Лун Дандан крепче сжал в руках два своих меча. У него не было возможности отступить — в пещере позади него находился его младший брат.

— Остин Гриффин, ты наконец начал своё последнее возрождение. Мы ждали тебя очень долго. На этот раз всё будет окончено. Ты и принесённое тобой Разрушение исчезнет навсегда. Лишь когда ты окончательно сгинешь, твоя оставленная в этом мире разрушительная воля исчезнет, и только тогда наш мир получит возможность возродиться вновь.

Холодный голос Рыцаря Костяных Драконов раскатился в небесах. В этот момент он медленно поднял голову, и в глазницах под шлемом вспыхнуло тёмно-красное пламя.

Лун Дандан, пристально глядя на противника, спокойно сказал:

— Откуда ты знаешь, что это моё последнее возрождение?

Рыцарь Костяных Драконов явно опешил.

— Девять раз. У тебя есть только девять возможностей для возрождения. Твою восьмую смерть мы видели собственными глазами. Значит, это — последняя.

Лун Дандан не стал отрицать, что он — Остин Гриффин, лишь для того, чтобы выиграть немного времени. Он прекрасно помнил, что в прошлый раз, попав в этот мир, он смог вернуться сразу после завершения эволюции. Сейчас же он лишь надеялся, что Кункун поторопится.

— Нет, ты ошибаешься. Разве ты не заметил, что я уже не такой, как прежде? — говоря это, Лун Дандан выпустил из себя чистейшую ауру Святого Сияния.

Духовное пламя в глазницах Рыцаря Костяных Драконов резко вспыхнуло.

— Что же изменилось? Твои девять атрибутов — это Вода, Огонь, Земля, Ветер, Свет, Тьма, Пространство, Яд и Разрушение. Сейчас в этом теле у тебя есть семь из них, а в пещере твой аватар обладает атрибутом Разрушения. Не хватает только Яда, и вы полностью возродитесь. Думаешь, если разделишь силу на две части, я тебя не узнаю?

Так, восьмой атрибут — это Яд? Лун Дандан всегда знал, что у него есть восемь атрибутов, из которых уже пробудились семь. Значит, последний — Яд.

Лун Дандан покачал головой.

— Нет, ты ошибаешься. Возможно, когда-то у меня был атрибут Света, но никогда не было атрибута Святости. Поэтому в этот раз я другой. Я больше не хочу ничего разрушать. Я лишь хочу стать хорошим человеком.

Рыцарь Костяных Драконов, похоже, был потрясён и долго молчал.

А неподалёку от него, на голове другого Костяного Дракона, чьё тело превышало пятьсот метров, мощный Лич в магической мантии вдруг издал пронзительный крик:

— Я ослышался? Бог Небесного Гнева, Девятиглавая Химера, Остин Гриффин заявляет, что хочет стать хорошим человеком?! Ты уничтожил наш мир, а теперь хочешь быть человеком?!

Лун Дандан бросил на него взгляд и спокойно произнёс:

— Ты веришь в любовь? Это сила любви изменила меня. Она растопила моё внутреннее стремление к разрушению, развеяла ненависть, что жила в моём сердце. Почему я когда-то хотел уничтожить этот мир — вы должны знать. Но теперь всё это в прошлом. Я больше не хочу разрушать и уничтожать, я лишь хочу быть человеком, жить тихо и счастливо. После того как мы покинем этот мир в этот раз, мы, вероятно, уже никогда сюда не вернёмся. Сейчас мы так же отзываем в себя разрушительную волю, и когда мы заберём её полностью, мы сами уйдём, а вы сможете вновь обрести жизнь.

— Не слушайте его красивых речей! Убейте его! Только убив его, можно решить всё! Он уничтожил наш мир, и только полностью уничтожив его, мы сможем развеять ненависть в наших сердцах! — недалеко отсюда яростно зарычал другой гигантский скелет.

— Ррррааау! — словно вспомнив о прежней страшной вражде, все Костяные Драконы одновременно испустили оглушающий рёв, сотрясающий небо и землю.

Рыцарь Костяных Драконов вскинул наперерез чёрный длинный меч, и лишь тогда все создания нежити вновь затихли. Он пронзительно уставился на Лун Дандана.

— Ты говоришь, что развеял прежнюю ненависть. Чем ты это докажешь?

— Как ты хочешь, чтобы я это доказал? — спросил Лун Дандан.

— Только если ты поклянешься именем Бога Небесного Гнева, что, отозвав свою разрушительную волю, навсегда покинешь наш мир, больше никогда не вернёшься и никогда не станешь разрушать или уничтожать другие миры. Ты должен поклясться кровью Бога Небесного Гнева, чьё наследие в тебе. Ты сможешь это сделать? — холодно произнёс Рыцарь Костяных Драконов.

