Том 2. Глава 1: Руины (Часть 1)

(0/30)

Юки очнулась на холодном бетонном полу.

(1/30)

Юки пришла в себя и тут же осознала, что лежит на бетонном полу. Безжалостно холодная, шероховатая поверхность давала о себе знать прямо сквозь ткань её одежды.

Она поднялась с пола. На ней было белое платье — такое, что прекрасно смотрелось бы под знойным летним небом и точно подошло бы героине визуальной новеллы. Такой у неё был наряд для игры.

Хотя платье неплохо сочеталось с её кожей, своей бледностью напоминавшей призрака, солнечного неба, которое сделало бы картину по-настоящему живописной, вокруг не наблюдалось.

В помещении царил полумрак, почти темнота. Света не было, а через окна не проникало ни единого луча. Единственным источником освещения служил экран на одной из стен, на котором светились цифры. Красным цветом горело «05:32:12», и с каждой секундой число становилось всё меньше. Через пять с половиной часов отсчёт достигнет нуля. Но что он означал — начало игры или её конец — Юки пока не могла сказать.

И всё же, в комнате было слишком темно. Ориентируясь на слабый свет дисплея, Юки огляделась. Размером помещение напоминало гостиную в обычном доме среднего класса, вот только пол был усыпан осколками стекла и щепками. Судя по всему, это была комната внутри заброшенного здания. Кажется, организаторы просто использовали выведенное из эксплуатации строение в качестве игрового поля.

Двигаясь по комнате, Юки случайно задела что-то ногой. Опустив взгляд, она заметила на полу рюкзак. Он ей не принадлежал — скорее, его выдали участникам игры. Расстегнув молнию, Юки заглянула внутрь и обнаружила внутри довольно щедрый запас провизии.

Первым, что бросилось ей в глаза, были пайки, завёрнутые в алюминиевую фольгу. Они в точности соответствовали её представлению о подобной пище. Юки решила попробовать одну из трёх порций, каждая из которых была в отдельной упаковке. На вкус паёк напоминал первую попытку производителя энергетиков создать твёрдую пищу. Достаточно было одного укуса, чтобы сделать вывод: еда в этой игре оставляла желать лучшего.

Затем её внимание привлекли предметы первой необходимости. Все они были самыми обычными, такими, какие скорее возьмёт с собой в поход турист, а не военный медик. В комплект входили стандартные медикаменты и перевязочные средства: бинты, мази, глазные капли, таблетки от живота. Юки понятия не имела, что именно ждёт её впереди, но была уверена, что весь этот набор окажется бесполезным. Вернее, не просто бесполезным, а совершенно бесполезным.

Продолжая копаться в рюкзаке в надежде найти что-нибудь действительно полезное, Юки наткнулась на несколько предметов, предназначенных для выживания. Как и аптечка, вещи были вполне заурядные: швейный набор, фонарик… Однако среди них нашлись и те, что можно использовать для убийства — например, нож и верёвка.

Кроме всего этого, в рюкзаке лежал ещё один предмет.

— …?

Юки подняла его, внимательно рассмотрев.

Это был лист белой бумаги — плотной, приятной на ощупь, заметно отличавшейся от обычной офисной бумаги. Обе его стороны были абсолютно чистыми, и на первый взгляд было невозможно сказать, для чего он предназначен. Может, его можно использовать для оказания первой помощи? Или Юки просто не знала, как выглядит современная марля?

Она попробовала сложить лист, слегка потянула за края, поиграла с ним в руках — и спустя какое-то время приблизительно поняла его назначение.

После этого Юки аккуратно сложила все вещи обратно в рюкзак, взяла его с собой и вышла из комнаты.

Коридор выглядел куда более запущенным, чем помещение, в котором она очнулась. Если бы она хотела сохранить ноги и платье в целости, ей бы пришлось идти как можно осторожнее. Освещения здесь тоже не было, но в разных местах на стенах висели те же таймеры, что немного компенсировало темноту.

Прямо рядом с дверью находилась лестница, но Юки решила сначала осмотреть весь этаж. Использовать фонарик из рюкзака она не стала. Как настоящей ночной сове, ей хватало и такого освещения. К тому же батарейки фонарика стоило поберечь — раз игра проходила в тёмном здании, источник света наверняка окажется козырем.

Осторожно, не теряя бдительности, Юки двинулась вперёд по коридору.

Она сделала круг по этажу. На полу валялась потрёпанная карта, из которой следовало, что сейчас она находится на пятом этаже. Отсутствие окон лишало её возможности определить время суток — солнечный свет сюда не проникал. Убедившись, что на этаже шесть комнат, Юки задумалась, с какой начать осмотр, и двинулась на второй круг. В обычной ситуации она выбрала бы ту, у которой самая большая дверь, но поскольку все двери здесь были одинакового размера, пришлось открыть первую попавшуюся.

Комната оказалась точной копией той, где она очнулась.

Внутри царило запустение, и единственным источником света был отсчёт таймера на стене.

На холодном бетонном полу мирно спала девушка.

— …О? — Юки посчитала это необычным.

Такое случалось нечасто. За всё время ей доводилось находить спящих игроков лишь пару раз. Перед началом каждому выдавали снотворное, и на Юки оно действовало столь эффективно, что она почти всегда просыпалась последней. Впрочем, в последнее время она старалась вести более здоровый образ жизни, да и качество сна улучшилось, так что, возможно, эти изменения повлияли на восприимчивость её организма. Размышляя об этом, Юки приблизилась к спящей.

Как и она сама, девушка была одета в белое платье, однако её благородный облик придавал наряду ещё больше изысканности. Роскошные золотистые локоны, завитые в идеальные кукольные кольца, казались ценнее настоящего золота. Подобную причёску не каждый день встретишь, и потому Юки не смогла сдержать восхищённого трепета. В ней проснулся задорный дух шалости, порождая искушение прикоснуться к локонам девушки.

Тихо ступая, Юки приблизилась к девушке… и в тот же миг…

Та перевернулась во сне.

Всё произошло за мгновение. Её волосы взметнулись в воздух, полностью заслонив Юки обзор. В итоге её желание прикоснуться к этим роскошным завитушкам сбылось, но ценой собственной ослеплённости. А прежде, чем Юки успела восстановить зрение, к её шее прижались несколько холодных предметов.

Юки моментально поняла, чем на неё надавили. Очень длинными ногтями, принадлежавшими той самой девушке.

Та медленно подняла руки — точно перед дулом пистолета.

— Не желаешь ли представиться? — спросила она, моргнув длинными ресницами, одновременно сильнее надавив на её шею.

— …Меня зовут Юки. Приятно познакомиться.

(2/30)

После этого они стремительно пошли дальше.

Они действовали быстро. Девушка, похожая на принцессу, обошла остальные комнаты, будя оставшихся игроков, и уже через пять минут все с этого этажа собрались в одной комнате.

— Эта комната оказалась единственной пустой, — произнесла принцесса, оглядываясь. — Её изначально оставили незанятой? Или же где-то здесь прячется ещё один игрок? Думаю, в ходе игры мы выясним правду.

Она перевела взгляд на собравшихся. Юки проследила за её взглядом.

В комнате находилось пятеро, включая саму Юки и принцессу.

Все игроки были девушками, на вид несовершеннолетними, и каждая была облачена в белое платье. Этот выбор одежды казался странным. Поскольку они были в заброшенном здании, то белый цвет по задумке должен был вызывать ассоциации с призраками? В таком случае эта игра подходила Юки больше, чем кому-либо другому.

— Для начала давайте следовать общепринятому порядку и представимся друг другу, — предложила принцесса, пристально глядя на Юки. — Хотя большинство из нас уже знакомы.

— А? — Юки снова оглядела остальных. По какому-то странному совпадению все смотрели прямо на неё. — Эм… Подождите. Вы все друг друга знаете?

— Верно. Мы уже не раз сотрудничали в прошлых играх. Ты — единственная незнакомка среди нас.

Юки, впрочем, тоже прежде не встречала этих игроков. Три месяца назад большая часть участников игр на выживание погибла в испытании под названием «Лес Свечей». Эти девушки, должно быть, пришли в игры уже после «Леса».

— Пожалуй, начну я, — сказала Юки. Она и сама не могла объяснить, почему пришла к такому выводу, но не стала задумываться и продолжила: — Меня зовут Юки, и это моя десятая игра. Прошло уже немало времени с последней, но, думаю, я ещё не растеряла свои навыки.

Стоило слову «десятая» сорваться с губ, как Юки заметила, что лицо принцессы мгновенно омрачилось. Судя по всему, та ещё не достигла этой отметки. Впрочем, если она присоединилась к играм после «Леса Свечей», в этом не было ничего удивительного. У остальных троих ситуация была, скорее всего, аналогичной.

