймер. Цифры гласили: «46:02». Как и на прошлых помостах, время было ограничено. Ключи нужно найти до истечения срока.

— Постойте, — произнесла одна из девушек. — Но ведь дверей всего пятнадцать. Выходит...

Сомнений не оставалось: спасутся лишь пятнадцать. Вряд ли в одну створку позволят втиснуться вдвоём или втроём. Был ли этот лимит установлен с самого начала, или дверей оказалось бы больше, выживи на прошлых этапах больше людей? Этого никто не знал.

— Чур без обид? — раздался голос. Тот самый, что недавно злобно рявкал «Хватит уже». — Раз жертв не избежать, кто бы ни вытянул короткую спичку — чур не держать зла.

— Это как понимать? — без малейшего промедления уточнила Юки. — Означает ли это, что можно силой отнять чужой ключ и сбежать?

— ...Каждый понимает как хочет.

Уклончивый, но вполне ясный ответ.

— Все готовы? — обвела участница взглядом толпу. Убедившись, что никто не возражает, она звонко хлопнула в ладоши: — Тогда... старт!

(12/25)

Игроки ринулись в сухой бассейн.

Юки, Сецуна и даже пребывавшая в полнейшем оцепенении Сидзуку — пусть и медленным шагом — подошли к краю и спустились в шарики.

Оказавшись внутри, Юки сразу поняла, что бассейн ей примерно по пояс. Глубже, чем казалось со стороны. А значит, и количество шариков куда больше, чем она прикидывала на глаз. Осознав, что задача усложняется, Юки выудила один разноцветный шарик и принялась его разглядывать. Она рассудила логично: если ключ спрятан внутри, должен быть предусмотрен какой-то механизм.

Догадка попала в точку: ровно посередине сферы проходил шов.

Шарик раскрывался точь-в-точь как капсула гасяпона*. Надавив с боков, Юки разомкнула половинки и заглянула внутрь. Пусто. Шарик тут же полетел за бортик бассейна.

[п/п: пластиковые капсулы из автоматов с игрушками.]

Потянувшись за вторым, Юки скользнула взглядом по сторонам. Остальные занимались тем же самым. Кто-то добросовестно вскрывал каждую сферу, кто-то лишь тряс её над ухом. «Вот оно как, — подумала Юки. — Если ключ ничем не закреплён, можно потрясти и понять, есть ли он внутри». Конечно, ключ может оказаться приклеен к внутренней стенке, и тогда его легко пропустить, зато времени на такую проверку уходит на порядок меньше.

«Какую тактику выбрать?» Немного поразмыслив, Юки остановилась на золотой середине. В одну руку взять пустую капсулу, в другую — проверяемую, и сравнить вес. Затем потрясти, прислушаться, и если покажется, что внутри что-то есть — вскрыть. Нет — отбросить и переходить к следующему. Это сводит к минимуму риск выкинуть ключ и не отнимает драгоценных секунд. Признав этот алгоритм самым эффективным, Юки принялась быстро, как на конвейере, перебирать шарики.

Спустя несколько минут непрерывной работы:

— Ах...

(13/25)

Именно это и стало решающим фактором.

Главная причина, определившая весь дальнейший причудливый игровой опыт Юки. Если бы не это чудо, Юки, даже при всей своей тогдашней толстокожести, непременно бы обо всём догадалась. Будь она поцелована судьбой во многих отношениях или же просто дьявольски удачлива — это происшествие выдалось настолько невероятным, словно сам бог игр подстроил всё специально, чтобы поприветствовать Юки в своём мире.

Как бы то ни было.

Всего через пару минут после начала Юки без малейшего труда нашла ключ.

(14/25)

— Ах... — услышала Сецуна тихий возглас.

Обернувшись на звук, она увидела Юки.

Та держала в руках ключ. Самый заурядный, стандартного размера и формы. Никакого брелока. Юки держала его за зазубренную бородку, и Сецуна без труда разглядела на головке ключа цифру «6». Должно быть, номер нужной двери.

«Неужели уже нашла?» — об этом подумала не одна лишь Сецуна. Сама Юки отстранённо разглядывала находку, да и остальные игроки застыли в оцепенении.

Словно пытаясь уклониться от скрестившихся на ней взглядов, Юки сжалась и вежливо поклонилась.

— С вашего позволения, я пойду первой, — бросила она и выбралась из бассейна.

