Розелин почему-то почувствовала, что ей нужно найти оправдание. Что она уже умирала. И что она ничего не могла с этим поделать. Каликс едва заметно улыбнулся и потёр тыльную сторону её ладони.

- Вот как?

- Угуу.

Каликс уже заметил, что Розелин постепенно восстанавливала память его прошлой сестры. Незначительные вещи, которым он её не учил, её прежний тон, информация. Она стала воспринимать некоторые вещи так, словно они были естественными.

Поэтому у него было внутреннее ощущение, словно всё рассказанною ею случилось с ней самой, а не было взято из воспоминаний «Розелин». Тело Каликса задрожало, как у больного человека. Заметив, что он дрожал, Розелин позвала его по имени:

- Каликс…

Тихий голос был уютным, как лёгкий ветерок. Розелин. Его старшая сестра. Каликс закрыл глаза и зарылся лицом в тыльные стороны её ладоней. Его тело продолжало дрожать.

- …Сестра

- Ты в порядке? Тебе нужно какое-нибудь лекарство?

Сквозь потемневший взор послышался дружелюбный голос. Каликс прикусил губу, чувствуя, что из глаз вот-вот потекут слёзы. Розелин нежно гладила затылок Каликса, голова которого упала ей на колени. Прямая шея светилась белым в свете свечей. А может это была седина.

- Вам было страшно?

- Угу, моё, моё сердце сильно стучало.

Розелин издала звуки сильно колотившегося сердца. Каликс спрятал лицо в её руках, поэтому не мог видеть её действий, но он почувствовал вибрацию.

Основываясь на словах Розелин, Каликс представил. Тёмный лес, преследователь, колотящееся сердце, страх, обрыв. Мгновенное ощущение, что паришь. Просто представлять это было страшно. Вибрации от ударов Розелин в грудь сотрясали Каликса. Тун, тун! Словно его били по всему телу.

- Было сильно больно?

- А, моя спина была разорвана и кровоточила, мои кости были сломаны…

Писк. Неподалёку послышался голос Макаруна. Смутившись, Розелин быстро поправила свои слова:

- Не так уж и больно было.

Это не было заслуживавшим доверия заявлением. Должно быть, Макарун что-то ей сказал. О человеческом здравом смысле и эмоциях Макарун был осведомлён больше, чем Розелин.

- Правда.

Добавленные слова были добрыми и милыми. Каликс заплакал. Он сожалел, что не мог полностью понять страх бега по тёмной лесной тропинке и боль от переломов костей. Он жалел сестру, которая в одиночество тряслась от страха.

Он лишь надеялся, что нежность руки, гладивший его по голове, хотя бы немного передастся и его сестре.

* * *

Когда он открыл глаза, было утро. Каликс осмотрелся. Кровать Розелин была пуста. И из ванной не доносилось ни звука. Каликс, протиравший опухшие глаза и пытавшийся вставать с кровати, удивлённо подпрыгнул на месте. Рядом с кроватью на полу лежало что-то мягкое. Он, к счастью, заметил это быстрее, чем полностью наступил на неё.

Розелин, видимо, скатилась с кровати и спала на полу, крепко обнимая одеяло. Если так подумать, пока они путешествовали по глуши эти несколько дней, Каликс не видел её спящей. Возможно, её усталость достигла своего предела. Розелин продолжала спать, дыша глубоко и ровно.

Каликс осторожно поднял её и отнёс в постель. Конечно, мимо Розелин это не прошло, но она не особо отреагировала, потому что знала, что это был Каликс.

Каликс прокрутил в голове события прошлой ночи. Он всегда думал, что в смерти сестры было что-то подозрительное. Почему её нашли у того обрыва? Почему она была одна в совершенно противоположной стороне от казарм, где проходило сражение? Каликс знал, что Розелин была не из тех, кто убегал от врага.

Из-за «Оно». С лапой демонического зверя вместо руки. Это существо определённо выглядело причудливо. Но было трудно объяснить бегство сестры одним только этим фактом. Должно было быть что-то большее.

Щёлк.

Дверь комнаты открылась. В комнату спокойно вошёл незнакомец. Каликс быстро схватился за ножны, лежавшие на стуле. Звяк. В ту же секунду половина лезвия обнажилась и ярко засияла в лучах утреннего солнца.

- Доброе утро.

Мужчина спокойно обошёл Каликса. Он даже так же спокойно сел на маленькую кровать. Каликс нахмурился. Его суровое выражение лица стало ещё более свирепым благодаря атмосфере. Мужчина пошуршал пакетом, который держал в одной руке, и достал немного хлеба и фруктов.

Он был слишком спокоен, чтобы думать, что он ворвался с плохими намерениями, и его поведение было слишком обыденным, чтобы посчитать, что он ошибся комнатой.

А что, если? Каликс подумал об ещё одном члене их группы, которого не было в комнате.

- …Господин Макарун…?

Мужчина откусил яблоко и нахмурился.

- А, отвратительное на вкус. На, съешь.

Затем мужчина кинул откусанное яблоко… Это был Макарун. Этот мужчина совершенно точно был Макаруном.

- Где вы были?

- Мне захотелось съесть тушёное мясо с жирной олениной. Я ненадолго выходил. Ты же не против, что я потратил немного твоих денег?

