Тот факт, что она была магом, не имел значения. В день, когда публично объявили о том, что рыцарь высшего ранга Розелин была магом, Эберхард был точно так же взволнован и сказал: «Круто!». А затем Летисия ударила его, сказав, что он должен говорить и действовать элегантнее…

Общественное мнение о Розелин Редвил менялось каждые несколько месяцев. Сначала была рыцарем без навыков, который воскрес из мёртвых. А теперь считалась существом, ничем не отличавшимся от бога войны.

Конечно, факт того, что она была магом, мог быть проблематичным, но, как говорится, рука сгибается внутрь. Одного взгляда на то, как другие рыцари и дворяне указывали на неё пальцем, было достаточно, чтобы объединить рыцарей «Белой Ночи». Что-то вскипело внутри каждого.

До тех пор, пока рыцарь верен и хорошо сражается, так ли важно, маг он или нет! Неужели даже в наше время есть люди, относящиеся к магам с предубеждением? Из какой вы эры?

Рыцари «Белой Ночи» объединились и бросились защищать её. Если оскорбляете нас, мы оскорбим вас в ответ. Чего это вы сквернословите на наших рыцарей «Белой Ночи»!

С сияющими глазами рыцари «Белой Ночи», всегда вежливые и благородные, с суровым видом и блестящими глаза выискивали добычу, словно группа бандитов на улицах города. Если кто-то произносил «Ро» из имени Розелин, из ниоткуда появлялись рыцари в белой униформе. Из-за их способности возникать из ниоткуда, как призраки, всем пришлось перестать болтать.

Всё потому что их противником были «Белая Ночь», рыцари непосредственного сопровождения второго принца, статус которого был повышен после недавней миссии.

Стороны, которые поднимали замок на уши, больше не могли её критиковать. В конце концов, их запугивали люди, которые спрашивали, такая ли проблема, что она была магом, и говорили, что обсуждать здесь больше нечего, потому что её принял даже второй принц. Несмотря на то, что все были немного встревожены, они не возражали против её магии.

Более того, Розелин помогала рыцарям и низшего, и высшего ранга, которые сражались с ней бок о бок. Тот факт, что второй принц, у которого едва ли были шансы выжить, вернулся живым, был тому доказательством. Если бы не Розелин, урон был бы сильнее и безопасность второго принца нельзя было бы гарантировать.

Те, кто знал Розелин и получал её помощь напрямую, ответили, что это было правдой. Она почему-то была настолько сильной, словно была магом. И даже выжила после отравления «Осколком». Так что, должно быть, и правда была магом. На лицах рыцарей высшего ранга, которые кивали головами, можно было прочитать скрытое: «Слава Иделабхиму». Это было таким облегчением.

Летисия и Эберхард начали вытирать лужи в коридоре. Выглянув в окно, они увидели, что издалека неслись люди в белой униформе с раскрасневшимися лицами. Слух о том, что она вернулась, видимо, уже достиг тренировочной площадки.

Вдвоём они старательно работали. К тому времени, как Летисия и Эберхард услышали шум со стороны ближайшей лестницы, они уже всё вымыли. Солнечный свет заливал коридор, который ещё не успел высохнуть.

* * *

- Каликс Редвил приветствует его высочество второго принца, лавра снежного поля. Благословления Илабении, что призывает белую ночь.

- И тебе благословления Илабении. Давно не виделись, лорд. Присаживайся.

Каликс сел прямо напротив Рикардиса. Хотя сейчас было неподходящее время для того, чтобы оглядываться, глаза Каликс двигалась сами по себе. Кабинет Рикардиса был не тем местом, куда могла ступить нога Каликса, наследника Редвил.

- Ты пришёл раньше, чем я ожидал. Я думал, что вы прибудете чуть позже на этой неделе. Разве это не тяжело для организма?

Каликс осознал, что принц на самом деле беспокоился о его сестре. Он спокойно задал вопросы человеку, который выглядел так, словно был болен. На самом деле, он и принц были недостаточно близки для того, чтобы справляться о здоровье друг друга вместо приветствия.

- Её здоровье значительно восстановилось.

- Что ты имеешь в виду под «значительно восстановилось»? Значит, где-то всё ещё болит?

- …Позвольте поправить мои слова. Она совершенно здорова.

- А как у неё с аппетитом?

Да о чём спрашивает этот принц? Почему он расспрашивает об аппетите чьей-то сестры…? Каликс не скрывал своего недоумения. Даже заметив выражение лица Каликса, Рикардис бесстыже кивнул, подгоняя его ответить.

- Её хвалили повара в каждом ресторане, который мы посещали.

Рикардис кивнул, словно был удовлетворён. Движение было схоже с предыдущим, но несло в себе другой смысл.

- Надо хорошо есть, когда болеешь.

- Эм… Верно…

Рикардис, вероятно, позвал его не для того, чтобы спросить об этом, но всё равно расспрашивал с серьёзным выражением лица. Сначала графиня Драйторн, теперь принц. Эти два невероятно придирчивых и разборчивых человека проявляли мягкое, как пудинг, поведение. Это было странно, но не непостижимо.

- Сэр Розелин предпочитает говядину или свинину?

