* * *

Юдзи Сакай едва избежал участи стать трапезой для монстра.

В течении каких-то пяти минут он неожиданно оказался в чуждом ему мире.

***

Внезапно зрение Юдзи залил ослепительный свет пламени. Улицу, заполненную ресторанами и барами, толпу, в которой он шел, вечернее солнце, окрашивавшее всё вокруг – всё это вдруг будто охватило сильное пламя. Чистое, но в то же время глубокое, насыщенно-красное.

В первый момент Юдзи смог выдавить из себя лишь короткое:

— Э?

Потрясенный и растерянный, он стоял, окруженный невиданным зрелищем.

Вокруг, словно стена, бушевало пламя, искажая всё за собой. У ног Юдзи извивающимися огненными линиями был выписан странный символ, который нельзя было назвать ни буквой, ни рисунком. Люди вокруг застыли в неестественных позах, не шевелясь, словно статуи.

— …Что…?

Юдзи, ошеломленный, оглядывался по сторонам. Первой, вполне естественной реакцией было принять происходящее за дурной сон. Попытка бегства от «реальности» была разрушена тем, что с грохотом обрушилось посреди улицы.

— Что?!

От удара Юдзи вздрогнул и увидел.

Он увидел то, что упало с неба,

…странное существо. Нет, его форма, то, чем оно было раньше, было знакомо, но Юдзи никак не мог понять, как это нечто стало таким.

Одно из существ напоминало трехголовую куклу, маскота производителя майонеза.

Другое – сферу, образованную слившимися шеями манекенов – лысых и с волосами.

Оба были как минимум вдвое выше человеческого роста.

(Это… какой-то дурацкий розыгрыш…?)

Это была первая мысль, промелькнувшая в голове Юдзи. Зрелище было настолько абсурдным, что даже кошмарным сном назвать его было сложно.

И тем не менее эти существа были прямо перед ним.

Кукла, покачиваясь всем своим огромным телом, словно веселясь, с ухмылкой, рассекшей ее лицо от уха до уха, открыла пасть.

В тот же миг, люди, застывшие вокруг, вспыхнули ярким пламенем. Это пламя не жгло Юдзи, оно даже не обдавало его жаром. Но оно было неестественно ярким.

Юдзи застыл, словно парализованный.

Он просто смотрел.

Что еще он мог сделать в подобной ситуации?

В его полупустом взгляде отражалось то, как кончики пламени, охватившего людей, превращались в тонкие нити и втягивались в пасть чудовища. Одежда и кожа горящих людей оставались нетронутыми. Но по мере того, как их поглощало существо, фигуры, объятые пламенем, становились всё более размытыми, бледными... и уменьшались.

И пламя, и люди внутри него.

То, что сначала было размером с костер, вскоре стало размером с очаг, затем с факел, потом со свечу… всё меньше и меньше...

Юдзи оцепенел пока смотрел на этот процесс.

В какой-то момент он заметил себя стоящим в одиночестве посреди редеющего скопления огней.

И тогда оба монстра, наконец, заметили его.

Кукла повернула голову и наклонила ее.

— Хм? Что это тут такое?

Юдзи понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что этот детский голос обращается к нему.

— …А…

Кукла, похожая на милого маскота, но с огромными глазами, смотрела на него. Второй монстр, шея которого наконец-то тоже повернулась, проговорил женским голосом из пасти, раскрывшейся поперек всей сферы:

— Хмм? Похоже, это не Томогара…

— Но он двигается внутри Абсолютной Печати.

— Похоже Мистес… Еще и такого необычного типа. Замечательный подарок. Хозяин будет доволен.

— Ура! Мы молодцы!

Кукла сделала шаг вперед, ее огромная неуклюжая нога сотрясла землю. Контраст между ее забавным обликом и громоздким телом, веселой походкой и ухмылкой до ушей выглядел отвратительно и пугающе.

— Ну, тогда приступим…

Гигантская кукла ринулась к Юдзи, сотрясая землю. Вытянув вперед руку толщиной с канализационную трубу, она…

— …А… А… ?

Всё происходящее было слишком невероятно и ужасно. Поэтому Юдзи испугался и попятился назад.

Но ему не дали сделать и шагу.

Огромная ладонь схватила его тело. Только сейчас, от этого грубого прикосновения, по нему пробежала дрожь ужаса.

— …У! Аа…

Было слишком поздно что-либо предпринимать.

Его подняли, раскачали… и направили…

…к огромной пасти, способной проглотить его целиком.

Он не мог даже закричать.

С широко раскрытыми глазами, обливаясь холодным потом, Юдзи мог только наблюдать за происходящим.

— Приятного… ап-пе-ти-та!

***

Так Юдзи должен был быть съеден.

Это произошло всего в пяти минутах ходьбы от привычного ему мира.

И это было началом долгого пути, пути, ведущего прочь от этого мира.

***

Что-то небольшое, но обладающее огромным весом и мощью, упало сверху.

Носок ноги приземлился прямо на макушку сферы из голов манекенов.

— Кха! Агрх?!

Из всех ртов — маленьких по всей сфере и огромной центральной пасти — одновременно вырвался крик боли. От чудовищного давления сфера наполовину вдавилась в мостовую.

То, что упало, согнуло свои тонкие, но сильные ноги, словно пружину, используя силу приземления и удара для нового прыжка.

На этот раз орудием служили не ноги, а сверкающее лезвие.

Кукла, собиравшаяся закинуть Юдзи в пасть, с щелчком захлопнула челюсти, поймав лишь пустоту.

— А?!

Кукла посмотрела вниз и увидела, что добыча, которую она собиралась проглотить, кружится в воздухе.

Вместе с ее собственной рукой.

— …!

