Том 3. Глава 1: Облачный пляж (№44): День первый

(0/11)

Юки разбудил стук в дверь.

(1/11)

Юки всегда просыпалась позже остальных в каждой игре.

Чтобы скрыть местоположение игры, организаторы усыпляли игроков снотворным перед отправкой. Это лекарство с пугающей стабильностью оказывало на Юки необычайно сильный эффект. Даже выпив его сорок четыре раза, она не замечала ни малейшего привыкания — её организм продолжал реагировать точно так же. И на этот раз Юки снова уснула так крепко, словно первокурсница, недавно съехавшая от родителей.

Однако сон не делал Юки беззащитной. Даже спящей она оставалась начеку — подсознательно. Любой шум мог её разбудить, особенно стук в дверь, ведь этот звук издавали для того, чтобы его услышали.

Юки приподнялась.

Она находилась в деревянной комнате размером примерно с класс в её вечерней школе. Всё вокруг — пол, стены, потолок — было отделано досками. Внутри имелась непримечательная кухня, ванная и душевая, а также стандартная мебель: холодильник, комод, письменный стол, диван и ковёр.

Окинув взглядом кровать с деревянной рамой, в которой она проснулась, Юки задумалась, как можно было бы назвать такое помещение. Домик в лесу? Пансион*? Вилла? Или, может, лодж? Коттедж? Остановившись на слове коттедж, она тут же догадалась, что дом стоит у самого моря — за окном виднелась завораживающая синева и слышался плеск волн.

[п/п: у Пансиона множество определений. Например: 1) Общежитие для учащихся, учреждаемое при учебном заведении или у частного лица, обеспечивающее им полное содержание 2) Небольшая частная гостиница, где сдаются комнаты со столом и полным содержанием]

Юки проснулась из-за стука в дверь.

…Или ей так показалось. Звук прозвучал ровно в тот момент, когда она очнулась, поэтому она не была уверена, действительно ли это был стук.

Однако вскоре в дверь постучали снова — на этот раз гораздо громче и настойчивее. Было очевидно, что стуком хотели разбудить того, кто внутри.

Значит, в первый раз ей не показалось.

Кто-то определённо стоял за дверью. Враг это или союзник — Юки не знала, но узнать можно было только одним способом. Она встала с кровати и подошла к двери — тоже деревянной. Прикидывая вероятность того, что стоящий снаружи попытается вломиться внутрь с оружием в руках, Юки всё же открыла дверь.

И тут…

— А?

— А?

Голоса Юки и гостьи прозвучали одновременно, в унисон.

На пороге стояла Айри — девушка с печальными глазами цвета синевы. Как и Юки, она была выжившей из «Леса Свечей». Вновь после той игры встретились они лишь месяц назад.

— …Привет, — сказала Юки то же, что и тогда.

— …Мы снова встретились, — ответила Айри.

Не зная, что сказать, Юки внимательно осмотрела девушку. Белоснежная кожа Айри была вся напоказ. На ней был купальник с открытыми плечами — такой, что казался готовым соскользнуть от малейшего движения. Обута она была не в сандалии и не босиком — на ногах у неё были пляжные тапочки, плотно обхватывающие стопу.

— Эм… Тебе идёт, — произнесла Юки.

Айри дотронулась до купальника и скривилась.

— Тебе тоже.

И только тогда Юки поняла, во что сама одета. Её купальник отличался от купальника Айри — он был из обтягивающей ткани и прикрывал не больше десятой части тела.

В морской игре костюмом, очевидно, оказался купальник.

(2/11)

Мягкий свет окутал Юки, когда она вышла из коттеджа.

Она оказалась на пляже. Белоснежный песок и голубой океан простирались до самого горизонта. Подальше от воды землю покрывала буйная растительность — насыщенная, ярко-зелёная, ничуть не уступающая по выразительности песку и океану. Юки никогда прежде не бывала на курортах и видела такие пейзажи лишь на фотографиях. Над головой раскинулись светло-серые облака. Поскольку игра только началась, скорее всего, на часах было раннее утро.

Коттедж стоял на сваях в мелкой воде. Юки последовала за Айри и, пробираясь по морской воде, доходившей ей до голеней, выбралась на берег. Дальше они пошли вдоль кромки воды.

Коттедж Юки был не единственным на пляже — всего их было восемь, и все располагались в один ряд с равными промежутками между. Юки проснулась в крайнем коттедже справа, если смотреть со стороны моря.

Айри указала на коттедж, стоящий через два от коттеджа Юки — третий справа:

— Это мой. Думаю, каждому игроку выделен отдельный домик.

— Значит, игроков восемь… — озвучила Юки подсчёт.

Айри жестом указала на коттедж, стоящий в двух от её собственного, влево:

— Этот Коёми. Вы раньше встречались?

Имя было Юки незнакомо, и она покачала головой.

— Мы с ней проснулись довольно рано, — продолжила Айри. — Я бродила по пляжу и случайно столкнулась с ней. Мы решили разделиться, чтобы разбудить остальных игроков… А вот и она.

