Том 4. Глава 1: Одноклассница (№47.5). Часть 1

(0/18)

По тёмной вечерней дороге ехал абсолютно чёрный автомобиль.

— Спасибо тебе. Как и всегда, — произнесла Юки с пассажирского сиденья.

Своей машины у Юки не было, к такси она не привыкла, так что ездить доводилось нечасто. В салоне она оказывалась, лишь когда агент возила её на игру и обратно или к мастеру по протезам.

Вот и сейчас она ехала с только что завершившийся игры. Пережив Облачный пляж, следующую за ней игру и ещё две после, Юки довела счёт своих побед до сорока семи. Поскольку последнюю игру она прошла без травм, везли её не в больницу, а сразу домой. Как раз по пути туда Юки и высказала благодарность своему агенту, сидевшей за рулём.

— С чего вдруг? — недоумённо спросила та.

— Да просто подумала, как я тебе благодарна, — ответила Юки. — В одиночку по жизни не пройдёшь. Даже блестящий бизнесмен может оказаться бесполезен в другой компании. Конечно, от способностей человека зависит многое, но окружение и среда важны не меньше. Я бы не зашла так далеко одна, всё это — благодаря твоей помощи. Без тебя я бы не стала той, кто я есть. Я правда благодарна.

Юки выпалила это на одном дыхании и умолкла. Она ждала ответа, но, вопреки ожиданиям, повисла долгая тишина. Не похоже было, что агент просто переваривает сказанное, подбирая подходящие слова. Её лицо оставалось таким же непроницаемым — не угадаешь, что у неё на уме. Юки уже начала гадать, не игнорируют ли её, как вдруг...

— Рада это слышать, — отозвалась агент. — Но когда благодарят вот так, ни с того ни с сего, невольно ищешь скрытый мотив.

— ...Догадалась?

— Разумеется. — Агент пожала плечами. — Тебе трудно о чём-то сказать?

— У меня тут проблемка нарисовалась...

— Да?

— За мной в школе в последнее время следят.

Агент склонила голову набок, словно само слово «школа» сбило её с толку. Однако мгновение спустя на лице отразилось понимание.

— Ах да, ты же говорила, что посещаешь школу.

— Угу, по вечерам.

Вскоре после того, как Юки стала игроком в смертельные игры — точнее, после Леса Свечей, — она пошла в вечернюю школу, так как считала, что для успеха игроку нужен хотя бы минимум образования. С её знаниями на уровне дошкольника поначалу приходилось туго, но она справилась, преодолела трудности и училась уже больше года.

— Хочешь сказать, кто-то ведёт за тобой наблюдение? — уточнила агент.

— Ага, и не только. Пару раз рылись в моей сумке и в парте. Думаю, кто-то из одноклассников пытается раскопать моё прошлое...

— Ты дала повод для подозрений?

— Не особо, но я ведь одновременно учусь и играю. Пропускаю уроки из-за игр... Медосмотры проходить не могу из-за консервации... И исцеляют только серьёзные травмы, на царапины и ссадины закрывают глаза, так что я вечно прихожу в школу в шрамах.

Юки выставила левую руку. Из пяти пальцев на ней средний, безымянный и мизинец были протезами, которые она получила около полугода назад.

— Протезы я в школе тоже стараюсь прятать как могу, но из-за этого я выгляжу странно.

— Выходит, даже если в остальном ты ведёшь себя нормально, всего этого достаточно, чтобы посчитать тебя подозрительной?

— Ага.

— Есть идеи, кто за этим стоит?

— Без понятия. Пыталась выследить сама, но он хитёр как лис...

— Ты упомянула, что обыскивали сумку и парту. Есть вероятность, что они нашли что-то, связанное с играми?

— Нет, исключено. Я взяла за правило никогда не приносить в школу ничего, что указывало бы на них.

Игроки были связаны строгой подпиской о неразглашении, им запрещалось раскрывать существование игр обычным людям — за исключением специалистов из смежных сфер, вроде мастеров по протезам.

Поэтому в школе Юки изо всех сил старалась вести себя как самая обычная ученица. Она ни разу не обмолвилась о своей профессии, ни разу не выпрыгивала в окно, чтобы миновать толпу на лестнице, и ни разу не отрабатывала смертельные приёмы своей ручкой, скучая на уроках.

