Эпизод 131. Инопе

— ...

Почувствовав чей-то пристальный взгляд снаружи, я медленно приблизился к зданию, где скрылась Инопе.

Судя по моему опыту, это не солдаты. Скорее всего, «глаза» Баркуса...

— Посторожите снаружи, пока я не подам сигнал.

Кивок.

Я поручил женщинам следить за обстановкой.

Если появятся солдаты или капитан стражи, они наверняка успеют меня предупредить.

«Что ж, посмотрим».

Я вошел в самое тайное убежище Инопе — ее спальню.

— Ха-ах. Ха-а-ах.

Стоило мне приоткрыть дверь, как до моих ушей донеслись томные стоны Инопе.

— Д-да почему же...! Я ведь уже должна была кончить, почему не получается! Почему мне становится только жарче!

Миновав прихожую и коридор, я завернул за угол и заглянул в огромную комнату, площадью около 160 квадратных метров. На кровати лежала Инопе с раздвинутыми ногами и остервенело орудовала фаллоимитатором.

Хлюп-хлюп-хлюп-хлюп-хлюп.

Кровать уже насквозь промокла от соков, обильно текущих из ее киски, но, видимо, она всё еще не была удовлетворена, раз продолжала так неистово двигать рукой.

«Эффект от [Обнаженной ночи] не снять мастурбацией».

Такой игрушкой ей ни за что не кончить. Даже если она будет теребить себя 12 часов без перерыва.

— И этого тебе достаточно?

— К-кто здесь!

Я сбросил всю одежду и вошел в комнату Инопе.

— Т-ты...

Я медленно подошел к ней.

Глоть.

Мой эрегированный член покачивался в такт шагам, и глаза Инопе так же безотрывно следовали за ним. Чувствуя на себе этот пылкий взгляд, я плюхнулся на диван, стоявший в углу комнаты.

— Неплохая мебель. Мягкая, такая обычно бывает только в домах аристократов.

— Что ты здесь делаешь!

— Ха-ха, давай не будем зацикливаться на таких мелочах. Скажи честно, он тебе нужен, верно?

— Что?

Откинувшись на спинку дивана, я напряг член, заставив его дернуться.

Мой член послушно вскинул головку и покачнулся взад-вперед. Ут. Инопе судорожно сжала ноги и задрожала всем телом.

Но на этом дело не кончилось. Она неуклюже поднялась с кровати и, словно околдованная, медленно пошла ко мне. Заметив в ее глазах откровенную похоть, я усмехнулся и спросил:

— Хочешь развлечься с этим членом?

Заминка.

— К-к-кто сказал, что я хочу!

— Если хочешь, могу одолжить.

Инопе впервые посмотрела мне прямо в лицо.

Она стиснула зубы, видимо, пытаясь сохранить самообладание, но в этот момент ее киска, предав хозяйку, выпустила струю сока, красноречиво демонстрируя, насколько она возбуждена.

В конце концов, Инопе разжала губы.

— Чего ты хочешь?

А она не промах. Раз она до сих пор сохраняет остатки разума, значит, у нее не только характеристики высокие, но и показатель силы воли впечатляет.

— Ничего особенного. Подползи сюда на четвереньках.

— Что...?

— Подползи сюда на четвереньках, как животное.

Мой высокомерный тон заставил Инопе свирепо сверкнуть глазами.

— ...Жить надоело?

Женщина с короткой стрижкой, большой грудью и изящной линией челюсти, но с характером свирепее, чем у мужика, излучала леденящую жажду крови.

Острая, как бритва, аура словно говорила: «Я разорву тебя на куски прямо здесь и сейчас». И это при том, что из ее киски продолжал капать сок.

— ...

— Так тебе не нужно?

Кап-кап-кап.

— Тогда я пошел?

Но стоило мне приподняться с дивана, как Инопе вдруг рухнула на пол.

— О, так ты всё-таки решила это сделать?

— Н-нет, это не то. Почему я...?

В глазах Инопе читалось полное непонимание. Лицо выражало искреннее недоумение. Но ответ крылся у нее между ног. Из ее киски, как из сломанного крана, ручьем лился сок.

Короче говоря, она была на пределе.

Пытаясь хоть как-то унять зуд, она стала отчаянно теребить свою киску пальцами, но...

«Бесполезно. Чтобы снять эффект [Обнаженной ночи], и мужчинам, и женщинам необходимо совокупление с противоположным полом, только тогда они смогут обрести покой».