— Постой, постой-постой, Юки! — окликнула её Сецуна, поняв, что просто обязана выяснить. — Скажи, прежде чем уйдёшь! Где и как именно лежал ключ?

— А? А-а... — отозвалась Юки. — Внутри зелёного шарика. Он не был закреплён. Когда я его потрясла, раздался стук. Я сразу всё поняла.

«Ценнейшая информация», — отметила Сецуна. Пусть нельзя было утверждать, что абсолютно все ключи спрятаны именно в зелёных шариках, но сам факт того, что они лежат внутри свободно — подтвердился практически наверняка. Вскрывать каждый шарик вручную больше не требовалось.

Юки направилась к дверям.

Следом за ней тут же увязались двое, а затем и трое игроков. Но вовсе не за тем, чтобы отобрать ключ, как Юки предполагала ранее. Стоило ей уловить след, обернуться и сухо бросить: «Что-то нужно?», — как преследователи с натянутыми улыбками попятились. В бассейне оставалось ещё четырнадцать ключей. К тому же перед ними стояла та самая Юки, выкинувшая тот номер на подвесном мосту, так что желающих применить силу не нашлось.

Впрочем, один из игроков, видимо, решил проскочить вместе с ней: стоило Юки вставить ключ в скважину и открыть дверь под номером «6», как он попытался юркнуть следом.

В этот момент грянул сухой выстрел.

Одно из закреплённых на арке орудий изрыгнуло пламя. Заднюю половину головы девушки разнесло вдребезги, и тело мешком рухнуло на пол. Это был даже не выстрел, а грубое, безжалостное разрушение — жертву словно протаранили пулей.

Хлынувшая кровь при контакте с воздухом мгновенно превратилась в белую комковатую массу. «Консервация». Все участники заранее подверглись модификации тела, из-за которой пролитая кровь тут же затвердевала. Сецуна слышала об этом от агента, да и на прошлых испытаниях видела, что происходит с теми, кого насквозь пронзало шипами-кэндзанами. Но вот так, вблизи, наблюдала подобное впервые.

Выстрел без предупреждения. А ведь когда они только осматривали двери, система честно предупреждала, беря потенциальных нарушителей на прицел... Судя по всему, чем очевиднее попытка сжульничать, тем суровее кара. Остальные, кто тоже надеялся прошмыгнуть вслед за Юки, в панике бросились врассыпную. Сама же Юки лишь мазнула равнодушным взглядом по упавшему телу и, тут же отвернувшись, побежала дальше, за арку.

Дверь автоматически закрылась. Поскольку ключ так и остался торчать в замочной скважине, кто-то из игроков с опаской покосился на турели и попытался открыть её снова. Безуспешно. Захлопнувшуюся дверь было уже не отпереть. Вытащить ключ, судя по всему, тоже оказалось невозможно. Оставив попытки, девушки понуро вернулись к бассейну.

Короче говоря, смухлевать не выйдет. Сецуна вернулась к поискам. Она брала шарик, трясла и отбрасывала, брала, трясла и отбрасывала, повторяя это до тошноты монотонное действие. От невыносимого однообразия ноги начали двигаться сами по себе, помимо воли. Сецуна бродила кругами по бассейну с шариками, словно собака, гоняющаяся за собственным хвостом.

Спустя несколько минут она наткнулась на какой-то предмет.

Не в шарике. Под ногами. Что-то твёрдое ударилось о стопу. Судя по размеру, вряд ли ключ — иначе бы она его просто не почувствовала, — но Сецуна всё же наклонилась и подняла находку.

Нож, спрятанный в ножнах.

— ...Гх?!

Опешив, Сецуна инстинктивно утопила его обратно в шариках.

Затем она настороженно огляделась. Остальные были так поглощены поисками, что ножа, кажется, никто не заметил.

Что всё это значит? Мысли Сецуны путались. Откуда в бассейне нож? Ловушка, чтобы поранить неосторожного игрока? Вряд ли. Тогда бы лезвие оставили обнажённым. Наличие ножен ясно указывало на то, что оружие предназначено для экипировки. Зачем? Ответ очевиден. Игроков двадцать два, а ключей — пятнадцать. Раз уж спрос превышает предложение, стычек и попыток отобрать пропуск силой попросту не избежать...

И это — инструмент для достижения цели.

Она снова осмотрелась.

В руках у девушек в гимнастической форме были только пластиковые шарики. Ни ножей. Ни какого-либо иного оружия. Было ли это единственное лезвие, брошенное на дно бассейна? Или же Сецуна просто нашла его первой? А может, остальные уже вооружились, и именно это подразумевало негласное правило «чур без обид»?

