Перевод: Astarmina

Пролог

— О, оппа, я давно не приходила.

— А, правда? Точно. Давно не виделись.

— Да, у меня есть чем похвастаться.

— А, правда? Рассказывай.

— Я получила высший балл на пробном экзамене.

— Вау, правда? Поздравляю.

— Да, поэтому теперь я не смогу приходить.

— А... что? Почему?

Вокруг было шумно. Площадь торгового центра в разгар лета.

Айдол из никому не известной группы, обливающийся потом, раздававший автографы менее чем сотне фанатов, широко раскрыл глаза.

Кан Хара, гордо размахивавшая своей экзаменационной ведомостью, тоже удивилась и округлила глаза.

Четвертый год после дебюта. Сколько бы концепций он ни пробовал, этот «оппа» так и не смог стать популярным. Его глаза, давно потухшие, словно у залежалой рыбы, говорили сами за себя.

Что значит фраза «покупка даже одного альбома гарантирует попадание на фан-встречу»?

Это значит, что фанатов осталось так мало, что очередь на встречу уже не просто стоит, а буквально застаивается. Это значит, что фанаты могут распевать перед ним все песни подряд, от классики до современных хитов, и всё равно у них останется время, чтобы повторять одно и то же снова и снова.

Так что, когда этот «оппа» с потухшим взглядом снова начал повторять «А, правда?», Хара подумала, что он просто отмахнётся, как обычно.

Но он спросил: «Почему?»

Это немного удивило её, но Кан Хара быстро успокоилась. Она же кто? Обладательница высшего балла на пробном экзамене. Максимум за языковой раздел. Другими словами, она идеально понимала скрытый смысл текстов.

«Наш Уги-оппа, наверное, испугался, что я переключусь на другого».

Хара усмехнулась и поправила очки в роговой оправе.

Пот заставил их снова сползти, и «оппа», глядя на неё своими круглыми глазами, вытер её переносицу краем рукава.

К счастью, «оппа», которому поклонялась Хара, был самым непопулярным участником и без того никому не известной группы. Даже если бы он вытер пот фанатки, это вряд ли стало бы поводом для сплетен.

— Почему? Почему не сможешь приходить?

— Дело в том, что я теперь в выпускном классе.

Лицо айдола помрачнело.

— А, правда.

— Да. Мама сказала, что я смогу снова ходить на фан-встречи только после поступления на юридический в Корейский университет.

— А, правда.

Обычно айдолы не запоминают возраст фанатов. Но «оппа» был никем, а Кан Хара — одной из горстки оставшихся фанаток, которых можно было пересчитать по пальцам.

Так что «человек-а-правда» примерно знал её возраст. Восемнадцать лет.

Мозг, который отказывался запоминать тексты песен, теперь лихорадочно работал, подсчитывая, когда же эта фанатка сможет вернуться.

Сейчас август. То есть, если она сдаст экзамены в ноябре следующего года, получит результаты в декабре и поступит в январе, то это... полтора года без фанатской активности.

За полтора года может смениться эпоха, а никому не известная группа — распасться.

Лицо «человека-а-правда» резко потемнело. Вот так вот, ещё одна фанатка уходит. Но было уже всё равно. Менеджер, стоявший сзади, холодно и безразлично произнёс:

— Переходим дальше.

Типичное поведение менеджера неудачливой группы.

Хара занервничала и быстро проговорила:

— Оппа, я сегодня тоже пришла тайком от мамы, после экзамена обязательно приду запомни это?!

Но «человек-а-правда» всё же был айдолом с моральными принципами. Он протянул Хара мизинец, пока та пятилась назад.

— Ты обязательно должна поступить на юридический. Договорились? Тогда приходи ко мне. Обещание. Я сохраню твой экзаменационный лист и верну его тебе, когда ты вернёшься.

Ого, оппа! Глаза Хара наполнились сердечками, когда она увидела, как он бережно убирает её экзаменационный лист. В то же время она судорожно вытерла ладони о бёдра, прежде чем протянуть руку. Нельзя же оставить пот на руке нашего Уги-оппы!

Но прежде чем она успела протянуть руку, менеджер толкнул её в плечо.

— Переходим дальше.

— Эй, менеджер, подождите секунду.

«Человек-а-правда» мягко оттолкнул менеджера и всё же успел зацепить мизинец Хара.

— Увидимся.

Но увиделись ли они снова? Нет.

Обычно в таких историях есть намёки на будущее, и в случае Кан Хара этим намёком стала фраза «тайком от мамы».

В тот день в торговом центре открылись врата уровня C.

Причину, по которой они открылись в коммерческом здании, владелец торгового центра кратко объяснил в интервью:

[А, разве в Корее есть владельцы зданий, которые соблюдают все правила пожарной безопасности?!]

В общем, владелец, который откладывал установку защитных камней против врат, чтобы сэкономить, теперь был в жопе, а множество гражданских оказались втянутыми в катастрофу.

Была ли среди них Кан Хара? Нет.

Так как она солгала маме, что у неё вечерние занятия, ей пришлось уйти пораньше. Поэтому она покинула торговый центр до окончания фан-встречи и не попала во врата.

Но из окна автобуса она увидела, как здание, из которого она только что вышла, взорвалось.

