Часть 2

Половинчатый S-ранг

Мужчина средних лет, сидевший во главе стола, задал вопрос в микрофон. Чон Юджин ответила быстро.

— Кан Хара сейчас восстанавливается. Она не в состоянии присутствовать.

— Это вообще как понимать?

— Вполне буквально.

Начальник Чон Юджин вскинула брови.

— Она агент, который чудом выжил в B-ранговых Вратах. Разве не естественно, что она находится в реанимации? С момента закрытия Врат прошла всего неделя.

Управляющий Юн Хёндон нахмурился.

— Когда врата закрылись, все агенты на месте видели сообщение о том, что зачистка подземелья завершена. И вы хотите сказать, что Кан Хара не может явиться?

— Тогда давайте все вместе отправимся в реанимацию, положим потерявшую сознание пациентку на стол для совещаний и будем проводить заседание там.

— Начальник Чон Юджин!

Управляющий Юн с грохотом ударил по столу. Тяжелая мебель издала такой звук, что все присутствующие вздрогнули от неожиданности.

— Мы все знаем, что Кан Хара лежит не в реанимации, а в одноместной палате! Агент Сим Юджон?!

От этих слов Юджон, которая была вызвана в качестве свидетеля и тихо сидела в сторонке, подпрыгнула на месте.

Она уже третий день присутствовала на дисциплинарном комитете вместе с начальником Чон Юджин только потому, что находилась рядом с Харой в момент появления партизанского подземелья.

Управляющий Юн спросил снова:

— Агент Сим Юджон тоже содействует сокрытию фактов по делу о зачистке подземелья в Ёыйдо!

Глаза Юджон наполнились растерянностью и страхом. Увидев это, Чон Юджин тяжело вздохнула и вмешалась:

— И что вы предлагаете?

Управляющие вытаращили глаза на дерзкий ответ начальника отделения Мапхо, но Чон Юджин лишь усмехнулась.

— Дисциплинарный комитет идет уже третий день. Сколько раз мне повторять, что агент Кан Хара не проходила второе пробуждение?

— Это чрезвычайная ситуация государственного масштаба! Отделение Мапхо намеренно скрывает факт возможного второго пробуждения агента, к тому же налицо попытка спрятать её от дисциплинарного комитета!

— У вас есть доказательства?

Управляющий опешил и посмотрел на Чон Юджин так, словно она сошла с ума. Та даже бровью не повела под его ошарашенным взглядом.

— Как начальник отделения, я обязана защищать своих сотрудников. Сеульское отделение на основании одних лишь домыслов требует привести на дисциплинарный комитет агента, который сейчас не в состоянии даже вести нормальный образ жизни.

Управляющий Юн стиснул зубы и снова повысил голос:

— Это не домыслы, а выполнение долга по защите государства!

— Агент, который выполнил этот долг, сейчас болен! Вместо того чтобы наградить ту, кто спас всех и вывел их из подземелья без единой жертвы, вы сразу тащите её на дисциплинарный комитет!

— Мы не говорим, что не будем награждать! Отделение Мапхо!

— Чего?!

Юджон лишь тихо охнула и зажмурилась. После развода она перевелась в отделение Мапхо и проработала там восемь лет. Благодаря этому она прекрасно знала о взрывном характере начальника Чон Юджин, которую называли «Тигрицей Мапхо.»

Для начальника Чон три дня — это был еще долгий срок. Как и ожидалось, она сорвалась на крик:

— Объявляю перерыв! Эй, Юн Хёндон! Ты долго еще будешь обращаться с людьми как с ворами? Ребенок болен!

Все опешили от внезапного объявления перерыва, а от последовавших грубых слов начальника Чон лица присутствующих исказились. Один из других управляющих поспешно схватился за микрофон:

— Начальник Чон! Это Сеульское отделение! Перерыв не объявляется в одностороннем порядке!

Но главной проблемой был взбешенный управляющий Юн.

— Старшая Чон! Перестаньте говорить со мной на «ты»! Я управляющий!

