— Что ты сказал? Владыка Вечности? Неужели сама Вечность признала в нём Господина? Ведь в ней заключена сила Бога-Творца! — Ланьтянь была поражена.

— В критический момент, когда требуется поддержание равновесия мира, мы тоже признаём Господина, — Ангел Вечности в этот момент отделилась от тела Лун Дандана. Мягкое дыхание Области Вечности распространилось вокруг, позволяя Ланьтянь лично ощутить его.

Погружаясь в эту исполненную жизни ауру, Ланьтянь замолчала. Пусть она только что возродилась, но ясно понимала: причиной её полного воскрешения — тела и духовного сознания — стала именно эта сила.

— Я поняла. Спасибо тебе, человек. Ну что ж, раз уж Вечность и Цанхай следуют за тобой… Погоди-ка, а Циньмань и Асура тоже с тобой? Бог-Творец что, твой отец? — с некоторым бессилием произнесла Ланьтянь.

Лун Дандан с горечью усмехнулся:

— У меня тоже не было выбора, старшая Ланьтянь. Времени у нас мало. Боюсь, мы должны скорее уходить отсюда.

Цанхай сказал:

— Не спеши, Дандан. Подожди немного, я сначала синхронизирую воспоминания после своего пробуждения с Ланьтянь, чтобы тебе не пришлось тратить лишние слова.

Говоря это, он вновь обратился в облик духовной печи. Увидев это, Ланьтянь также приняла свою изначальную форму.

В этот миг в воздухе рядом парили сразу две духовные печи, и тут же возникла необычайная картина.

Хотя они находились глубоко под землёй, Лун Дандан вдруг ощутил, будто перед ним одновременно сияют Солнце и Луна: солнечная энергия и сияние луны отражались друг в друге, излучая гармонию и величие, соответствующие самим законам небес и земли.

Если бы не Трон Божественной Печати Вечности и Творения, то одного лишь Доменa Замедления Духовной Печи Лёгкое Поглощение и Медленное Высвобождение явно не хватило бы, чтобы скрыть такие мощные колебания энергии.

Лун Дандан заметил, что с появлением Духовной Печи Тёплое Солнце над Голубым Полем сила Цанхая резко возросла. Не зря он когда-то говорил, что поодиночке они слабы и занимают лишь задние места среди двенадцати Стражей, но вместе их сила входит уже в тройку лидеров — и это даже с учётом того, что первое место безраздельно принадлежит Трону Божественной Печати Вечности и Творения.

Город Стихийного Бедствия полностью был окутан энергией нежити, и в нём почти не осталось иных магических элементов. Но в этот миг, когда две Духовные Печи Стражей засияли вместе, Лун Дандан почувствовал, что сам мир словно откликнулся — будто именно они и являются его ядром, вокруг которого вращаются все силы. Вот что значит настоящее сияние Солнца и Луны!

Процесс слияния воспоминаний продолжался примерно полчаса. В то же время это стало и этапом дальнейшего восстановления Духовной Печи Тёплое Солнце над Голубым Полем, потому что Лун Дандан ясно ощущал, как обе печи в ходе слияния воспоминаний непрерывно поглощают его духовную силу. Этот хитрый Цанхай… теперь, когда у него есть Ланьтянь, он продолжает вовсю пользоваться его энергией!

Наконец, сияние Солнца и Луны одновременно померкло. Вспышка света — и перед Лун Данданом вновь предстали два человеческих облика.

Не дожидаясь, пока заговорит Цанхай, Ланьтянь уже сама сделала шаг вперёд и с поклоном обратилась к Лун Дандану. Её голос теперь тоже немного изменился:

— Спасибо тебе, Дандан. Если бы не ты, не то что о нашей встрече — даже Цанхай, возможно, до сих пор оставался бы в разрушенном состоянии. Если ты не против, я тоже готова заключить с тобой контракт.

Сквозь облака наконец-то выглянула Луна — наконец-то его усилия не прошли даром! Лун Дандан ждал именно этих слов. Сейчас не время для вежливости или колебаний.