Ее рука была отсечена по локоть.

— Аааааааааааааа!

Однорукая кукла закричала и пошатнулась. Из места среза брызнули бледно-белые искры.

Пока раздавался этот леденящий душу крик, Юдзи упал на землю.

— Уф!

Благодаря тому, что рука гиганта смягчила падение, удар оказался не таким сильным, хотя он пролетел два или три метра. Юдзи, затаив дыхание, лежал лицом вниз.

Прямо перед ним отрубленная рука гиганта рассыпалась бледно-белыми искрами.

Когда свет погас, Юдзи увидел…

(…Кто это…?)

…небольшую, но полную силы спину, стоящую между ним и куклой.

Длинные волосы, пылающие, как раскаленный металл,

Черный, словно выгоревший, плащ,

Развевались на ветру от только что совершенного приземления.

Из-под рукава выглядывала хрупкая рука, сжимающая большой меч.

Девочка. Похоже, девочка.

Пылающие, но мягкие на вид волосы, плавно развевались, спускаясь ей до пояса. Словно отставая от их движения, разлетелись красные искры.

Юдзи, забыв обо всем, смотрел, завороженный.

На девочку с пылающими волосами, стоявшую посреди разлетающихся искр.

В ней чувствовалась невероятная сила.

Гигантская кукла с распахнутой до ушей пастью, кричащая на заднем плане, казалась лишь частью декорации.

— Ну что, Аластор? — спросила девочка, не оборачиваясь.

— Это не Томогара. Просто Риннэ, — ответил чей-то невидимый голос. Это был мужской голос, низкий и гулкий, как отдаленный гром.

— Ааааа! Как ты посмела отрубить мне руку?!

Кукла прервала их разговор пронзительным криком. Она замахнулась оставшейся рукой, сжимая ее в кулак.

Девочка, взглянув на нее, резко взмахнула правой рукой, отводя острие меча назад. Лезвие остановилось в миллиметре от виска Юдзи, лежащего позади нее.

— …!

Юдзи затаил дыхание. В этот же момент тело девочки резко развернулось в сторону руки куклы, левой рукой она схватила рукоять меча у основания и приняла стойку для удара справа налево.

Кулачище куклы, еще более огромное из-за ее непропорционально коротких конечностей, обрушилось вниз, стремясь раздавить девочку.

— Получай!

Не успел кулак пройти и половины пути…

…как девочка оказалась у ног куклы.

Меч уже был занесен.

Не теряя скорости взмаха, она повернулась на девяносто градусов и отпрыгнула назад, оказавшись сбоку от куклы.

— ?!

Кулак куклы внезапно сбился с курса. Рука беспомощно взмахнула в воздухе, а кукла, потеряв равновесие, рухнула на землю лицом вниз. Она не понимала, что происходит.

— Гха! А?

Ее огромные нарисованные глаза, дрожащие от удара, заметили нечто и расширились от удивления.

На земле стояла ее нога, отсеченная по колено.

Когда девочка проскользнула мимо, она молниеносно отсекла ногу, лишив куклу опоры.

Нога тут же рассыпалась бледно-белыми искрами.

За этим фейерверком стояла девочка, свысока смотря на поверженного врага.

Ее глаза, как и развевающиеся волосы, пылали огнем.

— В-волосы пламени и пылающие глаза…!

Из пасти куклы вырвался дрожащий от ужаса голос. Она наконец поняла, что связалась с худшим противником.

Девочка с легкостью подняла меч, размером с нее саму, держа его одной рукой, словно он ничего не весил. Она направилась к упавшей кукле, и с каждым ее шагом из волос сыпались искры.

Юдзи, не шевелясь, наблюдал за этой сценой, полной смертоносной красоты.

Конец наступил внезапно.

— У… аа…

Девочка без колебаний разрубила голову куклы надвое, прежде чем та успела договорить и попытаться подняться.

Прошло несколько секунд после того, как кукла исчезла в облаке белых искр, прежде чем девочка повернулась к Юдзи. Опустив меч, она медленно подошла к нему.

Юдзи, всё еще сидевший на земле, впервые смог хорошенько рассмотреть девочку.

До сих пор невероятная ситуация и ее подавляющая аура не позволяли ему это сделать, но теперь он видел, что ее рост был не больше ста сорока сантиметров. Стоя рядом с ней, она была бы ему по грудь. На вид ей было не больше одиннадцати-двенадцати лет.

Но на ее лице не было и тени детской наивности. Она была бесстрастна, но не от безразличия, а от сосредоточенности и силы воли.

Юдзи подумал, что видит такое гордое и решительное лицо впервые в жизни. Комбинезон из плотной кожи, темный, словно обгоревший, плащ и внушительный меч — всё это, казалось, было создано для нее.

Но самым запоминающимся были ее волосы и глаза, пылающие, как раскаленный металл.

Этот фантастический, невероятно яркий образ возвышался над Юдзи.

— …С-спасибо… — пробормотал Юдзи, понимая, насколько банально это звучит. Но в данной ситуации попытки выглядеть круто были бы просто смешны.

Девочка проигнорировала благодарность Юдзи.

— Хмм, это… Мистес?

— …?

Прежде чем Юдзи успел спросить, что это значит, из медальона на груди девочки послышался тот же мужской голос:

— Да.

На шее девочки висел кулон.

Маленький черный, словно помутневший, шар на серебряной цепочке. Вокруг него переплетались два золотых кольца. Он был похож одновременно на изысканное произведение искусства и на сложный механизм.

Мужской голос, похоже, доносился именно из этого кулона.

— Если он двигается внутри Абсолютной Печати, значит, внутри него скрывается что-то очень необычное…

Внезапно позади Юдзи раздался грохот.