Айри смотрела на самый левый коттедж, из которого только что вышли двое. Из-за расстояния их лица различить было невозможно, но, судя по количеству оголённой кожи, они тоже были в купальниках. Они обе направились к следующему коттеджу.

— Мы с Коёми договорились: она пойдёт слева, я — справа. Нам тоже стоит поторопиться.

Айри ускорила шаг, Юки последовала за ней.

Через несколько минут они подошли ко второму коттеджу справа. Дверь отворилась почти сразу после того, как Айри постучала, — видимо, тот, кто внутри, уже не спал.

Девочка, открывшая дверь, казалась ученицей младшей школы. На ней был цельный купальник, подходивший её возрасту. Её безэмоциональное лицо напоминало кукольное, а кружившая вокруг рассеянность будто намекала, что она может в любую минуту взлететь и уплыть по ветру.

— П-привет, — обратилась к ней Айри. — Приятно познакомиться. Я — Айри.

Девочка уставилась на неё с таким пристальным взглядом, что Юки на мгновение показалось — сейчас из её глаз вырвутся лазеры. Затем она перевела взгляд на Юки.

Пользуясь моментом, Юки представилась:

— Я — Юки.

— Хизуми, — коротко ответила девочка и тут же умолкла.

Хизуми… Вероятно, её игровой псевдоним? Разговорчивостью она явно не отличалась. Её с лёгкостью можно было назвать олицетворением «своеобразной девушки». Хотя Юки и видела её впервые, за годы участия в смертельных играх она сталкивалась со многими похожими — ведь индустрия этих игр притягивала всяких изгоев.

Айри рассказала Хизуми о планах собрать всех вместе и пригласила её присоединиться. Та молча кивнула и поплелась за ними, слегка покачиваясь на ходу. Троица продолжила путь, миновав следующий коттедж — он принадлежал Айри.

Добравшись до следующего, Юки увидела знакомое лицо.

— Ух ты… — выдохнула Айри, когда игрок, пригнувшись, вышел из дверного проёма.

Перед ними стояла Магума — настоящий гигант, ростом выше самой двери. Как и остальные, она была в купальнике, открывавшем взору её мускулы. Хотя Юки не выразила эмоций вслух, её впечатления были схожи с Айри, и потому ей стало досадно. Юки прекрасно понимала: вступи она с Магумой в драку, из неё бы за три секунды сделали фарш.

— Что-то не так? — спросила Магума, глядя на Айри.

Айри поспешно отвела взгляд от её рельефного пресса — такого, что его, наверное, не надоест гладить целый день.

— А... ничего, — пробормотала она. — Мы хотим собрать всех вместе. Не присоединишься?

Магума кивнула, так их отряд увеличился до четырёх человек.

Когда они снова вышли на берег, навстречу им шла ещё одна группа из четырёх — вероятно, Коёми и те, кого она разбудила. Коёми шла впереди и, взглянув на отряд Юки, указала на коттедж прямо рядом с её группой — четвёртый слева, он принадлежал ей. Через мгновение девушка повела своих внутрь. Похоже, именно там и будет сбор.

Отряд Юки тоже направился к коттеджу Коёми.

Пока они шли, Юки спросила:

— Эй, Магума?

— А?

— Какая это по счёту игра у тебя?

— Сорок третья. Сорок две уже прошла.

Услышав её число, Юки слегка усмехнулась:

— А у меня уже сорок четвёртая.

— Серьёзно? Вот же ж… обогнала.

Лицо Магумы скривилось в недовольстве. Юки была не из тех, кто считает, будто количество игр говорит о чьём-то превосходстве, но всё равно испытала укол удовольствия.

— Даже у Айри, вон, уже за тридцать, — сказала она, взглянув на Айри, шагавшую впереди.

— Знаю, — отозвалась Магума. — Я с ней была на её тридцатой.

— Серьёзно?

«Значит, вы не впервые встретились…», — подумала Юки.

— Тогда было жёстко, — продолжила Магума. — Мы были в горной вилле на заснеженной вершине и сражались с мерзким коротышкой-снеговиком. Пройти игру было несложно, но потом начались реальные проблемы. Агентам не удалось нас эвакуировать — неожиданно налетела нормальная такая метель. Сначала держались нормально, но через три-четыре дня начали заканчиваться еда и вода. Под конец мы уже дрались насмерть за провизию. Я кучу раз видела, как игроки проходят свои «тридцатые», но такого жесткача больше ни у кого не было. Эта девчонка точно рождена под странной звездой.

— Ага… понимаю, о чём ты, — кивнула Юки. — У нас с ней в одной игре было нечто подобное. Знаешь, она выжила в «Лесу Свечей».

Магума заметно удивилась:

— Ты серьёзно?

— Ага. Это вроде бы была её самая первая игра, и она попала в команду Пней… ту, что с самого начала была в невыгодном положении. И всё равно выжила. Мне кажется, она из тех, кто постоянно оказывается в жестоких передрягах, но всегда выкарабкивается.

