Поскольку сейчас наступил самый критический момент, Эндрю решил отправиться за целью вместе с Мясником.

Если всё пойдёт так, как он предполагал, и ему удастся помочь Мяснику накопить достаточное вещество боли, то последний может достичь критической точки. И в этом случае Эндрю столкнётся либо с успешным усилением, либо с неудачей. Хотя у него было достаточно уверенности в успехе, он решил лично проследить за процессом, чтобы предотвратить возможные проблемы. 

В самом начале, он даже немного колебался, думая о том, стоит ли ему позвать с собой Вивиан. Ведь в случае провала усиления Мясника, последствия могут быть катастрофическими, и Эндрю не был уверен, что сможет сдержать его натиск.

Однако, немного поразмыслив, он отбросил эту мысль.

Помочь Мяснику в усилении было его интуитивным решением, и хотя словами это было сложно объяснить, он был уверен в успехе. Вивиан же вряд ли бы поняла его чувства, скорее всего, она посчитала бы это пустой тратой времени и сил. К тому же, всё это требовало сложных объяснений, в том числе тех вещей, о которых Эндрю не хотел говорить.

Поэтому он решил не звать её. Тем более, за ним всегда следил мистер Соул. И Если что-то пойдёт не так, то он мог рассчитывать на его помощь. Ведь в последнее время Эндрю начал замечать, что мистер Соул не так уж плох. Что даже несмотря на свои странные привычки, он никогда не мешал и не противился действиям Эндрю.

Выйдя из дома, Эндрю направился к дороге, чтобы поймать такси. Но едва он подошёл к улице, из мусорного бака внезапно высунулась голова. Под светом фонаря лицо Марка казалось призрачным, а в его руке виднелась половина недоеденного бутерброда: "Эндрю, куда ты направляешься?"

Эндрю не испугался этого вида, но не смог удержаться от вопроса: "Что ты здесь делаешь?"

"Я твой помощник. Вивиан поручила мне не отходить от тебя ни на шаг. Ты не появлялся в баре последние пару дней, так что я решил дежурить у твоего дома — вдруг тебе что-то понадобится?"

Эндрю только покачал головой: "Почему ты не зашёл внутрь?"

"Ты не приглашал меня в дом" — робко произнёс Марк, не вдаваясь в объяснения, что ему попросту было страшно оставаться с Эндрю наедине. И мусорный бак в котором он находится, по его мнению, был куда безопаснее.

Эндрю вздохнул, осознавая, что спорить с ним нет никакого смысла. Марк был, возможно, самым честным и добропорядочным жителем Блэквуда. Будь на его месте любой другой чужак, с его уровнем силы и возможностями, он бы уже наслаждался жизнью, используя накопленные очки для получения любых благ этого мира. Но Марк жил, как и раньше: ел объедки, и спал в мусорных баках.

"Я собираюсь по делам. Хочешь со мной?" — спросил Эндрю, понимая, что переубеждать Марка нет смысла.

"Конечно, Эндрю, иди, не жди меня. Я доем и догоню," — ответил Марк, спешно засунув остатки хлеба в рот и выудив из бака ещё сосиску.

"Что ж, приятного аппетита" — усмехнулся Эндрю, шагая дальше по улице: "И смотри, не отравись."

"Хорошо, а то однажды я и правда хорошенько траванулся," — послушно ответил Марк: "Это было как раз после того раза, когда ты угостил меня ужином в ресторане."

Эндрю не стал продолжать разговор, он махнул рукой и остановил такси, после чего дав водителю две сотни, сказал: "Ничего не спрашивай, просто выполняй мои указания. Когда скажу ехать — едешь, когда скажу остановиться — останавливаешься."

Такси тронулось, и немного подождав, три глаза Эндрю заметили Мясника в конце узкого переулка. Тот покинул мясную лавки, неся с собой бензопилу, одетый в чёрный дождевик, и медленно направляясь вперёд.

Джжжж! — прозвучало, когда он прошёл мимо.

Уличные фонари, а вместе с ними и свет в ближайших домах внезапно погасли.

От Мясника исходила густая, плотная аура, как сама тьма, настолько сильная, что казалось, даже электричество вокруг него давало сбои. Там, где он проходил, свет тускнел: офисные здания, магазины — всё начинало мерцать, будто электричество не справлялось с его присутствием. Но как только он отходил, всё восстанавливалось.

Через свою перспективу Эндрю видел, как при мерцающем свете люди в этих зданиях — работающие, смеющиеся, выступающие — стали вести себя странно, словно на мгновение потеряли рассудок. Их речь замедлялась, движения становились неуклюжими, и только когда Мясник отдалялся, они возвращались к нормальному состоянию, даже не осознавая того, что произошло.

