Том 2. Глава 1: Руины (Часть 2)

(13/30)

Это было какое-то четвероногое существо из семейства псовых. Внешне оно больше напоминало волка, чем собаку. Однако его размеры значительно превышали любые известные Юки виды волков, да и передвигалось оно в одиночку, а не в стае. Шерсть зверя была чёрной, словно вобравшей в себя цвет тёмной, безлунной ночи. Всё его тело, включая непроглядно чёрные зрачки, было одного цвета — существо выглядело подобно живой тени. Единственными светлыми участками оставались тонкие белые полоски вокруг зрачков, небольшие пятна на кончиках лап и обнажённые зубы под мордой.

Между зубов у зверя было зажато нечто, что он давно и упорно грыз. Поверхность добычи была покрыта белым пухом, и потому и Юки, и Котоха с лёгкость поняли, что это за предмет.

Человеческая рука.

И как только в их головах мелькнул вопрос, кому же принадлежит эта рука, существо пошевелилось.

Юки сделала шаг назад, когда зверь двинулся вперёд. Несмотря на то, что его заметили, и внезапная атака теперь была невозможна, он явно не утратил боевой дух. Медленно, шаг за шагом, он приближался к девушкам, стараясь их запугать.

Осторожно отступая, Юки спросила:

— Что это, чёрт возьми, такое?

— …Похоже на зверя, — отозвалась Котоха.

Юки думала то же самое. По крайней мере, он точно не был человеком. И не то, чтобы он походил на Мисиро, Тие или Кейто, обратившихся в монстра.

На всякий случай Юки глянула на свои руки и ладони Котохи — проверить, что откушенная конечность не принадлежала ни одной из них. Убедившись в целостности всех четырех рук, она снова сосредоточилась на белом пухе.

— Есть идеи, чья это рука?

— Нет… Слишком изорвана, чтобы понять.

— Это же не какая-то «закуска», которую ему дали перед началом игры, да? Значит… он кого-то сцапал.

— Надеюсь, ему хватило руки…

Волк приближался. Юки снова отступила на шаг.

— Волкам так нравится человечина?.. — пробормотала она. — Хотя… один прямо перед нами, так что, видимо, да…

— Думаю, его специально натренировали организаторы. Напоминает Жеводанского зверя.

— Чего?

— Легендарный зверь-людоед. Огромный чёрный волк. По слухам, сожрал больше сотни людей. Думаю, организаторы приучили обычного волка, чтобы он стал воплощением этой легенды.

— Ты серьёзно…

Продолжая пятиться назад, Юки уткнулась в конец коридора. Она могла свернуть за угол, но для этого пришлось бы на секунду отвести свет от зверя, чтобы убедиться в безопасности пути. А в такой ситуации даже доля секунды могла стоить жизни.

Поэтому Юки застыла на месте.

— А он был один, этот зверь Жеводанский?

— В большинстве источников — да. Но делать поспешные выводы может быть опасно…

— А к свету он случайно не чувствителен?

— Нет, не слышала о таком… Но если учитывать суть игры — вполне возможно…

Стоило Котохе это сказать, как зверь остановился и начал метаться из стороны в сторону, словно натолкнулся на невидимую стену.

«Попался», — подумала Юки. Зверь боялся света. Оно и логично, если вспомнить основу игры. Игроки могли продвигаться по этажам, освещая путь фонариками и избавляясь таким образом от угроз.

Но если они будут бездумно тратить батарейки — как это делала группа Мисиро — зверь их настигнет. Такая вот ловушка.

Усилия Юки оправдались — у них всё ещё был рабочий фонарик.

Однако…

— …Плохо дело. Почти сел.

Юки посмотрела вниз — свет от фонаря стал намного тусклее, чем вначале. Отведя руку, она отчётливо увидела саму лампочку внутри — батарейка почти разрядилась. Фонарик она взяла у Котохи где-то в середине третьего этажа, и тогда он уже был почти на исходе. Но сейчас ругать фонарь было бы глупо. Он честно отслужил им предначертанное ему время.

Тем не менее всё, чему суждено закончиться, рано или поздно заканчивается.

Вероятно, зверь понимал это не хуже их. Потому и не отступал. Он знал, что сделает, как только фонарик погаснет.

Юки вытащила из закреплённого на груди рюкзака нож. Крепкий походный нож. Одной рукой ловко сняла с него чехол и продемонстрировала лезвие — и зверю, и Котохе.

— Ты собираешься сражаться? — спросила Котоха.

— У нас нет выбора.

— В такой ситуации?

Если подытожить, Юки была с рюкзаком на груди — и с Котохой на спине.

— Хочешь, я тебя сброшу? — с усмешкой спросила Юки.

— Пожалуйста, не надо…

Котоха вцепилась в неё ещё крепче, чем вызвала у Юки немалое удовлетворение.

Юки решила, что будет разумнее не снимать рюкзак — он мог сгодиться как нагрудная защита. Чтобы показать, что она — не беззащитная овечка на убой, она сделала шаг вперёд. Луч фонарика сместился вместе с ней, и потому зверь вынужден был отступить на шаг. Юки шагнула снова, потом ещё раз, вернувшись на то место, где стояла прежде.

В следующий же миг фонарик окончательно погас, погрузив всё вокруг во тьму.

Но Юки уже успела выжечь в памяти вид коридора — вплоть до каждого пятна на полу. Потеря зрения не стала для неё помехой; напротив, она только обострила остальные чувства. Она слышала не только собственное сердцебиение, но и чувствовала пульс и дыхание Котохи, капли пота на её мягкой, светлой коже.

И всё же, несмотря на обострённые чувства, она не могла уловить ни малейшего следа зверя.

(14/30)

Она больше не чувствовала зверя. Кровожадность, висевшая в воздухе, рассеялась.

Но Юки была не настолько наивна, чтобы решить, будто чудовище ушло.

Тем не менее тело выдало её мысли: хватка на ноже ослабла, напряжённая стойка вновь стала расслабленной, с губ сорвался лёгкий вздох облегчения. Похоже, Котоха тоже это заметила — руки, сжимавшие Юки за грудь, ослабли.

— Оно ушло? — спросила Юки, будто надеялась, что само произнесённое слово сделает сказанное правдой. — Кажется, да.

— Точно? — отреагировала Котоха.

— Ну, после того как прямо перед его мордой появилось острое лезвие, ему, наверное, расхотелось связываться.

Юки прислушалась к звукам шагов. Несмотря на то, что зверь находился довольно далеко, он ступал с поразительной лёгкостью — но всё же отдалялся. Угроза, по крайней мере на данный момент, отступила, хоть Юки и не собиралась выпускать нож из рук.

— Надо двигаться дальше.

Она щёлкнула выключателем фонарика — свет не зажегся. Бесполезную вещь Юки с лёгкостью бросила на пол и пошла вперёд.

— Идти в полной темноте... Всё будет в порядке? — спросила Котоха.

— Выбора у нас нет.

Если зверь был главной ловушкой второго этажа, значит, других, вроде ям или мин, здесь не было. В этом смысле отсутствие света не делало их путь опаснее. Однако освещала Юки дорогу не только ради этого — в завалах на полу попадались острые обломки, способные легко поранить ногу, если на них наступить. Будь то игра на выживание или реальная жизнь — без света исследовать заброшенное здание нельзя.

Но, решив, что жаловаться на непоправимое — пустая трата времени, Юки смирилась и стала внимательнее следить за каждым шагом.

— Интересно, остальные живы? — пробормотала она.

— Надеюсь…

Юки вспомнила руку в пасти зверя. Она видела лишь одну конечность… но точно ли одной ей всё ограничилось?

— При охоте на волка даже шёпот — уже риск, — сказала Юки. — Или слишком громкий шаг… Хотя нет. Уверена, по запаху он нас и так найдёт.

— Кажется, он боится света… А здесь тьма кромешная…

В такой темноте любой источник света можно было бы заметить издалека. Раз ничего такого они не видели, значит, у остальных тоже закончились батарейки. А если так…

— Ладно, не будем торопиться с выводами, — пробормотала Юки, делая вид, что всё в порядке. — Хандрить будем потом, когда повод появится. Пока что лучше сохранять оптимизм.

— Да… ты права.

Эти слова были сказаны, чтобы успокоить Котоху, но в них была и доля искренности. Мрачное мышление часто помогало выживать в играх на выбывание, но пессимизм — дело другое. Кто-то лишился руки. У волков превосходный слух и нюх. Это — факты. Юки считала, что между реализмом и пессимизмом нет ничего общего.