— ...

Сецуна незаметно приподняла в шариках правую ногу.

Продев её в ремни, она закрепила нож на бедре.

— Нашла!

Возглас раздался именно в этот миг, и сердце Сецуны предательски ёкнуло.

Она обернулась и увидела участницу, сжимающую в руке ключ. С шумом раздвигая шарики, та пробиралась к выходу из бассейна.

Сецуне на мгновение показалось, что нож на бедре обжёг кожу. «Напасть?» — мысль промелькнула и тут же улетучилась. Нет, невозможно. Приставить к живому человеку лезвие или сотворить нечто похуже ради ключа... Сецуна не могла даже помыслить о таком.

Но другие оказались не столь щепетильны.

К девушке, которая выбралась из бассейна и направилась к дверям, метнулась тень.

Другая участница. В её руке был зажат не ключ, а предмет, внешне напоминавший массивную машинку для стрижки волос. И хотя Сецуна впервые видела эту вещь вживую, она мгновенно поняла, что это.

Электрошокер.

«Значит, на дне и правда прятали другое оружие...» — только и успела подумать Сецуна, как нападавшая ткнула шокером в спину жертвы и дала разряд. Выхватила ключ. Третьей стороны, желающей поживиться чужой добычей, не нашлось, и грабительница беспрепятственно открыла дверь, достигнув финала.

Несчастная девушка, у которой отняли ключ, покорчилась на полу, но как только действие разряда прошло, поднялась на ноги. Теперь уже она ступила на путь грабежа. Заметив очередную счастливицу с ключом, она наглухо преградила ей путь к дверям. Вот только оружия у неё не было, поэтому девушки просто сцепились в жестокой рукопашной. Вцеплялись друг другу в волосы, в кровь царапали лица, осыпали проклятиями, ожесточённо били кулаками и пинали ногами.

Не в силах больше выносить это жестокое зрелище, Сецуна отвернулась к бассейну. «Я на такое не способна. Придётся искать самой», — с этой мыслью она с головой ушла в поиски.

Но ключа всё не было. Безучастный к её отчаянию таймер неумолимо отсчитывал время: меньше двадцати минут, меньше пятнадцати. Игроки один за другим находили ключи, и каждый раз вспыхивала безобразная бойня. Держась в стороне от этого безумия, Сецуна упорно продолжала искать.

Шарик с ключом внутри она нашла, когда на таймере оставалось меньше десяти минут.

(15/25)

Ей даже не пришлось его трясти.

Едва она подняла шарик со дна, как внутри что-то тихо звякнуло. Да и весил он чуть больше обычного.

Сецуна подавила рвущееся наружу нетерпение. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Главное только начинается. Найти ключ — лишь половина дела. Впереди вторая — куда более опасная и трудная.

Она бегло окинула взглядом бассейн. Внутри оставалось около десятка игроков. Пойми они, что ключ у неё — и все разом превратятся во врагов. Этого нельзя допустить. Стоит выбраться наружу, и правда вскроется, но... нужно оттянуть этот момент. До самой последней секунды.

Сецуна погрузила шарик обратно в бассейн.

И раскрыла прямо там, на глубине.

Пальцы нащупали металл. Слегка раздвинув шарики, она на миг взглянула на находку. Ключ с номером «8». Сецуна незаметно спрятала его под форму.

И продолжила как ни в чём не бывало искать. Брала шарики, трясла, отбрасывала. Притворяясь, будто просто бесцельно бредёт сквозь пластиковые завалы, она шаг за шагом смещалась к краю.

Оказавшись достаточно близко, Сецуна оценила обстановку у дверей. Никаких засад. Затем покосилась на оставшихся в бассейне игроков. Кажется, никто ничего не заподозрил.

«Получится», — мысленно постановила она.

Сецуна решилась.

Отбросив очередной шарик, она сорвалась с места. Выскочила из бассейна и понеслась по площадке, на ходу вытаскивая ключ из-под одежды. Считанные секунды — и она вставит его в восьмую дверь, распахнёт её и достигнет финиша. Это будущее она видела кристально ясно.

Ни единой промашки.

Она отыграла свою роль безупречно.

По крайней мере, так она полагала.

(16/25)

Почему всё так вышло?

Сидзуку ни на миг не переставала об этом думать.

