Даже после того как карета Леонарда уехала, Аннет еще долго сидела на корточках у крыльца.

​Та «окончательность», что проглядывала в удаляющемся силуэте Леонарда, была возмутительно дерзкой, но вместе с тем несказанно пустой. Мыслей в голове меньше не стало — напротив, их прибавилось.

«С какой стати он решил меня подставить?»

Почему всё так запутано?

Аннет отряхнула юбку и встала.

Внутри особняка уже уладили вопрос и с тетей Лорой.

Говорили, что мать и дядя пьют, а Маэва упала без чувств от сильного шока, поэтому служанкм вызвали врача и теперь ухаживали за ней. Малышка Элис плакала в одиночестве.

Элис сидела, сжавшись в комок перед дверью на втором этаже, и всхлипывала. Понимала ли она суть происходящего или плакала просто так — было неизвестно. Но глядя на нее, Аннет ощутила, как гнев снова захлестывает ее с головой.

Взяв Элис за руку, Аннет направилась в комнату, где собирала вещи Лора.

Руки тетушки нервно суетились над вещами. В ее глазах читалась злоба, а макияж размазался от слез.

Она кое-как запихивала в сумку разбросанные на столе украшения; кто‑нибудь мог бы подумать, что она бежит из дома.

Впрочем, возможно, это и впрямь было бегством. Изгнанная мужем из-за игромании, она сбежала сюда, а теперь снова вынуждена убираться прочь по той же причине. Кажется, Лора свято верила, что ее ущемили в правах.

— Вы могли бы сказать нам заранее, чтобы мы помогли, тетя.

В незапертом чемодане тетушки лежали лишь несколько старых платьев из прошлых коллекций, Библия да колода карт. А вот все ценные украшения и драгоценности были Аннет прекрасно знакомы.

Лора испуганно подняла голову и, едва увидела Аннет, скривила лицо. Всю дорогу сюда она умоляла закрыть глаза на происходящее и ни в коем случае не говорить Альфонсо, но Аннет безжалостно выдала всё — и тетушка пылала от предательства.

— Пошла вон, болтливая девчонка, — рявкнула Лора.

— Вы переходите границы. При том что прихватили мои браслеты и серьги.

Поспешно захлопнув чемодан, тетя Лора крикнула на Элис, стоявшую и державшую Аннет за руку:

— Ты чего там застыла?! Элис! Я кому сказала вещи собирать?!

Ее крик испугал и без того зашуганную Элис еще сильнее. Шагнув вперед, чтобы заслонить подавшуюся назад девочку, Аннет произнесла:

— Вы сами виноваты, так почему срываете злость на Элис?

— Не вмешивайся!

— Я пришла сюда не для того, чтобы ругаться.

— А для разговора? Разве ты послушала меня тогда? Если бы послушала, то не разрушила бы мое будущее!

Люди, одержимые зависимостью или потерявшие рассудок, всегда винят других, когда им пытаются помочь. Тетя Лора была именно такой.

— И какое же у вас могло быть «будущее» в том месте?

— Ах ты... Ишь какая! Вся в мать — такая же ехидная и расчетливая! Откуда в тебе столько желчи?! Могла ведь просто закрыть глаза, могла же! А ведь я так тебя любила, так добро к тебе относилась, а ты платишь мне черной неблагодарностью! Когда ты связалась с тем никчемным типом, расторгла помолвку и устроила скандал, я давала тебе больше советов, чем твоя родная мать! И после всего этого ты предаешь меня из-за какой-то мелочи?!

Тихо вздохнув, Аннет подняла со стола свою сапфировую серьгу. Это была вещь, которую Лора еще не успела сгрести в сумку.

Шкатулка с драгоценностями Аннет пропала целиком, и ее так и не нашли, но раз вещи оттуда обнаружились в игорном доме и в этой комнате, причинно-следственная связь вырисовывалась предельно четкая.

— Это вы зашли слишком далеко, тетя. Вам самой не стыдно? Честно говоря, как вы и сказали, пара сотен тысяч ливров — может, и не такие великие деньги. Азартные игры? Если ради развлечения, кто бы стал вас упрекать. Если бы вы ограничились этим, я бы молчала. Но заставлять Элис красть мои вещи — это перебор.

Замрев, Лора обернулась к Элис, но девочка отчаянно закрутила головой. На ее лице застыл дикий страх перед наказанием.

Аннет с досадой продолжила:

— Элис мне ничего не говорила. Я заметила, что вещи пропадали после того, как она у меня ночевала.

Некоторое время назад вещи действительно стали исчезать одна за другой, и даты совпадали с ночами, когда Элис приходила к ней спать.