Сфера из голов манекенов, которую девочка втоптала в землю, выстрелила в их сторону, как пушечное ядро.

— А?

Юдзи только начал оборачиваться…

— …!

…как мимо его носа пронесся мощный удар ноги девочки. Получившая сильнейший удар, сфера отлетела в сторону, пробив стену ресторана и снова увязнув в обломках.

Выдернув ногу из асфальта, девочка направилась к ресторану, окутанному клубами пыли.

Встревоженный Юдзи, боясь остаться один, схватил ее за край плаща, но девочка безжалостно оттолкнула его.

В тот же момент с противоположной стороны к ним подлетела чья-то тень.

Она протянула руку к спине Юдзи.

Девочка, обернувшись, мгновенно взмахнула мечом.

Над головой Юдзи пронесся горизонтальный удар.

— Агрх!

За спиной Юдзи кто-то упал на землю.

Обернувшись, он увидел женскую руку, лежащую на асфальте.

— Что?!

Когда Юдзи отшатнулся, рука, как и рука гигантской куклы, рассыпалась бледно-белыми искрами.

За вспышкой света он увидел женщину, корчащуюся от боли, прижимая к себе раненую руку. За гладкими светлыми волосами виднелось красивое, но странно безжизненное лицо, искаженное болью.

Девочка сделала шаг вперед, встав рядом с Юдзи, и направила острие меча на женщину.

— Фф, "Даже если убегать, хотя бы содержимое Мистеса я заберу"? Ну и наивная же ты, клюнула на такую простую приманку.

— Волосы цвета пламени и пылающие глаза… Пламенный Туман, служитель Аластора… Проклятый инструмент истребления!

— Ну да, и что с того?

— Мой господин этого так не оставит…

— Хах, — девочка лишь усмехнулась в ответ на банальную угрозу. — Да он скоро будет молить о пощаде.

С этими словами она беззаботно занесла меч для удара.

— Но сначала расскажешь мне… про себя.

Юдзи с опозданием осознал значение этого простого действия.

Она собиралась убить.

Он не понимал ни своего положения, ни происходящего.

Он просто реагировал на то, что видел: девочка собиралась убить женщину.

У него даже не было мысли защитить ее.

Просто по велению души, инстинктивно, он вмешался.

— Постой!

Он встал между мечом и женщиной.

И девочка от неожиданности замерла, а женщина… засмеялась.

Рука женщины прошла сквозь спину Юдзи, словно нырнула в его тело.

— ?!

Юдзи что-то почувствовал.

(Что это?)

Он почувствовал, как нечто внутри него, похожее на ядро, содрогается, словно вот-вот исчезнет.

(Внутри меня… что-то… что-то…!)

Он чувствовал… и боялся.

(Прекрати…!!)

Это чувство, этот страх, продлившиеся не больше секунды…

— Ааа!

…прервал крик женщины.

Над ним, девочка, держа меч двумя руками, разрубила женщину.

Вместе с Юдзи, стоящим у нее на пути.

Без колебаний, от левого плеча до живота.

— …!

Падая навзничь, Юдзи увидел, как тело женщины, рассеченное тем же ударом, рассыпается искрами и из этих искр появляется маленькая куколка.

— Тц! — куколка щелкнула языком.

У нее были каштановые волосы из пряжи, глаза – синие пуговицы, а рот вышит красными нитками. Ноги из бежевого фетра без обуви, без пальцев, оттолкнулись от земли, и кукла отпрыгнула назад.

Девочка хотела броситься за ней, но крик из кулона остановил ее.

— Позади!

Сфера из голов манекенов, застрявшая в обломках ресторана, снова выстрелила в сторону девочки.

Девочка мгновенно развернулась, отшвырнув ногой корчащегося от боли Юдзи. Не теряя импульса, она взмахнула мечом сверху вниз и разрубила сферу пополам.

Две половинки разлетелись в стороны, вспыхнули россыпью искр и исчезли.

Тем временем куколка скрылась.

Наступила внезапная тишина. Остались только слабо тлеющие огоньки – остатки людей, да шрамы разрушений на мостовой.

Тишину нарушила девочка.

— Судя по словам той Риннэ, у нее, похоже, довольно влиятельный хозяин.

Из кулона донесся ответ:

— Возможно, нам наконец-то представится случай уничтожить Короля.

— Да, но всё же…

— У… гх…

(Меня разрубили…)

Девочка посмотрела вниз, на Юдзи, лежащего на спине и стонущего от боли.

— Я совсем забыла, что он всё еще здесь.

— У…

(От плеча до живота…)

— Да, я тоже на секунду вспомнил Тэммоку Икко и испугался.

— Угх…

(Я умираю!)

Раздраженная девочка пнула Юдзи ногой.

— Замолчи! Не ной, разрубили тебя, подумаешь.

Из кулона донесся безжалостный голос:

— Заткнись, глупец. С такой раной человек бы уже умер.

— …Неужели… мне сказали… что… — Юдзи наконец-то обратил внимание на странную деталь. — … не больно…?

Он почувствовал удар, даже холод лезвия, прошедшего сквозь его тело. Он ожидал адской боли, поэтому и стонал… но…

— Смертельные раны ведь обычно обезболивают… или как там? — подумал он. — Если я могу об этом рассуждать, значит, я еще в сознании, это уже странно…

(Что вообще происходит…? У…)

Решив, что слишком уж беспечно себя ведет, он слегка приподнял голову… и увидел нечто неприятное.

«Левая половина его тела» казалась до смешного далекой, а на переднем плане находилась «правая часть с головой», разделенные идеальным, словно линейкой проведенным, разрезом.