— Приятно познакомиться, — кивнула Юки, завершая представление.

— …И всё? Больше ничего не скажешь? — тут же парировала принцесса.

— А что ещё?

— Например, рассказать о своих навыках и умениях. Без этой информации мы не сможем решить, в каких случаях ты будешь наиболее полезной.

Юки никогда раньше не сталкивалась с подобным. Обычно представление ограничивалось именем, числом игр и тем, что сам игрок считал нужным сообщить. По крайней мере, так было в её время. Но с тех пор она отсутствовала достаточно долго, и, возможно, многое изменилось.

Немного подумав, Юки сказала:

— Эм… Поскольку я предполагаю, что эта игра на побег… У меня хорошо получается обнаруживать ловушки. Ещё я обладаю неплохими навыками ближнего боя. А вот с играми, где нужно думать, у меня не очень. В школу я не ходила.

Она посмотрела прямо на принцессу.

— Этого достаточно?

— Да, вполне, — последовал ответ. — Теперь я знаю всё необходимое.

Её слова кольнули.

— Позвольте мне продолжить, — объявила принцесса. — Вы можете звать меня Мисиро. Это моя восьмая игра. Я горжусь своими лидерскими способностями, поэтому обычно беру на себя роль организатора и координатора.

Юки и так догадывалась, но теперь всё подтвердилось: эта самоуверенная, кудрявая принцесса имела за спиной большее количество игр, чем все остальные в комнате, и очевидно, возглавляла группу. Теперь стало понятно, откуда её враждебность. Естественно, ей не нравилось появление более опытного игрока.

— Продолжай, — кивнула Мисиро, обращаясь к девушке рядом.

— Меня зовут Котоха, — произнесла та с едва уловимой робостью в голосе, словно говорить ей приходилось нечасто. — Это моя пятая игра. Я, эм… Думаю, неплоха в интеллектуальных задачах.

Юки показалось, что Котоха вполне могла бы быть библиотекарем в школе — её словно списанное из книги имя, заявленный интеллект и опущенный взгляд, скрытый за очками, лишь усиливали сложившееся впечатление.

Очки на девушке явно выделялись. В играх на выживание игроки в очках были, как можно догадаться, крайне редким явлением. Это объяснялось тем, что перед каждой игрой все участники подвергались консервации, которое в определённой степени корректировало зрение. Возможно, у Котохи был сложный случай, который не поддавался исправлению даже с помощью медицинских технологий организаторов.

Или же у неё была иная причина носить очки — скажем, если они были ненастоящими, оставшимися ей на память от покойной бабушки. Юки безумно хотелось спросить, но момент явно был неподходящим.

— Весьма проблематично, если ты так только «думаешь», — произнесла Мисиро, закрыв глаза. — Сколько раз мне повторять? Не используй выражения, которые выдают в тебе неуверенность. Подобное отношение недопустимо в игре на жизнь и смерть.

— А… Я… Простите… — Котоха склонила голову.

За их диалогом было неловко наблюдать, но он ясно дал понять, кто из двух девушек стоит выше.

— Это всё, — добавила Котоха, передавая слово следующей.

— Я — Ти-и-ие-е-е! — протянула следующая девушка так растянуто, что Юки на миг показались закружившие в воздухе гласные. — Думаю, это моя четвёртая игра. Обычно я… Ну, скажем, мастер на все руки, но ни в чём не спец. Вроде как могу справиться почти с чем угодно, но не сказать, что в чём-то хороша на все сто. Приятно познакомиться!

Эта девушка, с коричневыми волосами, собранными в хвост, явно была смекалистой. В каждом классе всегда есть этот ученик — тот, кто не принадлежит ни к одной конкретной компании, но легко ладит со всеми. Тие казалась именно такой. Юки задумалась: что же человек с таким характером делает в смертельной игре? Но снова — момент был неподходящим, чтобы спрашивать.

— Твоя очередь! — Тие указала на последнюю участницу.

— Я Кейто, — произнесла та с подозрительной улыбкой. — Это моя шестая игра. Я умею быстро определять, кто победит в игре. Приятно познакомиться.

Кейто была крайне подозрительной. Высокая и худая, она улыбалась так, будто что-то скрывала. Хотя она была самой обычной девушкой, почему-то в ней ощущалось присутствие коварного мужчины — вроде работника хост-клуба, который своим сладкоречием вытягивает деньги из наивных клиенток, или же инсайдера из телеиндустрии, заискивающего перед знаменитостями лишь пока они на пике популярности.

Юки тут же поняла, что Кейто — из тех игроков, кого можно назвать «прилипалами». Их тактика проста: найти сильного игрока, всячески ему льстить и держаться за его спину, чтобы выжить. В данном случае целью Кейто явно была «принцесса» Мисиро. Из опыта Юки знала, что такие игроки обычно выживают довольно долго, но из-за своей натуры никогда не поднимаются до элиты.

После того как все пятеро представились, знакомство подошло к концу — по крайней мере, для тех, кто находился в комнате.

— Интересно, а шестой игрок вообще есть? — задумалась Юки.

Это была единственная пустая комната на этаже, а значит, шестой игрок вполне себе мог быть. Конечно, локации игр не всегда соответствовали количеству игроков — Юки не раз бывала в ситуациях, когда попросту оказывалось больше комнат, чем нужно.

Но в игре на выживание она не могла позволить себе игнорировать даже малейшую странность.

— Бессмысленно размышлять об этом, — отозвалась светловолосая принцесса Мисиро. — Как я уже сказала ранее, истина раскроется сама по мере нашего продвижения. Разве не разумнее сосредоточиться на том, что перед нами?

Её ответ показался Юки немного резким, но не настолько, чтобы она стала спорить.

— Полагаю, ты права, — согласилась она.

— Тогда приступим. Что касается дальнейших действий… — Мисиро на мгновение бросила взгляд в сторону Юки, после чего продолжила: — Как и всегда, я возьму на себя роль лидера. Все согласны?

(3/30)

Кейто первой кивнула — что вполне соответствовало её манере цепляться за более сильных игроков. Вскоре за ней последовали любительница книг Котоха и разговорчивая Тие.

Лишь голова единственного новичка их группы, Юки, осталась неподвижной.

— Хорошо, — сказала Мисиро. — Раз большинство согласно, я вновь возьму на себя...

— Я не возражаю, но... — вмешалась Юки, решив высказать свои мысли. — Объясни, почему именно ты должна командовать? У меня здесь самый большой опыт. С чего ты взяла, что справишься лучше остальных?

— Я отлично справляюсь с этой ролью, и мне доверяют, — мгновенно ответила Мисиро. — Опыт в играх не имеет значения. Руководство требует совершенно других навыков, нежели простое выживание. К тому же, мы ничего о тебе не знаем. С точки зрения всех остальных, было бы куда спокойнее, если бы их лидером стал кто-то, с кем они уже знакомы, например, я. Ты не согласна?

В этом она права, признала про себя Юки, воздерживаясь от ответа.

— Более того, ты мне кажешься подозрительной, — с усмешкой добавила Мисиро.

Её ослепительная улыбка могла очаровать кого угодно. Если бы в ней не сквозило презрение, Юки вполне могла бы попасть под её чары.

— Исходя из своих наблюдений, я не могу поверить, что это твоя десятая игра. В твоём поведении напрочь отсутствует даже малейшая отточенность. А учитывая, с какой лёгкостью я тебя одолела, мне сложно представить, что ты действительно «обладаешь неплохими навыками ближнего боя».

— Ты хочешь сказать, что я вру?

— Вовсе нет. С чего ты это взяла? Я всего лишь считаю, что твои слова должны быть ближе к реальности.

Юки взглянула на остальных игроков. Их взгляды говорили о том, что это именно она здесь поступает неправильно.

И в каком-то смысле Юки и сама была готова это признать. Несмотря на язвительность и раздражающую манеру Мисиро, её слова имели под собой основания. Мастерство в играх действительно никак не определяло лидерские качества. Юки никогда прежде не возглавляла команду, в то время как у Мисиро, скорее всего, был немалый опыт. Также не стоило отрицать, что та сумела прижать ногтями её шею. И хотя сама Юки этого не осознавала, её поведение, возможно, действительно выдавало в ней новичка.