Ведь ещё вчера её мир был воплощением покоя. Немного рассеянная младшая сестра, умная мать, то и дело повторявшая: «Сидзуку вся в меня пошла», и глуповатый отец с его неизменным: «Ну а Канадэ — в меня». Их счастливая жизнь вчетвером должна была длиться вечно. Почему всё так обернулось? Кто виноват? В чём причина? Сидзуку искала ответы, но не находила.

Именно в этот момент она наткнулась на оружие. Прямо в бассейне с шариками.

Пистолет. Неожиданно лёгкий, словно игрушечный, он будто указал ей путь. Я должна пустить его в ход. Но время было упущено. Тот, в кого ей больше всего хотелось выстрелить, уже финишировал. Что же тогда делать? На кого его направить? Душа Сидзуку отчаянно искала виноватого.

И тут в памяти всплыл недавний разговор.

Юки спала даже после того, как пол начал обваливаться... Я разбудила её, и дальше мы пошли вместе.

Взгляд Сидзуку устремился на ту, что произнесла эти слова.

Сецуна.

Верно. Не разбуди эта дрянь Юки — ничего бы не случилось. Она такая же виновница, как и Юки. Само собой, когда игра закончится, я найду Юки и убью её. Но с этой нужно покончить прямо здесь и сейчас. Только так мой душевный покой будет восстановлен.

На этом переосмысление Сидзуки завершилось.

С этого мгновения Сидзуку не сводила глаз с Сецуны. Вскоре та всем своим видом показала, что нашла ключ. Сидзуку же, напротив, нацепила маску полного равнодушия, чтобы не спугнуть жертву. Должно быть, чтобы одурачить остальных, Сецуна ещё немного побродила, притворяясь, будто продолжает поиски, а затем рванула из бассейна.

Сидзуку тут же вскинула пистолет и выстрелила несколько раз подряд.

Третья пуля пробила Сецуне правую ногу.

(17/25)

— ...!!

Сецуна беззвучно вскрикнула.

В то же мгновение она потеряла равновесие и рухнула на пол. Острая, пульсирующая боль — совершенно иного рода, нежели от обычного ушиба, — накатывала волнами. Ощупав себя, Сецуна нашла её источник.

Из правой ноги выпирала белая пенистая масса.

Благодаря консервации кровотечение остановилось, но ногу саднило так, что темнело в глазах. «Жгучая боль» — теперь Сецуна на собственной шкуре прочувствовала истинный смысл этих слов. Рана оказалась крошечной, едва ли в палец толщиной, и Сецуна интуитивно поняла: это пулевое ранение.

В неё выстрелили.

Но кто? Взгляд сам собой метнулся к бассейну.

И там она увидела Сидзуку. Та выбиралась наружу, сжимая в руках пистолет.

— Всё это неправильно, — пробормотала Сидзуку. — Мы вообще не должны были здесь оказаться. Мы должны были просто вернуться домой, живыми и невредимыми. Так и должно было быть.

Её голос звучал точь-в-точь как у Канадэ. И дело не только в кровном родстве. Тот же надлом, то же душевное истощение — оттого они и казались сейчас неотличимы.

Сидзуку отвела ствол от Сецуны и взяла на прицел игроков, замерших позади, в бассейне. Запугав их и подавив любые попытки вмешаться, она двинулась вперёд, поочерёдно целясь то в Сецуну, то в толпу, пока не заняла идеальную позицию, позволявшую контролировать обе стороны.

— Вы нашли ключ, Сецуна, — произнесла Сидзуку, глядя на находку.

Сецуна выронила его при падении, и теперь он валялся совсем рядом.

— Пожалуй, я заберу его. Вместе с вашей жизнью.

С этими словами её палец лёг на спусковой крючок.

Глядя в чёрное дуло, Сецуна вновь отчётливо ощутила пульсирующую боль в пробитой ноге. На миг ей даже почудилось, будто невидимый лазерный прицел уже скользит по её телу, предвещая новый выстрел.

Сецуна перевела взгляд на нож, закреплённый на бедре. Оружие есть и у неё... но от него никакого проку. Нацепила просто для вида: ни обращаться с ним не умеет, ни пустить в ход не решится. Потому и пошла искать ключ — от собственной трусости и нерешительности. Да и к тому же... нога ранена, а у противницы пистолет. Разве тут победишь? Ни единого шанса.

