Глава 51. Неужели это Вторая тётушка?

Фан Цзыпин вместе с тремя спутниками направился к передней части горы.

Трое приятелей уже давно знали друг друга, поэтому проявляли любопытство к новому знакомому, Фан Цзыпину. Они задавали множество вопросов, в основном касающихся поэзии.

На некоторые из них Фан Цзыпин даже не знал, что ответить. Ему пришлось отговариваться тем, что стихи приходят к нему «по наитию», и только так ему удалось, наконец, отбиться от их расспросов.

Когда четверка спустилась к передней части горы, время как раз подошло к обеду. Они зашли в столовую, поели вместе, после чего разошлись по своим делам.

Фан Цзыпин направился в бамбуковую рощу, чтобы продолжить поглощение Силы сопереживания и культивацию. Предстоящая церемония назначения Наследного Принца его мало волновала.

Его единственным желанием было, чтобы в Поднебесной царил мир, а люди читали его книги, обеспечивая его энергией для совершенствования. А кто там станет Императором — ему было без разницы.

Что касается посещения дворца ради расширения кругозора, то и это его не особо заботило.

Всё это лишь набор утомительных церемоний и формальностей. Если бы не добрые намерения учителя, он бы отказался.

"Это же чистая трата времени, отведенного на культивацию. Я бы лучше сэкономил это время и вырезал пару печатных досок, чем глазеть на эту суету".

Какие бы жалобы ни роились у Фан Цзыпина в душе, во второй половине следующего дня он всё же покинул Академию, чтобы подготовить подарок для визита во дворец.

Согласно «Книге Ритуалов» (Лицзи), для каждого ранга существовали строгие предписания относительно подношений, так что он быстро купил всё необходимое.

Сделав покупки, возвращаться в Академию он не стал, а с подарком в руках отправился домой.

Однако дома его ждал сюрприз: дяди не было, зато была женщина.

Незнакомка, одетая в светло-зеленое платье, на вид лет двадцати трех–двадцати четырех, мыла овощи, словно собиралась готовить ужин.

Фан Цзыпин сначала подумал, что ошибся домом. Он вышел, посмотрел на дверной косяк и убедился, что адрес верный.

Тогда он решил, что забрался вор. Но женщина, услышав звук открываемой двери, обернулась. Взглянув на него, она, казалось, узнала гостя. Вытирая руки, она встала и с улыбкой произнесла:

— Ты, должно быть, Динъюэ? Твой второй дядя постоянно говорит о тебе...

Услышав это, Фан Цзыпин мысленно ахнул: "Ни хрена себе!"

"Неужели дядя её похитил? Как так вышло: меня не было дома всего пару дней, а он уже привел женщину? Разве не нужно сначала официально жениться?" — размышлял Фан Цзыпин, слушая её рассказ.

Спустя некоторое время он выяснил, что эта женщина носит фамилию Ван. Она приехала в Шанцзин, чтобы найти приют у родственников, но те выгнали её. По счастливой случайности его второй дядя, возвращаясь домой, увидел это и попутно отогнал тех, кто её обижал.

Идти ей было некуда, деньги на дорогу закончились.

Фан Цяньюй тогда обронил фразу: «Можешь пожить у меня пару дней», — она пошла за ним, и вот, живет здесь до сих пор.

Она думала, что до выходных Фан Цзыпина еще несколько дней, и не ожидала встретить его дома сегодня.

"Неужели дядя запал на её красоту и не хочет отпускать?" — подумал Фан Цзыпин, глядя на неё.

Госпожа Ван была миловидной — не ослепительной красавицей, но вполне симпатичной девушкой из простой семьи, выглядевшей как хорошая хозяйка.

Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить: двор сиял чистотой, какой не бывало, когда здесь жили только два холостяка — дядя и племянник.

"Хм, если она станет моей Второй тётушкой, это даже неплохо. Хоть горячая еда дома будет", — у Фан Цзыпина сложилось о ней приятное впечатление.

Пока они вели «неловкую светскую беседу», Фан Цзыпин услышал стук копыт за воротами. Он тут же пошел открывать и, как и ожидалось, увидел дядю, который держал в руках сверток из листа лотоса и бумаги — явно с вареной говядиной.

Вот только увидев, что дверь открывает Фан Цзыпин, Фан Цяньюй замер, и улыбка на его лице слегка застыла. Очевидно, он не ожидал увидеть племянника.