Реализм — это просто признание фактов. Он не требует ни радости, ни уныния. Так она считала.

И, в конце концов, мыслить пессимистично — большая ошибка.

Чуть позже, когда они вновь пошли вперёд, что-то коснулось ноги Юки возле груды завалов.

— …!!

Юки резко дёрнула ногой в сторону, отчего завал с грохотом рассыпался. Хоть она и не видела, что произошло, ощущения говорили о том, что она кого-то отшвырнула прочь.

— Ч-что случилось? — испуганно спросила Котоха.

— Там кто-то был. Живой.

Её колена коснулись. При этом чувствовалась кожа и тепло от неё… Значит, внутри завала прятался неизвестный. Места там было слишком мало, чтобы туда поместился Жеводанский зверь. Ребёнок? Второе чудовище?

Юки осторожно сделала шаг вперёд, в сторону того, кого она отбросила.

— Погоди, Юки! Подожди!

В этот момент что-то вновь коснулось её ноги. На этот раз донёсся голос, и Юки остановилась. Она опустила взгляд, а после увидела:

— …Кейто?

Это была Кейто, та худощавая девушка. Юки перевела взгляд вперёд и поняла, кого она отбросила мгновение назад.

— …Ты с ума сошла, что ли, Юки? — из груды обломков выбралась Тие.

Двое из спутниц Мисиро были живы.

(15/30)

Юки не сбавляла ходу. Неизвестно, когда Жеводанский зверь нанесёт следующий удар. Она хотела как можно скорее найти лестницу на первый этаж. Позади неё следовали Тие и Кейто.

— Рада, что ты цела и невредима, — сказала Кейто.

— Взаимно, — отозвалась Юки. — Похоже, вы тоже не пострадали.

Она обернулась, чтобы как следует рассмотреть девушек. Несмотря на ссадины и порезы — скорее всего, от того, что те прятались среди обломков — в целом обе выглядели невредимыми. Все конечности при них.

А значит, та рука, что торчала из пасти зверя…

— Где Мисиро? — наконец задала Юки вопрос, который сжигал её изнутри.

Тие и Кейто переглянулись, будто их застали врасплох.

— Мы потеряли её из виду, когда бежали в темноте… — ответила Кейто.

— Понятия не имеем, где она.

С её слов выходило, что после того, как они с Котохой и Юки разошлись на третьем этаже, остальные продолжили игру под предводительством Мисиро. Когда они добрались до второго этажа, тут же появилась та зверюга. Причем из ниоткуда — как раз в тот момент, когда сел последний фонарик. Поняв, что в бою им не победить, трое разбежались кто куда. Позже Тие с Кейто удалось встретиться снова, но о судьбе Мисиро им было ничего не известно.

— Так значит, это была рука Мисиро? — осторожно уточнила Юки.

— Думаю, да, — ответила Кейто.

Юки сразу поняла — в её рассказе что-то не сходится. Она ведь не переспросила: «Какая рука?» или «Ты о чём?» — а сразу согласилась. Это значило только одно: Кейто знала, что Мисиро оказалась в ситуации, где ей вполне могли отгрызть руку.

Выходит, Кейто и Тие видели, как зверь вгрызся в руку Мисиро.

И лишь после этого решили, что им не справиться — и разбежались.

Они бросили Мисиро.

Ту самую Мисиро, которая сама когда-то приняла решение бросить Котоху. Что за ирония судьбы.

— А вы в завалах прятались, чтобы спастись от него? — спросила Юки.

— Ага. Против такой твари у нас бы и шанса не было, — ответила Кейто.

— И что, прятки сработали? Он не почуял ваш запах? — продолжила Юки.

— Мы тоже этого боялись, но всё обошлось, — ответила Тие. — Мы же прошли консервацию, поэтому не пахнем.

— Ах да… — Юки вспомнила про ту самую операцию. Одним из её эффектов было подавление запахов тела. Даже если неделю бегать по тропикам, запаха пота не будет.

И, судя по всему, его хватило, чтобы сбить с толку острый нюх волка.

— Но, если бы мы издали хоть звук, он бы точно нас нашёл, — сказала Кейто. — Мы же вообще не знали, где находимся. Бежали куда попало, и в итоге застряли. Если бы ты мимо не прошла, Юки, нам была бы крышка.

— …Если тебе не трудно, — продолжила она, глядя на Юки умоляющими глазами, — можно мы пойдём и дальше с тобой?

— Не думаю, что так вы спасётесь от нападок зверя, — отозвалась Юки.

— Ты его прогнала. Больше он на тебя не нападёт. Он точно понял, кто тут альфа.

Юки не верила ни единому слову. Та тварь была выдрессирована убивать игроков. Да, возможно, она сначала выбирала более лёгкую добычу — но при случае не задумываясь бы набросилась и на Юки.

И Кейто, похоже, сама не верила в свои речи. Ей лишь нужно было остаться с Юки, чтобы та сражалась с чудовищем за неё. 

Типичная прилипала. Чтобы выжить, она объединялась с сильными. А теперь, когда Мисиро выбыла из игры, её новой целью стала Юки.

— Мне не трудно… — ответила Юки. — Всё равно мы почти пришли.

— Что? — удивлённо переспросили и Тие, и Кейто, и даже Котоха.

«Ничего не заметили, — подумала Юки. — Пора объяснить прямо».

— Лестница совсем рядом. Пара поворотов, и будем у цели.

— …И как ты это поняла? — спросила Тие.

— Воздух здесь другой. Полагаю, на первом этаже есть окна. Часть свежего воздуха доходит и до сюда.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — шепнула Тие.

— Ничего… — ответила Кейто. — Вообще ничего.

Юки пошла дальше, не сказав больше ни слова. Остальные замолчали и последовали за ней. Один поворот, потом другой…

И на этот раз, в отличие от прошлого, её предсказание сбылось. С правой стороны коридора, в который они свернули, располагалась величественная лестница.

— …Ух ты, — пробормотала Тие.

— Я в тебе ни секунды не сомневалась, — добавила Кейто.

— Знаете… — ответила Юки. — Такие вещи вы вообще-то и сами должны замечать.

Даже с учётом страха перед зверем, они, по её мнению, вели себя слишком рассеянно. И пусть её замечание могли воспринять как чересчур высокомерное, сдерживаться она больше не могла.

Когда они приблизились к лестнице, Юки заметила струящийся снизу тусклый свет. Либо на первом этаже работало освещение, либо внутрь пробивались солнечные лучи. Что бы там ни было, вид явно приободрил Тие и Кейто — они, возбуждённые, сбежали вниз по ступеням, словно школьницы, отпущенные домой после уроков.

А вот сама Юки так и осталась стоять на верхней площадке, не сделав ни шага.

Поняв, что от стен раздаётся эхо только пары шагов, Кейто обернулась.

— …Ты чего? — спросила она с недоумением. — Не говори, что на лестнице ловушка?

— А? Нет-нет, ничего такого, — отозвалась Юки.

Она бросила взгляд сначала на Кейто, потом на стоявшую рядом Тие. Взяв в расчёт Котоху, их было четверо. И, глядя на них, Юки поняла, кто, скорее всего, погибнет в конце.

Руки Котохи крепче обхватили её грудь. 

— Ты собираешься вернуться? — спросила та. Похоже, она поняла, почему Юки застыла на месте.

— …Да. Думаю, стоит, — ответила Юки. Она ни в коем случае не могла забыть о действительно важных вещах.

— Подожди, да ладно… Ты что, собралась спасать Мисиро? — выдохнула Тие.

Юки невольно улыбнулась, услышав, с какой холодностью та выплюнула своё «да ладно».

Мисиро — избалованная, властная принцесса. Лидер, взявший под крыло новичков после «Леса Свечей». Это была её уже восьмая игра. Она часто вступала в конфликты с Юки, потому что та представляла угрозу её положению.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответила Юки. — Возможно, она ещё жива.

Тие и Кейто ошеломлённо уставились на неё.

Она уже спасала игрока, брошенного остальными — Котоху. Но была одна важная разница: если Котоха просто отстала от остальных, то в случае с Мисиро над ней прямо сейчас нависала смертельная опасность в лице Жеводанского зверя.

Тем не менее Юки не колебалась ни секунды. Она сняла Котоху со спины и протянула её Тие.

— Не против понести её? Очевидно, тащить её с собой — не лучшая идея.

— Ну… ладно, — ответила Тие и приняла Котоху на спину.