— Поэтому, если за мной просто наблюдают в школе, это ещё ладно, но...

— ...Будет проблемой, если слежка продолжится и за стенами школы, — закончила за неё мысль агент.

— ...Кстати, а что будет, если обычный человек узнает об играх?

— Нам придётся принять немедленные меры и заставить его всё забыть, пока не поползли слухи.

— То есть, единственный выход — убийство?..

Естественно, именно так Юки поняла слова «заставить забыть», но, к её удивлению...

— ...? Нет, зачем же такие крайности. Мы просто — в буквальном смысле — заставим его забыть. — Агент сняла одну руку с руля и постучала пальцем по виску. — У нас есть технологии стирания памяти.

Юки искренне удивилась. В распоряжении организаторов имелось множество непостижимых технологий, включая консервацию и другую передовую медицину, но она и подумать не могла, что они способны ещё и управлять памятью.

Даже при худшем раскладе ни один невинный человек не лишится жизни. Юки расслабилась, но агент тут же спустила её с небес на землю, продолжив:

— Однако это не значит, что утечка информации допустима. Тебе придётся бросить школу, чтобы подобное никогда не повторилось, если тебя раскроют.

— Ожидаемо.

Главный страх организаторов — что об играх узнает общественность. Они уж точно не настолько наивны, чтобы позволить Юки и дальше учиться, проигнорировав такую угрозу. Она не могла допустить, чтобы информация об играх просочилась наружу. Ей нужно было вычислить и остановить преследователя как можно скорее.

— Надо что-то делать... — пробормотала Юки.

— Тебе помочь? — предложила агент.

— Да, пожалуйста.

(1/18)

Юки Соримати участвовала в играх на выживание.

Под псевдонимом «Юки» — производным от её настоящего имени, но записанным другими иероглифами, — она раз за разом ставила на кон свою жизнь в смертельных состязаниях. Её игровые «подвиги» — выбраться из заминированной комнаты за отведённое время, продержаться определённый срок, убегая от вооружённого серийного убийцы, или убить других участников ради собственного выживания — транслировались на аудиторию, а платили за это сравнительно жалкие гроши. Этим Юки и зарабатывала на жизнь. Если называть вещи своими именами, она принадлежала к подпольному миру, так что гордиться ей было особо нечем.

Разумеется, в школе Юки своё истинное лицо скрывала. Ей строго запрещалось рассказывать об играх простым обывателям, но, даже не будь этих правил, Юки и сама не горела желанием откровенничать. Одноклассники порой пытались разузнать что-то о её жизни, но она всегда ловко уходила от ответов.

И всё же, как ни старайся скрываться, кое-что утаить невозможно.

И всегда находились люди, которые замечали то, чего им замечать не следовало.

(2/18)

В вечерней школе на большой перемене, между вторым и третьим уроками, ученикам предлагали ужин, и процентов семьдесят этой возможностью пользовались.

В столовой, за окнами которой уже сгустилась тьма, ученики сидели перед подносами со сбалансированным питанием: суп мисо и три закуски. Одни поспешно заглатывали еду, другие ели не спеша, болтая с друзьями.

Была там и компания девушек. Одна из них, Хитоми Хонедзука, уставилась в стол. Точнее, не на поднос с едой, а на лежащий рядом мобильник. Пролистав ленты соцсетей, она подняла глаза на сидящих напротив подруг.

— Что вы думаете о той девчонке? — спросила Хитоми.

Те замерли, не донеся ложки до рта.

Близняшки были одинаковы во всём: прически, одежда, аксессуары, беззаботные лица и даже скорость, с которой они ели. Со стороны казалось, что рядом сидят две копии одного человека, но Хитоми, давно знавшая сестёр Амано, различала их без труда: слева — Хиёри, справа — Кадзами.

— Кого ты имеешь в виду...

— ...под «той девчонкой»?

Начало фразы произнесла Хиёри, конец — Кадзами. Они часто говорили по очереди, словно мозг у них был один на двоих.

— Да у нас в классе такая только одна. Юки Соримати, разумеется.

Вряд ли бы весь класс понял намёк сходу, но по лицам близняшек было видно, что они догадались.

Хитоми обвела взглядом столовую. Убедившись, что самой Юки нигде не видно, она спросила:

— Кто она, по-вашему?

— Хм... Не знаю. Может, подружка якудза? Есть в ней что-то пугающее. А может, и сама из бандитов.

