４.

Все основные симптомы болезни Элизы можно было свести к кислородному голоданию. Это значило, что её кровь не способна в должной мере поглощать кислород. Отсюда постоянная нехватка воздуха, одышка при малейшей физической активности, а в худшем случае — возникновение цианоза(1).

Элиза носила при себе ингалятор(2) и не ела продуктов, которые могли снизить уровень кислорода в крови(3), и благодаря этим профилактическим мерам её состояние было относительно стабильным. Однако для полного выздоровления требовалась трансплантация стволовых кроветворных клеток, и в идеале донором должен был стать родственник.

К счастью, родители Элизы всем сердцем желали исцеления дочери. Антитела под названием HLA(4) (при несовпадении которых трансплантация невозможна) совпадают с материнскими, поэтому донор был найден с необычайной легкостью.

Трансплантация стволовых кроветворных клеток — операция вовсе не сложная. Нужно лишь с помощью капельницы поместить их в организм пациента из собранного пунктата костного мозга(5).

Но всё же была одна проблема... И заключалась она в подготовке к трансплантации. Организм Элизы не мог вырабатывать нормальную кровь, поэтому перед операцией было необходимо подавить эту функцию(6). Колоссальные дозы медикаментов и лучевая терапия вызывают серьёзные побочные эффекты, такие как интенсивная рвота, острые боли, и, как следствие, невозможность нормально питаться в течение двух недель. День за днём придется усмирять боль морфином(7). Также была вероятность возникновения инфекции, ведь при кондиционировании(8) под удар попадают и лейкоциты, уничтожающие патогены. Естественно, Элиза будет подвержена риску заражения любым заболеванием. Дни, проведенные в стерильной комнате в полной изоляции от внешнего мира, наполнятся разъедающей душу тоской. Кроме того, приживление новых клеток потребует времени. Вот что такое трансплантация стволовых клеток.

Если трансплантация не будет проведена, пациент гарантированно умрёт. Независимо от того, насколько тяжёлыми окажутся побочные эффекты, отменить уже начатое лечение нельзя. Это испытание, которое нужно героически пройти от начала и до конца, рискуя жизнью, ведь всегда существует вероятность, что пациент не выдержит такой терапии и скончается до того, как она подействует(9). И даже после успешной трансплантации есть риск осложнений в течение нескольких лет послеоперационного периода.

Однако Элиза не сомневалась.

«Я верю тебе».

Одной этой фразой она доверила свою жизнь Фаусту и решила начать лечение сразу после окончания университета.

«Наверное, у меня выпадут волосы?»

Лежа в тишине на больничной койке, Элиза играла своими густыми локонами.

«Интересно, пойдёт ли мне короткая стрижка».

Фауст улыбнулся в ответ на её улыбку.

«Ну конечно, пойдёт. Ты будешь самой красивой с любой причёской и в любой одежде. Не волнуйся, уже скоро всё будет хорошо».

Он бережно провёл рукой по её волосам, прижал свой лоб к её лбу и поцеловал в губы.

Элиза тихонько рассмеялась.

«Ты что, дрожишь?»

«Холодно что-то…»

«В разгар лета?»

Фауст неправдоподобно улыбнулся. Он посвятил всю свою жизнь медицине ради спасения Элизы, а теперь мог лишь молиться, чтобы она выжила.

«Я всё время буду рядом с тобой, Элиза, и не упущу ни малейшего изменения. Говори мне обо всём, если больно, если трудно. Я сделаю всё, что от меня потребуется, чего бы мне это ни стоило».

«Спасибо тебе, Фауст. Но я многое могу вытерпеть, так что, боюсь, ты будешь засыпать от скуки».

«Я не усну, Элиза. Ни за что не усну».

Элиза взъерошила его волосы и с напускной строгостью заговорила.

«Нет! Ты будешь как следует спать и питаться. Я не хочу видеть, как ты слабеешь у меня на глазах. Я не поправлюсь, если буду тревожиться за тебя. Как врач, ты не должен заставлять своего пациента нервничать».

«Да… Ты права».

Элиза действительно многое вложила в эти слова.

«Фауст, знаешь…»

«Что такое?»

«Когда поправлюсь, я хочу стать медсестрой. Пойду в школу медсестёр и получу квалификацию. А через пару лет ты откроешь свою больницу, и мы будем работать вместе, и тогда я всегда смогу видеть тебя».

«Как думаешь?» — с беспокойством спросила Элиза.

Она говорила о будущем.

В университете Элиза изучала философию. «Конечно, философия не поможет мне найти работу, но мне это интересно», — говорила она с улыбкой, а Фауст совершенно не мог этого понять. Но сейчас он хорошо осознал, что стояло за этим скромным предложением.

«Давай будем жить вместе», — вот что это означало.

Вдвоём и с собакой, в новой больнице Фауста.

«Давай проживём эту жизнь вместе, Элиза. До самой старости».

Когда-нибудь.

До операции оставалось две недели. Казалось, Элиза испытала все страдания, которые можно себе представить, Фауст же старался уменьшить их всеми возможными способами.

Даже Вольфганг, у которого было отрицательное отношение к трансплантации, целыми ночами дежурил рядом с ней, а бабушка Элизы и живущие вдали от неё родители молились о полном выздоровлении Элизы.

Было ли это Божественным провидением или чудом медицины, но спустя три месяца после трансплантации, без особых осложнений, показатели крови пришли в норму, и было сделано заключение о том, что новые клетки успешно прижились.

Конечно, это было только началом долгой борьбы. Лекарства, хождение по врачам, бесконечные наблюдения — всё это ждало Элизу в ближайшие несколько лет. И всё же её выписали.

«Как сияет солнце… Так светло снаружи», — как бы невзначай произнесла Элиза, закрыв глаза, пока Фауст толкал инвалидное кресло, на котором она сидела. А у их ног вилял хвостом Франкенштейни.