— Было бы чем гордиться, придурок!

— Ах! Я теперь твой начальник, ясно?!

— Да пошел ты! Какой ты у нас выпуск? Если бы я не уходила в декрет, я бы получила повышение раньше тебя!

Грубые ругательства продолжали лететь из стороны в сторону.

Слушая всё это, Юджон хотелось плакать. «Ох, начальник Чон. Если вы будете так безрассудно бросаться словами, нам, подчиненным, потом придется несладко...»

— Мы просто хотим ясности! Нам тоже нужны результаты, чтобы подготовить брифинг! В самом центре Ёыйдо открылись Врата! Если один E-ранговый агент пробудился, это же хорошо для отделения Мапхо!

— Позовите директора телеканала Ким или кого там ещё и спросите, стоит ли это того, чтобы платить за лицензию! Разве это наша ответственность? Если с кого и спрашивать, так это с отделения Ёндынпхо! Если она пробудилась, то нам же лучше! Но я же сказала — нет!

— Так подтвердите это!

Начальник Чон и управляющий Юн уже вскочили со своих мест и тыкали друг в друга пальцами.

И без того громкие голоса, усиленные микрофонами, казалось, вот-вот разорвут барабанные перепонки. Остальные стучали по столам, призывая к тишине, но двое продолжали яростно пикироваться.

В этот момент кто-то с щелчком выключил микрофон.

Пи-и-и-и-и!

Звук перегрузки микрофонного канала разнесся по всему залу. От пронзительного шума все присутствующие одновременно закрыли уши и посмотрели в центр.

В центре сидела женщина средних лет с мягкой улыбкой. В её пухлых руках был сломанный микрофон.

— Хватит вам обоим.

— Но, госпожа глава управления, нас уже третий день мучают допросами, начиная с меня и заканчивая рядовыми агентами? Вы понимаете, насколько это...

Начальник Чон пыталась выразить свое возмущение, но женщина с приятной внешностью, не переставая улыбаться, открыла рот:

— Чон Юджин. А ты сама какого выпуска, придурок?

В зале воцарилась тишина. Юджон не поверила своим ушам.

Женщина, по-прежнему с самым добродушным выражением лица, снова надавила на начальника Чон:

— А? Какого выпуска?

—...11-го.

— Я 3-го. Если хочешь мериться выпусками передо мной, сначала научись держать рот на замке.

— Прошу прощения.

Ли Ынджу, глава сеульского отделения.

О ней, этой женщине с приятной внешностью, люди говорят: «Она выглядит такой мягкой и безобидной», и в то же время думают: «А правда ли она S-ранговый охотник?.» Из-за её доброго лица кажется, что она далека от любых сражений.

Однако истинная ценность главы Ли Ынджу проявляется именно в такие моменты. Её убийственная аура способна подавить даже боевую тигрицу из отделения Мапхо одним махом.

— Начальник Чон.

— Да.

Начальник Чон сама не заметила, как вытянулась в струнку и ответила. Глава Ли Ынджу улыбнулась и сказала:

— Школьницы, выжившие в подземелье, сказали, что Кан Хара не говорила о своем ранге. Но наличие навыка полета было подтверждено.

— Да.

— А ведущий Юн Сехон говорит, что ничего не помнит?

— Именно так.

— Но, начальник Чон Юджин, Юн Сехон, когда был в реанимации, встретился с тобой раньше, чем с собственной семьей.

Начальник Чон не нашлась что ответить. Глава управления Ли мягко продолжила:

— Случаи, когда память в подземелье отключается, не так уж редки. Но отец ведущего Юн Сехона — депутат Национального собрания Юн Сунхён, верно? Тот самый, что продвигает законопроект о приватизации Управления охотников.

В зале стало тихо.

Депутат Юн, который уже несколько лет выступает за приватизацию, был бельмом на глазу у всех руководителей. А так как его сын, ведущий Юн Сехон, оказался втянут в инцидент с Вратами, было очевидно, как депутат воспользуется этим, чтобы кричать о некомпетентности Управления охотников.