То, что он не разлетелся на две части – простая случайность, но, да, как и сказал кулон, с такой раной любой человек бы умер (кажется, он что-то еще говорил, но Юдзи сейчас был не в состоянии сосредоточиться).

И всё же крови не было, как и боли. Он видел то неприятное «свое нутро», но место разреза светилось мягким светом.

— Как…?

Юдзи хотел задать вопрос, но не успел.

Девочка нависла над ним.

Ее глаза и волосы, горящие адским пламенем, приблизились, обжигая его взгляд.

— Ч-что ты…?!

Ее лицо было так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей щеке.

Запах горящего огня и какой-то легкий, нежный аромат.

Юдзи будто парализовало.

На его плечо легла тонкая, изящная рука…

И вдруг девочка резко соединила две половинки его тела.

— …!

Неприятное ощущение сливающихся частей тела привело Юдзи в чувство.

Когда он пришел в себя, девочки уже не было рядом.

Она сложила губы трубочкой и резко выдохнула на него.

И тело Юдзи вспыхнуло ярким пламенем.

— Аа!

От неожиданности он рефлекторно вскочил.

То, что он смог подняться, говорило само за себя.

Рассеченное тело снова было целым.

Пламя погасло.

Осторожно дотронувшись до места раны, он обнаружил, что не только тело, но и одежда целы и невредимы.

Но в глубине своей груди он увидел…

(…Что это?)

… огонек.

Маленький, тлеющий огонек.

Он отчетливо видел свое тело, но в то же время, как будто насквозь, видел и этот огонек внутри… или чувствовал его, как будто видел.

Много странного произошло сегодня, но этот огонек почему-то привлек его внимание больше всего.

Он вызывал у него какое-то тревожное предчувствие.

(Это… из-за того прикосновения женщины…)

Он был в этом уверен.

Он посмотрел на девочку, исцелившую его, и спросил:

— Что… что ты сделала?

Но девочка снова проигнорировала его вопрос. Даже не взглянув на него, она засунула меч за пояс, под плащ.

Она засунула меч, длинной со свой рост, одним плавным движением, словно фокусник. Он просто исчез внутри ее плаща.

Девочка, освободив руки, огляделась по сторонам и пожала плечами.

— Ты видел? Та Риннэ схватила всё, что ее слуги собрали, и улизнула.

Убегая, маленькая кукла притянула к себе две светящиеся сферы, похожие на кристаллы. Это была Энергия существования, собранная ее слугами-монстрами.

Голос из кулона ответил со вздохом:

— Да, проворная девчонка… Но содержимое этого Мистеса представляло большую опасность. Радуйся, что она не забрала его. С ней мы разберемся позже.

Девочка кивнула и подняла указательный палец вверх.

Вокруг вспыхнули искры света, и Юдзи невольно сжался.

Маленькие огоньки, разбросанные по мостовой – словно остатки людей – замерцали, обретая человеческие очертания.

— А…

На глазах у Юдзи, всё, к чему прикасались огоньки, молча и плавно восстанавливало свою первоначальную форму, словно перемотанная назад пленка.

Трещины на асфальте исчезали, разбитые витрины снова становились целыми, обрушившиеся конструкции взмывали на свои места, сломанные фонари выпрямлялись. Даже черные следы пожара и клубы дыма растворялись в воздухе.

Восстановленные участки теряли свое свечение, и улица постепенно возвращалась к своему прежнему виду.

За исключением людей, чьи груди светились изнутри.

За исключением тех, кто превратился в искры на кончике пальца девочки.

Через несколько секунд, весь ущерб был устранен.

— Готово, — провозгласила девочка.

Вспыхнул свет, и Юдзи ощутил ударную волну.

— Ух!

Внезапно Юдзи снова оказался окружен уличным шумом. Он открыл глаза, которые невольно закрыл, и увидел оживленную улицу, залитую кроваво-красным светом заката.

Огненной стены, окружавшей их, больше не было. Так же как и огненного символа у его ног.

Всё вернулось к тому состоянию, которое было до того, как случилось… нечто…

(…Нет…)

Юдзи чувствовал, что что-то изменилось.

Люди, которые были вместе с ним внутри огненной стены, теперь имели слабо мерцающие огоньки в своих грудях.

А те, кто превратился в искры на кончике пальца девочки, исчезли.

И, самое главное, он видел огонек внутри себя.

Но никто об этом не говорил. Все вели себя так, словно ничего не произошло.

(Нет, они просто не заметили… ни того, что произошло, ни того, что я вижу сейчас).

Люди с огоньками в груди постепенно растворились в толпе, их движения казались какими-то неуверенными.

Юдзи молча смотрел им вслед, а затем осознал, что девочка всё еще стоит перед ним. Она осматривалась по сторонам, очевидно, проверяя или оценивая ситуацию.

Ее волосы и глаза потускнели, как остывающий металл, и стали черными, блестящими. Она выглядела, как обычный ребенок, хотя и вела себя слишком серьезно для своего возраста.

Посмотрев на нее снизу вверх, Юдзи заметил, что теперь на него с любопытством смотрят прохожие. Он всё еще сидел на земле.

— Ой…! — вскочив на ноги, он увидел всю улицу, заполненную людьми.

Среди них было немало тех, чьи груди светились изнутри.

Размер огонька и расстояние не имели значения. Он просто чувствовал их.

Мимо него, тяжело ступая, прошел мужчина с редеющими волосами, похожий на офисного работника.

(Это не тот, кого атаковали… но огонек внутри него… и он тоже ничего не замечает… Что происходит…?)

Мир будто вернулся в свое прежнее состояние, но он был полон странностей, которым Юдзи не мог найти объяснения.

А девочка, которая знала ответы на все его вопросы, стояла прямо перед ним.