— Но… зачем ты это делаешь? Я… я просто не понимаю, с какой стати ты хочешь спасти Мисиро…

Ещё одна реплика, лишённая капли сочувствия. Юки с усилием выдавила улыбку — и ответила:

— Чтобы заработать себе парочку очков.

(16/30)

Как же она оказалась в такой ситуации?

Лишь один этот вопрос не давал покоя Мисиро.

(17/30)

Всё вокруг было погружено во тьму.

Мисиро сидела в небольшой комнате.

Она укрылась в импровизированном убежище — снаружи оно представляло собой груду деревянных обломков, но внутри было достаточно просторным, чтобы можно было свернуться калачиком, обхватив колени руками. Конструкция вышла наспех, зато с толком — зверь дважды проходил мимо этого места и оба раза не заметил её. На какое-то время Мисиро обеспечила себе безопасность.

Но оставаться там вечно она не могла. С каждой секундой, что отсчитывало время, её судьба становилась всё очевиднее.

— …Чёрт, — едва слышно прошептала она, стараясь не привлекать внимание существа. Отчаяние, что она высказала, разошлось только по её разуму, не колыхнув воздуха.

У этой игры был лимит времени. Когда отсчёт, видимый повсюду в здании, дойдёт до нуля, всё закончится. Возможно, где-то на первом этаже сработает огромная бомба и сотрёт в пыль здание. А может, активируется смертельное устройство, встроенное в сердце Мисиро. Она не знала, как именно настанет её казнь — но то, что она неизбежна, не вызывало сомнений.

И скорее всего, она не доживёт до нуля. Зверь не был безмозглым — рано или поздно он обнаружит её тайник и разорвёт её девичье тело на куски.

Мисиро отчаянно хотела выбраться отсюда как можно скорее. Но вокруг не было ни единого шанса на спасение. До того, как укрыться, она металась в панике по этажу и напрочь потеряла представление о его планировке. Она не помнила, откуда пришла, и не имела ни малейшего понятия, в какой стороне находится лестница вниз.

Было бы слишком самонадеянно думать, что ей повезёт и она случайно наткнётся на неё.

Но и оставаться на месте — не выход. Нужно было бежать как можно скорее, пока в ней продолжали тлеть сила и воля. Вот только Мисиро не хватало смелости.

И всё, что она могла сейчас — сидеть, свернувшись в страхе.

Хотя… Даже на это она больше не была способна.

Ведь обнять себя она могла лишь одной рукой. Её правая рука, до локтя, теперь была покрыта белым пухом. Всё, что находилось дальше — наверняка уже переваривалось в желудке зверя. Точно так же, как ноги Котохи нельзя было излечить, её собственная рука, вероятно, навсегда осталась потерянной.

— …Чёрт, — снова прошептала Мисиро.

От привычной грациозности не осталось и следа. Та старая Мисиро исчезла в одно мгновение, стоило им показаться на втором этаже. Зверь не стал медлить и появился сразу, как только иссяк заряд в их фонариках, вцепившись в её руку. Так и настал её конец.

Крик, который из неё тогда вырвался, не имел в себе ни капли достоинства. Неудивительно, что Тие и Кейто бросили её и убежали.

Единственное, с чем ей хоть немного повезло — так это то, что её предплечье довольно легко оторвалось. А значит:

Во-первых, она успела выдать по-настоящему жалкий вопль.

Во-вторых, зверь на секунду прекратил преследовать их.

Пока тот глодал её руку, Мисиро смогла ускользнуть, как герой мультфильма.

Она бежала, не думая о возможных ловушках, ранясь обломками, что царапали кожу и рвали платье в клочья. Спотыкалась, падала, ударялась о бетонные стены и пол, сбивая дыхание. И только потом… Скрылась во тьме.

Теперь всё, что у неё оставалось, — это её крохотное убежище.

— …Чёрт, — в третий раз прошептала она.

Она не имела ни малейшего представления, сколько прошло времени. От силы минут десять, двадцать — сущие пустяки по обычным меркам, но для Мисиро они было вечностью. Этого времени ей хватило с лихвой, чтобы утонуть в собственных мыслях — бессмысленных, но неотвязных.

Почему? Почему это случилось? Где я допустила ошибку?

Первым, что пришло ей на ум, — было лицо той дряни… Юки.

Девушка, напоминавшая призрака воплоти, та, что называла себя ветераном с десятком игр за плечами.

Это всё её вина, подумала Мисиро. Держи она свою пасть на замке, всё сложилось бы иначе. «Нужно экономить батарейки»? Да я сама не хуже знаю! Я первая предложила включать по одному фонарику! Я прекрасно понимала, насколько всё серьёзно. Не лялякай она без умолку, я бы сама предложила не использовать фонарик на третьем этаже! Но нет, она начала трепать мне нервы, и я отвлеклась. Да. Именно. Она сбила мой настрой. Если бы она не сказала, что это её десятая игра…

Следом в мыслях всплыл другой человек — тот, кто затащил её в этот мир. Её агент.

Мисиро слово в слово помнила приглашение, с которым ей предложили вступить в игру.

«Здесь над вами не будет никого. Мы подарим вам статус, которого вы жаждете».

Само собой разумеющееся. В такие игры ведь не рвутся толпы — после пяти-десяти попыток легко выбиться в мастера. Это как попасть в Книгу рекордов Гиннесса за самое дальнее плевание арбузными косточками.

Сейчас Мисиро уже понимала, что обещанный статус в этих играх не стоит и гроша. Но тогда всё казалось до ужаса соблазнительным.

Быстро вырваться в лидеры игр, где зрители — сплошь представители высшего общества?

Неплохо.

Но ей ни слова не сказали о тварях вроде Юки.

Меня обманули. Не следовало вестись на пустые обещания.

Она вспомнила ту ночь, когда уничтожила вдребезги всю свою комнату.

В ней кипела ярость. Ей казалось, что её жизнь упёрлась в стену. Сломать которую не удалось, и тогда она выместила злость на комнате. Мисиро была уверена: главное несчастье её жизни — в том, что она родилась сейчас. Что бы она ни делала, всегда находился кто-то, кто забирался выше. В мире было слишком мало вершин и слишком много тех, кто пытался туда вскарабкаться.

«Что делать такой, как я, в эту эпоху?.. — с горечью думала Мисиро. — Умереть?»

«Я изреза́ла свою младшую сестру своей любимой ракеткой, пока её не увезли на скорой. Если бы я родилась другой…»

Наконец, в памяти всплыл образ матери.

Она посмотрела на женщину, в два раза выше её самой. И спросила:

— Эй, почему ты назвала меня Кадзуми? Почему «самая красивая»?

Ей ответили:

— Я надеялась, что ты хоть в чём-то станешь лучшей. Даже в такой мелочи.

Заткнись. Сдохни. Как ты посмела проклясть меня… Подохни!

«Нет. Умрёшь здесь ты», — прошептала себе Мисиро — та, холодная часть себя самой.

— …

Мисиро уткнулась лицом в колени.

Мысли постепенно таяли. Заснёт — и чёрт с ним. Устала.

Ей уже ничего не было нужно. Потеряв руку, она утратила вместе с ней и гордость, и волю бороться до конца. И она не нуждалась в безвозвратно утерянных обломках. Глаза закрылись. Тело накрыло волной изнуряющей усталости. Она устала больше, чем ей казалось. Мисиро поддалась поглотившим её чувствам.

И в этот момент…

…она услышала шаги.

Дело было не в галлюцинациях. В ушах отчётливо отозвался эхом стук приближающихся шагов.

Мисиро убрала левую руку с колен и потянулась к ножу, лежащему у ног. Лишь один он остался у неё, после того как она опустошила рюкзак на третьем этаже.

Но что толку? С этим жалким лезвием она не выдержит и одного удара. Она и не думала, что сможет дать отпор зверю. Нож был ей скорее талисманом, чем оружием. Пустота в руках вызывала панический ужас.

Поэтому Мисиро продолжала прятаться, не двигаясь ни на сантиметр, когда шаги оказались совсем близко.

Да, её превосходное укрытие уже дважды спасло её от атаки монстра. Но оно имело один серьёзный недостаток — в нём не было смотрового отверстия. Она не могла увидеть приближавшегося. Не знала даже, заметили ли её.

Мисиро ударила себя обрубком правой руки в грудь, приказывая сердцу успокоиться, но оно, как на зло, забилось лишь сильнее.