Конечно, было общеизвестно, что ведущий Юн придерживается взглядов, противоположных отцовским, но теперь, когда он сам побывал во Вратах, никто не знал, как изменилось его мнение.

Глава Ли Ынджу, перестав улыбаться, сказала в микрофон:

— Давайте проведем брифинг для прессы и закроем дело.

— Госпожа глава управления!

Юн Хёндон окликнул её, но глава управления Ли покачала головой:

— Управляющий Юн. Я знаю, что общественное мнение об Управлении охотников сейчас не лучшее. Если бы в этот момент появился S-ранговый пробужденный, мы были бы благодарны. Но ситуация такова, какая есть. Мы что, будем таскать на допросы человека, который спас детей, и давать повод говорить, что мы «заедаем» людей?

Управляющий Юн закрыл рот. Глава управления Ли вскинула брови и добавила:

— Давайте будем благодарны хотя бы за то, что никто не пострадал.

—...Да.

— Начальник Чон Юджин, ты сегодня поедешь в Ёыйдо?

Юджин кивнула. Глава управления Ли снова улыбнулась:

— Поедем вместе.

*

Если в подземелье кого-то травят, это школьный буллинг или просто несчастный случай?

┗ Это буллинг

┗ О чем речь?

┗ Ученики оказались заперты в подземелье и намеренно подтолкнули одного из них к монстрам, чтобы его съели. ┗ Офигеть, это про Ёыйдо? Этот пост на форуме правда?

Одноместная палата в крупнейшей больнице Ёыйдо.

Хара лежала, глядя в телефон. Там разворачивалась очень интересная история, но она никак не могла сосредоточиться на тексте. Казалось, она уже раз пять пыталась прочитать его, но всё безуспешно.

Причина была проста. Мать Хары с самого утра не выпускала телефон из рук.

— Ой, что творится, просто кошмар. Да, всё в порядке. Наш ребенок в полном порядке. Если не считать пары царапин, всё хорошо. Нет, я думала, случилось страшное, чуть землю не грызла от слез! А оказалось, подняли шум из-за пустяка. Ну конечно. Все смотрят на нашего ребенка свысока только потому, что она E-ранга. А ведь спасти всех и вывести их живыми — это как сложно!

Мать Хары, сидевшая на диване для сопровождающих в одноместной палате, с самого утра повторяла одну и ту же историю по телефону.

После того как открылись Врата в Ёыйдо, личные данные Хары были частично скрыты, и её объявили пропавшей без вести. Но, похоже, те, кому нужно, всё поняли.

Хара жаловалась, что за те десять часов, пока она боролась в подземелье, маме пришло немыслимое количество сообщений.

Хотя в этих жалобах было больше притворства, на самом деле она была рада и гордилась дочерью.

На любопытные звонки, замаскированные под беспокойство, Юн Хёнсук, мать Хары, без умолку хвасталась дочерью. Для Хары это был очень странный и неловкий опыт.

— Наш ребенок в порядке. Ой, она с детства хорошо училась, а как стала госслужащей, я думала, она совсем витает в облаках. Да, да. Ой, Хери-то побойчее будет. Да, поняла, отключаюсь. Эй, Хара.

—...А, да!

Мама так внезапно позвала её сразу после разговора, что Хара вздрогнула. Юн Хёнсук, нахмурившись, протянула ей тарелку с яблоками, которые только что почистила.

Сколько они стоят, она не знала, но, судя по тону мамы, наверное, дорого... Хара протянула руку и взяла кусочек яблока, который уже начал слегка темнеть. Раздался хруст. Вкусно.

Сколько они стоят, она не знала, но, судя по тону мамы, наверное, дорого... Хара протянула руку и взяла кусочек яблока, который уже начал темнеть. Раздался хруст. Вкусно.

— Слушай, так ты правда собираешься увольняться?

— Слушай, так ты правда собираешься увольняться?