３.

В детстве Фауст думал, что, кроме родителей, в доме есть кто-то ещё. Однако родители и приходящая домработница отрицали это. Тогда он решил, что так и есть, и с тех пор никого не видел. А когда он пригласил Элизу на свой день рождения, та сказала, что увидела призрака в подвале. И вот теперь.

Тот, кто заставил Фауста осознать присутствие Франкенштейни.

«Доктор Фауст! Вы здесь! Покажитесь!»

Вернувшись в подвал замка, он взывал к тому, кто носит то же имя.

Фауст зажёг светильник и осмотрел помещение, но никого не было.

Вдруг сзади...

“Quod est inferius est sicut quod est superius, et quod est superius est sicut quod est inferius, ad perpetranda miracula rei unius”.

Фауста охватило смутное предчувствие, в этот момент он услышал чей-то шёпот у самого уха и обернулся. Никого. Однако голос, нашёптывающий что-то, похожее на заклинания, не умолкал.

“Et sicut res omnes fuerunt ab uno, meditatione unius, sic omnes res natae ab hac una re, adaptatione”.

Тут Фауст понял, это была латынь. Он уже слышал это, и знает смысл. Это…

«Изумрудная скрижаль?..»(1)

«То, что внизу, аналогично тому, что вверху. И то, что вверху, аналогично тому, что внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи».

«И подобно тому, как все вещи произошли от Единого, так все вещи родились от этой единой сущности через приспособление».

Текст, написанный Гермесом Трисмегистом, основателем алхимии, на изумрудной доске. Есть много документов, которые приписывают его авторству, но Изумрудная скрижаль — определённо самый известный среди них. Даже Фауст, весьма поверхностно знакомый с алхимией, знал её наизусть.

Конечно, оригинал был написан на древнегреческом языке, но в Средние века алхимики перевели его на множество языков. В XVI веке в Европе все академические документы были написаны на латыни, и каждый образованный человек обязательно должен был владеть этим языком. Возможно поэтому, хотя нельзя сказать наверняка, все книги Доктора Фауста были написаны на латыни. Каждый алхимик пытался выявить истинный смысл скрижали, где же тогда книга Доктора Фауста о ней?

Фауст взглянул в сторону книжных полок. Там стоял человек, обагрённый кровью. На секунду ему снова показалось, что он смотрит в зеркало, настолько велико было сходство.

«Доктор Фауст».

Волшебник с дурной славой, решившийся овладеть чёрной магией. Тот, кто пятьсот лет назад призвал дьявола и был убит им.

Прямо перед остолбеневшим Фаустом он коснулся книжной полки.

«Это твоё».

Фауст шагнул в сторону полки. Он был уверен, что знал, какие книги там стоят. Но ту, на которую указал Доктор Фауст, он никогда не видел. Фауст, который из-за бессознательного отрицания не видел и дух Франкенштейни. А значит, точно так же он не мог увидеть и книг, стоящих на полке.

Фауст уже приоткрыл завесу тайны. Протянул руку к полке. И как только его палец коснулся переплёта, дух Доктора Фауста вплотную приблизился к его телу. По чьей воле книга взята с полки? Фауста или Доктора Фауста?

Книга открыта. В сравнении с другими хранящимися здесь документами, её содержание оказалось самым абсурдным и антинаучным. Если в других хоть изредка встречались научные идеи, лежащие в основе алхимии, то здесь рассуждения о духовном мире и мире физических явлений шли рука об руку, так что этот текст можно было назвать скорее оккультным. Названное в Изумрудной скрижали «Единым» — Бог, или же Король духов, Великие Духи, место, куда возвращаются души всех умерших людей.

«Личный дух… Объединение с проводником?.. Материализация духа с помощью фурёку… Сверхдуша…»

Фауст продолжал корпеть над истрёпанной книгой, чуть ли не каждую часть которой приходилось буквально расшифровывать. О тех, кто называются шаманами и сражении за Короля духов, что проводится раз в пятьсот лет.

Доктор Фауст тоже участвовал в нём.

«Битва… шаманов?..»

