Эпизод 130. Убежище Инопе

«Так, посмотрим. Инопе зашла в это здание?»

Осторожно приземлившись во дворе, который, судя по всему, служил Инопе убежищем, я огляделся. На участке стояло четыре здания. Все они были весьма внушительных размеров. Наверное, раза в два больше, чем дома обычных солдат.

«Самое маленькое здание, скорее всего, туалет и душевая».

То здание, в которое зашла Инопе — спальня. Самое большое — наверняка гостиная.

«А это что за здание?»

Обычно богатые дома в квартале простолюдинов состояли из трех построек: туалета, гостиной и спальни.

А здесь было еще одно здание. Причем из него доносилось множество звуков, свидетельствующих о присутствии людей.

«Надо бы проверить на всякий случай».

Я бесшумно открыл дверь здания, которое было чуть больше туалета. И в тот же миг потерял дар речи.

В нос ударила жуткая вонь. Сказать, что это запах мочи — ничего не сказать. Смрад был просто невыносимым. Но этот запах был ничто по сравнению с тем, что предстало моим глазам.

Это был хлев.

Такие строят для содержания скота — кур, свиней или коров.

Вдоль стен тянулись загоны, разделенные на двадцать секций. И в каждом из них на четвереньках ко мне ползли люди с ошейниками на шеях. Услышав скрип двери, они устремились навстречу.

— Х-хозяин?

Кого они имели в виду под «хозяином», было ясно без слов. Ослепленные светом с улицы, 11 женщин приняли меня за Инопе и, просунув головы сквозь прутья загона, словно коровы в стойле, заговорили:

— Почему вы так поздно...

— Д-дайте нам немного еды. Мы очень голодны.

— ...

Ха...

Мне не впервой видеть, как людей держат в качестве скота, но каждый раз, сталкиваясь с подобным, я испытываю приступ глухого раздражения на этот чертов мир.

Какой ублюдок вообще создал такие правила?

Я молча закрыл за собой дверь. Только тогда, разглядев мою потрепанную мантию, женщины поняли, что я не Инопе, и удивленно склонили головы.

А затем, словно о чем-то догадавшись, натянули на лица подобострастные улыбки.

— А, так вы клиент. Идите сюда, я вам отсосу.

— Позвольте мне обслужить вас.

Глядя на этих истощенных, измученных женщин, пытающихся выдавить из себя жалкое подобие улыбки, я молча сбросил капюшон. Женщины снова удивленно моргнули.

— А? Это не женщина?

— Кто вы...?

Их глаза наполнились тревогой. Те самые женщины, которые еще секунду назад пытались быть ласковыми и покорными, теперь в ужасе сжались и забились в углы своих загонов.

И дело было не в том, что я мужчина. Скорее, они боялись чего-то другого.

Я постарался придать лицу максимально дружелюбное выражение и сказал:

— Не бойтесь. Я такой же землянин, как и вы.

— А?

— Я просто хочу понять, что здесь происходит... и если вам нужна помощь — я готов помочь.

Только после этих слов женщины переглянулись и одна за другой снова подошли к прутьям.

* * *

— ...Поначалу мы просто хотели жить.

Кое-как сбежав из колонны пленников, которых вели на заклание, они отчаянно трудились, чтобы заработать на билет, но каждый день был для них настоящим адом.

Они даже не думали о переходе в следующую зону, их единственной заботой было прожить еще один день, дрожа от страха за свою жизнь.

— И тогда к нам подошла она.

- Станьте моими рабами. И вам больше не придется так жить.

- Как думаете, долго вы еще протянете? Говорят, сегодня погибли двое ваших. Даже если вы продолжите воровать, рано или поздно вас либо схватит стража, либо вы станете закуской для того монстра-быка. Бросьте вы это гиблое дело и станьте моими рабами. Пойдете со мной — я гарантирую вам безопасность и сытую жизнь.

— Знаете, как говорят: лучше быть живым псом, чем мертвым львом...

Какая разница, рабы или нет? Главное — выжить, разве нет? Убедив себя в этом, они одна за другой поддались на уговоры Инопе и оказались здесь.

А оказавшись здесь, подверглись немыслимым унижениям.

— Продавать свои тела клиенткам было в порядке вещей.

Я заметил в углу целую гору страпонов. Оказывается, Инопе продавала этих женщин клиенткам с такими же извращенными вкусами, как у нее самой, и наживалась на этом.

А потом, терзаемая ревностью, избивала их и осыпала проклятиями.

- Ах вы шлюхи! Ваш хозяин — я! Я, слышите?!

Я посмотрел на валяющиеся вокруг плети и другие орудия пыток и покачал головой. Как по мне, дело тут не только в ревности.

«Любит женщин и при этом наслаждается их мучениями?»

Какое отвратительное сочетание склонностей.

— Но и этого ей было мало: она ставила нам клейма на ягодицы, заставляла есть экскременты... Хнык... Если бы она не считала нас животными, разве стала бы она...

Женщины разрыдались. При этих словах мне стало немного не по себе, ведь я тоже отношусь к людям не лучшим образом, но по сравнению с тем, что я видел в других Испытаниях, это еще цветочки.

«Здесь у них хотя бы руки и ноги не связаны. Если станет совсем невмоготу, можно покончить с собой».

Часто люди оказываются в ситуациях, когда они хотят умереть, но не могут.