— Или неуловимая воровка. Она ведь чертовски красива, скажи?

Ответы были совершенно дурацкие. Впрочем, от близняшек иного ждать и не приходилось, да и остальные одноклассники наверняка ответили бы в том же духе. Честно говоря, самой Хитоми тоже приходили в голову лишь какие-то сказочные теории: Юки казалась ей то наёмницей, вернувшейся из погрязшего в войне места, то богом смерти, переродившимся в современности.

Настолько загадочной была Юки Соримати.

Тайна вокруг неё возникла чуть больше года назад, когда Хитоми и сестры Амано учились на первом курсе. К ним перевелась Юки Соримати, и не успела она написать своё имя на доске и представиться, как Хитоми уверилась: человек она скверный. И дело не только в том, что новенькая напоминала призрака, — от неё веяло духом человека, живущего по ту сторону черты, отделяющей обычных людей от... необычных.

Такое впечатление складывалось от истончаемой ей атмосферы и совершаемых поступков.

Во-первых, она и не пыталась ни с кем сблизиться. Отвечала, когда к ней обращались, но сама разговоров никогда не заводила. Более того, она всегда замыкалась в себе, стоило спросить о возрасте, работе или причинах учёбы в вечерней школе.

Во-вторых, два-три раза в месяц она пропускала занятия. В вечерней школе у всех свои обстоятельства, и прогулами никого не удивишь, но Юки исчезала с какой-то подозрительной регулярностью. То её не было день, то она пропадала на несколько суток кряду. В прошлом месяце вообще отсутствовала больше недели. Чем она всё это время занималась?

И в-третьих, возвращалась она часто с травмами. Почти всегда приходила в класс с пластырями и бинтами на лице, руках и ногах. Откуда эти раны? Хитоми интриговала в ней каждая мелочь.

— А ты что думаешь, Хитоми? — спросила Кадзами.

— Понятия не имею, — ответила та. — Поэтому недавно я начала за ней следить.

— Как именно?

— Ходила за ней по школе. Заглядывала в сумку, когда она выходила из класса. Осторожно расспрашивала учителей. Делала всё, что приходило в голову.

— ...Ты зашла так далеко?

— Зачем?

Хиёри и Кадзами выглядели озадаченными — вполне естественная реакция. Не будь близняшки её близкими подругами, Хитоми ни за что бы им не призналась.

— Мне просто любопытно, — объяснила она. — А вам разве нет?

— Ну... наверное.

— И что ты узнала?

— Если бы узнала, вас бы не спрашивала. Шпионских штучек у Юки в сумке нет, в туалете на переменах она не колется. Учителя тоже не в курсе. Она не приносит в школу ничего, что могло бы выдать, кто она такая.

— Хм...

— Поэтому я подумываю перенести своё маленькое расследование за стены школы.

Хитоми отхлебнула молоко через трубочку.

— Я собираюсь проследить за ней сегодня после уроков. Как бы ловко она ни притворялась, в большом мире ей не удастся вечно скрывать своё истинное лицо.

...

Близняшки выглядели всё более озадаченными.

— ...Но разве это...

— ...не противозаконно?

— А по мне видно, что меня это волнует?

Хитоми не вдавалась в юридические тонкости, но, насколько знала, слежка запрещена законом — если, конечно, ты не частный детектив. И пусть Хитоми несовершеннолетняя, если попадётся — проблем не оберёшься.

Впрочем, на закон ей было плевать. То, что она творила в школе, и так уже было на грани дозволенного. Хитоми собиралась идти до конца.

Она не могла толком объяснить зачем, но чувствовала: выяснить, кто такая Юки, — её миссия. Это желание напоминало нестерпимый зуд, который невозможно унять.

(3/18)

Занятия на сегодня закончились.

Юки Соримати проворно собрала вещи, встала и вышла из класса. Естественно, у такой нелюдимой девушки не было причин задерживаться ради болтовни.

Хитоми нужно было действовать быстро. Она выскочила из кабинета — не вслед за Юки, а в туалет, чтобы перед погоней переодеться. Выхватив из сумки повседневную одежду, Хитоми переоделась с такой скоростью, что ей позавидовал бы любой фокусник. Натянув маску и шапку, чтобы скрыть лицо, она вышла из туалета и бросилась вдогонку. Когда Хитоми настигла цель, Юки уже переобувалась у шкафчиков возле входа. Затем она вышла из здания и зашагала по главной дороге. Хитоми двинулась следом.