Слова Сидзуку лишь подтверждали этот факт. Верно. Сидзуку втянули в игру против воли. Кто из них двоих больше достоин жизни — невинная жертва или она, Сецуна, пришедшая сюда добровольно? И думать нечего. В конце концов, разве ты не ради этого вступила в игру — в надежде найти того, кто из милосердия оборвёт твои мучения? Разве тебе не осточертел этот бренный мир, полный одних лишь распрей? Вот же — предел твоих желаний. Так позволь ей прикончить тебя.

Сецуна закрыла глаза.

С лицом, скривлённым от подступающих слёз, она попыталась помолиться богу.

Но в это самое мгновение…

Шеи Сецуны коснулся призрак.

(18/25)

Она определённо и отчётливо видела её. Её фигуру.

Девушку, подобную призраку — Юки. В своём воображении Сецуна видела, как та мчится по подвесному мосту с волосами, развевающимися на ветру.

Вот только в этом видении Юки столкнула в пропасть вовсе не Канадэ. А её, Сецуну. На мосту почему-то оказалась она сама, и Юки точно так же, как тогда наяву, безжалостно отшвырнула её прочь.

Срывающаяся вниз Сецуна. И Юки, взирающая на неё сверху.

В это мгновение прежние чувства нахлынули с пугающей ясностью. Девушка, без малейших колебаний смахнувшая помеху со своего пути — тогда, увидев собственными глазами, Сецуна осознала, насколько они разные. И с горькой завистью подумала, что именно такие люди с лёгкостью идут по жизни. А затем...

Затем она отчаянно пожелала стать такой же.

А-а... ну конечно. Этот образ. Эта бескомпромиссность! Сметающая всё на своём пути, одиноко возвышающаяся на выжженной земле. Не забивающая голову сложной, грязной суетой — кристально чистая и непорочная. Как же я хочу... хочу быть такой же безупречной.

В мире своих фантазий Сецуна протянула к ней руку.

А в реальном мире её нога сделала шаг вперёд.

(19/25)

Опомнилась — и уже бежала.

Открыла глаза, поднялась и ринулась на Сидзуку.

Но это было глупо. Бежать в лоб на человека с пистолетом — верх безрассудства, да и бежать толком не получалось. Уже на втором шаге вес тела пришёлся на простреленную правую ногу, та не выдержала — и Сецуна осела на пол. Она завалилась набок, упала и покатилась по площадке.

И в этот миг услышала выстрел.

Стреляли в неё. Сецуна приготовилась к боли — но её не последовало. Промах. Прогремели ещё два, три выстрела — и снова мимо. Может, потому что она катилась? Двигалась — и тем сложнее было прицелиться? Точно, вспомнила она, — в прошлый раз тоже: попали лишь с третьего выстрела. Ну конечно. Не зря говорят: дилетант с пистолетом ничего толком не сделает. У противника пистолет? Она ранена? Да и что с того. Здесь дерутся два новичка — тут возможно что угодно!

Упираясь руками в землю, Сецуна поднялась.

На этот раз, помня об ошибке, она рванула на четвереньках — опираясь на руки и левую ногу, как собака. Падение и кувырки сослужили службу: расстояние до Сидзуку заметно сократилось. По прямой — меньше десяти метров. Сидзуку навела пистолет на приближающуюся Сэцуну. Но стрелять сразу не стала. Похоже, решила прицелиться наверняка — но, прежде чем она успела как следует навести мушку, Сецуна сократила дистанцию и прыгнула.

В прыжке выхватила нож из ножен.

Сидзуку, следя за ней взглядом, попыталась перенацелиться. От этого движения её корпус чуть отклонился назад — и Сецуна приземлилась, ударив коленом прямо в её тело. Тела соприкоснулись — нулевая дистанция. Здесь можно было убить или быть убитой — с равной лёгкостью.

Сецуна вонзила нож в шею Сидзуку.

Сидзуку приставила пистолет к её лбу.

Сецуна дёрнула головой в сторону, пытаясь уйти с линии выстрела, — но на такой дистанции прежняя удача её оставила.

— …!!

Боль и жар — будто к лицу приложили раскалённый металлический лист. Похоже, пуля прошла по касательной, скользнув вдоль черепа. То ли от крови, то ли от слёз правая половина мира расплылась. Задет ли мозг? Смертельна ли эта рана? Она не знала.