Но у неё всё же было оправдание. Она только-только вернулась после долгого перерыва. С момента окончания «Леса Свечей» она была занята генеральной уборкой квартиры, улучшением своего образа жизни и оформлением документов для поступления в старшую школу — всё это отвлекало её от «профессии». Разумеется, она делала всё, чтобы стать сильнее как игрок. Сейчас же она вынуждена была признать, что пока не в лучшей форме, но стоило ей немного разыграться — или будь она всё ещё той самой Юки, что до «Леса Свечей», — и она не стала бы так легко мириться с ролью второстепенного персонажа при властной принцессе.

Однако в смертельных играх значение имели только твои способности здесь и сейчас. В этой ситуации жалкие оправдания были бы просто недопустимы.

— Ладно, — Юки отступила. — Мисиро, я признаю тебя лидером.

— Значит, единогласное решение. Начнём игру? — Мисиро отвернулась от Юки и посмотрела на красные цифры на стене — 05:11:13. — Судя по отсчёту, мы в игре на побег. Давайте пойдём простым путём и спустимся вниз.

Игры на побег были одной из разновидностей смертельных игр. Как подсказывало название, цель заключалась в том, чтобы выбраться из замкнутого пространства. Чаще всего игрокам приходилось продвигаться вперёд, избегая смертоносных ловушек, разбросанных по всей локации. По сравнению с другими категориями такие игры встречались чаще всего — вероятно, из-за относительной простоты в плане игрового баланса.

Мисиро расстегнула рюкзак у своих ног. Он был таким же, как и у Юки. Достав оттуда фонарик, она пару раз щёлкнула кнопкой, включив и выключив его.

— У вас в рюкзаках тоже есть такие? — спросила она.

На этот раз все, включая Юки, кивнули.

— В таком случае будем пользоваться ими по очереди. Одного фонаря вполне хватит, чтобы осветить путь. Поскольку мы не знаем, насколько их хватит, разумнее расходовать заряд как можно экономнее.

Юки была с этим согласна. Раз в игре была такая темень, то, вероятно, неспроста. Свет, а значит, и поле зрения, здесь становились ресурсом, требующим строгого контроля.

Пятеро игроков вышли в коридор и выстроились цепочкой в темноте. По результатам партии в камень-ножницы-бумагу тот, кто будет идти впереди с фонариком, определился случайно — и им оказалась худощавая Кейто. Остальные четверо следовали за ней, словно персонажи в классической RPG.

Настроив все свои чувства на непроглядную тьму, они двинулись вперёд по коридору. Достигнув его конца, начали спускаться по лестнице. Но стоило приблизиться к площадке, как вдруг Кейто внезапно замерла на месте.

— Стойте… — пробормотала она.

— В чём дело? — спросила Мисиро.

В ответ Кейто направила луч фонаря вниз, осветив зияющую в полу дыру — достаточно большую, чтобы с лёгкостью проглотить человека целиком.

— Ах… Всё ясно. — судя по голосу, Мисиро сразу поняла суть. — Похоже, полы в этом здании местами обрушились. Выходит, нам придётся светить под ноги, иначе рискуем провалиться.

— Нет, дело не только в этом…

— М?

Кейто направила фонарь прямо в дыру. Остальные наклонились, заглядывая внутрь.

— И-и-ик… — тонкий вскрик сорвался с губ Тие.

На дне лежало мёртвое тело.

(4/30)

Она лежала лицом вниз. Лица не было видно, но Юки сразу поняла, что перед ней тело несовершеннолетней девушки в белом платье. Из-за темноты расстояние было тяжело измерить, но, скорее всего, девочка упала на этаж ниже, то есть на четвёртый. Шея вывернулась сильнее возможного — сомнений не оставалось, она была мертва.

Её голова, похоже, разбилась о пол при падении. Из трещины вытекали внутренности. Однако они были не красными, как кровь, и не прозрачными, как спинномозговая жидкость, а белыми. Благодаря консервации — процедуре модификации тела, которую проходили игроки перед началом игры, — любые внутренние ткани, оказавшиеся на воздухе, тут же вздувались и превращались в белый пух, словно наполнитель мягкой игрушки. Так организаторы превращали смертельные игры в зрелище, делая гибель игроков более приемлемой в глазах зрителей. Юки никогда не видела обычных трупов, поэтому не знала, действительно ли операция помогала с этим. 

— Шестая участница, должно быть, — спокойно сказала Мисиро. — Скорее всего, она проснулась раньше остальных и, бездумно разгуливая, сорвалась вниз.

Существование тела объясняло загадку пустой комнаты на пятом этаже. Более того, оно проясняло ещё одну деталь, не дававшую Юки покоя: почему она проснулась так рано. Её комната находилась прямо рядом с лестницей, а значит, звук падения несчастной был слышен ей громче всего. Мысль о том, что даже в такой ситуации она спала, как обычно, её слегка разочаровывала.

— Глупая девчонка, — презрительно бросила Мисиро. — Разгуливать по ветхому зданию, даже не подумав разбудить остальных…

— С языка сняла, — хмыкнула Кейто.

— Эм, нет… — подала голос книголюб Котоха.

— В чём дело, Котоха? — спросила Мисиро.

— Мм, ну…

— Что толку нам от твоего «ну»?

Под давлением Мисиро Котоха так и не смогла выразить мысль словами. Вместо этого она просто указала пальцем на то, что её смущало, — фонарик, лежавший возле левой руки мёртвого тела. Очевидно, это был тот самый фонарик, который выдали шестой участнице.

— Ах… — увидев его, Юки поняла, о чём Котоха хотела сказать. — Значит, дело в… — она посмотрела на Котоху в поисках подходящего слова. — Ловушке.

Котоха кивнула.

Наличие источника света рядом с телом говорило о том, что шестая участница — или, вернее, первая участница — шла, освещая себе путь. И тем не менее, она провалилась в дыру.

Было лишь одно возможное объяснение: пол обрушился в тот момент, когда девушка ступила на него.

Пройти эту игру будет не так-то просто: идти по дорожке, освещая путь, оказалось недостаточно. Один неверный шаг — и они встретят тот же конец.

Им предстояло пройти минное поле.

(5/30)

Группа вышла на четвёртый этаж. За лестничной площадкой «мин» больше не встречалось. Никто из игроков не пострадал, но дорога, что они проделали, ощутимо потрепала их нервы, а время, потраченное на спуск, медленно, но верно разряжало батарею фонаря.

Обычно лестницы соединяют все этажи здания, но в этой игре всё не могло быть так просто. После одного пролёта лестница обрывалась, уступая место бесконечной тьме четвёртого этажа. Единственным источником света служили тусклые таймеры, установленные в разных точках на стенах. Лестница на третий этаж находилась где-то здесь, но, не имея ни одной зацепки, группа могла лишь прочёсывать этаж в поисках выхода.

Для начала они решили осмотреть тело, которое видели сверху.

Более близкий осмотр дал им две новых зацепки. Первая — девушка была мертва, без каких-либо сомнений. Вторая, куда более важная находка, заключалась в том, что фонарик, лежавший рядом с ней, полностью разрядился. Видимо, он оставался включённым даже после её гибели.

Хотя игрокам не удалось найти дополнительные батареи, они всё же обыскали рюкзак погибшей в надежде на что-то полезное, а затем оставили тело позади.

Теперь они сосредоточились на том, чтобы безопасно пересечь этаж. Осознавая, что «мины» на полу могут утащить их вниз, как только они на них наступят, группа изменила порядок движения. Кейто, как и прежде, шла впереди, а остальные четверо держались чуть позади. Однако теперь они все вместе держались за верёвку, найденную среди припасов, которая связывала руки четырёх игроков с торсом Кейто.

— Мне не нравится, что мы ведём её, как собаку… — пробормотала Юки, глядя на Кейто, вышагивающую впереди.

Назначение верёвки было очевидным — она должна была удержать Кейто от падения, если та вдруг наступит на «мину». Поскольку верёвка должна была выдерживать вес человека, просто держаться за неё или намотать на руку было недостаточно. Её пришлось туго затянуть вокруг торса, из-за чего вся конструкция действительно напоминала поводок. Или цепь раба.

— По-другому нельзя. Безопасность важнее того, как мы выглядим со стороны, — отрезала Мисиро.

Юки пришлось признать её правоту. К тому же этот способ был временным. Оставаться впереди на протяжении всей игры было бы слишком тяжёлым бременем, поэтому группа планировала сменять ведущего после каждого этажа. Как только они доберутся до третьего этажа — или если Кейто, подобно несчастной шестой участнице, попадёт в «мину», — оставшиеся снова разыграют место ведущей в камень-ножницы-бумагу.

Юки очень хотелось избежать этой роли, но полностью уклоняться от неё тоже было не лучшей идеей. Если её сложившееся предположение по поводу этой игры было верно, то бездействие могло ей дорого обойтись.