Её целью было проследить за Юки за пределами школы. И хотя они шли по главной улице, прохожих в этот поздний час почти не было. Но риск быть замеченной здесь всё равно был куда выше, чем в школе. Ради этого Хитоми и надела маскировку, а теперь принимала все мыслимые меры предосторожности. Сдерживая дыхание и ступая как можно тише, она держалась так далеко, что рисковала упустить Юки из виду, но глаз с неё не сводила.

И всё же, несмотря на все ухищрения...

Юки вздрогнула.

Прежде чем та успела обернуться, Хитоми метнулась в тень.

Она прижала руку к сердцу, вдруг забившееся вдвое быстрее. Лицо покрылось потом, и холодный ночной воздух тут же принялся вытягивать из тела тепло.

«Как она узнала?» — недоумевала Хитоми. То же самое случалось, когда она следила за Юки в школе: та всегда мгновенно чувствовала чужой взгляд, заставляя Хитоми прятаться. Учитывая солидное расстояние между ними, Хитоми просто не могла взять в толк, как Юки её засекла. Это стало окончательным доказательством: Юки Соримати — совсем не обычный человек.

В тишине раздались легкие шаги — вероятно, Юки. Хитоми приготовилась к тому, что та направится к ней, но, к счастью, звук становился всё тише и тише. Списала ли Юки всё на игру воображения или просто не смогла определить, где прячется преследователь? Так или иначе, Хитоми с облегчением выдохнула.

Однако тот факт, что Юки обернулась, ясно говорил: она подозревает слежку. А значит, если ей есть что скрывать, по дороге домой она постарается не делать ничего, что могло бы выдать её тайны.

Что же теперь делать? Попробовать в другой раз?

Хитоми достала телефон, чтобы проверить время — 21:45, — и тут же убрала его обратно.

(4/18)

Убедившись, что сзади никого нет, Юки отвернулась и продолжила путь.

Вокруг никого, но сомнений не было: она почувствовала на себе взгляд, пусть и с приличного расстояния. Тот, кто следил за ней, вероятнее всего находился где-то рядом на этой дороге. Должно быть, он успел спрятаться в тот самый миг, когда она начала оборачиваться.

Юки попыталась уловить хоть какие-то признаки преследователя. За ней всё ещё наблюдали — или, по крайней мере, так ей чудилось, — но полной уверенности не было: ощущение словно бы притупилось. Возможно, «хвост» решил на сегодня закончить. А может, просто стал осторожнее и продолжил слежку.

«Значит, дошло и до этого», — подумала Юки. Тот одноклассник, что посматривал на неё в школе, перешёл к активным действиям. Скрывать свою личность там у неё ещё получалось, но за пределами школы это было невозможно. Нельзя допустить, чтобы кто-то увидел, как она встречается с агентом и уезжает на игру. И уж совсем катастрофа, если преследователь узнает её адрес. Тот, кто за ней ходит, достаточно нагл, чтобы рыться в её сумке и парте, так что наверняка не погнушается обыскать и квартиру в её отсутствие. А там полно вещей, способных выдать существование игр: костюмы в шкафу, тетрадь с записями о матчах, сберкнижка с накоплениями, немыслимыми для обычной ученицы... Если что-то из этого попадёт в руки сталкера — пиши пропало. С жизнью школьницы придётся попрощаться.

Юки отчаянно хотела поймать шпиона, пока не стало слишком поздно. Но будь то возможно, она бы уже давно это сделала. Её преследователь владел искусством слежки в совершенстве, что Юки поняла ещё в школе. Она не сидела сложа руки и пыталась вычислить преследователя, но тот ни разу не допустил промашки. Как игрока в игры на выживание, Юки выслеживали многие, но этот человек был на голову выше остальных. Явно не дилетант. Юки отчасти даже недоумевала: что такой профи забыл в её школе?

И сегодня мастерство преследователя ничуть не притупилось. Он держался на таком почтенном расстоянии, что добежать до него и схватить с поличным было бы крайне затруднительно. Если свернуть в переулок, ему придётся сократить дистанцию, но даже тогда вряд ли он подойдёт на расстояние рывка.