Но рука пока слушалась. Воля не иссякла. Сецуна вдавила нож в шею Сидзуку ещё глубже. Когда глубже было уже некуда, Сидзуку завалилась на спину. От этого Сецуна сама собой оказалась сверху, оседлав её. Она выдернула нож и нанесла второй удар в грудь — точно в разрыв между слогами её собственного имени на нагрудной бирке. Голову. Живот. Руки. Ноги. Всё тело — исступлённо, раз за разом.

— Сдохни, — сорвалось само.

Она не заметила, как произнесла эти слова вслух.

— Сдохни! Все, кто меня ранит, — сдохните!!

Она не останавливалась ни на секунду. Усталости не было и в помине — должно быть, слишком захлестнуло возбуждение. Даже когда Сидзуку перестала сопротивляться, даже когда стало ясно, что она мертва, Сецуна не опускала нож. Она боялась: стоит хоть немного сбавить, и вернётся та, прежняя, — какой была минуту назад.

В какой-то момент по помосту пронёсся порыв ветра и тронул рану на её правой щеке.

Острая боль вернула её в чувство.

Только тогда она вспомнила, где находится. Взглянула в сторону бассейна — оставшиеся игроки застыли в оцепенении. Немой ужас на их лицах красноречивее слов говорил, какой ожесточённой была схватка. Нападать на неё, похоже, никто не собирался, но Сецуна на всякий случай выхватила пистолет из руки Сидзуку и направила на них — на всякий случай.

Где ключ? Она обвела взглядом площадку — нигде. Неужели подобрал кто-то другой? — мелькнула мысль, и тут же из складок одежды со звоном выпал ключ. Сама, оказывается, машинально сунула его за пазуху спортивной формы.

Сецуна подобрала его. Ползком добралась до двери и скрылась за створкой с цифрой «8».

(20/25)

За дверью тянулась широкая дорога.

Просто широкая дорога. Ничего больше. Ни полосы препятствий, ни кэндзанов, ни таймера. Оглянувшись, Сецуна увидела, как только что пройденная дверь под номером «8» автоматически закрывается. Написанное на арке слово «GOAL» с этой стороны читалось зеркально. Осознание того, что это финиш, постепенно затапливало её изнутри.

— Ой. Что это у тебя с лицом?.. — от внезапного голоса Сецуна вздрогнула.

Повернув голову, она увидела Юки. Та сидела у самого финиша, прислонившись к арке. Похоже, дожидалась её.

— Сецуна... ведь так? Наверное, — с сомнением произнесла Юки. Сейчас к правой половине лица Сецуны намертво прилипла белая пенистая масса консервации, искажая его. Но Юки, судя по её взгляду, всё же сумела прочесть имя на нагрудном номере.

— Это я, Сецуна, — ответила она. Даже от этих скупых слов стянутая кожа на лице натянулась, растревожив рану. — Мы ведь уже прошли игру, правда? — спросила Сецуна.

— Да. Наверное. Мы ведь прошли через финишную арку, — Юки перевела взгляд на надпись. — Я на всякий случай подождала, хотя, возможно, это ещё не конец.

— Нам нужно идти по этой дороге? — спросила Сецуна, глядя на широкую трассу впереди.

Вдали виднелось место, похожее на выход. За железной оградой дорога переходила в лесную тропу, и там стояло несколько машин.

— Не знаю, но все направляются туда, — безучастно, словно заученными фразами, как работница зала игровых автоматов, отозвалась Юки.

Значит, нужно пройти ещё немного. Сецуна пошла рядом с Юки. Поскольку правая нога не слушалась, она попросила: «Извини, не подставишь плечо? Я ногу повредила...» — и Юки покорно помогла.

Пока они ковыляли бок о бок, опираясь друг на друга, эмоции Сецуны немного улеглись. Возбуждение отступило, и наружу вновь вылезла её жалкая, слабая натура. Она вспомнила то, что натворила.

— Юки, — позвала Сецуна.

— Да.

— Мне нужно выговориться. Выслушаешь?

— Что такое?

— Там... я убила Сидзуку.

Юки никак не отреагировала.

— Завязалась бойня за ключи. В бассейне было спрятано оружие... Мы пустили его в ход и сцепились. Рану я получила именно там.

— Вот как...

— Мне было страшно, — голос Сецуны дрогнул от подступающих слёз. — Мне было страшно умирать. В решающий момент тело само пришло в движение.

Если вдуматься, какой же это абсурд. Сама жаждала смерти, а когда декорации были готовы — струсила и убила человека. Причём обычную девушку, которую просто втянули в игру.

— Что же мне теперь делать?..

