Трое человек быстро бежали. Даже Реймонд ни разу не оглянулся, но Рикардис время от времени останавливался. Он ошибочно принимал за Розелин звук ветра, шелестевшего в листьях, или звук животных, живших в лесу. Остановки были короткими. Однако Рикардис часто замедлял свой шаг. Он обманывался бесчисленное количество раз, но всё равно останавливался снова и снова, и снова.

Солнце зашло за горы, и наступила ночь. Они огляделись и увидели хижину, спрятанную среди деревьев. Она была ветхой, и кое-где виднелись дыры, но этого было достаточно, чтобы едва укрыться от ночной росы.

- Как много ещё осталось?

- Думаю, нам придётся двигаться ещё полдня.

- Возможно, мы немного сбились с пути, потому что поменяли маршрут посреди пути.

Ни один из трёх тактично не упоминал об этом. О жертве коллег и отсутствии той, что была с ними ещё несколько часов назад. Рикардис вошёл в хижину и рухнул без чувств. Он глубоко вздохнул, уткнулся лбом в колени и на некоторое время остался в такой позе.

Балта, Илабения, «Чёрная Луна», «Белая Ночь», лавр снежного поля, Хакаб, Эльпидио, Диез.

…Розелин.

Всевозможные мысли проносились в его голове. Рикардис нахмурился из-за сильной головной боли. Натан глянул на него. Очевидно, в последнее время принц много заботился о сэре Розелин. Он ведь и сам проявлял привязанность к этому незрелому ребёнку. Она была ребёнком, который усердно трудился и добивался результатов. Эта ситуация, вероятно, станет для его господина плохим воспоминанием. Как и в тот раз, когда принцесса Сетистия понапрасну потеряла свою жизнь.

Время, пространство и люди. Хотя ничего из этого не совпадало, Натан почему-то вспоминал тот несчастный случай. Он не знал, то ли это потому что она девушка, то ли потому что она тоже рассталась с жизнью вместо Рикардиса. Натан вздохнул.

- Советую вам немного поспать, ваше высочество.

- …Конечно, - сказал он приглушённым голосом, словно только что проснулся. – Я устал.

Голос, разнёсшийся по пыльной хижине, был тихим и вскоре затих окончательно. Только после сказанного Рикардис понял, что очень устал. Чувство беспомощности распространилось по всему его телу. Он не мог пошевелить и пальцем. Рикардис был изнурён. Он так и заснул, сидя.

Рикардис лежал на чьём-то бедре. Его глаза были закрыты, но он знал, кому оно принадлежало. В конце концов, она появлялась каждый раз, когда он был в опасности. Это, должно быть, была Розелин. Равнодушная и спокойная, его рыцарь-эскорт.

[Я изнурён.]

[Вы в порядке, ваше высочество?]

Он слышал слова не ушами, а гулом в голове. Это был сон.

[Думаю, я выиграл, но в моих руках, как всегда, ничего не осталось. Я так устал. Сэр Розелин.]

[Я поймаю для вас кроликов. Если съедите что-нибудь вкусное, появятся силы.]

Рикардис посмеялся с закрытыми глазами. Он почувствовал, как мягкая рука поправляла его растрёпанные волосы.

[Мне страшно.]

[Я буду присматривать за вами всю ночь напролёт.]

[Люди так легко умирают. Мне так страшно, что у меня дрожат зубы. Розелин.]

[Не волнуйтесь. Я определённо вас защищу.]

Ему стало тепло. Внезапно он оказался накрыт мягкой тканью прямо до подбородка. Рикардис почувствовал, как тепло возвращалось к его похолодевшим кончикам пальцев. Он на мгновение поджал губы, прежде чем суметь выплюнуть слова. Они были частью его эмоций, которые раньше он не мог проявить.

[Я боюсь, что ты умрёшь, Розелин.]

[Я никогда не умру.]

Он чувствовал слабость и не мог двигаться. Даже открыть глаза было сложно. Рикардис почувствовал, как задрожали его ресницы. Он приоткрыл глаза и посмотрел на владельца руки, которая поправляла его волосы. Его глаза были голубыми и яркими.

[Я не могу остановиться, поэтому ты обязана вернуться.]

[Простите. Я не могу идти из-за раненого плеча.]

[Тогда беги своими быстрыми ногами.]

[Моя нога тоже ранена.]

[Вернись, даже если придётся ползти.]

Она не ответила. Рикардис всё равно продолжил говорить:

[Не умирай там, где нет меня.]

[Да.]

[Пройдёт время, и всё закончится, но слова «я сражалась в одиночку и умерла, страдая от боли, одна»… Не заставляй меня вспоминать о твоей смерти, Розелин.]

«Да, ваше высочество», громко прозвучали её слова. Каждое слово разделялось и сливалось в его голове. «Я подчинюсь вашему приказу». «Да, ваше высочество». «Ваше высочество». «Ваше высочество»…

- Ваше высочество!

Рикардис открыл глаза. Он оглянулся на настойчивый голос и увидел Натана, который выбегал наружу с только что найденным в багаже бинтом. В одно мгновение по всему его телу пробежали мурашки. Несмотря на то, что из-за короткого сна его голова соображала медленно, его чуткая интуиция первой сообщила ему о ситуации. Рикардис поспешно поднял своё дрожащее тело. Реймонд стоял в дверях и держал кого-то упавшего.

Это была девушка с волосами чернее ночи и ярче звёзд.