— Везёт ей, как самому дьяволу.

На этом моменте Айри оглянулась. В её взгляде не было ни злости, ни раздражения, но он явно говорил: «Может, хватит?» Магума с Юки поняли и замолчали.

— Игра с тремя игроками, прошедшими больше тридцати… — заметила Юки, сменив тему.

— Нет, четырьмя, — поправила Магума. — Ты разве не видела? В той группе была Эссей.

Эссей — девушка с пушистыми волосами, внешне напоминает ученого. В их последнюю встречу у неё за плечами уже было сорок четыре игры — больше, чем у Юки и Магумы сейчас.

Оказывается, она была в той четвёрке. Из-за расстояния и неприметной внешности Юки просто её не заметила.

— Если нас уже четверо, может, и ещё кто-то есть. А ты как, малявка?

Магума взглянула на Хизуми, ту своеобразную школьницу.

Та в ответ не только промолчала, но даже не посмотрела на неё — просто отвернулась.

Магума, очевидно, поняв, что разговора не будет, повернулась к Айри:

— А как насчёт Коёми?

— Я не спрашивала, сколько игр у неё за спиной… но, судя по всему, играет она уже давно.

— Ну да, нам, конечно, ту ещё задачку подкинули.

Из восьми игроков как минимум четверо прошли больше тридцати игр.

Трудно было сказать, радоваться этому или же беспокоиться. Если игра окажется соревновательной — со сражением между участниками, — значит, им придётся бороться за выживание с закалёнными ветеранами.

Игрок с удачей самого дьявола, переживший «Лес Свечей» и Стену Тридцати. Игрок, чьё тело внушает поражение с первых секунд его лицезрения. Не исключено, что Юки придётся сразиться с ними насмерть.

(3/11)

Как и в случае с остальными, Айри постучала в дверь коттеджа Коёми.

— Входите, — послышался голос изнутри.

Голос был хрипловатым, как у женщины в годах. Неужели среди них действительно оказался кто-то такого возраста? Если да, то разве она могла участвовать в такой опасной игре? Как бы там ни было, дверь оказалась не заперта, и группа Юки вошла внутрь.

Внутри коттедж выглядел точно так же, как тот, в котором проснулась Юки. В центре комнаты за столом сидели четыре игрока. Среди них была одна знакомая Юки — Эссей.

Магума оказалась права — Эссей была с ними, со своей неизменной причёской сахарной ваты и с тем же спокойным взглядом, как у учёного. Поверх купальника на ней было надето что-то вроде лабораторного халата.

Остальные трое были Юки незнакомы. Одна девушка пила газировку, скорее всего, взятую из холодильника, другая чрезвычайно нервничала, а от третьей несло атмосферой старости.

— Садитесь, — сказала женщина с хриплым голосом, он точно совпадал с тем, что Юки слышала у двери.

Юки, Айри, Хизуми и Магума заняли свободные места за столом.

— Начнём с представления, — предложила женщина.

Юки уже встречала троих из семи других игроков в прошлых играх. Судя по поведению остальных, они тоже встречались не в первый раз. Но поскольку разбираться в этих переплетениях было бы слишком хлопотно, все решили придерживаться привычного правила: сначала знакомство.

Так как они прибыли позже, первой представилась группа Юки. Юки назвала свой игровой псевдоним и сообщила, что это её сорок четвёртая игра. Магума повторила, как и ранее, что у неё это сорок третья, а Айри сказала, что у неё — тридцать третья. Юки ожидала, что узнает и число пройденных игр Хизуми, но, как и при первой встрече, та пробормотала только своё имя и больше ни слова.

Затем настала очередь другой четвёрки.

— Я начну, — сказала женщина с хриплым голосом. — Меня зовут Коёми, это моя двадцатая игра. Приятно познакомиться.

Вокруг Коёми царила атмосфера удивительной старости. Внешне она выглядела на двадцать с небольшим. Кожа — без единой морщинки, волосы — без седины, пахла она вовсе не как бабушка. Она была воплощением здоровой молодой девушки. Но при этом казалось, что ей может быть сто двадцать лет, а молодость она сохраняет, купаясь в крови девственниц. Её наряд — традиционная короткая накидка, какую носят ныряльщицы за жемчугом*, — подходил ей как нельзя лучше.

[п/п: Судя по всему, речь идёт о традиционных японских ныряльщицах («ама»), которые без всякого снаряжения доставали со дна различные ценности, сейчас эта тема почти мертва. Они носили hanten, в английской wiki это назвали японской курткой, но внешне больше напоминает накидку или халат (хотя на фотках ныряльщицы в основном все голые или в другой одежде)]

Коёми взглянула на Юки с внимательным интересом.

— Ты сказала, тебя зовут Юки? Я о тебе много чего знаю.

— …? Мы раньше встречались?

— Лично — нет. Я слышала о тебе. От твоей наставницы, то есть. 

Сердце Юки ёкнуло.