— …Стой, Кейто, — внезапно окликнула она.

Кейто вздрогнула, будто по верёвке прошёлся заряд, и застыла.

Она обернулась:

— Что случилось?

— Впереди может быть опасно, — Юки прищурилась, вглядываясь в освещённую фонарём тропу. — Думаю, нам лучше выбрать другой маршрут.

— …И на чём основано твоё предположение? — спросила Мисиро. На её лице читалось явное раздражение от слов Юки, но, похоже, она всё же была готова её выслушать.

— Впереди висит камера наблюдения. И она слишком уж заметная.

Юки указала на потолок, фонарик в руке Кейто послушно двинулся в том же направлении. Луч света обнаружил камеру. Она не была искусно спрятана и не могла похвастаться компактностью — напротив, камера была нарочито заметной, словно её установили не ради слежки, а для внушения страха.

— Ух ты, как ты её заметила? — удивлённо спросила Тие.

— Я привыкла к темноте, — ответила Юки.

— И что в этом такого? — Мисиро склонила голову. — Здесь и так полно камер.

Хотя игроки редко задумывались об этом, смертельные игры были прежде всего развлечением. Их действия непрерывно транслировались зрителям со странными вкусами через камеры наблюдения, расставленные по всей арене. В том числе в местах, которые явно нарушали все возможные законы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что участники порой натыкались на камеры.

— Проблема в том, что её специально сделали такой заметной, — ответила Юки. — Тебе не кажется, что раз уж они установили здесь такую крупную камеру, значит, тут должно быть что-то важное?

— Ты хочешь сказать, что они нарочно указывают нам на ловушку? Зачем им это?

— Ради зрелищности. В шоу скрытых камер тоже так бывает — продакшен так усердствует, что чуть ли не выдаёт себя.

Удалось ли этим объяснением убедить Мисиро? Или же она уже приняла решение и просто подначивала Юки? А может, её не удалось убедить вовсе, но что-то всё же заставило её насторожиться?

Как бы то ни было, в конце концов Мисиро сказала:

— Хорошо. Разворачиваемся.

Так их доскональное обследование этажа достигло первого поворота. Группа двинулась обратно, затем выбрала центральный путь из трёх и продолжила идти вперёд, с Кейто во главе.

Но не прошло и минуты, как…

— Стой, — снова окликнула Юки. — Этот путь тоже выглядит подозрительно. Разворачиваемся.

— …Что на этот раз? — Мисиро прищурилась и взглянула вверх. — Я не вижу здесь камер. Не объяснишь, как ты пришла к такому выводу?

— …Интуиция, наверное. Женская интуиция, — ответила Юки, прибегнув к затёртой фразе.

Она не пыталась увильнуть от ответа — просто иначе объяснить не могла. Если смотреть на общую картину — неестественную обыкновенность пути, расслабленную атмосферу в этой части здания, ослабленное внимание игроков по сравнению с их прежним напряжением, их общий прогресс в игре, а также уловки организаторов в прошлых играх — из всего этого рождалось тревожное предчувствие. Она не могла объяснить его словами, но была уверена: этот участок — гораздо, гораздо подозрительнее, чем тот, где висела приметная камера.

— Трудно объяснить, но, думаю, нам лучше держаться подальше.

— Юки, — холодно произнесла Мисиро. — Сейчас я ещё готова принять тебя такой, какая ты есть.

— О чём ты вообще?

— Я понимаю твои чувства, но призываю быть храбрее. Если ты примешь смелое решение, мы пойдём тебе навстречу.

— Если тебе есть что сказать, говори прямо.

— Уверена? Хорошо, тогда скажу прямо: хватит упрямиться.

В тот же миг окружение погрузилось во тьму. Кейто выключила фонарик, вероятно, решив, что этот разговор затянется.

— Ты зашла слишком далеко, чтобы отступать, верно? В конце концов, ты солгала, будто это твоя десятая игра. Чтобы убедить нас в своём опыте, тебе нужно было хотя-бы отчасти вести себя как игрок с таким стажем. И надо признать, что твоя уловка с «чуйкой на опасность» была довольно хитрой. Тебе удалось обвести нас вокруг пальца, твою ложь не раскрыли. Но это поле битвы за жизнь, а не место для твоих глупых игр.

«Хватит придумывать складную историю», — подумала Юки.

— Прекрати додумывать, — сказала она вслух. — У тебя богатая фантазия. Эти игры тебе в самый раз, Мисиро.

— Кейто, — спокойно сказала та, — не слушай её. Продолжай путь.

Фонарик снова вспыхнул, осветив обеспокоенное лицо Кейто.

— Ты уверена?

— Да. Не нужно слушать её.

«Серьёзно? — в мыслях возмутилась Юки. — Ты и подумать о варианте вернуться назад не хочешь?»

Кто из нас тут упрямится, если это ты велишь ей игнорировать меня и идти вперёд?

Она скользнула взглядом по лицам остальных игроков — Тие, Котохи, Кейто.

Тие неловко отвернулась. Котоха витала в облаках и, похоже, вообще не слушала. Кейто несколько раз метнулась взглядом между Юки и Мисиро, а затем приняла решение.

— Я пошла вперёд, — сказала она.

Шаг её показался Юки медленным. 

Один шаг.

Второй.

Третий, четвёртый… но пол оставался целым.

— …

По телу Юки прошлось приятное облегчение.

— Юки, — взгляд Мисиро был по-прежнему холодным, но в её глазах мелькнула тень жалости. — Ты можешь извиниться в любой момент. Я готова простить и забыть.

Юки почувствовала захватившую сердце бурлящую кровь.

— Я подумаю, — отозвалась она.

(6/30)

Юки, впрочем, могла бы оправдаться. Она ведь всего лишь сказала, что путь подозрительный — она не утверждала, что он точно обрушится.

Если говорить о вероятности, то, разумеется, шанс, что пол провалится, был крайне мал. Игра изначально была не в её пользу. Пусть вероятность того, что пол окажется «заминированным», составляла всего 5%, а то и жалкий 1% — даже этого было вполне достаточно, чтобы не рисковать и развернуться. То, что ловушка в итоге не сработала, вовсе не делало Юки лгуньей. Таков был логический аргумент.

Но ситуация была сложнее. Объяснения вряд ли помогли бы ей оправдаться. Пол не провалился. Юки ошиблась. Вот и всё. Не было смысла тратить слова на такую третьесортную участницу, как эта лжепринцесса. И всё же Юки ничего не оставалось, кроме как признать за Мисиро одно: харизму — или хотя бы умение склонять всё в свою пользу.

Положение Юки было невыгодным. Лучшее, что она могла сделать — это заткнуться и смириться с происходящим.

Игрокам не попалось ни одной «мины», и потому они без происшествий покинули четвёртый этаж. Найдя лестницу, они спустились на третий. Как и раньше, лестничный проход вёл только на один уровень ниже, а внизу их вновь ждала та же тьма, что и этажом выше.

Очередной судьбоносный раунд «камень-ножницы-бумага» определил следующего ведущего — очкастую Котоху. С обвязанной вокруг тела верёвкой она заняла место впереди, и группа продолжила путь тем же способом, что и на четвёртом этаже.

Вскоре фонарик в руках Котохи погас.

Это был уже второй севший фонарик. Кейто провела отряд с пятого по четвёртый этаж, а её фонарик разрядился где-то по пути. После этого она взяла фонарик у Котохи — и к моменту, когда они дошли до третьего этажа, тот был уже почти на исходе.

Другими словами, исследование четвёртого этажа стоило им двух фонарей. Между ними и предполагаемым выходом оставалось три этажа, но в распоряжении было только три рабочих фонарика. Если продолжать в том же темпе, света им не хватит до конца — батарейки сядут задолго до того, как они выберутся.

Столкнувшись с этим фактом, Мисиро — самопровозглашённая глава группы — произнесла лишь:

— Поспешим.

— Это не лучшая идея, — возразила Юки.

Её слова пропустили мимо ушей.

— Ускорение нас не спасёт. Эта игра задумана так, чтобы у нас закончились батарейки.

Юки продолжала настаивать, но ни Мисиро, ни Тие, ни Кейто, ни Котоха — никто даже не удостоил её вниманием. Показалось, будто она в самом деле стала призраком.

— У нас было пять фонарей на пять этажей. На четвёртый мы потратили почти два. Если так пойдёт и дальше, на втором уровне мы останемся без света. Нам придётся пройти полтора этажа в полной темноте. И рассчитывать, что скорость нас спасёт, — просто безрассудство.