Услышав это, Лун Дандан внезапно ощутил странное чувство. Похоже… возможно… он действительно сможет это сделать! Более того — именно этого он и хотел в глубине души!

Повернув голову, он взглянул вглубь пещеры. Он ясно ощущал, что Лун Кункун в этот момент достиг решающей стадии своей медитации, поглощая огромное количество особой энергии, содержащейся в этом мире, которая пробуждала и усиливала его необычную силу крови — ту самую, что эти существа нежити называли кровью Бога Небесного Гнева. Благодаря их родственной связи Лун Дандан тоже отчётливо чувствовал, как его собственная сила крови, находясь под воздействием этого, непрерывно возрастает. Поэтому сейчас Лун Кункун не мог ничего сделать.

Лун Дандан вдруг улыбнулся:

— Я согласен.

В глазницах Рыцаря Костяных Драконов в пламени души мелькнуло недоверие. В тот же миг Лун Дандан убрал из левой руки «Голубой Дождь и Лотос Света» и поднял ладонь. Лезвие меча «Суд Света» в его правой руке легло на эту ладонь.

В следующую секунду его зрачки засияли ярким пурпурно-золотым светом. Давление Рыцаря Костяных Драконов, которое прежде было для него тяжёлым, в один миг перестало сковывать его. А весь мир, до этого наполненный к нему злобой, в тот момент, когда появился этот пурпурно-золотой свет, словно слегка задрожал, источая волны ужаса.

Все Костяные Драконы в этот миг невольно отпрянули назад, потому что ясно ощутили исходящую от Лун Дандана ужасающую до предела разрушительную ауру.

Пурпурно-золотое сияние закружилось, и в следующее мгновение левая рука Лун Дандана уже была окрашена в тот же цвет. Краешки его губ чуть приподнялись — он уже давно не улыбался такой осмысленной, по-настоящему тёплой улыбкой. Даже сам он не ожидал, что, изначально желая лишь выиграть время, внезапно обнаружит перед собой прямой и светлый путь.

Мгновение спустя он повёл мечом «Суд Света» в правой руке и рассёк собственную ладонь. Из раны тут же скатилась капля пурпурно-золотой крови.

Лун Дандан почувствовал, будто часть его силы вырвали из тела, и лицо тут же побледнело. Но голос его был спокоен и твёрд:

— Я, Остин Гриффин, клянусь своей кровью Бога Небесного Гнева: когда мы впитаем всю оставшуюся в этом мире разрушительную силу, мы уйдём отсюда и никогда больше не вернёмся. Мы больше никогда не будем разрушать и уничтожать другие миры. Я лишь хочу быть хорошим человеком. Если я нарушу эту клятву, пусть кровь Бога Небесного Гнева иссякнет, а я умру.

В тот же миг пурпурно-золотой цвет на его ладони вспыхнул и превратился в ослепительное пламя, взметнувшееся вверх. И в тот момент показалось, будто на мир нисходит невообразимый ужас — даже тёмно-красное небо и земля вокруг окрасились в пурпурно-золотые тона.

Вдали армия Костяных Драконов и находившиеся на их спинах сильнейшие создания нежити все как один оказались подавлены этой чудовищной силой. Драконы начали падать вниз, оседая на землю, и перед лицом этого небесного пурпурно-золотого света они не могли даже поднять головы.

И именно в этот миг Лун Дандан наконец постиг суть своего Домена. Сейчас он был выше всех, и вся нежить склонялась перед ним. Все стихии, всё живое и неживое, сама эта планета — всё словно подчинялось ему.

Пылающее пурпурно-золотое пламя озаряло всё вокруг, и вокруг тела Лун Дандана будто поднялся сияющий нимб. Разрушительная воля, которую до этого Лун Кункун медленно втягивал в пещере, теперь начала устремляться к ним обоим в десять раз быстрее, вливаясь в Лун Дандана и в Лун Кункуна внутри пещеры.

— Он… он и правда поклялся?.. — голос того самого Лича сорвался. Никто и представить не мог, что страшный до невообразимости Бог Небесного Гнева, когда-то уничтоживший их мир, на самом деле даст клятву. Это было просто немыслимо!

Даже сам Рыцарь Костяных Драконов, выдвигая своё требование, лишь питал слабую надежду. Он прекрасно понимал, что убить Остина Гриффина, уже пробудившегося до девятого ранга, отнюдь не просто. Как бы ни была велика их сила, её неизбежно подавит могущество крови Остиина Гриффина, и попытка, скорее всего, обернётся полным истреблением их войска.

Но он действительно поклялся… И поклялся своей кровью Бога Небесного Гнева. Даже если бы он был Царём всех царей и Богом всех богов, после такой клятвы он не смог бы её нарушить. Именно потому, что его кровь столь благородна, а он сам является Богом Небесного Гнева, его клятва становится ещё более страшной. Это, вполне возможно, первая клятва Остина Гриффина за все его девять жизней.

