Это были «материалы особого расследования», которые Аннет на прошлой неделе поручила собрать детективному агентству. Одним словом, содержание можно было резюмировать подзаголовком: «Всё о Лайонеле Йоркшире».

​Вскочив, словно пружина, она выхватила папку с документами и прижала её к себе.

​— Кто позволил тебе рыться в моей комнате?

— Да когда я рылся? Ты сама оставила это там, не дочитав.

— В любом случае, здесь нет ничего особенного.

— «Ничего особенного»? Ну уж нет.

​Бенедикт изучающе посмотрел на неё, явно не веря ни единому слову.

​— С недавних пор ты проявляешь к Лайонелю Йоркширу подозрительно много интереса. Не потому ли ты ворчишь из-за ранней помолвки, что у тебя на уме кто-то другой?

— Ты с ума сошел? С чего ты вообще это взял?

​Бурно запротестовав, Аннет поспешила уйти, пока Бенедикт не начал расспрашивать дальше.

​Спустя несколько дней, после долгого перерыва, пришел Жерве.

Слова дяди о том, что детали помолвки согласует маркиз Элдерфрод, оказались правдой. В руках Жерве было кольцо.

​— Это кольцо досталось мне от бабушки.

Жерве протянул ей кольцо с таким торжественным видом, что это выглядело одновременно нелепо и трогательно. Даже то, что их натянутые и прохладные отношения внезапно и насильно вошли в бурное русло, казалось не таким уж плохим.

​— К середине следующего месяца как раз похолодает. Будет идеально устроить помолвку, когда клёны станут самыми яркими. Отец уже дал своё согласие, так что нам остаётся только подготовиться к торжеству!

​«Сейчас конец августа, значит, середина следующего месяца — это конец сентября. Самое подходящее время», — подумала она.

Вообще-то, Аннет собиралась спросить Жерве, с чего вдруг такая спешка, но тот выглядел настолько довольным тем, что их вечно откладываемая помолвка наконец-то состоится, что она так и не решилась испортить момент.

​«Странно всё это... С чего бы такое предчувствие?»

​Аннет, привалившись к столу, пристально разглядывала «Семейную реликвию Элдерфрод» — шкатулку с двухкаратным бриллиантом и россыпью мелких сапфиров. По её опыту, когда возникало подобное чувство, это обычно означало, что за её спиной творится какая-то чертовщина. Проблема была лишь в том, что проверить это она не могла — по крайней мере до приезда матери и дяди.

​— ...Хорошо.

​— Раз решено проводить всё в особняке маркиза Элдерфрод, госпожа Жикуэль не сможет решать вопросы с цветами и украшениями в одиночку. Говорят, старый дворецкий той семьи невыносимо придирчив... Чтобы не давать им повода для придирок, нужно сделать всё безупречно. Я слышала, в торговом доме Брунелл есть специалисты по таким делам. Я свяжусь с ними.

​— Говорю же, неспокойно мне на душе... Может, у этих Элдерфрод, вдруг, золотой прииск обнаружился?

​— Да о чём вы вообще говорите?

Маэва уже вовсю готовилась к помолвке. Изначально планировалось, что по приезде матери и дяди в этом новом особняке закатят пышный пир — что-то вроде дебюта Боннелл в обществе. Но когда планы внезапно сменились предсвадебной суетой, Маэва пришла в ярость, пусть и по причинам, отличным от причин самой госпожи.

​— Я тоже, знаете ли, не в восторге, так что поспособствуйте делу. У нас всего месяц — на одну только печать приглашений времени в обрез.

— Маэва, тебе не кажется всё это... странным?

— А что поделаешь? Раз уж хозяин так безжалостно решил выдать госпожу замуж.

— Да нет же, я серьезно. Бенедикт никак не реагирует, а Жерве, который всё это время воротил нос, вдруг примчался как ошпаренный, всучил мне это и исчез.

​Страннее всего было то, что никто — абсолютно никто — не задавался вопросом: «С чего вдруг такая спешка?».

​— Откуда мне знать, — отрезала Маэва.

​Похоже, ей было уже всё равно; она принялась зачитывать список необходимых для праздника дел. Аннет тоже понимала, что нельзя вечно изводить себя вопросом «почему сейчас?», поэтому нехотя включилась в работу, и они вместе углубились в планирование. Решить предстояло еще миллион вопросов.

​Около часа они спорили и препирались, обсуждая детали, пока их не прервали.

​— Леди, тут только что доставили...

​В дверь робко постучала служанка, отвечавшая за почту на первом этаже. В руках она держала коричневый конверт.

