Том 2. Глава 3: Багряное озеро

(0/2)

Имя игрока: Азума.

Она была прогульщицей, которой не удалось найти себе места ни в одной группе этого мира. Вместо этого она выбрала путь игрока — путь, на котором не требовалось часто взаимодействовать с другими. Всю свою жизнь она боролась против самого принципа, согласно которому человек не может выжить в одиночку.

Имя игрока: Карин.

Она была родом из знатной семьи, потерявшей былую славу. Выросла как настоящая принцесса, но однажды её семья внезапно оказалась на мели. Не сумев приспособиться к жизни в обществе из-за своего роскошного воспитания, она была вынуждена стать игроком. Ей так и не удалось обрести силы, чтобы выживать самостоятельно.

Имя игрока: Мизуното.

Она была глупа. Где-то в глубине души верила, что она — неуязвима. Не раз участвовала в играх, воспринимая их как захватывающий спектакль. Даже когда противник держал её голову под водой, она продолжала верить, что всё будет хорошо, — и не утратила эту иллюзию до самой гибели.

Имя игрока: Амон.

Она участвовала в игре, планируя покончить с собой. Желание умереть не покидало её мыслей и отвлекало от происходящего. Когда обсуждалась самоубийственная атака, голос Юки испугал её, и она подняла руку, чтобы её не отчитали. Она всё время паниковала. Даже когда она тонула, ничего не изменилось.

Имя игрока: Вараби.

Она жаждала острых ощущений. Ходила в школу, устроилась на обычную работу, ладила с коллегами и начальством — но постоянно чувствовала, что с ней что-то не так. Только в играх она была живой. Однажды попробовав, она уже не смогла вернуться к своей неискренней жизни.

Эти пятеро игроков рванули к выходу — и погибли.

Пятеро, которых Юки могла бы спасти, если бы действовала иначе.

Кроме того, из пяти игроков, оставшихся в открытой купальне, трое тоже погибли.

Одна умерла в борьбе за две пары обуви, оставленные у выхода предыдущей группой.

Другая ударилась головой о край бассейна, обезумев в поисках спрятанных ключей.

Третья поняла, что у неё нет шансов сбежать. Тогда она начала выживать, цепляясь за жизнь и питаясь сорняками из рощи.

Ей удалось протянуть около месяца. Но в конце концов она умерла от истощения.

Из ста игроков, начавших игру, погибли тридцать.

Учитывая количество доступной обуви, это было минимально возможное число жертв — оптимальный результат для подобной игры.

Лишних смертей удалось избежать лишь благодаря умелым действиям игроков.

И всё же это не меняло того факта, что погибло количество людей, сопоставимое с целым классом.

Даже унеся столько девушек, эти игры будут продолжаться.

Им не будет конца.

Пока кто-то не сумеет преодолеть барьер девяносто девяти.

(1/2)

Юки очнулась от сильной тряски.

Она находилась в машине — в той самой чёрной машине, что подвозила её туда и обратно с игр. Судя по пейзажу за окном, они были уже рядом с её квартирой.

Юки наконец-то почувствовала: всё закончилось. Она преодолела Стену Тридцати.

За рулём сидела её агент. Увидев в зеркало заднего вида, что Юки проснулась, она сказала:

— Доброе утро. Поздравляю с завершением тридцатой игры, Юки.

Больше — ничего. Хотя наверняка могла бы сказать гораздо больше, но из её уст вырвались лишь эти слова.

Агенты этих игр делились на два типа: те, кто занимался только самым необходимым, и те, кто проявлял чуть ли не родительскую заботу. Агент Юки относилась к первым — и крайне редко начинала разговор сама.

Обычно это вполне устраивало Юки — она и сама была не особо разговорчива. Но не сейчас. Она должна была поднять эту тему.

— У меня вопрос, — отчётливо сказала Юки, чтобы её точно услышали.

— Что такое? — ответила агент.

— В игре я проснулась последней.

— Думаю, вы уже привыкли.