Она не ждала ответа. Она знала его и так. «Ничего не поделаешь» — вот и весь ответ. Для такой, как ты, вечно застревающей на полпути, нет места, куда стоило бы стремиться.

Этот мир — ад. Но и смелости шагнуть на тот свет тоже нет.

А значит... для меня нигде нет спасения.

— Сецуна, — подала голос Юки.

— Да.

— Может, я спрашиваю слишком поздно, но всё же.

— Да?

— Убивать, умирать... О чём ты вообще всё это время говоришь?

— Что?

— Как будто это настоящая смертельная игра.

(21/25)

Даже удивиться у неё не вышло.

Ей показалось, будто она услышала полнейшую бессмыслицу. «А?..» — вот и всё, на что сейчас оказалась способна Сецуна.

— Я ещё во время колючей проволоки об этом думала... ты как-то слишком уж близко к сердцу всё принимаешь, Сецуна. Тебе лучше успокоиться. В конце концов, это всего лишь игра.

Сецуна чувствовала, как беззвучно хватает ртом воздух. В голове мелькнула до странности отстранённая мысль: «Вот, значит, как это бывает, когда отнимается дар речи».

— Но она настоящая, — с невероятным трудом выдавила из себя Сецуна. — Она же настоящая.

— Да брось, — Юки усмехнулась. Сецуна впервые видела её улыбку. — Разве такое возможно устроить в современной Японии?

— Э... ну... тогда, Юки, чем же, по-твоему, всё это было?

— Наверное, какой-нибудь проект? Телешоу, ролик или стрим. Правда, чтобы в спецэффекты вкладывали столько сил, я вижу впервые.

— ...Спецэффекты?..

Этого просто не может быть. Каким бы непрошибаемым ни был человек, после всего пережитого ужаса невозможно списать всё на «постановку».

— Но ведь ты, Юки, видела множество погибших игроков, правда? Тех, кто провалил испытание и напоролся на кэндзаны...

— Видела. Но ведь они напоролись не по-настоящему? Крови-то не было. Просто лезла какая-то белая пена. Да и ты, Сецуна, говоришь, что ранена, а у тебя на лице просто налипло что-то белое.

— Нет, просто консервация... — Сецуна вдруг осеклась.

А объясняла ли она вообще Юки, что это такое?

— К тому же ты, Сецуна, и сама говорила, что это обычная игра на выживание.

И тут она вспомнила кое-что ещё. Объясняла ли она толком, что ставки в этой игре — человеческие жизни? Слово «обычная» она, конечно, не произносила, но точно помнила, что бросила фразу «игра на выживание». Ситуация тогда была слишком отчаянной, чтобы вдаваться в подробности.

Сецуна посмотрела на Юки.

В этой игре та не получила ни единой царапины. А значит, у неё попросту не было шанса понять, что белая пена — это самая настоящая кровь, вытекающая из ран. Не испытав боли на себе, невозможно осознать саму угрозу.

Теперь её вечная беззаботность обретала смысл. Раз она не верила, что её жизнь на кону, то, естественно, могла позволить себе эту легкомысленность. Но всё же... неужели общая атмосфера и паника остальных игроков не заставили её хоть на секунду усомниться? «До чего же толстокожее создание», — подумала Сецуна.

Но факт оставался фактом.

Она прошла всю игру, так и не поняв, в каком аду очутилась.

Постойте-ка... тогда как быть с тем случаем? На мосту она столкнула Канадэ вниз лишь потому, что была абсолютно уверена: та не разобьётся насмерть? Думала, что это просто безопасное выбывание из шоу, и потому решилась так легко?

А я? Я, восхитившаяся этой мнимой безжалостностью и ставшая убийцей... кто же тогда я?

— Сецуна? — с лёгким беспокойством Юки заглянула ей в лицо. — Ты в порядке? Сецуна, ты жива?

От этих слов внутреннюю плотину окончательно прорвало.

Сецуна расхохоталась.

Смех и слёзы хлынули нескончаемым потоком. Из-за смеха рана на лице пульсировала острой болью, но остановиться было выше её сил. Истерическое веселье, горечь, давящее чувство абсурда и глухое отчаяние — множество эмоций вспыхнули разом, сплетаясь в безумный ком.

От всего сердца, из самых тёмных глубин своей души она осознала:

Раз на свете спокойно живёт вот такое существо, умирать мне — никак не вариант.

(22/25)

Так игра и завершилась.