И когда её укрытие с хрустом отлетело в сторону от мощного удара, сердце Мисиро на мгновение остановилось.

Да. Оно действительно остановилось.

Она почувствовала некий надрыв.

Когда она пришла в себя, то увидела перед собой одну-единственную фигуру, которая постепенно опускала ногу вниз.

Юки. Девушка, что призрак воплоти.

(18/30)

Как и следовало ожидать, Юки нашла Мисиро, спрятавшуюся под грудой обломков.

— Эй, — позвала Юки. — Вижу, ты цела.

На лице Мисиро застыло молчаливое удивление.

Даже сквозь густую тень, окутавшую комнату, было видно, насколько она измучена. И немудрено — она ведь столько времени просидела, свернувшись клубком, в этой тесной дыре. Юки даже подумывала отвесить ей пощёчину для бодрости, но не успела поднять руку, потому что...

— Как? — спросила Мисиро. — Как ты узнала, что я здесь?

— Женская интуиция, — ответила Юки, повторяя ту же фразу, что уже произносила как-то раньше. — Какой бы перерыв я ни сделала — я не проиграю какому-то глупому псу.

— И чего ты от меня хочешь?

— Не думаешь, что это тебе что-то нужно от меня?

Мисиро замолкла.

— Громко ты тут навернулась, — заметила Юки, пнув ногой кусок обломка. — Вероятно, тот зверь уже мчится сюда. И на этот раз одной рукой он не ограничится — сожрёт тебя целиком.

— …Это ведь и тебя касается, разве нет?

— Нет. Я уже подстраховалась: нашла лестницу, так что могу в любой момент сбежать.

Выражение лица Мисиро изменилось.

Юки продолжила:

— Разумеется, я не забыла, как туда добраться. Остальные трое уже спустились на первый этаж. Остались только ты и я.

— …Ты решила вернуться, даже после того, как нашла лестницу?

— Именно.

— То есть ты хочешь сказать, что пошла меня искать… чтобы спасти?

Юки усмехнулась:

— Вообще нет. Мне хочется заткнуть тебя. Я не могу позволить тебе остаться здесь и молча умереть, пока не покажу, кто из нас лучше.

— А?..

— Ты уж слишком увлеклась, когда принижала меня, Мисиро. Сколько раз ты насмехалась надо мной… уже и не вспомню. Так что давай проще. Извинись — и я всё забуду.

Юки протянула руку, будто пыталась показать своё великодушие.

— Скажешь «прости» за все обиды, и я покажу тебе дорогу к лестнице.

(19/30)

Мисиро онемела.

— А? Язык проглотила? Да тут же ничего странного. И так ведь понятно, кто из нас сильнее. А ты взяла и вывалила на меня ушат грязи — просто так, без повода. Я же знаю, ты внутри коришь себя, так просто извинись вслух — и всё.

Рука Мисиро задрожала, сжимая рукоять ножа. Но дрожь так и осталась дрожью — на большее её не хватило.

— Или ты реально не видишь разницы между нами? Не смеши. Удобно, конечно, выпендриваться, когда ты ничего не умеешь. Вот и продолжаешь с упорством барана наступать на те же грабли — пока не сдохнешь. Смешно наблюдать со стороны, но вот стоять рядом и дышать с тобой одним воздухом мне уже противно.

Мисиро не знала, чем ответить. Но в голове раз за разом продолжало крутиться:

«Сука! Сука, сука, сука! Мразь!»

— Что, дар речи потеряла? Только не говори, что время тянешь, пока та тварь не вернётся. Так дело не пойдёт. Дам тебе десять секунд. Не хотелось бы, конечно, но если за это время ты не извинишься — что ж, придётся бросить тебя, принцессочка.

Юки вытянула ладони перед собой, показывая количество секунд — десять пальцев.

Юки согнула большой палец правой руки.

Указательный.

Семь. Шесть. Пять. Количество вытянутых пальцев всё сокращалось. Мисиро смотрела, как загипнотизированная — словно за маятником.

«Извинись», — послышался голос изнутри.

Да — выбора у неё не было. Объективно говоря, Юки действительно превосходила её. И, скорее всего, не врала насчёт того, что играет в десятый раз. Мисиро следовало признать, что она пыталась возвыситься над превосходящим её игроком. Впрочем, даже этого не требовалось — достаточно было просто извиниться. Пусть даже на словах, неискренне. Не похоже было, что Юки вернулась сюда просто чтобы поспорить с Мисиро — она бы не стала тратить на подобное силы. Значит, наверняка хотела её спасти.

Одно извинение. И она спасёт свою жизнь.

Но губы не шелохнулись. Словно закостенели.

«Чего ты медлишь?»

«О чём ты вообще думаешь? Это ведь не детская ссора в песочнице. Что тебе даст этот упрямый отказ?»

Упрямство? Нет. Дело вовсе не в нём. Так в чем же тогда? После всего, что я пережила — что это за чувство сжигает меня изнутри?

Злоба.

Стоило найти слово, как глаза Мисиро распахнулись. Шестерёнки в теле вновь завращались, возвращая ей прежнюю подвижность.

Вот оно. Я озлоблена. Слишком зла, чтобы признать поражение. Слишком зла, чтобы унизиться ради выживания.

— Закрой рот, — сказала Мисиро, когда пальцев на руках Юки остался всего один.

— А?

— Хватит с меня твоего идиотизма!!

(20/30)

Юки была ошеломлена. То, что она выжила в «Лесе Свечей», ничего не значило в этой ситуации.

Очнулась она уже от того, что падала назад, на задницу.

Не в силах подобрать хоть какое-то слово для своей обидчицы, Юки лишь вяло наблюдала, как Мисиро вылетает из комнаты.

— …?

Юки прижала ладонь к груди. Её сердце колотилось, как сумасшедшее — как и мысли в голове.

И всё же она попыталась собрать картину произошедшего, как следует напрягшись. Что вообще сейчас произошло? Она нашла Мисиро. Могла бы сразу её спасти, но вместо этого решила немного поддразнить — ради забавы. Ничего бы не потеряла, даже если бы Мисиро отказалась извиняться. В любом случае она собиралась помочь. Но та внезапно вспылила. Юки не успела среагировать на неожиданный поворот — и только недоумённо уставилась, как Мисиро оттолкнула её и выскочила за дверь. А теперь…

А теперь почему-то сердце Юки всё ещё бешено колотилось.

Издалека донёсся тяжёлый топот.

— …Точно. Мне нужно убираться отсюда.

Юки поднялась с пола. Топал тот Жеводанский зверь — и он должен был вот-вот добраться до комнаты. Осознав, что времени в обрез, она выскочила за дверь и принялась двигаться по следу Мисиро.

На бегу она снова коснулась груди. Сердце всё так же стучало.

Но причина была не в беге. И не в злости на неожиданную реакцию. Наоборот — Юки вдруг поняла, что всё обстоит с точностью до наоборот. Ей было интересно. Её тянуло к Мисиро.

«Идиотизм», да?» — подумала она. Юки восхищалась её дерзостью. Казалось, она пробила самое мягкую часть сердечка Мисиро.

Мисиро была ей симпатична.

И она не желала ей смерти.

Обострённые чувства Юки тут же уловили два движущихся тела. Первое — Жеводанский зверь. Второе — Мисиро.

Судя по всему, та бежала вслепую, не разбирая дороги, но боги выживания, видно, не отвернулись от неё: она почти впритык направлялась к лестнице. Вот только клыки зверя не переставали надвигаться всё ближе. Такими темпами она не успеет.

Пробежав поворот, Юки заметила силуэт Мисиро. Ещё немного, и она достигнет развилки.

А тем временем из другого коридора в её сторону неслось существо угольного цвета.

Юки рванула изо всех сил и с разбега прыгнула Мисиро в спину.

(21/30)

— …Гх?!

Мисиро почувствовала, как нечто ударило её сзади. Она пошатнулась, и от силы толчка покатилась по полу. Осознав, насколько падение в кромешной тьме её дезориентировало, она всё же сумела остановиться, не дав себе укатиться дальше, и поднялась на ноги. По телу тут же прошлась волна жгучей боли. С головы до ног её покрыли порезы.

— Ты мне понравилась! — голос принадлежал Юки. — В честь такого случая я тебя спасу! За следующим углом поворачивай налево, потом третий поворот направо! Беги, пока я отвлекаю…

Фраза оборвалась на полуслове. Мисиро услышала, как что-то повалилось на пол, затем последовали звуки борьбы. Юки просто упала? Нет. В какофонии звуков явно слышалось тяжёлое хриплое дыхание — слишком мощное для человеческих лёгких.