Юки начала объяснять свою точку зрения ещё при спуске на третий этаж, с того момента, как села батарейка в фонарике Котохи. Но переубеждать остальных было уже поздно. Она ясно понимала: ей больше никто не поверит. А между тем на кону стояла их жизнь. Если ничего не изменится, в опасности окажется и она сама.

— В этой игре нам в любом случае придётся пройти часть пути в темноте. На четвёртом, третьем, втором или первом этаже — неважно. Так что… понимаете? Логично предположить, что чем ниже, тем смертоноснее ловушки. Вот почему лучше как можно раньше пойти в темноте — в этом и кроется развлекательность игры.

Её объяснения становились всё более сбивчивыми, но Юки не сдавалась. Она чувствовала, как в голосе проступает нетерпение.

— Пока не поздно. Организаторы наверняка рассчитывали, что мы поймём это на четвёртом этаже и решимся двигаться в темноте на третьем. Таково ожидаемое решение. Ловушки здесь, скорее всего, не стопроцентно смертельны. Если мы подождём до второго этажа, будет уже поздно. Там одна ошибка — и смерть, мы окажемся совершенно беспомощны перед лицом гибели. Это и есть тот самый «плохой конец», на который они рассчитывают. Разве не понятно? Сейчас мы просто шагаем прямиком в пасть к смерти.

Лично Юки казалось, что она объяснилась вполне доступно. Её логика была безупречна. Она даже думала, что сумела изложить всё просто и ясно. Но как бы она ни старалась — никто не собирался её слушать.

Юки задумалась: в какой момент всё пошло не так? Ну да, если вспомнить её поведение до сих пор — вряд ли она заслужила чьё-то доверие. И всё же… разве нельзя было просто внять голосу разума?

Почему остальные игроки не могли понять столь очевидных вещей? Она не знала. Конечно, Юки гордилась тем, что недавно вернулась к учёбе и понемногу осваивала премудрости жизни. Но всё это ничуть не приближало её к разгадке человеческой психологии, которая по-прежнему оставалась для неё тайной за семью печатями.

Пока она всё больше распалялась, их колонна внезапно остановилась. Впереди идущая Котоха резко замерла на месте.

— …? Что случилось, Котоха? — спросила Мисиро.

Котоха застыла на полушаге, широко расставив ноги, будто кто-то поставил её на паузу в самый неловкий момент игры в «замри» — или как будто она была заводным роботом, у которого закончилась пружина.

Сохраняя странную позу, она обернулась через плечо.

— Эм… Там…

— Что такое? Хватит топтаться на месте. Ты же тратишь заряд, — недовольно заметила Мисиро.

Котоха выключила фонарик и заговорила, голос её дрожал.

— Т-там мина… Здесь… здесь мина!

— Ты хочешь сказать, что впереди яма? Откуда ты знаешь?

— Нет… Не в этом дело! — выкрикнула Котоха с неожиданной для неё резкостью. — Пол под ногами… он странный! Т-тут… тут зарыта настоящая противопехотная мина!

(7/30)

Эту сцену Юки не раз видела в кино. Группа людей пробирается через джунгли, когда один из них вдруг чувствует что-то странное под ногами.

Он опускает взгляд — и видит, что наступил на зловещий металлический диск: противопехотную мину. Путешественники вынуждены остановиться, пока кто-то не найдёт рядом камень или другой тяжёлый предмет, чтобы использовать его и обезвредить устройство.

Каждый раз, наблюдая подобное, Юки задавалась одними и теми же вопросами: почему мины не взрываются сразу, при наступлении? Почему они срабатывают только при отпускании, словно кнопка на мышке? Она не разбиралась в устройстве взрывчатки, но полагала, что такие штуки в реальной жизни не существуют. Это как использовать породистых скакунов в исторических драмах — заведомая условность ради зрелищности.

И вот теперь Юки и остальные столкнулись лицом к лицу с этим плодом вымысла.

— Эм, эм, эм, эм, т-то есть… — забарахлила Котоха, словно сломанная пластинка.

— Спокойно, — сказала Мисиро. — Замри. Не двигайся ни на миллиметр.

— Х-хорошо… — слёзно отозвалась Котоха. Любой бы заговорил так, наступив на мину.

Уловив возможность, Юки легонько подтолкнула Мисиро в плечо. Та обернулась на прикосновение, не в силах его проигнорировать.

Юки ответила самодовольной ухмылкой.

— …Хмф, — фыркнула Мисиро и отвернулась.

Конечно, вся добытая информация сводилась к одному: ловушки на третьем этаже смертельнее, чем на четвёртом. О том, нужно ли беречь батарейки, или ждут ли их ещё более опасные ловушки на втором уровне, сказано не было. Но Мисиро всё же пришлось признать, что хотя бы часть предсказания Юки сбылась. Об этом и говорило её фырканье.

— Сейчас… Полагаю, нам остаётся лишь подражать киношным приёмам, — произнесла Мисиро и сняла рюкзак, вывернув его вверх дном. Его содержимое рассыпалось по полу.

— Что ты делаешь? — спросила Юки.

— Разве не очевидно? — Мисиро бросила взгляд. — Я собираюсь наполнить рюкзак обломками, чтобы использовать его в качестве груза. Иначе он будет слишком лёгким.

А, значит, мозги у неё всё-таки работают, отметила про себя Юки. Если бы Мисиро не пришла к такому выводу сама, Юки вежливо подсказала бы.

Пожалуй, называть её игроком третьего сорта было бы несправедливо — второсортность Мисиро вполне можно было признать. И Юки не имела ничего против.

Заброшенное здание, где они находились, было усеяно обломками до такой степени, что пройти по нему, не поранившись, было непросто. Так что наполнить рюкзак подходящими вещами оказалось делом несложным.

— Держи, — Мисиро протянула рюкзак Котохе. — Даже если мина сработает, полагаю, твоя жизнь в безопасности… если, конечно, тебе не повезёт и произойдёт ужасное. Но всё же… будь осторожна.

— …Поняла.

Остальные отошли на безопасное расстояние от мины — и от Котохи. Они спрятались за углом, чтобы не попасть под удар. Это была просто мера предосторожности. Все понимали: мина, скорее всего, не слишком мощная, и никто не хотел думать о том, что у Котохи может не получиться. Да, повели они себя бессердечно, но даже оставшись рядом, они бы не смогли ей помочь, поэтому они очень хотели, чтобы Котоха правильно поняла их.

— Давай, — кивнула Мисиро.

Группа затаила дыхание. Юки считала секунды про себя.

Прошло десять.

Прошло двадцать.

Тридцать.

Ничего не произошло.

— Я-я справилась…

Наконец, из темноты донёсся слабый голос, и все с облегчением выдохнули.

— Одной проблемой меньше... — произнесла Мисиро. — Хорошая работа, Котоха. Ради безопасности лучше не идти этим путём. Обходи вот тут.

— Х-хорошо! — воскликнула Котоха. Она торопливо бросилась к остальным, её шаги кричали об испытываемом страхе.

Но к её бегу примешался другой звук — что-то волочилось по полу.

Юки моментально поняла, в чём дело.

— Подожди, Котоха! Осторожно, не зацепи верёвку…

…шагай потихоньку.

Но Юки не успела договорить.

Раздался глухой, тяжёлый грохот — будто распахнулась крышка самого адского котла. Юки почувствовала, как кровь мгновенно отхлынула от лица.

— Д-дура! — выкрикнула Мисиро. Но, прежде чем она успела добавить ещё хоть одно ругательство…

(8/30)

Раздавшийся звук не оставлял сомнений — это был взрыв.

Ничего неожиданного: не слишком громкий, но и не слабый — вполне в рамках ожиданий. Обломки, поднятые в воздух и разогретые ударной волной, с рёвом понеслись по коридору, словно соревнуясь в скорости друг с другом. Они отскакивали от стен, падали вблизи Юки и остальных, и те вынуждены были съёжиться, чтобы не попасть под шквал осколков. Но этим всё и ограничилось — никто из четырёх серьёзно не пострадал. Дистанция, на которую они отошли заранее, оправдала себя.

А вот с оставшейся девушкой всё было не так просто…

— Котоха!

Юки не единственная прокричала её имя. Все четверо — пусть и с разницей в доли секунды — хором рванули вперёд по коридору, где теперь пахло гарью и взрывчаткой. От дыма и пыли толку от фонариков не было, потому им оставалось только ощупью пробираться вперёд, чтобы понять, что произошло.

Первым делом они обнаружили, что путь оборвался: взрыв мины полностью разрушил пол. Коридор, хоть и довольно широкий, теперь был перерезан разломом — от левого края до правого. Судя по всему, обрушение затронуло и часть пола вдоль коридора, так что перепрыгнуть на другую сторону было невозможно.