«Ещё достаточно облачно. Просто из-за долгой изоляции твои глаза стали чувствительнее к свету».

«Правда? Ну и хорошо. Если бы я выписалась из больницы в ясную погоду, осталась бы без глаз».

«Я бы не допустил, чтобы твои прекрасные глаза пострадали. Вот, даже когда облачно, обязательно носи тёмные очки, у тебя слабая пигментация(10)».

«Как скажете, доктор».

Фауст улыбнулся её притворному разочарованию. Всё небо до самого горизонта было затянуто пепельно-серыми облаками. Несомненно, прохладный влажный воздух приятнее палящих солнечных лучей. Пока он смотрел на небо, первые капли дождя упали на землю. Фауст засуетился и поскорее отвез Элизу к машине.

«Прости, ты немного промокла. Всё в порядке?»

«Ничего. Мне даже нравится... К тому же...»

Элизу вдруг замолкла.

Она прикрыла глаза, будто вспоминая что-то и легонько кивнула.

«Да, так и есть».

«О чём ты?»

«Хорошие вещи случаются именно в дождливые дни. Помнишь, когда мы с тобой встретились, и когда мы нашли Франкенштейни, шёл дождь».

Франкенштейни залаял, словно отвечая ей. Фауст задумался, но, ничего не вспомнив, покачал головой.

«Прости, Элиза, я никогда не замечаю ничего, кроме твоего лица…»

Он действительно не запоминал мелочи вроде погоды.

В этот момент бледное лицо Элизы слегка покраснело.

«Ах ты…»

Она шутя потрясла кулаком.

Они проводили спокойные дни в окружении близких и друзей. Благодаря особому разрешению из больницы, где работал Фауст, он мог большую часть дня проводить с Элизой, а при малейшем ухудшении её состояния его сразу же ставили в известность.

Элиза начала понемногу восстанавливать жизненные силы. Понаблюдавшись около года, она, как и сказала, пошла учиться в школу медсестёр. А Фауст начал готовиться к открытию собственной больницы, чтобы начать дело к тому моменту, как она получит квалификацию.

Фаусту двадцать три года, Элизе двадцать шесть. Встретив друг друга ещё детьми, они превратились в двух взрослых людей, сами того не заметив.

(1) Цианоз — синюшная окраска кожи и слизистых оболочек, обусловленная высоким содержанием в крови карбгемоглобина (HbCO2). Достаточно частая, а не исключительная проблема страдающих одышкой при малейшей физической нагрузке.

(2) Фактическая ошибка. Под ингалятором подразумевается препарат-бронходилататор (группа симптоматических лекарств, непосредственно снимающих бронхоспазм и расширяющие бронхи). Такие лекарства применяются в случае хронических патологий дыхательной системы, при нарушении же функций крови, они будут бесполезны.

(3) Формулировка, вызвавшая лишь недоумение. Нет ни одного авторитетного источника, указывающего на какую-либо связь пищи со снижением содержания кислорода в крови. Заметим, что речь в тексте именно о кислороде, а не о радикалах, железе или гемоглобине.

(4) HLA (Human Leukocyte Antigens), человеческие лейкоцитарные антигены — система тканевой совместимости человека, представляет собой комплекс генов, в первую очередь обеспечивающих генетический контроль иммунного ответа и взаимодействие между собой клеток, которые реализуют этот ответ. Является одной из наиболее изученных среди всех сложных генетических систем человека, поскольку именно она может помочь решить проблемы трансплантации органов и тканей, борьбы с онкологическими и аутоиммунными заболеваниями.

(5) Для получения кроветворных клеток извлекается костный мозг из тазовой кости с помощью иглы. Трансплантация выполняется через капельницу. Донорские клетки, похожие на простой пакетик крови, подвешиваются на штатив и, чаще всего, вводятся капельно через центральный венозный катетер в организм больного.

(6) Принципиально неверное описание проблемы. Подавляется иммунитет, чтобы не было реакции отторжения. “Нормальность” крови здесь не при чём.

(7) Боль возникает из-за воспаления слизистых, может варьировать от незначительной до невыносимой и является осложнением после введения химиопрепаратов, поскольку те действуют на быстро делящиеся клетки, в т. ч. на находящиеся по ходу желудочно-кишечного тракта (ротовая полость, пищевод, желудок, кишечник).

(8) Кондиционирование - подготовка пациента к трансплантации костного мозга, интенсивная терапия, получаемая непосредственно перед процедурой трансплантации (химиотерапия высокими дозами лекарств, в некоторых случаях с сочетании с облучением всего тела). Необходимо для достижения двух целей: уничтожить в организме максимальное число опухолевых клеток при трансплантациях в связи с онкологических заболеваний и подавить иммунитет больного при трансплантации стволовых клеток, чтобы предотвратить отторжение пересаживаемых донорских клеток.

(9) Смерть возможна за счёт инфекционных осложнений (поскольку после проведенной химиотерапии снижаются показатели лейкоцитов, нейтрофилов, и человек становится восприимчивым к любым инфекциям), за счёт кровотечений (помимо лейкоцитов снижаются и тромбоциты, порой достаточно сильно), токсичности препаратов (кардиотоксичность, нефротоксичность, лёгочная и печеночно-клеточная).

(10) Речь о дефиците пигмента меланина в особом слое сетчатки, называемом пигментным эпителием. Этот слой ответственен за восстановление фоторецепторов, наружный сегмент которых истощается фотонами света. При недостатке пигмента в эпителии в случае поглощения слишком яркого светового луча цикл восстановления наружного сегмента не успевает завершиться, и возникает истощение эпителия, что влечёт за собой серьёзные проблемы со зрением.