Хотя это, конечно, лишь временное облегчение, как припарка мертвецу.

Я снова сел на диван и поманил Инопе пальцем.

— Чего застыла?

— ?

— Ты же распласталась на полу, потому что тебе нужен мой член? Подползи сюда, как собачка. Я дам тебе его пососать.

Глаза Инопе расширились, и она наконец-то взорвалась.

— ТЫ ЧТО, ПРАВДА СДОХНУТЬ РЕШИЛ?!!!

Завопив, Инопе бросилась на меня, излучая жажду крови. Топ-топ-топ! Но я продолжал расслабленно сидеть и не двигался. Потому что прекрасно знал, как действует [Обнаженная ночь].

Как я и ожидал, Инопе, которая мчалась на четвереньках с намерением убить меня, внезапно прильнула к моему члену и начала жадно целовать и посасывать его губами.

— ???

Она и сама, наверное, не понимала, что происходит. Человек — существо, запертое в темнице своего тела. И мощные инстинкты, прошитые в плоти, порой способны подавить даже самую сильную волю.

— Наша Инопе сосет так хорошо, прямо как течная сучка.

— Чмок. Чмок-сюрп.

— Не только член соси, яйца тоже не забывай. Вот так. Твоя задача — самой, своим собственным ртом, приготовить сперму, которая потом польется в твою киску. Ха-ха, говорила, что ненавидишь мужиков, а сама так стараешься?

Зырк. Инопе подняла на меня свирепый взгляд, словно готовая в любой момент откусить мне яйца, но не сделала этого.

Этот афродизиак не зря пользовался такой дурной славой.

— Чмок. Чмок. Чмо-о-ок.

Вместо того чтобы кусаться, Инопе, словно безумно влюбленная, прилипла к моим яйцам, нежно целуя и лаская их, как губы возлюбленного.

Без всяких приказов она заглотила член до самого горла и принялась жадно его посасывать. Крепко сжимая член губами и горлом, она продолжала остервенело массировать свою киску пальцами.

[Симпатия Инопе к вам незначительно повысилась.]

[Симпатия Инопе к вам незначительно повысилась.]

.

.

.

Вместе с этим посыпались бесчисленные уведомления.

Каждое ее движение, каждое посасывание члена сопровождалось сообщением о повышении симпатии.

Конечно, эта симпатия была временной и позже вернется к исходному значению, но прямо сейчас она была в ловушке, из которой не могла выбраться.

Сюрп-сюрп. Сюрп-сюрп.

Я посмотрел сверху вниз на Инопе, которая была занята тем, что сосала мой член и активно работала пальцами. Несмотря на свою занятость, Инопе не отрывала от меня взгляда. Ее глаза, полные отчаянного желания, умоляли меня лишь об одном приказе.

— Что? Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Вздрагивание.

— Я спрашиваю, хочешь ли ты, чтобы этот член вошел в твою киску.

— Э-это...

— Если хочешь, покажи мне, насколько сильно.

— Показать...?

— Ты же знаешь как. Наверняка часто заставляла делать это других.

Инопе немного помялась, но затем поднялась и широко раздвинула ноги. Пальцами она обнажила свой до предела набухший клитор.

Кап. Кап-кап.

Она и так была мокрой, но, видимо, пока сосала мой член, возбудилась еще больше, потому что из ее киски без преувеличений ручьем лился «сок искренности».

— Ведешь себя как настоящая шлюха.

— Ха-а? Ты перегибаешь палку! Сравниваешь меня с этими подстилками! Извинись! Блядь, сейчас же извинись!

— Эй, ты на свою киску посмотри, а потом возмущайся. Как еще назвать киску, из которой слюни текут от одной только мысли о сексе с мужиком, если не шлюшьей?

— Ах ты ублюдок, я терпела, но...!

Видимо, я нажал на больную мозоль, потому что Инопе мертвой хваткой вцепилась мне в горло. Но я не сдавался и, усмехнувшись, продолжил:

— Хочешь член? Тогда скажи: «Прошу, выебите шлюшью киску Инопе как следует».

— Ах ты...!

— Ну же, давай. Я же обещал, что вставлю, если скажешь. Что в этом сложного? Ты ведь сама постоянно заставляла других делать подобное.

Инопе с жутким взглядом занесла кулак. Судя по глазам, она была готова убить меня на месте. Но я ничуть не беспокоился.