Сначала Аннет подумала, что ребёнок взял что‑то из любопытства. Но потом увидела те вещи в игорном зале

Как и говорила обиденная тетя Лора, какая-то пара сотен тысяч ливров — деньги немалые, но не настолько огромные, чтобы из-за них рушилась семья.

И все же причина, по которой Аннет без колебаний обо всем донесла дяде и матери, заключалась в Элис. Она считала недопустимым, чтобы тетя Лора и впредь заставляла ребенка творить подобные вещи.

— Я не буду требовать вернуть мои вещи.

— Я этого никогда не забуду, Аннет. Ты еще узнаешь, насколько ужасна расплата за предательство семьи...

— Оставьте Элис здесь.

— Что?

— Поезжайте на какой-нибудь курорт, придите в себя. Лемуан натворил немало дел, так что скоро могут начаться проблемы. Вам лучше в это не впутываться. Разве это не будет лучше и для вас, и для Элис?

— Что за чушь ты несешь?!

— Элис тоже хочет какое-то время побыть здесь. За последние несколько месяцев ребенку пришлось пройти через то, что совсем не для детских плеч.

Элис выглядела так, будто оказалась на самом сложном распутье в жизни, и готова была вот-вот расплакаться, но вскоре спряталась за юбкой Аннет. В ее взгляде, когда она осторожно выглянула на Лору, по-прежнему таился страх.

— Заткнись! Кого это ты собралась у меня отнять?!

На этот раз Лора закричала, охваченная настоящим безумием. Аннет была про себя поражена, впервые видя тетушку настолько агрессивной, но не отступила.

— Элис — моя дочь!

— Вы сейчас не в том состоянии, поэтому мы позаботимся о ней какое-то время. Не переживайте.

— Аннет, не говори глупостей...!

Оставив Элис за спиной, Аннет решительно подошла к тете Лоре и понизила голос:

— Несколько дней назад сюда приезжали из полицейского управления Беллагарда по делу о краже. Помните?

— И что с того?

— За день до этого я кое-что видела и слышала. В коридоре цокольного этажа, ведущем к флигелю.

Это было в тот вечер, когда она вернулась со смешанными чувствами после «свидания» с Леонардом. Собираясь подняться в свою комнату на второй этаж, Аннет не успела преодолеть и полпролета, как услышала доносившиеся снизу шорохи.

Было жутко, но Аннет подумала, что в доме может происходить что‑то неладное, и спустилась.

И когда Аннет спустилась вниз, то обнаружила тетю Лору, стоящую вплотную к какому-то мужчине и шепчущуюся с ним.

Она уловила обрывки фраз о том, что «нельзя попадаться» и всё в таком духе, но тогда решила, будто у тетушки интрижка, и предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Но, судя по всплывшим фактам, всё оказалось куда серьезнее.

— Кража во флигеле... Знаете, кто преступник?

Зрачки тети Лоры дрогнули.

Этих слов было более чем достаточно, чтобы она догадалась: Аннет всё известно.

— Поезжайте, остыньте немного, пока мы присмотрим за Элис. Вы же не собираетесь рвать связи навсегда? Дядя тоже рано или поздно сменит гнев на милость.

Тетя Лора, заливаясь слезами, посмотрела на Элис, затем подхватила чемодан и вышла прочь.

Она даже не пыталась скрыть перекошенное злобой лицо, но больше не произнесла ни слова яда. Не желая смотреть вслед уходящей тетушке, Аннет закрыла дверь, присела на кровать и крепко сжала ручку Элис, которая до последнего не находила себе места.

Пусть она и не была близка с кузиной, разве семья не для того и нужна, чтобы помогать в подобные минуты?

Вскоре вернулся Бенедикт.

Он говорил, что идет на съезд партии Утконосов, и, судя по всему, изрядно выпил.

Почувствовав странную атмосферу в доме, он пришел к Аннет. Девушка как раз только что уложила Элис спать на диванчике возле своей кровати.

— Что стряслось? Почему такая обстановка?

Аннет подошла к Бенедикту и обняла его. Они не обнимались лет с шестнадцати, поэтому Бенедикт выглядел изрядно удивленным.

— Ты что, белены объелась?

— Тут такое творилось. Фестиваль фейерверков в Шавине и близко не стоял с сегодняшним днем. Тетя какое-то время поживет отдельно, а Элис останется с нами.

— Че-чего? Но почему?

— С Леонардом тоже всё кончено. И близко к нему не подходи.

— Что?!

Бенедикт не скрывал накопившихся вопросов, но, уловив момент, не стал допытываться. Будто понимал, что скоро и так всё узнает.