Это была ловушка второго этажа — зверь-людоед. Юки стала его следующей целью.

Всего несколько секунд назад на месте Юки была Мисиро. Если бы та не отпихнула её, зверь схватил бы Мисиро. Юки защитила её. Более того — она ещё и указала путь к лестнице. И это при том, что Мисиро не раз на неё набрасывалась и так и не извинилась.

Возникший в голове вопрос не давал покоя: почему?

Это была ловушка? Юки всё ещё хотела с ней расправиться?

Такое объяснение вполне могло быть правдой. Но несмотря ни на что, Мисиро рванула прочь, как ей и велели. За следующим углом она свернула налево. Потом — третий поворот направо. У неё не было ни малейших оснований доверять Юки. И всё же она доверилась.

Ведь указания, что она ей дала, прозвучали светлее и радостнее всего, что ей когда-либо говорили. 

(22/30)

Юки услышала удаляющиеся шаги. «Похоже, Мисиро ушла», — подумала она под жгучим дыханием монстра, прижавшего её к полу.

Жеводанский зверь впился клыками в Юки, вонзив зубы ей в бок. Но Юки осталась спокойна.

Боль она, конечно, чувствовала, но та не приносила ей страданий. Напротив — боль лишь возвращала ей спокойствие. Это означало две вещи: во-первых, прямо сейчас перед ней стояла сама смерть, а во-вторых, она вновь вернула свои навыки. Её охватило облегчение — игра была слишком мягкой до этого момента, и она уже начинала сомневаться, вернулись ли к ней прежние умения.

Но сейчас она точно знала — она снова в деле.

Юки была готова. Несмотря на темноту, она ловко вытащила нож из-за спины и полоснула зверя по глазу, пытаясь заставить его отступить. Более того, у неё даже оставались силы думать о зрителях: аудитории может не понравиться, если она убьет зверя слишком жестоко. Некоторые с радостью смотрели на смерть людей, но при этом были крайне чувствительны к насилию над животными — и таких людей среди зрителей было немало. По мнению Юки, они было до ужаса нелепы — защищали животных и одновременно наслаждались игрой на выживание. Но нельзя отрицать реальность. Отношение публики — а значит и спонсоров — напрямую влияло на её призовые. Ей нужно было быть идеальным игроком, оставить личные принципы при себе и играть по чужим правилам.

«Тяжело актёрам живётся», — подумала Юки.

Свободной рукой она вытащила второй нож — тот, который тайком стащила у Мисиро.

Пора показать угрожающий танец двух ножей в еë руках.

(23/30)

Котоха с группой достигли первого этажа.

На нём не было ловушек. Но предостаточно света.

(24/30)

Как и предсказала Юки, на первом этаже действительно были окна, зарешеченные железными прутьями. Хоть просунуться в них было невозможно, через них проникал уличный свет. Наступило раннее утро, в небе ещё оставался малиновый оттенок, но уже было достаточно светло.

Котоха, Тие и Кейто могли не смотреть под ноги, спокойно продвигаясь вперёд по первому этажу.

— Знаете, у меня правда ощущение, будто мы добрались до конца, — сказала Тие, глядя на небо сквозь решётку. — Конечно, расслабляться рано, но хуже, похоже, уже не будет.

— Угу... — отозвалась Котоха у неё за спиной.

Котоха обернулась. Кейто заметно отстала. Хотя первый этаж и выглядел совершенно безопасным, нельзя было исключать вероятность, что их обманывают, а вокруг полно ловушек. Поэтому впереди шла Тие. На пятом и четвёртом этажах ведущей была Кейто, на третьем — Котоха, на втором — Мисиро. Теперь настал черёд Тие. За исключением Юки, каждая из них хотя бы раз шла первой.

Позади не было ни Мисиро, ни Юки. Они просто ещё не догнали их? Или же попали в беду? Котоха задумалась: что произойдёт, если их группа дойдёт до выхода без этих двоих? Самый вероятный вариант...

— Признаться, я удивлена, — сказала Тие. — Юки и правда хорошая девчонка. Не только за тобой вернулась, но и за Мисиро пошла, хотя те всё время ссорились... Тебе повезло выжить, Котоха.

Юки. Игрок, участвующий уже в своей десятой игре. Чем-то напоминала призрака. Игрок из времён «до «Леса Свечей». На протяжении всей этой игры она неизменно старалась спасать других. Однако...

— Нет, — ответила Котоха. — Она страшная. Гораздо страшнее, чем кажется.

— А? Почему?

— Хочешь знать?

— Ещё бы!

Котоха снова обернулась. Убедившись, что Кейто идёт достаточно далеко позади, она понизила голос до шёпота.

— Если я тебе расскажу, ты пообещаешь мне кое-что?

— А? — Тие, словно почувствовав что-то недоброе в этих словах, тоже заговорила тише. — Что ты имеешь в виду?

— Просто пообещай, что сделаешь то, о чём я попрошу. Мне нужно всего лишь обещание.

— ...Ну, ладно. Наверное.

— У тебя остался тот листочек?

Даже не смотря в лицо Тие, Котоха поняла, что та удивилась.

— Листочек? — переспросила Тие.

— Тот прочный белый, размером с носовой платок. Он лежал в наших рюкзаках.

Тие порылась в рюкзаке, который, как и Юки, пристегнула у себя на груди.

— А, вот. — она вытащила белый лист.

— Это синтетическая бумага, произведённая YUPO.

— …Что-то знакомое. Кажется, название где-то слышала…

— Из неё делают бюллетени для голосования. Когда её складывают, она потом сама расправляется внутри урны. Очень удобно.

— Правда? Я никогда не голосовала, так что не знала. Ну и что?

— А ещё меня удивила вот эта одежда…

Котоха посмотрела на Тие. На ней было белое платье, ослепительно смотревшееся бы при дневных лучах. Но оно было изрядно порвано за время блужданий по заваленному мусором зданию и теперь выглядело весьма постыдно.

— Ты не задумывалась, почему именно белое платье? — спросила Котоха. — Оно же совершенно не вписывается в атмосферу этой игры.

— Я и правда думала об этом... Но разве это так уж странно? Я, честно говоря, не могу представить себе наряд, который бы подошёл к обстановке заброшки. А ты что-то поняла?

— Ага. Думаю, эти платья стилизованы под хитоны.

— …Это ещё что за слово?

— Одежда из Древней Греции. Его делают из большого полотна льняной ткани, которое складывается вдвое без единого разреза. Хитон является предшественником туники, так что по форме он очень напоминает платье.

— Хм. Но при чём тут это?

— А если я скажу тебе: «Древняя Греция» и «голосование» — что-нибудь приходит в голову?

— Неа, совсем ничего.

— …

Котоха умолкла. «Божечки», — подумала она. Никакого уважения к знаниям. Нельзя ограничивать себя одним интернетом.

Она решила подойти с другой стороны.

— Тогда скажи мне вот что. Почему, как ты думаешь, на этом этаже нет ловушек?

— А? Ну… — растерянно пробормотала Тие.

— Не наводит на мысли, что у выхода нас поджидает неизбежная ловушка? Что в самом конце есть нечто, что станет кульминацией этой игры?

— …Я даже не…

— Вспомни всё, что мы прошли. Все ловушки в этом здании можно было избежать, просто заставив кого-то другого идти первым. Это касается не только ям и мин, но и зверя. Существу тех размеров хватит одной жертвы, чтобы насытиться. Игра была сбалансирована так, что пройти её можно было без особого труда — если только кто-то другой идёт перед тобой. Как думаешь, почему?

— … — Тие заметно побледнела.

— Прости. Я поняла суть ещё в самом начале, — сказала Котоха. — И всё время молчала, зная, что в конце нас будет что-то ждать. Потому что, если я права, избежать последней ловушки не получится… Честно говоря, я была счастлива сыграть в камень-ножницы-бумагу и пойти первой на третьем этаже. Ведь, скорее всего, прямая встреча с опасностью убережёт меня от того, чтобы быть выбранной в самом конце… И ещё — раз ты несла меня на себе, Тие, я не буду голосовать против тебя. Так что и ты, пожалуйста, не голосуй против меня.

В следующий миг Котоха услышала два голоса позади. Один принадлежал Кейто, а второй — ещё одной знакомой девушке. Когда шаги приблизились, Котоха обернулась и окликнула её по имени:

— Мисиро! Ты в порядке!

