Имена начальника Отделения Мапхо и главы Сеульского отделения стояли рядом.

Управляющий Юн поспешно потушил недокуренную сигарету в пепельнице.

Взгляд Пак Ёнхи на мгновение задержался на сигарете. «Жалко выбросить сигарету, которой тебя угостили, так что даже потушить не можешь, просто прислонил к краю пепельницы? Юн Хёндон, не видать тебе великих свершений.» Разумеется, вслух она этого не произнесла.

— Подумайте сами. Сколько в Корее S-рангов? Появился пробужденный повторно, что само по себе огромная редкость. Но они никому ничего не сказали, держали язык за зубами, и тут происходит несчастный случай.

Пак Ёнхи мельком взглянула в пустоту, словно что-то прикидывая, а затем усмехнулась.

— Прямо в центре Сеула. Какая-нибудь катастрофа, где для начала погибнет человек сто.

У Юн Хёндона отвисла челюсть.

— И кто тогда окажется виноват?

Пак Ёнхи прищурилась и улыбнулась. Юн Хёндон выглядел растерянным.

Слова заместителя начальника Пак означали, что она собирается устроить катастрофу до того, как объявят о появлении нового S-ранга. Причем настолько масштабную, что Ли Ынджу и Чон Юджин полетят со своих должностей вместе.

— Но как же человеческие жизни...

Не успел Юн Хёндон договорить, как заместитель начальника Пак перебила его:

— Ой, управляющий Юн, вы такой хороший человек. Я просто обо-ожаю таких людей, как вы. Душа у вас добрая и широкая, как океан.

Это явно не было комплиментом. Юн Хёндон напрягся.

— Но, управляющий, вы же меня знаете. Я из тех, кто предпочитает плыть по течению и жить долго.

Это была полная чушь. Стоявшую перед ним Пак Ёнхи можно было без преувеличения назвать воплощением амбиций. Начав с E-ранга, она улаживала и заминала кучу инцидентов, вхожа и в Верховный суд, и в Полицейское управление. Глядя на ее послужной список, язык бы не повернулся сказать, что она ищет легких и безопасных путей.

Однако она лишь многозначительно улыбнулась.

— По моему опыту, чем добрее человек, тем раньше он умирает.

—...

По сути, это была прямая угроза: «Ты ведь понимаешь, что если придешь сюда спорить и возражать, тебе не поздоровится?» Лицо Юн Хёндона побелело.

С середины тридцатых годов его физические способности начали стремительно угасать. Все из-за того, что из жадности он неправильно использовал один предмет и получил постоянный дебафф.

По-хорошему, по истечении срока службы в сорок лет ему следовало уйти в отставку.

Однако благодаря своевременной помощи заместителя начальника Пак Ёнхи он продержался до сих пор. Продвигаясь по службе гораздо быстрее остальных, он в итоге заполучил высокую должность в Сеульском отделении.

В прежние времена он ни за что не посмел бы повысить голос на начальника Чон Юджин на дисциплинарной комиссии.

Пак Ёнхи продолжила:

— Вы ведь работали под началом главы управления Ли Ынджу и сами всё знаете. Разве она хоть немного думает о своих подчиненных? Нет. Те, кто родился S-рангом, ничего не смыслят в этом. Отдуваться приходится только нам, тем, кто каждый день заботится о других.

—...

— Если так пойдет и дальше, когда вы станете главой управления? Когда метите в министры?

Глава управления. Министр. Уши Юн Хёндона моментально заалели от предвкушения.

Пак Ёнхи понимающе улыбнулась, глядя на него.

— Министр обороны из бывших B-рангов. Звучит потрясающе, правда?

У него мурашки пробежали по коже.

Если это Пак Ёнхи, она действительно могла бы воплотить это в жизнь. Серая кардинал главного управления. Не будет преувеличением сказать, что и нынешний генеральный директор занял свой пост благодаря ей.

Кто-то мог бы задаться вопросом:

почему эта амбициозная женщина сама не метит в министры?