Мясник был словно тень, которая проходя через город, погружала всё вокруг себя в темноту.

"Какая же сила может так сильно искажать реальность?" — задумался Эндрю, сидя в такси.

Мясник всегда был самым странным и уникальным из трёх особых предметов, которые приобрёл Эндрю. Он постоянно источал ауру подавленности и кровожадности. Что уж говорить о способе его усиления, который значительно отличался от зачарованного Проигрывателя, и трёх собак, которые требовали внешних источников боли. Мяснику же чтобы усилиться, нужен был раздражитель, который всколыхнет в нем мучительные воспоминания.

Казалось, что внутри него была неимоверная масса боли, или, по крайней мере, потенциала для неё. И когда его стимулировали, эта боль начинала выплёскиваться наружу.

Когда Мясник прошёл второе усиление, Эндрю получил предупреждение от города.

"Адский вестник" — вспоминал Эндрю: "Такое название ему дал город, но что именно это за уровень?"

В некотором смысле это была одна из причин, по которой Эндрю выбрал Мясника для усиления. Когда тот прошёл второе усиление, город ясно дал понять, каким будет его следующее состояние, чего нельзя было сказать о проигрывателе или трёх псах. Что произойдёт с которыми после усиления, оставалось неясным. Возможно, это означало, что Мясник не станет жертвой мутации, а превратится в Адского посланника.

Размышляя об этом, Эндрю продолжал наблюдать за Мясником.

"Здравствуйте, миссис Сун, вы же не хотите, чтобы все узнали о проделках вашего мужа?" — тем временем на другой стороне города, в парковке элитного жилого комплекса, молодой человек в дорогой одежде, прислонившись к своему спортивному автомобилю, что-то говорил по телефону с улыбкой на лице. 

Слушая встревоженный голос на другом конце, он небрежно стряхнул пепел с сигареты и сказал: "На самом деле, это можно легко уладить. Достаточно одного телефонного звонка, и ваш муж будет на свободе."

"Да, всё так просто. Но в чём проблема?" — его улыбка стала шире: "Я ведь вас не знаю. Зачем мне делать этот звонок?"

Услышав реакцию на том конце, он рассмеялся, и продолжил: "Деньги, миссис Сун. Если бы мне нужны были деньги, то возможно, это я бы сейчас умолял вас помочь. По правде говоря, я совершенно не уважаю вашего мужа за то, что он устроил такую глупость из-за нескольких копеек."

"Условия? Ха, давайте не будем говорить об условиях — это слишком банально. Скажу прямо: мне очень нравится ваша дочь. Она красивая, милая, невинная — просто девушка моей мечты. Но, увы, у меня уже есть жена и прекрасная дочурка, так что я не могу пообещать вашей дочери ничего серьёзного. Запереть её в золотой клетке — будет как минимум несправедливым по отношению к ней, вы ведь понимаете?"

Голос на том конце линии наполнился тревогой и недоверием: "Вы говорите о Мей? Это невозможно, ей ведь всего семнадцать!"

"Да, всего семнадцать" — улыбка мужчины стала выглядеть безумно: "Так что, она для меня немного старовата."

Женщина на том конце провода замерла в замешательстве, явно не понимая: "Но тогда...вы"

"Да" — мужчина рассмеялся: "Меня интересует твоя младшая дочь."

Судя по доносящимся из трубки звукам, женщина в ужасе упала на колени.

"Нельзя, нельзя!" — закричала она, её голос дрожал от паники: "Прошу вас, мистер Вито, не надо! Лилин всего девять лет! Это невозможно, этого нельзя делать! Любые другие условия — пожалуйста, мы на всё согласны!"

Услышав её крик, мужчина отодвинул трубку от уха, а на его лице появилось выражение брезгливости и отвращения. Некоторое время спустя, он снова поднёс трубку, и с усмешкой произнёс: "Не нужно так торопиться. Я ведь не заставляю тебя, верно?"

"Девочки вырастают, и этот день рано или поздно наступит. Я понимаю, ты боишься, что это оставит ей психологическую травму, но подумай, если твой муж попадётся, ему не выбраться из тюрьмы. Ваша семья обанкротится, а долги вырастут втрое. Как ты думаешь, что будет с твоими дочерьми? Сможешь ли ты предоставить им хорошую жизнь?"

"Хахаха, взрослые люди всегда делают выбор, и нужно быть дальновидной. Мы ведь люди разумные, поэтому обдумай, как лучше поступить. И когда примешь решение, можешь связаться со мной. Хотя... лучше даже не звони. Просто приведи её ко мне."

"Понимаешь, говорить с такой старой женщиной, как ты, — для меня сплошное мучение." - на другом конце провода раздался истошный вопль женщины, но мужчина со спокойным видом повесил трубку.