— Не хочешь — можешь идти. Я не держу.

Дрожь-дрожь.

В руке, сжимавшей мое горло, не было ни капли силы, а тем временем тело Инопе уже само забралось на диван и устроилось сверху.

Она опустила ягодицы на мой пах, прижалась киской к члену и пустила слюни.

Но когда я выставил руку, не давая им соприкоснуться, ее свирепый взгляд мгновенно сменился на жалобный.

— Ты чего? Убрать член?

— Ук. Ч-черт.

У нее не было выбора. Инопе крепко зажмурилась. И тихо прошептала:

— П-прошу, выебите шлюшью к-киску Инопе как следует.

— Что-то тихо. Не разобрал, что ты там пробормотала. Тц. Я, пожалуй, пойду.

Я сделал вид, что собираюсь встать, и Инопе, вцепившись мне в плечи, закричала:

— ПРОШУ, ВЫЕБИТЕ ШЛЮШЬЮ КИСКУ ИНОПЕ КАК СЛЕДУЕТ!

— Кто самая грязная шлюха в Харане? Кто та сучка, что помешалась на мужиках?

— Это я! Я та самая сучка, так что, умоляю...!

Инопе, еще недавно так яростно сопротивлявшаяся, больше не могла терпеть. Ее голос срывался на мольбу, пока она неистово терлась киской о мою ладонь.

— Отлично, залезай.

— Д-да, да!

Инопе с радостной улыбкой оседлала меня. В ее глазах читалось и облегчение, и коварное обещание отомстить мне позже.

Но она не знала одного.

ХЛЮП!

— А-а-ах! Н-наконец-то...!

[Обнаженная ночь] вызывает непреодолимую тягу к противоположному полу, а после совокупления дарит чувство покоя и стабильности, но... это спокойствие длится не больше 10 секунд.

— Э, э?

«Когда желание затуманивает разум, ты не замечаешь изменений, происходящих в теле».

Точно так же, как в пылу сражения солдат не чувствует боли от сломанного пальца.

Но как только цель достигнута и желание отступает, наступает момент просветления, и только тогда ты понимаешь...

Что произошло с твоим телом. Насколько чувствительным оно стало.

— П-подожди. Что-то не так.

И в этот момент приходит еще одно осознание. Что если сделать еще один шаг, то пути назад уже не будет — ты пересечешь реку, из которой нет возврата.

Счастливое лицо Инопе, оседлавшей меня, окаменело.

Ее киска, плотно сжимавшая мой член, вдруг начала мелко дрожать, и по лицу Инопе было видно, что она поняла — что-то пошло не так.

— Д-для начала нужно вытащить чл...

ХЛЮП!

Я с силой толкнул бедра вверх. Глаза Инопе расширились, она запрокинула голову и издала оглушительный стон:

— Нгх-о-о-о-о-о-о-о-о-ок!

ЧУА-А-А-А-А-АК!

Единожды познав такое удовольствие, человеческое тело уже никогда его не забудет. В этот момент даже рассудок сохранить невозможно.

— Нгх-о-о-о-ок! Ок! Хок! Х-о-о-о-о-ок!

Несмотря на лицо, выражавшее предсмертные муки, Инопе безумно задвигала бедрами, танцуя на моем члене.

ШЛЕП-ШЛЕП-ШЛЕП-ШЛЕП-ШЛЕП!

От этого неистового стука ее упругие ягодицы раз за разом сминались и сплющивались. Влажная киска с силой сжимала мой член, словно вымаливая порцию спермы.

— Ха-ах! Ха-ах! Ха-а-а-ах!

— Тебе хорошо, Инопе?

— Я-я не знала такого! Не знала! Не знала, что бывает так хорошо!

— И как именно тебе хорошо?

— Т-толстый член расчесывает всю мою киску-у-у-у-у-у-ук!

ЧУА-А-А-А-А-АК!

Киска содрогнулась в оргазме, и из нее хлынул поток воды. Но даже обильно обмочившись, Инопе не переставала двигать бедрами. Она скакала так быстро, словно к ней приделали мотор.

— Д-достает до самого конца! Туда, куда не достать ни пальцами...! Ни игрушками-и-и-и-и-и-ик!

ЧУА-А-А-А-А-АК!

Она бы кончала как сумасшедшая и от обычного члена, но мой был огромен даже по меркам землян, а киски местных жительниц короче и уже, чем у землянок.