Более того, на этой стороне Котохи не было. Ни тела, ни даже его частей, которые могли бы остаться, если бы её разорвало на куски. Это значило только одно — её отбросило на ту сторону.

Верёвку, по вине которой произошёл взрыв, и которая была обмотана вокруг её талии, нашли быстро.

Юки подняла её. Разумеется, часть верёвки сгорела. Она с горечью пожалела, что не обратила на это внимание раньше. Следовало сразу подумать, насколько опасен вариант, в котором верёвка зацепится за предмет, который должен оставаться на месте. Беда случилась из-за окружившей их темноты. Никто — ни Юки, ни, скорее всего, сама Котоха — даже не вспомнили, что верёвка всё ещё обмотана вокруг неё.

Глухой удар, который услышала Юки, вероятно, был звуком падающего рюкзака. Как именно верёвка вызвала его падение, оставалось неясно, но две вещи были очевидны: во-первых, пол был усыпан мусором, за который она легко могла зацепиться; во-вторых, было невозможно предсказать, с какой силой рванётся рюкзак, если он привязан к девочке, бегущей прочь в панике.

Когда дым немного рассеялся, Юки осветила фонариком другую сторону обвала.

Там лежала Котоха. Или, точнее, её тело.

— …

Кто-то громко сглотнул.

Юки же, напротив, облегчённо выдохнула: тело Котохи было практически без ран. Обе ноги оторваны начисто, а вокруг валялся пух, некогда бывший кровью. Девочка лежала ничком и, судя по всему, была без сознания. Но глядя на всё это, Юки сделала вывод — она не умерла.

Всё как она и предполагала: ловушки третьего этажа не были стопроцентно смертельны.

— Котоха! Ты меня слышишь?! — закричала Мисиро.

Ответа не последовало. Котоха не двигалась — взрыв явно лишил её сознания.

— …Нам её не спасти, — вздохнула принцесса. — Юки, пожалуйста, выключи фонарик. Не могу смотреть на неё в таком состоянии.

— Чего?.. — Юки озадачилась. Она выключила фонарик, чтобы сэкономить заряд, но не могла не возмутиться услышанным. — Ты серьёзно думаешь её бросить?

— Я никого не бросаю. По-твоему, это тело ещё живо?

— Она определённо жива. С консервацией такая рана — ничто.

Все участники игр на выживание без исключения проходили процедуру, называемую консервацией, перед тем как вступить в бой. Эта модификация убирала запах тела, предотвращала смерть от потери крови даже при расчленении и не давала телу разлагаться, благодаря чему оно могло нескончаемо долго лежать на открытом воздухе. Основной целью было сделать смерти игроков более «приемлемыми» в глазах зрителей, но заодно она повышала и физическую стойкость. Потеря обеих ног — безусловно, серьёзная травма, но не смертельная.

В прошлом Юки теряла все четыре конечности — и всё равно могла бегать и прыгать.

Она продолжила:

— Если бы она сломала шею или сильно ударилась головой — тогда другое дело. Но сейчас её раны не выглядят фатальными.

— Я говорю не о биологическом состоянии Котохи, — спокойно ответила Мисиро. — Я говорю о том, что она мертва как игрок.

— Что?

— Она ведь лишилась обеих ног? Как она, по-твоему, сможет продолжить игру в таком состоянии? Ты собираешься носить её на спине, как рюкзак? Даже если представить, что она выживет до конца, ты правда веришь, что её травмы излечимы?

Хотя в играх на выживание человеческая жизнь ценится ничтожно мало, за их пределами игрокам, на удивление, предоставляется довольно обширная защита.

После завершения игры организаторы бесплатно оказывали медицинскую помощь, и благодаря консервации количество ран, поддающихся лечению, далеко превосходило пределы обычной медицины.

Оторванные руки и ноги можно было пришить обратно — так же просто, как пришить лапку плюшевому мишке. Однако даже с такими технологиями восстановить игрока, тело которого было разнесено взрывом, до конца было невозможно.

— Вернуться в игру у неё больше нет ни единого шанса, — заключила Мисиро.

— Может, ты и права, но всё же…

— Кроме того, попытка её спасти обойдётся нам недёшево. Придётся тратить драгоценный заряд фонариков, чтобы найти обходной путь. А это значит — идти через участок, где полно мин, которые мы могли бы попросту обойти. Считаешь, она стоит таких затрат?

— …То есть спасать её слишком дорого?

— Если говорить начистоту, то да.

Юки обернулась к остальным — Тие и Кейто.

— …Ну, у нас тут, по сути, и нет другого выбора, — заговорила Тие. — Мы ведь объединились, чтобы помочь друг другу выжить. Конечно, я считаю её своей подругой, но это не значит, что я готова бросить всё, чтобы спасти её. К тому же, разве не сама Котоха виновата в своей неуклюжести? Не думаю, что карма нас накажет, если мы просто уйдём.

— Я того же мнения, — добавил Кейто. — В худшем случае мы потратим слишком много заряда и сами же попадём в ловушку. Юки, ты ведь сама говорила, что нужно экономить свет.

Юки прищурилась.

Она не сочла их жестокими.

Ставить себя выше других. Превыше всего — собственная выгода. В этих играх такое мышление считалось нормой. Положение Котохи и впрямь было крайне неудобным. Гарантии, что она выжила, не было. А даже если и выжила, она не сможет идти сама, а значит, кому-то придётся нести её на спине. Надеяться на победу, неся на себе буквально груз, было наивной фантазией. Если взглянуть на ситуацию трезво, остальные девушки вели себя вполне разумно.

И всё же… Юки была ими разочарована.

— В таком случае я пойду одна, — сказала она. — Я ведь свободна делать что хочу, верно?

— Нет, — резко отрезала Мисиро. — Юки, ты ведь признала меня лидером нашей группы. Я не позволю тебе пуститься в самовольный героизм. Однако… если ты всё-таки настаиваешь…

Она протянула руку вперёд.

— Тогда отдай нам свой фонарик.

Юки опустила взгляд на предмет в руке.

Фонарик. Их спасение. Главная причина, по которой они держались вместе. Она использовала его лишь на несколько десятков секунд, чтобы осветить Котоху, так что батарея была заряжена едва ли не на максимум.

Но…

— Ладно. — Юки швырнула фонарик в сторону Мисиро. — Довольна?

Мисиро удивлённо распахнула глаза от столь нерационального поступка, но быстро взяла себя в руки. Щёлкнула фонариком, чтобы убедиться, что батареи внутри.

— …Что ж, — холодно произнесла она. — Разочаровала. И подумать, я уже начала переоценивать твою ценность как игрока.

— Взаимно, — бросила Юки, разворачиваясь и уходя прочь. — Ни одна из вас так и не поняла, о чём эта игра.

(9/30)

Отделившись от группы Мисиро, Юки продолжила путь во тьме. Хотя она вполне уверенно определяла ловушки на слух и по наитию, отсутствие света, несомненно, всё усложняло. По дороге к Котохе Юки наткнулась на две разные ловушки. Первая была того же типа, что и мина, на которую наступила Котоха: Юки удалось обойти её, найдя обломок как раз подходящего веса, чтобы обезвредить устройство. Вторая оказалась бомбой, соединённой с растяжкой, чья проволока слегка торчала над полом. Поскольку бомба была устроена так, чтобы не взрываться мгновенно, Юки успела нырнуть в соседнюю комнату и укрыться от взрыва.

Добраться до Котохи оказалось несложно — Юки передвигалась в разы быстрее группы Мисиро. Одним из немногих преимуществ одиночного прохождения было то, что она могла идти быстрее остальных.

Юки подбежала к Котохе. Та всё ещё лежала ничком, и ног у неё по-прежнему не было. Существовала вероятность, что конечности не разорвало, а просто оторвало взрывной волной, и Юки осмотрелась в поисках утерянных ног — но безрезультатно. Единственное, что она нашла, — это клочья белого пуха.

К сожалению, надежды на то, что ноги можно будет восстановить, почти не осталось.

Юки подняла с пола фонарик, который держала Котоха, и щёлкнула выключателем. Свет без проблем вспыхнул. Рядом она заметила и очки Котохи — слегка погнутые, с треснувшими стёклами, но, учитывая взрыв, их состояние было чудом. И слава богу: для игроков, носивших очки, потерять их было куда опаснее, чем потерять конечность.

Юки перевернула Котоху на спину и надела очки ей на нос.

Котоха открыла глаза.