— Но в этот раз важно было проснуться раньше. Мне кажется, игроков специально будили в разное время.

— Хм… Раз вы заговорили об этом... возможно, так оно и было.

— То, что я проснулась последней… было наказанием? — Юки прикоснулась к животу.

Скорее всего, передатчика больше не было внутри неё. Цутому Канеко — отец Кинко, участницы «Дома Призраков» — передал Юки его в рамках плана по уничтожению игр. Вероятно, его удалили ещё до того, как она очнулась в душевой кабине.

Когда Азума сказала ей, что та проснулась последней, Юки лишь укрепилась в своей догадке. Конечно, дело могло быть в совпадении. В конце концов, это была её тридцатая игра, та самая, которая должна была быть проклята. Было бы не так уж удивительно, если бы именно ей выпало проснуться последней из всех ста игроков. Но альтернатива казалась куда логичнее.

— Оставлю на волю вашего воображения, — ответила агент. — Но скажу одно: мы не могли просто так проигнорировать то, что затрагивает саму суть нашего существования. Хотя вмешиваться в игры нам не положено, молча стоять в сторонке мы тоже не могли.

— Этого ответа вполне достаточно…

— Ну и что с того? Вы ведь живы. — взгляд агента снова скользнул в зеркало заднего вида. — Хотя… вы, похоже, не совсем без потерь.

Юки опустила глаза на свои руки. В конце игры та девочка безжалостно избивала их. И теперь, как будто всё это ей привиделось, руки были целы… но составные части тела оказались не все на месте.

На левой руке отсутствовали три пальца — от среднего до мизинца.

— Говорят, ваши пальцы упали на плитку у входа, — продолжила агент. — Наши технологии не помогли нам пришить их. Мои искренние извинения, Юки.

Пальцы отвалились, а она этого даже не заметила. Она была так отчаянно сосредоточена на побеге, что ни на что другое не обращала внимания.

«Похоже, и моё время пришло», — подумала Юки.

Эти необратимые повреждения тела вызвали в ней особое чувство — как у школьницы, которая впервые прокалывает уши.

В своём нынешнем состоянии Юки не могла участвовать в новых играх. Сначала нужно было восстановить утраченное. Ей предстояло отправиться к мастеру — скорее всего, к тому же, что помогал Мисиро.

— Мои искренние извинения, Юки, — снова повторила агент. — В этой игре вам пришлось пережить излишний стресс. Можете быть уверены: ничего подобного больше не повторится.

— …? Что ты имеешь в виду? — Юки нахмурилась.

Тем же самым спокойным голосом агент ответила:

— Оставлю на волю вашего воображения.

И продолжила:

— Единственное, что я могу сказать: мы всем сердцем болеем за вас, игроков. Ваше стремление к победе, ваша готовность пожертвовать собой, бесстрашие перед смертью — в мире много людей, которые восхищаются этими качествами. Я — в том числе. И если что-то станет у вас на пути, мы сделаем всё возможное, чтобы устранить это препятствие.

Юки промолчала. Её агент никогда раньше не говорила так много. Было маловероятно, что она солгала, чтобы уйти от ответа.

Она говорила искренне.

В её словах отражались глубокие убеждения.

Машина остановилась у обветшалой квартиры Юки.

Обычно она спала всю дорогу до дома, а агент заносила её на руках. Но в этот раз она проснулась раньше — и теперь должна была войти в дом на своих ногах.

— Жду нашей следующей встречи, Юки.

Агент протянула ей что-то в пластике. Там была одежда, в которой Юки участвовала в игре — тонкое полотенце.

Юки фыркнула. Конечно, само по себе странно получать на руки полотенце в качестве «одежды», но дело было не только в этом.

Слова агента, человека, который якобы был на её стороне, показались ей куда омерзительнее, чем то, что говорил господин Канеко немногим ранее.

Юки приняла полотенце и ответила:

— До скорого.

—————

Перевод: Potters

Вычитка: Potters