Все просто. В Управлении охотников невозможно занять высший руководящий пост без практических боевых навыков. Для нее, обладательницы E-ранга, существовал непреодолимый потолок, какими бы выдающимися способностями она ни обладала.

Поэтому Пак Ёнхи стремилась прибрать всех к рукам. Иными словами, она хотела во что бы то ни стало сохранять за собой реальную власть.

Однако если нынешний генеральный директор уйдет, главным кандидатом на его место станет глава Сеульского отделения Ли Ынджу.

Юн Хёндон знал, что Пак Ёнхи до смерти ненавидит Ли Ынджу. Отчасти из-за того, что они были одного набора, но еще и потому, что их послужные списки были слишком похожи.

К тому же Ли Ынджу была не из тех, кем Пак Ёнхи могла бы помыкать. Если Ли Ынджу займет пост генерального директора, для Пак Ёнхи всё будет кончено.

Пак Ёнхи, которая больше десяти лет заправляла всеми делами в главном управлении, ни за что бы не сдалась без боя при столь очевидном раскладе.

— Наш генеральный директор вечно требует от нас результатов, чтобы самому стать министром. И мы пашем как проклятые, чтобы обеспечить ему эти показатели.

—...

— Но стоит Ли Ынджу хоть раз заглянуть в подземелье — и всё, пиши пропало. Первые полосы газет три дня подряд гудят только о ней. Наш генеральный директор после этого дней десять от зависти слечь готов.

— Так что нужно заставить Ли Ынджу уйти в отставку. Если она уволится, то сможет запросто основать какую-нибудь проправительственную организацию, да и инвесторов, готовых влить кучу денег в создание ее гильдии, хоть пруд пруди. Для нее это пара пустяков.

С этими словами Пак Ёнхи махнула рукой, разгоняя сигаретный дым.

Юн Хёндон невольно повторил ее жест, а затем поспешно потушил свою сигарету.

Пак Ёнхи усмехнулась: «А сообразительности ему не занимать.»

— Управляющий. Если Ли Ынджу допустит ошибку, генеральный директор все уладит. И кто тогда останется?

Юн Хёндон захлопал глазами. Пак Ёнхи пожала плечами.

— Мне кажется, вы идеально подходите на эту роль.

— Но...

Однако заместитель начальника Пак не дала ему договорить.

— Терпеть не могу этих S-рангов. Не люблю говорить об этом, потому что люди сразу начинают болтать, будто я им завидую, но вам я скажу. Вы же знаете, я всю жизнь проходила с E-рангом. И все же поднялась до этих высот.

Она взяла палочки и принялась небрежно ковыряться в уже остывших блюдах. Совсем не для того, чтобы поесть. Словно вымещая на еде злость, Пак Ёнхи начала методично кромсать ее палочками с самого края.

— Поэтому я хочу, чтобы главой управления стал тот, кто действительно трудится, как вы. Я всего лишь E-ранг, так что должность заместителя начальника — мой предел. Дальше мне расти некуда.

В ее глазах вспыхнул яростный огонек. Это явно не был взгляд человека, которому некуда расти. У Юн Хёндона по спине пробежал холодок.

— Мне гораздо комфортнее работать с теми, кто не родился гением, в отличие от этих S- и A-рангов, которые вечно смотрят на всех свысока. Вы ведь замечательный человек, управляющий Юн. И я прекрасно знаю, как долго вам приходилось терпеть.

Юн Хёндону было неловко от ее похвалы, но в то же время приятно. И все же — устроить преднамеренную катастрофу...

Но вскоре он передумал. Он прекрасно понимал, о чем говорит Пак Ёнхи. Он и сам терпеть не мог охотников S- и A-рангов. Вечно эти выскочки смотрят на других как на пустое место!

Особенно Чон Юджин. Она постоянно позорила его, бросая фразы вроде: «Если пришел только красоваться, а толку от тебя ноль, то проваливай.»

Если подумать, в молодости Чон Юджин и сама относилась к человеческим жизням как к мухам. Ее излюбленной присказкой было: «Ради блага большинства жертва меньшинства неизбежна.»