— …Да. В основном, — ответила Мисиро, глядя на место, где раньше была её правая рука. И это была не единственная её травма — тело было покрыто порезами и ссадинами, а платье превратилось в лохмотья. Сейчас она напоминала скорее рабыню, чем юную девушку в летнем платье.

— Эм… А где Юки? Она ведь была с тобой?

— …Она… прикрыла меня, — с неохотой произнесла Мисиро. — Она пожертвовала собой, чтобы меня спасти. Думаю… её больше нет с нами.

Котоха с трудом могла поверить в эти слова. Неужели это правда? После всего, что она видела, после той ловкости и силы Юки — представить её мёртвой казалось невозможным.

И всё же Мисиро, казалось, не лгала.

— В любом случае, я рада, что с тобой всё в порядке, — вмешалась Кейто. — Какое облегчение. Ещё раз убеждаюсь, что ты наш единственный и неповторимый лидер.

Котоха посчитала слова Кейто чересчур дружелюбными для того, кто бросил в бегстве Мисиро.

Однако Мисиро не выразила ни капли гнева. Лишь с тенью на лице тихо произнесла:

— …Пожалуй.

Словно под тяжестью той печали, что прозвучала в её голосе, вся группа надолго погрузилась в молчание.

Лишь когда они добрались до железной двери, напоминающей выход, тишина была нарушена.

И первой заговорила Тие:

— Это ещё что такое?..

(25/30)

Перед их глазами стоял выход. Им была железная дверь, скорее всего, сделанная из того же материала, что и двери банковских хранилищ. Над ней висел монитор с выключенным экраном. На двери не было ни ручки, ни замка, и она не поддалась даже когда группа навалилась на неё всем весом. Силой открыть её оказалось невозможно.

По обе стороны от двери находились по три небольшие комнаты — всего шесть. Размером они напоминали душевые кабинки. Двери в них были не заперты. Внутри каждой стояли стол и стул, а также монитор, такой же, как тот, что был над дверью. Там же находился таймер — такие игроки уже не раз встречали в ходе игры. На наружной стене каждой комнаты имелась прямоугольная прорезь.

Будто выждав, пока Котоха и остальные осмотрятся, монитор вдруг издал громкий треск помех.

— Добро пожаловать, игроки. Поздравляем с прохождением игры.

На экране появился безобидный на вид маскот.

Котоха и ожидала чего-то подобного. В этих играх появление монитора почти всегда означало, что вскоре объявится персонаж с каким-то объяснением.

Когда правила были чересчур запутанными или среди участников было много новичков, такой персонаж появлялся, чтобы направить игроков в нужное русло.

В этот раз объясняющим был маскот, напоминавший волка. Его дизайн не был ни устрашающим, ни милым — скорее нейтральным, даже безликим. Он вызывал жалость, словно его создали в разгар моды на подобные вещи десять лет назад, а потом выбросили за отсутствие уникальности. Котоха подумала, что этого персонажа, вероятно, не создавали специально для этой игры — организаторы попросту позаимствовали его откуда-то ещё.

Маскот-волк продолжил:

— Хотелось бы сказать, что на этом всё, но игра ещё не закончена. Пришло время пройти Финальное испытание. Вы, конечно же, видите комнаты по обе стороны двери?

Вопрос был определённо риторическим — маскот наверняка понаблюдал за тем, как они осмотрели помещение.

— Каждый из вас должен войти в одну из комнат, — не дожидаясь ответа, продолжал он. — Однако, похоже, не все из вас ещё здесь. Придётся немного подождать.

— «Не все из нас здесь»? — переспросила Котоха. — Значит, Юки жива?

— Думаю, и так понятно, но каждая комната рассчитана лишь на одного игрока, — игнорируя её, продолжил маскот. — Как только кто-то войдёт внутрь, дверь автоматически заблокируется. Открыть её изнутри будет невозможно, так что воспользуйтесь этим временем, чтобы завершить все неотложные дела.

Мисиро прищурилась, услышав про замок.

Что бы ни происходило в этих комнатах — оно требовало, чтобы они оказались заперты.

Несмотря на сомнения, игроки последовали указаниям волка и разошлись по комнатам.

Котоха, лишённая возможности двигаться, не могла сама сесть на стул — ей помогла Тие. Как только Тие вышла, дверь закрылась сама собой, и следом раздался глухой щелчок. Котоха оказалась заперта.

Она терпеливо ждала, наблюдая, как исчезает секунда за секундой.

Её взгляд упал на таймер на стене: 01:32:45. Ровно от нуля до пятёрки. Когда Котоха впервые пришла в себя, на таймере оставалось пять с половиной часов. Значит, до выхода им понадобилось около четырёх.

«Неужели всё это заняло всего четыре часа?..» — подумала она. Усталость была такой, будто они бродили по зданию не четыре часа, а четыре дня. А ведь её половину пути вообще несли на руках — даже страшно представить, насколько измождёнными чувствовали себя остальные.

Оставалось ещё полтора часа, но ждать всю оставшуюся часть времени не пришлось — спустя несколько минут Котоха услышала чьи-то шаги за дверью. В её сердце вспыхнула радость. Должно быть, это Юки. Но вместе с радостью пришло и беспокойство. Неужели она и вправду в порядке?.. Стук шагов означал, что она была способна ходить на двух ногах...

Прежде чем она успела окончательно погрузиться в мысли, за пределами комнаты вновь включился монитор. Маскот-волк повторил то же самое объяснение, которое уже слышали игроки несколько минут назад. Котоха услышала, как открылась и закрылась ещё одна дверь — и вновь раздался щелчок замка.

Экран в комнате Котохи тоже загорелся.

— Что ж, начинаем, — сказал маскот-волк.

(26/30)

Мисиро сосредоточилась, не упуская ни единого слова объясняющего.

— Игроки, откройте свои рюкзаки и загляните в правый внутренний карман. Там вы должны найти белый лист бумаги. Нашли? — маскот-волк поднял вверх такой лист.

Однако Мисиро не смогла выполнить его указание. Что неудивительно — её рюкзак сгорел дотла, когда на третьем этаже сработала мина.

— Ох? Похоже, некоторые из вас потеряли свои рюкзаки... В таком случае, прошу тех, у кого его нет, открыть ящик стола. Внутри вы найдёте тот же лист бумаги.

Мисиро последовала инструкции и взяла белый лист. Она вспомнила, что в начале игры уже видела подобный в своём рюкзаке, но тогда не придала ему значения — просто решила, что это двусторонний скотч или вроде того.

— Это бумага YUPO, — пояснил маскот-волк. — Она устойчива к влаге, её трудно порвать, а при сгибании она сама расправляется. Такую бумагу используют для бюллетеней на выборах в нашей стране. Кто-нибудь из вас догадался об этом?

Он сделал паузу, будто пытался уловить реакцию игроков.

— …Понятно. Похоже, некоторые из вас действительно догадались. Тогда вам уже должно быть ясно, для чего этот лист. Совсем скоро вы проголосуете. Вам нужно будет вписать имя того игрока, кто, по вашему мнению, внёс наименьший вклад в прохождение этой игры. Игрок, набравший наибольшее число голосов...

Он снова замолчал — теперь для зрелищности.

— …умрёт.

Объясняющий продолжил:

— В стене справа от вас есть прямоугольная прорезь. Она служит одновременно и урной для голосования, и вентиляционным отверстием. В комнату игрока, получившего больше всего голосов, поступит созданный нами химический газ. Из соображений психического благополучия я воздержусь от подробностей, но знайте: вероятность летального исхода практически стопроцентная, смерть наступает в течение пяти минут после начала действия вещества.

— …

«Вот как…» —Мисиро всё поняла.

Вот почему Юки спасла и её, и Котоху. Юки поняла, для чего предназначена эта бумага, и заранее догадалась, что в конце их ждёт нечто подобное.

Из всех пятерых только она была незнакомкой. Если бы они просто прошли игру до конца, скорее всего, большинство голосов досталось бы ей. Именно поэтому она пошла на риск быть съеденной зверем, лишь бы спасти Мисиро.

— С момента начала голосования у вас будет пятнадцать минут. Обратите внимание: если игрок не проголосует в отведённое время, мы посчитаем, что вы решили проголосовать за саму себя. На этом объяснение завершено. Сейчас я отвечу на ваши вопросы.

Маскот-волк замолчал.