Игра, состоявшая исключительно из новичков — «Забег новичков». Участниц: пятьдесят. Выживших: тринадцать. Из пятнадцати ключей, спрятанных на финальной полосе препятствий, два так и остались лежать нетронутыми до истечения времени. Тринадцать из пятидесяти — даже для игры, собравшей одних новичков, процент выживаемости оказался крайне низким.

Впрочем, как и выживаемость, процент тех, кто решил продолжить, оставлял желать лучшего. Из всех уцелевших в этом мире остались лишь двое.

Первая — игрок под псевдонимом Юки. Приняв происходящее за безобидную «забаву» и успешно дойдя до финала, она осталась в индустрии даже после того, как узнала правду. Просто потому, что подумала: «А может, у меня к этому талант?» И хотя всё пошло по несколько нестандартному сценарию, чутьё завербовавшего её агента, судя по всему, не подвело.

И вторая…

(23/25)

Агент Юки вела машину.

(24/25)

По ночной дороге мчался автомобиль.

Чёрный, словно готовый вот-вот без остатка раствориться во тьме. Руль сжимала женщина — отстранённая и холодная, словно Юки-онна.

Настоящего имени у неё не было.

При вербовке в агенты её вычеркнули из семейных реестров. Впрочем, память ей не стирали, поэтому прежнее имя она помнила отлично. Нанами Юкино.

А игровой псевдоним — Сецуна.

Сецуна стала агентом. Сменив лицо, навсегда смыв с себя прошлое и превратившись в совершенно иного человека, она ушла в тень, чтобы обеспечивать работу смертельных игр.

Почему? Всё банально: из-за проблем с работой. Пройдя ту игру — «Забег новичков», Сецуна сумела вернуть душевное равновесие. Ту незримую черту, что должна лежать в сердце каждого человека, но в её душе почти стёрлась, она смогла провести заново. И всё же суровая реальность никуда не делась: Сецуна по-прежнему оставалась безработной одиночкой, далёкой от нормального общества. Раздумывая, как жить дальше, она выбрала стезю агента. С неё было по горло участия в самих играх, но раз уж так вышло, она решила связать свою жизнь с этой изнанкой мира.

Вскоре после вступления в должность Сецуна узнала, что Юки всё ещё играет. И тут же вызвалась стать её личным куратором. Ей хотелось оставаться рядом. Хотелось до самого конца увидеть судьбу той, что так безжалостно перевернула её жизнь — и изгнала всех её внутренних демонов.

Автомобиль замер на светофоре.

Постукивая пальцами по рулю, агент тяжело вздохнула.

Это был вздох тревоги. Её подопечная, Юки, судя по всему, окончательно сломалась. Агент только-только отвезла её домой после победы в шестьдесят второй игре, однако Юки, похоже, напрочь забыла о том, что убила собственную ученицу Тамамо. А может, лишь делала вид, что забыла. В любом случае, раз психика прибегла к такой радикальной защите — дело дрянь. Для той Юки, которую агент встретила на первых играх, подобное казалось немыслимым. Вывод напрашивался сам собой: никто не может оставаться неуязвимым вечно.

Было бы славно сказать ей что-нибудь ободряющее — как это когда-то сделала сама Юки, — но... в голову не пришло ни единой толковой мысли. Агент просто молча сделала свою работу, высадила девушку у дома и поехала обратно. Теперь же она невольно ломала голову над тем, о чём думать не было никакого смысла. Оправится ли она? Сможет ли играть дальше?..

Размышления прервал телефонный звонок.

Взглянув на экран, она увидела имя Юки. Загорелся зелёный, машина тронулась, но ответить на вызов было куда важнее соблюдения правил дорожного движения, поэтому агент тут же сняла трубку.

— Да.

— А... Агент…

Послышался голос Юки. Хватило и пары слогов, чтобы понять: она в дикой панике.

— Там... насчёт снотворного... оно у вас с собой?

Должно быть, она имела в виду препарат, который используют во время игр. Чтобы доставить участников на арену и вернуть обратно, их всегда усыпляют.

— Да, с собой, — ответила агент.

— А-а, слава богу...

— Что-то случилось?

Тишина. Вместо ответа в трубке раздался шорох, словно кто-то отчаянно продирался сквозь густую траву. «Да что там стряслось?» — насторожилась агент.

И тут голос Юки сорвался на крик.

— Умоляю вас! Езжайте ко мне! И сейчас же… усыпите меня!

(25/25)

———

Перевод с японского: Potters