Гандже резко раскритиковала нарушителей. Приближались мужчины-дворяне Балты.

- Кажется, на сегодня мне придётся вас оставить. Надеюсь, в следующий раз мы сможешь поговорить подольше, ваше высочество Рикардис.

- Встреча была короткой, но приятной. Принцесса Гандже.

Гандже слегка согнула колени в знак прощания. При каждом её движении трепетали и переливались золотые украшения.

- Надеюсь вскоре увидеть вас вновь, - она ярко улыбнулась, отворачиваясь. – До тех пор, берегите себя, ваше высочество.

Рикардис направился к большому храму внутри дворца. Это место ему порекомендовала принцесса Гандже, перед тем как уйти. Возможно, в нём можно было увидеть больше, чем в шумном банкетном зале.

Атмосфера этого места значительно отличалась от атмосферы банкетного зала. Великолепный интерьер, освещённый несколькими свечами, был полон скульптурами и фресками. В центре храма был большой источник, а потолок над ним был широко открыт, позволяя лунному свету проникать внутрь. Гладкая, округлая форма источника указывала на то, что он был создан искусственно. Все важные церемонии на континенте всегда проводились с использованием воды. Это должно было имитировать «Озеро Обетования», которое было тесно связано с мифами об Иделабхиме и Крине Тиданионе.

Рикардис отвёл взгляд от искусственного источника. Он увидел фреску с выгравированной на ней свадебной церемонией. Внутри был вырезан ровный круг, а под ним – два человека, молившихся посреди озера.

Свадебные церемонии Балты и Илабении были схожи. Те же самые окунание в воду и церемония, происходившая, когда солнце поднималось над поверхностью воды. Солнце – символ Иделабхима. Два человека, вступавших в брак в момент, когда солнце освещало воду, получали благословление Иделабхима, бога света. В эту устоявшуюся традицию верили с давних пор.

- …

Свадебная церемония была схожа не только в Балте и Илабении, но и в королевстве Лагош. Расположенные на континенте небольшие племена, которые нельзя было назвать страной, также проводили такую же церемонию. Конечно, в каждой стране немного отличались детали, но основа была одна и та же. Разве не было в этом ничего странного? Рикардис нахмурился.

- Добрый вечер.

Рикардис повернулся, чтобы посмотреть на человека, который внезапно поздоровался с ним. Это был, как и ожидалось, принц Хакаб. Сначала сестра, теперь брат? Рикардис чувствовал, как подступала усталость. Хакаб лучезарно улыбнулся, показывая зубы.

- Так много хлопот. Вам, должно быть, тяжело, принц.

Неспособный упорядочить мысли в своей голове, Рикардис был недоволен прибытием принца Хакаба. Он стоял поодаль, нехарактерно не в силах скрыть выражение своего лица. Хакаб не обратил на это внимания и встал рядом с ним. У него была расслабленная поза, словно он любовался фреской, на которую они смотрели.

Оглянувшись назад, он заметил, что Розелин сдерживают несколько рыцарей высшего ранга. Видимо, её остановили, когда она снова попыталась повести себя странно. Рыцарь высшего ранга Пардикт похлопал её по голове. Он гневно говорил: «Твоя работа – защищать его высочество, а не останавливать от встречи с другими людьми!».

- Как я могу быть единственным, кому тяжело? Уверен, у принца Хакаба тоже много хлопот с «Чёрной Луной».

Слова Рикардиса имели разное значение в зависимости от их интерпретации. Можно было бы истолковать их как ««Чёрная Луна» в последнее время причиняет множество неудобств, и, как принц Балты, вы, должно быть, очень заняты её устранением», а можно было как «Ты так часто в последнее время подсылаешь мне убийц, какой старательный». Конечно, как первое это можно было истолковать только в контексте беспрецедентного и сильного союза между Илабенией и Балтой. Хакаб мягко улыбнулся, хотя уловил двойной смысл. Он был сложным противником.

- Поскольку принц лично проделал путь до Балты, уверен, вскоре мы добьёмся хороших результатов.

- Вот как.

- Конечно.

Эти двое обменивались словами, как будто парили примерно в пяди над землёй. Несмотря на то, что они вели разговор, более бессмысленный, чем разговоры с самим собой, Рикардис не отрывал глаз от фрески. Круг, обозначавший солнце. Он был темнее, чем на других фресках, потому что был выгравирован глубоко. Но ведь принято изображать солцне светлее? Почему здесь сделали так? Что-то его беспокоило.

- Если так подумать, я слышал, что «Чёрная Луна» изобрели новый яд…

Никто не ожидал, что принц Хакаб первым поднимет эту тему. Рикардис промычал, сделав неглубокий выдох.

- Это смесь магии и яда. «Осколок»… так его называют.

- О, оригинально.

В его голосе звучал интерес, словно он впервые слышал это название. Выступление принца было на высшем уровне, но Рикардис не обратил пристального внимания на его реакцию. Солнце, которое было выгравировано глубоко, всё ещё было у него на уме. Он не мог отнять взгляда от фрески. Глядя на Рикардиса, Хакаб улыбнулся.