В итоге Юки заключила: в одиночку ей сталкера не схватить. Она достала телефон и написала агенту.

«Извини, что так поздно.

За мной следит тот человек, о котором я говорила. Можешь подъехать ко мне?»

Просьба казалась Юки чрезмерной, но, к её удивлению, ответ пришёл через считанные секунды.

«Хорошо. Буду в течение часа».

(5/18)

В итоге Хитоми продолжила слежку. Сдаться лишь потому, что цель просто одиножды заподозрила неладное, выставило бы её трусом. Нужно двигаться дальше. Теперь, когда Юки настороже, она вряд ли допустит оплошность и раскроет свои тайны, но, как ни крути, домой-то ей рано или поздно вернуться придётся. Этой ночью Хитоми хотела как минимум вычислить адрес девушки.

Увы, Юки, похоже, раскусила её план. Она свернула с главной улицы в переулок и начала кружить по району. То останавливалась посреди перекрёстка, то по несколько раз проходила одним и тем же маршрутом. Всё говорило о том, что домой она не торопится. Явно пытается стряхнуть «хвост». Хитоми была готова к затяжной операции, поэтому без паники продолжила терпеливо следовать за Юки.

Хитоми проверила время на телефоне. Почти одиннадцать вечера. С начала погони прошло больше часа. Юки несколько раз осматривалась, но Хитоми всякий раз удавалось ловко спрятаться. Хотя она так и не добыла ни одной зацепки о личности Юки, ей удавалось держать разумную дистанцию, не попадаясь на глаза и не упуская цель из виду.

Хитоми и раньше не раз следила за Юки в школе, но те вылазки никогда не длились так долго. Она сама поражалась собственному упорству. «Неужели у меня всегда был к этому талант?» — задумалась она.

Хитоми приложила руку к груди. Раньше сердце колотилось как бешеное, но сейчас пульс был в норме.

Она была спокойна, хотя нарушала закон — преследовала человека.

Если подумать, Хитоми испытывала это чувство уже не раз за последнее время: и когда наблюдала за Юки со спины в классе, и когда обыскивала её парту на перемене. Обычно в таких ситуациях нервы должны быть на пределе, но Хитоми почему-то чувствовала странное умиротворение. Почему? Вот что называют «войти в раж»? Если так, то почему это состояние настигает её именно во время сталкинга одноклассницы?

«Может, у меня задатки детектива?»

Как только эта мысль промелькнула в голове Хитоми...

— ...Здравствуйте.

За спиной раздался голос.

Хитоми резко обернулась. Прямо за ней стояла женщина в чёрном костюме.

От неожиданности Хитоми растерялась. Она так сосредоточилась на Юки, что не заметила, как к ней подошли.

— К-кто вы? — вырвалось у неё.

— Я... — женщина на секунду задумалась. — Пожалуй, подруга. Того человека, за которым вы следите.

«Враньё», — тут же подумала Хитоми. Не может быть «просто подругой» кто-то в таком внушительном костюме. И всё же Хитоми понимала: эта женщина наверняка как-то связана с Юки.

— Судя по росту и сложению, ты, должно быть, одна из одноклассниц Юки, — продолжила незнакомка.

Она смерила Хитоми взглядом. Маска и шапка скрывали лицо, чего не скажешь о фигуре. Одного взгляда женщине хватило, чтобы понять: перед ней школьница.

— Не знаю, каковы твои мотивы, но позволь-ка мне рассмотреть твоё лицо. — Женщина потянула руку к Хитоми.

«Чёрт», — подумала та. От этой женщины исходила та же аура, что и от Юки Соримати, — аура человека из совершенно иного мира. Она тоже жила по ту сторону черты, отделяющей обычных людей от необычных.

«Что со мной будет?» Хитоми вспомнила слова близняшек Амано в столовой. Если Юки Соримати и правда подружка якудза или неуловимая воровка... Что сделают с тем, кто попытается раскрыть её? Что сделают со мной?

Хитоми в ужасе застыла. В голове стало пусто.

Её охватило странное ощущение, будто мир перевернулся с ног на голову...

...и всё же сердце почему-то оставалось спокойным.

Хитоми перехватила протянутую руку женщины. Свободной рукой сгребла её за рубашку вместе с галстуком, дёрнула на себя, одновременно всем телом разворачиваясь. Подсела, понизив центр тяжести, и резко выбросила руки вперёд, отрывая женщину от земли.