Этот вопрос, очевидно, был совершенно непостижим. Однако у принца было настолько серьёзное выражение лица, что Каликс не мог отшутиться. И почему он вообще сейчас играл в вопрос-ответ о предпочтениях в еде своей сестры, сидя в кабинете с второго принца? Внезапно его охватило чувство скептицизма.

Поскольку Каликс долгое время хранил молчание, главный секретарь Иссерион, сидевший прямо рядом с Рикардисом, бросил на него пронзительный взгляд. Кхм, хм. Прочистив горло, Иссерион ещё и ткнул Каликса в бок, побуждая говорить, поэтому он не мог сопротивляться.

Каликс сдался и сосредоточенно вспомнил прошлое, чтобы определить, была ли его сестра любительницей говядины или свинины.

- Ей нравится жареная говядина, но, кажется, приправленная свинина нравится немного больше. Но она, как правило, с удовольствием ест мясо.

- Она предпочитает мясо рыбе, да?

- На самом деле, рыба ей тоже нравится. Ей кажутся раздражающими кости, но, если убрать их, она вполне неплохо ест и рыбу. И ей больше нравится мягкая и едва приправленная рыба, чем солёная и с жевательной текстурой.

- Она предпочитает качество количеству? Или наоборот?

- В основном, количество. Но и качество теперь тоже важно, потому что недавно её вкусы стали роскошнее.

Иссерион двигал пером с сосредоточенным выражением лица. Каликс глянул на то, что тот написал на бумаге. Странная и бесполезная информация, слетевшая с его собственных уст всего несколько мгновений назад, была аккуратно упорядочена. У Иссериона было настолько прилежное выражение лица, словно он записывал ключевые моменты собрания.

- Шоколад или взбитые сливки?

- Ей больше нравится свежий сливочный крем.

Иссерион кивнул на слова Каликс, сказав, что так и думал. И чем он вообще занимался… На лице Каликса начала появляться усталость.

- Так, а как насчёт неё?

- Простите?

Рикардис взглянул на отчёт о предпочтениях Розелин, который дал ему Иссерион, и снова заговорил.

- Что больше всего нравится твоей сестре?

Перед тем, как прийти в кабинет, Каликс построил вокруг сердца забор и поставил перед собой щит. Но в кропотливо построенном заборе, который должен был блокировать любую атаку, появилась брешь из-за странных вопросов Рикардиса.

- Если так подумать, она часто ела шоколадный торт. Вместе с нашей Сетистией.

Каликс был не в силах скрыть своих эмоций, и его лицо скривилось. У него даже не было времени подумать о том, что сказал Рикардис.

- Не знаю, нравился ли он ей или она приспособила свои вкусы к вкусам Сетистии.

Каликс уставился на него. Он знал, что Рикардис денно и нощно работал ради его сестры. Однако этот факт был не совсем уж достоверным. Если бы он был на позиции второго принца, он смог бы пойти на некоторые жертвы ради своей личной выгоды. Прямо сейчас иметь на руках карту «маг Розелин» в Илабении было очень удобно. Если бы его усилия были всего лишь процессом получения простого инструмента…

Под каменным выражением лица Каликса столкнулись мысли.

Рикардис молча наблюдал за Каликсом, а затем взял перо и написал «маринад из лимонного бальзама» под «говядиной». Суровое лицо Каликса дало трещину.

«Что это он пишет…?»

Что за сумасшествие.

- Она была моим подчинённым семь лет.

- …

Рикардис провёл большим пальцем по надбровной дуге и позволил словам вытечь наружу. Каликс мысленно вздохнул.

А, это выражение лица…

Это явно было не то лицо, которое стоило показывать ребёнку Редвил, который к нему совсем никак не относился. Рикардис сломал его забор, показав, что чувствовал внутри.

Каликсу захотелось притащить сюда свою сестру, которая была где-то тут, и показать ей. Ему хотелось, по крайней мере, нарисовать Рикардиса и сохранить этот портрет для неё. Разве его сестра не была бы счастлива? Из-за того, что сестра занимала особое место в жизни человека, который занял большую часть её жизни.

Каликс почувствовал тошноту. Он не был уверен почему, но почувствовал себя счастливее. Каликс начал заикаться. Он был немного смущён, поскольку любой мог бы услышать, что его голос излучал радость.

- Ей нравилась комбинация горького чёрного чая и сладко-солёного печенья. Должно быть, ей нравился и шоколадный торт.

- Это хорошо. Тия думает, что другим нравится то, что нравится ей, поэтому я боялся, что она заставляла её есть его.

Рикардис рассмеялся со свистящим звуком. У него был талант говорить так, словно принцесса Сетистия была живым человеком, вызывая в других странные эмоции.

* * *

Разговор ненадолго прервался из-за гостя, посетившего кабинет Рикардиса. Она была знакома и Каликсу. Хлоя Голгартен, старшая дочь виконта Голгартена и невеста Реймонда Симаррона.

Каликс слегка поклонился. Хлоя тоже слегка склонила голову. Она грубо передала Рикардису кипу бумаг и сразу же сказала, что уходит повидаться с Реймондом. Сказав: «В последнее время я постоянно занята», она исчезла, не дав им и шанса ответить.