Победитель получает в личное пользование Великих Духов, и все его желания исполняются. Исцеление болезней, воскрешение мёртвых, вечная жизнь — нет ничего невозможного.

Фауст закрыл книгу.

Все сомнения вдруг исчезли. Бог существует, как и духи. Значит, Элиза сейчас с Богом. Тогда всё, что нужно сделать — вернуть её оттуда. Нужна основательная подготовка.

Процедура вызова духа из чертогов Бога, или, как его ещё называют, Великих Духов, идентична призыву демона. Следует подготовить всё изначально для конкретного духа, которого нужно вызвать. Для этого необходимо знать всё о нём. Если по неосторожности вызвать неизвестного духа, он может разорвать на куски. Доктор Фауст посчитал этот метод ненадёжным и рискованным, и пришёл к выводу о необходимости дальнейших исследований.

Когда-то в мире было множество магов. Например, царь Соломон, подчинивший семидесяти двух демонов. Существует теория, согласно которой Парацельс, знаменитый алхимик, заключил сделку с дьяволом. Стоит отметить, что колдуны вызывали дьявола разными способами.

Если любой, кому вздумается, будет изображать дьявольские символы или распевать заклинания, дьявол не появится в зеркале. Так что ритуал — это лишь намёк. При его исполнении необходима абсолютная вера — эта сила непременно разрушит закон мира, застывшего в своём физическом воплощении.

Он думал, что унаследовал это. Что сам сможет завершить эту технику. Но прежде всего — эксперимент.

Фауст снова выскакивает из подвала в сад с лопатой в руках. Туда, где похоронен Франкенштейни. Когда он раскопал простую могилу с деревянным крестом, оказалось, что останки Франкенштейни, завёрнутые в одеяльце, превратились в голый скелет. Когда все кости были собраны, дух Франкенштейни приблизился к ногам Фауста. И как только он прикоснулся к духу, тот обернулся шаром и мягко опустился ему в руку.

В точности как говорилось в книге.

«Теперь душу...»

Соединить с костями Франкенштейни. Если вспомнить ощущение, когда Франкенштейни вселился в тело Фауста в больнице, это должно быть не так сложно.

Он почувствовал сопротивление. Изначально считается, что дух не может воссоединиться с материей. После некоторых усилий душа Франкенштейни наполнила скелет и постепенно начала возвращать прижизненный облик. Фауст протянул руки к неуклюже поднявшемуся на ноги Франкенштейни.

«Ах…»

Широкая улыбка сама собой появилась на его лице.

«...Это его шерсть».

Франкенштейни, поглаженный по голове, радостно прыгнул Фаусту на руки. Опрокинувшись спиной прямо на землю, Фауст счастливо обнял любимого пса.

«Доктор Фауст… Как жаль, что я не встретился с вами ранее...»

В поле зрения появилась фигура Доктора Фауста, смотрящая на него сверху вниз. В его лице читалось удовлетворение. Он так хотел передать кому-то свои исследования.

Через секунду Доктор Фауст исчез. Фауст поднялся.

«Идём, Франкенштейни, нужно вернуть Элизу».

Странно, но Фауста не волновал способ возвращения духа Элизы. Многие люди живут в какой-то определённой вере. Где есть конкретное представление о боге, там существует и ритуал. Как и в книгах Доктора Фауста. Множество ритуалов, зародившихся из христианства, связывают души с ангелами и демонами.

Согласно одному источнику, чтобы призвать дух умершего, готовили сладости с кровью живых птиц обоих полов, писали на них имя ангела, их закапывали, ломали, смешивали с вином; это были длинные запутанные процедуры. Вызвав таким способом ангела, его просили вернуть душу мёртвого.

Затем смесь вина и сладостей выливали на землю, та разверзалась, и появлялись мертвецы, с которыми можно было говорить.

Он не собирался так делать. Он был убеждён, что это не сработает.

Хотя в ритуале как таковом не было никаких противоречий, вопрос заключался в особенностях восприятия жизни и смерти в то время. Если призываемый дух обладает волей, то дух христианина, очевидно, откликнется на призыв именно по христианскому обряду. Боги, демоны, ангелы — в конце концов, это всё — символы. Не более чем устоявшиеся представления о загробном мире, принятые в определённом сообществе.