Аннет, словно белка, выхватила письмо, бегло просмотрела содержимое и тут же поспешно запечатала обратно. Стоило служанке выйти, как Маэва, проявив поистине сверхъестественную проницательность, сразу догадалась, что в конверте, и укоризненно прищурилась.

​— Под кого на этот раз копаете?

— О чем ты?

— Да по глазам вижу. Опять отчет из детективного агентства. Я ведь говорила господину Риверу... Я столько раз доставляла вам подобные отчеты, неужели вы думаете, что я их не узнаю? И зачем только скрывать это от меня сейчас? Право, мне даже обидно.

​Слова Маэвы могли прозвучать как каприз богачки, но для семьи Боннелл огромное состояние всегда означало сопутствующие «трудности». Чтобы свести эти трудности к минимуму, в их роду стало почти традицией проводить тайные расследования, и никто не считал это чем-то зазорным. Даже Жерве в свое время прошел через это, хотя сам он об этом и не подозревал.

​— Разве в прошлый раз вы уже не разузнали о нем всё, что можно?

— Ленора — место чужое, здесь много подозрительных личностей.

— Да и круг общения у вас, госпожа, почти отсутствует.

​Аннет понимала, что это правда, но слова Маэвы прозвучали так, будто у неё совсем нет друзей, что немного задело её чувства.

​— Вообще-то, у меня есть друзья.

— И кто же это?

​Перед мысленным взором Аннет тут же всплыл образ большеглазой Летиции. «И надо же мне было так разволноваться из-за ерунды», — подумала она про себя.

​— В общем, остальное обсудим позже. У меня есть дело поважнее, которое нужно уладить до моего дебюта в этом «джунглях» под названием Ленора.

​Губы Маэвы задрожали, словно она была готова разразиться долгой тирадой, но в итоге она покорно отступила. Отложив в сторону груду брошюр и бумаг, Аннет вновь сосредоточенно принялась изучать документы, полученные из детективного агентства.

​Результат её не удовлетворил. Как и в отчетах по делу «лорда Эметта» (оно же «Лайонель Йоркшир»), полученных на прошлой неделе, здесь не было ничего полезного. Аннет искала вовсе не банальный ответ вроде «пропал без вести».

​В чем же была причина? В низком профессионализме агентства или в том, что её противник подготовился слишком тщательно?

​Зная, что представляет собой семья Йоркшир, второй вариант казался более вероятным. Однако Аннет, еще не освоившаяся в Леноре, не могла исключать и первый. Будь она сейчас в Шавине, ей бы не пришлось тратить время на такую ерунду...

​— Я бы и секунды не колебалась.

* * *

​Накануне свадьбы, когда график и так был забит до предела, перед ними встал вопрос государственной важности — выбор пригласительных. Именно в этот момент нагрянул Жерве.

​— Выбери три лучших варианта. И сразу убери всё с кружевами — это выглядит пошло.

— А стоит ли нам так изматывать себя? Думаю, Маэва отлично справилась бы с этим выбором за нас.

— Ты же не видел, как обставлена личная комната Маэвы в Шавине ? А вот это как тебе? Помолвка, конечно, важна, но этот день фактически станет дебютом нашей семьи в Леноре. Так что давай выберем вариант с этим эффектным орнаментом.

— Но всё же… Главное — это помолвка. Не лучше ли что-то более изящное и романтичное?

​Собравшись в комнате Аннет, они с Жерве погрузились в мучительные раздумья над дизайном приглашений.

​— Варианты, которые выглядят слишком мягко, не пойдут на пользу ни Элдерфрод, ни Боннелл. Убери все с розовым фоном. Ага, вот тот оранжевый с золотым тиснением — дай-ка взглянуть. Как тебе?

— У тебя безупречный вкус, так что делай, как считаешь нужным. Лишь бы не то странное украшение из травы.

​На первый взгляд отношения Жерве и Аннет ничуть не изменились.

Жерве снова стал прежним — жизнерадостным и весёлым, он повсюду следовал за Аннет хвостиком. Сама Аннет тоже вела себя как обычно. Вот только где-то в глубине её души осталось странное чувство — неприятное, похожее на катышек на гладкой ткани, который неприятно задевает кожу.

​Трудно было описать это конкретно, лишь смутные очертания. Ощущение чего-то странного и в то же время не совсем странного… если так вообще можно выразиться.

Прошло уже немало времени с инцидента в «Мод Бэй», и если это гнетущее чувство до сих пор не отпускало, стоило признать: ситуация становилась по-настоящему удушающей.

​— Ты поддерживаешь связь с Летицией? — как бы невзначай бросила Аннет, перебирая пригласительные билеты.

​— Что?..

​— Что «что»? Чего ты так всполошился?