— Отлично. Тогда заключим контракт прямо сейчас, — ответил Лун Дандан без промедления.

Духовная Печь Тёплое Солнце над Голубым Полем лишь недавно была восстановлена, и сейчас находилась на самом базовом уровне своего существования. Но как только началось слияние с Лун Данданом, всё изменилось: Область Вечности окутала её со всех сторон, начиная ускоренное повышение уровня. Конечно, это требовало дальнейших затрат духовной силы самого Лун Дандана.

Когда контракт наконец завершился, Лун Дандан уже сидел на земле, тяжело дыша с открытым ртом, лицо его побледнело — почти вся духовная сила была израсходована. Без Области Вечности он бы, возможно, и не выдержал — просто бы истощился до смерти.

Духовная Печь Тёплое Солнце над Голубым Полем закрепилась у него в области темени. У Лун Кункуна там размещалась Духовная Печь Сияющих Звёзд, а теперь и у Лун Дандана появилась ещё одна собственная Разумная Духовная Печь. Сила Солнца — именно то, что идеально подходит для размещения в этой области.

— Фух… — выдохнул Лун Дандан и, с трудом говоря от усталости, произнёс: — Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться, иначе я даже не смогу активировать Духовную Печь Сокровенного Пространства. Цанхай, Ланьтянь, теперь, когда вы оба вместе, есть ли способ быстро повысить мой уровень?

Цанхай ответил:

— Найди место, подходящее для концентрации природных стихий. Объединив наши силы с Ланьтянь, используя Сущность Солнца и Луны как ядро, а также мою энергию Безбрежного Моря и Святое Пламя Ланьтянь, мы сможем быстро увеличить предел твоей духовной силы. У тебя есть Владыка Вечности в качестве основного защитника — о перегрузке тела можешь не беспокоиться. А вот насколько высоко удастся подняться — тут уже как получится.

Лун Дандан спросил:

— А где можно найти такое место, где хорошо собираются природные стихии?

Ланьтянь спокойно произнесла:

— Здесь.

— Здесь? — Лун Дандан опешил. — Это же столица Царства Нежити, всё вокруг пропитано энергией мёртвых, небо затянуто облаками нежити, обычные природные элементы тут попросту не существуют. Разве это возможно?

Ланьтянь сказала:

— Тогда подумай, откуда в Мифриловом Замке берутся те самые элементы природы. Я не знаю, как именно нежить собрала здесь столько мифрила, но думаю, что две трети всего его запаса на планете сосредоточено именно здесь. Нет лучшего проводника природной энергии, чем мифрил. Эта Мифриловая гора вполне может служить усилителем. Вся нежить в этом городе усиливает действие алтаря именно за счёт этой горы. А в глубине горы находится само основание Алтаря Нежити. Если она может использовать это место, почему ты не можешь? Святой Маг Некромантии ведь сейчас не здесь.

Вот это да, настоящий сюрприз! Лун Дандан только сейчас понял: оказывается, Алтарь Нежити в Городе Стихийного Бедствия скрывается прямо под Мифриловой горой. Но ведь это — ключевая область всего Царства Нежити. Даже если Святой Маг Некромантии сейчас отсутствует, могущественных существ нежити тут и без него хватает.

Цанхай обернулся к Ланьтянь. Хотя её лица не было видно, Лун Дандан ясно почувствовал: выражение Цанхая сейчас точно было какое-то глуповато-влюблённое.

— Думаю, идея хорошая. Прежде чем начать, мы просто запечатаем гору, а затем призовём силу природы. Даже если нежить и захочет нас найти, это будет не так-то просто. Мы в самом сердце Мифриловой горы — им не узнать, что здесь происходит. Когда ты завершишь Поглощение и разрушишь Алтарь Нежити внизу, мы просто уйдём. А если нас всё же обнаружат — не беда. У нас есть Сяо Ба, Сяо Се и три великих Покровителя Владыки Вечности. Их силы более чем достаточно, чтобы нас защитить. И чем сильнее ты становишься, тем больше силы Владыки Вечности ты сможешь пробудить — а значит, и трое Покровителей станут ещё мощнее.