Бросок через спину из дзюдо.

Бах!

Не успев сгруппироваться, женщина рухнула на асфальт и, едва Хитоми разжала хватку, обмякла.

Она мгновенно потеряла сознание.

При виде поверженной противницы Хитоми запаниковала.

«Ч-что я только что сделала? Я её бросила? Точно бросила. Руки всё ещё помнят движение, да и как иначе она бы сейчас валялась в отключке? Я определённо её швырнула. Тело само начало двигаться. Я никогда не занималась дзюдо и в жизни не читала мангу про боевые искусства, но каким-то образом провела бросок через спину ещё до того, как успела сообразить. Как это возможно? С каких пор я мастер единоборств?»

Звук шагов вернул Хитоми к реальности.

Интуиция подсказала: это Юки. Она приближалась.

Хитоми оттащила женщину на обочину и бросилась наутёк.

(6/18)

Бах!

Юки обернулась.

Позади дорога разветвлялась. Шум донёсся оттуда.

Юки сорвалась с места, завернула за угол и увидела...

...лежащую на обочине женщину.

Её агент.

Юки подбежала к ней. Женщина была без сознания. На костюме виднелись грязные полосы — значит, после падения её оттащили с дороги. Тот звук, что она слышала, наверняка был ударом тела об асфальт.

Юки полезла в карман за телефоном. В чате висело одно сообщение: «Я обнаружила преследователя».

Значит, агент подошла к сталкеру и попыталась выяснить личность, но получила отпор.

Картина прояснилась. Раз агент без сознания, возможна травма головы, и медлить нельзя.

Юки открыла другое приложение, чтобы вызвать скорую, как вдруг...

Чья-то рука стиснула её запястье.

— Ай! — вскрикнула Юки.

Агент очнулась.

— Д-доброе утро, — ляпнула Юки, хотя на дворе стояла глухая ночь.

После короткой паузы женщина ответила:

— ...Добрый вечер.

— Ты как, в порядке?

— Пока жива... — Агент держалась за голову: видимо, боль не отпускала. Не меняя позы, она спросила: — Ты что, собралась вызывать скорую?

— Ну да...

— Нельзя. Юридически нас, агентов, не существует. Врачи исключены.

«Серьёзно?» — удивилась Юки. Видимо, организация скрывала от общественности любые детали, даже если агент ранен или убит. Юки убрала телефон.

— Прости, Юки. Твой преследователь одолел меня.

— Похоже на то...

Юки огляделась, но вокруг ни души. Сталкер наверняка давно скрылся.

— Но ты же с ним столкнулась? Как он выглядел?

— Ну... На нём были маска и шапка, лица я не разглядела. Но, судя по росту и фигуре, это, скорее всего, девочка...

— Что ж, круг подозреваемых сузился наполовину.

Юки хотела отшутиться, но агента это не развеселило.

— Мне стыдно, — тихо произнесла женщина. — Не хочу оправдываться... Но она очень умелая, швырнула меня с невероятной лёгкостью. Среди твоих одноклассниц есть дзюдоистки?

— Вроде нет...

Значит, агента не ударили и не избили, а бросили на землю. Такой приём без серьёзной подготовки не проведёшь, особенно против агента игр. Юки не знала наверняка, насколько сильна её куратор, но раз она курирует смертельные игры, слабачкой быть не может. Только профессионал мог так легко впечатать её в асфальт.

Выходит, её преследователь — не только мастер слежки, но и отличный боец. Теперь Юки ещё больше захотелось узнать, кто же это такая.

Агент прижала руку к подбородку. Она хотела принять задумчивую позу, но ладонь была оцарапана, из-за чего женщина поморщилась:

— Ай...

— Ты... в таком виде домой не доберёшься, — сказала Юки. — Оставайся у меня.

— Не хочу тебя стеснять. — Агент покачала головой.

— Да не переживай. Я тут как раз на днях купила ещё один матрас...

(7/18)

Вскоре Юки подошла к своему ветхому дому, идеально подходившему для призрака. Она вошла в здание, ведя с собой женщину в костюме. Затем остановилась у почтовых ящиков в холле и заглянула в прорезь ячейки номер 107.

Хитоми, укрывшись в тени, внимательно следила за происходящим.

(8/18)

Продолжение следует…

———