Она стояла, но…

— …Эй… про то, что произошло… ну, и про сейчас тоже…

Замялся Юдзи, обращаясь к девочке, которая была ему едва по грудь. И, как и раньше, она проигнорировала его. Она смотрела куда угодно, только не на него.

Юдзи почувствовал раздражение. Тревога подталкивала его к действиям, и он протянул руку к ее плечу.

— Эй, ты… !

Его руку перехватили еще до того, как она коснулась ее плеча. Тонкие, изящные пальцы, лежавшие на его запястье, словно играючи, держали его руку мертвой хваткой.

Девочка наконец-то посмотрела на Юдзи.

— Ты такой надоедливый, — сказала она холодным, равнодушным тоном. Словно смотрела на трещащий приемник. Словно не видела в нем человека… нет, скорее, она видела в нем нечто изначально нечеловеческое. — Хочешь, я тебя выключу?

— Чт…?!

Юдзи не понял, что она имела в виду, но почувствовал, что она говорит серьезно. Его охватил тот же странный ужас, который он испытывал, когда существо коснулось его «нутра».

Но тут из кулона послышался спокойный голос:

— Подожди. Не открывай Мистес бездумно. Ты что, забыла тот инцидент с Тэммоку Икко?

— Конечно, нет. Просто он меня раздражает, — фыркнув, девочка отпустила руку Юдзи.

— Тогда просто расскажи ему правду. Он замолчит.

— Вы… вы говорите обо мне, как о какой-то вещи…

— Ты не человек, ты вещь, — бесцеремонно перебила его девочка.

— Чт…?!

— Слушай внимательно, — продолжила она, видя, что Юдзи потерял дар речи. — Настоящий «ты», человек, был съеден Томогара и давно исчез. Ты — просто Факел, замена, чтобы сгладить последствия исчезновения существования для мира.

Поток непонятных слов…

— …О чём ты… говоришь…?

Юдзи не мог понять ничего.

Но где-то на периферии сознания какая-то часть его разума спокойно воспринимала эти слова и пыталась осмыслить их.

И из глубин его сознания выползало некое зловещее предчувствие.

Слова начали обретать смысл в его голове.

(Томогара… монстр. Исчез… кто? Существование… чего? Настоящий… кто? Замена… я…?)

— Благодаря нашей защите, — заговорил кулон, — сейчас ты можешь видеть Энергию существования, которая формирует твое фальшивое тело, в виде огонька внутри твоей груди. Это неопровержимое доказательство того, что ты – не человек, а остаток существования.

Кулон говорил правду.

Он видел. Видел мерцающий огонек в своей груди.

(…Огонек… энергия… существования…?)

Где-то внизу живота у него похолодело.

Слова девочки и кулона начали приобретать смысл, связываться воедино.

(Меня съели… тот монстр… и я… остаток… замена… вещь…?)

Что-то невероятное. Что-то ужасное.

Но он больше не мог это отрицать.

Пережитое было слишком ярким, слишком реальным, а слова девочки – слишком убедительными.

— Видишь, сколько их вокруг бродит? — продолжила девочка. — Все они – остатки съеденных. Где-то рядом находится один из Томогара, который собирает и пожирает Энергию существования, как тот, что напал на тебя. «Настоящий ты» — одна из его жертв. В этом нет ничего особенного. Это происходит постоянно, по всему миру.

Юдзи начинал понимать слова девочки. Понимал и не мог поверить.

Девочка развернулась и пошла прочь. Юдзи не заметил, когда она начала уходить.

— Подожди! — он бросился за ней.

— Но… но я ни разу не слышал о том, чтобы эти… Томогара нападали на людей, — крикнул Юдзи, спотыкаясь, стараясь не отстать от девочки, шагавшей широким, несвойственным ее возрасту шагом.

— Конечно. Ты же видел Абсолютную Печать. Ты ведь был внутри нее?

— Ты имеешь в виду ту красную… стену из пламени…?

— Внутри ты временно отрезан от внешнего мира и от причинно-следственных связей. Что бы ни случилось внутри, люди снаружи не узнают. А еще само существование — это то, что съедается, так что для людей, которые исчезают… становится так, как будто их никогда и не существовало. Не остается никаких следов.

— …Это… не может быть…

Девочка остановилась.

Юдзи поднял поникшую голову и увидел, что они стоят возле лотка с тайяки.

— Слушай меня! – обратилась она к продавцу. — Я беру все, что есть.

Пока продавец упаковывал тайяки, девочка, будто невзначай, продолжила:

— Но если они просто жрут всех без разбора, мир начинает разрушаться. Поэтому мы ставим на место съеденных Факелы, которые смягчают последствия исчезновения существования.

Девочка взяла пакет с тайяки, кивнула продавцу, расплатилась и взяла сдачу. В ее действиях чувствовалась такая уверенность, что несмотря на нелюдимость, она не казалась невежливой.

— Ты ведь видишь Факелы вокруг? Они заменяют исчезнувших людей, поддерживая связи с миром и другими людьми, а затем постепенно исчезают. Когда огонек внутри них гаснет, их забывают все. О, кстати.

Девочка указала свободной рукой в сторону.

— Что?

— Видишь того Факела, который идет к нам навстречу?

Среди прохожих шел невысокий мужчина средних лет, едва волоча ноги. В его груди тлел слабый огонек.

— Этот… с едва тлеющим огоньком…? — Юдзи увидел…

…как огонек… погас.

Перегорел.

И мужчина… исчез.

Он исчез, как будто так и должно быть. Никто не вскрикнул, никто не обратил на это внимания. Просто… исчез.

Даже Юдзи, знавший правду, едва ли что-то почувствовал.

Он просто исчез. Растворился в толпе.

Никто этого не заметил.