Её наставница, которую в играх звали Хакуси. Легендарная участница, прошедшая девяносто пять игр. Некоторое время Юки обучалась у неё, как это было принято в индустрии — в формате наставник-ученик. Коёми утверждала, что слышала о Юки от самой Хакуси. Но…

— Когда ты слышала обо мне? Моя наставница ведь… — Юки не договорила.

Хакуси ушла из их мира.

Она погибла в девятой игре Юки — «Лесу Свечей». Та конченная психопатка изуродовала её тело до последней косточки. Юки видела труп своими глазами.

Так как же Коёми могла с ней встретиться и узнать о Юки? Ответа не последовало. Та лишь улыбнулась, наслаждаясь реакцией Юки. Когда она уже была готова потребовать объяснений, Айри незаметно толкнула её локтем.

— Юки, она ветеран, — прошептала девушка с лазурными глазами.

— В смысле?

— Говорят, она в играх с времён до «Леса Свечей».

Юки не смогла скрыть удивления.

— И нет в этом ничего странного, — заметила Коёми. — Не все активные игроки тогда пошли в ту игру. Такие, как я, редкость, но не уникальность.

— То есть… ты не участвовала в «Лесу Свечей»?

— Когда агент принесла приглашение, у меня появилось плохое предчувствие, так что я отказалась. У меня хороший нюх на такие вещи. Моё шестое чувство — одна из причин, почему я до сих пор жива.

Коёми была из старого поколения игроков — ещё до «Леса Свечей». В таком случае вполне возможно, что она действительно встречалась с Хакуси при жизни и слышала рассказы о её глупой ученице.

— Интересно… Значит, ты и есть та самая Юки, — усмехнулась Коёми, будто находила происходящее забавным.

Юки очень хотелось расспросить женщину, сколько ей рассказала Хакуси, но...

— Прости за отступление. Продолжай, — сказала Коёми и кивнула в сторону девушки, напоминавшей ученую.

— Я Эссей, — произнесла та, коснувшись своих пушистых, напоминавших сахарную вату волос. — Эта игра для меня пятидесятая. Приятно познакомиться.

На это число заметно отреагировали только Магума, Айри и Юки. То, что странная Хизуми осталась равнодушной, было вполне ожидаемо, а Коёми и два других игрока, вероятно, уже узнали счёт Эссей до того, как вошла группа Юки.

С момента событий в «Лесу Свечей» Юки ни разу не встречала игроков, дошедших до пятидесяти игр. Тридцать, сорок, пятьдесят — для неё это были своего рода этапы, середина пути к заветным девяносто девяти. Эссей никак не была связана с её личной целью, но игрок, сумевший дойти до этого числа быстрее неё, вызывал у Юки одновременно уважение и досаду.

— Мозуку, теперь ты, — сказала Эссей.

Игрок, к которому она обратилась, нервно вздрогнул и начал представляться.

— Я Мозуку. Это, эм, моя десятая игра. Приятно познакомиться.

Девочка ничем не выделялась. Её неуверенность даже разбавляла царящую атмосферу. Такое поведение обычно выдавало новичка, ещё не привыкшего к играм, но, если эта игра для Мозуку уже десятая, значит, пугала её не столько игра, сколько окружающие — ветераны, за плечами которых по тридцать и более игр. Особенно внушала страх сидевшая рядом с ней мускулистая взрослая женщина.

— Эм… всё, — пробормотала Мозуку и указала на последнюю участницу — ту, что держала бутылку газировки.

Однако к этому моменту та девушка занималась уже не только газировкой. Пока остальные представлялись, она достала из холодильника упаковку такояки и разогрела её в микроволновке, а теперь с аппетитом уплетала горячие шарики. Даже когда Мозуку передала ей слово, и взгляды всех обратились к ней, она продолжила жевать, как ни в чём не бывало. И лишь когда еда и напиток закончились, она наконец представилась:

— Я Мицуба. Это моя тридцатая игра. Приятно познакомиться.

Цифра прозвучала небрежно, будто между делом — но оказалась шокирующей.

Стена Тридцати — суеверие, известное в индустрии. Говорили, что на тридцатой игре начинают происходить необъяснимые аномалии, которые резко снижают шансы на выживание. С этим столкнулись Юки и Айри, и, скорее всего, Магума с Эссей тоже. Почти каждый игрок слышал об этом, и Мицуба, наверняка, не была исключением.

Тем не менее, она ничуть не выглядела обеспокоенной. Глядя на пустую бутылку газировки и опустевшую упаковку такояки, Юки подумала, что эта девушка просто живёт на своей волне.

— Я последняя? — спросила Мицуба, обводя взглядом остальных.

Затем она направилась к холодильнику и, будто всё ещё была голодна, вытащила вторую упаковку такояки и поставила её в микроволновку. Глядя на пластик, кружащийся под оранжевым светом, она продолжила:

— Интересно, что это за игра. Тут только пляж и купальники… ну, и газировка с такояки.