Наверное, поэтому ее киска, не в силах вместить такой размер, без конца мироточила. С каждым ударом в матку она изливала потоки «сока искренности».

[Симпатия Инопе к вам повышается.]

[Симпатия Инопе к вам повышается.]

[Симпатия Инопе к вам повышается.]

.

.

Уведомления о повышении симпатии сыпались одно за другим.

— Член! Член! Чле-е-ен! Мужской член — это нечто! Это просто потрясающе-е-е-е!

Девка, которая на дух не переносила мужчин, теперь, страстно тершись киской о мой член, распевала ему оды.

Даже самые помешанные на сексе нимфоманки сейчас не шли ни в какое сравнение с Инопе.

— Кх, я сейчас кончу.

— А-ах! А-ах! Член-член! Дай мне еще чле-е-на!

Да она меня вообще не слушает. Я без колебаний залил сперму в эту развратную киску, которая безумно выжимала из меня все соки.

— Нгя-а-а-а-а-ак!

Почувствовав бьющую внутрь сперму, Инопе прекратила скакать и, крепко сжав кулаки, затряслась.

— Э, э-э?

Впервые с того момента, как мой член вошел в нее, в ее глазах появилось осмысленное выражение. Это был эффект мужского семени. Но истинный ужас [Обнаженной ночи] начинался именно сейчас.

Когда мужчина изливает семя, а женщина его принимает, их разум проясняется, но физическое удовольствие возрастает многократно.

Кажется, что еще немного — и ты умрешь от наслаждения, но, как при ломке, ты не можешь остановиться и снова и снова жаждешь этого экстаза.

Пока действие наркотика не закончится полностью.

— О-отойди!

С другой стороны, поскольку рассудок проясняется, в этот момент можно попытаться подавить желание.

Ведь это лишь обострение чувств и усиление удовольствия, так что, если воздержаться от полового акта, можно как-то перетерпеть.

Проблема в том, что...

— А?

В тот момент, когда слитые воедино органы разъединяются, чувство покоя, поддерживающее рассудок, исчезает, и его место вновь занимает мощный «импульс», подчиняющий себе разум.

— Э-э-э...

Только что она отталкивала меня и пыталась сбежать, а теперь, пошатываясь, Инопе снова подошла ко мне.

Она попыталась снова забраться на меня, но я с силой оттолкнул ее.

— А?

— Ты же сказала, что тебе больше не нужно?

— Э-это... Это была просто минутная слабость. А-а-а... П-прошу вас. Пожалуйста, выебите шлюшью киску Инопе как следует. Да?

Инопе начала теребить свою киску пальцами и, посасывая затвердевшие соски, принялась ластиться ко мне. Она умоляла меня трахнуть ее.

— Ну не знаю, что-то мне не хочется.

— П-пожалуйста.

Видя, что я не проявляю интереса, она распласталась передо мной и начала вылизывать мне пальцы на ногах. Сразу видно, что она заставляла делать женщин, когда была не в духе.

— Желания у меня особого нет, но, так и быть, могу одолжить тебе свой член.

Ее лицо мгновенно просияло.

— Но я не люблю благотворительность. Ты же тоже не любишь работать бесплатно, верно?

— Д-да, конечно.

Инопе неловко улыбнулась, соглашаясь с моими словами.

— Если заплатишь, я снова вставлю его.

— И с-сколько это будет стоить?

— Неси всё, что у тебя есть.

— !!

Я чуть ли не услышал, как заскрипели шестеренки в голове Инопе. Раз она дошла до того, что похищала женщин и заставляла их зарабатывать для нее деньги, жадность у нее должна быть запредельной. А тут я заявляю, что заберу у нее всё. Наверное, она готова была рвать на себе волосы.

Но под действием [Обнаженной ночи] все приоритеты меняются.

— Эй.

— Д-да, да?

— Даже не вздумай хитрить. Шанс у тебя только один. Если сумма покажется мне недостаточной — считай, что сделка отменяется, и члена тебе не видать.

Услышав, что она может остаться без члена, Инопе задрожала, всем своим видом показывая, что этого нельзя допустить ни в коем случае. Я кивнул.

— Ну, время пошло.

Инопе тут же вскочила и заметалась по комнате. Грохот. Перевернув всю свою спальню вверх дном, она начала доставать из тайников сокровища, нажитые нечестным путем, и сваливать их передо мной в кучу.