Но он действительно исчез. Сейчас. На его глазах.

— Вот так… они перегорают…? — прошептал Юдзи.

— Ага, — ответила девочка и двинулась дальше, достав из пакета тайяки.

Юдзи, поспешив за ней, стал искать взглядом других Факелов.

Один на тридцать, может быть реже… «Заменители людей», с огоньками в груди, теперь бросались ему в глаза повсюду.

— !

Еще один огонек погас у него на глазах.

Еще кто-то исчез.

Толпа продолжала двигаться как ни в чем не бывало.

Так выглядел мир, в котором он жил, ничего не подозревая?

Мир, где останки съеденных людей блуждали, пока не исчезали окончательно?

Толпа продолжала двигаться как ни в чем не бывало.

Юдзи схватился за голову, не в силах вынести груз правды, страх и ужас, нахлынувшие на него.

— Все эти люди… все они были съедены…? Этими монстрами…? Это ужасно…

— Не все так плохо, — ответил кулон вместо девочки, которая уплетала тайяки за обе щеки. – Среди Томогара тоже есть те, кто боится, что бездумное пожирание существ нарушит баланс мира, и это может негативно сказаться даже на нашем мире, Багровом Мире.

— Нашем? Ты тоже… один из этих… Томогара?

Юдзи, наконец, понял (хотя и не мог объяснить как), что голос исходит из самого кулона.

— Ты столкнулся всего лишь с Риннэ, жалким слугой Томогара, но, в общем-то, да. Впрочем, наша задача, как Пламенного Тумана – выслеживать и уничтожать тех, кто нарушает баланс. Понятно?

Девочка, словно убедившись, что он всё понял, откусила еще кусок тайяки. Ей, видимо, было вкусно, потому что ее щеки слегка порозовели, и она на миг стала похожа на обычного ребенка.

Юдзи, кое-как переварив это безумное объяснение, решился задать главный вопрос.

Вопрос, который касался его самого.

Холодный комок страха, образовавшийся где-то в глубине живота, подкатил к горлу.

— …Вы… называли меня… Мистесом?

— А, ты это запомнил, — слегка удивилась девочка, но, как обычно, ответила безразлично. — Так называют Факелов, в которых Томогара заключают свои сокровища или часть своей силы.

Факелов?

Сердце Юдзи екнуло.

— Когда такой Факел сгорает, его содержимое переходит в другой Факел. Можно сказать, это «странствующая сокровищница». Тебе не повезло – тебя нашли и захотели забрать то, что в тебе спрятано, — объяснила девочка.

Факел.

Юдзи чувствовал приближение катастрофы.

— То, что ты помнишь, это лишь остатки памяти настоящего тебя. Всё это исчезнет, когда ты перегоришь, — каждое слово девочки было как удар молота. – Всё, что ты делал, все, с кем ты был знаком, всё, к чему ты прикасался… всё исчезнет. Потому что ты перестанешь существовать.

Эта «правда» была для него не просто смертным приговором – она разрушала всё, на чем держалась его жизнь, само его существование.

— Н-нет… — он не мог вымолвить ни слова.

Он начал лихорадочно оглядываться, ища спасения… от самого себя… от той правды, которую ему только что открыли.

Солнце уже село.

Он только сейчас заметил, что они находятся на пешеходной части большого моста, соединяющего деловой центр города с жилым районом на другом берегу реки.

По широкому тротуару, не обращая на них внимания, шли люди.

— Но…

Среди них… были Факелы.

Заменители людей, с огоньками в груди.

Мужчины, женщины, старики, дети… их было много.

Повернув голову, Юдзи увидел в огнях ночного города мерцающие огоньки – маленькие, но почему-то отчетливо видимые – бесчисленное множество движущихся огоньков.

Весь мир вокруг него… был таким.

Мир, где блуждали такие же, как он, обреченные на исчезновение.

— Но! — Юдзи запротестовал, хотя понимал, что это бессмысленно.

Он видел равнодушие на лице девочки, даже не глядя на нее.

Но он не мог молчать.

(Я… умер? …Нет, мне говорят, что Юдзи Сакай уже мертв… как я могу с этим смириться?!)

Он не мог этого принять. Не хотел принимать.

— Но меня ранили! Мне было больно!

— Для человека эта рана смертельна, — тут же ответила девочка.

Юдзи замолчал, но тут же нашел новый аргумент.

— У меня есть воспоминания!

— Это остатки воспоминаний настоящего тебя. В этом нет ничего удивительного, — равнодушно ответила девочка.

Юдзи отчаянно искал доказательства… доказательства того, что он настоящий… что он живой… Где они? Как он может это доказать?

…

Девочка ждала.

…

Ждала, когда он найдет доказательства.

…

Или поймет, что их нет.

…

Их не было.

Никаких доказательств.

Он не мог ничего доказать.

Никак.

Правда – беспощадная и неотвратимая правда о Факелах – стояла прямо перед ним.

Его охватило чувство бессилия. Он снова спросил:

— Значит… Юдзи Сакай… давно… умер?

— Да.

— Я… сгорю… и исчезну?

— Да.

Его последний аргумент был слабым, жалким.

— Это… сон?

— Это реальность, — твердо и безжалостно ответила девочка.

…

— Пока твой огонек горит ярко, ты будешь выглядеть и чувствовать себя, как обычный человек, — добавила она.

Слова девочки не вызвали у него никаких эмоций.

Он… нет, Юдзи Сакай… был мертв. Что ему давали эти гарантии? Что это меняло для него, для Юдзи Сакая?

(Что… мне теперь делать?)

Юдзи, потерянный и растерянный, оперся на перила моста.

В огнях ночного города он видел мерцание Факелов.

Такой же огонек был и у него в груди.