— Игра, похоже, на побег, — сказала Коёми своим хрипловатым голосом. — Этот пляж отрезан от остального мира. Типичная завязка для игры на побег.

С трёх сторон пляж был окружён лесом, а с четвёртой — морем, что, разумеется, не оставляло участникам иного пути, кроме как отправиться в лес. Как и сказала Коёми, таким был шаблон игры на побег.

— В любом случае, для начала стоит осмотреться, — предложила Эссей. Её авторитет игрока с пятьюдесятью играми чувствовался — большинство в комнате прислушались к её словам. — Разобраться с правилами успеем и позже.

Возражений не последовало. Игроки один за другим поднялись со своих мест.

Осталась только Мицуба.

(4/11)

Из коттеджа вышли все, кроме Мицубы. Семеро игроков направились к берегу и приступили исследовать. Песчаная полоса была достаточно длинной — человек, стоящий на одном её конце, с другого казался бы крошечной точкой. Игроки обошли тут и там песок цвета безе, но, не найдя ничего примечательного, обратили внимание на окружавший пляж лес.

Группа пошла к нему. Поскольку все семеро уже привыкли к играм, никто не колебался идти вперёд в одном купальнике.

— Пойдём прямо, — предложила Эссей. Остальные послушались.

Если предположить, что это действительно игра на побег с целью выбраться живыми из леса, то среди деревьев должно было быть полно ловушек. Однако, по-видимому, не было ни одной. Хотя нельзя было с уверенностью утверждать, что ловушек нет вообще, по крайней мере, ни один из игроков не наткнулся на них, и никто не поранился. Группа шла вперёд, и вперёд, и вперёд, и вперёд — пока наконец не достигли его...

— Ну, разумеется, — прокомментировала Магума.

Они стояли на вершине отвесной скалы. Поросшая травой земля резко обрывалась, напоминая надкусанный кусок торта. Внизу, у подножия, плескалось то самое синее море, которое они уже видели у пляжа.

Слева и справа скала тянулась, насколько хватало взгляда.

Хотя точно можно было сказать только, пройдя вдоль края, скорее всего, эта скала окружала весь лес и тянулась вплоть до самого пляжа.

Иными словами, пляж окружал лес, а лес, в свою очередь, — отвесные скалы. Всё это значило одно: пляж не был связан с материком.

Игроки оказались на одиночном острове.

— …Если всё так, — произнесла Эссей, обычно выглядевшая так, будто обдумывает что-то сложное, но сейчас и правда задумавшаяся, — это кардинально меняет суть «побега». Магума, можно тебя спросить?

— Чего?

— Видишь землю на горизонте?

Услышав вопрос, Юки по инерции посмотрела вдаль.

Она оглядела весь горизонт, слева направо, но не заметила ни единого намёка на сушу.

— Вообще ничего, — ответила Магума, подтверждая то же самое. — Хочешь посмотреть с моих плеч?

— Да, пожалуйста.

Эссей влезла Магуме на спину и обвила ногами её плечи. Чем выше точка обзора, тем дальше виден горизонт — вот почему Эссей задала этот вопрос самой высокой из них и решила воспользоваться её ростом.

Их общая высота — за вычетом ног Эссей — составляла примерно три метра. Но даже с этой прибавкой, спрыгнув обратно на землю, Эссей выглядела разочарованной. Видимо, затея оказалась напрасной.

— Просто хочу удостовериться… Кто-нибудь видел сушу, пока мы были на берегу? — спросила она.

Никто не ответил. Очевидно, нет.

— Горизонт виден на расстоянии около пяти километров, да? — уточнила Магума.

— В нашем случае чуть дальше, — сказала Эссей. — С твоих плеч точка обзора была примерно на трёх метрах над землёй.

Горизонт существует потому, что Земля круглая, и из-за её кривизны наш взгляд ограничен определенной дальностью. Юки вспомнила, как в школе их учили вычислять это расстояние с помощью теоремы Пифагора.

Однако, прежде чем она успела применить свои поверхностные знания, Эссей опередила её:

— В таком случае горизонт должен быть виден где-то с шести с лишним километров. А учитывая, что мы стоим на скале, — ещё дальше. Как бы то ни было, расстояние немалое. Так что, если это всё-таки игра на побег… — Эссей уставилась в пустой горизонт, — нам придётся преодолеть как минимум такой участок моря.

Шесть километров. Юки попыталась представить себе эту дистанцию. Самое большее, что она когда-либо проплывала, — это пятьдесят метров, ещё в средней школе. Проплыть шесть километров — всё равно что переплыть туда-обратно пятидесятиметровый бассейн больше сотни раз.

Со своим ростом Юки не могла до конца осознать масштаб этой дистанции.

— …Это нереально, — прокомментировала Магума. — Хоть прыгай в воду, хоть плот строй — мы даже не знаем, куда плыть. Без направления не отплывёшь.