Так что если на этот раз в роли этого меньшинства окажется сама Чон Юджин, ей не на что будет жаловаться. Юн Хёндон изо всех сил пытался оправдать себя. Если и устраивать инцидент, за который ответит Сеульское отделение, то он определенно должен произойти в столице.

Сто человек. Названная Пак Ёнхи цифра крутилась у него в голове, но он снова тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Чтобы заставить уйти в отставку охотника уровня Ли Ынджу, требовалось нечто подобное.

— Что мне нужно сделать...

— Да ничего вам делать не надо. Просто сидите смирно. Ах, впрочем...

Пак Ёнхи подняла палочки и шутливо ткнула ими в сторону Юн Хёндона. Тот вздрогнул, словно его действительно проткнули насквозь. Она снова прищурилась и улыбнулась.

— Эту девушку, Кан Хару, покажите мне как-нибудь при случае. Надо бы заранее взглянуть ей в лицо.

— В ближайшее время...

— А то потом придется видеться в тюрьме.

От этих многозначительных слов Юн Хёндон онемел.

Пак Ёнхи, не дожидаясь его ответа, принялась за еду. Поразительно, как в этой прокуренной, похожей на барсучью нору комнатке у нее еще сохранялся аппетит.

Юн Хёндон лишь жадно пил воду. В горле у него страшно пересохло.

*

С начальником Чон они встретились перед зданием Сеульского отделения.

Заявив, что времени в обрез, начальник Чон сразу направилась внутрь Сеульского отделения, а следовавшая за ней Хара с любопытством оглядывала интерьер.

«Даже не верится, что когда-то я твердо решила и близко не подходить к Кванхвамуну...»

Ей вдруг вспомнились слова Квон Ука, который когда-то звал ее встретиться в Сеульском отделении. На губах сама собой появилась улыбка.

— Забыть тебя будет трудновато.

Вслед за этим в памяти всплыли и другие его слова.

Шедшая впереди начальник Чон с опозданием обернулась на Хару и подозрительно прищурилась:

— Чего это ты ухмыляешься?

— Ой, да так... Просто до сих пор не верится, что я встречусь с главой Сеульского отделения!

— Тоже мне невидаль, глупышка.

Начальник Чон ущипнула Хару за щеку. «Ай-яй-яй...» — Хара замахала руками.

— В будущем людям станет куда удивительнее встретиться с тобой.

— Да ну, что вы такое говорите.

— Ты хоть представляешь, насколько заняты S-ранги? Посмотри на Квон Ука. Вчера утром он снова отправился в Подземелье района Санъам.

При упоминании Квон Ука Хара забегала глазами. Ей показалось, будто ее поймали на том, что она только что думала о нем.

Чон Юджин пожала плечами.

— Мой однокурсник Им Юнхёк, S-ранг из филиала в Чхунчхоне, вообще не выходит на связь. Увижу его по телевизору и думаю: «О, этот придурок все еще жив.»

—...

— Тебе тоже пора привыкать к мысли, что твоим домом теперь станет подземелье.

— Чон Юджин, зачем пугать человека раньше времени?

Услышав внезапно раздавшийся голос, обе обернулись.

Обладательницей голоса оказалась добродушного вида женщина средних лет, которая как раз выходила из туалета в конце коридора. Она вытирала мокрые руки о свою одежду — невероятно известная личность.

Это была глава Сеульского отделения Ли Ынджу.

— О, старшая.

Чон Юджин быстро притянула Хару за плечо и поставила перед собой.

— Вот она, Кан Хара.

— З-здравствуйте!

Хара от неожиданности поспешно поклонилась. Ли Ынджу тепло улыбнулась.

Глядя на Ли Ынджу, у которой при улыбке глаза превращались в щелочки, Хара вспомнила ее интернет-прозвище.

выделенные мысли

У нее была настолько приятная и безобидная внешность, что кто-то сравнил ее с добродушной хозяйкой пекарни, которая всегда бесплатно доложит булочку к покупке. Так это прозвище к ней и прилипло.