«Если не знаешь смысл слов, то и на призыв не можешь ответить: в конечном счёте, для призыва духа нужно, чтобы он сам понимал значение ритуала — вот что я думаю, Франкенштейни».

Для Фауста бог — это Элиза.

Говорят, что христианские монахини посредством ритуала обручаются с богом. Так почему бы не создать собственный ритуал? На подвенечном платье Элизы, принесённом из клиники, так и остались тёмно-красные пятна от томатного сока, потемневшие со временем. Фауст печально улыбнулся ставшим уже такими далёкими воспоминаниям.

В центре комнаты стоит кровать, вокруг которой правильным треугольником начерчены колдовские знаки. Каждый символ несёт определённое значение. Они сильно потускнели от времени, и казалось, что вот-вот исчезнут совсем, но Фауст не обращал на это внимания. Он положил кости Элизы на кровать, а сверху бережно накрыл их её свадебным платьем. Вокруг он разложил её любимые цветы и прошептал ей на ухо: «Не богу, а тебе я приношу клятву, Элиза».

Пламя свечи задрожало. Он был уверен, что именно эти слова, а не торжественные церемонии и длинные заклинания, соединят их с Элизой.

«Я, Иоганн Фауст, беру в жены Элизу и обещаю любить её в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, всегда быть рядом…»

Он надел обручальное кольцо на безымянный палец правой руки Элизы, который сейчас был лишь костью. Его дыхание превратилось в пар — холодно. В подвале, где независимо от сезона всегда поддерживалась постоянная температура, воздух остыл настолько, что появился иней. Губы Фауста стали фиолетовыми, как у мертвеца. Цветы, разбросанные вокруг Элизы, от холода увядали на глазах.

«...Клянусь любить тебя вечно, пока смерть не разлучит нас. Клянусь быть связанным только с тобой священными узами брака».

Останки Элизы лежали на постели. Фауст с закрытыми глазами поцеловал её прекрасный ряд зубов. После долгой паузы он открыл глаза, и тут же вскрикнул. На глазах выступили слёзы, как в тот день, когда он впервые увидел Элизу в подвенечном платье.

«Элиза!»

Он обхватил скелет, ставший проводником для материализации духа его возлюбленной Элизы. Это тело было холодным, и в нем не слышалось биения сердца, но его можно было коснуться.

«Элиза! Мы наконец встретились… Встретились! Мне так много нужно тебе рассказать. Нам столько всего предстоит вместе сделать! Элиза?..»

Ответа не было.

В замешательстве Фауст заглянул в её лицо. Зрачки были расширены, как у трупа. Эти глаза смотрели в никуда.

«Элиза… В чём дело? Почему ты молчишь?»

Элиза не отвечала.

«Ты слышишь меня? Элиза!»

Она медленно кивнула. Оперевшись на его руку, она грациозно поднялась с постели. Франкенштейни испуганно прижался к полу и громко заскулил. Очевидно, он почуял неладное. В Элизе не чувствовалось жизни.

«Элиза… Ты злишься? За то, что я не защитил тебя? Ты поэтому не улыбаешься? Ты ответишь мне?»

Ничего не отвечая, Элиза застыла на месте с невидящим взглядом. Но даже так — она была прекрасна.

Всё в порядке, первый шаг сделан, нужно продолжать.

«Я чувствую то же самое, Элиза. Я тоже не могу себя простить. Пожалуйста, позволь мне искупить вину. Элиза…»

Если я убью того человека, ты ведь снова мне улыбнёшься?

(1) Изумрудная скрижаль — текст, оставленный на пластине из изумруда в египетском храме Гермесом Трисмегистом (синкретическое божество, сочетающее в себе черты древнеегипетского бога мудрости и письма Тота и древнегреческого бога Гермеса). Получил широкое распространение в латинском переводе. По одной из распространённых версий толкования «Изумрудной скрижали», на ней записан рецепт алхимического Великого Делания, то есть рецепт получения философского камня.