— Ты совершенно права. Вот почему, если это действительно игра на побег, здесь обязательно должна быть какая-то подсказка. Где-то поблизости может быть карта с координатами или способ связаться с внешним миром. Или же…

Эссей сделала паузу — и продолжила:

— …Возможно, игра вовсе не на то, чтобы сбежать.

Юки заметила, как вздрогнули плечи одной из игроков — Мозуку, той самой бедняжки, которую забросило в игру с опытнейшими ветеранами.

Должно быть, мысль о том, что это не игра с целью сбежать, а соревнование, уже пронеслась у неё в голове. А если это правда, то все, кто её окружает, на самом деле враги. Юки попыталась представить, что сейчас творится в душе Мозуку. А если бы сама Юки в своей десятой игре — если память не изменяет, она звалась «Руины» — оказалась против игроков с тридцатью, сорока или даже пятьюдесятью играми за плечами? Лишь одно слово подходит для описания — отчаяние.

И вероятность того, что это пугающее предположение окажется верным, казалась сейчас вполне высокой. Пока они шли к обрыву, никто не наткнулся ни на что, хоть отдалённо напоминающее ловушку. Несмотря на то, что они находились в игре на смерть, до сих пор не встретилось ничего, что могло бы действительно привести к их гибели — за исключением, разумеется, семи живых существ здесь и одного на пляже, каждое из которых было вооружено полным комплектом конечностей.

С другой стороны, ситуацию можно было истолковать и более оптимистично. Возможно, это была не игра на побег и не состязательная, а выживание — как недавняя игра Юки в парке аттракционов. К примеру, условия могли требовать, чтобы игроки продержались сто дней на острове, пока организаторы не пришлют за ними спасательное судно. В таком случае именно дикая природа и изоляция от внешнего мира представляли бы главную угрозу для их жизней. И, конечно, было ещё слишком рано полностью отбрасывать исходную гипотезу о побеге. Вполне возможно, что на берег выбросило бутылку с чертежами лодки, и Мицуба, найдя её, сейчас как раз сидит и внимательно изучает содержимое.

В раю они или чистилище? — был лишь один способ узнать.

— Продолжим разведку, — сказала Эссей.

(5/11)

Группа полностью обошла остров, но так и не нашла ни одного пути к материку.

Остров был достаточно большим — на то, чтобы обойти его по периметру, ушёл почти час. Помимо песчаного берега, остальная часть острова была покрыта деревьями. Игроки тщательно обыскали как прибрежную полосу, так и сам лес, но кроме коттеджей, не нашли ни одного здания, а из созданного человеком — только камеры наблюдения, транслирующие игру. На пляж они вернулись с пустыми руками.

К тому времени солнце уже начало клониться к закату.

— О, с возвращением, — сказала Мицуба. Похоже, она только что вышла из воды — на плече у неё была надувная круглая подушка, всё тело было мокрым, а за ней на песке тянулся след из капель.

— …

Юки и остальные проигнорировали её. Пройдя весь день взад и вперёд, у них не осталось даже сил пожурить девушку за то, что она весь день беззаботно развлекалась одна.

— Мицуба, — заговорила Эссей — единственная, кто решился обратиться к ней.

— М?

— Ты что-нибудь узнала?

— Нет, вообще ничего. Я весь день тут проторчала, так что понятия не имею.

— …

Эссей отвела взгляд от Мицубы и уставилась в алое небо.

— Может, на сегодня хватит? — предложила она. — Солнце садится, продолжим завтра.

С пляжа подул внезапный ветерок. Вечерняя прохлада окружила их тела, настежь открытые из-за купальников.

— Что, нам придётся спать в купальниках? — спросила Айри, обхватив себя руками. — В такой одежде никакие одеяла не спасут от холода.

— Ну, другой одежды тут не было, — ответила Мицуба. — Полно запасных полотенец и купальников, а вот нормальной одежды — ни кусочка.

Юки и так догадывалась. Трудно было представить, что организаторы приготовили что-то ещё помимо наряда для игры. Поскольку, судя по всему, запасных купальников хватало, максимум, что могли сделать игроки — взять наиболее закрытые из них, вроде халата Эссей или накидки Коёми.

Договорившись собраться в коттедже Коёми на следующее утро, игроки разошлись по своим домикам.

Стоя у входа в свой коттедж, Юки заметила, что замка на двери нет. Открыть и закрыть её можно было, просто надавив. Запереть коттедж не представлялось возможным — кто угодно мог проникнуть внутрь когда угодно.

Юки вошла внутрь. Те же самые предметы мебели, что и утром, стояли на своих местах. Один из них сразу бросился в глаза: прочный комод с пятью ящиками. Она подняла его обеими руками и подтащила к двери, чтобы использовать как баррикаду.

Юки не ожидала какой-то конкретной угрозы — она просто хотела перестраховаться. Пусть она спокойно относилась ко сну в купальнике, но спать в никак не запертой комнате — уже через чур. Дверь открывалась наружу, так что комод вряд ли смог бы остановить кого-то решительно настроенного, но всё же лучше хоть какое-то препятствие, чем ничего.