— И это… реальность? — прошептал он.

Мир, в котором прятались монстры, пожирающие людей, а люди об этом даже не подозревали.

Мир, в котором он был обречен бесцельно существовать, пока не исчезнет, забытый всеми.

— Это… слишком жестоко…

— Такова жизнь, — равнодушно ответила девочка.

***

На следующее утро Юдзи проснулся в залитой ярким солнечным светом комнате.

Сел на кровати и, еще не проснувшись до конца, посмотрел на свое тело.

Одетый в спортивный костюм, который служил ему пижамой…

(…Пусть это будет сон…) – подумал он, закрыл глаза… и снова открыл.

С замиранием сердца он посмотрел на свою грудь.

Он увидел огонек. Мерцающий огонек в глубине груди.

Он смотрел на него, завороженный, некоторое время…

— …Хаа… — и, наконец, глубоко вздохнул.

Огонек исчез.

В голове всплыл голос девочки.

Твердый, сильный голос:

«Это реальность».

— …Реальность…

Собственный голос вернул его в настоящее.

Да, это была реальность.

Юдзи попытался вспомнить вчерашний день.

Девочка исчезла, пока он был в ступоре.

Страх перед монстрами и чувство одиночества заставили его броситься домой… где он, обнаружив, что не видит огонька в груди, снова запаниковал.

(Сейчас это кажется странным…)

Разве плохо, что он не видит огонька?

Это ведь доказательство того, что он – лишь остаток Юдзи Сакая.

Или, может быть, как только он принял эту ужасную правду, она стала частью его, чем-то, на что можно опереться?

Как бы то ни было, реальность быстро напомнила о себе.

Как только он сфокусировал взгляд, огонек снова стал виден.

И Юдзи понял. Понял, не просто догадался.

Огонек всегда горел внутри него. Он просто был виден, только если смотреть прямо на него.

Чтобы увидеть этот огонек, ему нужно было как будто открыть новый глаз внутри себя.

(Ах, да… вчера я ведь проверял это много раз…) – воспоминания о вчерашних событиях, о том, как он проверял эту свою новую «способность», медленно всплывали в его затуманенном после сна сознании.

Безумная правда, которую открыла ему девочка: он давно мертв. Это было даже не проблемой или испытанием… это было чем-то настолько огромным и безнадежным, что он не знал, что с этим делать.

Должен ли он, как остаток Юдзи Сакая, впадать в отчаяние?

Должен ли он бояться того дня, когда перегорит и исчезнет?

(Должен ли?)

Вчера он боялся. Он был в отчаянии.

Но сейчас… эти чувства притупились. Они стали какими-то размытыми, непонятными.

Неужели всего одна ночь сна смогла заставить его забыть, заставить его разум отделить вчерашний день от сегодняшнего?

Или он просто сдался перед лицом безнадежной правды?

Вопрос касался его существования, но он думал об этом с каким-то странным, отстраненным спокойствием. Неужели в этом проявился его прагматичный склад ума, о котором говорил Хаято?

(…Погоди-ка…)

Внезапно он осознал нечто еще более важное.

(И вчера, и сейчас… я страдал, как настоящий Юдзи Сакай.)

Если бы «настоящий Юдзи Сакай», тот, кто жил до того, как его съело чудовище, узнал об этом, он был бы в отчаянии из-за своей смерти, в ужасе от неизбежного исчезновения.

(Но что чувствую я? Кто я? Что я должен чувствовать?)

Он – остаток.

…

Внезапно Юдзи стало неприятно от мысли, что он может думать об этом так спокойно и отстраненно (действительно ли он – человек?).

— Хватит.

Он не был настолько силен, чтобы принять эту ситуацию и жить дальше как ни в чем не бывало. Но и заниматься самобичеванием он тоже не хотел… не должен.

Если он ничего не может изменить, то нужно просто продолжать жить как раньше. Делать то, что может. Или, по крайней мере, стараться.

Как будто в ответ на его мысли, снизу послышался голос матери:

— Юдзи, подъем! Уже поздно!

Юдзи посмотрел на часы. Он проспал как минимум на десять минут дольше обычного.

— Что?! Уже так поздно?!

Он отбросил все свои мрачные мысли и бросился вниз по лестнице.

Утро всегда было плотно расписано. Время на то, чтобы поваляться в постели, время на завтрак, время на покупку обеда в магазине, время на ожидание зеленого света на перекрестке перед школой – все это было частью тщательно выверенного графика, конечной точкой которого был школьный звонок. Любая задержка грозила опозданием.

Он забежал в гостиную, включил телевизор… и понял, что выпуск спортивных новостей, которые он обычно смотрел за завтраком, уже закончился. Он опаздывал.

На столе, который еще пару недель назад был завален новогодними угощениями, стояли две порции завтрака: рис, мисо-суп, нори и омлет. Для него и для мамы.

В семье Сакай было трое, но его отец, Канторо, работал за границей, поэтому мама, Тигуса, была хранительницей домашнего очага.

Пока Юдзи уплетал завтрак, в гостиную вошла Тигуса. Похоже, она ходила за газетой и молоком.

— Что случилось? Ты никогда не просыпал.

— Да так… — Юдзи бросил взгляд на мать, увидел ее добрую улыбку и спокойное лицо. Он снова, как и вчера, проверил.

Она не была Факелом.

Его мать была человеком.

Он почувствовал облегчение… и тут же, как и вчера, его охватило щемящее чувство одиночества.

Что будет с родителями, когда он исчезнет? Что они будут чувствовать, вдруг осознав, что у них никогда не было сына? Разве не потратил он зря пятнадцать лет их жизни? Его охватило чувство вины и сожаления.