Мисиро тоже не проронила ни слова. Вопросы у неё, конечно, были, но она решила сначала выждать и посмотреть, как поведут себя остальные. И вскоре…

— Один из игроков задал вопрос, — сказал маскот. — «Что будет, если два игрока наберут одинаковое количество голосов?» Вопрос действительно интересный. В таком случае голоса будут взвешиваться по-разному: оригинальная бюллетень, то есть из рюкзака, станет ценнее полученной в комнате. Если и после этого сохранится ничья, то будет проведено повторное голосование, уже на выбор между двумя игроками с наибольшим числом голосов. Поскольку общее число игроков нечётное, победитель будет определён гарантированно.

Озвученное правило как бы штрафовало Мисиро, ведь свой оригинальный бюллетень она потеряла. Тем не менее, это всё же было лучше, чем совсем не иметь права голоса.

— …Поступил ещё один вопрос. «А что, если игрок сдаст пустой бюллетень или напишет что-то, кроме имени другого игрока?» В таком случае мы посчитаем, что вы отказываетесь от голосования — голос засчитывается за самого себя. То же касается нечитаемых надписей и подобных случаев. Поэтому советую вам как можно тщательнее заполнять бюллетень.

Это означало, что избежать испытания было невозможно. Ничего удивительного. Организаторы ни за что не позволили бы участникам спокойно уйти, после всего, через что им пришлось пройти.

— Я бы хотела задать вопрос, — сказала Мисиро. — Предположим, игрок получил или украл чужой бюллетень в ходе игры, или решил использовать бумагу из ящика стола вдобавок к своей оригинальной. Что произойдёт, если один игрок попытается проголосовать несколько раз?

После короткой паузы на экране снова появился талисман-волк.

— Поступил ещё один вопрос, — произнёс он и повторил его содержание. Затем последовал ответ:

— В этом случае будет засчитан только первый опущенный бюллетень. Если невозможно определить, какой из них был опущен первым — например, если два бюллетеня связаны между собой — тогда будет засчитан только тот, который мы посчитаем первым. В любом случае, один игрок не может отдать более одного голоса.

Услышанный ответ принёс Мисиро огромное облегчение.

Лишние бюллетени не давали игроку преимущества. Если Юки с самого начала предвидела, чем всё закончится, у неё была возможность заполучить ещё как минимум два бюллетеня: один — с тела шестого игрока, другой — после того, как она спасла Котоху, отлетевшую от взрыва мины. Вместе с её собственным бюллетенем и бумагой из ящика ей доставалось как минимум четыре голоса. Если бы можно было проголосовать столько раз, сколько у игрока было бумажек, у Мисиро и остальных не осталось бы никаких шансов сравниться с Юки.

— …Так как больше вопросов не поступает, я откланяюсь. У вас есть пятнадцать минут — до тех пор, пока таймер не покажет один час и пять минут — чтобы отдать свои голоса. Удачи вам, игроки.

С шипением экран погас.

Мисиро взглянула на таймер. На нём было: 01:20:03.

(27/30)

На столе лежал цилиндрический пенал и два простых карандаша. Осмотрев их, Мисиро пришла к выводу, что в них нет ничего необычного. Она обыскала всю комнату в поисках чего-нибудь вроде «золотого» бюллетеня с удвоенным голосом или щели, через которую можно было бы увидеть, за кого голосует другой игрок, но так ничего и не нашла. Смирившись с отсутствием каких-либо лазеек, она вернулась к столу.

Мисиро была правшой, а зверь откусил ей правую руку.

Левой рукой она писала всего пару раз в начальной школе — и то ради забавы. Чтобы её почерк был хоть сколько-нибудь разборчивым, Мисиро взялась за карандаш как можно ближе к грифелю.

И задумалась — чьё имя ей написать?

Первым в голове всплыло лицо той противной девчонки, Юки, с которой Мисиро неоднократно ссорилась по ходу всей игры. Не будь её — Мисиро осталась бы на вершине. Но она не могла с лёгким сердцем написать её имя. После всего, что произошло, отношение Мисиро к Юки изменилось. Несмотря на то, что та участвовала в этих бесчеловечных играх на постоянной основе, у неё был собственный кодекс чести. Смогла бы Мисиро потом жить как прежде, написав её имя?

Следующей на ум пришла Котоха. Среди всех игроков она пострадала сильнее всего — такие увечья наверняка не позволят ей участвовать и дальше. Если они больше никогда не пересекутся, было бы не страшно даже в случае, если бы Котоха затаила злобу… Но рука снова не дрогнула. Мисиро тоже получила непоправимую травму в этой игре — и какая-то часть её всё ещё сочувствовала Котохе.

— …Наверное, стоит просто следовать инструкции, — пробормотала Мисиро и написала судьбоносное имя.

Писать было тяжело — всё-таки основную руку ей отгрызли — но она справилась. Опустив бюллетень, Мисиро села на стул и начала ждать.

Таймер всё так же отсчитывал секунды. 01:05:00.

Мисиро ожидала, что маскот-волк снова появится, чтобы объявить итоги голосования — но этого не произошло. Экран оставался тёмным.

— …А?

Ответ пришёл из другой комнаты. Именно голос оттуда сообщил Мисиро, кто получил больше всего голосов.

— Ч-что? Я?! За меня?! Почему?!

Будучи заперта, Мисиро не знала, как та девушка поняла, что именно она была выбрана. Возможно, только её монитор включился, или в комнату уже пошёл газ. Как бы то ни было, результат был ясен. Мисиро с облегчением вздохнула: это не она набрала большинство.

— Кто? Кто за меня проголосовал?! Котоха? Ты же обещала не голосовать против меня, правда? Я ведь голосовала за Кейто, честно! Почему тогда?! Я что-то сделала не так?!

«Проблема в том, что ты вообще ничего не сделала», — подумала Мисиро.

Кейто выходила вперёд на четвёртом и пятом этажах, рискуя попасть в ловушки. Котоха повела группу на третьем и наступила на мину, потеряв обе ноги. Мисиро руководила спуском со второго этажа и лишилась руки, когда их атаковал зверь. Юки спасла и Котоху, и Мисиро.

Каждый из них внёс вклад в прохождение этой игры.

Кроме одного человека — Тие. Она всего лишь один разок взяла на спину Котоху.

— Это несправедливо! Я не виновата! Мы по камень-ножницы-бумага решали, кто пойдёт вперёд! Это не моя вина! Почему вы послушались объясняющего?! Нужно было голосовать за того, кого хотите убить! Почему… Почему именно я, по такой тупой причине?!

Впервые Мисиро испытала это чувство, когда родилась её младшая сестра. С тех пор, что бы между ними ни происходило, виновата всегда оказывалась только Мисиро. Её удивляло, почему мать никогда не относилась к ним одинаково. Но по-настоящему всё стало понятно только после одного случая в старшей школе. Один ученик, которого все считали шестеркой, однажды сломался. Но никто... никто так и не посочувствовал ему.

Тогда для Мисиро всё стало ясно. В людях нет ничего человечного. И сейчас она задумалась — не сделала ли она того же самого? Просто использовала удобную жертву, чтобы устранить проблему. Но на этот раз всё ощущалось ещё грязнее, ведь выбор можно было оправдать её бесполезностью для команды.

— Почему?! Почему я, а не Кейто?! Чем эта подлиза лучше меня?! Мисиро, ты ведь видела, да?! Она убежала раньше меня! И смеялась! Радовалась, что зверь напал не на неё, — раньше, чем вообще подумала о тебе! Ты её должна была убить, не меня! Правда? …Скажи хоть что-нибудь!! Мне осталось всего пять минут!!

Мисиро промолчала. И лишь тихо закрыла глаза.

— Ты за это поплатишься! Я тебя прокляну… Прокляну. Да, прокляну! Прокляну!.. Прокляну! Прокляну! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! Прокляну!! ПРОКЛЯНУ!!!

Тие яростно забарабанила в дверь, вновь и вновь повторяя одни и те же слова. Ни громкость, ни интонация её голоса не менялись, а удары не прекращались ни на секунду. Но дверь так и не открылась.

Спустя какое-то время голос внезапно оборвался. Словно выключили заевшую колонку. Ему на смену пришёл едва различимый всхлип — слабый и жалкий. Но и он продлился всего мгновение. Вскоре наступила тишина. И лишь звон в ушах не покидал Мисиро.

На таймере горело: 01:00:02.

(28/30)

Дверь открылась.