Затем Юки поужинала. Поскольку кое-кто уже успел поживиться днём, она знала, что находится в холодильнике. Там лежала еда и напитки, подходящие для пляжа: упаковки с такояки, лапшой якисоба, бутылки лимонада. Сверху на холодильнике стояла микроволновка, в которой, как она знала, можно было разогреть контейнеры. После целого дня на ногах Юки буквально умирала с голоду, но, не зная, сколько ещё дней придётся провести на острове, она не стала набрасываться на еду, как Мицуба, а остановилась, когда почувствовала себя сытой процентов на восемьдесят. Еда оказалась очень вкусной.

Приняв душ, переодевшись в другой купальник и почистив зубы выданной щёткой, она легла в постель.

Засыпать крепким сном она не собиралась. Несмотря на баррикаду у двери, Юки прекрасно понимала, что её недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Один сильный удар — и комод упадёт. К тому же окна коттеджа тоже не внушали доверия. Если кто-то всерьёз захочет проникнуть внутрь, эти преграды не смогут его остановить. Юки нужно было спать чутко, чтобы сразу проснуться при первых признаках неладного.

Она научилась контролировать глубину сна. Этот навык был незаменим в играх, длящихся дольше одного дня. Любой игрок, прошедший тридцать игр — и даже Мозуку, и Коёми, и, несмотря на неизвестное количество игр, Хизуми — наверняка тоже этому научились. Это была основа, обязательная для каждого игрока. Юки смогла быстро достичь необходимого уровня сна.

К счастью, она проснётся, чтобы встретить новый день.

(6/11)

Юки разбудил стук в дверь.

(7/11)

Юки вскочила в тот же миг, как только до её ушей донёсся шум, резко взмахнув одеялом. Этот взмах должен был закрыть обзор тому, кто мог пытаться подкрасться к ней. Одними только ногами она оттолкнулась от кровати и встала в боевую стойку. 

Однако всё оказалось напрасным — в домике, кроме неё, никого не было.

Почувствовав укол неловкости, Юки попыталась успокоиться. И в этот момент в дверь снова постучали. Тот же звук, что и вчера.

Прислушавшись, она уловила голос, повторявший: «Юки, Юки».

Пытаясь узнать посетителя по голосу, Юки подошла к двери.

Затем нахмурилась, заметив предмет, загораживавший проход.

Комод.

Тот самый, который она накануне вечером поставила как баррикаду. Первая мысль, мелькнувшая в голове: «Вот блин». Затем: «Кто вообще его сюда поставил?» И сразу же: «Ты, дура, вчера вечером».

Руками, ещё не отошедшими ото сна, Юки отодвинула комод и открыла дверь.

На пороге стояла Айри.

— Доброе, — поздоровалась Юки.

Но гостья ответила не сразу. Она тяжело дышала, её щёки пылали. Если предположить, что она не простудилась, то, видимо, она сюда бежала.

Но почему?

— Доброе утро, — наконец выдохнула Айри с облегчением. — Это ты поставила его перед дверью? — она заглянула внутрь, на комод, освобождённый от роли заграждения.

— Ага. Ну, я подумала, что осторожность не повредит, — ответила Юки.

— …Пожалуй, ты поступила правильно.

— А?

— Пожалуйста, ты должна пойти со мной. — Айри схватила Юки за руку и потянула.

Юки, повинуясь, наклонилась вперёд.

— Подожди, я ещё даже не собралась…

— Это подождёт.

Свободной рукой Юки тронула волосы. Она только что проснулась, и причёска у неё была соответствующая — взъерошенная. Утреннему уходу она придавала куда больше значения, чем обычные люди. Она от природы напоминала призрака, и тем сильнее, чем неопрятнее был её вид. 

Тем не менее, даже увидев Юки такой, Айри настояла, чтобы та немедленно отправилась с ней. Что же заставило её так спешить?

Юки на ум приходил лишь один ответ.

(8/11)

На пляже находились ещё пятеро игроков.

Игрок с телом медведя: Магума. Своеобразная девушка, отгородившаяся от любых попыток заговорить с ней: Хизуми. Ветеран, игравшая ещё до «Леса Свечей»: Коёми. Игрок, которая сейчас участвовала в десятой игре и снова заметно нервничала: Мозуку. И вольная душа, накануне продемонстрировавшая полное отсутствие какого-либо желания сотрудничать: Мицуба.

Если прибавить Юки и Айри, получалось семеро.

Когда Юки вышла из своего коттеджа, все повернулись к ней. Поскольку в повседневной жизни она почти всегда носила спортивный костюм, Юки была столь же подвержена стеснению, как и любой другой человек. Попасться на глаза окружающим в таком неопрятном виде, когда она больше, чем когда-либо походила на призрака, — это было чрезвычайно неловко.

— Чем ты там занималась? — без всяких приветствий спросила Магума.

— Спала, — ответила Юки.

— …Ты та ещё соня, да? — Магума знала её характер ещё из предыдущих игр.