- А… Нет, но…

Если так подумать, одежда мужчины выглядела знакома… Возможно, почувствовав взгляд Каликса, Макарун, лежавший на кровати, вновь заговорил, жуя хлеб:

- Ты же не против, что я ещё одолжил твою одежду?

- А… Да… Не то чтобы… Но почему вы решили принять форму мужчины…?

- Когда женщина путешествует в одиночестве, становится хлопотнее.

Каликс кивнул. Как и ожидалось, Макарун знал о людях больше, чем его сестра. Вплоть до мельчайших деталей.

- Этот мужчина пришёл поиграть со своим другом, упал в озеро и умер. Друг толкнул его в спину. А затем затолкнул обратно, когда он попытался вылезти из озера…

- Нет, обычно такие отношения мы не называем дружескими.

Каликс на мгновение в глубине души оплакал смерть этого человека. В это время Макарун съел вишню и воскликнул:

- Вкусные. Надо будет дать их Розелин.

- …

Последнее время Каликсу казалось, что отношение Макаруна к нему становилось всё хуже, но, видимо, не просто показалось.

- Господин Макарун.

- Не зови меня. Я тебе ничего не дам.

Нет, серьёзно, этот человек… Каликс расстроился, хотя и не хотел вишню.

- Вы помните… что вчера говорила сестра?

Мужчина сплюнул вишневые косточки на пол. Однако, несмотря на его безразличное отношение, его взгляд твёрдо смотрел на Каликса.

- Я не знаю, знает ли тот человек, что твоя сестра отличается от прежней, но мы не можем отрицать, что он опасен. Возможно, он попытается избавиться от неё, раз уж она вернулась живой, - Макарун ухмыльнулся, приподняв уголок губ. – Это будет сложно.

Этот вид… так и пышет самоуверенностью. Каликс покачал головой.

- …Но и нет нужды окружать себя рискованными вещами, не так ли? Теперь, когда сестра вспомнила об этом, она будет бдительнее, но могут быть моменты, когда ей будет трудно действовать в силу обстоятельств, поэтому, господин Макарон, пожалуйста, следите за ней. Если вы когда-нибудь узнаете, кто это, пожалуйста, дайте мне знать.

- Ты доверяешь это мне?

- Пожалуйста, во что бы то ни стало!

Когда Каликс начал умолять едва не в слезах, Макарун захихикал. Макарун порылся в бумажном пакете, вытащил ещё немного хлеба, разорвал его на части и начал есть.

- Ну, вообще-то, меня не касается, убил ли человек других людей или нет. Но вот эта…

Под «эта» Макарун имел в виду Розелин, которая неуверенно просыпалась от запаха хлеба. Её голова была приподнята, а нос нюхал воздух. Макарун жалостливо посмотрел на неё.

- У меня его не так уж много…

Розелин протянула руку, прося ароматный хлеб. Макарун шлёпнул её по руке.

- Вот же чертовка. Иди сначала умой лицо и руки! – суровым голосом отругал её мужчина. Даже в полусне Розелин, казалось, знала, что незнакомцем был Макарун. Она поднялась, чтобы умыться, следуя его инструкциям.

Макарун, глядя на неё, повернул голову и встретился взглядом с Каликсом. Глаза мужчины были прищурены, как у дикого зверя.

- Только тронь, и твоя смерть не будет лёгкой.

Хотя его тон был лёгким, словно это была шутка, он был достаточно холодным для того, чтобы от него становилось жутко.

- Но я думаю кое-чего ты не знаешь, поэтому я тебе скажу…

- Да.

- Хоть она и немного бестолковая… она та ещё сучка.

Каликс стал угрюмым из-за того, что он грубо назвал чужую сестру «сучкой». Макарун ухмыльнулся и ущипнул Каликса за щёку.

- Потому что уровень её магической силы высок. Куда бы она ни пошла, никто не сможет с лёгкостью победить её, так что успокойся.

Каликс уже знал, что его сестра Розелин была сильна. Но то, что Макарун имел в виду сейчас, казалось, было совсем другой историей. Макарун пробормотал:

- Она обладает до странного могущественной магией…

- Вы имеете в виду, могущественнее, чем у господина Макаруна?

- Нееет?

А, так Макарун ещё сильнее? Как только Каликс подумал об этом, Макарун озорно ухмыльнулся:

- Она обладает наибольшей магической силой из всех существ, которых я когда-либо встречал, включая меня самого.

Каликс задумался над его словами. Сильнее всех существ, которые обладали магическое силой? Ничего в этом не понимая, Каликс мог лишь верить словам Макаруна…

Каликс посмотрел на Розелин, которая вышла после того, как умылась. Её глаза были опухшими, а волосы – растрёпаны. Каждый раз, когда Макарун обращался с Розелин как с ребёнком, Каликс расстраивался, но на самом деле и сам относился к своей сестре как к ребёнку.

Розелин нравилась только еда, милые вещи и веселье. Каликс не мог поверить, что она обладала такой чудовищно сильной магией.

Макарун заплёл растрёпанные волосы Розелин в единственную косу. После этого Розелин схватила свои вишни. Видимо, они и правда были вкусными. Каликс начал есть безвкусное яблоко, брошенное Макаруном. Вскоре Розелин положили вишню ему в рот. Она была сладкой и вкусной.