Но, может быть, исчезновение – лучше, чем смерть? Ведь так он не причинит им лишней боли. В конце концов, грустить о том, что его никогда не было, будет только он.

(Может, я и правда бесчувственный?)

Нет, но для них, для их нового начала, лучше обойтись без лишней боли. К счастью, они поженились еще студентами, они еще молоды. Когда он исчезнет, мама, освободившись от забот, может быть, поедет к отцу и начнет новую жизнь…

— Юдзи, о чем задумался? Тебе пора бежать!

— А? … Что?!

Юдзи, рисовавший в голове довольно мрачные картины будущего, вздрогнул от голоса Тигусы. Она была права, он опаздывал.

— Спасибо за завтрак! – крикнул он, вскакивая из-за стола, на котором осталась почти нетронутая еда. И бросился наверх.

Ну что ж, придется купить что-нибудь по дороге, — подумал он, мысленно корректируя свой утренний распорядок, на ходу натягивая школьную форму и хватая сумку. Он был благодарен себе за предусмотрительность и собранность – вчера вечером, перед сном, он всё подготовил.

— Я пошел!

— Счастливого пути!

Обменявшись короткими приветствиями, он выбежал из дома.

Как обыденные вещи, такие простые и привычные, могут быть настолько грустными?

— …

Он чувствовал себя чуть лучше, доказав самому себе, что не такой уж он и бесчувственный.

Но это было лишь пустое утешение.

Он знал это.

И всё же…

***

Мисаки, город, в котором жил Юдзи, был довольно крупным по меркам префектуры. Его планировка была простой и понятной: река Минами делила его на две части: восточную – деловой центр – и западную – спальный район. Эти две части соединял большой мост – Мисаки Охаси.

Городская школа Мисаки, в которую Юдзи поступил в апреле и где проучился почти месяц, находилась в западной, жилой части города. До школы было около двадцати минут пешком, а поскольку она располагалась в густонаселенном районе, где не было свободного места, ученикам запрещали ездить на велосипедах.

Юдзи, как и все, ходил пешком.

Теперь даже привычная дорога в школу выглядела по-другому. Точнее, изменился он сам – он научился видеть истинное положение вещей.

Люди-Факелы, обреченные сгореть и исчезнуть, так же, как и он, с огоньками в груди, жили своей обычной жизнью.

Наблюдая за ними, Юдзи заметил, что им всем свойственна общая черта.

Они были незаметными, тихими, как будто старались не выделяться.

А потом, когда цвет их пламени блекнул и начинал гаснуть, они становились совсем невидимыми и… исчезали. Он забывал о них.

Как вчера. Как сейчас.

…

Впереди него шли четверо школьников младших классов. Они оживленно обсуждали героев из мультфильмов.

— А помните, как он облажался во время трансформации?

— Ага, с маской и рыбой!

— Да!

— А злодей-то какой был смешной!

Среди них был один Факел, мальчик с едва тлеющим огоньком.

Он молчал, лишь изредка поддакивал друзьям. Казался очень тихим и застенчивым.

И вдруг…

…огонек погас.

— …!

Он просто… исчез.

Его друзья, да и все вокруг, ничего не заметили. Они продолжали болтать, как ни в чем не бывало.

Даже Юдзи, который знал правду, едва уловил момент его исчезновения.

Он просто… растворился в воздухе.

Так вот как это происходит? Постепенное угасание?

И мир вокруг ничего не замечает. Продолжает жить своей жизнью.

Неужели так много людей бесследно исчезали каждый день?

Неужели и он исчезнет?

По телу Юдзи пробежал холодок.

(И всё же…)

Девочка сказала, что монстры продолжают пожирать людей в этом городе. Вчера им удалось ускользнуть от нее. И эти монстры, и их хозяин, главный монстр… они продолжают охотиться прямо сейчас. И не только в этом городе, но и по всему миру. Ужасная картина.

И Юдзи вдруг осознал, что хотя вчера и сегодня он радовался тому, что с мамой всё в порядке… никто не мог гарантировать, что завтра с ней тоже всё будет хорошо. То же самое касалось и его друзей, которых он сейчас шел встретить в школе. В любой момент их могли атаковать и превратить в Факелы, таких же, как он.

Чувство опасности росло, но он ничего не мог сделать. Он был всего лишь обычным, беспомощным человеком, которому открылась ужасная правда. У него не было сверхъестественных сил, как у той девочки.

(Я ведь тоже – цель для этих монстров, и я ничего не могу сделать… как защитить себя?)

Вспоминая вчерашний бой, он понимал, что против такой силы смелость и ум бессильны.

(Я не смогу защитить никого… Остается только надеяться, что она быстро расправится с ними.)

Грустная, жалкая мысль. Но, видимо, девочка была права.

«Такова жизнь».

Больше, чем страх и отчаяние, он чувствовал свое бессилие.

(Интересно, а та девочка сейчас сражается?)

Он огляделся, но вокруг была только привычная утренняя суета.

Он видел огоньки Факелов… и только.

По привычке, сложившейся за месяц, который он ходил этой дорогой, Юдзи рассматривал рекламные плакаты туристического агентства, расклеенные вдоль улицы.

Соломенная шляпа, которую носит девушка на постере… нужно и мне купить новую… поехать куда-нибудь на Золотую неделю… о, скоро же контрольная… нужно спросить у Хаято, что входит в билеты… черт, я опять забыл отдать ему диск…

Обычные, повседневные мысли… они отвлекали его, помогали хоть ненадолго забыть об ужасной правде.

Женщина в деловом костюме прошла мимо постера с соломенной шляпой.

И огонек в ее груди… погас.

— !

Юдзи, вспомнив, где он находится, и что происходит вокруг, замер на месте.

— …Что… мне делать…?