— Что-то случилось? — спросила Юки, уже заранее догадываясь, о чём пойдёт речь. — Кажется… одной не хватает.

Остальные переглянулись. Юки и ожидала подобной реакции.

Магума заговорила:

— Помнишь, мы вчера договорились утром собраться в домике Коёми?

— Ага.

— Ну, вот. Утром нас пришло шестеро. Ни тебя, ни Эссей не было, так что мы решили разойтись по коттеджам. К тебе пошла Айри — как и вчера, а я отправилась к Эссей. Мы с ней знакомы по прошлым играм.

Лицо Магумы стало явно тревожным, словно в неё вселился дух самой Эссей. Она взглянула в сторону одного из коттеджей.

— Вон тот, третий слева, — это её. Он прямо рядом с коттеджем Коёми. А твой — самый крайний, так что до Эссей я добралась раньше, чем Айри до тебя. Я постучала — никто не ответил, и тогда я вошла…

Морщина между бровями Магумы стала глубже.

— Потом я позвала всех остальных.

Юки почувствовала, как тревога в воздухе становится гуще. Остальные — даже Мицуба, пусть и не так заметно — выглядели крайне серьёзно.

— Тогда мы начали думать, что с тобой могло случиться то же самое. Такой исход казался логичным. Вот почему Айри и побежала к тебе. К счастью, ты вышла как ни в чём не бывало — и вот мы здесь.

— Хорошо, что с тобой всё в порядке, — сказала Айри. Её лицо вновь стало прежним. То есть таким, словно она смотрела на нечто, чего видеть совсем не хотела. 

— Эссей… — Юки посмотрела в сторону коттеджа. — Она всё ещё там?

— Да.

Юки тронула свои растрёпанные волосы и опустила взгляд на себя — вся в катышках от одеяла.

— Эм… Магума?

— Что?

— Как думаешь, будет невежливо, если я пойду к ней в таком виде?

(9/11)

Внутри коттеджа лежал труп Эссей.

(10/11)

Игроки в смертельных играх проходили специальную процедуру, известную как консервация. У неё было множество эффектов, но самым важным был тот, что касался крови. После этой операции кровь игрока при выходе из тела мгновенно затвердевала и превращалась в пушистое белое вещество.

Поэтому для игроков кровь была не красной, а белой. И цветом, символизирующим ужас и жестокость, тоже был не красный, а белый. Юки настолько привыкла к этому, что даже обычная вата, торчащая из матраса, могла её напугать.

Внутри коттеджа повсюду был белый пух.

Словно разорвали плюшевую игрушку. Словно перевернули ванну, полную пены. Словно машина с искусственным снегом работала на полную мощность и без остановки. А в центре комнаты, на столе, лежало оно. Хотя тело тоже было покрыто белым пухом, распознать фигуру не составляло труда — из неё торчали характерные, напоминающие сахарную вату волосы.

Труп Эссей.

Точнее, её голова и торс. Конечности были разбросаны по комнате. Найти их оказалось несложно, так как они были относительно целыми. Левая рука лежала на диване, правая — на кровати, а ноги — на полу у комода. Хотя они и сохранили узнаваемую форму, суставы были вывернуты, кожа — разодрана, ногти — сорваны. Нескольких пальцев и пальцев ног не хватало.

Руки и ноги Эссей были в ужасном состоянии, но её торс, лежащий на столе, пострадал ещё больше. Его разрезали вдоль, как сушёную скумбрию. Ровно пять рёбер торчали вверх, будто рука, тянущаяся к спасению. Остальные рёбра тоже пострадали — часть была сломана, другие вонзились в кровать. Ни одно не осталось на своём месте. С грудной клеткой, полностью открытой, рассчитывать на то, что внутренности остались целыми, было бы наивно. Сердце, лёгкие и прочие органы были аккуратно извлечены и выложены снаружи — как улики, изъятые полицией. Многие из них лежали у самого входа — из-за них Юки не смогла переступить порог, когда открыла дверь.

Тело Эссей было чудовищно изуродовано. Однако страх, который охватил Юки, был вызван не самой жестокостью увиденного.

— Юки, — позвала Айри из-за спины. — Оно… такое же, как тогда, да?

На первый взгляд, её слова ничего не значили, но Юки с лёгкостью поняла, о чём она.

Да, это тело было ей знакомо.

Разумеется, Юки впервые видела мёртвую Эссей. Но тело в таком состоянии ей попадалось не в первой. Прошлый раз был в её незабываемой девятой игре — «Лесу Свечей». Тело легендарной Хакуси, её наставницы, было разорвано на куски той психопаткой. И труп перед Юки сейчас вызывал ровно те же ощущения.

Однако, как и Хакуси, та психопатка погибла в «Лесу Свечей». Более того, именно Юки тогда её убила, пронзив ножом живот бесчисленное количество раз. Она до сих пор помнила, как сжимала рукоять, как вонзала ей в живот весь свой левый кулак.

Так почему?

Почему здесь лежал ещё один изуродованный труп?

—————