Поэтому я и говорю, что местные жители лучше, чем морские чудовища. Если попадешь в лапы к монстрам... будь ты мужчиной или женщиной, и дня не пройдет, как ты начнешь умолять о смерти.

То, что эти женщины до сих пор не покончили с собой, о многом говорит.

— Выходит, Инопе правила здесь как королева.

Кивок.

— А вы, находясь в ее власти, не могли ничего поделать и просто страдали.

Почувствовав легкое раздражение, я спросил:

— Тогда почему вы просто не сбежали?

Я посмотрел на их ошейники — снять их было вполне реально. Но женщины побледнели и яростно затрясли головами. Когда я спросил о причине, они рассказали, что Инопе периодически выводила их наружу и показывала, сколько солдат патрулирует улицы.

А тех, кто отказывался подчиняться, она вышвыривала за ворота, заставляя остальных наблюдать, как непокорных хватают солдаты или как они погибают.

- Думаете, кому-то еще нужен такой мусор, кроме меня? Сидите тихо и не рыпайтесь!

«Газлайтинг чистой воды».

Когда я проник сюда, на улицах почти не было солдат.

Патрули массово выходят на улицы только во время пересменок или перерывов на обед. Видимо, она специально подбирала это время, чтобы запугать их.

— И вы собираетесь и дальше сидеть здесь? И впредь тоже?

— ...

На мой вопрос женщины молча разошлись по своим крошечным, не больше квадратного метра, закуткам и сжались в комочки.

Поскольку они, как землянки, поделились со мной нужной информацией, мне было как-то неловко уходить, оставив их здесь, но, похоже, они полностью потеряли волю к сопротивлению.

«Учитывая, какому газлайтингу они подверглись, такое поведение неудивительно...»

Что же делать?

Просто бросить их и уйти?

Эта мысль промелькнула у меня в голове, но я тут же отогнал ее. Я сам когда-то познал глубину отчаяния, и помнил тех, кто протянул мне руку помощи.

«Святая Дева наверняка попыталась бы им помочь».

Поэтому я решил дать им хотя бы один шанс.

Конечно, если оставить всё как есть, они и с места не сдвинутся... Хм, видимо, нужна шоковая терапия. Я сказал:

— А вы в курсе одной вещи?

— ?

— Эта зона скоро будет уничтожена.

— Что... что вы имеете в виду...?

Женщины разом подошли к прутьям и удивленно посмотрели на меня.

— В первом Испытании я потратил слишком много времени впустую. И знаете что? Любая зона, будь то зона Испытаний или Убежище, со временем просто удаляется системой. И все, кто не успел сбежать, удаляются вместе с ней.

— !!

Только тогда в глазах женщин, потерявших волю к жизни, появился блеск.

— Теперь у вас появилось желание выбраться отсюда? Даже если вы продолжите влачить это жалкое существование, вам осталось недолго. Вы правда хотите встретить свой конец в таких невыносимых условиях?

Сказав это, я демонстративно обвел взглядом убогую обстановку хлева.

Женщины проследили за моим взглядом, посмотрели на хлев, затем на свои дрожащие руки и ноги, осознав, в какое жалкое состояние они пришли. И задумались.

Скрип. Раздумья длились недолго. Словно приняв решение, они одна за другой поднялись, сами сняли с себя ошейники и столпились у двери.

«И всё же, сделать первый шаг за порог — самое трудное».

Заставить человека, подвергшегося жесткому газлайтингу, снова выйти в опасный мир и бороться? Если бы это было так просто, на Земле бы не существовало проблемы хикикомори.

— У-ух...

К сожалению, женщины так и не смогли открыть дверь. Не смогли заставить себя сделать этот шаг. Но они, чья воля к жизни была достаточно сильна, чтобы не совершить самоубийство до сих пор, подошли ко мне и попросили:

— В-вы не могли бы нам помочь?

Этого было достаточно, чтобы доказать их право на жизнь. Глядя на женщин, которые, крепко держась за руки, с мольбой смотрели на меня, я улыбнулся и взял их за руки.

Я распахнул дверь и вывел их наружу.

Вспышка—

Ослепительный солнечный свет ударил им в глаза, и поначалу они зажмурились, прикрывая лица руками. Но вскоре их глаза привыкли, и они снова посмотрели на мир.

На реальность, от которой они пытались сбежать, но в которую теперь были готовы вернуться, чтобы бороться за свое будущее.

— А-а...

Свежий ветерок, о котором они уже успели позабыть, ласково коснулся их щек.

В этот момент они, должно быть, поняли: каким бы суровым ни был этот мир, это в сто раз лучше, чем гнить в той темной и грязной конуре.

— Спасибо вам.

— Огромное спасибо.

Я отмахнулся от их тихих, искренних благодарностей.

— У вас есть план?

— Да. Для начала нужно выбраться отсюда. Мы попьем воды, найдем какую-нибудь еду, чтобы подкрепиться, а потом попытаемся уйти.

Кивок.

Хороший план. Довольно спокойное и разумное решение в их ситуации. Но, как по мне, этого маловато.

— И всё же вы не можете просто так уйти. Разве вы не должны отомстить Инопе за всё, что она с вами сделала?

— !!

— Вы ведь говорили, что вдобавок ко всему она морила вас голодом.

Прислушиваясь к влажным хлюпающим звукам и тяжелому дыханию Инопе, доносящимся из спальни, я улыбнулся женщинам.

— Ну так что, есть желание?

Женщины переглянулись и одновременно кивнули.