— Кто позволил тебе клясться? — из глубины пещеры донёсся хрипловатый, но полный ярости голос.

Улыбка на лице Лун Дандана стала ещё шире.

— Что такое, мой брат? Разве ты не говорил, что мы с тобой — одно целое? Ты — Остин Гриффин, и я — тоже! Почему же я не могу поклясться от своего имени? Раньше я обещал помочь тебе завершить этот прорыв. Но я ведь не говорил, каким способом это сделаю! Это называется — победить врага без боя. Разве это не лучше? Разве не лучше, чем сражаться насмерть? Я ведь не уверен, что смогу полностью защитить тебя! А сейчас результат — идеальный, разве не так?

В этот момент пурпурно-золотое пламя, взмывавшее вверх, превратилось в руну и устремилось прямо в центр его лба. Лун Дандан тут же ощутил, будто на нём появился странный замок, словно клеймо, опутавшее его. В то же время часть пурпурно-золотого света отделилась и проникла в глубину пещеры.

Лун Дандан отчётливо почувствовал, что дыхание Лун Кункуна стало прерывистым и беспорядочным. Но именно в этот миг разрушительная сила, содержащаяся в этом мире, вновь увеличила скорость своего притока в десять раз и устремилась к ним обоим — к нему и к глубине пещеры.

Лун Дандан внезапно ощутил странное чувство: клятва наложила на него оковы, но именно из-за их появления он ясно почувствовал другое — тихое волнение, идущее из глубин Сердца Вечности. Это было одобрение и удовлетворение, а ещё — волны тепла, словно успокаивавшие его душу и тело. Среди них таилась особая сила, питавшая его тело и быстро восполнявшая истощение, вызванное принесением клятвы на крови.

Неизвестно — то ли не могли, то ли не хотели — Костяные Драконы на земле так и не взмыли в воздух. Могущественные создания нежити стояли на земле, глядя на Лун Дандана, пурпурно-золотое сияние вокруг которого становилось всё ярче.

Да, клятва была принята. И вместе с тем, как в этом мире постепенно исчезала разрушительная энергия, весь мир, казалось, начинал меняться, пусть и незаметно.

Каждый раз, когда Остин Гриффин погибал от их рук или умирал сам, его сила разрушения, словно ведомая неким проводником, возвращалась в этот мир. И сколько бы они ни старались возродить его, под гнётом этой разрушительной энергии им это не удавалось. Но теперь, пусть они и не убили Остина Гриффина, его разрушительная воля действительно начала отступать.

Бог Небесного Гнева, Девятиглавая Химера, Остин Гриффин… он и впрямь изменился?

Рыцарь Костяных Драконов опустил свой длинный меч. Медленно подняв правую руку, он повернулся лицом к Лун Дандану и прижал правый кулак к своей груди.

Столько лет борьбы, столько раз они убивали Остина Гриффина… И всё же, что перевешивало в сердцах этих уцелевших сильнейших существ нежити — ненависть или отчаяние, он и сам не мог сказать. Но хотя бы в этот миг они наконец увидели луч надежды. И ради этого он был готов отложить свою ненависть, лишь бы не допустить новых осложнений.

Одно за другим, могучие создания нежити смотрели на Лун Дандана. В их взглядах смешивались ненависть, смятение, горечь… но вместе с тем и облегчение. Неужели… неужели всё это действительно можно закончить?

И в этот момент из глубины пещеры раздался гневный голос:

— Лун Дандан! Подлец! Ты хоть понимаешь, что ты натоврил?!

Мгновение спустя из пещеры, словно метеор, вырвалась фигура, и яростный удар кулака врезался Лун Дандану прямо в лицо, отправив его в полёт.

Но даже улетая прочь от удара, Лун Дандан не переставал улыбаться. Уже в воздухе его голос донёсся до всех:

— Мне всё равно, кто ты — Остин Гриффин или Лун Кункун, — ты мой младший брат. Осмелился ударить старшего брата? Видимо, кожа зачесалась… Давно я тебя не лупил!

Под ошеломлёнными взглядами созданий нежити внизу, две фигуры снова яростно столкнулись, издав оглушительный грохот.

Это были безжалостные удары, каждый из которых приходился прямо в лицо. То один отлетал в сторону, то другой оказывался отброшенным прочь. Но при этом поток разрушительной воли этого мира, устремлявшейся к ним, ни на миг не замедлялся.

— А как же моя ненависть?! Как же моя боль?! Лун Дандан! Верни их мне!

— Ты уничтожил этот мир! Той боли, что ты принёс этому миру, разве ещё недостаточно?! Всё кончено!

Перевод: = mESSiAh =