- «Осколок», забавное название. Если это осколок… то осколок чего?

- Кто знает…

Через открытый потолок подул сильный ветер. Несколько свечей, освещавших храм, погасли. Стена, на которую смотрел Рикардис, стала темнее. Фрагмент солнца, глубоко выгравированный, тоже почернел настолько, что его нельзя было разглядеть. Чёрный, круглый…

- Возможно, чёрной луны.

Голос Рикардиса эхом разнёсся в тихом пространстве. Рикардис отвёл взгляд от фрески и посмотрел на Хакаба. Было темнее, чем раньше, но было ясно видно, как Хакаб улыбался, приподняв уголки губ. Рикардис осознал, что таким образом он говорил, что догадка была правильной. Этот вырезанный глубоко круг не был солнцем. Это была луна. Чёрная луна. Он сказал о ней в ответ на вопрос Хакаба неосознанно, но ответ подошёл так, словно он нашёл потерянный ключ.

У Рикардиса был бессмысленный разговор с Хакабом. Он выглядел спокойным, как обычно, но в голове у него всё дрожало так, словно произошло землетрясение. Многие воспоминания разбились вдребезги и снова слились воедино. Подсказки о белой ночи и маленькие подсказки, которые он нашёл в прошлом, стали больше и переплелись.

Похожие свадебные церемонии по всему континенту.

Это было странно. Даже Балта, которая не верила в Иделабхима, и маленькие племена на краю континента, которые даже не знали о существовании Бога, проводили одну и ту же свадебную церемонию? Возможно, это было показателем чего-то более важного. Что-то намного, намного важнее, чем обещание двух людей быть вместе всю оставшуюся жизнь, возможно что-то связанное с самой жизнью…

Ночь, когда всё расцветало и распространялась жизнь. Благословенная Ночь было знаменательным событием не только для Илабении, но и для всех стран и людей. Если континент старел, никакая жизнь не смогла выжить. Возможно, это было подсказкой к призыву белой ночи. Фреска перед ним не изображала свадебную церемонию. Она изображала Благословенную Ночь, пришедшую из далекого прошлого.

Ах, так вот оно что. Кончики пальцев Рикардиса задрожали. Императорская семья Илабении держала в секрете церемонию призыва Благословенной Ночи. Чтобы сохранить свою имперскую власть. Чтобы выставить себя посланниками Бога. Однако люди не забыли и помнили. Секрет благословения сохранился в обещаниях людей, которые не исчезнут даже через несколько поколений.

[Я буду наблюдать из этой тьмы, Рикардис, за тем, сможешь ли ты вернуть белую ночь одним присутствием Иделабхима…]

Эти слова он услышал в глубинах подземелья от женщины, которую называли ведьмой. Рикардис предположил, что вместо белой ночи ему стоило искать чёрную луну.

Рикардис увидел двух людей под чёрной луной, нарисованных на фреске. Ему не нужно было искать только белую ночь или только чёрную луну. Белая ночь и чёрная луна были единым целым, одним благословением, взаимосвязанными винтиками.

Это прояснило его цель. Должен быть кто-то, кто мог справиться с могущественной магической силой. Их называли демонами. Тех, кого преследовали, убивали и заставляли скрываться за то, что они имели дело со зловещими силами. Рикардис грубо потёр лицо. Он даже не понимал, с чего начать.

7

Наступил день, когда они должны были покинуть Балту. Макарун, которого не было видно на протяжении всего банкета, вернулся.

- Макарун, где ты был?

Если бы закуски, такие как фрукты или сыр, оставленные в комнате, регулярно не исчезали, она могла бы подумать, что произошёл несчастный случай. Щёки Макаруна были пухлыми. Похоже, он припас немного еды за щекой.

Тьфу! Макарун что-то грубо выплюнул. Розелин подобрала это. В руках у неё был расколотый черный камень. Он выглядел как обычный камень, но внутри медленно двигалось что-то похожее на тёмно-красный песок. Энергия, ощущаемая от чёрно-красного кусочка, была ей знакома. Это была магическая сила, которую можно было увидеть повсюду в королевском дворце Балты. Она безудержно распространялась, словно собиралась поглотить всё вокруг.

Будучи «Оно», она видела такие камушки, или скорее драгоценные камни. Эти кристаллы иногда можно было увидеть в трупах мёртвых демонических зверей. Однако даже поедая мёртвые тела в течение нескольких столетий, «Оно» нечасто их находило. Казалось, Балта нашла эту жемчужину благодаря редкостной случайности. Теперь она поняла, почему в Балте так сложно было найти демонических зверей. Должно быть, произошла великая резня, чтобы найти магические кристаллы в трупах.

Треск. Макарун взял грецкий орех и расколол его. Он сказал, что нашёл его в одной из комнат в недрах дворца. Этими кристаллами были заполнены несколько коробок. Никто не заметит, если один пропадёт. Макарун взволнованно фыркнул. Розелин кончиками пальцем погладила Макаруна по голове.