На его лице сияло удовлетворение, и насвистывая мелодию, он с улыбкой уселся в машину. Однако в тот момент, когда он собирался завести двигатель, внезапно раздались несколько громких звуков.

БУМ! БУМ! БУМ! — лампы подземного паркинга разом погасли, от чего мужчина вздрогнул. Подняв голову, он увидел лишь бескрайний мрак, а ближний свет фар его машины освещал лишь небольшое пространство впереди.

"Тук, тук, тук." - он услышал тяжёлые шаги, приближающиеся откуда-то из глубин паркинга.

С каждым шагом фары его машины начинали мерцать, свет то появлялся, то пропадал, что делало видимость неустойчивой. Мужчина в ужасе широко раскрыл глаза, пытаясь что-то разглядеть перед собой. 

К нему медленно приближалась высокая фигура. Это был высокий силуэт в чёрном дождевике, ростом не менее двух-трёх метров, который почти касаялся потолка подземного паркинга. В руках этого силуэта виднелась огромная бензопила, от которой исходило зловещее красное сияние.

Сцена была подобна кошмару, пугающий образ которой пронзил мужчину, словно током. Его мозг перестал соображать, и в тот момент, когда вновь мигнул свет, огромная фигура перед ним превратилась в молодого человека с бледным лицом, спокойно идущего вперёд.

Фары продолжали мигать, а человек впереди сменял облик: он был то высоким и устрашающим, то вновь становился худым и спокойным. Это было похоже на то, словно глаза мужчины переключались между двумя разными изображениями, что добавляло происходящему зловещую атмосферу. 

Взгляд фигуры перед ним также постоянно менялся: то он был полон жестокости и ненависти, то холоден и безразличен.

"Кто... кто ты?" — голос сидевшего в машине мужчины дрожал от невыносимого страха, и он закричал, разрывая нависшую тишину.

Но шагавшая к нему фигура, не ответила, и лишь звук её тяжёлых шагов становился всё ближе и ближе. Из-за чего уже вскоре, расстояние между машиной и этим существом сократилось до трёх метров.

Мужчина, потеряв самообладание, вскрикнул что-то неразборчивое, судорожно завёл машину и, резко нажав на газ, бросился вперёд.

Шууух! - в его поле зрения осталась лишь картина стремительно приближающегося огромного силуэта.

И тут же передняя часть автомобиля врезалась в зловещую пилу, после чего в разные стороны полетели яркие искры. Передняя часть спортивного автомобиля была остановлена бензопилой, и в их противостоянии машина медленно, но неумолимо начала разрушаться. Зубья пилы с яростью разрывали металл автомобиля.

По всему парку эхом разнеслись крики ужаса, смешиваясь с возбуждёнными вздохами Мясника.

Эндрю стоял неподалёку, у входа в парковку, прислонившись к большой несущей колонне, и молча прикуривая мятную сигарету: "Ну всё, Мясник точно наберёт достаточное количество очков" 

Он отчётливо чувствовал ярость и ненависть, бушующие в сердце Мясника, и был уверен в том, что его расчёты верны.

Очки Мясника зависят от того, насколько его жертва способна его потрясти. Это не просто убийство какого-то сильного монстра — здесь всё зависит от того, кто был убит, и что этот человек сделал при жизни. А человек, который сейчас находился в своей спортивной машине, несомненно был, идеальной мишенью, превосходящей всех предыдущих.

Эндрю не знал, сколько именно очков он получит, но знал одно — это был идеальный "жертвенный дар".

Задача почти не представляла сложности. Для Мясника, убить этого человека было даже проще, чем расправиться с тем монстром растением подосланным чтобы убить Рейчел. А этот, хоть и был извращённым и опасным типом, оставался всего лишь обычным человеком.

Правда наблюдая за происходящим, Эндрю был немного удивлён тому, что пила Мясника с трудом разрезала машину. Хотя с другой стороны, это было всего лишь лёгкое затруднение. В конце концов, зубья пилы продолжали разрезать машину приближались к мужчине все ближе...

Особо опасный предмет: Кровожадный Мясник.

Уровень опасности: B.

Обнаружено усиление, желаете усилить?

Цена усиления: 3001 очко.

Цена усиления: 2800 очков.

Цена усиления: 2700 очков.

Еще до того, как пила Мясника коснулась мужчины, в сознании Эндрю отразилось множество уведомлений. Так что же произойдёт, когда тот в полной мере насладится этим "жертвоприношением"? 

Эндрю переполняло волнение, и он желал поскорее увидеть результат. Но именно в этот момент внезапно вся тёмная и давящая атмосфера подземного паркинга разорвалась ярким светом. Только что погасшие лампы вновь вспыхнули с ослепительной яркостью, и в тот же миг включились фары стоявших на парковке машин. Всё пространство внезапно залилось настолько ярким светом, что Эндрю едва не зажмурился от резкой боли в глазах. А три его глаза непроизвольно сузились. Чем лучше зрение, тем сильнее его слепит яркий свет...