— А… Юки…

Слова были неразборчивыми, но она была в сознании и могла говорить.

— Ты понимаешь, где мы? — спросила Юки.

— В заброшенном здании… в игре…

— А как тебя зовут?

— Сиори Котоно…

— Игровое имя, пожалуйста.

— …Котоха.

— Помнишь, что с тобой случилось?

— Я наступила на мину… а потом верёвка зацепилась…

Судя по всему, всё было в порядке — за исключением, конечно, отсутствия двух ног.

По крайней мере, жизнь и разум Котохи остались в целости и сохранности.

Юки отвела взгляд от девушки и переключила внимание на рюкзак, всё ещё висящий у неё за спиной. Как и тело хозяйки, он сохранил свой первозданный облик, но через огромную дыру, которую невозможно было зашить, его содержимое рассыпалось по полу. Понимая, что придётся оставить рюкзак, Юки начала перебирать выпавшие вещи.

— Зачем ты… пришла за мной? — спросила Котоха, пока Юки копалась в вещах.

— Чтобы набрать очки популярности, — спокойно ответила та, перекладывая предметы из рюкзака Котохи в свой.

И как раз в тот момент, когда прозвучало слово очки, Юки показала Котохе предмет, лежащий у неё в ладонях — загадочный белый лист бумаги.

— Симпатия — важный фактор в этой игре, — добавила она.

— …Вот для чего он… — пробормотала Котоха.

Реакция её не удивила. Она была начитанной и, судя по всему, образованной девушкой. Похоже, ей хватило ума, чтобы понять суть игры.

Юки перекинула рюкзак на грудь и подняла Котоху себе на спину.

— Ты довольно лёгкая, Котоха, — заметила она. — Сколько ты весишь?

— В последний раз было чуть меньше сорока пяти килограммов…

— Ну, теперь, думаю, около тридцати. — усмехнулась Юки.

— …Не смешно. — Котоха крепко обняла её, сжав руки у неё на груди.

(10/30)

Юки продолжала продираться сквозь тьму. Вокруг слышались лишь её собственные шаги. Возможно, группа Мисиро уже спустилась на второй этаж. Юки искала коридор с признаками чьего-то недавнего присутствия и пошла по маршруту, который, как она предполагала, выбрали остальные.

Повернув за угол, Юки на мгновение осветила фонариком коридор впереди — достаточно, чтобы убедиться в отсутствии ловушек. Полагаясь на отпечатавшееся в памяти изображение, она двинулась дальше, ловко обходя груды обломков.

— …Ты потрясающая, Юки, — прошептала Котоха.

— А?

— Правда можно с одного взгляда понять, безопасно ли идти?..

С тех пор, как они продолжили путь вдвоём, Юки раз за разом повторяла одну и ту же последовательность действий. Вместо того чтобы держать фонарик включённым, она освещала путь лишь на долю секунды, чтобы проверить, всё ли в порядке. Так она экономила заряд батареи.

— Наверное, да, — ответила Юки. — Дело в основном в инстинкте. Одного взгляда вполне достаточно. Хотя, конечно, если бы я держала свет включённым, вероятность ошибки была бы куда меньше.

Был ещё и тот факт, что они шли по следам группы Мисиро. Можно было с уверенностью предположить, что дорога, по которой уже прошли другие, будет свободна от ловушек.

— Так ты и правда проходишь десятую игру, да? — спросила Котоха.

— Ты не поверила.

— Прости… правда…

— …Ну, с момента последней игры прошло много времени, так что я понимаю, почему мои слова могли показаться ложью.

Юки сжала руку в кулак и снова разжала. Её навыки постепенно возвращались, но она всё ещё не могла с уверенностью сказать, что полностью обрела прежнюю форму.

— Почему ты решила вернуться? — спросила Котоха.

— Да я и не планировала уходить навсегда. Просто в последней игре у меня случилось… озарение, наверное. Я начала переосмысливать образ жизни и всё такое. Вот поэтому и пропала на время.

— Когда… была твоя последняя игра?

Несмотря на свою внешнюю замкнутость, Котоха задавала вопросы с удивительным напором. Видимо, как настоящая книголюбка, она обладала ненасытным любопытством.

— Кажется, около трёх месяцев назад…

— А… Значит, ты играла ещё до «Леса Свечей».

Эти слова слегка озадачили Юки.

— Ты знаешь про «Лес Свечей»?

— Я узнала от агента. Мне рассказали, что после той игры состав игроков почти полностью сменился… Организаторы хотели поскорее восстановить базу, вот меня и пригласили.

Как Юки и предполагала, Котоха стала игроком уже после «Леса Свечей».

— Мисиро, Тие и Кейто тоже?

— Да. Мы познакомились в игре не так давно. Нас было человек тридцать, у нас всех был первый раз… Тогда мы и объединились.

Насколько знала Юки, новичков обычно помещали в игры с другими новыми игроками, а не бросали сразу в пекло к ветеранам. Это делалось ради соблюдения баланса — разрыв в опыте между новичками и бывалыми был слишком велик. Похоже, после «Леса Свечей» игрокам действительно предоставили возможность встретиться и сработаться заранее — теперь становилось понятно, почему те так органично действовали как команда.

Юки сосредоточилась на дороге впереди. Тьма третьего этажа простиралась всё дальше и дальше. Пожалуй, теперь настала её очередь задавать вопросы.

— Ты говорила, что это твоя пятая игра?

— Да.

— И что такая прилежная с виду девушка делает в этих играх? У тебя долги или вроде того?

Самым очевидным стимулом для участия в смертельных играх были денежные призы. Хотя точная сумма зависела от множества факторов, игрок мог заработать несколько миллионов иен всего за одну игру. И это за пару дней «работы», без каких-либо требований к образованию, опыту или гражданству. Но Юки отлично знала — не только деньги привлекали людей в эти игры.

— …Эм… — Котоха явно колебалась с ответом.

— Можешь не говорить, если не хочешь.

— Нет, всё в порядке… — Котоха глубоко вдохнула, словно собираясь с духом. — …Я хочу поскорее уйти на пенсию…

Юки промолчала.

«…Практично», — подумала она, пожав плечами, несмотря на то что Котоха висела у неё за спиной.

— Я хочу стать отшельницей, — продолжила Котоха. — Ну, то есть… тебе не кажется, что с людьми в обществе что-то не так? Цинизм, макиавеллизм, вера в справедливый мир… Такое ощущение, будто все сошли с ума. Я не хочу жить среди таких людей. Поэтому моя цель — как можно быстрее накопить денег, сбежать в страну с низкими бытовыми затратами и спокойно жить в уединении.

Юки задумалась о теле Котохи, которое теперь было вдвое меньше прежнего.

— Призовых с этой игры хватит?

— Думаю, придётся жить очень скромно… или придумать что-то ещё…

Юки не была уверена, стоит ли в ответ натягивать улыбку, поэтому просто выдала неопределённое: «А-а-а…»

— А у тебя какая причина играть, Юки? — спросила Котоха. — Я не против, если ты не ответишь...

— Я хочу установить новый рекорд, — ответила Юки. — Девяносто девять побед подряд. Это моя цель.

— Девяносто девять?.. А не сто?

— Говорят, нынешний рекорд — девяносто восемь, так что я пока стремлюсь к девяносто девяти. Конечно, сто звучит круче, но всё-таки я жизнью рискую. Пока не решила, заходить ли дальше.

— …Это потрясающая цель. А за рекорд дают какую-нибудь награду?

— Нет, ничего. Разве что можно будет похвастаться. Ну, может, вручат какой-нибудь кубок — кто знает. Я даже не уверена, что девяносто восемь — правда рекорд. Из всех игроков, кого я лично встречала, у одной было максимум девяносто пять.

Котоха замолчала. Юки чувствовала её замешательство. Вопрос, кружащийся у неё в голове, был очевиден:

«Что может быть настолько интересного в этих играх, раз ты решила установить в них рекорд?»

Юки не могла дать однозначный ответ. У неё не хватало слов, чтобы объяснить, что с ней сделала игра «Лес Свечей».

— Ну, знаешь… — она долго подбирала слова, прежде чем наконец выдать: — Просто захотелось иметь какую-то цель. Неважно какую.

— Понятно… — вяло отреагировала Котоха.

Уголки губ Юки изогнулись в лёгкой улыбке. «Наверное, то же чувствовала и моя наставница», — подумала она.

Они продолжали обмениваться короткими репликами, пока наконец Юки не заметила лестницу, ведущую на второй этаж. Она на мгновение осветила ступени до первой площадки, затем начала спуск. На площадке развернулась на сто восемьдесят градусов и осветила оставшиеся ступени.

