Вступление

Открыв глаза, я обнаружил себя привязанным ремнями к кушетке. Мои ноги на несколько сантиметров повисли в воздухе, при малейшем телодвижении раздавался металлический лязг. Пол, едва освещаемый тусклым пламенем свечи, слабо поблескивал от большого количества крови... Почуяв неладное, я окинул беглым взглядом помещение. В глаза бросились ряды инструментов, похожих на орудия пыток.

«Что же это… Что происходит?!»

Я совершенно не мог понять, как здесь оказался. Помнил только, как пришёл в больницу с раненой рукой. Мне сказали, что введут обезболивающее, а потом…

«Поговорим о воспоминаниях?»

Внезапно позади послышался спокойный голос. Однако я не мог увидеть его обладателя.

«Кто здесь?!»

Ответа не последовало. Вместо этого послышался стук шагов. Пламя свечи колыхнулось от движений вошедшего мужчины, и его тень заплясала по стенам комнаты. Похоже, здесь нет электричества. И окон. Значит, мы в подвале.

«Поговорим о моей жене. О самой прекрасной и любимой мною больше всего на свете. Элиза — смысл моей жизни, моё всё».

«Эй! Что за шутки?! Я пришёл, чтобы мне залечили рану! Я слышал, что здесь есть доктор, поэтому...»

«Да, я знаю. Ты, будучи преступником, не можешь обратиться к нормальному доктору. Потому ты пришёл ко мне. Не волнуйся, я врач».

Человек, стоявший позади, обошёл меня и встал ко мне лицом. Это был красивый статный мужчина с впечатляющей копной светло-золотистых волос. Выражение его лица было мягким, голос тоже звучал по-доброму, что абсолютно не подходило сложившейся ситуации.

«Мы встретились с ней, когда мне было около пяти».

Мужчина продолжил говорить о своих воспоминаниях. Пальцем он поглаживал орудия пыток, разложенные на серебряном подносе, словно размышляя, какое из них пустить в ход. Было холодно, как в холодильной камере. Дрожь в теле не унималась. Была ли это дрожь от холода? Или же от страха?

«Она была старше на три года и казалась совсем взрослой. Но, будучи ужасно хрупкой, она представала передо мной ангелом».

«Помогите!»

«Мы с ней…»

«Умоляю! Это ошибка! Спаси...»

В этот момент мне в рот вставили какой-то железный инструмент, и крик превратился в стон. Мужчина в белом халате нахмурился и небрежно схватил щипцы и скальпель.

«Сейчас я говорю. Перебивать других — неприлично.»

«А… Гха…»

«Функция языка заключается во впитывании полезных веществ, распознавании вкусов и артикуляции, однако без него ты не умрёшь. Часто говорят о смерти после откусывания языка, но это всё выдумки. Даже если откусить язык, пройдёт какое-то время до наступления смерти. Например, сейчас, даже отрезав его тебе, я приму необходимые меры, и ты не умрёшь».

Мужчина раскрыл щипцы.

«Так что…»

Щипцы грубо проникли в рот, широко раскрытый железным инструментом. Он схватил меня за самое основание языка и потащил его к себе, но из-за того, что моя шея была зафиксирована, я был не в силах сбросить их.

Я подумал, что этого просто не может быть. Это шутка, бред, да прекрати же! Но, будучи охваченным этими мыслями, я едва ли мог выдавить глухой звук из вытянутого горла, его нельзя было даже назвать криком.

«Для начала избавимся от грубого языка».

Вытянутый до предела язык обжёг резкий жар. В миг, когда хлынула кровь, он прижал к ране нож, из моего носа и рта повалил пахнущий горелой плотью пар.

«Вот мы и остановили кровь. Так она не переполнит полость рта и не попадёт в дыхательные пути. Может возникнуть асфиксия(1) , но ничего страшного. Я ведь врач. Я не дам тебе так легко умереть. В конце концов… Ведь ты убил мою Элизу».

Теперь я понял смысл слов, казавшихся до этого момента нелепицей. Не поведя бровью отрезать человеку язык, а потом прижечь рану раскалённым ножом, как домашнему скоту. Погрузив мой отрезанный язык в банку с формалином, он вновь повернулся ко мне. «На чём мы остановились?»

Его лицо сияло невинной улыбкой, а чувство, охватившее меня в тот момент, было истинным отчаянием.

«Времени предостаточно. Сколько угодно дней, лет… Начнём же историю. Историю о моей возлюбленной Элизе».

(1) Асфиксия — резкое расстройство дыхания из-за недостатка кислорода и избытка углекислого газа в крови и тканях; удушье.