Первой из комнаты вышла Юки. Следом, немного пошатываясь, показалась Мисиро, а за ней — Кейто. Вспомнив, что Котоха не может передвигаться самостоятельно, Юки вернулась за ней. Она подняла Котоху на спину — точно так же, как на третьем и втором этажах. Итого их было четверо.

Пятого игрока с ними не было.

Дверь в комнату Тие оставалась запертой. Сколько бы они ни толкали её и ни дёргали за ручку, та не поддавалась. Над и под дверью не было ни малейшей щели — заглянуть внутрь не представлялось возможным. Однако участникам и так было ясно, что ждало девушку внутри. Достаточно было вспомнить её последние крики.

Среди выживших первой заговорила Мисиро:

— Юки… Ты выжила… Как гора с плеч.

— Ага. И всё благодаря тебе, — Юки достала из рюкзака окровавленный нож, раньше принадлежавший Мисиро. — Я воспользовалась им. Остальное уже было несложно.

— …Мой нож… Ты его нашла?

— Не хотела, чтобы он пропал зря.

Взгляд Мисиро остановился на теле Юки. Из разорванного живота выбивался белый плюш, но больше ничего не было. В конце концов, Жеводанский зверь так и не смог нанести ей второй удар. Когда она тащила Котоху, ситуация была совсем другой, но стоило сбросить груз — и препятствие оказалось пустяком.

Мисиро сжала своё правое плечо. Юки без лишних вопросов понимала её переживания.

— Эм… — раздался голос из-за спины Юки. — Я понимаю, что это, наверное, неуместно… но… за кого вы проголосовали?

Первым порывом всех охватило молчание. Девушки обменялись взглядами.

— …Я проголосовала за Кейто, — первой нарушила тишину Котоха. — Тие ведь дотащила меня до самого конца. Я была ей за это благодарна…

— …Я написала имя Тие, — сказала Мисиро. — Просто последовала указаниям объясняющего.

— Я тоже голосовала за Тие. По той же причине, что и Мисиро, — добавила Кейто.

Никто не заговорил о том, что кричала Тие в свои последние минуты — будто все молча договорились эту тему не поднимать.

— А ты, Юки? — спросила Котоха.

— Кто знает, — пожала плечами та. — Наверное, за Тие. Она ведь проголосовала за Кейто, так что без моего голоса была бы ничья — по два голоса на каждую.

— «Наверное»?.. В смысле?

— Ну… Помните правило: если игрок сдаёт несколько бюллетеней, засчитывается только первый, да? Мне, если честно, было всё равно, за кого голосовать, так что я просто написала имена всех на разных бумажках и сунула их все в щель. Поэтому даже не знаю, какой из них был посчитан.

Наступила оглушающая тишина.

— …У тебя было четыре бюллетеня? — нарушила её Кейто.

— Ага. Мой изначальный, тот, что был у шестого игрока, один Котохи, и ещё из ящика. Итого четыре.

— То есть ты поняла, что эти бумажки — бюллетени, с самого начала? — спросила Мисиро.

— Ну, примерно. Вы все казались такими дружными, так что я решила — в конце меня просто выгонят. Поэтому и спасла Котоху с Мисиро. Чтобы всем понравиться.

«По такой тупой причине», — отозвались в голове Юки последние слова Тие. В итоге её голос всё же повлиял на результат.

Поскольку ей было всё равно, за кого голосовать, Юки решила, что будет честнее оставить всё на волю случая. Но теперь она начала сомневаться. Возможно, её решение было безответственным. В следующий раз стоит придумать другой способ — более справедливый — выбирать жертву, если подобное повторится.

Точно так же, как и двери комнат для голосования, дверь на выход отворилась сама собой. Юки с остальными покинули здание. На улице их ждали несколько автомобилей. Из них вышли агенты каждой из девушек.

Они прошли игру. И Юки снова удалось выжить.

— Юки, — позвала её Мисиро, когда пришло время прощаться.

— Что? — откликнулась та.

— Тогда… ты сказала, что я тебе понравилась.

— Ага. Кажется, говорила.

— Это была просто ложь? Чтобы убедить меня не голосовать за тебя?

— А? Да нет, я тогда вообще особо не думала. Просто… Никто никогда не говорил мне в лицо подобное. Ты меня зацепила. Вот и всё.

Мисиро пристально посмотрела Юки в глаза, будто пыталась прочитать её мысли. Но Юки было не в чем себя упрекнуть, потому она спокойно ответила тем же.

Вскоре лицо Мисиро скривилось — будто она проглотила что-то кислое. Она помедлила ещё секунду-другую, словно собираясь с духом, и задумчиво заговорила:

— Юки, я… искренне прошу прощения за то, что вела себя так высокомерно.

Юки опешила.

Принцесса продолжила:

— Ты дала мне ясно понять, кто из нас лучше… А теперь, позволь откланяться.

Юки так и осталась стоять на месте, будто зачарованная. А Мисиро тем временем села в машину.

— Эм… Юки? Я тоже бы хотела сесть в свою машину… Так что, если не трудно, опусти меня, пожалуйста, — мягко напомнила о себе Котоха, тронув Юки за плечо.

Заклятие спало. Юки была ошарашена как никогда прежде.

(29/30)

У постоянных игроков, вроде Мисиро, был личный агент. Новичкам, не прошедшим первую игру, никто не назначался — только тем, кто переживал не одну, а как минимум две, доказывая, что они здесь не случайно. Агентов легко было спутать с героями городской легенды: чёрные костюмы, тёмные очки, чёрные машины. Но за внешней схожестью скрывалась пестрота характеров — кто-то выполнял лишь формальности, молча встречая и провожая игрока, а кто-то с энтузиазмом влезал в личную жизнь подопечного, болтал с ним и активно подталкивал к новым вершинам.

Агент Мисиро относился ко второй категории.

— Вы сами не своя сегодня, миледи, — сказал агент, поворачивая руль.

Слова были обращены к заднему сиденью, где Мисиро сидела, опустив голову.

— Вы в первые извинились? Зрелище, достойное съёмки. Жаль, что я...

— Можно я немного выговорюсь? — перебила она.

— …Прямо здесь? Честно говоря, лучше, чтобы вы…

— Поддержка психического состояния игрока — часть работы агента.

С этими словами, звучащими как оправдание, Мисиро подняла правую ногу и со всей силы ударила по спинке водительского сиденья.

— Да чтоб её!! — закричала она. — Чтоб её!! Проклятая дрянь!! Сука! 

Она продолжала колотить ногой по сиденью, выкрикивая всё, что приходило в голову. При каждом ударе кресло отдавало в ногу, раны на спине отзывались болью, но ей было всё равно. Главное — выплеснуть всё скопившееся.

И только когда силы окончательно её покинули, Мисиро обессиленно легла на сиденье, тяжело дыша.

— Хорошо, что у меня нет камеры, чтобы заснять вас, — бодро заметил агент. — Если бы кто-то, кроме меня, услышал эти слова… вашей репутации пришлось бы несладко.

— Молчи… — выдохнула Мисиро с той же строгостью в голосе, несмотря на усталость.

— Раз вас так трясёт, может, и не стоило извиняться?

— Я извинилась, потому что сочла это необходимым. Если я не взгляну в лицо реальности, то не смогу ей противостоять. А значит, не смогу её победить.

— О? Значит, вы собираетесь продолжить участвовать в играх, миледи?

Мисиро посмотрела на свою правую руку. Ниже локтя ничего не было. Даже палочки для еды стали ей тяжестью. В нынешнем состоянии о победе не могло быть и речи.

— Придётся начинать всё с нуля, — сказала она. — Насчёт того предложения… Я согласна.

— Какого именно? Сверло вместо руки?

— Если бы с ним меня допустили к игре, я бы согласилась. Но это же нарушение правил, не так ли?

— Оружие приносить нельзя, увы.

— Тогда я закажу обычный протез.

— Ну, вы говорите «обычный»… но даже лучшие специалисты не смогут вернуть руку в идеальном виде. Тут далеко до «нуля».

— Недостающий уровень придётся восполнить тренировками. В любом случае, сейчас у меня нет ни шанса против той мерзавки. Мне нужно полностью свести на нет все недостатки протеза.

— Ну, звучит так, будто мне следует протянуть вам руку. В обоих смыслах слова.

— …

— Поняли? И руку как протез, и руку помо…

— Следи за дорогой, когда ведёшь.

— Как прикажете.

(30/30)

—————

Конец 1 главы 2 тома

Перевод: Potters

Вычитка: Potters

Отдельное спасибо за некоторую помощь SteLLar439