— А?.. — отреагировала Котоха.

— Что за… — пробормотала Юки.

Дальше пути не было.

(11/30)

Лестница не просто заканчивалась — её просто не было. Нижняя часть пролёта между третьим и вторым этажом, за площадкой, бесследно исчезла. До пола внизу было немалое расстояние — настолько, что любой задумался бы, стоит ли прыгать.

— …Что за черт? — повторила Юки, заглянув вниз. — Это что… ловушка? Только какого-то невероятного масштаба.

— Может, это односторонняя лестница? — предположила Котоха. — Мол, раз уж спустился на второй этаж, назад уже не поднимешься?

— У меня нехорошее предчувствие… — Юки вновь осветила фонариком помещение и прикинула, насколько далеко до пола. — Другого пути нет. Держись крепко, может немного тряхнуть.

— Хорошо.

Юки сделала шаг вперёд. Вместо того чтобы просто прыгнуть, она ухватилась одной рукой за край площадки, тем самым снизив потенциальную высоту падения. Дождавшись, пока тело перестанет качаться, она отпустила хватку и полетела вниз. Приземлилась мягко, искусно погасив силу удара за счёт сгиба в коленях. Часть инерции, конечно, пришлась и на Котоху.

Юки огляделась. Как и этажами выше, здесь царила кромешная тьма. Именно тут у группы Мисиро должен был закончиться заряд в фонариках, если они пользовались ими без перерыва. Юки была уверена, что ловушки на втором этаже смертельно опасны. И даже она, десятиигровой ветеран, пребывала в тревоге.

Тем не менее — нужно было просто действовать как раньше: освещать путь краткими вспышками, чтобы убедиться в безопасности. Так Юки и Котоха начали своё продвижение по второму этажу.

— Ни шагов, ни звуков, — сказала Юки на ходу. — Кроме моих, разумеется. Ненавижу использовать такие заезженные фразы, но тут правда до жути тихо.

— И ещё странно, что мы не видим ни одного огонька, — добавила Котоха. — При такой темноте, если бы кто-то пользовался фонариком, мы бы точно заметили… Но раз ничего не видно…

— Значит, либо они уже на первом этаже, либо застряли без батареек.

— Эм… Юки? Если всё же второй вариант…

— Да?

— Что ты сделаешь, если найдёшь лестницу раньше, чем мы их встретим?

— Спущусь, — ответила Юки, не задумываясь. — Мы же не знаем наверняка, застряли ли они. Если есть шанс, что они уже ушли дальше, я не стану тратить силы на поиски.

— А если мы доберёмся до выхода и так с ними и не пересечёмся?

— …Хороший вопрос. Кто знает, что нас там ждёт… Я пока не думала об этом.

— Понятно… — отозвалась Котоха и замолкла.

Хотела ли она, чтобы Юки всё-таки спасла остальных, если будет возможность? Похвальное желание, особенно учитывая, что те даже не попытались спасти саму Котоху, бросив её умирать.

— Ну, если получится спасти — спасу, — сказала Юки, чтобы хоть немного её успокоить.

— Да… конечно, — ответила та.

Юки не поняла, стало ли Котохе спокойнее от её слов.

Они свернули за угол, после чего Юки на мгновение осветила путь. Убедившись, что всё чисто, пошла дальше.

«Странно, что мы до сих пор не наткнулись на ловушки», — подумала она.

Каждый выбранный путь оказывался безопасным. Кажется, её тревога перед спуском на второй этаж была напрасной. Совпадение? Или они действительно оказались в безопасной зоне? А может, Юки ошибалась насчёт угрозы? Или её инстинкты притупились?

Она начала отвлекаться от окружающей обстановки, погрузившись в вихрь мыслей…

…и внезапно по спине пробежал холодок.

Юки замерла.

(12/30)

Спустя мгновение Юки снова зашагала вперёд. Прошла лишь доля секунды. Для стороннего наблюдателя — если не учитывать кромешную тьму коридора — могло показаться, что она просто продолжает идти как ни в чём не бывало. Даже Котоха, обвивавшая её спину руками, вряд ли заметила что-то необычное.

Однако сама Юки знала — на миг её шаги остановились. Что-то вынудило её замереть: за спиной ударом молнии пронеслось нечто пугающее — вопиющая, невыразимая злоба. Она слегка потянула за руки Котохи, сцепленные у неё на груди, приподнимая девушку повыше, до уровня, где их щёки касались друг друга. Со стороны сцена выглядела так, будто они просто соприкоснулись щеками без задней мысли.

Юки прошептала как можно тише:

— Позади кто-то есть.

— А?..

Она вновь потянула за руки Котохи. Это был сигнал: молчи. Похоже, послание дошло — девушка замолчала. И что немаловажно, не сделала глупости вроде попытки обернуться.

— Не могу толком описать, но… в воздухе чувствуется жажда крови. Нас кто-то засёк, — Юки шла в том же темпе, продолжая говорить.

— Жажда крови?.. Разве такое бывает?

— Кто знает. Но я её почувствовала. Можешь считать, что я почувствовала чьё-то присутствие, если так легче.

Но сама Юки знала — дело было не в простом присутствии. Она ощутила настоящую, осязаемую жажду убить. Она не просто витала в воздухе, а определённо исходила от того существа, которое явно желало лишить кого-то жизни. Несмотря на то, что Юки умела замечать ловушки с первого взгляда, в определении присутствия или в распознавании злобных намерений она чувствовала себя менее уверенно. Неужели злость позади была настолько сильна, что даже она её почувствовала? Или же… после встречи три месяца назад с той девушкой, достойной называться воплощением жажды крови, в ней самой пробудилась новая способность?

— Я не слышу шагов… — прошептала Котоха.

— Значит, он держится на расстоянии, достаточно далёком, чтобы не выдать себя звуками. Если я повернусь и посвечу прямо назад, скорее всего, ничего не увижу.

— Кто это может быть?

— Вопрос хороший. Кто-нибудь из девочек умеет подкрадываться?

— Нет… вроде никто.

— Тогда их можно вычеркнуть.

Юки подумала о шестой участнице. Та якобы умерла ещё до того, как остальные проснулись. Но… вдруг выжила? Хотя тело ведь проверяли. Да и без фонарика она вряд ли смогла бы пройти так далеко. Возможность существования седьмого или восьмого игрока тоже была маловероятна — на пятом этаже было слишком мало комнат, а у батареек в фонариках — слишком мало заряда.

Оставалась только одна версия.

— Похоже, это и есть смертельная ловушка второго этажа, — произнесла Юки.

— То есть… ты хочешь сказать, оно живое?

В бесчисленных историях ужасов встречались существа, против которых человек не имел ни малейшего шанса — монстры, появление которых означало неминуемую гибель. Подобное встречалось и в смертельных играх, но за все десять матчей Юки ни разу не сталкивалась с таким.

Теперь она поняла, почему лестница на этаж резко обрывалась. Дело было далеко не в ловушке и не в односторонней лестнице — обрыв создавал клетку, которая не давала существу второго этажа подняться выше. 

— Ч-что же нам делать? — спросила Котоха. — Если за нами охотятся…

— Спокойно. Пока что оно держится на расстоянии, а значит, нам ничего не угрожает. Думаю, оно выжидает момент.

Юки стремительно размышляла. Кто бы это ни был, у него явно был разум, раз он преследует их, а не просто нападает. Злоба была ощутима, её невозможно было спутать с чем-то иным. Значит, оно хочет убивать, но по каким-то причинам решило, что сейчас — неподходящий момент. Чего же оно ждёт? Пока Юки устанет? Пока они дойдут до завала, где невозможно будет сбежать? Или, может, на этом этаже есть ещё ловушки, и оно ждёт, когда мы наткнёмся на одну из них?

А может…

— Давай взглянем, что это такое, — предложила Юки.

Котоха промолчала. Юки расценила её молчание как, пусть неохотное, но согласие, и начала действовать.

Нужно было найти длинный коридор — длиннее, чем дистанция между ними и преследователем. Подходя к каждой развилке, Юки вспыхивала фонариком во все стороны, ища нужный проход. Так они сильнее расходовали батарею, но жажда узнать, кто идёт за ними, перевешивала осторожность. Наконец, найдя подходящий коридор, она пошла по нему небрежным шагом. Достигнув самого конца, развернулась на месте так резко, что Котоха едва не соскользнула с её спины.

И в тот же миг Юки направила фонарик на преследователя.

Луч света выхватил из тьмы… зверя.

(13/30)

Продолжение следует…

—————

Конец 1 части 1 главы.

Перевод: Potters

Вычитка: Potters