[Срочные новости. Сегодня в 18:30 в торговом центре в Йондынпогу произошло открытие врат. На связи наш корреспондент Юн Сехон. Юн Сехон, вы на месте?]

[Уиииииииии, дядя, наш Уги-оппа в порядке? Да?]

[Извини, девочка, но у меня сейчас прямой эфир, ок?]

[Дядя, вы же журналист! Уииииии. Пожалуйста, скажите, как мой оппа!]

[Ладно, ладно, твой оппа наверняка в порядке. Вытри сопли. Вот молодец. Успокойся.]

[...Юн Сехон?]

[А, да. Юн Сехон на связи. Я на месте происшествия.]

Какой фанат останется в здравом уме, увидев, как его айдол попадает во врата?

Тем более, что всего несколько минут назад она пообещала ему на мизинце вернуться, а теперь его судьба неизвестна. Поэтому, когда Хара побежала обратно в торговый центр и, рыдая, схватила первого попавшегося, это было вполне ожидаемо.

Но её собеседник оказался не тем, кого стоило хватать.

Им оказался журналист с центрального телеканала, примчавшийся на место происшествия. Более того, Хара набросилась на него за десять секунд до начала прямого эфира.

Рыдающая школьница Кан Хара, кричащая «Что будет с моим оппа?!», транслировалась на всю страну. В контрасте с ней был журналист, вздыхающий и вытирающий её сопли полой пиджака.

Разумеется, их дуэт моментально разлетелся по всему интернету. Просмотры взлетели до небес. Говорили, что это был самый популярный ролик за всю историю канала.

Телеканал, окрылённый успехом, выпустил кучу дополнительных материалов.

Хотя карьера журналиста началась с атаки рыдающей школьницы, его хладнокровная реакция разошлась по всем соцсетям.

А что получила Кан Хара?

В тот день она подарила своему «оппа» величайший подарок, который только может сделать фанатка.

Тренды в реальном времени:

1. Уги-оппа

2. Квон Ук

3. Кто такой Квон Ук?

4. Уги-оппа и школьница

...Конечно, позже «человек-а-правда» пробудился как S-ранговый во вратах и стал регулярно занимать первые места в трендах, но это уже другая история.

В тот же день Кан Хара получила достойную награду за свой «великий подвиг».

— Ты, паршивая девчонка! Мне теперь стыдно даже лицо на люди показывать!

Фраза «тайком от мамы» была намёком, помните?

В тот вечер вся семья сидела за ужином и смотрела, как Кан Хара рыдает в прямом эфире.

Мама, думавшая, что дочь на вечерних занятиях, открыла рот от изумления. Отец выронил палочки. Младший брат орал «Вау, блин, Вау» и снимал происходящее на телефон.

— Ты и высший балл на пробном экзамене — тоже враньё?! Где твоя ведомость?!

Хара не могла ответить. Если бы она сказала, что отдала её айдолу, её бы отколотили ещё сильнее.

В итоге мама позвонила классному руководителю, чтобы проверить её слова. Отец, делая вид, что вмешивается, говорил: «Ну что ты, зачем так перепроверять, это же не реклама позора семьи!» — но сам внимательнее всех слушал ответ учителя.

На следующий день классный руководитель, хихикая, потянул Хара за щёку: «Ну и проказница». Лучшая подруга Джиа утешила её со смехом:

— Хорошо, что ты хоть учишься нормально.

Когда учитель дёргал её за щёку — было терпимо. Когда одноклассники шептались «Это та самая, с Уги-оппой?» — тоже.

Но слова Джиа внезапно вызвали в ней ярость. Она сама не понимала почему. Теперь она думает, что это была просто последняя капля.

«Вот вырастишь дочь, а она позорит всю семью».

«Если бы ты ещё и училась плохо, то вообще...»

Эти слова, сыпавшиеся на неё всю ночь. Разорванные постеры и разбитые альбомы перед плачущей на коленях Харой.

В итоге она накричала на Джиа:

— Это то, что ты должна мне сейчас говорить?

Та опешила:

— Эй, я же поддержать хотела! Чего ты злишься?

Эта ссора случилась прямо перед обедом. В итоге Джиа ушла одна, оставив ее в пустом классе.

Хара пыталась утешить себя. Всё нормально. Поступлю в университет — и всё забудется.

Да, с вчерашнего дня её ролик разлетелся по всем соцсетям. Да, в школе она из «незаметной зубрилы №1» превратилась в «ту самую с Уги-оппой». Да, дома у неё отобрали карманные деньги и вещи, пригрозив: «Если до поступления осмелишься ещё что-то выкинуть — вылетишь из дома!» Но в университете всё забудется.

Хотя, если честно, она сомневалась. Но если не думать об этом, слёзы так и не перестанут литься.

«Всё нормально. Я стану студенткой-юристом. Поступлю в Корейский университет, найду Уги-оппу и скажу ему со смехом: «Помните, как я тогда из-за вас попала во все соцсети?»

Тот факт, что «Уги-оппа» до сих пор не эвакуирован из врат, мешал её «системе счастья», поэтому она делала вид, что не замечает этого.

Так стала ли Кан Хара студенткой-юристом?

Нет.

Конечно, нет.

Ей стоило понять ещё в тот день, когда она получила высший балл на пробном экзамене, а потом попала в прямом эфире в соплях и слезах.

Факт, что жизнь Кан Хара никогда не идёт так, как она хочет.