Фан Цяньюй выглядел так, словно его застали на месте прелюбодеяния. Он смущенно посмотрел на Фан Цзыпина, неловко хохотнул и спросил:

— Динъюэ, ты почему вернулся?

Фан Цзыпин не стал смеяться над дядей, а лишь слегка кивнул себе за спину и ответил:

— Завтра нужно кое-что сделать вместе с учителем, вот я и вернулся подготовиться.

Фан Цяньюй обменялся с ним понимающим взглядом и посмотрел на госпожу Ван, которая снова принялась мыть овощи:

— Вот оно что. Ты поел?

— Обед ел, ужин еще нет, — ответил Фан Цзыпин.

Фан Цяньюй зыркнул на него и, бросив поводья племяннику, чтобы тот привязал лошадь, сказал:

— Тогда я схожу куплю ещё еды.

— Не нужно, я приготовлю еще одно блюдо, нам хватит, — в этот момент госпожа Ван заговорила, держась очень естественно и достойно.

Фан Цяньюй остановился, развернулся, закрыл ворота двора и сказал:

— Тоже хорошо. Завтра я дам тебе денег, купишь побольше продуктов.

Госпожа Ван согласилась и ушла на кухню хлопотать.

Привязав лошадь, Фан Цзыпин подал дяде знак зайти в дом и первым вошел внутрь.

Фан Цяньюй бросил взгляд на женщину на кухне и последовал за ним в комнату.

— Второй дядя, неужели это та самая Вторая тётушка, которую ты мне нашел? По-моему, человек она хороший. А кто у неё из родни остался? — тихо спросил Фан Цзыпин, как только дядя вошел.

Фан Цяньюй легонько стукнул его по голове и прошептал:

— Не болтай ерунды. Она просто поживет у нас несколько дней, а потом уйдет.

— Дядя, а ты сможешь её отпустить? — спросил Фан Цзыпин, кивнув в сторону двери.

— Эх, смогу или нет — какая разница? Человеку всё равно нужно возвращаться восвояси, — Фан Цяньюй великодушно признал, что женщина ему нравится.

Это удивило Фан Цзыпина, и он сказал:

— Так спроси её! Посуди сам: одинокая женщина пошла с тобой домой — значит, она доверяет твоей порядочности. И раз она прожила здесь несколько дней, значит, ты ей тоже небезразличен. Иначе, даже без денег, она не осталась бы в доме холостяка на несколько дней.

Лицо Фан Цяньюя просияло:

— У вас, ученых, голова и правда хорошо варит. Тогда придумай для дяди способ, как отбить у неё желание уезжать домой.

— А у неё дома остались родные? Зачем ей возвращаться? — спросил Фан Цзыпин.

— Родных у неё нет, потому она и приехала в Шанцзин к родственникам. Говорят, это была семья её тетки по материнской линии. Но кто ж знал, что, услышав, что она приехала нахлебницей, её выгонят взашей. Когда я её встретил, на неё даже собак спустили.

— Тогда зачем ей возвращаться? Мне кажется, она просто ждет твоего слова. Я уверен: если подождешь еще пару дней и скажешь нужные слова, она останется, — уверенно заявил Фан Цзыпин.

Фан Цяньюй невольно обрадовался:

— Правда?

— Правда!

В прошлой жизни Фан Цзыпин был закоренелым холостяком и в женской психологии разбирался как свинья в апельсинах.

Но Фан Цяньюй с детства занимался лишь фехтованием, и хотя ему было уже двадцать шесть, он в этих делах был полным профаном. Поэтому слова племянника он принял за чистую монету.

Поистине: один смеет говорить, другой смеет слушать!

Не успели дядя с племянником поговорить, как вошла госпожа Ван с двумя тарелками еды.

Фан Цяньюй поспешил принять их у неё, не скрывая улыбки.

Госпожа Ван заметила, что атмосфера в комнате немного странная, и, словно о чем-то догадавшись, слегка покраснела.

— Вы, двое мужчин, начинайте есть, еще два блюда и суп скоро будут готовы, — сказала она и, словно убегая, выскочила из комнаты.

— Дядя, я зрю в корень. Смотри, она даже покраснела, — прошептал Фан Цзыпин, указывая на дверь.

Фан Цяньюй закивал головой с таким видом, будто готов был поверить всему, что скажет племянник.

Больше глав и многие другие тайтлы: https://boosty.to/nikoe234/about