Бросив взгляд вверх, на открытый им проход, Лун Дандан больше не колебался. В его глазах сверкнул холодный свет.

— Пора!

…...

Передовая. Армия нежити.

С момента возведения Барьера Вечности прошло уже два дня.

Лин Сюэ в этот момент стояла на вершине гигантского тёмно-синего черепа, глядя сквозь барьер вдаль — в сторону армии людей.

За эти два дня её сила, возросшая с помощью алтаря, уже полностью стабилизировалась. Теперь даже без алтаря она могла проявлять мощь выше седьмого уровня девятого ранга — силы, которой не достиг ни один человек на этом мире. А с поддержкой алтаря она способна прикоснуться к уровню почти в миллион единиц духовной силы. И пусть она всё ещё не могла прорваться сквозь пределы этого мира, но даже так, никто из противников не мог ей противостоять.

Она уже трижды пыталась прорвать Барьер Вечности, но этот барьер был создан слиянием шести Тронов Божественной Печати и силы самого мира людей. Он по-прежнему не подавал ни малейших признаков ослабления. Однако она совершенно не спешила — максимум через семь дней всё завершится. А может, и раньше: ведь её сын, тот самый, кто в другом мире носил имя великого Остина Гриффина, уже скоро прибудет.

— Сюэр, ты когда-нибудь задумывалась, что будешь делать, когда мы полностью захватим этот мир и обратим его в царство нежити? — вдруг рядом прозвучал мягкий голос.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Лишь он один мог появиться рядом с ней в такой момент.

— Нет. Я думаю лишь о мести. Я хочу, чтобы человечество исчезло, чтобы весь этот мир подчинился нам, чтобы весь его порядок принадлежал нам. Чтобы наш ребёнок больше никогда не знал страданий. Все люди — должны быть уничтожены, — с несокрушимой решимостью произнесла Лин Сюэ.

— Но ты ведь задумывалась? Мы с тобой превратились в полунежить. Но Остин… Хэ Бэнь… даже Дандан — они всё ещё люди. Ты хочешь, чтобы они тоже стали такими, как мы?

Лин Сюэ резко обернулась. В её взгляде застыли ледяные осколки. За её спиной стоял Лун Лэйлэй в человеческом обличье.

— Что, ты хочешь отступить? — холодно спросила она.

Лун Лэйлэй покачал головой и сказал:

— Нет. Даже если моя ненависть не так глубока, как у тебя, её всё равно немало. Я тоже считаю, что человечество должно быть очищено. Но, может быть… не стоит полностью уничтожать всех людей в этом мире? Стоит оставить для них хотя бы несколько регионов — хотя бы малую часть. Тогда, когда наши дети захотят почувствовать, что такое человеческая жизнь, у них будет возможность это сделать. Это может быть совсем небольшая территория, не способная ни на что повлиять.

Лин Сюэ холодно усмехнулась:

— Думаешь, это возможно? Ты забыл, как было десять тысяч лет назад? Тогда в этом мире Демоны почти полностью захватили власть. Семьдесят два Столпа Демонических Богов уже готовились стереть человечество с лица земли. Территория, остававшаяся под контролем людей, была меньше четверти, но они всё же смогли удержаться. Более того — они в итоге отбросили Демонов и полностью их уничтожили. А теперь наш славный сын пробудил Трон Божественной Печати Вечности и Творения. Если мы дадим им передышку — ты думаешь, нас в конце концов не уничтожат?

Лун Лэйлэй сказал:

— Но сила маленького Остина вполне способна сдержать Трон Божественной Печати Вечности и Творения. Если подумать... наши двое сыновей, пусть и владеют разными силами, но оба стоят на вершине этого мира. Разве это не прекрасно?

— Молчи. Хватит. Сейчас, когда мы вот-вот одержим победу, ты ещё хочешь пошатнуть боевой дух нашей армии? — яростно произнесла Лин Сюэ.