Слёзы Реймонда капали на лицо Розелин. На Розелин в его руках не было живого места. От раны на её плече, которую они видели днём, до талии и спины, рук и ног. Её белая униформа была покрыта тёмно-красными пятнами от больших и маленьких ран. Она вздрогнула и попыталась встать, но снова опустилась, очевидно, почувствовав слабость. Реймонд торопливо поднял её обмякшее тело.

- Сэр Розелин!

Вице-командир… Она дрожала, не в силах толком открыть глаза. Рикардис быстро опустился на колени и посмотрел на состояние Розелин. На едва заметной коже вздулись чёрные вены. Это был признак «Осколка». Рикардис сжал челюсти так сильно, что едва не раздробил зубы.

- Сэр Реймонд, быстрее! – крикнул Рикардис, крепко обнимая её со спины, пока она была в руках Реймонда. Руки Реймонда дрожали, и он пришёл в себя только после этого крика. Если бы он продолжал держать Розелин, её состояние не улучшилось бы. Реймонд быстро передал Розелин в руки Рикардиса.

Тело Розелин было пугающе холодным. Она уткнулась лицом в грудь Рикардиса и забормотала. «Всё в порядке. Всё хорошо, можешь говорить медленно», сказал Рикардис, гладя её по спине до тех пор, пока её дыхание не выровнялось.

- Ваше высочество…

- Да. Сэр Розелин.

- Теперь всё в порядке. Никто вас не преследует… расслабиться…

- Давай вместе медленно пойдём. Спасибо за усердную работу.

Рикардис взял её на руки и понёс в хижину. Кровь, стекавшие по её темным волосам, растеклась по груди Рикардиса. Он терял терпение. Он быстро снял свой плащ, свернул его и положил под голову Розелин. Из её рта вырывалось неглубокое дыхание.

Рикардис нахмурился после того, как разрезал её одежду кинжалом. Много крови свернулось и затвердело, и острое оружие оставило много колотых ран тут и там. Наиболее проблематичными среди них были следы «Осколка» по всему её телу. Яд распространился по её венам, сделав их похожими на чёрную паутину. Он стиснул зубы и влил святую силу. Белый туман плыл по тёмной хижине.

На мгновение у Рикардиса возникло странное чувство. Большая часть святой силы, которая вливалась в Розелин, словно падала в бездонную яму, а не поглощалась. Рикардис, вылечивший множество людей, включаю магов в тюрьме, был очень озадачен. Даже маги, у которых была совершенно противоположная природа, принимали святую силу и излечивались, но у Розелин она лишь касалась поверхности, как вода и масло.

Обычно он начал бы сомневаться в этом странном явлении, но сейчас он был слишком нетерпелив. Он не мог позволить себе беспокоиться о такой мелочи. В тело Розелин проникло лишь небольшое количество святой силы. У него не было другого выбора, кроме как держаться за неё, как за верёвку, спустившуюся с неба. Рикардис постоянно вливал святую силу. Состояние Розелин то улучшалось, то ухудшалось. Цвет её лица менялся ежеминутно.

- Угх, хаах…

Её чем-то вырвало с булькающим звуком. Наполовину оторванная деревянная дверь не справлялась со своей работой и не приглушала ни звука. Натан неуклюже попытался закрыть её, но смог бы заглянуть внутрь, если захотел. Тем не менее, двое мужчин смотрели на лес и не оглядывались назад. Реймонд молчал и только лил слёзы. Натан тихо побудил его войти и быть рядом с ней. Он вспомнил о том, как Реймонд руководил Розелин и по-особенному заботился о ней с тех пор, когда она ещё была его рыцарем-учеником. Вместо ответа Реймонд ударил себя по лицу с такой силой, что мог бы оторвать себе голову. Натан испугался и попытался остановить его.

- Сэр Реймонд!

- Всё в порядке. В порядке.

Слёзы стекали по его покрасневшим щекам. Его «в порядке» звучало не очень убедительно. Реймонд нарисовал в своём воображении образ Розелин. Ещё в юности она завязывала свои густые чёрные волосы, едва доходившие до плеч, в хвост.

[Сэр. Как мне стать таким рыцарем, как сэр Реймонд?]

[Рыцарем, как я?]

[Сильным и… хорошим?]

[Ыхахахах, что за милое дитя! Ты узнаешь после того, как проспишь ещё сотню ночей, поэтому не торопись.]

Реймонд вытер слёзы и сопли рукавом. В его влажных глазах была ярость.

- Розелин делала то, что должна была. Я тоже буду делать свою работу.

Человек, который горько плакал, в одно мгновение поменялся. Ради тех ярких глаз, смотревших на него с уважением. Не было времени оплакивать кого-то, кто стоял на перепутье жизни или смерти.

Внутри Розелин продолжалась ожесточённая битва. Её раны зажили, когда она собрала магическую силу внутри своего тела, чтобы замедлить прогрессирование яда. Однако, поскольку во время битвы количество ран увеличилось, то и количество «Осколка» тоже. Яда было так много, что едва не прорывал плотину.

Святая сила Рикардиса была равносильна замазыванию треснувшей плотины грязью. Хотя она не излечила яд, она поддерживала и придавала жизни её измученному телу. Святая сила, восхваляемая Империей и всем континентом, могла сделать только это. Рикардис задрожал от своей беспомощности. Пот стекал по линии челюсти Рикардиса. Цвет его лица становился всё бледнее, как и у Розелин.