Эндрю сразу же понял, что что-то пошло не так. Он мгновенно воспользовался своей способностью к быстрому мышлению, и даже несмотря на ослепляющий свет, его лицо все еще оставалось спокойным. На нём не было ни паники, ни удивления. Он лишь слегка прикрыл глаза, а через несколько секунд вновь открыл их.

Когда он открыл глаза, его взгляд был направлен в определённое место, и он пристально уставился на одного человека. В центре парковки, в самом ослепительном свете, неожиданно появился человек. 

Даже Эндрю, обладающий способностями Провидца, не заметил его приближения и не знал, как именно здесь оказался этот человек. Все, что он знал, так это то, что этот человек появился здесь в тот момент, когда яркий свет заполнил собой паркинг. На нём была широкая, изящная белая ряса с золотыми вышивками, что придавало ему вид древнего монаха из какого-то старого ордена.

Эндрю холодно смотрел на него, не произнося ни слова, но его молчаливый вопрос был очевиден.

"Только в Блэквуд и сразу же услышал о том, что здесь орудует ужасный монстр" — спокойно начал говорить человек в белом: "За эти две недели он убил десятки людей, и невидимый страх захлестнул собой город, даже повлияв на его функционирование."

Человек в белой рясе смотрел прямо на Эндрю с лёгкой спокойной улыбкой на лице, продолжая: "Я долгое время удивлялся, почему коллеги из Блэквуда ничего не делают с этим опасным монстром, пока не пришёл сюда и не понял — оказывается, это ваше творение."

Эндрю прищурился. Он заметил, что в тот же момент, когда загорелись фонари, исчез и Мясник. Осталась только спортивная машина, передняя часть которой была распилена пополам. Глаза сидящего внутри водителя были широко раскрыты, а его лицо было покрыто потом, и выражало неистовый ужас. Однако время вокруг него словно замерло — он был лишён сознания.

Помолчав несколько секунд, Эндрю спросил: "Почему ты меня остановил?"

Человек в белом, явно удивлённый такой прямотой, усмехнулся и сделал несколько шагов вперёд. Яркий свет фонарей делал его белую рясу почти священной, а его выражение лица было полным уверенности в своих действиях. Он улыбаясь продолжил: "Ты, должно быть, новый председатель Блэквуда. Меня зовут Лайл, я из организации Данте, божественный посланник из города Рифов."

"Я приехал по просьбе Вивиан, чтобы помочь решить проблемы Блэквуда."

Его голос приобрёл нотку упрёка, когда он добавил: "Но я не ожидал, что ситуация здесь настолько серьёзная. Бессмысленные убийства, хаотичное уничтожение местных жителей и распространение страха по всему городу..."

"Ты что, действительно считаешь, что таким образом можно укрепить силу своих фантастических созданий? Неужели ты не понимаешь, что это опасный, запрещённый путь, который никто не одобрит?"

"Организация Данте" — произнес Эндрю, пока его лицо оставалось спокойным, как и всегда. Он не был удивлён, хотя и не ожидал, что представитель этой организации появится именно сейчас.

Его брови слегка нахмурились, и он сказал: "Это не бессмысленные убийства. Я не убиваю их ради забавы. Каждый раз, когда кто-то умирает, с меня списывают очки."

Человек в белой рясе нахмурился и сухо ответил: "Очки не приравниваются к жизням местных жителей. Кроме того, независимо от того, виновен он или нет, этот человек всё ещё остаётся обычным жителем без мутаций. Как новый председатель Блэквуда, ты должен понимать, что наше сообщество не должно вмешиваться в жизнь местных жителей и нарушать их естественные законы."

"Даже в десяти заповедях, оставленных предыдущим председателем Блэквуда, говорится, что мы должны держаться подальше от местных жителей, разве нет?" 

Эндрю нахмурился ещё сильнее, услышав упоминание о десяти заповедях. Он не помнил, чтобы там было что-то подобное. Но затем вспомнил о том, что там было что-то похожее в одной из тех записей, которые вычеркнул предыдущий председатель.

К тому же, когда он уловил упрёк в словах Лайла в нем зародилось некоторое раздражение. Поэтому когда тот продолжил приближаться в его сторону, Эндрю бросил окурок на землю и раздавил его носком, посмотрел прямо на Лайла и улыбнулся: "Понятно. Тогда у меня к тебе остаётся лишь один вопрос."

Эндрю пристально посмотрел на него, и в его взгляде ощущалось едва заметное давление: "Почему ты меня остановил?"