Лун Лэйлэй промолчал, но в его сердце поселилась глубокая печаль. В этот момент в его памяти всплыл тот самый вечер… вечер, когда родились их дети. Тогда на небе сияла яркая Луна. Именно благодаря той ночи и появились имена двух их сыновей.

Он знал: сейчас Лин Сюэ уже не готова слушать. Уговаривать её дальше — бессмысленно.

— Ага, мама права! Мы уже и так имеем абсолютное преимущество — зачем их щадить? Что делать дальше, решим уже после войны, — раздался весёлый, слегка шутливый голос.

Даже несмотря на то, что Лин Сюэ и Лун Лэйлэй обладали силой Святого Мага Некромантии и Повелителя Лича, они лишь в этот момент осознали, что кто-то появился рядом с ними — только после того, как он заговорил.

Оба подняли головы к небу. Взгляд Лин Сюэ мгновенно переменился — ещё секунду назад в её глазах пылала жестокость, но теперь они наполнились нежностью, мягкой, как вода.

В небе, неизвестно когда, появилась сияющая пурпурно-золотая звезда. В следующий миг это сияние упало с небес, подобно метеору. Облака нежити расступались сами собой, не осмеливаясь приблизиться даже на километр. Через мгновение пурпурно-золотое сияние опустилось с небес — и приземлилось прямо рядом с ними.

Лун Кункун был одет в роскошную длинную мантию бледно-золотого цвета, в объятиях он держал Хэ Бэнь, одетую в белое платье, и с ленивой ухмылкой на лице выглядел самым настоящим избалованным шалопаем, не воспринимающим жизнь всерьёз.

— Посмотри на себя, ты хоть понимаешь, как выглядишь? — недовольно проворчал Лун Лэйлэй.

— Молчи, кто тебе позволил говорить о моём сыне? — тут же вспыхнула Лин Сюэ, встав на защиту сына, смахнула мужа в сторону и в два шага подошла к Лун Кункуну, крепко обняв его.

Лун Кункун тут же с улыбкой обнял мать в ответ:

— Мам, ну не злись на папу. Вы ведь и раньше постоянно ругались. Сейчас-то он уже ни с какими женщинами на стороне не путается, а вы всё равно ссоритесь!

Лун Лэйлэй аж подпрыгнул от возмущения:

— Когда это я путался с женщинами на стороне?!

Лун Кункун стал загибать пальцы:

— Эм, тётя Нин Мэн из Святого Храма Жрецов… потом ещё та из администрации…

— Замолчи! Негодяй! Сейчас я тебя прибью! — взорвался Лун Лэйлэй и шагнул вперёд, намереваясь схватить сына.

Лин Сюэ с размаху оттолкнула его назад и с холодной усмешкой бросила:

— Сам натворил дел, а теперь даже слова об этом не даёшь сказать?

Лун Лэйлэй воскликнул с отчаянием:

— Да что я сделал?! Ничего я не делал! Разве что… ну да, твой муж просто слишком хорош, вот некоторые и влюблялись в меня втайне — но я ведь никогда никому не отвечал! Честное слово! Ты — мать моих двух сыновей, ты дала продолжение роду Лун, ты — наша основа! Как я мог бы, имея хоть каплю совести, за спиной у тебя заниматься чем-то грязным? Это невозможно! Никогда такого не было и быть не могло!

Смотря на его пылкую, почти торжественную речь, Лин Сюэ на мгновение застыла. На самом деле, с тех пор как она и Лун Лэйлэй восстановили свои воспоминания и стали вновь Одри и Осаем Гриффин, ссор у них почти не было. Они оба стали полунежитью, с прошлой жизнью их уже давно ничего не связывало — чего им было делить? Но сейчас, эта до боли знакомая сцена вдруг неожиданно пробудила в ней воспоминания — глупые, неловкие, а вместе с тем… почему-то тёплые.

Перевод: = mESSiAh =